Взаимопомощь

      "Что с ним?! Шлак подери, что?!"- этот вопрос никому не дает покоя. То забьется в угол, вытаращив окуляры, то обнимет колени и не издает признаков актива. Только иногда шуршащее термоодеяло нарушает идиллию тишины. - ... перелом третьего и пятого ребра справа и второго-четвёртого слева; внутренние повреждения брюшной полости; левое крыло разодрано и расцарапано; посттравматическое стрессовое расстройство, вызванное попыткой совершить насилие грубого характера, - заключил Рэтчет командиру. - Грубого... - прошипел гонщик. - Слов не хватает, напарник страдает, а преступник на свободе... - Смоукскрин! Это не по уставу! - возмутился Магнус. - Сэр, Вы не понимаете! Я был там. Я видел, что с ним сделали! Я его принёс сюда едва живым. Не мне ли говорить то, что я видел? - начал возмущаться Смоук, которого уже начинала бесить эта постоянная фраза от меха.       Неловкая тишина длилась недолго, но разорвать её пришлось Рэтчету. - Смоук, - медик вздохнул, - на Уилджека завели уголовное дело. Если он не оставит Бамблби, тогда его заключат в тюрьму надолго. Последствия особо тяжкие, так что на 8-15 ворнов влетит. - Не верю, что я это допустил... Мне хватило Нэсли, а если ещё и Би... - он стал захлёбываться в истерике. - Я не выдержу... - Смоукскрин! Это... - сказал Магнус, но его прервали. - Что? Не по уставу?! Знаю! Но между законами и заботой я всегда выбираю второе! И я не изменю свой выбор! Никогда!       Гонщик, отвернувшись, стал быстро покидать это место. Направившись в свой отсек, он заперся там изнутри, оставаясь там до следующего утра.       Впервые за всё время командир и медик увидели на фейсе оптимистичного элитгвардейца капли омывателя, что непослушно стекали по щекам...

***

      Отсек освещал приглушённый свет, от тона которого уже становилось не по себе. У беззащитного корпуса, сидящего на платформе и облокотившегося на стенку, окуляры слабо мерцали, а манипуляторы сомкнулись на коленях. Губы слегка подрагивали при каждом вздохе. Он на грани...       Многих пластин нет, видна проводка и нежный метал нижнего покрова. Брюшную и паховую пластины пришлось убрать, так как они не пригодны. На дверце остывал свежий след сварки. Ему тяжело и больно...       Всё мелькают страшные картинки: кляп, плеть, катаны... Вспоминая каждый кусочек этого кошмара, при каждом ударе болела именно та рана, которая была создана. Порт ужасно болит. Боль... Обида... Страх...       По расцарапанным щекам потек жидкий хрусталь и казалось, что такое отношение никогда не кончится, а будет продолжаться снова и снова... До самого деактива.

***POV Бамблби***

      Шлаков ублюдок... Сломать захотел? Ну что же, тебе почти удалось... Меня попытался сломать... Тебе никогда этого не сделать, сколько раз бы ты не пытался...       Кто-то идет по коридору, слышен скрежет метала об стену. Открылась дверь и в отсек вошёл Смоукскрин. Он еле-еле передвигал приводами, смотря на меня. Присев напротив меня, он продолжал смотреть на мои плечи, крылья, шлем, фейс, сомкнутые манипуляторы на коленях - видимо оценивал моё состояние. - Как тебе... Удалось не сломаться? - еле выдавил он из себя.       Я посмотрел на него, а затем снова втупился в одну точку - колени. Я не обращал внимания на то, что он говорил, но это точно было связано со мной.       "Я силён духом, поэтому не сломался..."

Больно... Обидно... Страшно...

***Конец POV Бамблби***

- ...Послушай меня, прошу. К тебе придёт следователь из департамента, он снимет с тебя показания и следы побоев. Ты должен прийти в себя. Ради истины. Ради Кренстерона! Ради самого себя...       Понимая, что пустыми разговорами он сам ничем не добьется, Смоукскрин встал и поковылял из отсека, придумывая самые разные способы вернуть боевой дух своему напарнику... Выйдя за пределы базы, гонщик присел на один из камней у обрыва, склонив шлем. Он не хочет потерять своего напарника. Друга! Частичку себя...       К боку прикоснулось что-то холодное и мокрое. От неожиданности Смоукскрин вскочил и чуть не полетел птичкой (камнем) вниз. Поднявшись на поверхность, он увидел нечто: это грязный маленький комочек пепельно-белого цвета, антенны, напоминающие ушки, в положении "торчком", виляющий хвостик, большие окуляры, один из которых был золотистым, а другой - голубым. Он был таким маленьким, что мог с легкостью поместиться на ладони гонщика. Он сильно трясся, похоже ему холодно. И, скорее всего, очень слаб. Он прям со своих ножек валится. Усмехнувшись самому себе, Автобот взял к себе это чудо, покрутил его, рассматривая со всех сторон. - Откуда ты такой, чудик? - "манюня" стал облизывать пальцы, - Ты голодный. Пойдёшь со мной? - он пискнул от приятных ощущений теплоты и тявкнул.       Смоук засмеялся. Прижав к грудной пластине малыша, он пошел к базе. Затем зашёл в мойку и набрал в таз тёплого очистителя, одновременно погружая чудика в неё. Через пару кликов он был чистым. Укутав в тёплое полотенце, он, захватив маленький куб среднезаряженного, побрёл в свой отсек, оставшись там до вечера. - Малыш, давай, пей. Тебе это нужно. - он пододвинул блюдце к малышу.       С большим трудом ему удавалось пить. Маленький же ещё! Не умеет пить с блюдца. Но уже через десять кликов блюдце было вылизано до блеска. Довольно зевнув, он уснул на манипуляторе гонщика. - А если... Думаю, это поможет.       Укутав мелкого в полотенце, Смоукскрин пошел к отсеку, где находится Бамблби. Предполагая исход, со стороны командора по поводу "гостя", он стал думать, как бы уберечь это сокровище.       Вот он. Сидит в том же положении, не двигается. Хочется броситься к нему, обнять и сказать: "Всё прошло, теперь только счастье тебя ожидает, ведь всё плохое уже прошло. Доверься мне и полюби!" Но это будет неправильно, он не поймёт. Присев рядом на платформу, он, приподняв край полотенца, где показалась мордочка, обратился к другу. - Смотри, кто к тебе пришёл. Он хочет, - почесал за ушком, - чтобы ты о нём позаботился.       Положив полотенце рядом, от туда выполз маленький щенок, потянувшись и, спотыкаясь, направился к боку черного. Окуляры, в которых скопился омыватель, немного посветлели, смотря на него. Затем, разжав один манипулятор, разведчик аккуратно взял комочек и поднёс к фейсу. Щенок не растерялся, и стал облизал поцарапанные пальцы. Хмыкнув, Би прижал к своему грудному отсеку малыша, поглаживая спину. - Спасибо... - он всё продолжал смотреть на маленького щеночка.       Это был шепот. Но он искренний. Это уже большой успех! Гонщик, чувствуя как накаляется лицевая пластина от счастья, посмотрев в сторону, сказал. - Обращайся.

***

      Уже поздний вечер. Многие разошлись по своим отсекам, но двое ботов всё ещё не в офф... Смоук сидит на одной платформе с Би, явно о чем-то думая. - Почему ты не уходишь? - первым нарушил тишину разведчик.       Гонщик резко дернулся, посмотрев на того, кто сидит рядом. На него смотрели два полу потухших окуляра, на которых уже не было капель. На манипуляторах разведчика спал щеночек, свернувшись клубочком. - Да так, не хочу, чтобы к тебе Уилджек пришел. Ты знаешь, он игнорирует любые запреты. Даже, если ему грозит решетка.       Черный лишь понимающе кивнул. - Послушай, - обратился гонщик и их взгляды пересеклись. - Да, может ты не в том состоянии, чтобы говорить, но... - он на момент запнулся, - Почему он взбесился, когда он тебя хотел?.. Ну, ты понял. - Понял... - Би отвёл окуляры в сторону, - Он просто увидел то, что я пытался никогда никому не показывать. То, что меня унижает и убивает изнутри. Помнишь, ты спрашивал, почему я чувствую себя не способным для носительства? - гонщик кивнул, а он, в свою очередь, сжал край термоодеяла, немного отодвигая от себя. - Ты прав, я не виноват, что болен. Только одна загвоздка: я был здоровым, а таким меня сделали!       Одеяла было отодвинуто, а картина, которую увидел гонщик, повергла его в шок. Полоса, идущая от нижней части капота до самого кольца порта. Это был шрам от скальпеля. Гонщик закрыл манипулятором приемник, глядя в его оптику. Это страшно видеть посторонним, а какого Пчёлке такой унизительный внешний вид? - Теперь и ты увидел... Надеюсь, это тайна умрёт с тобой вместе, прежде чем ещё кто-то о ней узнает. - разведчик тяжело вздохнул.       Против воли у черного на окулярах проступили капли омывателя. Он отвернулся от гонщика, прижавшись вплотную к стене. Но когда синий мани оказался рядом с ним, Би сжался и с ужасом посмотрел на него.       Манипулятор гонщика потянул одеяло в сторону черного меха, прикрывая полуобнаженный корпус напарника: - Будь уверен, эта тайна уйдёт в Колодец Искр вместе со мной. - он тепло улыбнулся.       С такой нежностью на него смотрел только Оптимус. А его разведчику ужасно не хватало...