Вспомни меня

В комнате раздавались всхлипы маленького мальчика. Плотно задернутые шторы не пропускали ночной свет звезд над Асгардом. — Браат, — жалобно позвал Локи, неумело вытирая руками катящиеся по бледным щекам непослушные слезы. Но на помощь мальчику никто не отозвался. — Тоор! — позвал он громче, уже настойчивее. — Мне страшно! Наконец в комнату открылась дверь, соединяющая спальни царевичей, и на пороге появился заспанный Одинсон. Светлые, уже отросшие до плеч, волосы лежали в сонном беспорядке. — Ну что опять, кошмар приснился? — хриплым ото сна голосом недовольно спросил старший брат. При виде него Локи слабо улыбнулся, однако глаза по-прежнему блестели от слез. — Мне приснилось, что ты упал в страшную бездну и оставил меня одного, — просопел младший, шмыгая носом. Тор тяжко вздохнул. Локи часто по ночам снились кошмары, и всегда ему на помощь приходил брат. Просто потому что он старший. Ну, может еще потому что у них комнаты смежные, поэтому деваться некуда. Но Тор никогда не игнорировал его просьбы. Ведь он любит этого маленького засранца. — Двигайся, — Одинсон босиком прошлепал к кровати Локи. Младший послушно отсел на вторую половину кровати, стягивая до подбородка одеяло. Слезы на щеках высохли. Брат рядом, и все страхи отступили. — Какой же ты трусишка, Локи, — наигранно недовольно пробурчал Тор, ложась на бок и, обнимая прижавшегося к нему брата. — Я не трусишка! Просто… мне было страшно потерять тебя, — пролепетал маленький Локи. Локи вздрогнул и открыл глаза. Несколько минут он вглядывался в темноту, чувствуя, как жгучий ком застрял где-то в глотке. Протянув пальцы к щекам, он ощутил влагу от пролитых во сне слёз. Постепенно перед глазами стали вырисовываться знакомые элементы интерьера спальни Тора. Он сел в постели, вытирая с глаз слезы. Боль в груди, ставшая уже почти привычной, никуда не делась. Локи растеряно обвел взглядом пустое пространство кровати, обхватил колени руками и беззвучно зарыдал. Две недели прошло с момента, когда Тор исчез. Никто не мог сказать, прошла ли их вылазка удачно. Но снег прекратился уже на следующий день. Жизнь в Новом Асгарде вернулась на круги своя. Хотя нет. Не вернулась. Держать народ в неведении и скрывать от них факт, что царь погиб никто не решился. И хоть никто, кроме Локи, не видел смерть Тора, все поверили в гибель Одинсона. Кроме Локи. Он запретил остальным сообщать народу, что Тор погиб. Он просто исчез. Он не умер. Тор не может умереть. Наверное… Но почему-то вера в это таяла в сердце трикстера с каждым днём. — Локи, так нельзя. Смирись уже и выйди к людям. Нам всем тяжело, но ты теперь заменяешь царя Асгарда. Ты нужен асам, — Валькирия в который раз пыталась вытащить Локи из спальни Тора, но снова натолкнулась на равнодушный взгляд почти потемневших глаз. Не дождавшись реакции, она вздохнула. — Поешь хотя бы, нельзя вечно морить себя голодом, — дева подтолкнула к нему поднос с едой и вышла. Локи снова остался один. Дни медленно и тягуче проплывали мимо, не цепляясь и не оставляя после себя никаких эмоций. Ничего, кроме тяжелой боли в груди. Порой Локи сидел перед окном и наблюдал за тем, как садится солнце, но это занятие не длилось долго. Боль в груди сковывала, дыхание спирало, и он снова опускался на кровать, сворачиваясь клубочком. Бледные пальцы судорожно хватались за тонкую ткань рубашки, а глаза обжигали горячие слезы. | | | | Четыре месяца спустя Локи сидел в библиотеке. Мягкий свет настольной лампы падал на лежавшие перед ним стопки книг. Глаза трикстера сосредоточенно бегали по ровным строчкам письмен на непонятном языке. Звук приближающихся шагов отвлёк его внимание, и он поднял глаза. — Почему я не удивлён, что ты здесь? — улыбнулся Брюс, подходя к нему. — Ты искал меня? — Да, — Беннер сел напротив, глаза ученого пробежались по распластанным перед Локи древним фолиантам. — Ищешь что-то? Локи поспешно закрыл книгу перед собой. — Просто освежаю знания. Мне нужно чем-то занять мозги, иначе я так с ума сойду, — он попытался улыбнуться, хотя попытка получилась больше похожей на гримасу. — Понимаю, — кивнул Брюс, но поймав скептический взгляд Локи тут же добавил, — нет, правда. Я знаю, каково это терять близкого человека. Даже больше чем близкого… — Что ты хотел от меня? — Лафейсон поспешил сменить тему. Он терпеть не мог слова сочувствия, которых за последний месяц услышал предостаточно. — Ну, собственно… — Брюс неловко кашлянул. Он смущается, значит разговор пойдёт о личном, смекнул Локи. — Я знаю, что сейчас это совсем не вовремя и, ни в коем случае я не собираюсь устраивать это в ближайшее время, просто мне нужно кое-что знать… — Ты о Валькирии? — на этот раз искренне усмехнулся Локи. Брюс поднял на него удивленный взгляд. — Я давно заметил эту, — Лафейсон сделал неопределённое движение рукой, — химию между вами. — Это так очевидно? — Не для всех, но для меня, да, — снисходительно кивнул Локи. — Тогда должно быть ты понимаешь, что я хочу у тебя уточнить, — предположил Беннер, нервно потирая заросшую щетину. Локи хмыкнул. — Если ты собираешься сделать ей предложение, то учти, Валькирия относится к дворцовым особам и по давним обычаям женить вас должен царь, — при упоминании титула погибшего брата улыбка сошла с лица Локи. — То есть в нынешних обстоятельствах женить нас будешь ты? — на всякий случай решил уточнить Брюс. Локи коротко кивнул. Они переглянулись. Ещё двести лет назад, во время их стычек на Земле, кто бы мог подумать, что однажды они придут к такому. Эта мысль пришла к обоим практически одновременно, и оба невольно улыбнулись ей. — Она хотя бы дала свое согласие? Брюс замялся. — Погоди, ты ещё даже не предложил ей? — Нет ещё, не могу собраться с духом, — признался Беннер, снимая очки и протирая глаза. -Решил сначала разузнать здешние порядки на этот счёт. — Предусмотрительно, но не советую мешкать. Слышал Велунд тоже имеет планы на твою избранницу. Право не понимаю, что вы в ней такого нашли, — Локи иронично закатил глаза. — У него нет шансов, — Беннер беззаботно махнул рукой, но от трикстера не укрылся нервно дернувшийся от мысли о сопернике мускул на лице Брюса. Оказавшись в спальне Тора, где Локи проводил всё последнее время, он опустился на кровать. Тяжесть в груди привычно увеличилась, а жгучее ощущение у основания горла усилилось. Днём, когда Лафейсон забивал всё свободное время делами, эти неприятные ощущения утихали, и хоть и на краткий миг, он мог отдохнуть от своей боли. Но с наступлением вечера… Локи упал назад и уставился в богато украшенный полог царской постели. Бессонница последних дней становилась почти невыносимой. Ночные часы, проведённые в бесполезном ворочании в постели, становились пыткой. — Почему ты никогда не говорил, что это так тяжело? — спросил он в пустоту. Локи не раз оставлял брата, обманывая своей смертью, но ни разу не задумывался, каково было ему переживать это. Верить, что он умер и жить дальше с осознанием, что его больше никогда не будет рядом. Зеленые глаза закрылись, а по щеке скатилась одинокая слеза. Следующий день в Новом Асгарде не отличался от предыдущего. С наступлением вечера Валькирия сидела у окна в тренировочном зале, натачивая клинок своего оружия. Перед глазами открывался замечательный вид на город и Биврёст. Заходящее солнце отсвечивало от блестящей поверхности холодного метала в руках воительницы. Но Валькирия будто не замечала красоты открывавшегося из окна пейзажа. Погрузившись в мысли, она не услышала подошедшего позади Брюса. От прикосновения чужой руки к плечу, дева вздрогнула и обернулась. — Привет, — Беннер улыбнулся. Напряженное выражение лица Валькирии тут же сменилось при виде друга. — Мог ведь и без руки остаться, не надо так подкрадываться, — добродушно отметила дева. Беннер смущенно потёр себя за шею. — Прости, если напугал. Чем занимаешься? Валькирия отрешенно взглянула на орудие в руках. — Убиваю время. Днём разобрала планы по модернизации обороны границ, провела тренировку среди юнцов, — без энтузиазма произнесла она. — Как успехи с модернизацией? Валькирия вздохнула и отложила клинок с точильным камнем. — Нужно обсудить это с Локи, но он весь день торчит в библиотеке, — в голосе Брунгильды промелькнули нотки недовольства. — Я разговаривал с ним вчера. Мне кажется, Локи что-то ищет. — Ищет? Но что? Ему нужно заботиться о насущных проблемах, но он просто забил на государственные дела! Я рада, что Локи наконец вырвался из своего заточения и больше не походит на привидение, или бледное подобие себя, но просиживать день за днём в библиотеке…я не понимаю его, — дева покачала головой. — Прошло всего несколько месяцев, — мягко напомнил Брюс. — Я знаю, — ответила Валькирия, отводя в сторону глаза. — Просто дадим ему время, — Беннер ободряюще потрепал её по плечу, когда его взгляд упал на Радужный мост. — Погоди… Валькирия вопросительно подняла глаза, и увидев куда он смотрит, перевела взгляд на мост. — Это разве не Локи? — нахмурился Брюс. По мосту в сторону Биврёста стремительно нёсся всадник. Зелёный плащ развевался по ветру, чёрные, как смоль волосы ниспадали на бронзовые наплечники доспеха. — Куда он направляется? Беннер с Валькирией переглянулись, и, будто прочтя мысли друг друга, сорвались с места. Крылатый жеребец Валькирии довёз всадников до Биврёста достаточно быстро, однако им всё равно не удалось застать Локи. Трикстер исчез. — Куда он направился? — слезая с коня, дева обратилась к стражу Радужного моста Велунду. Брюс спрыгнул за ней следом. Страж выглядел слегка растерянным. — Его высочество направился в Хельхейм. — Куда?! Брюс с Валькирией испуганно переглянулись. *** Ослепительный свет бил прямо в глаза. Тор прикрыл их рукой, открывая потяжелевшие веки. Бог грома огляделся, и обнаружил себя лежащим на большой кровати с прозрачным белоснежным пологом. За ним была просторная зала, с высокими сводами из светлого камня. Сбоку от кровати, появилось движение и чей-то силуэт отодвинул полог кровати. Тор охнул. — Матушка?! Фригга лучезарно улыбнулась, отодвигая прозрачную ткань и садясь на край кровати. Она протянула руку и потрепала Одинсона по заросшей щетиной щеке. — Сын мой. Не так скоро, мы должны были увидеться с тобой, — с нескрываемой печалью произнесла Фригг. — Матушка! Как же я рад тебя видеть! — Тор с искренней улыбкой присел на кровати и взял Фриггу за руку. — Но где я? Куда я попал? — он огляделся вокруг. — Ты в Вальхалле. — Я умер? — поражено спросил Тор. Мать отвела глаза. — Когда ас попадает в Вальхаллу, всё не так однозначно. Ты попал в Зеркало мироздания, тебя ранили одним из оружий древних. Это равнозначно смерти, сын мой. — Но… — Тор чувствовал, как пересыхает в горле. — Я…как же Локи? Что с ним? Фригга тепло улыбнулась. — С ним всё в порядке. Он вернулся в Новый Асгард. Одинсон облегченно выдохнул. — Это хорошо, — он откинулся на подушки. — Тебе следует отдохнуть, ты ещё слаб. — Но я же мертв, так какая разница? — с ноткой горечи усмехнулся Тор, на что мать покачала головой. — Вальхалла это обитель павших героев. Здесь бы ведём небесную жизнь. Мы умерли, но можем чувствовать всё то же, что в прежней жизни. Отличие разве что в том, что здесь нам доступен взор на происходящее во всех девяти мирах. — То есть всё это время ты наблюдала за нами? Фригга кивнула. Тор отвёл взгляд. — Значит ты в курсе, что я уничтожил Асгард. — Сын мой, — Фригга мягко повернула его к себе, — ты поступил правильно. Ни я, ни твой отец не осуждаем тебя за сделанный выбор. Более того, это единственно верный выбор, который следовало сделать. Ты смог возродить Асгард, и мы бесконечно горды тобой. — Мне так тебя не хватало! Всё это время! — Одинсон потянулся к матери. — Я знаю, милый, — прошептала Фригга, заключая его в объятия. — Я знаю. И я всегда была рядом. С тобой, с твоим братом, — Фригга погладила его по голове, выпуская из объятий. — А теперь. Твой отец ждёт тебя. — Отец? *** Радужные лучи Биврёста погасли, как только Локи спустился на темные земли Хельхейма. Ещё пол сотни лет назад он случайно узнал, что его сестра Хелла выжила после нападения Суртура на Асгард. Тор был занят возрождением Нового Асгарда и не интересовался делами в других мирах. Без сдерживающей силы со стороны прежнего Асгарда, многие миры постиг хаос и война. Хелла, пользуясь случаем, вернулась в Хельхейм — земли, в которые в былые времена была сослана Одином. С достижением совершеннолетия каждому из асов даровалось второе имя. Тор, ставший владельцем Мельнира, стал богом грома. Локи, чья переменчивая натура не укрылась от окружающих, был именован богом озорства и обмана. Хелла, чья мощь, жажда завоеваний и властная натура проявились очень рано, стала богиней смерти. По этой причине Один заточил дочь именно в Хельхейм, уберегая Асгард и остальные семь миров от её кровожадности. Вечная тьма застилала небо над землями Хель. Локи попросил Велунда высадить его у самого входа в мир мертвых, и по направлению стража оказался у берегов реки Гьёлль. Холодные воды темной реки плескались об черный песок на берегу. Мороз пробирал под самые доспехи, забираясь под кожу и вызывая непонятную дрожь. В воздухе витал запах серы и отчаяния. Так пахнет смерть. За водами темной реки высились непроходимые скалы, за которыми было царство Хельхейм. Царство мертвых, из которого ещё никто не вернулся живым. Потому что из мертвых не возвращаются. Локи сжал кулаки и твёрдо шагнул в сторону причаленной к берегу лодки. Осторожно гребя между темными водами, трикстер не спускал глаз с ворот в Хельхейм. Липкий и густой туман застилал вход, но Лафейсон понимал, что ворота должны охраняться. Локи старался не смотреть на обманчиво бесшумные воды, которые рассекало его весло. По старым преданиям он знал, что в эти воды спускают тела тех, кто осмелился ступить в Хельхейм, будучи живым. Лодка с шорохом коснулась поверхности чёрной земли противоположного берега. Туман рассеялся, открывая перед путником вход в Хельхейм — глубокую пещеру. Локи зажег в руке свет и ступил в темные своды. Воздух в пещере был гуще, более затхлым. Голубоватый свет в руках трикстера осветил стены пещеры, которые отсвечивали в ответ странным красным светом. Локи упорно гнал от себя мысли, что эти стены окроплены чьей-то кровью. Устойчивый запах псины, становившийся с каждым шагом всё сильнее, давал понять, кому доверено сторожить ворота. В конце пещеры послышалось звяканье тяжелых цепей, что окончательно помогло Локи убедится в своей догадке. Из темноты послышалось злобное рычание. — Фенрир. Кто бы сомневался, — с досадой произнес трикстер, готовясь к атаке. Едва магический свет достиг больших когтистых лап Фенрира, чудовище оскалило зубы и с гулким рыком бросилось на незваного гостя. Локи ловким движением рук соорудил перед собой щит из толстого слоя льда. Однако мощные челюсти собаки прогрызли защиту, вынудив трикстера отступить на безопасное расстояние. Цепь, прикованная к скале, звякнула на шее Фенрира, не позволив преследовать противника. Стальные челюсти сомкнулись буквально в метре от Локи. Лафейсон провёл рукой по воздуху, шепча про себя древние заклинания. Постепенно воздух наполнился зеленоватым дымом, почуяв который хтоническое чудовище протяжно заскулило, пятясь прочь. Длинные когти Фенрира зашаркали по каменному полу. Волк лег на четвереньки, и закрыв нос лапами, поджал огромный хвост. Лишив противника с помощью магии зрения, слуха и обоняния Локи без проблем прошёл мимо него. На выходе из пещеры перед взором открылась скалистая крепость, из середины которой шёл голубоватый свет. К открытым воротам крепости вела вымощенная широкая тропа. Тучи, никогда не покидавшие небосклон, тяжело нависали над землёй, не пропуская сквозь себя практически никакого света. Вдоль тропы протекал ручей, над которым лежал толстый слой льда. Едва касаясь талой воды лёд светился всё тем же голубым светом. Локи шёл быстрым и уверенным шагом, не обращая внимания на четко слышимые завывания, напоминавшие то ли вой ветра, то ли крики отчаяния многочисленных голосов. Но ветра не было. В воздухе стоял всё тот же запах серы, разбавленный нечеловеческим холодом. Хелла сидела на высоком троне, издали наблюдая за непрошеным гостем. Локи остановился у подножия трона сводной сестры. Только оказавшись вблизи, он обнаружил последствия борьбы с Суртуром. Некогда красивое лицо богини смерти было изуродовано шрамом на пол лица, обнажавшим свежую красную плоть. Шрам уходил глубоко вниз вдоль шеи, скрываясь под чёрным облегающим одеянием. Чёрный головной убор с длинными рогами по-прежнему высился над головой, скрывая от посторонних глаз обнаженное мясо на правой стороне головы. — Надо же, какие гости ко мне пожаловали, — с притворным удивлением в голосе протянула богиня смерти, глядя свысока на младшего брата. — Ты должен быть в великом отчаянии, раз явился сюда. — Глубину моего отчаяния тебе не познать, — усмехнулся Локи. — Вижу, ты не удивлена моему визиту. Уголки губ Хеллы еле заметно дернулись вверх. — Я знаю, что твой возлюбленный старший брат почил. Новости не обходят Хельхейм стороной, — Хелла безразлично разглядывала ногти. — В таком случае, думаю, мне нет нужды объяснять тебе причину моего здесь появления. — Скажи мне, бог обмана и озорства, знаешь ли ты, что из Хельхейма не возвращаются живым? — с сарказмом спросила Хелла. — Безусловно, — смиренно кивнул Локи. — И тем не менее, осмелился явиться сюда? — уже искренне удивилась богиня. — Именно. Хелла хмыкнула. — Похвальная самоотверженность. Неужели громовержец стоит таких жертв? — чёрная бровь богини издевательски вздернулась вверх. — Я лишь хочу вернуть его к жизни, — честно ответил Локи. — Что ж, я слушаю тебя, — Хелла благосклонно повела рукой, позволяя трикстеру озвучить свою просьбу. — Я в курсе, что ты способна возвращать асов из мира мертвых. Но мир мертвых не ограничивается землями Хельхейм. Вальхалла, куда валькирии доносят павших героев, также считается миром умерших. Тор погиб в бою, и даже если бы он умер в обычных обстоятельствах, ему уготован был путь в небесный мир богов. В твоей власти вернуть его оттуда. Прошу, помоги мне, — на последней фразе голос предательски дрогнул. Локи прекрасно понимал, что Хелла его единственный шанс вернуть Тора. Если он не убедит её, то не только не вернёт погибшего брата к жизни, но и навсегда окажется заточен в холодных водах реки Гёлль. По пустынным залам крепости раздался веселый хохот Хеллы. — Да, ты прав, я могу его вернуть. Ведь я богиня смерти, — произнесла она с ноткой слащавого самодовольства. — Но ты же не думаешь, что я стану это делать из доброты душевной, просто так. Вы, царевичи, мои названные братья, мне глубоко безразличны. Более того, из-за вас я лишена источника своей силы — Асгарда, и вынуждена коротать дни в этом богом забытом мире. И после этого ты хочешь, чтобы я помогла тебе вернуть с того света твоего тугодумного брата? — Нет, разумеется. Требуй с меня взамен всё, что пожелаешь. Всё, что в моих силах, я исполню. Что бы это ни было! — Что бы это ни было? Ты уверен? — Да. Только помоги мне вернуть Тора, прошу! — в отчаянии Локи опустился перед сестрой на колено, опуская взгляд и понимая, что его судьба теперь в её руках. Но иного выхода нет. Губы богини смерти тронула хищная улыбка. — Ты должен знать, что цена будет дорогой.