Уйти и вновь вернуться

Легкие прикосновения губ вдоль позвоночника заставляли прерывисто дышать. Горячее дыхание, обжигающее ухо, вызывало толпы мурашек по коже. Что уж говорить про почти невесомые касания ладоней чуть ниже поясницы? Рывок, и я уже оказываюсь на спине, затуманенным взглядом смотря на них. На моих змеек. Драко с тихим стоном склонился надо мной, начав целовать попеременно то верхнюю, то нижнюю губу, кусая их и ловя гортанные стоны. Северус, оттянув мою голову назад, обнажая шею, зацеловывал ключицы, иногда поднимаясь выше и прикусывая мочку уха. При этом другой рукой он играл с напряженной до невозможности горошинкой соска, посылая жаркие импульсы по всему телу. С другой же стороны пальцы моего Дракона проделывали то же самое. Люциус же властвовал внизу, уделяя внимание бедрам, пупку и, в особенности, эрегированному члену и звездочке ануса. Мужчина растягивал меня, периодически целуя нежную кожу, оставляя яркие отметины. Я лежал, комкая простынь, стараясь сосредоточиться на происходящем, стараясь запомнить все до мельчайших деталей. В висках гулко стучала кровь, сердце колотилось как ненормальное, а в глазах все плыло от наслаждения. Я все чаще вздрагивал, когда мужчины находили особенные точки на моем теле. Я сходил с ума, едва ли не скуля от этих божественных, невероятных, восхитительных ощущений, что дарили мне мои змейки. - Пожалуйста, - прохрипел я, разорвав долгий поцелуй. - Что, Гар-р-ри? - прошептал Драко, целуя за ухом. - Прошу, Дрей, Сев, Люци-и-и, - протянул я, хватая ртом воздух, - пожалуйста… - Чего ты хочешь, малыш, - с другой стороны произнес Северус глубоким, низким голосом. - Вас, - сказал я, находясь в каком-то полубредовом состоянии, - я хочу вас, пожа-а-алуйста! Змейки, тут же отстранившись, осмотрели меня голодным взглядом, после чего Люциус, соблазнительно нагнувшись к моему лицу, произнес притягательным голосом: - Так действуй, Гарри. Ты заставляешь нас слишком долго ждать. - Что? – непонимающе произнес я, потянувшись за поцелуем. - Э, нет, малыш. Не так быстро. Просыпайся, Гарри, - сказал Малфой голосом своего сына. - Что происхо… - Просыпайся! Я резко открыл глаза, дернувшись и едва не свалившись с кровати. Это. Все. Сон?!! Сон. О, Мерлин и Моргана, всего лишь сон. Ну почему так жизнь несправедлива? О, ну как же так-то… Поднявшись с постели, я грустно, даже тоскливо посмотрел на сладко посапывающего Драко и направился в душевую, чтобы решить одну довольно деликатную проблему. Не удивительно, на самом-то деле, что после всего того, что произошло вчера после ужина. *** Все началось с того, что меня поселили в комнату к Драко. Уж не знаю, чья это затея, но не сомневаюсь, что без блондина тут не обошлось. Он староста и ему предоставляется отдельная комната. Меня же должны были подселить к другим парням – либо к Тео и Блейзу, либо к Гойлу и Крэббу. Но в итоге я оказался в одной комнате с моим Драконом. То еще испытание, скажу я вам. - К чему все это было, Гарри? – спросил Драко, когда мы остались наедине. Я разбирал вещи, которые после перераспределения перенесли домовики. Драко же, лег на кровать, и, подперев лицо руками, задумчиво рассматривал меня. - О чем это ты? – спросил я, раскладывая вещи. - О том представлении, что ты устроил сегодня. Я не понимаю… Ты же не думаешь, что твое поведение было естественным? Да нарочитость была видна даже самым слепым. Так что это все же было? - До этого дня я Дамблдора не особо и интересовал. Он, конечно, заметил странность в моем поведении, но все это списывал на переходный возраст, юношеский максимализм. До этого дня… Я плохой актер, Драко. Я бы не смог сыграть удивление и радость от того, что увидел родителей. Да и мне нужен был повод, чтобы перевестись на Слизерин… Вздохнув, я присел на кровать и помассировал виски. Голова начала раскалываться – все-таки этот день дался мне не просто. Да и довольно сложно объяснить причины моих поступков на самом деле. Сложно, потому что иногда я даже и сам не могу объяснить причины моих действий. - Знаешь, Дамблдор бы все равно заметил мою игру. В любом случае. Так почему бы не сделать все несколько нарочито, чтобы меня начали воспринимать как ребенка, что влез во взрослые игры и что считает себя взрослым? Подростка, которому кажется, что он умнее всех, что он может обыграть такого человека, как директор? Драко, кивнул, показывая, что услышал меня. - И поэтому ты… - И поэтому я сделал то, что сделал. Дамблдор в любом случае не оставил бы меня без внимания. Но так он будет видеть лишь двойное дно, не подозревая, что дно – тройное. Хочешь что-то спрятать – прячь на виду. Я хочу спрятаться, Драко. Прикрыв глаза, я глубоко вздохнул. Я бы хотел спрятаться со змейками так далеко, чтобы нас никто не нашел. Но это невозможно. Я просто не могу… Легкое прикосновение к плечу отвлекло от грустных мыслей. Открыв глаза, я увидел нахмуренное лицо моего Дракона, что обеспокоенно смотрел на меня. - Скоро всё наладится, Гарри. Вот увидишь, - произнес он, присев рядом со мной и неловко обняв за плечи. Я уткнулся носом в изгиб его шеи и глубоко вздохнул. Все наладится. Да. Может быть и не скоро, но однажды все точно наладится. Разве может быть иначе? Драко судорожно сглатывает – я вижу, как будто бы нервно дернулся его кадык. Переживает? Конечно, переживает. Так близко… Только сейчас осознаю, насколько двусмысленна наша поза. И насколько сильно мне хочется его поцеловать. Впрочем, а что меня держит? - Драко, - тихо, с придыханием зову я своего сероглазого принца. - Что? – так же тихо спрашивает мой Дракон. Я поднимаю голову, и натыкаюсь на внимательный, настороженный взгляд, в глубине которого скрывается тепло и нежность. Сколько же мне пришлось отслеживать в свое время эмоции своих змеек, чтобы понять, что скрывается в глубине их глаз. Говорят, глаза – зеркало души. И я знаю, что это чистая правда. Потому что в их глазах я вижу если еще не любовь, что что-то очень близкое к этому чувству. И потому что я знаю, что в моих глазах, когда я смотрю на своих любимых, отражается вся глубина чувств. - Я хотел сказать тебе спасибо… - За что? Если за то, что произошло на ужине – то можешь не благодарить. Ребята с энтузиазмом восприняли идею твоего перевода на наш факультет и едва ли не все тут же выразили согласие поддержать тебя. - За это, конечно, тоже. Но главное… Спасибо за то, Драко, что ты есть, - прошептал я, обхватив его лицо ладонями, после чего медленно, очень медленно приблизился к его губам и поцеловал. *** Выйдя из душа, я взял расписание, что мне вчера выдали. Да, конечно, большинство пар с гриффиндорцами у слизеринцев совпадают, но не все. Поэтому стоит заметить некоторые различия и запомнить. Да и стоило подготовиться к предстоящему дню – он явно будет ничуть не легче, чем вчерашний. Где-то ожидают распределения Рик и Роза. Где-то Дамблдор готовит речь, да и не одну. Где-то лжеродители приводят себя в порядок, настраиваясь на первый рабочий день. А где-то печатается, или, возможно, уже готова эксклюзивная статья от Риты. Спецвыпуск. После того поцелуя, к моему небольшому огорчению, стоит заметить, ничего не было. Мы просто долго смотрели друг на друга, будто молча решая… - Потом? – с грустным вздохом спросил Драко. - Потом, - так же тихо прошептал я в ответ. Нам нужно было поговорить, но не после таких событий. К тому же нужно было обдумать все и тщательно взвесить… И мы, вместо продолжения, начали готовиться ко сну. За это время Драко успел рассказать кое-что интересное. В том числе он поведал и о том, что Люциус договорился с Ритой Скиттер и что наутро после событий должен выйти спецвыпуск, выставляющий семью Поттеров не в лучшем свете. Я надеялся лишь на то, что Рита успела незаметно сбежать из Хогвартса до того момента, как Дамблдор наложил какие-то чары, запрещающие передавать какую-либо информацию, произошедшую на ужине. Запрет должен продлиться лишь на несколько часов, до самого завтрака. Так, по крайней мере, сообщили некоторые слизеринцы, что пытались сообщить своим семьям новости. Я и не сомневался, что Дамблдор попытается исправить вчерашнее «недоразумение». Выйдет ли у него это или нет – вопрос спорный. Гриффиндор, как мне кажется, поверит Светлому и Великому. Они вообще готовы верить всему, что он говорит. Слизеринцы же, наоборот, директору определенно не поверят. По крайней мере, без неопровержимых доказательств. И то, даже если ему удастся доказать свою «правоту», они будут относиться к нему с подозрением. А вот два других факультета… С ними пока ничего не ясно. Пока я размышлял над происходящим, проснулся Драко и, пожелав доброго утра, сбежал в душевую. А я начал морально готовится ко встрече. Сначала с гриффиндором. А затем и с директором.