Вспомни меня

Если бы я умирал на коленях, Именно ты спас бы меня. А если бы ты тонул в море, Я бы отдал тебе свои легкие, чтобы ты смог дышать

— Тор, сын Одина, и Локи, сын Лафея, это было слишком легким испытанием для вас обоих, — низкий голос разнесся по каменным сводам. — Кто это? Покажи себя, если не трус! — позвал Тор. — Трус? — снова хохот, на этот раз не единичный. — Что ж, пожалуй, ты прав. Невежливо держать гостей в неведении. Тор с Локи переглянулись, держа наготове оружие. Перед ними возникли три высокие фигуры, облачённые в длинные балахоны. Три одинаковых силуэта. Лиц, скрытых капюшонами, было не разобрать, за исключением ярко-голубых почти бездонных глаз. Локи вообще засомневался в их телесности. Трикстер готов был поклясться, что их ноги не касаются земли. — Что привело вас, дорогие путники, в Мортен? Гости у нас не так часты. — Привело нас дело. Но для начала представьтесь. Нас с братом вы похоже знаете, так кто вы? — Неужто наши сестры Норны тебе не поведали, кто есть мы? — Я бы хотел услышать это с ваших уст, — ответил Тор. Раздался смешок. — Мы те, кто стоит за мирозданием. Мы, рожденные вместе со Вселенной, но по роковой судьбе вынуждены быть лишь сторонними наблюдателями того, что происходит во Вселенной. — Сторонними наблюдателями? Хотите сказать Рагнарёк не ваших рук дело? — постепенно закипал Тор. — О, так значит сестры Норны осмелились быть более откровенны с тобой, Тор, сын Одина, — в голосе из-под капюшона мелькнули еле заметные нотки угрозы и недовольства. — Скажите, что вам сделал мой род, что вы обрекаете его на вечную гибель? — Рагнарёк, или гибель богов, это ваша судьба. Как и наша, быть здесь, наблюдая за всем через Зеркало мироздания, — один из силуэтов указал на бесформенное серое пространство позади. Догадки Локи оказались верны. — Смотрю, тебе знакома эта энергия? — фигура в балахоне обратилась к Локи. — Слышал про неё, — коротко ответил трикстер. — Надо же, мало кто из смертных может поведать о ней. В таком случае ты должен быть в курсе, что это зеркало одновременно и проводник в иной мир. Попадёте туда, и прямая дорога вам в Вальхалу, ну или в Хельхейм. Кому что уготовано, — за темнотой капюшона послышался оскал. — Хорош тему менять, — вмешался Одинсон. — Меня не интересует что это за зеркало у вас там. Оставьте в покое мой народ, он вам ничего не сделал! — Ничего не сделал? Тор, сын Одина, ты настолько наивен, что полагаешь, будто какие-то асы способны нам что-то сделать? Ты меня слушал вообще, нет? Я рождён вместе со Вселенной, и практически нет силы, способной причинить мне вред, — холодный голос грозным эхом разнесся по пустой пещере. — Я владыка этого мира, владыка пространства и времени здесь, и не только здесь! Хочешь увидеть мою власть? Так узри её! Фигуры в балахоне исчезли, как исчезли несколько минут назад драугры. Стены пещеры ведомые невидимой силой раздвинулись, пока не растворились в пространстве. Высокая башня исчезла, оставляя двух асов посреди заметённого снегом поля. Земля под ногами загудела, братья невольно попятились назад. В считанные секунды перед ними, с грохотом рассекая землю, выросла новая скала. Всё происходило настолько быстро, что в реальность происходящего верилось с трудом. Однако братья тут же поверили в неё, когда скала, чей шпиль уходил куда-то за облака, начала разлетаться в стороны и огромные валуны неслись с неба прямо на них. Локи едва успел наколдовать над ними защитный купол. Удары оказались настолько сильны, что для удержания магии понадобились усилия. В какой-то момент трикстер понял, что их противник, кем бы он ни был, слишком силён. И у них нет шансов выйти из этой битвы живыми, если только у Тора нет припрятанного туза в рукаве. Как-только камнепад стих, фигуры снова появились перед ними, а с ними и зеркало позади. — И что это было? Подумаешь, скалу нарисовали и обрушили, — с вызовом произнес Тор. Локи мысленно прикрыл глаза рукой. Его брат неисправим. — Твоя гордыня велика, мы в курсе, Тор, сын Одина, — с насмешкой ответил один из трёх. — Так зачем же вы всё же пожаловали? Не затем же, чтобы убить нас? Это будет непросто, если не не под силу вам двоим. — Для начала ответьте мне, зачем вы столько лет домогаетесь до Асгарда? Чем мы вам не угодили? — Мы лишь следим из миропорядком. Похоже ты не понимаешь сути того, что мы делаем. Позволь объяснить. Рагнарёк — это очищение. Гибель богов происходит всякий раз, когда цивилизация асов идёт к упадку, вырождается. Один правил слишком долго, под конец его власть ослабла. Асгард превратился в средоточие дешевых дворцовых интриг и внутренних распрей. Узурпация власти твоим братом отличное тому подтверждение. Рагнарёк был призван очистить всё это, и дать возможность зародиться новой цивилизации асов. В былом её величии. — Но мы возродили Асгард! Так дайте нам шанс! — возразил Тор. Фигуры рассмеялись. — У твоего Асгарда нет будущего. — Откуда тебе знать, есть у моего народа будущее или нет? — вспылил Одинсон, сильнее сжимая в руке секиру. Бездонные глаза бросили мимолетный взгляд на Локи. Это не укрылось от братьев, и они переглянулись. — Ты сам так решил, Тор, сын Одина. Твоё решение, — существо кивнуло в сторону Локи, — предопределило судьбу Асгарда. — Что ты хочешь этим сказать? — Твой выбор лишает Асгард будущего. Итог его — конец рода. Или ты думаешь йотун сможет даровать тебе наследника? — раздался издевательский хохот. Тор вскипел от злости. Да как он смеет! Локи почувствовал, как от услышанного у него что-то внутри обрывается. Эта правда беспощадно ударила ему по лицу. Но трикстер лишь сжал кулаки. — В вашем существовании больше нет смысла. Твой род закончен, Тор, сын Одина. — Заткнись! — преисполненный ярости, громовержец бросил в одну из фигур секиру, но тот ловко увернулся от неё. Секира, рассекая воздух, вернулась назад к хозяину. — Похоже наши переговоры на этом закончены. Пора приступить к тому, зачем мы сюда пришли, — Тор обратился к Локи, на что тот решительно кивнул и обнажил клинки. Фигуры тут же разделились. Силы были неравны, но когда это пугало асов. Каждое из трёх существ вооружилось длинным посохом с острыми наконечниками и вступило в бой с Одинсонами. Тор схватился сразу с двумя из них. Искры и молнии метали из стороны в сторону. Атакуя и блокируя удары третьего, Локи краем сознания понимал, что они бьются с ними лишь вполсилы. При желании они могли бы обрушить на них всю имеющуюся у них мощь, но почему-то предпочли биться на равных. К тому же, чутье ему подсказывало, что эти трое на самом деле вовсе не трое, а одно существо, заточенное на веки в этой объятой зимой планете. Задумавшись, Локи пропустил удар, и острие холодного метала пронзило ему левое плечо. Полученная рана отдалась жгучей болью. Трикстер увернулся от очередного удара, и воспользовавшись тем, что противник открылся, вонзил кинжал в основание шеи. Раздался нечеловеческий крик, и фигура исчезла. Придерживая рану, Локи обернулся. Тор по-прежнему отбивался от двух противников, никак не желавших ему уступать. Подоспев на подмогу брату, Лафейсону удалось перенять одного из них на себя. Рана в плече жгла невероятной болью, будто пронзивший клинок был чем-то отравлен. Трикстер чувствовал, как кровь, хлеставшая из неё, теплом стекает под доспехом. Раздался раскат грома, Тор разошёлся не на шутку, но ударить по противнику не мог. Слишком близко находился Локи. В какой-то момент противник Тора замешкался, и Одинсон вбил секиру ему прямо в грудь. Сразу же в этот момент противник Локи растворился в воздухе, подтверждая его догадку о том, что существо на самом деле было лишь одно. Братья радостно переглянулись, почти празднуя победу, когда улыбка на лице Тора застыла, постепенно превращаясь в гримасу боли. Крик застрял у Локи где-то посредине глотки. Тор взглянул на свою грудь, из которой торчал вражеский посох. Кровь окрасила белоснежный снег в красный. Поверженный противник, заливаясь полубезумным хохотом, вонзил оружие глубже. — Я с таким наслаждением ждал смерть, — прохрипел он. — Но не думай, что буду уходить один, — существо потянуло Тора к зеркалу, сверкавшему позади. Торжествующий хохот заглушил истошный вопль Локи. — Нет! Нетнетнет! — трикстер дернулся к брату, пытаясь поймать его за край плаща, но пальцы лишь судорожно ухватились за воздух в нескольких сантиметрах от красной ткани, а Тор скрылся с поверженным противником в Зеркале мироздания. Локи застыл на месте, смотря ошеломлёнными глазами на место, где только что исчез Тор. Рука так и осталась протянутой за ним. Нет. Нет. Нет. Этого не может быть. Этого не может быть! «Он погиб, Локи. Зеркало мироздания забирает души умерших», чей-то голос прозвучал в голове. — ЗАМОЛЧИ!!! Трикстер затрясся, не в силах поверить в происходящее. Он опустил глаза на землю. Его кровь. Лови упал на колени, сгрёб в руки кровавый снег. Коснувшись похолодевших пальцев, снег растаял. Он разжал пальцы. При виде окровавленных кровью брата рук, из груди вырвался истошный вопль. Трикстер не помнил себя, не понимал ничего. Магия, спровоцированная выбросом эмоций, мощной волной вырвалась наружу, сметая и переворачивая всё вокруг. Почти стихшая ранее метель поднялась с новой силой. Истошный вопль превратился в гулкие рыдания. Его трясло, без слез. Но от потрясения Локи не понимал, что с ним. Текущая по жилам магия бушевала, поддаваясь сильному душевному волнению хозяина. Он упал на снег, не в силах сделать хотя бы движение. В голове ни одной мысли. Кроме одной: "Прошу, вернись". Но вокруг свистела лишь метель, постепенно заметая безжизненное тело.