Узнать цену за твою любовь

Оставшиеся два дня пролетели совершенно незаметно. В офисе все, конечно же, уже прознали о моём скором замужестве и во всю судачили о Картере. Омеги, а в нашем отделе преобладали именно они, вздыхали, по-доброму завидуя мне, подходили спросить какую-нибудь ерунду, просили их не забывать. Ну конечно, корыстные цели — понимаю! Мол, не забудь нас, как до верха доберёшься, может, какая приятная плюшка перепадёт. Харис перестал навещать меня в рабочее время, да и после конца рабочего дня не показывался мне на глаза, весь день сидел в своём кабинете, лишь изредка делая вылазки к кулеру. На меня начальник старался не смотреть, а вечером пятницы — в мой последний день работы в компании — наконец-то вызвал к себе. Он сидел за письменным столом, сцепив руки в замок. Перед ним, кроме бумаг, папок с документацией и канцелярских принадлежностей, стояла нетронутая чашка с уже остывшим кофе. — Садитесь,— показал он мне на диванчик в углу, предназначенный для ожидания посетителей. Я послушно опустился. Между нами было три-четыре метра, диванчик стоял чуть в стороне от стола Хариса, и говорить с ним на таком расстоянии было немного странно и не удобно. — Как у вас дела? Вы уже собрали вещи? — Почему на «Вы»?— я немало удивился этому его «выканью» мне. Обычно в неформальной обстановке, так сказать, тет-а-тет, он обращается ко мне исключительно на «ты», зовёт по имени. И только при моих, теперь уже бывших, коллегах обращался ко мне «мистер Уолтон». — Мне рассказали о вашем... — он запнулся и, сглотнув подступивший ком в горле, исправился,— о твоём будущем муже. Бенжамин Картер — крупный бизнесмен и владелец компании в Англии, и мне ясно дали понять, чтобы его младшего мужа, то есть тебя, я и пальцем не смел трогать. — Так ты поэтому меня избегал? — Я тебя не избегал. Просто мне не нужны проблемы, поэтому я решил держаться от тебя подальше. — По-моему, это одно и то же. Харис промолчал. В повисшей в кабинете тишине слышно было глухие звуки и переговоры, доносившиеся из офиса. Дэвид оглядел меня с ног до головы, потом пошарил взглядом по папкам и бумагам на своём столе, на секунду задержался на чашке кофе и затем вновь поднял глаза на меня. — Так как у тебя дела? — Нормально,— отозвался я, пальцами собирая ткань чёрных брюк в складки и снова разглаживая их, чтобы чем-то занять руки.— Сумки я не разбирал, но некоторые вещи всё же нужно уложить. — Ты вернёшься?— спросил Дэвид после недолгой паузы. Мне показалось, что в его голосе проскользнула нотка надежды, но, честно сказать, я и сам понятия не имел, вернусь ли когда-нибудь во Флориду, чтобы повидаться с братом. — Не знаю,— честно ответил я. В дверь кабинета нерешительно постучали, и к нам заглянула Ольга — секретарша Дэвида. Она тяжело дышала и, оглядев сначала своего начальника, а потом и меня, произнесла: — Мистер Харис, вас на самый верх требуют. Срочное совещание из-за подписания контракта с химзаводом в Сиэтле. — Сейчас подойду,— кивнул тот, и Ольга удалилась, закрыв за собой дверь и оставив нас одних.— Мне нужно идти,— обратился Дэвид уже ко мне и встал из-за стола, я поднялся следом.— Твоё заявление я подпишу после обеда, все оставшиеся документы передам через Джеймса. Он же будет на свадьбе? Я согласно кивнул, и Харис прошёл к двери, взялся за ручку, но так и не повернув её, остановился. — Иди первым,— произнёс он, не поворачиваясь ко мне.— Я выйду через несколько минут. Тебе же не нужна испорченная репутация. — А ты?— я и не думал двигаться с места.— Тебя разве не будет на свадьбе? — Нет... Я не горю желанием смотреть на то, как дорогой мне человек выходит замуж за другого. Дорогой? Так я дорог ему? И все эти дурацкие подкаты, огромные букеты цветов и предложения сходить куда-нибудь были не просто так... Не просто потому, что я омега и захочу быть с ним из-за этой глупой демонстрации богатства. Такое со мной было впервые. Впервые я ощутил это чувство, когда раздражающий, постоянно надоедающий тебе человек вдруг становится родным лишь из-за проявленной заботы и слов, сказанных в нужный момент. Тогда я сильно пожалел, что не ценил и даже не считал нужным прислушаться к тому, что этим всем хотел мне сказать Дэвид. Я нравился ему не потому, что я омега, а потому, что он увидел во мне нечто большее, нечто такое, что называют родным и близким. — Ладно. Но, если всё же решишь придти, я буду рад,— грустно улыбнулся я ему и повернул ручку двери. — Удачи тебе,— услышал я его тихий шёпот перед тем, как в тишину кабинета ворвался гам, обычно царивший в офисе в обеденное время. Да уж, удача мне сейчас как раз не помешает.

***

— Так, это последний. Джеймс один за другим таскал мои чемоданы и сумки от крыльца дома к багажнику машины. У него самого вещей было гораздо меньше — он уезжает на неделю-полторы, а потом вновь вернётся сюда. Я же уезжал навсегда в другую страну и даже не мог дать гарантии, что когда-нибудь снова приеду во Флориду. — Хорошо, сейчас подойду,— крикнул я через весь коридор в открытую входную дверь. — Только быстрее, из-за нас не будут задерживать самолёт. Я вышел из просторной комнаты, некогда бывшей моей спальней, и направился прямиком на кухню. Кажется, именно кухня опустела больше всех остальных помещений дома. Гарнитур был похож на серую и холодную глыбу, пустой, без скатерти и салфетницы стол стоял ровно посередине комнаты. Окно без шторы с единственным маленьким кактусом на подоконнике придавала мрачности всей картине. В этом доме я знал каждый уголок, с ним я успел сродниться, а теперь, по воле судьбы, должен покинуть его. На второй этаж подниматься не стал — я бывал там редко, там только кладовка да две гостевые комнаты, они мне никогда не были нужны. — Итан, ну давай быстрее,— услышал я крик Джеймса с улицы. Я вновь оглядел неуютную кухню, быстрым шагом прошёл по остальным помещениям, стараясь запомнить их как можно лучше хотя бы такими, пустыми и одинокими. Затем в коридоре натянул кеды и вышел из дома, закрыв ключом дверь. На ступеньках стояла только старая спортивная сумка, которую я хотел взять с собой в салон самолёта — там было лишь самое необходимое. Повесив сумку на плечо, я подошёл к машине и встал рядом с Джеймсом, тот, уперев руки в бока, задумчиво разглядывал двухэтажное здание позади меня с мутными и слепыми окнами и пустотой внутри. — А что ты с домом будешь делать?— спросил он меня. — Передам Оливеру, он его вроде как продавать хотел. А может и оставит, будут сюда с Джошем в отпуск приезжать. Джеймс промолчал. Я же стоял и слушал, как почти голые ветки дерева, росшего под окном, тихо свистят на ветру, слушал соседскую собаку, тонко подвывавшую под забором. По небу медленно плыли серые тучи, предвещавшие дождь, в появившихся за ночь лужах мелкой рябью играл ветер, гоняя маленькие куцые жёлтые листочки по зеркальной поверхности. — Ладно, поехали,— я открыл заднюю дверь машины, закинул туда сумку, а сам сел вперёд. Джеймс ещё немного постоял, посмотрел на небо и тучи, обошёл автомобиль вокруг и занял водительское сидение. — Будешь скучать? — Нет,— недолго подумав, ответил я. Может быть, это была правда. Я и сам себе не мог точно сказать, буду ли скучать по Флориде и этому месту. Возможно буду, а может и вовсе не вспомню о нём там, в Англии, вечно дождливой и сырой. Время покажет. Джеймс взял из огромной стопки модных журналов первый попавшийся и недовольно поморщился — выпуск прошлого месяца. — Тоже мне, бизнес-класс! Могли бы и что-нибудь свеженькое положить,— пробурчал он, один за другим складывая журналы к себе на колени, предварительно посмотрев дату выпуска. Как Картер и обещал — не поскупился. Заказал нам два места бизнес-класса в салоне самолёта, с оплаченным обедом и выпивкой. К нам подошла хорошенькая стюардесса и, мельком взглянув на стремительно уменьшающуюся стопку журналов, учтиво спросила: — Какое шампанское предпочитаете? — Розовое, «Ruinart»,— с видом занятого человека ответил Джеймс, который всё-таки сумел найти свежий выпуск и теперь деловито переворачивал глянцевые страницы. — А вам?— обратилась девушка уже ко мне. — А я не пью. Она кивнула и скрылась за шторкой, оставив нас в специально отведённом дорогом отсеке самолёта одних. — Ну и зануда же ты,— сказал Джеймс, откладывая уже наскучивший ему журнал в сторону.— Ведь Картер платит, и нужно воспользоваться шансом пожить красиво. — Знаешь, мне как-то эта «красота» и боком не зашла. Вернулась стюардесса, везя на маленькой тележке блюдо с закусками и ведро со льдом, а в нём бутылку заказанного «Ruinart». Оставив тележку в просторном проходе, она удалилась восвояси. — Точно не будешь?— Джеймс повертел в руках блестящий узкий бокал, поставил его обратно на столик и занялся откупориванием бутылки. — Точно,— ответил я и отвернулся к окну. Мы ещё даже не взлетели, а я уже устал от всей этой поездки. Внезапно мне показалось, что всё происходящее — просто сон, такое чувство уже было на похоронах родителей, и когда Оливер позвонил мне. И сдаётся мне, что оно не покинет меня ещё долгое время.

***

Мы приземлились через два часа, за это время Джеймс успел слопать обед с десертом и почти осушить бутылку розового шампанского. Я же всю дорогу просидел со скучающим видом, глядя в окно и рассматривая белые гряды облаков. Джеймс, как заботливый друг, пытался и меня заставить поесть. Вот только мне не очень-то хотелось есть ту отбивную из кролика, которую принесли Джеймсу, и я, чтобы только он отстал, через силу впихнул в себя десерт. Есть совсем не хотелось — хотелось поскорее лечь и уснуть, желательно, проспав всю эту возню со свадьбой, да и саму свадьбу тоже. — Как долетели?— у трапа нас встретил Оливер, который уже забрал весь наш багаж и отнёс его в машину. — Прекрасно,— пьяно икнув, ответил Джеймс, душа в объятиях моего брата. — Ужасно,— отозвался я. Кое-как отцепив от себя Джеймса и приобняв его за плечи, чтобы не шатался, Оливер шёл рядом со мной. Немного наклонившись к моему уху, он шепнул: — Я понимаю, ты не доволен — не переносишь полётов. Но он-то что?— Оливер кивнул на моего друга, который любвеобильно, словно обнимает огромного игрушечного медведя, цеплялся за него. — Пока мы летели, он вылакал бутылку Розе,— объяснил я,— вот только в голову оно ему ударило перед самой посадкой. — А ты? — А чего я? Я не пью после того случая. Оливер понимающе покачал головой, припоминая тот самый случай, который навсегда отбил у меня охоту притрагиваться к алкоголю. Между тем мы втроём подошли к машине брата, я с Джеймсом сел на заднее сиденье. Ехали молча, да и разговаривать было особо не о чем. То и дело Оливер поглядывал на нас в зеркало заднего вида, Джеймс благополучно спал, положив голову на моё плечо и пуская слюни на белую рубашку. На крыльце дома нас уже ждал Джош, и как только я вышел из машины и вытащил за собой более-менее трезвого Джеймса, омега, прямо в домашних тапочках и кухонном фартуке, подбежал к нам. — Давай,— он выхватил у меня спортивную сумку и позволил Джеймсу, к которому, видимо, уже пришло похмелье, опереться на себя. — Итан,— обратился он ко мне,— я приготовил две комнаты наверху, аспирин в аптечке в ванной. Как только провожу Джеймса,— Джош кивнул на парня,— покормлю тебя, если хочешь, конечно. Не дожидаясь моего ответа, омега направился к дому, а Оливер, взяв из багажника две сумки с одеждой, свободной рукой приобнял меня и повёл к дому. Здесь совершенно ничего не изменилось — да и что могло измениться, я отсутствовал всего лишь неделю. Я сидел на кухне, задумчиво помешивая ложкой чай, когда Джош спустился вниз и сел напротив меня. — Ну как, сильно переживаешь?— спросил он, смотря на движения моей руки. — Не особо. Я, вроде как, уже и смирился. — А я думаю, что тебе в Англии понравится. Согласись, не каждый день жизнь делает ТАКИЕ сумасшедшие кульбиты. Сегодня ты работаешь в обычном офисе во Флориде, а завтра — ты уже младший муж бизнесмена, нежишься в джакузи, а вокруг тебя суетится высший свет и аристократия. — Знаешь, мне бы хотелось, чтобы всего этого не было. Хочу, чтобы всё было по-старому,— я наконец-то отхлебнул чай, но он оказался холодным. Отодвинул чашку от себя. Джош не спешил переубеждать меня, он сидел молча, уставившись куда-то в пустоту. — Ты выпил аспирин?— спросил он, я согласно кивнул.— Тогда можешь пойти наверх и немного поспать, Оливер мне объяснил, что ты плохо переносишь полёты. Я поблагодарил за чай и поднялся на второй этаж, зашёл в ванную, чтобы ополоснуть лицо, и только потом вошёл в выделенную мне комнату, закрыл дверь. В помещении было душно, в такой пасмурный день ни один лучик солнца не пробивался сквозь облака, и пространство казалось таким застывшим и неприветливым. Сняв джинсы и расстегнув первые пуговицы рубашки, я лёг на постель и, подложив руку под голову, отвернулся к стене и накрыть лёгким покрывалом. Спать совсем не хотелось, тяжёлая после самолёта голова перестала болеть, только в висках глухими молоточками постукивала кровь. Протянув руку к стулу, где висела моя одежда, я вытащил из заднего кармана джинсов телефон, посмотрел время. Только десять утра, и даже не верится, что всего несколько часов назад я паковал вещи в чемоданы и ехал в главный аэропорт Флориды. Такое чувство, будто прошли как минимум сутки. До обеда я без сна пролежал в своей комнате, а после до ночи сидел с книжкой, которую смог взять из шкафа в спальне брата и его парня. Попалась довольно занимательная литература, но давным давно прочитанная мной — чтобы убить время пойдёт, но ничего нового из неё не почерпнёшь. Ближе к ужину оклемался Джеймс, вышел в кухню, где тут же был пойман Джошем. Тот заставил парня выпить двойную дозу аспирина и, накормив, отправил спать обратно в комнату. Ночью, даже не смотря на выпитую таблетку снотворного, мне не спалось. Что-то тревожило меня, и сдаётся мне это «что-то» — завтрашний полёт в Англию. Брат со своим парнем и Джеймсом должны были приехать вслед за мной, но только через несколько дней — Оливер ещё должен был взять отпуск на работе. Двое омег наивно полагали, что я и один прекрасно справлюсь в эти дни в Лондоне, я же, конечно, так не думал. Чужой город, и тем более чужая страна на другом материке — а Картеру наверняка и дела не будет до меня. Хорошо ещё, если он не забудет о том, что я завтра приеду, и забронирует мне номер в каком-нибудь хостеле. Поняв, что с этими тревожными мыслями мне попросту не удастся уснуть, я включил над кроватью свет и до рассвета просидел за недочитанной книгой — хоть какой-то способ отвлечься и скоротать время.

***

После завтрака Оливер отвёз меня в аэропорт. Джош остался с Джеймсом — последний поживёт с ними эти несколько дней, а потом они втроём приедут ко мне. В зале ожидания было холодновато — с утра шёл мелкий дождь и никак не мог перестать, отчего на улицах разливались лужи, а в огромных помещениях, наподобие того же зала ожидания, было холодно и казалось, будто и сюда, сквозь закрытые двери, пробрался промозглый осенний ветер. — Если что-то случится, сразу же звони мне,— брат крепко обнял меня и отдал спортивную сумку, которую не забрали в багажное отделение.— Полетишь бизнес-классом, с охраной и всем прочим, но всё-таки... Он снова обнял меня. Наверное, он переживает гораздо больше, чем казалось. Оливер — мой единственный родной человек. Человек, на которого я без опаски смогу положиться и не ошибусь. Я обнял его в ответ и буквально самым последним зашёл на борт, сел на своё место и выглянул в иллюминатор. Там виднелись лишь две свободные взлётные полосы, а дальше лишь поле с высокой травой. Ровно через полчаса самолёт поднялся в воздух, ко мне подошла стюардесса, но я освободил её от хлопот по поводу моего комфорта, сказав, что ничего не нужно. Спустя час полёта на сознании начала сказываться бессонная ночь — я задремал, изредка просыпаясь неизвестно от чего, и тут же вновь засыпал. Окончательно проснуться заставил голос пилота, объявляющий, что в скором времени мы приземлимся в аэропорту Лондона. Я с облегчением выдохнул — всё прошло как нельзя лучше, весь полёт я спал, и потому голова сейчас не болела. Самолёт успешно сел, и пассажирам наконец разрешили выйти наружу и забрать свои вещи. Повесив сумку через плечо, я вслед за немногочисленными людьми из бизнес-класса вышел в коридор, а затем сошёл на землю. Так, теперь нужно придумать способ попасть в город и как-то связаться с Оливером, он скажет, что делать дальше. Телефона Картера я не знал, да и говорить с ним не очень-то хотелось. Я отошёл от основного потока людей, встал в стороне и уже было достал телефон, как ко мне подошёл аккуратно одетый в чёрный костюм, молоденький омега, по сравнению со мной он был ещё мальчишкой. — Это Вы — Итан Уолтон?— спросил он меня. Я растерянно кивнул, мальчик заметно приосанился и выдал: — Мистер Картер велел забрать Вас и Ваш багаж и доставить в отель «InterContinental». Он также надеялся, что Вы примете этот скромный подарок. Омега отошёл в сторону, и я увидел чёрный, блестящий в вечерних сумерках и ярких прожекторах аэродрома Aston Martin. Кажется, я видел такой в том модном глянцевом журнале, который листал Джеймс, когда мы летели в Небраску. Видя моё изумление, мальчишка покашлял, привлекая моё внимание, и протянул руку в белоснежной перчатке. — Позвольте Вашу сумку. Получив её, омега пропустил меня вперёд, на негнущихся ногах я двинулся в сторону спорткара, мальчишка следовал за мной. К машине я даже подходить боялся, а уж мысль о том, что сегодня я буду ночевать в шикарнейшем отеле Лондона, вообще казалась нереальной. Скромно сев на заднее сидение, я выглянул в окно. Над городом темнело вечернее небо, где-то далеко, над самым горизонтом оно маячило розовой полоской. Сам город уже зажёгся всевозможными огнями вывесок и уличных фонарей, сейчас не было дождя, а в ноябре это редкость — особенно для Англии. Омега сел за руль и, включив зажигание, медленно тронулся с места. Как только мы выехали на магистраль, он обратился ко мне, глядя в зеркало заднего вида. — Мистер Картер будет очень польщён, если Вы примете приглашение на ужин в ресторане отеля. Он извиняется за своё отсутствие и просит Вас хорошо провести время в Лондоне. — А почему он отсутствует?— я тут же прикусил язык, пожалев, что спросил его. Сейчас всё вокруг так быстро меняется, что я не успеваю разобраться. Нужно как можно скорее остаться одному и основательно подумать. — Мистер Картер отлучился в Финляндию по рабочим делам, но к свадьбе он непременно вернётся. Он оставил вам кредитную карту на случай, если Вы решите пройтись по магазинам, и приставил к Вам охрану, секретаря и личного водителя. Машина въехала в город, и её дорогой кожаный салон тут же вспыхнул яркими разноцветными огнями, за окном мерцали вывески и витрины магазинов, огни высоток. Внезапно вся эта красочная феерия прервалась, сменившись темнотой Темзы, своими волнами отражавшей лишь мизирную частичку того света, которым горела новая часть Лондона. Вскоре автомобиль притормозил около ярко освещённого широкого крыльца со стеклянными дверями, омега вышел, обошёл машину и открыл мне дверь. — Я провожу Вас до номера, если Вы не возражаете. В холле, в отполированном каменном полу отражалось буквально всё, миниатюрные белые диванчики и журнальный столик стояли чуть в стороне от стойки регистрации. В том же углу, в массивных напольных горшках раскинулись зелёные листья пальм, весь интерьер смотрелся стройно и лаконично. Омега взял ключ от моего номера, и мы вместе поднялись на лифте на восемнадцатый этаж, затем прошли по длинному коридору и встали около двери с номером «329». Мой сопровождающий отпер дверь и посторонился, пропуская меня внутрь. Номер поразил меня своей роскошью — просторный, выполненный в восточном стиле, со всеми вытекающими: тёплых оттенков ковры во всех комнатах, в большом зале открытый мраморный пол и бассейн, панорамные окна, выходящие на ночной город. Спальня — с огромной кроватью с балдахином, балкон с многочисленной сочной растительностью и миниатюрными фонтанчиками создавали ощущение пребывания в каком-то сказочном восточном саду. — Вам всё нравится?— спросил омега, скромно стоя в дверях и ничуть не изумляясь этому великолепию. Я закончил обход своих апартаментов и растерянно-радостно кивнул мальчику, он продолжил: — Во сколько мне зайти за Вами?— я не понял его вопроса, и он пояснил.— Чтобы проводить Вас в ресторан, пока Вы не ориентируетесь в отеле. — А, нет,— бессмысленно помотал я головой,— я не голоден. — Что ж, тогда спокойной Вам ночи,— отрапортовал омега и вышел, прикрывая за собой дверь.— Ваш багаж уже доставили, он в гостиной. После его ухода я ещё раз прошёлся по номеру, заглядывая за каждую дверь, чтобы лучше запомнить расположение комнат и не путаться потом. Есть я и в самом деле не хотел, даже после шести с половиной часов полёта, даже если учесть, что в Небраске я через силу впихнул в себя завтрак. Приняв душ и переодевшись в чистую футболку и шорты, я осторожно, словно боясь прикоснуться к такой дорогой ткани, забрался в кровать. По-хорошему, я должен разобрать вещи и позвонить или отписаться брату, что успешно долетел, но сил уже просто не оставалось, хотелось поскорее отключиться и лишь утром, на свежую голову и с новыми силами, разобраться с насущными вопросами. Уснул я почти сразу — сказалась усталость и резкая смена часовых поясов. В темноте громадного номера я вовсе не чувствовал себя одиноко или потерянно, наоборот, я ощущал какое-то умиротворение от того, что сплю сегодня здесь. Удобно устроившись под тёплым, но лёгким одеялом, я закрыл глаза и до самого прихода сна слушал, как тихо журчит вода в фонтанах.