Вспомни меня

Локи проснулся под самое утро. Вокруг царила тишина, но это была уже не ночная тишь. Из леса доносилось негромкое щебетание птиц. Он повернул голову к лежавшей рядом девушке. Сигюн спала к нему спиной. Вдоль обнаженной спины, симметрично от самых плеч до основания позвоночника шла линия, на тон темнее цвета её кожи. Линия напоминала птицу, взмахнувшую в полёте крыльями. Локи где-то слышал, что этот знак имеют все инглинги. Генетическая особенность. Он провёл рукой по изгибу её талии и укрыл одеялом. В шатре было прохладно. От его прикосновений девушка проснулась. Она сонно повернулась к нему. В полумраке шатра приоткрытые синие глаза казались почти чёрными. — Доброе утро, — прошептала она, улыбаясь. — Доброе, — ответил Локи, любуясь ею. Сигюн прижалась к его груди и поцеловала обнаженную кожу. — Ты очень тёплый. Локи хмыкнул. — Я не всегда бываю тёплым. Сигюн, что-то промычала в ответ и убрала рукой упавшую на лоб прядь волос. Локи мягко поймал её за запястье и повернул его к себе. — Ещё вчера заинтересовала эта родинка. Она в форме сердца? — спросил он, любуясь маленьким пятнышком на запястье левой руки. Сигюн кивнула. — С рождения. — Очень мило, — трикстер легко прикоснулся к ней губами. — Мне пора. Будет неправильно, если меня кто-то застанет на выходе из твоего шатра в такое раннее утро. Боюсь, Эльрос тогда вызовет меня на дуэль, — он хихикнул, представляя выражение его лица. — С тобой так хорошо, — прошептала девушка, чуть сильнее сжимая объятия. — Но ты прав. Иначе у нас будут проблемы. Локи аккуратно убрал руку из-под её головы и встал. Одевшись, он напоследок поцеловал ещё нежившуюся в постели девушку и вышел. Утро было прохладным. Между ещё сонными шатрами ложился небольшой туман. Пройдя всего пару шагов от её шатра, трикстер заметил сбоку от себя движение. Он обернулся и увидел две пары темно-карих глаз, смотревших на него с нескрываемой ненавистью и почти бешенством. «Помяни черта, и он явится», пронеслось в голове у Локи. Эльрос стоял, прислонившись к столбу для коновязи, его лицо было бледным как полотно. Было наивно полагать, что воин ни о чем не догадался. Некоторое время они молча стояли и сверлили друг друга взглядами, пока Локи не понял, что соперник не собирается ничего сейчас предпринимать. Что ж, выяснить отношения они могут и потом, и трикстер пошёл дальше. Зайдя к себе, он налил воды и умылся. Холодная вода быстро прогнала остатки сна и отрезвила голову. Постепенно начал раздаваться шум просыпающихся участников похода. Локи надел и закрепил свои доспехи, накинул зелёный плащ и вышел из шатра. Воины почти все уже были на ногах и кто умывался, кто ещё сонно потягивался, а кто-то уже надевал снаряжение. Трикстер пошёл к краю лагеря, проверить и подготовить своего коня. Часовые сменялись и сдавали дежурство. Через час, они выйдут в путь. Кони были привязаны, прислуга уже принесла им ведра с водой. Чёрный жеребец Локи красиво лоснился от утреннего солнца. Трикстер похлопал его по сильной шее и накинул седло. Закрепляя ремни, он почувствовал нечто странное. Будто воздух вокруг стал резче, шумы проснувшегося лагеря отошли на второй план, и сквозь них до его слуха донёсся свист рассекавшей воздух стрелы. Локи резко дёрнулся в сторону и сквозь место, где секунду назад была его голова просвистела вражеская стрела. Пролетев мимо его уха, стрела вонзилась стоявшему неподалёку Кейлору в горло. Воин прохрипел что-то нечленораздельное и рухнул лицом в землю. — Нападение! — истошно завопил часовой и затрубил в горн. Звуки гонга тревожно раздались в утреннем безмятежном воздухе. Воины засуетились и побежали к оружию, вельможи в панике бросились в рассыпную, опрокидывая на своём пути всё и всех. Со стороны леса верхом на больших волчьих гончих выбежало с десяток наваров. Вслед за ними из чащи в сторону лагеря роем посыпались стрелы. Локи в два счёта оценил ситуацию и их шансы на спасение. Он быстро оседлал коня и, сильно пришпорив его, бросился вглубь лагеря. Перепрыгивая через валившиеся в бойне трупы, потухшие кострища и поваленные шатры, он добрался до главного. Он увидел Сигюн неподалёку. Она уже была во всеоружии, её прикрывала четверка воинов, но трикстер видел, что с тыла к ней несётся на гончей всадник с занесённой секирой. Сильнее подгоняя коня, Локи достал из ножен кинжал и поравнявшись с врагом, уверенной рукой всадил нож ему между лопаток. Клинок прошёл насквозь, и навар, задыхаясь в крови, свалился на землю. Подъехав на коне ближе к Сигюн, он на бегу схватил её за талию и усадил впереди себя. Почувствовав, как её берут в охапку, девушка начала сопротивляться, но узнав Локи, тут же успокоилась. Локи прижал её к себе и прошептал: — Это я, всё в порядке. Где Эльрос? — Он был рядом, но потом, его унесли куда-то вперёд. Локи сильнее пришпорил коня. Им нужно было бежать. Вокруг раздавались взрывы, слышались крики. По дороге пришлось отбиться ещё от трёх преследователей, но уже на краю лагеря он увидел парня. — Эльрос! Воин сражался сразу с двумя врагами и ему было явно не до разговоров, но на окрик он обернулся. Поймав его взгляд, Локи лишь кивком указал ему в сторону горы Эдос. Он не мог его ждать, если сможет, он догонит. Повернув коня, трикстер ускакал прочь. Ему необходимо было увезти Сигюн подальше, а на остальных наплевать. *** Они ехали уже очень долго. Бойня осталась далеко позади, её шум стих. Локи не знал, в верном ли направлении он увозит её. Он не был здешним, и местность была ему абсолютно не знакома. Именно поэтому, он надеялся, что Эльрос вскоре догонит их, но его не было. Трикстер уже не гнал коня, им удалось уйти без преследователей. Конечно, не наложи Локи на них чары невидимости, погони им было бы не миновать. Сигюн с самого момента нападения не проронила ни слова, и они ехали в полной тишине. По её напряженной спине, он видел, что она не настроена на разговор. Локи мог её понять. Открытое нападение со стороны соседей означало объявление войны. Это были не случайные разбойники, пожелавшие нажиться на путниках, а целенаправленно пущенные на них солдаты на своре гончих. Будущее казалось уже не таким безоблачным. Для инглингов наступали тяжелые времена. Наступил вечер, солнце клонилось к закату, когда они наконец увидели огни небольшого городка. Локи облегченно выдохнул, всё же они не заблудились. — Впереди город. Там переночуем и решим, что нам делать дальше, — произнёс он. Сигюн молча кивнула. Внезапно Локи услышал позади топот копыт. Он обернулся и увидел трёх всадников, стремительно направлявшихся в их сторону. Сигюн напряглась. — Кто это? — с тревогой в голосе спросила девушка. Локи прищурился, присматриваясь к стремительно приближавшимся объектам. — Всё в порядке, это наши. Тремя всадниками оказались Эльрос и ещё два воина, которых Локи видел в лагере. — И это всё? Все, кто остался? Все трое выглядели крайне потрепанными, в ссадинах и пыли, с измученными от длинной дороги и быстрой езды лицами. — Кто выжил? — с натянутым, как струна, голосом спросила принцесса. — Это я, Эльрос, Ваше Высочество, — отозвался мужчина. — Со мной Мэлдиль и Эрнар. Локи почувствовал, как Сигюн сжала руки в кулаки: — А что с остальными? Кто-нибудь взят в плен? — Да, навары забрали советника Найроми в плен, а остальные, — Эльрос слегка запнулся, — они убиты, Ваше Высочество, никто не выжил. Их было слишком много… Сигюн горько вздохнула. Её плечи еле заметно опустились. — Что ж, я рада, что вам удалось выбраться. — Каков дальнейший план? — вмешался Локи. — Переночевав в том городе, мы вполне можем добраться на следующий день до Алеса. Моей магии хватит, чтобы скрыть такой небольшой отряд. — Нет, — Эльрос отрицательно покачал головой. — В Алес нам нельзя, он уже захвачен. Навары напали на него сегодня ночью и убили наместника. — Что? — Сигюн была шокирована этим известием. — Наша удача, что мы не добрались туда вчера, — мрачно произнёс Эльрос. — Я узнал это по дороге сюда. Полагаю, единственным разумным решением будет вернуться во дворец. Сейчас, когда планы раскрыты, для вас это единственное безопасное место. Это странно, что они начали нападение не со столицы. — Локи? — Сигюн повернула голову к нему, желая услышать его мнение. Этот жест прошёлся ноткой раздражения по лицу Эльроса. — В его словах есть смысл. Думаю, для тебя это самый безопасный вариант, — заключил Локи. Решив заночевать в городе и вернуться во дворец к утру, путники двинулись в путь. Небо заволокло пурпурными и фиолетовыми тонами, тени стали длиннее и вскоре совсем исчезли. Когда они вошли на территорию небольшого городка, уже появились первые звёзды. Эльрос отыскал непримечательный трактир, хозяина которого, как он заверил, хорошо знал. Заведение не внушало Локи доверия, но они навряд ли бы нашли другое более-менее приличное место для ночлега. Городок был небольшим и захудалым. Трактир представлял собой обычную пивную на первом этаже и спальные комнаты на втором. Усталые с дороги и голодные вусмерть, пятеро путников уселись в самый дальний из столиков. В кабаке было шумно и людно. Гости были самыми что ни на есть разношерстыми, но по большей части типичные пьянчужки и заблудшие путники. Несмотря на контингент своих гостей, заведение было на удивление чистым и опрятным. Хозяин, который в самом деле узнал Эльроса и очень обрадовался при его виде, был добродушным мужчиной средних лет с небольшим пузом, вокруг которого был обвязан слегка потрёпанный и застиранный фартук. На пристроившуюся в углу группу никто не обращал внимания. Хозяин принёс полные кружки эля для мужчин и чай для девушки, какую-то похлебку, которая на вкус оказалась очень даже ничего, и большую жаренную птицу с гарниром. Локи не знал, что это за вид пернатых, но он был вполне съедобен. Изголодавшиеся, они молча уплетали свою еду. Только Сигюн почти не ела. Она съела половину супа и отложила тарелку. Гости в зале шумно гоготали, бурно что-то обсуждали и снова взрывались весёлым смехом. Всё это казалось каким-то сном на фоне настроения Локи и остальных его товарищей. Они почти не разговаривали. Эльроса напрягало присутствие Локи, Сигюн была подавлена случившимся, двое новеньких, которых Локи видел всего пару раз, тоже чувствовали себя не в своей тарелке. Локи же было просто не о чем с ними говорить. Сигюн он решил не беспокоить до поры до времени. Пока доедали остальные, Локи отпил холодного напитка из кружки и рассмотрел посетителей. Около барной стойки сидела небольшая кучка, которая шумела больше всех. Среди грубых мужских голосов, Локи отличил немного хриплый, но женский голос. Девы среди них не было видно, но женский голос трикстер слышал отчетливо. Вслушиваясь в него, Локи вдруг вздрогнул. Будто потревоженные чем-то, из глубины сознания вырвались давно забытые образы. Сам того не осознавая, Локи встал с места и направился к сидевшей у бара группе. — Ты куда? — за спиной раздался голос Эльроса, но тот даже не обернулся. Он медленно продвигался через столики, расталкивая зазевавшихся на пути посетителей. Он уже слышал этот голос раньше. Биение сердца усиливалось. Он знает… знает… — И в конце я села на него, приставив к горлу этого недоумка кинжал… — Валькирия? Локи остановился и не мог поверить своим глазам. Услышав его, дева вздрогнула и резко обернулась. Их взгляды встретились. При виде Локи, её глаза удивленно округлились. — Т-Ты…? Окружавшие Брунгильду мужчины с удивлением смотрели на Локи, не понимая, чем вызвана такая реакция. Валькирия опомнилась. — Простите, ребята, рассказ окончен! Расходимся, ко мне, кажется, гости, — на последней фразе она глотнула из бутылки и придвинула поближе свободный стул. Посетители недовольно поворчали и начали расходиться. Локи, не отводя от неё взгляда, сел на стул рядом. Он до сих пор не мог поверить в реальность этой встречи. Такое совпадение было невероятным. Некоторое время они молча сидели и изучали друг друга, пока наконец Валькирия не прервала молчание. — Ну, так и будем молча пялиться друг на друга? — Что ты здесь делаешь? — Пфф, и это всё, что ты у меня спрашиваешь после того, как прошло сколько… Сто семьдесят? Двести лет? — Какого черта ты здесь забыла? — повторил свой вопрос Локи. — Какое тебе дело? Этот мир твоя собственность? — недовольно пробурчала дева, рыская взглядом по кабаку. — Может мне нравится здесь, и я не хочу покидать его, а твоё появление не сулит ничего хорошего. — Вот же ты сволочь, — Валькирия презрительно скосила на него взгляд. — Ничуть не изменился. Как был гадом, так и остался. — Таков я, — язвительно ухмыльнулся Локи. Но за маской едкого недовольства он умело прятал трепещущее сердце. Она знает. Она должна знать! — И тебе даже неинтересно? — чуть изменившимся голосом спросила Брунгильда. — Что именно? — лицемерил Локи. Он прекрасно понимал, о чем она. Валькирия закатила глаза. — Я о брате, который зачем-то нарисовал нимб над твоей головой и не замечает всей твоей сволочной натуры. Локи невольно улыбнулся. Значит он жив, и с ним всё в порядке, но он равнодушно протянул: — Мне неинтересно, что с ним. Валькирия фыркнула. Она взяла лежавшую рядом салфетку из плотной желтоватой бумаги и неосознанно повертела ею в руке. — Короче, — она резко положила ладонь на деревянную поверхность барной стойки и повернулась к нему, — слушай сюда. Тор жив, и он ищет тебя. Как бы мне это ни было неприятно, но он поручил мне отыскать тебя. Вот зачем я здесь. Я гонялась за тобой долбанных полвека, пока на одной из планет мне не обронили про наглого и изворотливого выходца из Асгарда. Я не рада этой миссии, но я в долгу перед Тором. Поэтому, — она достала из под складки одежды кусок чёрного грифеля и нацарапала на салфетке какие-то цифры. Локи пригляделся и понял — координаты планеты. — Вот. С этими координатами ты найдёшь Новый Асгард. — Новый Асгард? — Тор основал новое прибежище для асов. Мы зовём его Новый Асгард. Не особо креативно, конечно, — она пожала плечами. — Но вот такая богатая фантазия у твоего брата. Я не собираюсь уводить тебя туда силой. Захочешь, сам доберёшься. Моя задача выполнена, — она вздохнула, и Локи показалось, что в её голосе промелькнули нотки облегчения. Валькирия снова опрокинула в себя бутылку и громко поставила её обратно. Её взгляд был обращён в пустоту. — Куда ты направишься потом? — после небольшой паузы спросил Локи. Дева странно на него посмотрела. — А тебе не всё равно? — Просто спросил, — трикстер пожал плечами. — Я буду дальше искать своего зеленого друга. Локи выразительно приподнял бровь: — Это чудище всё ещё живо? Валькирия сверкнула на него злым взглядом. — Поаккуратней с выражениями. Он мой друг. — Ну да, точно, — хмыкнул Локи. Валькирия раздраженно сдвинула брови в ответ на его насмешливый тон. — Кто это там у тебя в компании? — дева кивнула в сторону сидевших в углу спутников трикстера. Локи невольно напрягся. — Ты их всё равно не знаешь, — отмахнулся он. — Ага, как же. Зачесался в доверие к местному правителю, что сопровождаешь его дочь? — Валькирия с удовольствием для себя заметила досаду на лице Локи. Он не ожидал, что она узнает их. — Тебя это не касается, — холодно отрезал трикстер, на что дева громко хохотнула. — Поглядите, какими мы нервными становимся. Смотрю, ты не терял времени, пока твой брат обыскался тебя и убивался из-за потери. — Тор не из тех, кто будет убиваться по такому поводу, — усмехнулся Лафейсон. Он искренне верил в это. Однако от его слов во взгляде Брунгильды мелькнуло нечто похожее на печаль. При виде её реакции, сердце трикстера на миг замерло. — Ты просто не видел его после всего случившегося и не знаешь, что он пережил из-за… — но дева запнулась и умолкла на полуслове. — Из-за чего? — Локи испытывающе посмотрел Валькирии в глаза, но та отвела взгляд. — Неважно, это не мое дело. И вообще мне пора, — она встала и бросила на стойку бара пару звонких монет. — Постой! — Локи схватил её за локоть. — Что с ним, скажи мне? — он почти молил, но Брунгильда лишь упорно покачала головой. — Хочешь узнать как он, кончай скрываться и найди его. Координаты я тебе дала. А теперь пусти меня или у тебя между рёбер окажется лезвие моего кинжала, — карие глаза девы угрожающе блеснули. Локи по опыту помнил, что с ней шутить не стоит, и нехотя отпустил её. Брунгильда бросила на него мрачный взгляд и, пробираясь между столиками, вышла из заведения. Локи остался смотреть ей вслед, ощущая, как где-то в груди застывший в сердце лед безразличия вновь начинает таять, обнажая старые раны. Путники остались переночевать в этом же трактире на втором этаже. Локи занял небольшую одиночную комнату рядом со спальней Сигюн. Наступила глубокая ночь, но постепенно нарастающее беспокойство не давало Лафейсону уснуть. Нет, он не думал о предстоящей войне инглингов, о произошедшем нападении и их дальнейших действиях. Мозг трикстера упорно возвращался к разговору с Валькирией. Воительница явилась к нему как некий призрак прошлого, к которому он боялся возвращаться. Да, именно боялся. Как бы ему ни было стыдно в этом признаться, но это было так. Локи боялся правды, которую он оставил много лет назад в Мидгарде. Где-то в подсознании трикстер умышленно избегал любых напоминаний о своём брате, поскольку не имел ни малейшего представления о его судьбе в войне с Таносом. Что если Тор не пережил войну? Что если окажется, что он оставил Тора умирать и больше никогда не встретит. И последним, что Локи вспомнит о своём брате, будут его глаза, полные отчаяния от осознания, что младший снова покидает его. Вот так просто, эгоистично, трусливо, как всегда. Локи боялся этого. Но сейчас… он узнал, что Тор жив. Лафейсон беспокойно перевернулся на спину. Зеленые глаза вглядывались в темноту чуждой ему комнаты и видели перед лишь черты его лица. Этой ночью ему не спалось. Утро задалось пасмурным и туманным. Друг Эльроса — хозяин трактира вёл их по запутанным коридорам подземного этажа. Локи придерживал Сигюн за руку. Девушка крепко держалась за него, как за единственное, чему могла довериться посреди незнакомой ей обстановки. Наконец, дойдя до металлической широкой двери, хозяин ввёл код на боковой панели, отчего дверь с небольшим скрежетом отъехала в сторону. Судя по тяжелому звуку, этим помещением давно не пользовались. За дверью оказалась небольшая пустая комната, посреди которой находился большой овальный портал. — Я давно его не включал, сами понимаете… — хозяин трактира замялся, почесывая затылок. — Он не зарегистрирован и, если всплывет, что я не уничтожил и держу у себя действующий незарегистрированный портал, меня посадят. — Об этом можешь не беспокоиться, тебя никто из присутствующих не сдаст, — заверил его Эльрос. Пухлый мужчина тяжко вздохнул и, нехотя подойдя к панели управления, включил его. Металлическая конструкция тихо загудела и стальные дуги загорелись электрическим светом, открывая перед ними вход в любую точку Вселенной. — Думаю, все открытые порталы во дворце заблокированы, — предположил один из воинов, Мэлдиль. — Да, он прав, — согласилась Сигюн. — Поэтому мы воспользуемся личным порталом отца. Она отпустила руку Локи и на ощупь подошла к приборной панели. Её пальцы нащупали кнопки с цифрами и ввели координаты портала в тронный зал Инглинга. Стальные дуги портала зашумели, пространство в нем изменилось, приобретя сине-зелёный цвет. — Если позволите, я пойду первым, — произнёс Эльрос. Сигюн кивнула, и воин исчез в сине-зелёном свете. За ним последовала принцесса, а затем Локи. Его охватило знакомое чувство головокружения во время перемещения в пространстве. Размытые образы и звуки быстро сменились твёрдым камнем тронного зала под ногами. За ним появились Мэлдиль и Эрнар. Тихое спокойствие и чистота дворца резко контрастировали с местом, откуда они только что прибыли. На шум заработавшего портала откликнулась стража Анора. Путников штыками встретили два воина в боевой экипировке, но узнав в прибывших своих, они отступили, вопросительно взглянув на своего царя. Анор оказался очень кстати в тронном зале. Он стоял к ним спиной и, закинув руки за спину, смотрел куда-то в окно. На возникший шум он обернулся. При виде дочери, холодное и надменное лицо правителя смягчилось. — Хвала Норнам, вы живы! — с несказанным облегчением выдохнул Анор и быстрыми шагами подошёл к ним. Только при его приближении Локи заметил неестественную бледность и осунувшиеся черты лица. Он взял руки Сигюн в свои и преподнёс их к губам. — Я боялся, что потерял тебя, дочь моя. Принцесса тепло улыбнулась отцу. — Я здесь лишь благодаря Локи и этим преданным тебе воинам, отец. Губы Анора тронула благодарная улыбка. Он повернулся к стоявшему рядом Лафейсону и положил руку ему на плечо. — Я не ошибся, что доверился тебе. Моей благодарности нет границ… — но радостную речь правителя прервал нетерпеливый кашель Эльроса. Анор вопросительно взглянул на него. — Не сочтите за грубость, мой повелитель, но я бы не стал прежде времени чествовать этого… предателя. — Как ты можешь, Эльрос? — резко осадила его Сигюн, повернув голову в его сторону. — Локи…. — Да, он спал с тобой, я в курсе, — в порыве еле сдерживаемой ревности бросил он. Локи с опаской быстро перевёл взгляд на Анора. Он не ожидал, что парень выдаст их так быстро. В воздухе повисла неловкая тишина. Сигюн почувствовала, как от прилива крови у неё загорелись уши. В звенящей тишине громко раздался звук пощечины. Еле сдерживая слезы досады, девушка дала Эльросу затрещину. Но Локи даже не взглянул в их сторону. Его больше беспокоил отец девушки, по-прежнему державший руку на его плече. С каждой секундой Лафейсон чувствовал, как его хватка становилась сильнее, пока не стала невыносимо больной. Но Локи не издал ни звука, он лишь неотрывно смотрел на Анора. Серые глаза правителя потемнели, бледное от переживаний лицо стало почти белым, как полотно, в висках пульсировала вена. — Это правда? — процедил он сквозь зубы, не мигающим взглядом, сверля Локи. — Отец, это не так! — взмолилась Сигюн. — Он ничего не сделал! Но Анор даже не взглянул на неё. Локи, не отводя взгляда, спокойно произнёс. — Боюсь, здесь какое-то недоразумение, Ваше Величество. Я не трогал вашу дочь…. — Лжец! — на удивление спокойно отреагировал правитель, но все вокруг видели, что это лишь еле сдерживаемая маска. — Я тебе не верю. Длинные тонкие пальцы ещё сильнее впились Локи в плечо. — Дай мне взглянуть. — Что? — Локи понял, что ему не отвертеться, и он невольно попятился. — Если ничего не было, дай мне убедиться в этом, — почти прорычал Анор. С неожиданной силой он толкнул Локи назад, не отпуская почти онемевшее плечо трикстера. — Нет, отпусти его! — Сигюн сорвалась на крик и, подбежав к ним, попыталась отцепить отца от Локи, но удачнее получилось бы отодвинуть каменную глыбу. — Не трогай его, отец, прошу! — из синих глаз потекли слезы отчаяния. — Ты не залезешь мне в голову, — оскалился Локи, которому надоело играть роль примерного придворного. Анор злорадно усмехнулся и рассмеялся. — А вот и твоё истинное лицо, да, Лафейсон? — и несмотря на упорное сопротивление Локи, с силой прижал его голову к стене, сливаясь с ним разумом. Локи противился чужому присутствию в голове как мог, но магическая сила Анора, старейшего из рода инглингов, была настолько сильна, что все его попытки пошли прахом. Перед взором поплыли обрывочные воспоминания из разных периодов тысячелетней жизни Локи… детские забавы, Йотунхейм, Нью-Йорк и Мстители, Танос и Тор… бесчисленные миры и… Сигюн… её тёплые объятия и нежное тело, горячий шёпот и стоны… поцелуи и наслаждение… Анор вынырнул из его сознания, вне себя от ярости схватил Локи за горло и поднял над собой. Где-то в подсознании у Локи промелькнуло странное чувство дежавю, будто он уже был в такой ситуации. — Как ты посмел?! Ты! Никто! Тронул мою дочь! — Вообще-то я бог, — прохрипел Локи, пытаясь освободиться от железной хватки Анора. Правитель в минуту ярости выглядел устрашающим, глаза впали и круги под ними стали ярче, вены вокруг глаз вздулись, а губы оскалились в ненависти. — Отец, прошу тебя, отпусти его, — Сигюн молила его, пытаясь освободить руку Анора, — это моя вина, моя! Он не хотел… — Молчи! — рыкнул на неё отец. — Уведите её отсюда! Застывшие в стороне Эльрос и два воина безропотно попытались увезти девушку, но Сигюн начала сопротивляться и отбиваться от них. — Я никуда не пойду! Пусти меня! — она отчаянно выбивалась из крепких объятий схватившего её Эльроса. — Отец! Если ты причинишь ему вред и хоть пальцем тронешь, я тебе этого не прощу! Никогда! Слышишь! — в отчаянии кричала Сигюн. Совместными усилиями трое всё же увели вырывающуюся девушку. Локи уже задыхался. На самом деле, он мог попробовать выбиться при помощи оружия, кинжалов, но сомневался в успешности этой затеи. В случае явного провала, он уже точно не сможет отвертеться. За нападение на царя полагается смертная казнь. Стоило шуму затихнуть за закрывшимися дверями, Анор вновь повернулся к трикстеру и с силой отшвырнул его в сторону. Локи больно ударился спиной о ступени у подножья трона. Поднимаясь, он невесело рассмеялся. — Как же утомительно было играть при тебе вежливую пешку, — язвительно произнёс Лафейсон, откидывая упавшие на лицо пряди волос. Но не успел он поднять голову, как на него обрушился сильный удар кулаком. Из разбитой брови хлынула кровь, заливая левый глаз. Анор снова схватил его за шею и прижал к ступенькам. Приблизившись вплотную к его лицу, он зарычал. — Ты не представляешь, что бы я сделал с тобой, если бы не знал, что Сигюн мне не простит этого. Ты обесчестил мою дочь! Да как ты посмел! Я пригрел тебя, как змею на груди, — Анор буквально плевался ненавистью и злостью. Локи целым глазом видел, как уродливо искажается его лицо. — Что? Казнишь меня теперь? — усмехнулся он. — А что ты сделаешь, если я скажу, что всё равно не жалею об этом? От этих слов хватка на шее усилилась и полностью перекрыла доступ кислорода. Локи забился, пытаясь высвободиться. Несмотря на его немалую силу, Анор оказался сильнее. Инглинг злорадно усмехался, наблюдая за его конвульсиями, пока наконец не ослабил пальцы. Локи жадно глотнул воздуха и закашлял. Голова закружилась и в ушах зазвенело. Анор встал. — Закуйте этого мерзавца в кандалы и в темницу его. Стеречь круглые сутки, никого не подпускать. Казнить без суда завтра в полдень. Услышав последнюю фразу, Локи дернулся, но тут же на его голову опустился тяжелый удар рукоятки меча подоспевших стражей. На некоторое время он потерял сознание. Лишь мельком сквозь окутавший сознание туман, трикстер смутно осознавал происходящее. Очнувшись, Локи обнаружил себя уже в камере в подземелье дворца. Брошенный на пол, он попытался пошевелиться, но движение отозвалось резкой болью где-то под рёбрами. Сволочи! Успели избить его, пока он был без сознания. Трусы! Чертыхаясь и ругаясь про себя, он откинулся на спину и закусил губу, чтобы не застонать от боли. Руки были закованы. Тяжелые стальные цепи издали громкий звук. Кровь на левой части лица запеклась и начала высыхать. Локи поднёс руки к лицу и вытер следы крови. Он оглянулся. Камера похоже была явно не для первого класса. Голые каменные стены, одна металлическая койка с грязным тряпьем. Единственное окошко на стальной двери, из которого шел мутный свет, слабо освещающий небольшую камеру. Локи, сделав над собой усилие, встал и, брезгливо скинув грязные тряпки на пол, улёгся на койку. Всё тело ныло. Ребра болели, а голова пульсировала от боли. Его регенерация не действовала, значит на камеру наложены чары. Он смотрел перед собой и думал о том, что возможно, здесь он и умрет. Завтра в полдень. Анор не передумает, его решение было безапелляционным. И даже Сигюн его не сможет переубедить. Трикстер невесело усмехнулся, а затем рассмеялся. Один, в темноте. Черта с два! Он же бог коварства и обмана. И не из таких ситуаций выбирался. Локи нащупал во внутреннем кармане клочок бумаги и вытащил его. В слабом свете, координаты Нового Асгарда, нацарапанные Валькирией, были еле заметны. Лафейсон быстро прошёлся по ним глазами. «1.2.1.71.998.1.34» не так-то сложно запомнить. Локи скомкал клочок бумаги в кулаке и закрыл глаза. Осталось, надеяться, что Тор ещё ждёт его.