Вспомни меня

Я так хочу вновь пережить Все сказанные друг другу слова. Но наши пути разошлись, Мы пошли в разные стороны*

Они вышли на рассвете. Длинная вереница из сопровождающих на конях: личная гвардия Анора, несколько близких царю вельмож и прислуга Сигюн. С этой свитой выехал и Локи, обязанный личной просьбой царя. Лафейсон держался чуть поодаль от принцессы и её окружения. Чёрный сильный жеребец под ним недовольно фыркал и то и дело мотал головой, будто возмущаясь осмелившемуся его оседлать всаднику. Но Локи держал поводья крепко и не давал жеребцу распоясаться. Чуть позднее, поняв, что всадник не даст взять над собой вверх, конь успокоился и подчинился сильной руке. Локи не понимал, к чему такая большая свита, если Арон хотел перевести дочь тайно. Ежу было понятно, что с таким количеством лишних людей, они будут сильно выделяться. Возможно, повелитель посчитал недостойным царской особы удирать из дома под покровом ночи, будто трусам. Тщеславие рано или поздно погубит его, посчитал трикстер. Но что ему до этого. Локи пришпорил коня и поравнялся с Эльросом. — Сколько нам до Алеса? Эльрос повернулся в его сторону и, узнав Локи, недовольно нахмурился. При виде его реакции трикстер едва сдержал улыбку. — Полтора дня пути. Вечером сделаем привал с ночёвкой под горой Эдос. — Ты доверяешь всему этому народу? — негромко спросил Локи, обводя окружающих взглядом. На его голос повернулся царский советник Найроми, ехавший впереди. Локи нарочито дружелюбно улыбнулся ему. Найроми кивнул и отвернулся. — Нет. Также, как и тебе, — без обиняков ответил Эльрос. Его темно-карие глаза неотрывно смотрели на прямую спину Сигюн, ехавшей в десяти метрах от них. Локи проследил за его взглядом и усмехнулся. — Мне кажется, это ошибка отпускать её с такой большой свитой. — Это решение царя, и оно не обсуждается, — отрезал Эльрос и, бросив на Локи ещё один недовольный взгляд, пришпорил коня и догнал Сигюн. Спешившись рядом с принцессой, Эльрос начал о чём-то с ней беседовать. Спустя несколько минут ехавшую в тишине вереницу оживил веселый смех принцессы. Локи невольно улыбнулся, наблюдая за ней чуть поодаль. Инглинг был красивым местом. Трикстер даже сказал бы, что он также красив, как Асгард. Но любовь к родному краю была слишком велика, чтобы он позволил чему-то другому возвыситься над ним. Локи знал ещё одно место, которое могло сравниться по красоте с Инглингом. Мидгард. Но та планета была более приземлённой, более простой и лишенной того волшебства, которое обитало здесь. Там не было плывущих в воздухе водопадов, не было облаков, ложившихся на золотые холмы, не было деревьев с листьями цветов настолько красивых, что порой захватывало дух. Там не было магии. Здесь же, как и в Асгарде, волшебство витало в воздухе и за это, Локи почти полюбил это место. Он любил красоту и любил всё совершенное. Прожив тысячу лет, он осознал все ошибки прошлого. Напрасные и глупые мечты завоевать и поработить миры, которые привели его в никуда. Заставили отвернуться от него близких. Нет, Локи до сих пор не простил отца и, наверное, никогда не простит. Но он понял, что был ослеплён жалостью к себе. Сейчас же, он просто искал покой. Больше ему ничего не требовалось. Однако от лицезрения красоты, совершенства Лафейсон никогда не отказывался. И, пожалуй, единственным, что могло побороться за его внимание с красотой природы вокруг, была она. Сигюн шепнула что-то лучнику, и Эльрос, кивнув, ускакал вперёд. Локи по-прежнему следовал позади, оставаясь лишь молчаливым наблюдателем. Однако через некоторое время он заметил, что принцесса придерживает белого, как снег жеребца, от чего лошадь недовольно фыркала. Они поравнялись. — Мы едем уже почти полдня, а вы так и не проронили ни слова, Локи, — улыбнувшись, произнесла девушка. — Не видел в этом необходимости, Ваше Высочество, — ответил Лафейсон. — Мне это нравится. Не люблю праздную болтовню. — К тому же, я любовался видами вокруг. Губы Сигюн снова тронула улыбка. — Находите Инглинг красивым? — Он невероятен, — честно ответил Локи. — Я рада такое слышать от вас, — на мгновение на её личико легла едва заметная тень. — Жаль, я не могу этого увидеть. — Осмелюсь сказать, что всё это ничто по сравнению с вашей красотой. — Вы так считаете? — Сигюн снова звонко рассмеялась. Комплимент Локи явно ей польстил. Но вопреки обыкновению, трикстер не лукавил. Он действительно находил её сегодня особенно привлекательной. Чёрные как смоль волосы легко развевались на ветру на тонких плечах. Большая красная мантия из плотной ткани, расшитой золотыми узорами резко контрастировала с белоснежной кожей лица и синими как море глазами. И только от её взгляда по спине стройным рядом пробегали мурашки. Глаза, обрамлённые не длинными, но густыми ресницами, были обращены в никуда. И Локи не мог оторвать от них взгляда. Сигюн будто чувствовала это. Присутствие этого чужестранца странно и непривычно заставляло её сердце стучать чаще, а его голос, приятный и сильный, сбивал дыхание. Она понимала, что именно чувствует в его присутствии, и это пугало её. Но в то же время, как всё запретное, притягивало. — Расскажите, откуда вы прибыли? — полюбопытствовала она. Локи немного помолчав, ответил: — Не думаю, что это место вам известно. Я был на планете S205. Странное название, согласитесь? — С этим не поспоришь, — кивнула девушка. — Эта планета полная противоположность Инглингу. Там всё… не так красиво, — расплывчато сказал Локи. — S205 это скорее как межгалактический порт, куда прибывают путники со всех концов Вселенной. Поэтому всякого сброда там хватает. Магии там нет, и всё решает техника. Она конечно совершенна и местами также сильна, как и магия. Там настолько развит искусственный интеллект, что он почти поравнялся с разумными существами. — Как бы мне хотелось побывать в месте наподобие этого. Локи усмехнулся. — Сомневаюсь, что это разумное желание, Ваше Высочество. S205 довольно мрачная планета. Там нет ничего, что напоминало бы Инглинг. — Полагаю, плохой опыт это тоже опыт, — заметила Сигюн. Локи хмыкнул. — Как долго вы останетесь здесь? Локи не был готов к этому вопросу. — Я не знаю, — честно ответил Лафейсон. — Настолько, насколько позволит мне ваш отец. Сигюн хитро улыбнулась:  — А если он позволит остаться вам навсегда? — Я подумаю над этим. Мне нравится Инглинг, он чем-то похож на Асгард. Сигюн повернула голову в его сторону, но по понятной причине её взгляд был устремлён сквозь него. — Скучаете по дому? Локи чуть нахмурился, он не хотел бередить старые раны, поэтому сдержанно ответил: — Не особо. Это всё было слишком давно. — В тех летописях, что я читала, речь шла об одном сыне Одина, — Сигюн замолчала и не получив ответа, осторожно продолжила, — и его, кажется, звали… — Да, — быстро прервал ее Локи. — Его первенец. Мой старший брат. Я не родной сын Одина и появился в семье чуть позже. По изменившемуся голосу Локи Сигюн поняла, что эта тема болезненна для него, и не стала дальше расспрашивать. Внутренним чутьем, присущим многим женщинам, Сигюн поняла, что Локи избегает не обсуждения того, что он не родной, а другого. По какой-то причине он не хотел говорить о старшем брате. Локи говорил, что Асгард поглотил Рагнарёк, и все асы там погибли. Если бы та же участь постигла его брата, он мог бы поведать ей об этом также, как поведал и о Рагнарёке. Значит, дело было в другом, посчитала девушка. Что же было такого в упоминании его брата, что заставляло его голос из тёплого и мягкого превращаться в холодный и жалящий? Однако Сигюн не уловила в этом голосе злобы или обиды. Она поняла, что это была боль. Она задела не зажившую рану. К ним подъехал Эльрос. — Впереди всё чисто, Ваше Высочество. — Благодарю за разведку, — мысли Сигюн всё ещё были заняты притихшим рядом Локи. Она чувствовала тяжесть его молчания. О чём он думает? Эльрос не спеша ехал по левую сторону от принцессы, Локи справа. Зелёный плащ последнего тихо развевался от легкого ветра. Бронзовые доспехи Локи на плечах и рукавах отсвечивали от солнца. Чёрный жеребец под ним послушно следовал направлениям его руки. Локи думал о нём. Нечаянно разбуженные Сигюн воспоминания о Торе, заставили снова вспомнить недавний тревожный сон. Путники сделали небольшой привал. Вельможи чуть постарше недовольно ворчали, что приходится проделывать такой путь верхом, тогда как можно было воспользоваться услугами порталов. Но недовольство было тихим. Никто не хотел, чтобы это дошло до ушей принцессы и её окружения. Эльрос хотел проверить сбрую коня Сигюн, но она не спешила слезать с лошади. Локи спрыгнул с коня. Он привязал жеребца к столбу и позволил ему испить воды. Они остановились у кромки леса, рядом с которым было широкое поле, усеянное несметным количеством цветов. Ничего более прекрасного он раньше не видел. Сотни белых цветков посреди золотистой травы, высотой почти по пояс. Небольшие белоснежные цветки и мелькавшие посреди них такие же, но синего цвета, были похожи на мириады звёзд. — Что там? — спросила его Сигюн, подходя к нему верхом на лошади. Локи искренне сожалел, что она не может это увидеть. — Я чувствую, что там что-то есть, — произнесла девушка. — Хотите провожу вас? Сигюн кивнула. Локи взял её коня за уздечку и повёл в сторону поля. — Ваше Высочество? — с беспокойством обратился к ней один из офицеров, видя, что Локи уводит её. — Все в порядке, отдыхайте, — ответила принцесса. Стража и вельможи проводили их неодобрительными взглядами. Доверие Сигюн к чужестранцу было чрезмерным. — Им это, кажется, не очень нравится, — отметил Локи, когда они отошли на приличное расстояние. К его удивлению, Сигюн презрительно фыркнула. — Я тоже не склонна верить каждому из них. Стража отца верна ему, но вот приближенные, они оставляют желать лучшего. Почти каждый четвёртый из них мечтает о его троне. Я это знаю, — чуть погодя она добавила. — Вы вызываете во мне гораздо больше доверия. — Интересно, чем же я заслужил это, Ваше Высочество? Сигюн молчала, пока наконец не ответила: — Я так чувствую. Вы не предадите меня. Локи с грустью улыбнулся. — Вам не стоит так слепо верить мне. — Именно поэтому. Предатели не предупреждают заведомо о том, что они на это способны. Они обычно молча бьют в спину. Лафейсон не ответил. Он был не безгрешен и прекрасно знал это. Они подошли к краю поля. Локи остановил лошадь и, протянув руку, помог девушке спуститься. Сигюн легко спрыгнула на землю. Ее тёплые руки на лишний миг задержались в его ладони. Она вздохнула полной грудью. — Это цветы! Я чувствую их аромат! Господи, как же это прекрасно! — она прошла в высокую золотистую траву и легко касалась руками белоснежных бутонов цветов. — Скажите мне, как это выглядит? — спросила она, не оборачиваясь. Локи же стоял позади неё и любовался. Нет, не красотой цветов вокруг. Он смотрел как на ветру легко развиваются длинные темные волосы, а её тонкие руки нежно касаются цветов. В этом было нечто очаровательное. Он подошёл к ней и сорвал несколько цветков. — Они белоснежные, как звезды на ночном небе, — ответил Локи и, взяв её за руки, вложил в них сорванный букет. — Можно попросить об одолжении? Сигюн улыбнулась, почувствовав прикосновение его пальцев и букет, приготовленный им. — Конечно. — Мне будет приятнее, если вы будете обращаться ко мне не столь официально. — В таком случае, я попрошу в… тебя о том же. Губы трикстера тронула улыбка. — Да, Ваше Высочество. Сигюн преподнесла букет к лицу и вдохнула его аромат. — Они прекрасны. Локи помог ей взобраться на лошадь, и они вернулись к остальным. Пока они шли, Сигюн хотелось протянуть к нему руку и коснуться его, ощутить его, но она понимала, что сейчас это неуместно. При виде букета из сорванных Локи цветов в её руках, лицо Эльроса дрогнуло. Сердце лучника окутала ревность. Он с ненавистью посмотрел на Лафейсона, а Локи лишь усмехнулся. Он позволил Сигюн отъехать немного вперёд. Эльрос не отставал от него и сверлил его спину взглядом. Локи это не нравилось, и он, попридержав лошадь, поравнялся с ним. — У тебя ко мне вопросы? — решил взять быка за рога трикстер. — Ты слишком много себе позволяешь, — зло ответил лучник. — Неужели? Так останови меня, что тебе мешает? — Локи отлично понимал, что он не может, потому что ему позволяла она. Идти против её воли Эльрос не мог и прекрасно понимал это. Осознание данного факта выводило воина из себя ещё сильнее. — Тронешь её хоть пальцем, и тебе конец. Ты меня понял? — резко повернувшись к нему процедил Эльрос, почти не скрывая ярости. Локи презрительно оскалился. — Ты не первый, кто мне этого желает, но, как видишь, я ещё жив. Эльрос зло сверкнул карими глазами и, сильно пришпорив коня, ускакал вперёд. На самом деле, Локи был прав. Если собрать всех, кто желал Локи смерти, то хватит не на один свиток. *** Гора Эдос. Огромная темная каменная глыба, высившаяся над ровными золотистыми равнинами, казалась чем-то инородным и чужим. Склон горы был настолько крутым и гладким, что по по ней невозможно было пройтись не разбившись насмерть. Именно по этой причине путники остановились на ночлег около неё. С одной стороны они будут под защитой крутых склонов Эдоса, с другой поле, хорошо открывавшее обзор на несколько километров вперёд. Вдоль левой стороны горы шёл небольшой лес, через который протекала бурная река с множеством маленьких порогов и водопадов. Когда они прибыли к Эдосу, солнце уже село. Наступили сумерки. Путники разбили лагерь, по середине расположился большой шатёр Сигюн. Для Локи выделили отдельный от воинов шатёр, одиночный. Прислуга приготовила ужин. Расположившись у костра вместе с офицерами, Локи уминал отлично обжаренную дичь с овощами. За весь день, проведённый в пути, он сильно проголодался. Сидевшие рядом офицеры громко гоготали и переговаривались. Пить на службе им запрещалось, поэтому воины с неохотой запивали сытный ужин чаем. Для Лафейсона же, относившегося к любому виду спиртного с плохо скрываемым презрением, чай из цветков тысячелистника казался весьма достойным питьем. Воины живо обсуждали прислужниц принцессы. В особенности им приглянулись две молоденькие служанки, которые во дворце появились совсем недавно. Локи не участвовал в их обсуждении, находя для себя тему их разговора скучной. Однако старший офицер Кейлор, ввязал таки его в беседу. — А что насчёт вас, Локи? У вас есть избранница? Офицеры резко притихли и с интересом уставились на трикстера. — Как видите, я пока один, — ответил Локи, отпивая из кружки. — Во дворце полно симпатичных дочерей вельмож. Да даже поразвлекаться с одной из тех симпатичных служанок, почему бы нет, — игриво поддакнул ему старший офицер. Локи смерил его презрительным взглядом. — Считаете достойным офицера царской гвардии зариться с подобными мыслями на прислугу дочери царя? — А что в этом такого? — с вызовом ответил вопросом на вопрос Кейлор. Ему не понравилось, что этот чужестранец выделывается и смеет пристыжать его. — Не могу больше пить эту воду. Воин поморщился и раздраженно вылил содержимое своей кружки. — Подай мне одну из бутылей, — он протянул руку к одному из солдатов. Молодой воин неуверенно взглянул на своего командира, потом на Локи. Трикстер усмехнулся. Конечно они припрятали для себя хмель. Какой воин обходится в походах без этого. Анор наивно, или скорее самонадеянно, полагал, что его стража беспрекословно послушается его запрета. — Да что ты пялишься на него, он тебе ничего не сделает, — огрызнулся офицер. Солдат пошарил среди собранных у костра вещей и достал большую бутыль с хмелем. Не желая участвовать в распитии алкоголя, Локи ушёл к себе. За стенами просторного шатра слышался гулкий смех воинов, шаги и лязги доспехов снующей туда сюда стражи. Лафейсон снял длинный зелёный плащ, скинул на землю тяжелые доспехи и с наслаждением потянулся. Оставшись в своём неизменном чёрном камзоле, он откинулся на расстеленные на земле шкуры. В шатре светила небольшая лампа. Причудливые тени от полыхавшего огонька застыли на стенах палатки. Постепенно шум снаружи начал стихать, пока не превратился в однообразный храп спавших воинов. Локи повернулся на другой бок. В отличие от остальных, ему не спалось. В голову лезли навязчивые мысли, от которых он безуспешно пытался убежать. Поняв, что сон к нему не идёт, Локи сел. Облокотившись на колени, трикстер запустил руку в волосы. Перед глазами пронеслись образы сегодняшнего дня. Сигюн у поля с белоснежными цветами. Яркая, необычная, не похожая ни на кого. Локи улыбнулся. За свою жизнь он встречал много разных дев, но ни одна не врезалась в душу так сильно. Вернее будет даже сказать, что он ни одна из предшествующих ему не запомнилась. За исключением может Джейн Фостер. Но нет, он не будет сейчас о ней думать. Ни о ней, ни о чём-либо с ней связанном. Трикстер открыл полог своего шатра и шагнул в темноту. Вокруг стояла тишина. Разведённые несколько часов назад костры тлели на углях. В ночной тишине со стороны леса доносился шум горной реки. Звездное небо ярко светило многочисленными созвездиями. В юго-восточной части неба виднелась половина ближайшего спутника планеты Декамерона. Воздух был прохладным, даже холодным. Но йотунская кровь позволяла ему не содрогаться от холода. Локи медленно прогуливался между притихшими шатрами, чьи обитатели были погружены в сон, пока не добрел до её шатра. К своему удивлению, он обнаружил, что Сигюн не спит. Принцесса стояла плотно укутавшись в красную мантию. На звук шагов, она обернулась. — Локи? Это ты? Трикстер подошёл к ней. Почему-то в этот момент она показалась очень беспомощной. — Как ты узнала? При звуке его голоса Сигюн облегченно улыбнулась. — Ты ходишь очень легко и тихо. Как кошка. Локи негромко рассмеялся. — Никто ещё не сравнивал меня с этими существами. Девушка улыбнулась. — Мне не спалось. Хотела подышать воздухом и пройтись, но я не решилась ступить дальше своего шатра. — Это разумное решение. Сейчас темно и забрести не туда можно даже будучи зрячим на оба глаза. — Мне немного страшно, — неожиданно призналась она. Локи слегка удивленно взглянул на неё: — От чего же? — У меня странное предчувствие, — неуверенно ответила девушка. — Чего-то нехорошего. Я боюсь за отца. Вокруг него слишком много предателей. — Анор сильный правитель, я уверен, он справится. Сигюн еле слышно вздохнула. — Я рада, что он доверяет тебе. Локи не ответил, он не хотел её обманывать, но Лафейсон хорошо знал себя. Уж кто-кто, а он не блещет преданностью. Единственного, ради которого он был способен предать самого себя, Локи оставил далеко позади. Сигюн плотнее закуталась в мантию. — Воздух холодный. Тебе лучше зайти. Локи слегка отдернул полог её шатра. Изнутри повеяло тёплым светом. Сигюн в каком-то странном порыве схватила его за запястье. — Прошу, не уходи. Побудь со мной. Трикстер секунду помедлил и оглянулся. Вокруг ни души. — Хорошо, — наконец согласился он. Внутреннее убранство шатра принцессы было ожидаемо богатым. Весь пол устлан пышными бежевыми шкурами некогда могучих животных. В середине стояло её спальное ложе. Локи мимолётом скользнул по нему взглядом и отвёл глаза. Сигюн подошла к светившей тёплым светом лампаде на небольшом столике и поднесла к ней явно замёрзшие руки. Локи подошёл к ней и молча взял её руки в свои. Его ладони накрыли её руки. Он медленно преподнёс их к губам, согревая. Синие глаза принцессы были опущены вниз. Когда её пальцы случайно коснулись его губ, она невольно улыбнулась. — Ты позволишь мне? — тихо спросила она, поднимая руки к его лицу. Локи понял, чего она хочет. — Конечно. Тонкие пальцы легко, едва касаясь, прошлись от его гладкого лба по кончику носа, будто лаская, коснулись губ и пробежались по скулам. Она коснулась его ушей, волос, лежавших на плечах. Её губы тронула улыбка. Руки спустились ниже вдоль шеи и, коснувшись плеч, остановились на них. — И как я тебе? — слегка заигрывая, спросил Локи. Сигюн вспыхнула и быстро убрала руки. — Прости, я просто очень хотела узнать тебя… как ты выглядишь. В моем распоряжении только твой голос и… он прекрасен. — Ты можешь касаться меня, — тихо произнёс Лафейсон, снова взяв её руку и положив себе на щёку. Ему нравилось тепло и нежность её рук. — Впервые за столько лет, сетую на свой недуг. Как же я жалею, что не способна увидеть тебя! Локи поцеловал внутреннюю часть её ладони. — Хочешь меня увидеть? Ты правда этого хочешь? — Больше всего на свете! — Я могу тебе показать, — хитро улыбнулся трикстер. — Я ведь маг, не забывай. — Ты умеешь это делать? Проникать в сознание? — ошарашено и в то же время обрадованно спросила Сигюн. — Я научился этому, когда мне исполнилось восемнадцать. — Ты необыкновенен, — восхищенно прошептала она, закрывая глаза и чуть подаваясь вперёд. На миг Локи поймал себя на мысли, что ему раньше никто не говорил такое. Он коснулся большим пальцем девичьего лба и, сосредоточившись, закрыл глаза. Перед ними снова возникло золотое поле, усыпанное тысячами белоснежных и синих цветов. Сигюн стояла посреди них и с непривычным сиянием в глазах, смотрела на всё вокруг. Локи подошёл к ней сзади. — Ну, как тебе? — Это то место, где мы сегодня были? — она обернулась и тут же остановила свой взгляд на нём. Буквально на долю секунды Локи заметил, как её зрачки слегка расширились. Что ж, видимо он ей понравился. Губы принцессы тронула счастливая улыбка. Она подбежала к нему и, остановившись в нескольких сантиметрах, замерла. Под пристальным изучающим взглядом синих глаз, Локи почувствовал столь непривычное для себя смущение. — Ты красивее, чем я могла себе представить, — прошептала она. Локи пожал плечами: — Какой есть. — Глаза зелёные, как изумруды. Я хочу запомнить их, — она мягко взяла его за лицо и заглянула в глаза, будто в самом деле силясь запомнить каждый их оттенок, каждую точку и черту. Она была так близко. Слишком близко. Локи почувствовал её дыхание на своём лице, легкое, как осенний ветерок. Он обнял её за талию и, прижав к себе, поцеловал. Видение оборвалось. Синие глаза Сигюн растерянно заморгали и тут же, осознав окружающую их тьму, снова потухли. Локи почувствовал, как сердце учащенно бьётся. Ему было мало этого. — Спасибо, — прошептала девушка. — За что? — Что позволил увидеть тебя. Я этого не забуду, — она подняла к нему лицо и грустно улыбнулась. — Горько осознавать, чего я лишена. От этих слов Лафейсону почему-то сильно захотелось отогнать её печаль. Он взял её за подбородок и, обняв другой рукой, поцеловал снова. Уже наяву. Нежные губы девушки послушно раскрылись, впуская настойчивого аса. Сильной рукой он сжал её крепче и, чувствуя в своих объятиях хрупкое, но гибкое тело девушки, ощутил сильное желание обладать ею. Локи углубил поцелуй и провёл руку под её мантию. К приятному удивлению, он не ощутил под мантией твёрдого корсета и элементов доспехов. Только нежное и мягкое тело, которое прикрывала легкая ткань ночного платья. Сигюн обвила руками его шею и, встав на цыпочки, запустила пальцы в длинные чёрные волосы. От бурлящего желания начала кружиться голова. Локи расстегнул крепление её мантии, от чего плотная ткань бесшумно опустилась на мех под ногами. На ней было белое облегающее легкое платье с открытыми плечами. Длинные чёрные волосы красиво лежали ровным рядом за спиной. Локи оторвался от её губ и жадно припал к обнаженным округлым плечам. Почувствовав горячий поцелуй, Сигюн вздохнула и крепче сжала его волосы. Локи с трудом заставил себя оторваться от нежной кожи девушки, чтобы посмотреть в синие океаны её невидящих глаз и спросить: — Ты уверена, что хочешь этого? Скажи мне и я остановлюсь, — мягко добавил он. — Это выше моих сил, — одними губами прошептала девушка. Локи улыбнулся. Он нежно поцеловал её в губы, неторопливо стягивая с себя камзол и рубашку. Сигюн прошлась дрожащими пальцами по голому торсу и, шепча его имя, позволила страсти и любви унести себя прочь.