Уйти и вновь вернуться

Билхорк был против ритуала, но я же чертов Гарри Поттер. И пусть им я являюсь только на словах, но то не значит, что удача, преследовавшая меня все время, вдруг покинула меня. Все началось с того, что после проведение благодарения Рода Блэк, я кое-как добрался до своего дома и, не теряя драгоценного времени, лег отсыпаться и набираться сил. Я был бы не против и поесть перед тем, как лечь, да вот только перед тем ритуалом, что предстояло мне сегодня провести, нельзя было есть как минимум десять часов. Это не радовало. Луна в этот день была убывающей, что тоже не делало меня счастливым — в этот период ритуалы, подобные моему, давались чуть тяжелее. С другой стороны, для ритуалов очищения это прекрасный период — с убывающей луной уходит и все наносное. Сегодня было воскресенье и, насколько я помню, этот день являлся одним из самых неподходящих в ритуалистике. Но с помощью нескольких поправок, да и использования своей крови, которая после всех очищений так и сохранила в себе и яд с кровью василиска, и слезы феникса, можно устранить некоторые негативные последствия. И вот я, слегка отдохнувший и готовый на новый подвиг, появляюсь в кабинете своего поверенного. Гоблин, увидев такого симпатичного меня, тяжело вздохнул и начал активно уговаривать меня остановиться на достигнутом и не добивать себя таким сложным ритуалом. — Билхорк, ну Вы же прекрасно понимаете, что не могу сейчас взять и отказаться от ритуала. Слишком многое я сделал для того, чтобы провести этот ритуал максимально подготовленным. — Гарольд, этот ритуал проводят не в таком плачевном состоянии, в котором находитесь сейчас Вы. Да он же просто убьет Вас! У нас все члены Рода собираются, чтобы помочь одному из них провести такой ритуал. И поддерживают члена своего Рода силами и магией. Вы же собираетесь провести ритуал в одиночку, при этом Вы ослаблены после череды проведенных Вами ранее ритуалов. Вы знаете, насколько высока вероятность того, что этот ритуал Вы не переживете? — Вполне представляю, — серьезно сказал я, глядя на гоблина, — именно поэтому заранее озаботился завещанием. Не стоит меня уговаривать, уважаемый Билхорк, я не откажусь от своей затеи. Я не могу отказаться, хотя и прекрасно осознаю, что вероятность моей кончины высока. Да вот только и Вы должны понимать, что Магия мне отказа не простит, и я лишусь практически всего, что имею. Я не мог отказаться с того самого момента, как узнал о блоках, что стоят на мне. Меня не простит ни одна из трех сестер, если я сейчас развернусь и уйду. Говорить о том, что я втайне надеюсь на то, что сестры поддержат меня и не дадут умереть сейчас, я не стал. Как не сказал и о том, что надеюсь на поддержку своих предков, к которым я сегодня взывал и которых я сегодня благодарил. Билхорк смотрел на меня неодобрительно, но ничего не говорил — за прошедшие полтора месяца он смог меня достаточно узнать для того, чтобы понять, что от проведения ритуала я сейчас не откажусь. — Хорошо, — наконец-то, после долгого молчания произнес гоблин, — в конце концов, это Ваша жизнь и Вам решать, как ею распоряжаться. Надеюсь, сестры не оставят Вас. — Я тоже на это надеюсь, — тихо произнес я, а затем уже громче добавил, — думаю, нам следует пройти в ритуальный зал. Не вижу причин затягивать. Билхорк кивнул и, взглянув на меня еще раз, повел в ритуальный зал. Ритуал, проводящийся на первое магическое совершеннолетие… Это первый серьезный ритуал в жизни каждого мага. В этот день маг благодарит сестер и предков и просит о бесценном подарке для каждого знающего мага — просит о пробуждении в крови Наследия. Наследие. Кто-то, в основном не стремящиеся что-либо узнать и понять магглорожденные, считает, что это всего лишь миф. Сказка, придуманная чистокровными, чтобы возвыситься над другими. Остальные магглорожденные, которых просветили умные товарищи, почти все полукровки и, о, ужас, даже некоторые чистокровные считают Наследие не просто пережитком прошлого, но и самой ужасной участью для мага. Это не безграмотность, это не невежество, это нечто намного ужасней. Это начало конца. Потому что магия существует в этом мире только до тех пор, пока в ней живет хотя бы один маг, принявший наследие. Хотя, он уже и не является в общем понимании магом. Он — представитель высшей расы. Эльф, вейла, демон, высший вампир, истинный дракон… Перечислять можно очень долго. Изначально только высшая раса владела магией. Затем начали появляться люди с магическими способностями — полукровки, дети одного из представителей высшей расы и человека. Тогда и появилось Наследие — пробуждение крови в таких полукровках. Прошло не одно столетие со времен появления первых полукровок, прежде чем появились маги — люди, обладающие магическими способностями, но не желавшие становиться высшим существом. Магов становилось все больше и больше, они теснили представителей высших рас, не замечая, как магии становится все меньше и меньше. Маги не видели, не чувствовали, в отличие от магических существ. И однажды Высшие приняли решение уйти, оставив наследство тем магам, что поддерживали традиции и принимали наследия. Они ушли, и маги праздновали победу. Недолго. Магия медленно, очень медленно «уходила». Чтобы предотвратить ее исчезновение, маги проводили ритуалы, как проводили до них их предки. Не все волшебники, но многие, и их хватало, чтобы магия сохранялась в мире. Эти маги и стали теми, кого сейчас зовут чистокровными, помнящими свою кровь, знающими, кто их предки. Вот только за сотни лет меняются взгляды и устои, забывается то, что, казалось, никогда не может быть забыто. Одни понятия стали заменять другими и однажды то, что казалось правильным, стало запрещено. Наследие, правда, принимать не запрещали, но Высших начали приравнивать к магическим тварям, таким как русалки, кентавры или ликантропы, права которых давно уже урезали в магическом мире. Признаваться в том, что ты принял магическое наследие, стало опасно. И постепенно наследие начало засыпать в магах, начало растворяться в крови. Если четыре поколения подряд не принимали наследие, хотя бы частичное, то у пятого поколение шансов пробудить наследие не было. И, изначально, такой проблемы не существовало — чистокровных родов было много и, даже если одно поколение наследие не принимало, то следующее поколение брало в мужья или жены мага, у которого в роду наследия принимали. Но с каждым поколением юным магам «промывали мозги» и все меньше магов оставалось «чистокровными». Мне, кстати, очень повезло с тем, что Поттеры провели отсечение от рода. Я стал принадлежать Роду Певерелл и Роду Слизерин, то есть автоматически стал следующим поколением, появившимся через сотни лет. А последние представители этих Родов принимали наследие. — Все готово, Гарольд, — произнес гоблин, когда мы спустились в ритуальный зал, — можете приступать. Ритуальный зал Ваш на неделю. Если Вы к этому времени не вернетесь… — Я знаю. Ровно через неделю, если я не смогу прийти в себя, я умру. Мой домовик, Вы с ним знакомы, заберет меня в любом случае — либо живым, либо… В любом случае, я не доставлю вам проблем. — Хорошо. И все же позвольте нам проверять Ваше состояние время от времени, чтобы, в случае чего, помочь. Нашему Банку не хотелось бы терять столь перспективного клиента, — усмехнувшись, произнес гоблин. — Я не имею возражений, более того, буду весьма благодарен. Гоблин, кивнув, ушел, оставив меня одного. Совершенно одного в ритуальной комнате — сегодня я должен сделать все сам. Будь у меня в живых родственники — они бы имели право присутствовать. Родственники… и те, кого проводящий ритуал хотел бы видеть. Самых близких, что в будущем станут частью семьи — иногда истинные партнеры находились очень рано. Змейки мои. Как же я хотел бы, чтобы вы сейчас были со мной…

***

Люциус лишь совсем недавно пришел в себя после ритуала первого совершеннолетия, который проводил Драко. Дамблдор, этот старый долькоед, чтоб его подавился своими лимонными дольками, никак не хотел отпускать Драко на неделю в начале июня, чтобы, по официальной версии, отпраздновать свое первое совершеннолетие. Но Люциус знал, что Дамблдор прекрасно понимает, зачем на самом деле Драко нужно было покинуть Хогвартс на неделю — ритуал. И Дамблдор, хитро улыбаясь, отказал ему. Отказал! Да он хоть понимает, что едва не уничтожил шанс на будущее у Драко? Конечно же понимает. Поэтому и не разрешил. Сказал, что может отпустить лишь только после последнего экзамена. Но это поздно, слишком поздно! Было бы слишком поздно, не хранись в семейной сокровищнице Малфоев один интересный артефакт. Этот артефакт создавался для тех, кто по каким-то причинам не мог провести ритуал. Он отсрочивал время проведение ритуала до двух месяцев. Правда, подпитывать такой артефакт требовалось буквально каждый три дня, но здесь Люциусу крупно повезло. В Хогвартсе был Северус. О, об этом маге он мог бы сказать многое. Очень многое. Он мог бы сказать даже то, о чем лишь сам только смутно догадывался и о чем никогда бы не посмел, не смог рассказать Северусу. Но не о Северусе сейчас речь. Ритуал. Люциусу казалось, что он уже успокоился, уже перевел дух после успешно проведенного ритуала. Казалось, что не забыл, но убрал в самый дальний угол это воспоминание, как вдруг это. Целый день Люциус не находил себе места. Бывают такие дни, когда что-то тебя беспокоит, когда возникает такое чувство, что ты забыл сделать что-то крайне важное. Ты перебираешь дело за делом, вспоминаешь все, что должен был сделать, с кем переговорить, но все никак не можешь вспомнить. У Люциуса сегодня был именно такой день. Малфой вообще в последние полтора месяца чувствовал какое-то странное напряжение, которое сначала списывал на волнение о Драко и предстоящем ритуале. Но ритуал прошел, а напряжение осталось. Оно копилось и именно сегодня, казалось, достигло своего апогея. Возможно, именно поэтому, сегодня Люциус решил не засиживаться, как обычно, в кабинете, а лечь спать пораньше. Кто знает, может он надеялся, что следующий день наконец-то подарит некое подобие спокойствия? Сон. Люциус в первое мгновение и не понял, что спит. Казалось, что он неожиданно вернулся на несколько недель назад и ему опять предстоит пережить это событие, что заставило его изрядно поволноваться. Но нет. Проводил ритуал не Драко. Точно не он, потому что Драко сейчас стоял недалеко от него и непонимающе смотрел на… Северуса, который тоже находился в ритуальном зале. Люциус хотел было что-то спросить, как вдруг раздался смутно знакомый юношеский голос за спиной мужчины. Люциус резко обернулся и… ничего не увидел. На том месте, где должен был располагаться алтарь и откуда, сейчас доносился голос, стоял плотный туман, за которым невозможно было что-то разглядеть. «Что происходит?», — мысленно спросил Люциус, не надеясь на ответ, но ему неожиданно ответили. — Он хотел, чтобы сегодня вы побыли рядом с ним, — произнес женский голос за спиной мужчины. Люциус попытался обернуться, но у него ничего не получилось — он, неожиданно для себя, словно застыл и никак не мог отвести взгляд от плотного тумана. «Кто он?», — поинтересовался Люциус, но вместо ответа услышал лишь заливистый смех. — Вы так похожи, думаете совершенно одинаково, — после непродолжительного смеха сказал тот же голос, — нет, рано вам знать о том, кто это. Но будьте уверены, однажды вы узнаете, змейки. Отчего-то Люциусу показалось, что последнее слово было выделено особенной интонацией. Змейки? Что-то необычное было в этом слове, отчего-то оно цепляло его, привлекало внимание. Что-то в этом слове было… «знакомым»? Нет, никак не вспомнить, не понять… — Наслаждайтесь, змейки… Люциус не слышал последних слов, все его внимание привлекло происходившее сейчас действие. Точнее не само действие, а магия, что разливалась вокруг, заполняя пространство. Она была какой-то особенной, невероятной, притягательной… Ему срочно нужно узнать, кто он, проводящий ритуал… Он узнает, ведь Люциус отчетливо понимал, что это не просто сон. Он понимал, что сейчас его сознание, его душа находится в ритуальном зале. Завтра он, проснувшись, узнает у Драко и Северуса, не снилось ли им чего особенного, хотя в их ответе он не сомневался. А после этого он поспешит найти этого незнакомца. Но это завтра, завтра. А сейчас он хотел прочувствовать всю магию, что патокой разлилась в ритуальном зале. Прочувствовать чужую магию и отдать свою, чтобы помочь неизвестному юноше. Ведь раз он так своеобразно «пригласил» Люциуса, значит Малфой ему, как минимум, не безразличен… Загадки, одни загадки…

***

Утром, проснувшись и вспомнив все подробности столь необычного сна, Люциус поспешил убедиться в том, что это действительно был не просто сон. В любой другой ситуации Малфой дождался бы завтрака и уже там, ненавязчиво выведал интересующую информацию. В любой другой, но не в этой. Вот только, оказалось, что не один он не может сдержать своего любопытства — не успел он привести себя в порядок, как в его комнату сначала ворвался Северус, а через несколько мгновений влетел и Драко. И вид у обоих был не то ошарашенный, не то возбужденный. — Вижу, не я один провел сегодняшнюю ночь довольно необычным способом, — произнес Люциус. — Нам необходимо выяснить, кто он! — произнес Северус, нервно меря шагами комнату. Люциус, взглянув на друга, замер на несколько мгновений, после чего поспешно отвел глаза. Таким своего друга он еще не видел. И этот Северус его удивлял, и вводил в какое-то оцепенение. — Необходимо, — протянул Драко, — у кого-нибудь есть мысли на этот счет? Потому что я даже представить не могу, КТО бы ЗАХОТЕЛ, чтобы Я присутствовал на ТАКОМ ритуале. — Верно, — медленно произнес Люциус, прикрыв глаза, — у меня есть один вариант, но этого точно не может быть. — Поттер? — напряженным голосом произнес Драко, рассматривая свои руки. — Что?! Поттер? — удивленно спросил Северус, остановившись. — Этот ритуал проводится в день первого совершеннолетия. Единственный маг, у которого вчера был день рождения — Поттер. Но это вряд ли он, — вдруг с сомнением произнес Люциус. — Конечно же, это не может быть Поттер. Во-первых, он сейчас находится у своих родственников. Поверьте, за ним следят и не допустят, чтобы Поттер сбежал из дома, уж тем более в банк. Лишь только с разрешения Альбуса, а тот явно этого не хочет. Во-вторых, даже если каким-то неизвестным чудом Поттер и смог бы избавиться от наблюдения, то он явно бы не пошел в банк с целью провести ритуал — уверен, что он даже не знает о том, что у магов четырнадцатилетие считается первым совершеннолетием. К тому же ему перед этим ритуалом необходимо было бы провести несколько других ритуалов, в том числе и ритуал, где используется Родовой алтарь. Для этого Поттеру необходимо было бы попасть в Годрикову Впадину, ведь, насколько мне известно, именно там должен храниться алтарь. И если бы мальчишка сунулся туда, сигнальные чары давно оповестили бы Дамблдора о том, что его ручной герой где-то шляется и что-то замышляет, — произнес Северус, а затем, глубоко вздохнув, продолжил, — ну и, в-третьих… Да, самый основной аргумент… Поттер никогда, ни в коем случае не пригласил бы нас троих на такой ритуал. Эту блохастую собаку, Блэка, свою подружку-зазнайку, этого рыжего недоумка, плешивого Люпина и даже Дамблдора, но не нас троих. И, если это не так, и нас действительно пригласил Поттер, то я готов буду признать, что ничего о нем не знаю, и что он действительно умнее, чем может казаться. — Северус, мы поняли тебя. И все же, не мог бы ты на всякий случай проверить, не Поттер ли это был? -И как ты предлагаешь мне проверить? — Северус, я уверен, ты сможешь и сам придумать. Я же сейчас направлюсь в Гринготтс и постараюсь узнать, кто это мог быть. — Это, скорее всего, кто-то из Англии, — произнес профессор зельеварения, — потому что, во-первых, этот ритуальный зал нам с вами хорошо знаком. А во-вторых, если помнишь, нас назвали «змейками». Предполагаю, это отсылка к факультету. — К тому же этот неизвестный с нами, как минимум, знаком. И он, скорее всего, сирота — вы заметили, в зале, кроме незнакомца, присутствовали только мы. Мерлин, я даже не могу представить, кто бы это мог быть! — произнес Драко, подняв глаза. — Мы его найдем, нам необходимо его найти, — произнес Люциус. Северус и Драко согласно кивнули — зачем им этот незнакомый юноша, они не понимали, зато отчетливо чувствовали, что обязаны отыскать его. Они еще не знали, что их поиски затянутся надолго…