Уйти и вновь вернуться

Утром я выглядел не самым лучшим образом — сказывалась бессонная ночь. Как бы я ни пытался уснуть, все попытки оказались тщетными. Я слишком переживал из-за сегодняшнего дня, слишком много в голове было мыслей. Плохие воспоминания, будто почувствовав мою слабину, ринулись окончательно измучить меня. Как бы я ни храбрился, как бы я не пытался внушить себе, что я уже переживал этот день, я все равно волновался. И мне все равно было, хоть уже и не больно, но все же неприятно. Наверное, я до сих пор так и не смог окончательно смириться с тем, что от меня отказались родители. Так и не смог окончательно отпустить эту ситуацию. — Гарри, ты плохо выглядишь. Ты не заболел? — спросила Лаванда, как только я присел за стол в Большом зале. — Нет, спасибо, все в порядке, — ответил я девушке, — просто понимаешь, профессор Снейп назначил мне отработки до конца этого года. Но дал шанс избавиться от них — нужно всего лишь решить одну задачу, связанную с зельеварением. Вот только, к сожалению, в этом предмете я не силен, а просить о помощи мне запрещено. И расчеты запрещено показывать кому-то, кроме него. Вот я и думаю. — Что? Снейп назначил тебе отработки до конца года?! Гарри, как ты мог! Это же безответственно с твоей стороны! Не стоило провоцировать профессора Снейпа, — воскликнула Гермиона, услышав мои слова. — Гарри! Сейчас же только сентябрь! Что ты такое сделал, что он назначил тебе столько отработок?! Он даже близнецов так не наказывал, — рядом с Гермионой голосил Рон. — А что за задача, Гарри? Дай мне посмотреть, — требовательно произнесла Грейнджер, протягивая руку к записям, в которых были мои заметки. — Гермиона! Я же сказал, профессор Снейп запретил мне показывать мои записи. И я не виноват в отработках. Я вообще не понимаю, за что мне их назначили. — Ты всегда ни при чем, Гарри Поттер, — обиженно произнесла девушка, — вот только преподаватели не назначают отработок просто так. Значит, ты сам виноват. -Гарри, попроси у директора Дамблдора отмены отработок, — не поддержал Гермиону Рон, — этот сальноволосый ублюдок совсем зарвался. Думает, если его хозяин воскрес, значит, все можно?! — Рон. Замолчи, — холодно произнес я, — ты не имеешь права так говорить о человеке, о котором ничего не знаешь. — Но Гарри! Это же Снейп! — Профессор Снейп, Рон, — менторским тоном произнесла Гермиона, поджав губы. Я, покачав головой, сделал вид, что углубился в расчеты. Завтрак закончился довольно быстро, и мы поспешили на пары. Я уже по привычке занял первую парту, сев рядом с Драко — пусть Грейнджер с Уизли и пытались убедить меня в «коварных» намерениях слизеринца, я все равно отстаивал свое право на дружбу с ним. — Гарри, — прошептал Драко, как только я присел рядом с ним, — я тут подумал — почему бы тебе не перевестись на Слизерин? — Перевестись на Слизерин? — удивленно спросил я, после чего медленно ответил, — Знаешь, я как-то об этом даже не задумывался. Такое вообще возможно? — Возможно, я проверил. Прецеденты уже были, правда, несколько веков назад. Но возможность есть, это прописано в полном уставе Хогвартса. — Что для этого нужно? — заинтересованно спросил я. Мысль перевестись на Слизерин с каждой минутой нравилась мне все больше и больше. Конечно, есть в этом решении и минусы, но плюсов гораздо больше. — Так ты согласен? Прекрасно. Тогда слушай. Первое условие — студент может перевестись на другой факультет только после пятого курса. Ты должен будешь произнести официально просьбу о переводе на другой факультет. При этом указав, на какой именно факультет ты хочешь попасть. Декан и пять студентов этого факультета должны будут подтвердить твое право и согласиться принять. После чего шляпа произносит окончательный вердикт — либо подтверждает твой перевод, либо нет. — Хорошо, — протянул я, обдумывая условия, — профессор Снейп, я думаю, будет не против. Осталось найти пять студентов, которые согласятся с тем, чтобы я перешел в Слизерин. — Один у тебя уже есть, — улыбнувшись, произнес Драко, — остальные тоже не будут против, поверь мне. Я взял на себя смелость и спросил у своих друзей. Они согласны подтвердить твое право. Но все же будет лучше, если ты подтвердишь свое желание. — Поможешь мне? Мне нужно будет несколько минут, чтобы обсудить. И все это нужно провернуть так, чтобы мои «друзья» ничего не заметили и не заподозрили. Пока, конечно, не станет слишком поздно. — Конечно, я тебе помогу, — произнес Драко, после чего пробормотал, — к тому же мне это и самому выгодно…

***

— Так значит ты, Поттер, решил перебраться к нам? Долго же до тебя доходило, что твое место не в этом курятнике, — произнес Теодор Нотт, как только я вошел в заброшенный класс. — Гарри. Зовите меня Гарри, раз уж на то пошло. А понял свою ошибку я еще на третьем курсе, да вот только изменить тогда ничего не мог. — Теодор, можно просто Тео. — Панси. — Блейз. — Дафна. Слизеринцы кивали, обозначая, что я тоже могу их называть по имени. — Ты мне лучше скажи, к чему такая спешка? И что вообще сегодня произойдет? Драко нас, конечно, предупредил, сказав, что нас ждет незабываемое шоу, но что конкретно произойдет? — спросила Панси, приглаживая свои волосы. — Приедут Поттеры с сыном и дочкой, с ними заявится Блэк. Джеймса Поттера и Сириуса Блэка назначат преподавателями ЗОТИ, а Лили Поттер станет преподавать нам Историю Магии, — будничным тоном произнес я. — Поттер, что за глупые шутки? Мы же тебя серьезно спрашиваем. — А я серьезно и отвечаю. Впрочем, сегодня все сами увидите. Но мы собрались по другому поводу. Согласны ли подтвердить мое право на перевод на ваш факультет? Согласны принять меня? — Согласны, Гарри, согласны. Иначе мы бы сюда не пришли, — произнесла Дафна, — но нам пора. Не хотелось бы, чтобы эта интрига раскрылась раньше времени. А что касается насчет сегодняшнего обещанного шоу — если то, что ты сказал — правда, то я сочувствую тебе. Но знай, что на Слизерине есть те, кто готов тебя поддержать. — Дафна права. В случае чего мы готовы поддержать именно тебя, Гарри Поттер. Надеюсь, ты понимаешь весь смысл и всю значимость этой поддержки, — добавил Блейз. Я кивнул, показывая, что понял. Действительно понял. Слизеринцы ушли, я тоже поспешил на занятия. — Гарри, где ты был?! — воскликнул Рон, грубо хлопнув по плечу. — В библиотеке. — Где?! Ты что там забыл?! — Я рассчитываю, в какой пропорции нужно смешать лепестки златоцветок с кровью брумстрога, чтобы произошла реакция. Но проблема в том, что лепестки златоцветок в реакции с корнем асфоделя становятся катализатором и… — Что? — произнес Рон с глупым выражением лица. — А, не обращай внимания, не поймешь, — я говорил нарочито громко, чтобы все обратили внимание на то, что я весь погружен в расчеты. И, естественно, к обеду в Хогвартсе разве что глухой не знал, что я пытаюсь отгадать какую-то жутко заумную задачу от Снейпа. Меня провожали различными взглядами — от злорадных и сочувствующих, до любопытных. Ко мне даже пару раз пытались подойти рейвенкловцы и расспросить, что это такое интересное я считаю. Я от всех лишь отмахивался, изображая бурную деятельность и активную работу мозга. А вечер неотвратимо приближался…

***

Рита Скиттер пребывала в задумчивости. Еще сегодня с самого утра к ней прилетела знакомая сова с посланием. Она знала, что сова эта была от Малфоя. И принесла она в лапах, можно сказать, очередную сенсацию. Иногда Люциус Малфой присылал ей вот такие короткие записки с намеком на то, что в очередном месте в очередное время ее, Риту, будет поджидать очередная новость. Откуда сам Малфой узнавал такую информацию, она не знала. Как и не знала то, откуда он знает о ее анимагической форме. То, что знает, было ясно еще из первых писем. Журналистка, в принципе, была даже рада в некотором роде. Пусть знает, главное, чтобы никому другому не рассказал. Потому что у Риты, по правде говоря, врагов за ее время работы, скопилось достаточно. К тому же, Малфой периодически буквально преподносит ей сенсацию, после чего еще и доплачивает за статью. Вот и сегодня, увидев сову, Рита подготовилась к очередной горячей новости. « Сегодня в Хогвартсе, во время ужина, ожидается возвращение тех, кого считают погибшими. Будьте поближе к директору. P.S. Гарри Поттера желательно выставить жертвой» И кто это такой, интересно, воскреснет? Уж не Блэк ли? Ведь он погиб совсем недавно, упав в Арку Смерти. Его, конечно, оправдали, да вот только из Арки никто не выбирался. Никто до сегодняшнего дня? Или не Блэк? И причем тут Поттер? Впрочем, к чему гадать — все равно скоро все станет ясно. А выставить Поттера жертвой — это будет совсем просто, опыт у нее уже имелся. И вот Рита уже несколько часов пребывает в Хогвартсе и ничего необычного, за исключением Поттера, не замечает. Ну ведь не о Поттере, который, похоже, взялся за ум, писать? Или что, ее просят выставить мальчика жертвой профессора Снейпа? Да нет, это не то… Рита чуяла, что, несмотря на обычный день, вечером должно что-то произойти. Уж слишком Дамблдор был доволен на обеде. Буквально сиял, сверкая глазами из-под очков. А уж когда директор вообще куда-то отправился через камин, то подозрения переросли в уверенность. Впрочем, даже если Дамблдор и не задумал очередную интригу, сенсация у Риты уже есть. Гарри Поттер, Золотой мальчик, Герой Магической Британии собрался переводиться на факультет Салазара Слизерина, где, по мнению многих, обучаются темные волшебники — это ли не новость дня? Но для начала журналистка дождется ужина — ведь ей именно на ужине обещали сенсацию, верно? Да и Люциус Малфой — не тот человек, который стал бы сообщать непроверенную информацию. По крайней мере, до этого раза все его наводки оказывались сокровищем. Ну ничего, она подождет. Она готова ждать. Тем более, время буквально бежало и до ужина осталось совсем немного времени.

***

Ричард Поттер был крайне взволнован. Вот он, момент триумфа. Вот он, день, которого он так долго ждал. День, когда все наконец-то встанет на свои места. Когда не нужно будет больше прятаться в тени. Когда все узнают о нем, о великом победителе Темного Лорда, об Избранном, о Ричарде Поттере. На самом деле, ему это порядком надоело — прятаться и скрываться. Почему он вообще должен скрываться, как какая-то крыса? Нет, это понятно, что все ради его безопасности. Но, черт, понимание совсем не успокаивает! Да и вообще, если этот парень, Гарри который, выжил, то уж он, Ричард, тем более бы смог выжить. Ведь все говорят, что он сильнее, умнее и круче «этого». Даже Дамблдор подтверждает это! Ладно. Хорошо! Прекрасно! Просто прекрасно, что, наконец-то годы ожидания закончены, и Ричард наконец-то выйдет в свет. И сможет жить нормальной жизнью. Конечно, первое время за ним будут приглядывать, поэтому придется вести себя прилично. А уж потом, когда контроль ослабнет… Ох, он оторвется! Уж к тому-то времени у него в услужении будет ходить большая часть студентов. Да-да, именно в услужении. Не называть же их друзьями? Вряд ли там вообще кто-то будет достоин называться другом Ричарда Поттера. Хотя ему, кажется, говорили приглядеться к какому-то парню. Малрою? Милхою? Нет, не вспомнить. Ничего, потом узнает. Или у этого недоумка, что по ошибке сейчас носит его фамилию, спросит. Ричарду говорили, что его «братец» находится с тем парнем в конфликте. Вот он, конечно, идиот. Нажить себе врага из чистокровных — это надо постараться. И ему, Ричарду, предстоит с «этим» общаться! Хотя, черт с ним. Он готов и не такое выдержать, лишь бы вырваться из этого удушающего плена родительского внимания. — Ричард, — негромко позвал Джеймс, отвлекая парня от размышлений, — пойдем скорее, нас уже ждут. И верно, в аэропорту (какой позор — ему пришлось добираться этим маггловским способом!) их уже ждали Дамблдор и крестный с дядей Ремусом. Выглядели они, конечно, так себе. Крестный с дядей, судя по их лицам, вчера бурно отмечали прибытие Поттеров в Англию. А Дамблдор, кажется, не выбирался в мир магглов лет эдак сто. Иначе выбор такого костюма объяснить довольно сложно. — Сохатый, Сохатик, Лили, Рози, — воскликнул Сириус и поспешил обнять своих друзей, — добро пожаловать обратно в Англию. Я с ума чуть не сошел от скуки, пока вас ждал, — тут же пожаловался Блэк. — Да я вижу, Бродяга, как ты скучал, — весело заметил Джеймс, похлопав друга по плечу. — Дорогие мои, думаю, будет правильней поприветствовать друг друга в другом месте. Давайте поспешим, — произнес директор и едва ли не побежал на выход. И это в его-то возрасте! — Да, думаю, директор прав, — произнес молчавший до этого дядя Ремус, — пойдемте.

***

На ужине, как, впрочем, и всегда, было шумно. Кто-то рассказывал новую сплетню, кто-то спорил насчет предстоящих матчей, кто-то бурно высказывал свое мнение о прошедшем уроке. Мало кто обратил внимание на то, что за слизеринским столом висит довольно напряженная тишина. Впрочем, слизеринцы и в обычный день не отличались говорливостью, предпочитая вести либо неспешные разговоры, либо и вовсе есть молча. Зато многие обратили внимание на меня. Я, поглощенный расчетами, казалось, ничего вокруг не видел, никого не слышал и вообще не осознавал, что нахожусь на ужине. Я что-то шептал, постоянно что-то записывая и тут же перечеркивая написанное. Глаза мои горели, а самого меня буквально трясло от возбуждения. Так все выглядело со стороны. Меня и на самом деле трясло. От волнения и злости. Руки что-то машинально записывали, но я не видел, что пишу. Взгляд затуманился от накатывающих слез. Сердце билось как сумасшедшее. И мне казалось, что я задыхаюсь, что воздуха катастрофически не хватает. Оказаться бы сейчас на другом конце света. Да вот только не судьба. Мне нужно все это пережить. Нужно вновь столкнуться с ними, чтобы наконец-то окончательно отпустить. Чтобы меня больше не разрывало вот так, как сейчас. — Дорогие мои друзья, минуточку внимания, — Дамблдор встал со своего кресла, — как вы уже знаете, до этого момента в Хогвартсе не было преподавателя ЗОТИ. Также вам должно быть прекрасно известно, что до этого дня Историю Магии преподавал профессор Биннс, который является призраком уже долгое время. Но сегодня все изменится, потому что сегодня к нам прибыли новые учителя. Это весьма необычные, но всем известные люди. Впрочем, сейчас вы сами всё поймете. Итак, мои дорогие, давайте поприветствуем наших новых преподавателей… «Началось», — пронеслось у меня в голове, и я глубоко вздохнул.