Уйти и вновь вернуться

Наступивший понедельник стал для меня чуть ли не благом, после таких-то бурных выходных. Впрочем, расслабленность тут же исчезла, стоило мне увидеть Дамблдора. Гнев поднялся жуткой волной, не выплескиваясь наружу только благодаря железной выдержке, свойственной каждому некроманту. Я никому не сказал. Никому и словом не обмолвился о том, что если бы не защитный амулет, что я подарил Люциусу буквально за несколько часов до произошедших событий, все сложилось бы не так радужно. Да о чем это я? Если бы не амулет, сейчас Альбус бы не сидел в своем кресле, хмуро читая утреннюю газету. Потому что мертвецы не читают, а после смерти Люциуса, которая без защиты точно бы наступила, я бы не сдержался и стер бы директора в порошок. Благодаря амулету, в первую очередь не полностью подействовало зелье. Зелье, которое было направлено именно на Люциуса. Именно у него не должны были закрываться раны. Люциус бы истек кровью, и я бы не успел его спасти. Я судорожно вздохнул, с силой сжав руку в кулак. Альбус Дамблдор сделал свой шаг. Что ж, не я развязал эту войну. Ведь я же его предупреждал? Предупреждал. Пусть теперь готовиться к ответному действию. — Гарри, — Драко ладонью накрывает мою сжатую в кулак руку и меня отпускает, — все уже хорошо. Не стоит проявлять свои эмоции так… открыто. Мы придумаем, как ему отомстить. Обязательно придумаем. — Помнишь, я как-то спросил тебя насчет Волдеморта? — шепотом спросил я, увидев, что никто не обращает на нас внимание. — Да. Ты тогда еще отшутился на этот счет. — Так вот, я тогда не шутил. И сейчас думаю, почему бы и нет? Почему бы не вернуть ему рассудок? И после этого останется наблюдать за разворачивающимися действиями. Впрочем, нет, так просто этому Долькоеду не отделаться, верно? — Гарри, — странно взглянув на меня, прошептал Драко. — Знаю, идея безумная. Но если все получится, тогда мы обретем сильного союзника. Минуту помолчав, парень решительно произнес: — Ты прав. Я помогу всем, чем смогу. — Спасибо, Драко, — сказал я, тепло улыбаясь слизеринцу. Наш разговор по душам стал семимильным шагом в наших отношениях. Все, что волновало нас, все, о чем мы думали, было сказано вслух. И теперь мои змейки и я официально совершаем ритуал ухаживания. Честно говоря, от ритуала здесь было только название. Просто так оказалось принято называть отношения, которые предшествуют помолвке. О помолвке, кстати, тоже было сказано. И дата этого знаменательного события была назначена на Йоль. На Йоль! До этого осталось чуть больше трех месяцев! Одно это заставляло сердце трепетать от волнения и предвкушения. Это было невероятно, это было восхитительно, это было прекрасно, это было… сложно было подобрать слова, честно. Могу сказать только одно — я был счастлив. И счастье мое, наверное, не могло ничем омрачиться. — Пойдем, у нас скоро начнется пара у Маккошки. Тебе стоит быть более внимательным, она весьма недовольна тем, что ты променял ее «львятник» на нас, — отвлек меня от размышлений Драко. — Весьма недовольна? Это мягко сказано, Драко. Она же меня после «этой возмутительной выходки» на дух не переносит. Эх, потерял я в ее глазах статус «Золотого мальчика». Зато я приобрел нечто более важное, — весело произнес я. — И что же? — лукаво спросил Драко. Я, осмотревшись и, не заметив свидетелей поблизости, толкнул Драко в ближайшую, скрытую от посторонних глаз нишу. — Ну как что, Драко, — прошептал я, теснее прижимаясь к своему Дракону, — я приобрел статус возлюбленного Слизеринского Принца, — после чего втянул его в страстный, жаркий, головокружащий поцелуй. Драко, застонав, тут же ответил на мой поцелуй. Я, нетерпеливо распахнув его мантию, пробирался сквозь его одежду к такой горячей, такой желанной коже. Драко же, стискивая меня в объятиях, мешал этому процессу. Когда дыхания стало не хватать, я оторвался от губ моего котенка, чтобы тут же прикоснуться губами к его манящим, завораживающим меня ключицам, вырвав тем самым еще один крышесносный стон. — Хорошее решение, ты не прогадал, — полупрошептал-полупростонал Драко, нехотя отстраняясь, — и все же нам не стоит опаздывать. — Ты прав, — грустно произнес я и вновь притянул парня для очередного поцелуя. — Гарри, — возмущенно произнес Драко через пять минут, — мы же опоздаем! — Ну хорошо, хорошо, — проворчал я, приводя заклинанием себя в порядок. Жаль только, от желания, бурлящего в крови, так просто не избавиться. В итоге мы хоть и не опоздали, но настроение Макгонагалл своим видом все же испортили. Я все занятие ловил на себе ее гневно-прожигающие взгляды. Впрочем, ничего она со всем этим поделать не могла — когда она задавала вопросы, мы с Драко отвечали верно. Ну, а то, что ее скупая похвала больше была похожа на плохо скрытое пренебрежение и чуть ли не оскорбление — так никто не идеален. И уж нас это никоим образом не задевало. По сравнению с Маккошкой, занятия у других профессоров прошли спокойно. Флитвик лишь несколько раз позволил бросить себе на нас заинтересованные взгляды. А Бабблинг, профессору по Древним Рунам, кажется, и вовсе было все равно — она ценила учеников за знания и все остальное ее не волновало. А вот завтрашний день должен был стать испытанием на выдержку для многих, едва ли не для всех слизеринцев — потому что завтра стояли две пары по Истории Магии и, после этого пара по ЗОТИ, что с этой недели начали преподавать Поттеры и Блэк. А ведь завтра только наступал октябрь… Это ж как таких «профессоров» еще месяцев восемь выдерживать? И я даже не знал, кто из этих «профессоров» пугает меня больше? Джеймс Поттер с его безбашенностью, на занятиях у которого техника безопасности — совершенно ненужная, по его мнению, мелочь, или же Лили Поттер, магглорожденная, не принимающая законы магии и пытающаяся навязать свое не просто ошибочное, но и опасное, едва ли не убийственное видение другим, тем более детям. Остается лишь надеяться на то, что деканы, как и прежде, будут проводить собрания, где разъяснят магглорожденным и некоторым полукровкам отличительные особенности Магического мира. Ну, кроме Гриффиндора. Гриффиндор, увы, не спасти. По крайней мере, пока его ученики сами не хотят спасаться. Некоторые, насколько я знаю, договариваются с другими студентами, а потом и с деканом другого факультета, прося возможность посещать такие встречи. Но такое происходило крайне редко. Все же на Гриффиндор ребята поступали не просто так, не от того, что все сплошь и рядом были храбрыми и смелыми. О, в этой шайке шакалов редко встретишь по-настоящему храброго, честного мага. И не случайно Дамблдор учился именно на этом факультете. Кстати, о Дамблдоре. Удивительно, но за нашу самовольную отлучку в больницу Святого Мунго нам ничего не было. Нет, конечно, в уставе Хогвартса было прописано, что ученики, имеющие титул Лорда и Леди, а также состоящие в браке, могут покидать Хогвартс на все выходные. И даже иногда во время учебной недели, но уже после согласования с деканом. Так что меня директор никак не мог задержать. Драко тоже, так как в том же уставе было сказано, что ученик мог покинуть пределы Хогвартса на несколько суток, если один из его родителей или близких родственников находится при смерти или ушел из жизни. Так что мы были с одной стороны в своем праве, но с другой стороны… Дамблдор и тут вдруг не заинтересоваться? Не отчитать? Не поговорить? Странно. Впрочем, чему я удивляюсь? Если это покушение организовал Дамблдор, а в том, что это был он, я не сомневаюсь, то он и без нас прекрасно знал все подробности. Да и на заметание следов тоже требуется какое-то время. Тем более Люциус, как и остальные, остался жив и, как мне подсказывает чутье, найти живым исполнителя покушения уже не представляется возможным. Таких свидетелей в живых не оставляют. После окончания занятий мы направились к Северусу в покои. И, если раньше мы еще как-то пытались скрыть мое тесное общение со змейками, то после покушения осознали, что это бесполезно. Дамблдор и так откуда-то знает о моих довольно теплых отношениях с Малфоями. А остальных мы и не опасались. Другое дело, мы пока не знали, как много Альбус знает о нас. Знает ли о том, что Северус тоже входит в список людей, которым я доверяю? Об этом можно было выяснить лишь у самого директора. Но, даже если сейчас он и не знает об этом, то совсем скоро выяснит — все же Хогвартс, в первую очередь, обитель Дамблдора. В общем, наши отношения с Драко мы решили не скрывать вообще. А вот о том, что он является моим партнером, и уж тем более о том, что также моими партнерами являются и Люциус с Северусом, мы решили скрывать как можно дольше. Так что если кто-то и узнает о нас, то узнает лишь то, что мы с Драко решили начать встречаться. И что если Люциус вроде как не против, то вот Северус … Профессор никак не может осознать, что его лучший ученик и даже по слухам вроде как крестник, начал встречаться, хоть и с слегка поумневшим, но все же все тем же Чертовым-Гарри-Поттером. Почему мы не стали скрывать наши отношения с Драко? Сразу по нескольким причинам. Но, в первую очередь для того, чтобы остальные привыкли к нетрадиционной ориентации Лорда Гарри Блэка, бывшего Поттера, который еще до сих пор считался Мальчиком-Который-Выжил. Да и вообще привыкали к тому, что я как-то неравнодушен к слизеринцам. Все же однажды станет известно, что моими партнерами являются не только Драко Малфой, но и Люциус Малфой, а также Северус Снейп, который вообще-то Принц. Да и скрывать было бы слишком сложно — один наш вид говорит о том, что мы со Слизеринским Принцем далеко не просто друзья. И однажды бы нас с ним поймали, как бы мы не старались скрыться. А где знает один, там знает вся школа. А где школа, там и страна. Так что проще сразу не скрывать. А что касается опасности, что будет угрожать Драко… Опасность будет в любом случае, будет ли считаться он моим парнем, или моим другом. И уж лучше пусть слизеринец будет со мной постоянно рядом. К тому же я, став Лордом Блэк, приобрел не самую хорошую славу. В Магической Британии все знают, что Блэками просто так не становятся. И что наживать себе такого врага, как Блэк, опасно для здоровья. И пусть это не остановит таких, как Дамблдор, но, возможно, многие другие задумаются, прежде чем причинять вред как самому Драко Малфою, так и его близким. Занятия закончились, и мы, как я уже говорил, направились к Северусу. Вот только дорога, что занимала обычно минут десять, у нас отняла чуть ли не час. Зато за это время мы с моим Драконом обследовали почти все ниши, встречающиеся у нас по дороге. И теперь я был почти уверен, что до конца дня вся школа будет осведомлена о том, что между нами не просто дружба. — Вы не спешили, — произнес сидевший на диване Северус, как только мы ввалились в его апартаменты. — Прости, — счастливым голосом произнес Драко, плюхаясь на кресло, — мы… всячески способствовали распространению слухов о наших с Гарри отношениях. Я, сначала севший на диван, решил, что раз наглеть, то до самого конца, и, повернувшись, лег, положив голову на колени Северуса. Зельевар, опешив на пару мгновений, быстро взял себя в руки и, усмехнувшись, запустил свои пальцы в мою шевелюру, отчего я едва не заурчал. — По вам видно. Думаю, Хогвартс уже сейчас бурно обсуждает ваши отношения. А мне всю эту неделю страдай, читая в спешке написанные эссе. Потому что ваши отношения, как минимум будут неделю на первой строчке среди обсуждений. А уж ученики готовы обсуждать и не такое, лишь бы только не делать задания по моему предмету. Впрочем, сейчас не до лирики. Гарри, ты, кажется, что-то хотел обсудить? — М-м-м, да. Только боюсь, эта идея придется вам с Люциусом не по душе. — Ну, не тяни, говори. Обещаю, я обдумаю, что бы ты ни предложил. — В общем, как на счет того, чтобы помочь Волдеморту? — судя по застывшим пальцам, довольно сильно сжавшим пряди, идея не понравилась. — И чем же ты хочешь ему помочь? — Вернуть рассудок. Поверь, мне, как некроманту, такое вполне возможно. И если все получится, то из него выйдет хороший союзник. — Из Темного Лорда хороший союзник? И чем, позволь спросить, он может помочь? — Ну, все дело в том, что я нашел один ритуал, который практически со стопроцентной вероятностью может ему помочь. Только ритуал этот довольно непредсказуемый и я не знаю, чем он может обернуться. В самом благоприятном исходе он обретет рассудок и станет подвластен мне, как главному, более старшему в роду Слизерин. Так что с одной стороны я смогу его контролировать, особенно на первых порах, сглаживая острые углы. С другой стороны, метки. Одних можно вообще избавить от меток, самых опасных устранить, отправив в тот же Азкабан. Да и вообще, перестань Волдеморт нагонять панику на народ и Дамблдор тут же потеряет большую часть слушающей его сейчас аудитории. Кому нужен Герой, когда нет Злодея? — Звучит все это весьма неплохо, но стоит все тщательнейшим образом обдумать. И когда ты планируешь приводить Волдеморта в порядок? Пальцы зельевара вновь начали перебирать мои пряди. Успокоился. Это хорошо. Потому что-то, что он от меня сейчас услышит, не сильно ему понравится. — Я провел расчеты и выяснилось, что самое подходящее время — это ночь с предпоследнего на последний день Йоля. Да уж, мало повода для радости. После помолвки восстанавливать рассудок Волдеморта — такого веселого Йоля у меня еще никогда не было. И ведь это же еще не все — там еще и принятие вассальной клятвы, и дракон на подлете… Чую, весело будет всем.