Загадки жизни (Riddles of Life)

Мужчина проснулся весь в испарине. Кошмары, прекратившиеся на какое-то время, настигли его по-новой. Он продолжал лежать с закрытыми глазами в попытке избежать окружавшей его реальности. Но тут негромкий звук вынудил его открыть глаза. В комнате царил почти полный мрак, огни в камине потухли. Лишь лунный свет пробивался в окно, придавая всему вокруг неясные очертания. Том повернулся на источник звука и обнаружил, что лежавший на соседней кровати ребёнок свернулся калачиком, издавая поскуливающие звуки. Свет луны падал прямо на его ангельское личико. Том не мог не признать, что ребёнок просто прекрасен. Отчасти он даже гордился. Его сын вырастет очень красивым мужчиной, ещё красивее его. Когда ребёнок всхлипнул во сне, Том встревожился. Он сделал глубокий вздох, встал с постели и, приблизившись к чужой кровати, присел перед мальчиком на корточки, силясь расслышать, что тот бормочет во сне. — Я ничего не сделал. Пожалуйста, послушай, — жалобно стенал мальчик. — Не оставляй меня. Пожалуйста, вернись. Мальчика немилосердно трясло: не то от холода, не то от страха. Том не мог больше спокойно на это смотреть. У мальчика был кошмар, он боялся. И всё отвращение и страх, владевшие Томом, померкли перед увиденным. Он нагнулся, поднял сына и привлёк его к своей груди. Ещё никогда в жизни он не обнимал ребёнка. При обручении с Сесилией у него и в мыслях не было создавать собственную семью. Ему тогда был всего двадцать один год. Он не поверил в беременность Меропы и уж тем более не думал о её возможном ребёнке. Но сегодня, когда он держал этого мальчика в объятиях, что-то всколыхнулось у него внутри. Нет, он не полюбил его ни с того, ни с сего. Но испытал к нему искреннее сожаление. Этот ребёнок унаследовал материнскую судьбу: он не выбирал, как и при каких обстоятельствах ему родиться. Он был одинок и изолирован. Тома в его возрасте окружали мать, няня и служанки. Он даже представить не мог, каково это: когда растёшь совсем один и тебе совершенно некого любить. Мальчик в его крепких объятиях напрягся всем телом, но не проснулся. Никто никогда не обнимал этого ребёнка? — фыркнул Том. И чему тут было удивляться? Никто мальчику здесь не симпатизировал, приютские даже не помнили, когда у него День Рождения. Сердце Тома налилось печалью. Пускай сам он и был озабочен лишь собственным несчастьем, всё же у него всегда оставалась заботливая семья. У него было семейное везение, позволявшее вести роскошную жизнь. А что досталось мальчику? Его жизнь была не менее травматичной, чем у отца. Продолжая успокаивать сына, Том прижался губами к его лбу. И тело маленького Тома потихоньку расслабилось. Кошмарный сон прошёл. — Всё хорошо, малой. Расслабься и спи, — прошептал он своему сыну так, как самому ему когда-то шептала мать. И за его плечи медленно схватились руки маленького Тома, уютно дремавшего у отца на груди. Так, вместе с сыном, отец медленно погрузился в дрёму на маленькой кровати.