Волк

Три дня выходных за поимку убийцы — весьма неплохо. Проведя полдня в участке, Стайлз допросил Мэтта, заполнил необходимые бумаги, настрочил отчет и теперь с чувством выполненного долга развалился на диване перед телевизором с бутылкой пива и огромной пиццей. На экране Индиана Джонс отгонял факелами змей, а Стайлз переживал точно так же, как и в детстве, когда впервые увидел этот фильм. Жизнь в данный момент казалась прекрасной. Думать о чем-либо совершенно не хотелось. Но необходимо было принять решение относительно Дерека. Стайлза по-прежнему совершенно не волновало, что Дерек — оборотень, такой же, как и Кора и много кто еще. Ему было неинтересно, какие еще сверхъестественные существа реальны. Стайлз вынес это все за скобки, оставив в них только себя, Дерека и их дерьмовую историю отношений. Уравнение получалось нерешаемым. Правду он говорил про «гон» или нет — узнать не у кого. Ни к кому, в ком подозревал теперь оборотня, Стайлз с подобным вопросом подойти не мог, потому что не желал объяснять, зачем ему эта информация. Следовательно, приходилось верить Дереку на слово, что удавалось с трудом. И даже если принять это за правду, простить Дерека мешала обида. Тот не смог сдержаться, потерпеть год, чтобы получить право раскрыть свой секрет Стайлзу и быть с ним. Дереку не хватило силы воли, как бы он себя ни оправдывал. С этим тяжело было смириться, намного тяжелее, чем с изменами. Но при этом Стайлз хотел это сделать: стереть все и просто быть с Дереком. С ним было хорошо, комфортно, уютно, как ни с кем не было. Сколько он ни пытался, с другими не возникало желания остаться или дважды заняться сексом. С Дереком хотелось, даже больше того, с Дереком Стайлз готов был превратиться в домохозяйку, как бы абсурдно это ни звучало. Стайлз допил пиво, покачал в руке бутылку и решил сходить еще за одной, но дойти до холодильника не успел — в дверь постучали. Он никого не ждал. Скотт, правда, любил приходить без предупреждения. Сейчас, когда Эллисон родила и была в полном порядке, как и их малыш, Скотт мог завалиться отметить и намекнуть, что Стайлз — свинья, совершенно позабывшая о своих друзьях. Открыв дверь, Стайлз обнаружил на своем пороге Дерека. — Какими судьбами? — Пришел оказывать давление, — Дерек поднял бумажный пакет с яркой эмблемой любимого китайского ресторана Стайлза. Откуда Дерек мог об этом узнать, Стайлз даже думать не хотел. Он пропустил Дерека в квартиру, закрыл за ним дверь и пошел на кухню за пивом, хотя при данных обстоятельствах лучше было бы выпить что-нибудь покрепче. Стайлз достал из холодильника две бутылки, по очереди открыл их и одну протянул Дереку, поставившему пакет на журнальный стол. — Адрес как узнал? — Честно? — вскинув брови и невинно улыбнувшись, Дерек взял бутылку. — Сам как думаешь? — Стайлз сделал глоток, изогнув бровь так же выразительно, как и Дерек. — Дом знал, а квартира — по запаху. Стайлз постарался себе представить, каково это — слышать все запахи вокруг, уметь их идентифицировать, — и не смог. — Надеюсь, я не воняю, — поморщившись, Стайлз качнул головой и кивнул на диван: — Присоединишься? У меня есть пицца и Индиана Джонс. — Я не собираюсь уходить, пока ты не ответишь. — А если сегодня я этого так и не сделаю? — Значит, придется задержаться, — провокационно ухмыльнувшись, Дерек подмигнул ему. Стайлз пихнул его в плечо, плюхнулся на диван и потянулся к пакету с китайской едой. — Что ты мне принес? — Всего себя и курицу в кисло-сладком соусе. — О боже! Это даже лучше пиццы, — Стайлз выхватил бумажную коробочку, раскрыл ее и жадно втянул носом аромат. — Божественно! Я наткнулся на этот ресторанчик в первую неделю в Бостоне, объелся так, что пришлось пуговицу на штанах расстегивать. Посмеиваясь, Дерек протянул ему палочки, устроился рядом и слегка толкнул коленом в бедро. — Ты всегда не знал меры в еде. Как-то ты объелся картошкой фри. Как-то мороженым. — Не напоминай, — с набитым ртом отозвался Стайлз, с легким ужасом понимая, что не хочет вообще говорить об их с Дереком прошлом. Любое хорошее воспоминание практически сразу затмевалось плохим. — И давай… давай не будем о тех временах. Дерек промолчал. Стайлз принял это за согласие и не торопился продолжать разговор. После того как они поели, Стайлз отнес на кухню весь мусор и выбросил его, прихватил еще пару бутылок пива, вернувшись в гостиную, поставил их на стол, а сам сел ближе к Дереку. Когда же фильм закончился и начался второй, Стайлз не выдержал: — Будем смотреть? — Что нам остается? — А как же давление? — Стайлз, ты должен понимать, что прошлое не исправить. Я не могу ничего изменить в прошлом, но могу попытаться сделать тебя счастливым в настоящем. И я не знаю, как вычеркнуть из памяти то прекрасное, что между нами было. Чего у меня ни с кем больше не было и быть не могло. Особенно когда ты перестаешь поддерживать имидж молчаливого крутого копа. — Я не крутой коп, — рассмеявшись, произнес Стайлз. — Молчаливый, хмурый, прилизанный, в дорогом костюме, — Дерек погладил его по щеке тыльной стороной ладони. — Не ты. Не тот ты. — Ты меня не знаешь. Я изменился, точно так же, как и ты. Поэтому давай сосредоточимся на этом. — Будем узнавать друг друга заново? В голосе Дерека было столько надежды, что у Стайлза мужества не хватило сказать «нет». Он кивнул, придвинувшись к Дереку еще ближе, положил голову ему на плечо. Дерек сразу же его обнял. — Это какие-то ваши штучки, типа гипноза? — Какие штучки? Ты о чем? Стайлз хотел было сказать правду: о том, что рядом с Дереком спокойно, уютно; о том, что чувствовал себя в безопасности, даже зная, что Дерек мог убить одним взмахом руки с острыми когтями; о том, что даже ненавидя, Стайлз рядом с ним будто бы находился дома, — но не стал. Испугался. — Я тебя так быстро простил. — Нет никаких наших штучек такого рода. У нас сильнее развиты инстинкты. Наши семьи более крепкие, потому что мы, прежде всего, стая. Людям не понять, это передать даже невозможно словами. Хотя ты бы смог, я уверен. — Стайлз улыбнулся, сползая чуть ниже и устраиваясь щекой на груди Дерека. — Мы чувствуем друг друга. Знаем, что не одни. Все в порядке у членов стаи или нет. Много чего еще. Вот это уже было интересно и получалось представить: скорее всего, нечто похожее испытывал Стайлз сейчас, когда Дерек обнимал его, поглаживал по руке и просто находился рядом. — Почему же тогда? — Любишь? — Заткнись, — Стайлз ударил Дерека кулаком в живот, — я не собираюсь говорить тебе о любви. Не мечтай. — Тогда об узнавании друг друга заново: в это входит секс? — Почему тебя не волнует, входят ли в это свидания и поцелуи? — рассмеявшись, Стайлз отстранился и посмотрел на Дерека. — Потому что это входит по умолчанию, — и как бы подтверждая свои слова, Дерек на пару секунд прижался губами к губам Стайлза. — Еще объятия, совместный сон, завтраки. Все, что ты позволишь. — Какой покладистый, надо же, — игриво фыркнув, Стайлз обхватил щеки Дерека ладонями, крепко поцеловал и быстро перебрался к нему на колени. — Устроит такой ответ? — Более чем, — выдохнул Дерек, не сводя потемневших глаз со Стайлза и забираясь руками ему под футболку. — Спальня? — А как же кино? — Я подарю тебе коллекцию фильмов об Индиане Джонсе, устроим как-нибудь марафон, обещаю. Стайлз предпочел не упоминать, что у него уже была коллекция этих фильмов. — Ну, — он пожал плечом, — тогда спальня. Дерек мгновенно сорвался с места, придерживая Стайлза за бедра, и безошибочно из трех дверей выбрал ту, которая вела в спальню. Стайлз широко улыбался, уткнувшись ему в шею, и думал, что больше не надо решать никаких уравнений. Дерек хотел, чтобы они были вместе. Стайлз понял это не из его слов — хотя некоторые были весьма приятными, — а по его взгляду, интонациям, прикосновениям, улыбкам. У Стайлза в голове все еще крутились неприятные мысли, в душе клокотали остатки обиды, в памяти свежи были болезненные воспоминания, но он старательно все игнорировал, сосредоточившись на настоящем. Дерек уложил его на кровать, сам устроился сверху, поцеловал — и вскоре для Стайлза вообще все перестало иметь значение. Кроме Дерека.