Дознание. Ободранный лорд

      Едва справившись с растерянностью, Теон сделал знак своему отряду подождать и приблизился к Рамси. Тот не отводил пристального взгляда.       - Чего ты хочешь? – глухо спросил Теон.       Рамси поправил плащ и слегка прищурился, видимо, от падавшего на его лицо солнечного света.       - Дашь мне это? Теперь решаешь, что я получу? – тон был пропитан ядом, как и весь вчерашний вечер. - Ты сбежал от меня. С моей женой.       - Ты ничего не получишь. Ты нас не догнал. Теперь все изменилось.       Полные губы изогнулись, коротко прозвучал и оборвался смех – было заметно, что Рамси едва сдерживает рвущееся наружу бешенство.       - Знаешь, пара недель до того,как королева драконов спохватится, у меня все равно есть.       Теон до боли сжал повод тревожно переступающей под ним лошади.       - Только попробуй, - он сам удивился прозвучавшей в голосе угрозе. Казалось, она родилась не внутри него, а за спиной, откуда смотрели на них черные братья.       - И что будет, если попробую, лорд-дознаватель?       Теон с тоской посмотрел на небо, оно уже не казалось таким ярко синим, словно белесость глаз Рамси затуманила невидимой дымкой его собственный взгляд. Он резко развернул лошадь и направил ее в ворота. Он не может запретить хозяину Дредфорта ехать в том направлении, в котором ему хочется. Или может?              Большую часть дня Теон гнал коня и отряд почти на предельной скорости. Оборачиваться не хотелось. Приходили постыдные мысли, что он в который раз бежит из Дредфорта. И в этот раз неудачно. Охотник не отстает ни на шаг, наблюдает, дожидаясь момента.       Их путь лежал в поселение между Дредфортом и Винтерфеллом, где застрял в ожидании приказов королевы отряд погибшего Десницы. Недалеко от этого места собственно и нашли тело. Наверное, оттуда и следовало начать дознание. Да откуда угодно, только не с Дредфорта. Это пропахшее кровью место должно было быть последним на его пути, тогда бы он не оказался загнан в капкан любимых игр своего мучителя.       Проселочные дороги петляли от леса к полям и холмистым равнинам, выводя отряд от одного разоренного поселения к другому. Места, где он бывал в юности. Потом они стали дорогой из Винтерфелла в Дредфорт скованного, выставленного напоказ в узкой клетке и избиваемого на каждой стоянке принца Теона.       Проваленные крыши и слепые черные проемы убогих хибар солнце высвечивало беспощадно и откровенно. Не оставляло ни одной иллюзии о судьбе их обитателей. Иногда от этих человеческих кладбищ ветер доносил почти непереносимую вонь гниющей плоти. Интересно, остались ли где мертвецы, встающие весенними ночами? Может, они до сих пор шевелят в темноте лоскутными конечностями, не в силах подняться, оставленные стылой магией Белых ходоков?       - Лорд-командующий, - вырванный из невеселых мыслей, Теон придержал коня и обернулся. Его нагнал Малли. Он, Гаррет Зеленое Копье и Рори были старожилами Черного замка в отряде, остальные - из одичалых или появившихся в Ночном Дозоре с началом весны новобранцев.       Отличный лучник, Малли нередко оказывался рядом во время нескончаемых ночных атак мертвецов. Однажды он заметил, как трясется левая рука Теона после стрельбы и показал несколько упражнений, чтобы снять напряжение. Он называл его Перевертышем долго, хотя с какого-то момента не вкладывал в это прозвище никакого уничижительного смысла. Просто еще одно имя на Стене.       - Что, Малли?       - Надо бы передохнуть, да подкрепиться хоть солониной на скорую руку, раз уж мы так торопимся. А то трясти пустой желудок в седле – последнее дело. Все мысли собираются в животе.       - Да, конечно, сделаем короткий привал, - согласился Теон и почувствовал неловкость, глядя на подъезжающих к ним измотанных дозорных.       Все начали спешиваться, искать места, где можно передохнуть. На каменистой, высушенной ветрами вершине холма не сложно выбрать подходящее местечко и посидеть без тряски, вот только привязать лошадей непросто. Незатейливые разговоры дозорных возвращали Теона в покой и размеренную жизнь Черного замка.       До слуха донесся приглушенный лай собак.       Дорога, по которой они поднялись на холм, петляя, огибала его. Отсюда сверху можно было увидеть небольшой отряд под знаменем ободранного человека. Рамси сопровождали не более десяти солдат. Но он взял с собой своих девочек. Сучек. Внутри все похолодело. Стараясь не думать вообще ни о чем, Теон открыл седельную сумку и достал походную еду.       Он запивал водой куски безвкусной солонины, когда дредфортцы остановились рядом. Рамси возвышался на черном звере с бешено блестевшими глазами. Утром во дворе не разгоряченный скачкой тот выглядел спокойнее. Кровавый не сильно изменился за зиму. Его хозяин умел присматривать за полезным хозяйством, так как оно требовало.       Рамси оглядел отряд долгим задумчивым взглядом. Дозорные разом замолкли. Правая рука Теона поползла к рукояти короткого меча, которым он мог более или менее сносно пользоваться.       - Значит, черное братство не может обойтись без обеда так же, как обходится без девок? - усмехнулся Рамси и спрыгнул с коня.       Раздалось несколько смешков, но большинство мужчин с той и с другой стороны хмурились и напряженно молчали. Такие шутки не предвещали ничего хорошего.Привал следовало бы завершить поскорее. Теон поднялся, и тут что-то тяжело ткнулось ему в ногу. Вся заляпанная грязью, Мод виляла хвостом и терлась головой об лодыжку. Колени знакомо ослабли.       - Приятно, когда лорда-командующего Ночного Дозора признают за своего мои сучки, - тут же протянул Рамси.       - А лорд Дредфорта повсюду таскается за суками, которые так и норовят сбежать от него к кому угодно другому, - паника помогала ему находить слова.       Лицо Рамси мгновенно покраснело, Кровавый вскинул голову и зло заржал. Теон отвернулся и, подойдя к лошади, наклонился поправить подпругу.       Выбраться из зимы и прямиком отправиться к Рамси - сейчас это казалось полным безумием. Почему он решил не откладывать самую страшную для него встречу, наивно думая разом ампутировать уродливую сухую конечность по имени Вонючка? В месте, где это существо родилось. Где все напоминало о бесконечных днях его унижения и боли. Глупец. Он только оживил призрака и теперь был вынужден волочь за собой его позорную цепь. А если к ней добавить подвиги Теона Перевертыша, дожидающиеся его в Винтерфелле, то тяжесть его прошлого будет неподъемна для лорда-дознавателя.       Дорога снова пошла вниз. Открывшийся перед отрядом горизонт прозрачного неба обнажал все безжалостно и очевидно. Он не может справиться с поручением Дейнерис. Теон подозревал это и раньше, но гнал от себя мысли, повторяя самому себе, что у него не было выбора. Сейчас неизбежность его провала предстала со всей очевидностью. Ему нужно было рассказать королеве о себе гораздо больше, чем он решился, чтобы она поняла, насколько пусты ее надежды на Теона Грейджоя.       Когда-то он обманул Робба Старка, вызвавшись привести корабли своего отца, хотя провал этой миссии был очевиден сразу. Стоило только перестать себя обманывать. И сейчас перед ним лежала та же дорога, и ждал такой же бесславный конец пути. По щеке скатилась слеза. Лорд-командующий не мог вытереть глаза дозволенным для Вонючки простым и привычным жестом. Приходилось промаргивать их, подставляя лицо весеннему, несущему ложные надежды ветру.              Практически всю дорогу две группы всадников двигались, никак не перемешиваясь и не общаясь друг с другом. Их привалы не всегда совпадали, но Теону это не приносило большого облегчения – наоборот тревога только усиливалась. Он знал по опыту, чем больше проходит времени, тем страшнее станет следующая выходка Рамси. К тому же зарядил бесконечный дождь. Одежда не успевала просохнуть.Отряд ехал молча, редко когда кто бросал пару ворчливых фраз, и те тонули в сырости.       Эта ночевка должна была стать последней, до поселения остался небольшой перегон. Дождь наконец прекратился, и у раскинутых палаток развели огонь. Кучерявый Джод взялся рассказывать, как когда-то в молодости неподалеку от этих мест выловил огромную рыбину, в животе которой оказалась отгрызенная волчья лапа. Почти свежая. Поднялся гогот, прикидывали, какие зубищи должны быть у рыбины и как долго она тянула серого хищника ко дну и еще почему к лапе не прихватила и более вкусные кусочки. Джод клялся семерыми, что действительно нашел труп, захлебнувшегося в озерце волка без одной лапы.       Теон стоял с краю и, улыбаясь, какое-то время слушал раскаты хохота и сиплые оправдания Джода. Потом развернулся и пошел на звук журчащей неподалеку реки. Сел на ствол у берега. Дерево вывернуло с корнем, видимо, задолго до зимы, и среди бахромы мелких корешков гнездилась белая плесень. Поток лесной речки был мутным, нес клочки прошлогодней травы и мелкие ветки. Сквозь муть можно было увидеть катящиеся по дну камешки. Все, что попадало в реку, было обречено на движение в одном единственном направлении. Теон опустил руку в холодную до ломоты воду и поймал маленький речной голыш. Опустить его в карман, где до сих пор болтался свежевальный нож? Хорошая компания.       Он и Рамси. И почему ему не пришло в голову, что кошмар его прошлого отправится за ним по пятам, настегивая лошадь. Русе Болтон никогда бы так не поступил. Это выглядело странно: то ли конвой, то ли дружеская прогулка. Возможно, дело было вовсе не в желании получить обратно Вонючку.       Не слишком ли рано Теон отказался от мысли, что за смертью Десницы все-таки стоит свежеиспеченный лорд Болтон. Просто что-то пошло не так, и теперь ему надо успеть прикрыть свои кровавые дела. Во-первых, жертву пытали, и с нее сняли кожу. Во-вторых, почему после охоты на зайца, Рамси вернулся такой взбешенный? Злой на Мормонта? Теон был уверен, что если он выяснит это, то поймет наверняка – виновен ли Рамси. Пока ответ знал только сам милорд. И может быть сир Джорах. Были ли у него приближенные офицеры, с которыми он любил поболтать и посоветоваться? Завтра Теон это узнает.       Позади хрустнула ветка.       Рамси стоял в одном камзоле, без плаща и, склонив голову набок, хмуро смотрел на него. Теон встал, от неловкого движения нога скользнула по размокшему краю к воде, и он покачнулся, теряя равновесие. Рамси метнулся к нему, рука в перчатке намертво сжала локоть. Запах кожи, влажных волос и выпивки, настоянной на горьких травах, был густым, неотвратимым, как все, что касалось бастарда Болтона.       - Отпусти меня.       - Куда отпустить? – голос звучал хрипло, напряженно, бесцветные глаза забирались в душу слишком глубоко, глубже, чем Теон готов был пустить. – Последний раз ты мне не сообщил куда, просто сбежал.       - Последний раз? Говоришь так, словно это произошло вчера. И теперь ты меня догнал, и осталось только снять кусок кожи, трахнуть и засунуть на псарню?       Лицо напротив исказилось и застыло напряженной маской. Тяжелое дыхание выдавало то, с каким трудом Рамси удается сдерживаться. Теон не шевелился и не выдергивал локоть из стального хвата, только нащупал ногой большой устойчивый камень.       - А для тебя теперь все изменилось, лорд-дознаватель? Скачешь вперед и не оборачиваешься. Опять воображаешь себя героем. Думаешь, Винтерфелл гостеприимно распахнет ворота, потому что ты пару лет вылизывал Дейенерис? Забыл, кто ты на самом деле такой?       Рамси всегда умел заглянуть в его мысли и страхи, бить по самым больным местам, лишая способности сопротивляться. Лапы высоких сосен прорезали вечерний свет угрожающими, рваными тенями. Было промозгло и тревожно, казалось, зима все еще пристально смотрит в спину. Не думай об этом.       Резкий разворот руки, и она вырвалась из жестких пальцев, другой он сильно толкнул Рамси в грудь. Тот отлетел спиной в ствол. На лице отразилось удивление, а потом что-то мимолетное – тень непонимания и детской обиды. Теон перешагнул через лежавшее бревно.       - Я помню, кто я, и вообразить о себе хоть немного - не получается. Благодаря тебе. Но кое-что все-таки изменилось.       Огонь у палаток пылал ярко и был хорошо виден отсюда. Не надо вязнуть во всех этих мыслях хотя бы сейчас. Просто посидеть недалеко от костра и послушать болтовню дозорных.       - Теон, - в голосе была угроза, но обращение прозвучало так неожиданно, что он замер, боясь оглянуться. – Я знаю, ты хочешь свалить на меня это убийство. Мечтаешь спалить Дредфорт. Даже не надейся, я буду следить за каждым твоим шагом.       Теон запахнул плотнее плащ. Следить, чтобы вовремя вмешаться, не дать узнать то, что я знать не должен? Странно, что Рамси так ни разу не спросил про Джейни, словно уже знал. Словно… Мрачное предчувствие коснулось его: впереди ждали ответы, которые он, возможно, не хотел бы получить.              Поселение Медвежья яма, в котором Теон бывал в юности с Роббом, находилось у излучины Белого ножа – на границе земли Болтонов. Его смело можно было назвать городом, хоть и невеликим по размеру, лежащим дальше от Королевского тракта, чем большинство подобных городков. Возникло оно из охотничьего хозяйства. Когда-то сюда стекались те, кто промышлял охотой ради меха северного зверя. Постепенно у реки выросли дубильни, портняжные мастерские. Выделанные меха и готовые изделия отправляли вниз по реке к Белой гавани, чтобы продать купцам Вестероса и восточных земель.       Поселение славилось своей зажиточностью и вольностью. До Дредфорта дорога была неблизкой, а дары лорду земель поставлялись исправно. Было с хозяином замка и взаимопонимание другого рода. Когда-то с молчаливого одобрения одного из ушедших в прошлое лордов Дредфорта над деревянными стенами водрузили полотнище с ободранным медведем, поднимающимся с собственной шкуры.       Ходили слухи, что народ здесь жил суровый и необщительный, чужаков не привечали, держались совместно по роду занятий. Помимо охотников, дубильщиков и скорняков, была община пчеловодов, разводивших пчел и собиравших пахучий северный мед по разбросанным вокруг лесным угодьям, и несколько семей рыбаков, которые поднимались вверх, к Длинному озеру, промышлять там белую рыбу, чье нежное мясо славилось по всему Вестеросу.       Непростой нрав жителей заметен был издалека по высокому земляному валу, увенчанному бревенчатой стеной. Он окружал поселение со всех сторон, как какой-нибудь замок, а за ним ряды кряжистых построек, словно лучи, сходились к центру – небольшой, огражденной низким каменным забором богорощи.       Именно в этих местах пропал сир Джорах, остановившийся на короткий отдых с отрядом.       С оставшихся позади отряда холмов дул яростный ветер, гнал вперед, облепляя спину плащом, закидывая его на грудь. Небо висело тяжелыми нерадостными тучами, даже зеленая трава, разбросанная пятнами по поднимающемуся перед ними валу, казалось темной, как прошлогодняя. Вокруг не было ничего похожего на лагерь отряда Десницы. Видимо, люди Мормонта разместились в городе.       - Не спешите, лорд-дознаватель.       Теон вздрогнул и обернулся. Рамси был рядом, рассматривал его, насмешливо изогнув губы. Пришлось натянуть поводья.       - Чего ты хочешь?       Обычно дредфортцы двигались следом, иногда существенно отставая из-за собак, которые не успевали за лошадьми, и только к ночи сокращая разрыв.       - Ничего особенного, просто помочь, позаботиться о своем…, - Рамси сделал паузу, как бы подбирая слова, пока Мод восторженно бегала вокруг Теона, лорда-дознавателя.       - И как же помочь? – тоскливо спросилТеона.       - Поехать вперед. Сюда лучше въезжать под знаменами Болтонов без объяснений. Ночной Дозор и Драконы для этих дремучих поселян все равно, что яйца мамонтов. Они есть, но кто их видел?       Теон кивнул и сделал знак дозорным, чтобы пропустили отряд Дредфорта вперед.       - Все в порядке, лорд-командующий? – встревоженно спросил Рори.       Все, кто отправился с Теоном, людей Болтона демонстративно сторонились, хмуро замолкали при их приближении. Причина была непонятна: никаких стычек и конфликтов не происходило, истории застарелой вражды между Ночным Дозором и Дредфортом не существовало. Складывалось впечатление, что антипатия родилась сама собой с первого взгляда на зубчатые крепостные стены замка. Даже Карен, сначала восторженный, мечтавший осмотреть легендарное место, теперь суровел и хмурился, только бросив взгляд на знак ободранного человека.       - Все нормально. Это земли Дредфорта, пусть едут.       Внезапно заныли обрубки пальцев. Это неправильно, я не должен был уступать Рамси. Сначала я принимаю помощь, потом моя жизнь зависит от него.              Ветер трепал знамя Таргариенов на двухэтажном деревянном строении неподалеку от главных ворот. Рыжебородый детина из местных сообщил, что все приехавшие смогут разместиться там же, и для благородных лордов найдутся покои на втором этаже, правда, не в лучшем состоянии.       До зимы это здание было гостиницей с трактиром, но сейчас оно выглядело совершенно запущенным. Двор бы завален камнем, разбитыми бочками, обгоревшими поленьями и обугленными древками стрел. Край здания вылизало когда-то пламя, с некоторых оконных проемов свисали разломанные ставни, но по большей части их не было и вовсе. Теон рассматривал эту разруху и узнавал в ней историю отчаянного сопротивления Черного замка, когда мертвые преодолевали южную стену и заполняли внутренние дворы. Здесь было тоже. Как они выстояли?       У входа торчали помятые и встревоженные гвардейцы – свита сира Джораха. Оставив лошадь Карену, Теон направился прямо к ним.       - Проводите меня к вашему командиру.       В зале трапезной, которую они прошли, едой даже и не пахло, столов на просторное помещение осталось только два и несколько лавок, остальное, видимо, было превращено зимой в обломки и угли. Очаг, правда, горел, и около него во что-то азартно играли такие же несвежие гвардейцы. Воздух, несмотря на весну, был затхлый. Следуя за провожатым, Теон поднялся по лестнице на второй этаж. В узком проходе между гостиничными кельями было много соломы, возможно, осыпалась с перекрытий крыши.       Командир, слава семерым, выглядел здоровым и куда более свежим. Но стоило Теону войти, как он подскочил, словно ждал нападения.       - Мое имя Теон Грейджой. Я прибыл по приказу королевы Дейенерис как дознаватель по делу об убийстве лорда Десница. Вот мои верительные грамоты.       Пока побледневший хозяин комнаты теребил свитки, Теон подошел к жаровне с огнем. Ветреная и промозглая погода последних дней больше напоминала осень.       - Лорд-дознаватель, - наконец он услышал голос за спиной и обернулся, - разрешите представиться – Ласвелл Пик, капитан при лорде Деснице.       - Дом Пики? Вы рыцарь Золотых мечей?       - Да, это так. В прошлом.       Удивительно, насколько хорошо он помнил уроки мейстера Лювина. Который не пережил разорение Винтерфелла. Теон непроизвольно посмотрел в сторону и прокашлялся.       - Я бы хотел задать вам несколько вопросов, сир Ласвелл.       Тот кивнул.       - А я послушаю, - внезапная фраза заставила их обернуться.       Небрежно привалившись к косяку, Рамси переводил взгляд с одного на другого, глаза его возбужденно и опасно блестели. Жажда и нетерпение, как всегда требующие чей-то крови.Руки опять предательски заныли. Что он надеется услышать или не услышать? Что я смогу прочитать на его лице?       - Лорд Рамси Болтон. Он будет присутствовать при нашем разговоре - без выражения сообщил Теон.       Рассказ сира Ласвелла был прост и краток. Перечень фактов, над которыми сам капитан, похоже, особенно не задумывался, а может быть, у него не было привычки к долгим речам и объяснениям. По дороге в Винтерфелл они разбили лагерь у стен города днем на отдых и ночевку.       Утром собирались отправиться дальше. К вечеру сиру Джораху захотелось осмотреть город. После переговоров жители его пустили, и он, в сопровождении двух солдат, отсутствовал около часа. Потом вернулся, поел со всеми бобовой похлебки и отправился отдыхать. Утром его ни в лагере, ни в палатке не нашли. За несколько дней они обшарили каждый куст в местных жидких лесах, постоянно ждали нападения или новых убийств.       Когда тело обнаружилось, и прилетел ворон с приказом оставаться на месте до решения королевы, они перебрались в город. В палатках долго не просидишь, и провиант подходил к концу. Хорошо у них были деньги. Северные простолюдины – настоящие дикари, никакого уважения к королевской гвардии не имеют и на всем пытаются нагреть руки. О денежных трудностях сир Ласвелл рассказал подробнее остального. А дальше начали бесконечные «нет», «ничего» и «не знаю».       Почему сир Джорах отправился в городе? В каком он вернулся настроении? Что он рассказывал о посещении Дредфорта? Какие у него были планы в отношении Болтонов и Старков? Нагонял ли кто-то их отряд в дороге или у этих стен? Происходило ли что-то необычное?       С какого-то момента Теон мог не только задать вопрос, но и сам дать единственно возможный ответ. Казалось, что-то ускользает от него или он просто неспособен понять, о чем именно спрашивать. Чувствуя подступающую панику, он повторял то же самое, но другими словами и получал однообразные краткие ответы. Когда Рамси зевнул до выворота челюсти и вышел, у Теона окончательно опустились руки.       Он проваливал это дознание раз за разом. Отчаянно захотелось все бросить и сбежать. В затерянную деревню, где он мог бы построить собственный дом и возиться целыми днями с самыми простыми вещами, а вечерами сидеть на берегу и смотреть на закат. Чтобы не было вокруг людей, которые чего-то ждут от него, прислушиваются к его словам, задают вопросы, следят за неловкими движениями. Сможет ли королева Дейенерис его отпустить?       Не зная, как справиться с накатившим отчаянием, Теон распрощался с капитаном и вышел на улицу. Он старался идти быстро, проскочить с озабоченным видом, не поднимая глаз, мимо расположившихся в трапезной дозорных. Когда почувствовал их взгляды, то только ускорил шаг.       На узкой улице между темными стенами бревенчатых домов было гулко и пусто. Странно. Ведь поселение пережило зиму, почему сейчас в начале весны оно кажется таким заброшенным. Таким неубранным. Словно все попрятались от невидимой угрозы, и только он, не зная о ней, вышел наружу. Земли Дредфорта. Ободранный медведь и ободранный человек. На знаменах Мормонов тот же медведь только при собственной шкуре. Гость с Медвежьего острова попадает в Медвежью яму. Что происходит в этом мрачном городе охотников, и кто управляет этим?       Появилось навязчивое ощущение, что чьи-то глаза следят за ним из черных оконных проемов, из невидимых щелей покосившихся строений. Под ногами хрустел строительный мусор, катился, сдуваемый ветром. Где-то в отдалении послышалось приглушенное скрежетание и стихло. Теон гнал себя вперед, стараясь скрыться от отравляющих кровь мыслей. Иногда позади чудились шаги, он оборачивался, но видел только пустую, полого спускающуюся вниз улицу.       Богороща возникла впереди внезапно, и Теон нырнул под хвою и голые ветви, как в спасительный дом. Здесь было тихо и спокойно, ветер исчез, как и не было. Одуряюще пахло прелым дерном и влажной корой. Вечерний сумрак успокаивал воспаленные глаза. Где-то недалеко должно быть чардрево. Теон уже вечность не видел вырезанных красных глаз, не обращался к Старым богам, хотя возможно, они были единственные, кто хранил его разум.       Белый ствол был невероятно широк – древняя кость, уходящая в глубину, чтобы намертво сцепиться корнями с себе подобными, удерживать в целости землю. Картина этих бесконечных подземных связей, сплетений странным видением мелькнула в голове Теона. Он опустился на колени и прислушался. Вдруг в шелестении листьев ему вновь послышится имя? Стояла тишина.       Нужно поблагодарить Старых богов за вторую жизнь, с которой он может не справиться, как и с первой. Опять попросить помощи? Взгляд упал на красный подтек у самого основания ствола. Кровавые слезы богов? Но выше ствол был светлым вплоть до багровых неподвижных глаз. Возможно, кто-то заботливо очистил белую кору. Стянув перчатку, Теон провел большим пальцем по пятну, оно было влажным, как и все вокруг после дождей. Сквозь запахи земли и пробуждающихся к жизни растений здесь пробивался совсем другой. Такой хорошо знакомый. След, оставшийся на пальце, имел вкус крови. Кровавые жертвы?       Теон поднялся и только сейчас заметил, что листья поникли безвольными мертвыми ладонями. Как от долгой засухи. Дерево умирало, окруженное рощей, в центре севера. Это выглядело странно и непривычно. Кто-то пытается вернуть его к жизни кровью? Вот только чьей? Он подцепил кусочек влажной земли у корней и помял его в пальцах. Кровь. Это запах он различит в тысяче других.       Дуновение и сухой мертвый шелест:       - Теон, - тихий звук подбросил вверх сердце, и оно забилось у самого горла. Старые боги помнили его даже в умирающем дереве. Может, он справится?       - Кто ты такой? – раздался за спиной совсем другой голос.       Теон обернулся на явно прозвучавшую угрозу.       Лицо северянина, смотревшего на него в упор, до самых скул покрывала черная с проседью борода, ее короткий край висел над жилистой шеей. Глаза были маленькие, голубые, близко посаженные к мясистому, покрытому бородавками носу. Судя по грубо пошитой одежде и висевшим на поясе ножам, различной формы и длины, но с самыми простыми деревянными рукоятями, он был охотником и имел смутное представление о королевских представителях.       - Я лорд Теон Грейджой. А ты кто такой?       Упоминание лорда на северянина никакого впечатления не произвело. Он смотрел прямо в глаза с тяжелой угрозой. Шагнул вперед и медленно повел плечами.       - Здесь нет лордов. Это место наших богов. Лучше уйти отсюда.       - Кормите богов кровью? Чьей интересно?       - Что ты о себе возомнил, пришлый лордик, чтобы лезть, куда тебя не просят? – произнес он глухо и облизнул губы.       - Поосторожнее со словами, - рука Теона потянулась к мечу.       Светлые глаза разглядывали его без малейшего стеснения. Край обветренных губ дернулся вниз, и знакомое тоскливое чувство стало просачиваться к сердцу. Теон весь напрягся, пытаясь избавиться от наваждения. Внезапный порыв ветра закинул на плечи плащ, темнота наползала на богорощу.       - Думаешь, ты здесь лорд и можешь задавать вопросы, но ты обманываешь себя, здесь ты всего лишь…       Нож вошел в основание шеи и двинулся вверх, вскрывая ее как брюшину рыбины. Борода вздернулась, обнажая вспоротое кровавое горло. Северянин хрипел и трясся на лезвии, поднял вверх руки, и толчками выплескивающаяся влага кровавила его грудь.       Рамси даже не смотрел на Теона. Одной рукой удерживая за волосы дергающуюся голову жертвы, а другой погружая нож до самой рукояти под подбородок, он следил за лицом северянина жадно и вдохновенно. Когда судороги затихли, лорд Болтон разочарованно швырнул тяжелое тело на землю и перевел безумные глаза на Теона.       Теон совершенно окаменел. Он видел тяжелую каплю, собирающуюся на острие опущенного Рамси кинжала, залитые кровью деревянные рукояти ножей северянина, край его старых разодранных сапог. Богам скормили смерть и кровь.       - Простолюдины здесь не знают своего места и слишком много болтают. Их надо многому учить, не так ли, лорд дознаватель?       Теон стоял не в силах и что-либо сказать. Мир душил его бесконечными отражениями, и везде был Рамси: он ждал его за каждым событием, поворотом дороги, сказанным кем бы то ни было словом. И сейчас его мучитель мягко двинулся прямо на него, знакомое каждой своей чертой лицо застыло в напряжении.       - Не подходи! – Теон крикнул громко, яростно, не узнавая свой голос.       Рамси отшатнулся.       - Не смей подходить! Никогда!       Он развернулся и пошел прочь. Ускоряя шаг, не разбирая дороги. Куда идти – теперь не имело значения.              Ночь и раннее утро прошли отвратительно. Четыре стены, вдоль которых он проходил один круг за другим. Иногда падал на кровать, надеясь хоть немного поспать, чтобы в голове прояснилось, и мысли перестали быть такими скомканными, бессвязными и неспокойными. Нужно было отправить следующего ворона с письмо Бурерожденной, отчитаться, как проходит дознание. Теон собирал слова, чтобы объясниться и отказаться от возложенных на него полномочий и обязанностей. Пусть пришлет кого-нибудь, а его отправит домой, на Стену, обычным дозорным. Пусть он опозорится сам, чем в какой-то момент его неспособность противостоять Рамси станет очевидной, когда дрожь в теле и панику в глазах заметит каждый в его отряде. Тогда позор будет не только на нем, но и на Дейенерис Таргариен. А впустую потраченное время поставит под угрозу даже возможность, найти виновного в гибели Мормонта.       Теон сел за стол, придвинул письменные принадлежности и опустил голову на ладони. Если раньше им руководила гордость и самомнение, то теперь что? Неуверенность и трусость? Он не боялся мертвецов, Иных, смерти на Стене. Но из-за Рамси готов сбежать и забиться в самую глубокую нору.       Дознание не зашло в тупик, он только начал искать ответы на многие вопросы. Еще не допросил остальных гвардейцев Мормонта, не выяснил, что тот делал в городе. Кем был убитый северянин, и что случилось с богорощей. Но главное – он слишком быстро сдался с допросом Рамси. А вчера… Такое наглое и откровенное убийство северянина… на полуслове. А он просто сбежал, и все. Сбежал, никому ничего не сказав. Подальше режущих ножом глаз.       Он должен продолжить дознание, и он не может. Теон глухо застонал. Рамси прав – я по-прежнему Вонючка. Вонючка – трясучка, в какие титулы меня не обряжай.       И с отчаянного размаха кулак расплющил чернильницу, превратил ее в осколки и черную жижу на почти пустом столе. Потом Теон ударил еще и еще раз. Обломки впивались в руку, уходили глубже, и черно-красная жидкость капала, ширилась на шероховатой поверхности, пачкала край нательной рубахи. Теон видел это, но ничего не чувствовал, так больно ему было в груди.       - Лорд-командующий! - кто-то колотил в дверь.       - Все нормально, - сдавленно ответил Теон, рассматривая изуродованную руку, и тихо добавил: - просто чернильница лопнула.       - Лорд Теон, срочно идите! Вы должны это увидеть!       Натягивая на ходу дублет, Теон распахнул дверь. Карен стоял у порога бледный, рот приоткрыт, волосы в полном беспорядке.       - Где?       Карен молча указал на уходящую вниз узкую лестницу. Теон бросился по ней, едва успев пригнуть голову под покосившейся балкой.       Выход на улицу перекрывали спины гвардейцев, он отодвинул одного, остальные стали оборачиваться и расступаться сами. Шепот и возгласы затихли, многие смотрели на Теона, а он – на залитое кровью тело Ласвелла Пика. Вокруг отчаянно кричали птицы.       В вывернутом изломанном теле, которое бросили на кучу щебня, не сразу можно было распознать немногословного капитана. Слишком немногословного. Он был полностью одет, портупея плотно обхватывала куртку, а она вся была залита кровью. Кровь схватилась отвратительной коркой на шерстяных штанах, испачкала, смешавшись с грязью, сапоги. Была видна на подошвах. Словно вышла вся, какая была, и, оставив нетронутым белое запрокинутое лицо, светлые волосы, поторопилась стечь по одежде. Из разверстой шеи. Вспоротой, как брюшина, - снизу-вверх. Солнце высвечивало крупные кровяные сгустки на обнажившейся плоти.       Теон медленно поднял глаза. Вокруг было много лиц: его дозорные, гвардейцы сира Джораха и сира Ласвелла, дредфортцы. Рамси возник откуда-то сбоку, движения его были сытыми и плавными, губы влажно блестели.       Ярость ворвалась откуда-то извне: от столпившихся людей, этого выморочного города, исходящего ненавистью северянина в богороще, дракона, поливающего Иного огнем. И он на мгновение забыл, кто он сам такой, когда резко бросил:       - Лорда Болтона и его людей схватить. Запереть и поставить охрану.       Тишина взорвалась криками, руганью, звуками вынимаемой из ножен стали. Около него выросли Гаррет Зеленое Копье и Кавин, закрыли с двух сторон, обнажая мечи.Теон сжал челюсти, стараясь не шевелиться, в голове безумно бил колокол.       Силы были слишком неравные для Дредфорта, а люди Десницы искали виновных, ходили эти долгие недели по грани. Сегодня Ласвелл. Все равно. Если Рамси станет сопротивляться, и его убьют – пусть. Теон сам сожжет это тело и скажет спасибо богам. И убийств больше не будет.       Рамси рубанул по мечу гвардейца напротив его, и едва устоял на широко расставленных ногах. Отмахнулся еще раз и шагнул в сторону Теона. Он едва замечал окруживших его, устремляясь телом и бешеными глазами только в одну сторону. Неловкий разворот, и высоченный Рори навалился на него сбоку, сбивая с ног, солдат Ласвелла, выкручивая руку, вырвал меч. Рамси зарычал, рванувшись вперед, пытаясь сбросить навалившихся на него. Кучерявый Джод обхватил его шею, и Рамси упал на колени.       Без единой мысли в голове Теон пошел прямо к нему, и милорд замер, перестал сопротивляться, не отрывая от него взгляда. Солдаты отступили от лорда Дредфорта, пропуская Теона, но остались рядом настороженным полукругом. Остальных пленников уводили здание.       Теон остановился совсем рядом, рука в кармане судорожно сжимала свежевальный нож. Все образы и чувства вращались вокруг чего-то, что он никак не мог превратить в слова. Столько крови и боли, только, чтобы…       Рамси поднялся с колен и резко двинул кулаком снизу-вверх, без замаха. Тело Теона послушно ушло в сторону, как это бывало, когда перед ним оказывался упырь, пробравшийся через южную стену. Рамси едва удержался на ногах, злость в глазах сменилась удивлением, он посмотрел на свой кулак и разжал пальцы.       - Кем ты себя возомнил? – голос звучал глухо, угроза мешалась с недоверием.       Теон вытащил руку из кармана, ясности в голове по-прежнему не было, только вытесняющий мысли гул. Он находился сразу везде: в своем прошлом и настоящем, был Вонючкой, Перевертышем, лордом-дознавателем. Остановить это вращение не хватало сил, сердце словно взбесилось в груди.       - Зачем, ты подложил мне этот нож?       - Хотел…, хотел напомнить тебе, - язык прошелся вдоль губ, - Вонючка.       Изрезанная осколками, сочащаяся кровью рука была прямо перед глазами. Тонкое лезвие блеснуло, и черно-красная струйка послушно поползла, оставляя позади след боли от поврежденной ладони. Все это происходило прямо сейчас, и… этот неотступный взгляд Рамси.       Теону казалось, что он опять сходит с ума. Кровь стекала прямо в глаза. Слепила.       - Вижу, ты помнишь, как им пользоваться, - услышал он издалека.       Он помнит или это происходит с ним здесь?       Теон уже не видел ничего, кроме красного марева, когда боль захлестнула его, и он ударил. Со всей силы справа, пробивая плечо, чтобы боль в его руке прекратилась. А потом слева и вверх до хруста в своих потерявших чувствительность обрубках, чтобы кровь перестала течь. А потом снова правой вдогонку по покачнувшейся завесе крови перед глазами.       Он слышал какие-то звуки со стороны. Наверное, Вонючка опять кричал. Он никогда не мог сдержать свои крики, если было слишком больно и страшно. И еще эти глупые попытки отгородиться или ударить в ответ. Против жаждущей крови ярости не устоять, и его сопротивление ломалось снова и снова.       Но сейчас страх ослабил свою хватку, отступил, сползая куда-то вниз. А кровавое полотно еще колыхалось перед глазами. Он не мог остановиться, наносил удар за ударом, слепо, беспорядочно. Чтобы навсегда изгнать отступающий ужас. Иначе этому не будет конца. Боль должна уйти. Он просто не мог, не хотел ее чувствовать. Больше никогда.       Нельзя останавливаться. Только бы озверевшее сердце не пробило грудь.       - Лорд Теон! Лорд Теон! – на спине кто-то повис, звук возвращал к совсем другой его жизни.       Кружение внутри замерло, и мир обернулся ярким светом, усталостью и тяжестью разбитых рук.       - Это не он. Лорд Болтон не виновен. Он не убивал.       - Кто не он? – Теон сначала не понял смысла слов.       Рамси раскачивался какое-то мгновение прямо перед ним. Попытался устоять на коленях, потом рухнул прямо под ноги Теону. Что это с милордом? Его лицо превратилось во вспухшую багровую маску: один глаз был полностью закрыт вздувшейся плотью, бровь над другим рассечена, похоже, множеством ударов. Из лопнувших губ текла кровь. Но самое пугающее – это нож, торчавший из плеча у основания шеи.       - Не лорд Болтон. Это точно не он убил сира Ласвелла, - Карен задыхаясь говорил откуда-то сбоку.       - Почему не он?       Теон спросил, особо не понимая, о чем вообще идет разговор. Картина избитого и без сознания Рамси вгоняла его в полное оцепенение. Он сам не мог сделать такое.       - Мы просто…, следили за ним всю ночь. По очереди. И за его людьми.       - Следили? – Теон с трудом поднял глаза и посмотрел на неловко мнущегося Карена, на хмурящихся дозорных вокруг. – Но зачем? Я же не просил?       - Вы не приказали, но… Просто вы вчера вернулись, а за вами пришел он. Вам вообще нельзя было уходить одному. Это странное поселение. Малли сказал, что вы все время пренебрегаете безопасностью. А лорд Болтон... Мы понимаем, он может быть убийцей, а еще преследует вас везде, - Карен говорил быстро и бессвязно всегда, когда торопился. – А вы как будто ему позволяете. Вчера он пришел, и на нем была кровь. В общем, мы сами решили не спускать глаз ни с кого из Дредфорта.       - И что? – почти придя в себя, спросил он.       - Он не выходил из комнаты с вечера. Громыхал там чем-то всю ночь, но не выходил. А капитан был еще вечером жив. Его видели. Остальные дредфортцы тоже не причем.       Дознаватель Вонючка избил невинного милорда Болтона. Звучало как страшилка про грамкина, рассказанная летом. Хохот рвался из груди, но он сдержался – вокруг было столько внимательных глаз. Что они теперь думают обо мне?       - Отнесите лорда Болтона в покои, и найдите того, кто может обработать рану.       Уже уходя, Теон услышал чей-то удовлетворенный шепот:       - Он ему еще и зуб выбил.       Дыхание сбилось. Крошечное испуганное существо где-то внутри Теона постаралось забиться как можно глубже, стать незаметнее.