Под чёрным флагом

«Море — это воплощённая чувственность. Море умеет страстно любить и ненавидеть, умеет смеяться и плакать. Море отвергает любые попытки связать его заклятиями, сбрасывает любые оковы…» *

      Стоило открыть дверь и увидеть родные голубые глаза, мягкую улыбку и светлые волосы, он совсем потерялся в ощущениях. Луффи сделал то, о чем несомненно потом будет жалеть: взвизгнул словно ребёнок и кинулся на удивлённого Сабо. Сейчас его ничего не волновало: ни наблюдающий за ним в дверях Эйс; ни Робин, которую он вообще не заметил и чуть было не столкнул с кровати; ни мягко улыбающийся Марко у стены. — Ну, мы вас оставим, — радостно объявил феникс, выталкивая остальных из каюты. Но никто из братьев не обратил на них внимания.        Луффи вовсе забыл, что они были не одни. Для него сейчас были важны лишь Сабо и его тёплое дыхание. Юноша заплакал, стоило сильным рукам брата обнять его в ответ. «Живой», — радостно думал Луффи, прижимаясь ухом к чужой груди и слушая биение сердца. — Тише, братишка, не реви, — раздался мягкий голос, и парень заплакал ещё сильнее. — Сабо! — прохрипел юноша. — Луффи… — прошептал мужчина, при этом так нежно улыбаясь, что у мальчика чуть было не остановилось сердце от счастья.       Никто в этом мире не был ему так рад. Никто не повторит эту улыбку. — Сабо, ты правда живой? — Конечно, балда. — Я так рад! — завопил парень. — Черт побери, как ты меня напугал! — С каких пор ты стал ругаться по-пиратски? — мягко посмеялся блондин, взъерошивая и без того вихрастую макушку.       Но Луффи не ответил ему улыбкой. Он смотрел на него внимательно, с опаской, будто ожидая того, что Сабо начнёт его… осуждать? На губы так и напрашивалась горькая усмешка. — Значит он не врал, да? — с горечью спросил блондин; не услышав ответа, застонал, прикрывая глаза. — Луффи, серьёзно? — И зачем Вам помогать нам с братом? — говорить всё ещё было сложно, но Сабо смог выдавить из себя связную речь. Рёбра были сломаны и несколько осколков пули ранили лёгкое, но он был жив. Он выжил от прямого выстрела усиленной пулей и до сих пор не мог в это поверить. Сабо запомнил лишь знакомое зелёное свечение и следом внезапную вспышку боли, а когда открыл глаза — уже был на корабле в окружении пиратов.       Было странно вновь оказаться среди них: он знал лишь нескольких, ведь во время того самого нападения потерял сознание и немногое запомнил из битвы. Однако даже этих воспоминаний хватило. Он помнил, что тогда перед ними предстали сами исчадия Ада… которые теперь дружелюбно ему улыбались и желали крепкого здоровья.       И самый главный из них сейчас сидел перед ним, словно ничего из тех событий не было. Двое других, мужчина и девушка, сидели в углу комнаты за маленьким столиком и тихо говорили между собой. Странно, но он не мог услышать ни слова из их разговора. — А почему нет? — в ответ спросил Гол Д. Эйс. — Луффи член нашей команды и мы обещали ему помочь в этом нелёгком деле. — Лу не… ваш товарищ, — Сабо попытался подняться, гневно хрипя, но рёбра свело адской болью. Пират, словно насмехаясь, помог ему обратно лечь на мягкие подушки. — Ошибаешься. Лу… мой товарищ, — слишком довольно ответил Принц Пиратов. — Не веришь — спроси у него. А сейчас поговорим не об этом, ладно? — Черта с два, — прошипел Сильвер, но не попытался подняться. Удивительно, но даже так у него получалось выглядеть угрожающе. — Нет ничего важнее моего брата! — Несомненно, — голос пирата показался Сабо слишком мягким, и он попытался не думать об этом. Но мужчина тем временем продолжил, — теперь, когда ты жив, король и вдали от своей проклятой страны, ты должен решить, как распорядиться этой возможностью. — Не понимаю о чем ты… — Эйс, он ведь ничего не знает, расскажи ему, — заговорил мужчина, до этого увлечённый разговором с брюнеткой. Феникс, если блондин правильно запомнил из газет, смотрел на него как-то виновато. Сабо прищурился: их подслушивали? Скосив взгляд на капитана команды, он увидел, как тот нахмурился. Ах, ясно… Держат своего же капитана на привязи? — Чего я не знаю? — едко спросил король Гоа. — Того, почему тебя вообще решили сделать королём. Точно не за красивые глаза, — насмехался над ним пират. — А хоть бы и за них — заслужил, — заговорила девушка, что до этого молчала. — Луффи скоро проснётся, — как бы ненароком пробормотал феникс. И оба мужчины до этого буравящие друг друга взглядами, нахмурились ещё сильнее. — Тогда есть смысл закончить всё быстрее? — усмехнулся капитан пиратов. — О чем ты? — всё ещё доверчиво прижимаясь, спросил Луффи, тем самым вытаскивая брата из воспоминаний. — О чем я? Может быть о том, почему ты, блять, связался с пиратами! — Но… — юноша испуганно отшатнулся, не привыкший к брани из уст брата, и несмело улыбнулся, — но они очень хорошие. — Серьёзно, Луффи? — всплеснул руками блондин. — Из всех твоих выходок, эта… эта… Снимай штаны, чёрт возьми! — Сабо! — зарделся парень. — Я не маленький! — О, ты у нас достаточно взрослый, чтобы быть преступником? — Мне шестнадцать! — Тебе всего шестнадцать! — уже не сдерживая крик, гневался старший. Он так долго заботился о мальчике! Оберегал его; сидел у его кровати, когда тот болел; учил читать и писать; он будто птица, воспитывая своего птенца. Сабо знал, что слишком избаловал брата. Подарил ему бесстрашие и свободу мысли, спасая от злых помыслов и языков. И он был чертовски рад, что смог сохранить мальчика таким: способным радоваться новому дню. Но он и подумать не мог, что чувство справедливости, которое он прививал ему долгие годы, приведёт Лу на пиратский корабль. — Почему ты с ними? — Они спасли нас! — хмуро ответил парень. — Из-за них мы в этой ситуации!       Луффи поджал губы и сжал кулаки. Он не знал как объяснить брату то, что было на уме. — Сабо, ты не понимаешь… — Не понимаю? — казалось, ещё мгновение и брат начнёт плеваться ядом — так показалось Луффи. Но затем, заметив горечь в чужих глазах, он уже собирался исправиться, но старший продолжил: — Чего я не понимаю? Того, что один из этих «хороших» пиратов пытал тебя? Того, что они убивали наших с тобой товарищей? Да, они спасли меня, но не думай, что по доброте душевной. Я теперь в долгу у этого ублюдка… — Ты не прав, Эйс сделал это ради меня! — отчаянно воскликнул юный пират, хватая брата за руку. — Эйс хороший, он заботится обо всех. Это он уговорил меня дождаться твоей коронации, чтобы все на Гоа были в безопасности! И другие… Марко и Робин тоже любят читать и чай. А Тич знает много разных сказок! Изо красится и носит юбки, но он тоже классный. А Татч он просто самый добрый, ты не представляешь, и мухи не обидит! И остальные… я их плохо знаю, но все добры ко мне! Пожалуйста, поверь мне! — Я верю тебе, но им… — пробормотал старший и в следующий момент захрипел от боли: Луффи снова стиснул его в объятьях и сказал, зажмурившись: — Я один из них. Я — пират.       Д. замер, надеясь на то, что его поймут. Ведь его брат был самым лучшим и просто не мог не понять. Но все равно ему казалось, что ещё немного и он сорвётся. Его раздирало на части от этого непонимания вокруг. Каждую секунду он боролся с чужим мнением, и сейчас он столкнулся в этой борьбе с братом. — Пожалуйста, Сабо, — моля, произнёс он, — помоги мне. Так много всего произошло… Я не справлюсь, если ты меня возненавидишь.       Сверху послышался резкий выдох, а затем объятья брата стали нежнее, от чего Луффи готов был снова начать кричать от радости. Он знал этот жест: Сабо принял его решение. — Какой же ты тупица, братишка. — Вздохнул блондин, взъерошивая смоляные пряди. Луффи в ответ счастливо засмеялся. — Рассказывай.       Слова слетали с губ легко и уверенно. Ему не о чем было врать, и Луффи поведал брату о своих приключениях почти без утайки. Он лишь не стал говорить о том, как настойчивы морские короли; заместо этого поведал, какие они милые и умные рыбки, которые иногда с ним говорят. И... он не сказал, что у них с Эйсом. Парень очень надеялся, что никто из команды также этого не сделает.       Луффи лежал на коленях брата, пока тот перебирал пальцами его волосы и без устали бормотал об этом плавании. — Сабо, кстати, — вдруг вспомнив проговорил парень, — я видел глазастых ракушек, они тоже меня слушались! — Такого не может быть, — улыбнулся старший, — говорящие с морскими королями есть, без сомнений. Но с ракушками? Может ты просто не человек, а моллюск? — Ещё скажи, что и с сиренами не говорят. — Конечно, — улыбнулся блондин. — Это они лишь говорят, дурят таких простаков, как ты и съедают. — А я все равно говорил.       Казалось, что-то внутри него — то, что он думал погибло навсегда, — зародилось вновь. Луффи всегда рьяно защищал свой статус взрослого, но сейчас хотелось свернуться клубком на коленях брата и не думать ни о чём. «Сабо защитит, никогда не бросит», — знакомая с детства истина вновь приятно грела сердце.       Но Луффи был уже не маленький и не смог бы поместиться на братских коленях, уж точно не так, как раньше. Он умастил голову на его бедрах, руками обхватив одну из ног, будто боясь того, что брат сбежит. Сабо же сразу, словно на рефлексах запустил руку в смоляные пряди и начал нежно перебирать их. Парень замурчал, как довольный кот и прикрыл глаза. — Они правда хорошо с тобой обращались? — задумчиво спросил Сильвер. Луффи утвердительно промычал, и Сабо спросил вновь: — А… Гол Д. Эйс? — Эйсу очень хороший, — даже не задумываясь над ответом, пробормотал юноша. — Лу, что вас… связывает? — внезапно спросил Сабо то, что волновало его с момента пробуждения на этом корабле. — Он… — Луффи на миг замер, украдкой смотря на брата.       Он знал его столько лет и легко мог сказать, когда Сабо начинал что-то подозревать. От того, что парень вновь собирался соврать, его щеки загорелись адским пламенем. Но он не мог выдавить из себя и слова. Если он не может доверять Сабо, то Луффи не имеет права на эти чувства. Нет, не потому, что он самый главный врунишка на этом корабле. А потому, что Сабо всегда его понимал, и скрывать от него такие вещи — это предательство. А предатели должны быть наказаны! Ранее принятое решение ни о чем не говорить было отброшено назад. Луффи прикусил щеку изнутри так, что почувствовал сладкий металлический вкус своей крови и больше не мучая себя мыслями, выдохнул: — Ты не будешь злиться? — Сомневаюсь, что меня сегодня ещё что-то удивит. Говори уже.       Луффи нервно поерзал на месте и поднял на брата неуверенный взгляд. — Обещай, что не будешь. — Мы же уже не дети… — усмехнулся старший, но видя, что братишка не собирается говорить без «клятвы», вздохнул. — Ладно. — Эйс он… — парень сжал кулаки и с опаской взглянул на старшего. — Он мне… нравится. Знаешь, как девчонка. Черт, ну, то есть, как парень. — А… — на несколько секунд мужчина задумался, не в силах связать вместе такие слова и своего брата, но быстро пришёл в себя. — Чёрт возьми! Я запрещаю тебе, не смей даже думать об этом! — пораженно воскликнул Сабо. Он не спрашивал правильно ли понял: братишка впервые такое говорил, а значит был серьёзен. — Поздно... Сабо, он мне уже нравится!       Сильвер помрачнел, в глазах появился стальной блеск, а хватка в волосах всего на мгновение стала сильнее. Луффи замер, готовый к удару или крикам, но брат не двигался и вдруг поднял его с колен одним движением, заключая в объятья. — Придурок, — выдохнул блондин, устало прикрывая глаза.       Парень удивлённо смотрел на лицо брата, по которому сейчас нельзя было понять: зол он или смирился. Так и не поняв, парень расслабленно вздохнул и уткнулся лбом в крепкое плечо, сдерживая улыбку. — Ты не против? — Не против? — едко передразнил блондин, — О, нет, конечно, нет. Я, нахрен, убью его.       Д. недолго думая, сжал руки на талии брата. — Эйс не виноват. Это я его… добивался. — Неужели? — Ага. — И как? — сдерживая сарказм, спросил Сабо.       Луффи задумался, вспоминая последние три месяца, и начал говорить, загибая по очереди пальцы. — Ну, я… угостил его вином. Потом… спас от сирены. Потом… вызвал на бой и даже вступил в его команду. Пообещал защищать Эйса — тут он видимо и не смог устоять. — И это всё? Так мало нужно для того, чтобы заполучить сердце принца пиратов? — Ну, я его ещё целовал, — сначала сказал, потом подумал Луффи и отчаянно покраснел. — Немножко.       Сабо наблюдал за младшим братом, кожа которого была ярко красного цвета, будто тот использовал второй гир. Врал, как ребёнок. Но эта до боли знакомая надежда во взгляде, говорила об одном: он ждёт его одобрения. Луффи мог промолчать, Сабо бы в жизни не догадался просто потому, что мальчика не интересовали такие вещи. Никогда. Он отплевывался, когда брат предполагал его связь с девчушками из дворца или пытался втолковать наставления об ухаживаниях на будущее. А сейчас… Луффи заявляет, что целовал взрослого мужчину. Наверное, даже ровесника Сабо.       И он должен с этим разобраться. Нет ничего важнее Луффи. «— Несомненно», — вспомнил он ненавистный голос и сжал кулаки, которые внезапно зачесались.       Лу, не слыша больше брани из уст брата, заметно расслабился. Он смотрел за каждым его движением, но больше всего внимания уделял мерно вздымающейся груди, перетянутой бинтами. Юноша провёл ладонью по ним, с замиранием сердца молясь, чтобы там не появились красные разводы: раны не открылись и Ад не начался вновь. Но Сабо даже не поморщился. — Как? — только и спросил юноша. — Это… — Сабо вспомнил объяснения пиратов и сжал зубы. — Пламя… Гол Д. уничтожило большую часть пули до того, как она ранила меня.       Луффи восхищённо вздохнул, сдерживаясь от того, чтобы счастливо улыбнуться, но внезапно нахмурился. — Я их всех обвинял в твоей… в этом. — Так ему и надо, — проворчал Сабо. — Не только Эйса. Всех. Они — моя команда, — уверенно сказал парень. — Я понял… — вздохнул Король Гоа. — Не важно. Наконец-то всё будет хорошо. — Он выдавил из себя улыбку. — Мы сможем жить в мире, как хотели. Революционеры… Они предложили нам приют…       Луффи внезапно понял, что не может вымолвить и слова. И нет, это было не из-за искрящихся надеждой слов брата. Он просто не мог говорить. Словно набрал в рот воды или даже оказался на дне морском. Глаза защипало, а горло сдавило в спазме. Будь это в первый раз, мальчик бы испугался до смерти, но увы он уже без труда мог узнать почерк морских тварей. Словно поняв, что их раскрыли, морские короли подали голос: «— Уходи! Уходи с ним!»       Луффи даже засмеялся; было больно и смешно одновременно. Они показали ему видение, словно картину: он с братом среди множества незнакомых людей, позади них развивается знамя революционной армии, улыбки, смех, мир. Однако они не могли не показать всё, были обязаны сделать это: перед глазами предстала знакомая картина битвы — гарь, трупы, крики… тело. «— Уходи! Уходи с ним!» , — вновь вторили ему морские короли.       Луффи, совсем забыв о брате, мысленно кричал. В висках стучала кровь, глаза резало, а грудь будто сдавливали тиски, но мальчик упорно держал в голове один единственный вопрос: «Если я уйду, Эйс выживет?»       Он повторял его вновь и вновь, даже начиная шевелить губами, беззвучно произнося слова. Ему надоело. Надоело, что эти рыбы только и кричат на него. Нет. Теперь они будут отвечать ему.       Все голоса смолкли. И прозвучал лишь один, такой старый и грубый, будто принадлежал столетнему старику на смертном одре. «— Нет». «— А если останусь?» «— Нет!»       Д. сглотнул, задвигая боль в груди на задний план. Они врут — понял он. Лу не знал как, но он чувствовал их ложь. Словно те не имели права врать ему. Надо спросить у Эйса… Юноша резко выдохнул, вспоминая окровавленное тело. «— Уходи!»— начали снова морские короли, но мальчик, не прилагая никаких усилий, выкинул их из своих мыслей. Он не знал как. Но сейчас его душу просто переполняло отвращение к ним, и он не хотел больше их слышать. «— Заткнитесь», — только и подумал он, удовлетворённо улыбаясь и расслабляясь. —…что с тобой, чёрт возьми? — донёсся до него голос Сабо.       Парень шутливо отмахнулся: — Морские короли сказали, какая сегодня будет погода. — Ты дрожишь. — Не веря ни капли, заметил Сильвер. — Будет шторм. — Уверенно заявил мальчишка и взял брата за руку. Чтобы его отвлечь, Лу сразу поменял тему. — Сабо, я не могу уйти… — Внезапно заговорил юный пират, не желая откладывать разговор на потом. — Пойми, я в команде. Теперь нет пути назад. Меня не заставляли, все было честно. — О чем ты? — только и спросил Сабо. — Я не прошу тебя… уходить из команды. Но что они собираются делать дальше? У революционеров есть цель, мы сможем сражаться и пираты с ними сотрудничают, разве нет? Ты можешь быть их послом или… — Сабо говорил всё быстрее, дыхание сбилось, а сердце испуганно стучало. Внезапно осознание накрыло его с головой: — Всё дело в нём?       Луффи невесело усмехнулся. Сабо и не представлял, как был прав. — Да. — Я убью его. — Прошипел блондин, не видя, как Лу вздрогнул от его слов. — Это моя команда — они не то, что можно бросить по прихоти. Он мой капитан. — Ты просто ребёнок, не понимаешь… — Я уже не ребёнок. Пожалуйста, выслушай меня. Я люблю эту команду. Поверь, они защищают меня, и я стал сильнее. Я тут счастлив и хочу помочь им, делать что-то важное. Я понимаю, что теперь от тебя многое зависит. И ты должен ехать к революционерам, а я должен остаться тут. Мы больше не маленькие и должны делать свою работу. — Ты пытаешься сослать меня из-за какого-то грязного пирата? — не веря прошептал блондин уже без злобы — он был слишком раздавлен. «— Спроси его. Посмотрим кого он выберет, а?» — вспомнил он слова Гол Д., которые тот сказал ему так уверенно, что Сабо чуть не стошнило.       Луффи хотел возразить, что дело не в Эйсе… не совсем в нём. Но он бы соврал.       Что он мог сказать из того, что ещё не озвучил? Он выложил все карты, даже свои чувства, но брату этого было мало… Луффи понимал его. Три месяца назад он бы и сам точно также бы упрямился, не отпуская Сабо, если бы тот удумал что-то подобное. Но всё изменилось. Он стал другим! — Братик, я люблю тебя. — Пытаясь вложить всю нежность в эти слова, сказал Луффи. — Но Эйса я… — О, боже! — Сабо несильно оттолкнул его и закрыл уши руками. — Не верю, что ты это говоришь! Ничего не хочу слышать! Черт, придурок… Как такое может быть? Ты всё детство кричал, что женишься на куске жареного мяса… А теперь заявляешь, что влюбился в пирата!       «Я должен его спасти», — мысленно закончил Луффи. Сабо понял всё по-своему. И парень хотел возразить: не влюбился! Что вообще такое «любовь»? Да, он любит Сабо, ведь тот его брат. Но Эйс, он… Луффи и сам не знал как его назвать.       Он его капитан. Может ли капитан быть любимым?       Лу совсем задумался и уже готов был начать спорить, но увидел, что брат с улыбкой наблюдает за ним. Сабо, наконец, принял его: смущение на его щеках и мягкий смех были лучшим тому доказательством! И юноша не мог разрушать это, поэтому подхватил шутку брата, откладывая все тревоги и страхи на потом. — Как быстро растут дети! — воскликнул блондин. Луффи же мягко улыбнулся, поудобнее устраиваясь в объятьях, вновь начиная свой рассказ.

***

      Морской ветер встретил его полюбившейся сердцу прохладой. Солнце уже почти зашло за горизонт, расплавленной медью сверкая на морской глади. Все внутри замерло при взгляде на небо: нежно-лиловое полотно, переходящее в винные и золотые облака.       Луффи улыбнулся, сжимая кулаки, и смело ступая к команде. Пираты выбрались на ужин и весело горланили песни, попивая крепкий эль.       Он уже думал, что всё хорошо, может даже никто не заметил того, что они с Эйсом сделали… Но стоило парню подойти ближе, как музыка стихла. Лу замер, пытаясь всё ещё улыбаться. «Всё хорошо», — мысленно успокаивал он себя под молчаливыми взглядами команды. В какой-то момент начало казаться, что неловкость можно нарезать на дольки и угостить каждого пирата на Гранд Лайн. Уже даже не только щеки, но и всё лицо, шея и даже затылок — горели. — Я… — не выдержал Луффи, но не смог и слова больше сказать. На плечо опустилась тяжёлая рука, а над ухом раздался смех. — Чего смущаетесь, как девицы на первом свидании? — засмеялся Тич во всё горло. — Кто это тут девушка? — закричал Изо, заправляя выбившуюся прядь за ухо.       Луффи оглянулся: все ему неловко улыбались. Юноша не сдержал смешка, всё ещё наблюдая за Изо, и с надеждой пробормотал: — Вы не злитесь? — Конечно нет. — Мягко заметил Сатч, вручая ему кружку с медовым элем. — А вот Иванко, когда узнает… — таинственно заметил Маршалл. Луффи удивлённо оглянулся на него, не совсем понимая. — Ой, молчи. — Засмеялся пират, как Луффи запомнил — Джозеф. — Иванко по девушкам, идиот. — Это в одной форме, а в другой…       Все пираты дружно засмеялись, даже Луффи не удержался, хоть и не понимал ни единого слова. Ему хотелось обнять всех и каждого — так сильно он любил эту команду. Некоторые ему и вовсе подмигивали или показывали знак «класс», заставляя отчаянно краснеть. Единственное… хотелось узнать, что думает Марко. Его мнение было почти так же важно, как одобрение Сабо.       Парень оглянулся, но не заметил ни его, ни капитана. — А где… — начал он, но вдруг замолчал. Будет ли странно, если он спросит про Эйса? Смутившись, он осторожно обратился сразу ко всем: — Где Марко?       Тич, конечно заметив заминку, хитро улыбнулся. — Может лучше спросишь, где капитан?       Парень поджал губы, вновь чувствуя предательский жар на щеках. Пираты заголосили на одну манеру: «Как красна девица».       Юноша отмахнулся, злобно бурча: — Дураки, я вам сейчас покажу…       Внезапно сзади раздался слишком тяжёлый стук, и все оглянулись. Марко сел за стол и опустил кружку на стол так тяжело, что расплескал почти весь эль на стол. Под ложечкой неприятно заныло, и Луффи так и остался стоять на месте. Марко против?       Он осмотрел его с ног до головы и прикусил и без того искусанные губы: на скуле и правом глазу наливались синяки, а губа вовсе была разбита. И это были не шутки. Но спустя несколько секунд, мужчина, будто опомнившись, провёл вспыхнувшим крылом по ранам и те мгновенно исчезли. На его лице появилась улыбка.       Луффи осторожно подошёл к нему и едва не задохнулся: Марко смотрел на него, сдерживая злость. От такого на глаза навернулись слёзы, ведь даже Сабо понял! Почему Марко так зол? И почему он был избит? — Кто тебя так? — осторожно спросил Д. — Не важно. — Что-то случилось? — Нет. — Ты злишься? — удерживаясь от того, чтобы пустить боль в голос, уже тише спросил Лу.       Марко, будто только заметив его, поднялся с места и сказал уже более живым голосом: — Нет! — Значит, ты меня теперь ненавидишь? — делая свои выводы, спросил парень, уже не в силах смотреть на блондина, отвёл взгляд в сторону. Он не плакал, совершенно точно нет. Но что-то начало душить его изнутри, и он больше не мог нормально говорить. — Чёрт, Луффи, конечно нет… Это всё Эйс…       Парень удивлённо поднял на Марко глаза. — Это потому что он тебе нравится и ты?.. — Боже, мать моя пиратка, нет! — закричал Марко, привлекая внимание всех присутствующих. — Я лучше на морском короле женюсь, фу. — Тогда…       Мужчина вздохнул, сокрушенно опускаясь на стул и, забирает у парнишки его кружку, осушая одним глотком. — Луффи, тебе бы страшилки сочинять… — О твоих мечтах? — раздался довольный голос сверху, и подняв голову, он увидел Эйса. У него тоже были раны на лице, но, как помнил Лу, свести он их сам не мог.       Марко прошипел что-то сквозь зубы и отвернулся, почти выплевывая следующее: — Придурок.       Парень переводил взгляд с одного мужчины на другого и не мог успокоить чувство вины. — Вы поругались из-за меня? — Конечно, — ответил за замолчавших мужчин, Тич. — Марко, как заботливая мать, собирался найти для тебя лучшую партию… — Красивую, богатую, знатную леди… — с придыханием проворковал Изо. — А в итоге получили огромного амбала, хлестающего эль, как воду. — Закончил за него Маршалл. — Эй! — заорал Эйс, взмахивая руками. — Ты посмотри на меня: красивый, богатый и знатный! — И скромный: хоть песни пой в каждом порту, — проворчал феникс.       Луффи вдруг засмеялся во всё горло, запрокинув голову назад и хватаясь руками за живот.       Он был так счастлив, что, казалось, его разорвёт от этого на части. Хотелось улыбаться во все зубы и танцевать. Это была лучшая команда в мире! — Мило, — заметил Эйс, закидывая руку ему на плечо. Юноша поперхнулся воздухом, сразу смутившись. Вот всегда так. — Пусти. — Прошипел он, оглядываясь. Но никто на них не смотрел, разве что Марко и Тич. Один был мрачнее тучи, второй светился ярче солнца. Ну и кто из них его «мамочка»? — Как Сабо? — вдруг спросил Эйс и Луффи перестал вырываться. — Хорошо, — улыбнулся он. — Заснул… — Знаешь, — вдруг задумчиво заговорил капитан, — меня волнует один момент… Почему он Д.?       Лу удивлённо посмотрел на старшего, неловко улыбаясь. — Можно сказать, что из-за меня.       На его слова обернулись все присутствующие, но самым первым заговорил Марко: — Вы же не родные братья. — Мы… — Д. расплылся в нежной улыбке, вспоминая их приключения на горе Корба и первую в жизни бутылку сакэ. — Мы побратались. Выпили сакэ и, ну, смешали нашу кровь. — Сказал он и показал правую ладонь с едва видимой полоской старого шрама. — Не может быть… — присвистнул Тич. — Это надо проверить… — пробормотал Феникс, полностью погружаясь в размышления. — Прекрасно... — Ухмыльнулся капитан. — Лу? — Снова спросил Эйс, наклонившись к его уху. — Да?       Эйс сложил свои ладони бабочкой, словно скрывая от других их разговор: Луффи заметил, что кожа на них была чёрная, и он вспомнил — это воля. Их действительно никто не слышал. — Ты мне тоже нравишься, малыш.       Луффи вспыхнул. Он что подслушивал? Он хотел заорать, потом ударить Эйса, а потом убежать или… Парень скорчил гримасу, коверкая каждое слово, словно оловянный солдатик: — Ты мне тоже нравишься, малы-ы-ыш. — Я знаю, — ухмыльнулся Эйс.       Луффи в который раз покраснел от стыда, но не мог не улыбнуться в ответ. Ведь это всё… было правильно? Он мысленно кивнул себе, обещая до конца убедиться во всём сегодня.

***

      Ночью всё вокруг приобретает иной вид.       Даже знакомый до последней дощечки корабль стал таинственным и волшебным. Каждый шаг приближал его к заветной двери, из-за чего в груди всё трепетнее стучало сердце.       Луффи почувствовал, как дрожат его руки, когда попытался повернуть ручку. Он едва сдержался от крика на самого себя: вёл себя как жалкий слабак. В какие-то считанные мгновения он преодолел это препятствие и оказался у кровати.       Комната была всё той же, какой он запомнил её в прошлый раз. От того юноша и чувствовал себя неловко, вспоминая то, что случилось здесь раннее.       Удивительно, что он не разбудил капитана несмотря на то, каким он был шумным: Эйс, казалось, всегда был в идеальной форме и готов к бою, как он мог не услышать его? Луффи чертыхнулся, уже готовый развернуться и убежать обратно. Вдруг это всё ловушка!       Но заметив всё ещё не сошедшие синяки, парень поджал губы. Ему было стыдно за свои желания — он совсем не подумал об Эйсе. Даже несмотря на усталость, сейчас он выглядел слишком беззащитным: хочешь — притронься, ничего не будет.       Луффи провел кончиками пальцев по горячей щеке, очертил линию губ и подбородка. Эйс завораживал. Было удивительно то, что он может делать такое. Не было мыслей, что будет, если сейчас его увидят Сабо или Марко, или другие члены команды. Тут лишь он и Эйс — только это сейчас важно.       Парень наклонился и почувствовал тёплое дыхание на своём лице, едва сдерживая улыбку: Гол. Д. действительно был печкой. — Эйсу, — тихо позвал он на одном дыхании и прижался губами к горячему лбу.       Внезапно сильные руки обняли его, прижимая к горячему телу мужчины. Луффи резко выдохнул, пугаясь. — Что такое? Смелый только, когда я сплю? — насмешливо спросил Эйс хриплым от сна голосом.       Он бы возмутился, если бы смог. Луффи готов был начать ругаться, как и всё время до этого: без компромиссов и уловок, но… Дрожь предвкушения не дала ему вымолвить и слова. Луффи лишь кивнул, при этом не чувствуя слабости своего поступка.       Только желание. — Знаешь, что, Эйсу? — довольно прошептал юный пират. — Кажется, ты тоже сводишь меня с ума.       Эйс улыбнулся так искренне, что у Луффи сжалось сердце. Он не думал, что может подарить своими чувствами столько счастья. Он мог бы задуматься о том, что Эйс слишком опытный для того, чтобы радоваться таким мелочам. Но не хотел. Все мысли о прошлом казались слишком мелочными. То, что происходило сейчас, было важнее.       Сдерживая улыбку, довольно выдыхая, он прижался губами к губам мужчины. Какое-то безумие, но он не слышит ничего, кроме стука своего сердца и смеха Эйса. Удовольствие стучало в ушах оглушительным набатом.       Руки пирата так правильно ложатся на его бёдра, крепко их сжимая. Эйсу понадобилось всего мгновение, чтобы резко перевернуть его, тем самым меняя их местами. — Знаешь, у меня терпение ведь не резиновое, — хрипло прошептал Эйс, довольно усмехаясь, и подминая юношу под себя. — А я и не хочу, чтобы оно было таким… — Луффи протянул к нему руки, притягивая мужчину за плечи ещё ближе, пытаясь передать языком тела то, что не мог выразить словами. Он был благодарен себе прошлому, что решил прийти ночью — днём парень сгорел бы со стыда. Д. охнул и вдруг резко выдохнул от того, что Эйс наклонился к нему и горячо поцеловал его в шею.       Луффи казалось, что все его тело — один сплошной нерв. Где бы Эйс его не трогал, он чувствовал абсолютно всё.       Слишком хорошо. Слишком невероятно: они ведь просто целуются! Но Лу уже не отдавал себе отчета в действиях. Хотелось лишь целоваться и не думать ни о чём. Он с замиранием сердца смотрел на чужие губы, которые выглядели слишком соблазнительно. Юноша никогда не желал чего-то так сильно, как сейчас.       Мысли текли сладкой патокой. Медленно. Странно. И ему всё это чертовски нравилось.       Луффи сдержал себя от крика, просто потому что не хотел выглядеть ещё более слабым, когда Эйс укусил нежную кожу на его шее. — Что такое, малыш? Тебе не нравится?       «Сволочь», — думает парень. Знает же, что нравится, все равно издевается. Внизу живота всё горит… Ни с чем несравнимое удовольствие, словно все внутренности вытянулись по струнке в ожидании чего-то большего.       Он чувствовал дрожь своего тела и мыслей. Даже сердце стучало так сильно, что он слышал его. Всё было слишком остро. Слишком много ощущений.       Мужчина оставил дорожку поцелуев от шеи к низу живота на его теле, заставляя юношу тихо стонать от каждого его прикосновения. Эйс провел своими большими ладонями по его бокам, бёдрам, остановился на острых коленках, огладил их и потянулся к поясу его шорт. Тихий звон расстегнутой пуговицы, казалось, оглушил его не хуже пушечного выстрела. Луффи резко поднял голову, сгорая от стыда, но все равно смотря Эйсу прямо в глаза. — Можно? — спросил мужчина, целуя внутреннюю сторону бедра, которая не была скрыта шортами.       Парень поджал губы и кивнул, запрокидывая голову и зажмуриваясь, лишь бы не видеть этого нахального взгляда. Но затем он удивлённо охнул, почувствовав горячие пальцы совсем не там, где они должны быть: вместе с шортами Эйс начал стягивать с него и нижнее бельё.       Луффи вцепился в его руки своими, сдерживаясь от того, чтобы кричать: он не был уверен в своём голосе сейчас. — Можно? — ещё больше ухмыляясь, спросил Эйс, наклоняясь и выдыхая слова ему прямо в губы, целуя.       В голову будто выстрелило вспышкой удовольствия: в глазах помутнело, а с уст сорвался стон. Рука Эйса не сильно сжала его пах, заставляя одновременно хотеть сбежать и желать большего. — Эйсу… — промычал юноша, утыкаясь лбом ему в плечо. — Что такое? — будто ничего не произошло спросил мужчина, начиная поглаживать его промежность.       Юноша не знал, что сейчас горячее — руки Гол Д. или его естество. Он не мог больше терпеть и прекратил держать мужчину. «Ох, черт», — подумал парень, ведь Эйс тут же стянул с него шорты и бельё.       Стоило почувствовать нежное прикосновение к своей плоти, парень вскрикнул. Все внутренности скрутились в узел внизу живота. Всё его тело охватили жар и дрожь. Он бы даже мог подумать, что горит, но не было боли от съедающего всё тело огня, лишь удовольствие.       Мокрая чёлка неприятно липла ко лбу. Луффи вспотел так, словно весь вечер тренировался до потери сознания. Жилет уже давно нужно было снять, он неприятно стягивал спину и плечи.       Лу провёл ладонями по плечам и шее Гол Д., затем притягивая того к себе за волосы и неумело поцеловал в губы. Получилось криво: они стукнулись передними зубами, но даже не думали прекращать. Парень застонал от того, какими горячими и нежными были губы Эйса. Словно созданные для поцелуев с ним. — Тебе нужно быть тише, малыш, — усмехнулся Эйс, разрывая поцелуй, — вдруг наши дорогие накама, услышат тебя?       Однако, говоря это, он вдруг вновь коснулся его разгоряченной плоти, обхватывая член ладонью. Если бы не предыдущие слова Эйса, Луффи бы точно закричал. С его губ сорвалось лишь едва слышное мычание, но каких же трудов это стоило. Он оставил царапины на плечах капитана и прикусил себе губу так, что по подбородку уже стекала тонкая струйка крови. — Осторожнее, — Эйс коснулся его губ своим пальцем. Луффи краем сознания уловил едва видимое свечение и следом потерялся в ощущениях.       Эйс точно специально пустил вместе с целебным пламенем свои чувства: желание, что сейчас сжигало все посторонние мысли в голове парня.       Желание защитить. Желание оберегать. Желание… обладать.       Луффи даже не почувствовал, как с него исчезла остальная одежда, а она именно исчезла. Точнее Эйс её мастерски сжёг. Мальчик даже не удивился: Эйс был потрясающий во всём. — Можно? — вновь спросил мужчина, прижимаясь щекой к внутренней стороне его бедра, и жадно рассматривая его. — Что? — все находясь в тумане, спросил парень, не отводя взгляда. — Можно взять тебя? — лицо Эйса украсила усмешка, а Луффи наоборот зарделся. — Куда? — решил съюлить парень. — Не куда, а как. — Эйс оставил поцелуй на его бедре и добавил, хоть и знал, что незачем: Луффи всё понял. — Я хочу тебя.       Внезапно появилось желание прикрыться и убежать. К Сабо или Марко — не важно — и рыдать у них на плече о том, какой же Эйс ужасный. Но Лу вдруг понял, что это сказано без издевки. И хоть он не это планировал, когда пробирался к капитанской каюте посреди ночи — всё было не так ужасно.       Даже хорошо.       Но Луффи не мог отступить. — Я не девушка. — Возразил он, находя в себе силы говорить твёрдо, что было невероятно сложно: Эйс до сих пор сидел между разведенных ног Луффи и гладил его член. — Я вижу, — усмехнулся мужчина и провел пальцем по чувствительной розовой головке. — Хочешь быть сверху?       Юноша сглотнул и посмотрел на мужчину. Это даже не могло быть шуткой — слишком абсурдно. Лу не сможет его даже коснуться так, как он: у парня просто не хватит духу. Он не знал как сделать так же приятно… — Эйс, я не умею… — Я научу, — усмехнулся пират.       Юноша резко вздохнул: точку невозврата они уже прошли. Он помотал головой, беря Эйса за свободную руку и переплетая их пальцы вместе. — Ты. Я хочу, чтобы ты.       Гол Д. внезапно перестал ухмыляться, наклонившись к юноше и внимательно его разглядывая. Он и не предполагал, что Луффи так ответит. Мужчина ожидал истерики или драки, но не этого, черт возьми. Он не мог сделать новый вдох, пораженный внезапным свалившимся на него счастьем. — Эйсу? — парень никогда не видел, чтобы на него так смотрели: не только с желанием, но и с безграничной нежностью, восхищением и чем-то ещё — тем, что он не мог понять. — Я люблю тебя.       Что?       Д. поднял взгляд на старшего, от чего-то мелко дрожа, и не веря своим ушам. Юноша смотрел на мужчину, который был слишком идеален для такого нескладного парнишки, и не мог поверить в то, что услышал. Не может быть… Он так не боялся, даже когда совсем ребёнком встретился с чудовищем Горы Корба.       Нет, ему говорили такие слова. Сабо любит его, дедушка возможно когда-то…       Эйс действительно сказал это? Он должен что-то ответить или…       Луффи вздрогнул, почувствовав поцелуи на своём лице, затем шее, груди… Эйс целовал каждый сантиметр его тела, каким-то чудом вызывая вспышки удовольствия каждым прикосновением.       Казалось, он распадался на кусочки с каждым горячим поцелуем. Они отпечатывались на его сердце, словно клеймо. — Эйс, ты…       Что бы ни хотел сказать Луффи, он забыл и никогда не вспомнит, потому что закричал от того, что сделал мужчина. Парень, лихорадочно сжимая простынь, и поджимая пальцы на ногах, опустил взгляд вниз, вновь застонав от вида головы пирата, между своих ног. Он не сразу понял, что тот сделал: внезапно стало горячо и так оглушительно приятно, что хотелось кончить прямо в тот момент, но каким-то чудом он сдержался.       Лу прерывисто вздохнул, пугаясь ритма своего сердца, что отдавалось каждым ударом во всем теле. Ноги сами разъехались в стороны: так было приятнее и удобнее, да и он просто не мог их свести вместе снова.       Прикосновения чувствовались так хорошо, будто Эйс касался его руки, кончиков пальцев, тела, лица… Но он видел, нет, чувствовал горячий язык и тесноту его рта на своём члене, потому посчитал всё остальное наваждением.       Лу даже не знал, что один человек может делать подобное для другого и… он вскрикнул, когда мужчина вновь сделал что-то совершенно невероятное с ним. «Господи, черт возьми, мать вашу, вот бы так остаться навсегда…», — подумал он, дрожа всем телом.       Электрические импульсы шли от низа живота к позвоночнику, подбираясь к голове, оседая вспышкой мириад звёзд в глазах, затем расходясь по всему телу.       Луффи лишь на мгновение удивился, когда Эйс проскользнул в него пальцем, а затем и двумя. Ему было плевать, лишь бы Эйс ещё заглотнул поглубже и сделал ту штуку языком… Но мужчина, будто играя с ним, смачно целовал только головку. — Пожалуйста, ещё, — прохныкал юноша, вскидывая бедра, толкаясь в жаркую тесноту, и тем самым насаживаясь на пальцы. — Черт возьми! — закричал парень, не в силах сделать вздох или перестать жмуриться. Все внутри поджималось, натягивалось как струна. Ещё немного, осталось совсем немного…       Эйс отстранился, так бесстыдно облизываясь, что парень поперхнулся воздухом. Но не было времени думать об этом — его вновь пробило дрожью и удовольствием: Эйс всё ещё разрабатывал его сфинктер и… Луффи, не стесняясь — чему уж, ведь он даже не заметил, когда Эйс начал это делать, — развёл ноги так широко, что не было сомнений в силе его фрукта.       Эйс замер, поражённо и неверяще смотря на него.       Лу никогда не видел, не интересовался, но откуда-то знал, что надо делать. Может быть слышал, и то были лишь угрозы в Сером терминале. Но сейчас всё было иначе. — Мне не больно, — прошептал он и на миг зажмурился, когда пальцы покинули его тело. Он услышал шорох одежды, а затем почувствовал приятную тяжесть и жар чужого тела. — Всё время забываю о твоём фрукте, — посмеялся Д., проводя руками по его бёдрам, и внезапно закинул ноги парнишки к себе на плечи.       Луффи напрягся всем телом и зажмурился. Но он упрямо не хотел сбегать, не хотел останавливаться… даже не из страха все испортить, а из-за банального любопытства и желания снова почувствовать что-то внутри себя. Это было невероятно странное ощущение, которое дарило чувство полноты и защиты, и ещё, конечно, било в голову так, что он едва не кончал от каждого прикосновения к тугим стенкам. — Ты в порядке? — голос Эйса был взволнованным, несмотря на то, что сам он уже дрожал от желания.       Юноша улыбнулся и кивнул, не отводя взгляда. Он не знал как всё будет, но полностью доверял мужчине. Хотелось верить, что он серьёзен и всё это — правда.       Теперь Луффи очень хотелось, чтобы Эйс любил его.       Гол Д. смотрел на него несколько секунд, словно пытаясь запомнить каждый миллиметр лица теперь столь дорогого ему человека. От мысли, что никто не видел его таким и не увидит — кроме него самого, —Эйс готов был улыбаться, не прекращая.       Он проник в его тело одним глубоким толчком, окончательно лишая Луффи лёгкого дыхания. — Мм-м, Эйсу, — промычал парень, жмурясь так сильно, что вновь увидел звёздное небо под своими веками.       Мужчина не ответил, делая какое-то невероятное движение, от которого Луффи тряхнуло в его руках. Эйс снова поцеловал его, беря контроль над его телом и душой.       Юноша чувствовал, как часть Эйса движется в нём; он готов был скулить от ощущения заполненности. Было так хорошо, что в голове билась мысль: как он вообще жил до этого? Дразнил всех вокруг, когда мог заниматься… Нет. Ни с кем другим. Луффи бы не позволил никому, кроме Эйса.       Кожу начало странно покалывать: больно и в то же время приятно. Луффи нашёл в себе силы не жмуриться и посмотрел на свои руки. Только то, что его держал Эйс, удержало парня от того, чтобы подпрыгнуть на месте.       Он горел. По-настоящему горел… «Твою мать», — подумал он.       Но пламя не причинило никакого вреда и кожа не покрылась ожогами.       Эйс горячо поцеловал его и довольно выдохнул: — Не бойся это нормально. Это хорошо, мы просто оба фруктовики…       Луффи кивнул, целиком и полностью доверяя ему. Горит — так горит, подумаешь. С его губ сорвался жалобный стон, когда Эйс затронул что-то глубоко внутри него. Луффи напряг ноги, стараясь прижать мужчину к себе как можно ближе, испытать то чувство снова. — Ещё… Эйс, пожалуйста! — потребовал он, нетерпеливо вскидывая бёдра.       Эйс улыбнулся, страстно выдыхая парню на ухо: — Скажи, что мне сделать… Ну же, малыш. — Луффи помотал головой, поджимая губы.       «Нет, не скажу. Я не малыш», — он не знал, что хочет сказать первым. Черт, что он вообще хотел сказать? Эйс усмехнулся, оставляя поцелуи на его щеках. — Так? — от резкого толчка и у самого мужчины зарябило в глазах, но он продолжил, повторяя такие движения раз за разом.       Парня потряхивало от удовольствия. Пламя… поцелуи, обжигайте; руки, держите, обнимайте. Луффи закричал, потянувшись за поцелуем. — Да!.. Черт, да.       Ещё немного и он сгорит, черт возьми. Просто исчезнет, не оставив после себя и горки пепла.       Как люди вообще занимаются чем-то вроде войн, когда есть… это? Парень просто не понимал, он и не хотел понимать. Сейчас, всё, что занимало его мысли — это получить как можно больше. Господи, как ему хорошо!       Луффи вцепился в его плечи руками так сильно, что оставил следы от ногтей. Он протяжно застонал и выгнулся дугой, спуская себе на живот.       Ох.       Лу смог разлепить веки и посмотреть на мужчину; увидеть, черт возьми, лучшее, что может быть в этом мире. Эйс сам был не хуже любого пылающего костра, и он всё ещё был в нём — Луффи чувствовал. Он понял по одному взгляду, что старший хочет отстраниться и нашел в себе силы притянуть его назад, крепко скрещивая ноги на его бёдрах. — Нет, не нужно, — прохрипел мужчина, тем не менее снова вбиваясь в его нутро. Луффи даже запрокинул голову от удовольствия. Разве это возможно? Он только что, черт возьми, кончил. — Пожалуйста… не останавливайся… — прошептал юноша, подставляя горло под поцелуи, словно предлагая себя.       Эйс же воспользовался предложением по-своему, оставляя жгучие укусы, с силой оттягивая кожу.       Лу сжал его между своих ног, начиная поскуливать от боли смешанной с удовольствием, уже откровенно наслаждаясь всем, что бы ни делал с ним мужчина.       Эйс тяжело дышал, едва сдерживая голос, и Луффи понял, что единственный, кто кричал — это он. Руки сами тянутся, притягивают пирата за шею, и так и не отпускают. Луффи уже не контролирует свои действия, всё происходит на рефлексах. Он вытянулся и уткнулся лицом в шею пирата, с удовольствием втягивая мускусный запах. Юноша уже не мог нормально соображать; каждая клеточка тела дрожала. Но даже так, будто выкроенная на подсознании мысль не давала ему окончательно отключиться и отдаться ощущениям.       Эйсу недостаточно хорошо?       Луффи укусил нежную кожу на шее, втягивая её в себя и посасывая. Руками он начал гладить спину, наслаждаясь рельефом мышц, и слегка царапая её ногтями.       Господи, твою мать, черт. Эйс застонал, и это было так прекрасно, что Лу и сам не удержался. Его захлестнуло чувство эйфории — он победил. — Поцелуй меня, — прохрипел Луффи и, не дожидаясь, зарылся рукой в его волосы, крепко сжимая. Он раньше и не замечал какие они длинные, но теперь был рад: было удобно хвататься за них. Эйс послушно прижался своими губами к его, с первых секунд взяв инициативу в поцелуе: у неопытного Лу не было шансов.       Все произошло в один момент: очередной поцелуй, жар, разливающийся в нём, и выстрелившее в голову удовольствие, заставившее несколько раз дёрнуться в чужих объятьях. — Черт… я… — Лу пытался пробормотать слова, которые так и напрашивались на язык, но не мог сейчас даже дышать.       Горячие ладони убрали волосы с его лба, и спустя мгновение он почувствовал поцелуй на своей чувствительной коже. Эйс вдруг приподнялся на локтях и выскользнул из него. Луффи больше не держал его ногами, потому мужчина лёг рядом на кровать, тяжело дыша. — Эйсу, я… — Тише, — посмеялся мужчина, — скажешь, когда не будешь сходить с ума от оргазма. — Придурок, — довольно улыбнулся Луффи, осторожно поворачивая голову и украдкой смотря на капитана. Он не к месту подумал, что Эйс сейчас так прекрасен, что любой бы захотел сказать ему подобное. Такой счастливый, тёплый, живой — будто человеческое воплощение солнца.       Вдруг он вспомнил тело из видений и все перестало быть таким радужным.       Так мало воздуха.       Казалось, вся глубина моря обрушилась на него; он не мог пошевелиться. Парень заскулил, привлекая внимание старшего. Больно…       Все резко прекратилось, стоило рукам мужчины зарыться в его волосы. Луффи никогда в жизни так не был рад чужой воле. — Пущу этих тупиц на рыбий фарш, — прошептал Эйс, целуя его горячий лоб.       Юноша прерывисто вздохнул, поднимая руки и обнимая пирата за шею, притягивая к себе. — Обещай, что не умрёшь. — Потребовал Луффи, заглядывая в глаза цвета стали.       Эйс смотрел на него с неприкрытым желанием, но это не вызывало смущения. Только такую же пламенную нежность. Мужчина мягко улыбнулся, вызывая в парне желание начать танцевать победный танец. — Я и не собирался, глупый. — Обещай, — жёстче отчеканил юноша, заставляя мужчину лишь шире улыбаться. — Обещаю, малыш, — сказал пират и, смеясь, увернулся от пинка.

***

      Лунный свет мягко лёг на паруса, делая их белоснежными. Настоящее бельмо на глазу посреди почти чёрного, как смола, моря.       Благородное дерево адама, из которого и был сделан корабль, будто оживало под лунным взором. Древесина блестела, словно усыпанная серебряной пыльцой. И эту красоту могли видеть лишь морские обитатели и дозорный, что не смыкал глаз и стерег горизонт. Вот, кажется, волна необычная, больше остальных… Или блеск странный вдали, будто зеркальце? Нет, просто прыгнула ночная рыба-светоч.       От взора мужчины ничего не ускользает, ведь сейчас безопасность товарищей на его плечах. Даже каждый шёпот ветра — и тот замечает.       Пронеслось белое пятно над кораблём: почтовая чайка принесла раннюю газету — скоро рассвет. Новый день и новая история.       Дозорный идёт сдавать свою вахту, наслаждаясь ещё одной тихой и мирной ночью — лучшее, что может быть, после шторма.       А газета, точно упавшая на палубу, не привлекает ничьего внимания. На первой странице такие пугающие слова, которые днём перевернут весь мир.       «Свержение короля!», — гласит заголовок, а следом идёт фото. Любой, кто взглянет на него, сразу поймёт что к чему, даже не надо читать статью…       Но будто порывом ветра, газету потащило к краю корабля, а потом каким-то немыслимым образом подбросило и затянуло в воду.       Морские короли ликовали. Может у них все же выйдет изменить ход событий? Они так отчаянно пытались спасти своё любимое дитя… Ведь у существ, которые хранят историю мира, должно получиться?       Как жаль, что существа, обладающие тысячелетней мудростью, забыли самую простую истину, которую сами толковали людям веками: от судьбы не сбежать...