Вспомни меня

Подол красного плаща бесшумно колыхался над пропастью. Тор стоял на краю небесного мира, задумчиво глядя вниз. К сожалению, его взору не были доступны деяния тех, кто остался там, в мире живых. Одинсону неимоверно сильно хотелось лишь раз, хотя бы раз, взглянуть на одного единственного аса. Дружеский хлопок по плечу вырвал его из пелены грустных мыслей. — О чем так крепко задумался, дружище? — Фандрал широко улыбнулся, заинтересовано глядя вниз, но нашел одни лишь облака, да бездну. — Да так, не привык я еще к вашей жизни, — вымученно улыбнулся Тор. — Тянет вниз? К живым? Не бойся, скоро свыкнешься с этим. Здесь кстати даже лучше, чем внизу. Нет тебе никаких забот. Весь день пируй, забавляйся, живи в свое удовольствие! — Фандрал довольно хохотнул, разведя широко руки. — Или у тебя внизу еще остались незавершенные дела? — Как сказать, — Одинсон замялся, отходя от края, — просто это всё произошло именно в тот момент, когда я получил то, что больше всего хотел. — Аа, — друг заговорщически подмигнул ему, — неужто деву себе нашел? В кои-то веки! Она из наших? Не та землянка? Нет, не то, чтобы я имел что-то против землян, но, на мой взгляд, партнера себе надо искать под стать. Земляне не живут столько же, сколько мы. Это печально, как ни крути. Тор нервно усмехнулся. — А что насчет тебя? Ты себе нашел кого-нибудь? — После смерти? — Фандрал расхохотался. — Нет, я еще не нашел даму своего сердца. Может она еще живет где-нибудь там, в одном из девяти миров, и мне нужно лишь дождаться ее. — Может быть. Вот только если следовать такой логике, дама твоего сердца должна прибыть сюда уже изрядно в возрасте, — насмешливо подметил Тор. — Да ну тебя! — друг раздосадовано ткнул ему локтем в ребро. — А вообще, если ты хочешь узреть кого-то внизу, обратись к отцу. Этот дар доступен только старшим и мудрейшим из нас. — Спасибо, друг, — Тор благодарно сжал его плечо. — Я знаю, Тор, никто не ожидал твоего столь раннего появления здесь, — голос Фандрала стал серьезным, — и возможно ты сейчас в смятении. Я тоже испытывал, когда очутился в Вальхалле. Но со временем приходит смирение. Ведь всё могло быть гораздо хуже. Возможно, Фандрал надеялся, что его слова как-то утешат душу друга, но они лишь сыпали соль на рану. Тор был безмерно рад вновь увидеть родителей, друзей. Но краткий миг радости вновь омрачился осознанием, что Локи остался там, внизу. Его утешало лишь осознание того, что его брат не последовал за ним, значит, он жив и с ним всё в порядке. Вот только это не облегчало боли расставания после столь долгожданного, но кратковременного счастья единения. Казалось, что его боль видела лишь Фригга. Мать видела проскальзывающую грусть в глазах сына во время казалось бы беззаботных разговоров с друзьями и Одином. Увидев Тора впервые в Вальхалле, сердце ее невольно облилось кровью. Ведь присутствие сына здесь означало лишь его преждевременную кончину, и никакая мать не пожелает такого своему ребенку. В один из тихих вечеров, Фригга вновь застала Тора у края небесного мира. Мать бесшумно подошла и присела рядом. — Тебя что-то печалит, сын мой? — она положила руку ему на плечо. Несмотря на совет Фандрала, Тор так и не решился попросить отца понаблюдать за Локи. Он не был уверен, что сумеет сдержать себя при нем. — Нет, матушка, — неубедительно соврал Одинсон. — Просто не спится. — Ты никогда не умел врать, Тор. В отличие от твоего брата, — Фригга улыбнулась. — О, да, Локи мастер водить всех за нос, — при упоминании имени младшего по груди расползлось приятное тепло, от которого защемило в носу. — Как он? Тор непонимающе взглянул на мать. — Ты ведь говорила, что наблюдала за нами, ты должна быть в курсе. — Да, я видела, что происходит в вашей жизни, но одно дело видеть с небес, другое быть с ним рядом, — мягко возразила Фригг. — Не знаю, я был с ним так много и одновременно так мало. Вся эта временная петля и прочее. Я прожил столько времени с ним, пережил столько моментов, о которых он не знает и не помнит. Я будто прожил с ним целую жизнь, а потом встретил его заново. Матушка, я в самом деле думал, что мы больше никогда не увидимся, я так отчаялся искать его и вот наконец нашел! После стольких лет разлуки, я вновь встретил брата и тут…оказался здесь, — голос Тора дрогнул, и он отвернулся. — Это несправедливо. Фригга сочувственно приобняла его. — Я верю, что у судьбы несколько иные планы на вас двоих, сын мой. Не опускай руки. — Но как? Я умер! Я здесь, среди толпы покойников! Не обижайся, матушка, но это так! — Хочешь взглянуть на него? — предложила Фригг. Тор поднял на нее глаза, на что мать весело подмигнула. — Такая честь дарована не только твоему отцу. Вот только знают об этом немногие. Фригга сделала несколько плавных круговых движений рукой, от чего перед ними образовался светящийся круг. Вначале Тор ничего не увидел, кроме кромешной тьмы, пока наконец не понял, что это врата в Хельхейм. Фригга нахмурилась. — Это врата в темный мир. Но что там забыл Локи? — Почему я не вижу его? — Тор забеспокоился. — Мы не может наблюдать за тем, что происходит в Хельхейме. Это негласный договор между двумя мирами. — Что за дурацкий договор! Погоди. Если мы видим врата в темный мир, значит Локи там? Но что ему там делать? Что ему там нужно? Фригга молчала. Она раздосадовано махнула рукой, от чего изображение с легким шорохом испарилось. Страшная догадка начала подкрадываться к обоим. — Это же не значит, что Локи погиб? — первым ее озвучил Тор, чувствуя как от произнесенного у него пересыхает в горле, а сердце сковывают ледяные тиски. — Матушка, скажи мне! Это же не значит, что… — Тор в смятении вскочил с места. — Боюсь, это вполне может быть правдой, — сокрушено произнесла Фригга. — Но почему он не здесь? Если он умер, он должен был оказаться здесь, с нами! — Ты прекрасно знаешь, что в Вальхалле оказываются лишь те, кто пал в бою. Если же смерть тебя застала в тишине и покое, то путь тебе в Хельхейм. — Но может он просто отправился туда за какими-то делами? Зачем-то, не знаю зачем, — пробормотал Тор. — Оттуда не возвращаются живым, Тор, — попыталась вразумить его мать. — Этого не может быть, этого просто не может быть! — Одинсон чувствовал, как боль захлестывает его волна за волной, заставляя сердце замирать, а дыхание перехватывать. Он попятился от края пропасти и ушел прочь, по-прежнему не веря, что он вновь потерял его. *** В этот момент, глубоко под землей Локи стоял на коленях перед Хеллой и ждал ее вердикта на свою просьбу. — Что же такого ты можешь мне дать, чтобы я согласилась вызволить душу твоего брата с того света? — ледяной голос богини смерти эхом отдавался от холодных стен ее дворца. — Всё что пожелаешь. Всё, что в моих силах, я сделаю, только помоги мне, прошу. — Локи не поднимал голову. Его привычный прямой стан согнулся перед ней, в надежде, что сводная сестра пойдет ему на встречу. — Ха, ты так самоуверен. Думаешь, будто в тебе есть что-то, что может меня заинтересовать, — Хелла подошла к нему и, взяв за подбородок, заставила поднять голову. — Хотя вынуждена признать, мне это нравится. Ты такой же самоуверенный, тщеславный и изворотливый, как я. Я люблю эти качества. Но всё портит любовь. Она делает тебя слабым. Ты только посмотри на себя! Стоишь на коленях, вымаливаешь пощады для своего братца, который не стоит и выеденного яйца. А ведь мы могли бы создать отличный союз. Вместе, мы вполне бы сработались с тобой, но… — Хелла пренебрежительно откинула его в сторону, — ты уже неисправим. Бракованный экземпляр. Локи чувствовал, как закипает от ущемленной гордости, ноусилием сдерживался, понимая, что на кону слишком многое. Хелла обогнула его кругом, осматривая с ног до головы, как какой-то товар. Ее руки прошлись по его плечам, огибая грудь и торс. Бледная ладонь остановилась на животе. — Я чувствую в тебе очень много энергии. Я наслышана о твоих успехах в магии. Асы наделены этим даром, но, к сожалению, не все. Мне в этом плане не очень повезло. Стоит ли мне забрать у тебя это? — она резко оттолкнула его, от чего Локи упал на спину. Хелла хищно оскалилась и села сверху. Ее холодные губы коснулись его, она впилась в него поцелуем, пресекая любые попытки отвернуться. Но Локи даже и не пытался, понимая, что сейчас он полностью в ее власти. Трикстер чувствовал ледяной холод ее дыхания, ощущал, как ее язык настойчиво изучает его рот, одновременно высасывая из него магию. Тепло покидало тело, вены напряглись, Локи чувствовал, как задыхается, но не мог пошевелиться, пока ненасытная богиня смерти не отняла у него всю магическую силу до капельки. Хелла оторвалась от него, удовлетворенно вдыхая холодный воздух мертвого мира. Зеленые глаза богини смерти неестественно горели, по жилам текло непривычное ей тепло. Она оглядела свои руки, чувствуя, как магия расползается по каждой клеточке. Содранная с половины тела кожа вновь разрасталась, возвращая ей прежний вид. Магия дала ей регенерировать. Локи лежал под нейопустошенный и обессиленный. — Теперь ты выполнишь наш уговор? — прохрипел он. Хелла усмехнулась. — Ты же не думаешь, что это всё, — она жадно облизнулась и схватила его за горло. — Ты пришел к богине смерти, платой мне всегда будет чья-то жизнь. Тебе ведь достаточно отпущено, так поделись со мной. Она усилила хватку, пальцы впились в горло, перекрывая доступ воздуха. Локи попытался освободиться, но руки не слушались. — Я отниму у тебя ровно половину того, что тебе отпущено. Всего-то пару тысяч лет жизни. Если ты выживешь после такого, так и быть, найдешь душу своего брата в Вальхалле… Это было последнее, что он услышал. Дальше, всё вокруг поглотила тьма. *** Локи очнулся на песчаном черном пляже перед вратами в Хельхейм. Он присел и тут же упал обратно от сильного головокружения. Воды реки Гёль тихо плескались в метре от него. В ушах стоял сильный звон, будто пару часов назад из него слили добрую дюжину литров крови. Однако, несмотря на тяжелое физическое состояние, в душе заиграли первые лучи надежды. Он сможет вернуть его. *** Дни в Вальхалле протекали медленно и тягуче. Тор уже не различал течения времени. Может прошел месяц, может год. Всё проплывало мимо него, будто не касаясь, не замечая. Он не понимал, как весь этот почтенный люд, собравшийся здесь, может так спокойно распивать вкусный хмель, делиться пространными рассуждениями и воспоминаниями о былом, когда внизу творилось черте что. Одинсону претила эта праздность, беззаботность. Его беспокоила судьба Нового Асгарда, его беспокоила судьба покинутого им (снова) брата. ПоказанноеФриггой поселило в нем тревогу. Тор никогда бы не смирился с тем, что Локи попал в лапы кровожадной Хеллы. Никогда. Но больше всего убивала Одинсона безысходность. Его окружали те, кто смирился со своей смертью, кто принял ее. Но не он. Он не готов был умирать. Только не сейчас, когда счастье было у него уже в руках! Однако изменить он ничего не мог. Небесный мир просто так не отпускает своих жителей. Вернее будет сказать, он не отпускает их никогда. Только чудо может помочь ему в этом. Ночная тьма постепенно окутала ясный небосвод над Вальхаллой. Райские сады погрузились в тихий сон, фонари зажглись, освещая тропинки между тернистыми деревьями, по которым неспешно прогуливались те, кому в эту ночь не спалось. Бог грома был в их числе. Он встал со своего ложа и подошел к окну. Вальхалла не знала дождя и бурь, ее стены не знали бушующих ветров, поэтому окна во всех покоях были лишены стекол. Они просто были здесь не нужны. Теплый ночной воздух еле заметно трепал легкий, как облако, полог над оконной аркой. — Я и не предполагал, насколько здесь красиво, — раздался сзади вкрадчивый негромкий голос. Тор вздрогнул и обернулся, но вопреки ожиданиям никого не увидел. Сердце застучало в висках. Он ведь не ослышался. — Локи? — Одинсон всеми силами вглядывался в темноту комнаты, пока не заметил чью-то фигуру, отделившуюся от стены. Силуэт подошел ближе, чтобы на него падал лунный свет. — Не понимаю, зачем так усердно прятать мир, в который всё равно попадаешь будучи только умершим, — буднично проворчал Локи, украдкой смотря на брата. — Локи! — поражено выдохнул Тор, не веря в происходящее. — Хватит звать меня по имени, это я, — трикстер раздражено дернул бровью, но губы предательски расплылись в улыбке. — Брат! Ты здесь! –завопил Одинсон, распахивая широкие объятия и в миг накрыв ими неждавшего этого Локи. — Ты здесь! Поверить не могу! Я снова тебя вижу! Я не потерял тебя! Поверить не могу! Локи, ты здесь! — Тор так крепко обнимал его, что Локи почувствовал, как у него захрустели жилы. Одинсон уткнулся ему в плечо и беззвучно зарыдал. Без слез, не в силах скрыть радость от встречи. Локи понимающе улыбнулся и обнял его в ответ. Он нашел его. Несмотря ни на что, нашел. Тор трепетно взял его лицо в ладони и заглянул в глаза. Губы соприкоснулись в нежном поцелуе, будто сплетая воедино их души. Локи чувствовал, как от столь долгожданного чувства единения разум пьянеет, а сердце трепещет в груди. Никогда ранее он не испытывал таких чувств. Никогда ранее он не ставил интересы другого превыше своих. Но сейчас, в этот момент он осознал, что любовь поглотила его целиком и полностью. Назад пути нет, но он и не хотел возвращаться в холодные своды своего одиночества. Одинсон оторвался от любимых губ и снова взглянул на возлюбленного. — Я так рад тебя вновь увидеть, — прошептал он. — Признать честно, — продолжил Тор, — я боялся, что ты попал в Хельхейм. Но ты здесь, в Вальхалле, брат! — Почему ты решил, что я в темном мире? — насторожился Локи. Он вовсе не хотел посещать Тора в детали своей сделки с Хеллой. — Матушка помогла мне увидеть тебя. Ты знаешь, у наимудрейших здесь есть возможность видеть всё, что происходит там, внизу. Я просто изнывал от незнания, что с тобой, жив ли ты вообще. Потом она показала мне тебя, но мы не смогли тебя увидеть, только врата в темный мир…и я предположил, что ты… Локи облегченно выдохнул. — Ты думал, что я умер и попал туда? — он усмехнулся. — Нет, брат, мое время еще не пришло, и твое, между прочим, тоже. — В смысле? Так ты не умер? Локи отрицательно помотал головой. — Я живее всех живых, как и ты. Я пришел сюда, чтобы забрать тебя. Тор не понимающе уставился на него. — Но как? — только и смог спросить озадаченный громовержец. Локи неопределенно пожал плечами. — Так ли важно как я этого добился. Главное — мы можем вернуться домой. Зачем тебе эта обитель покрывшихся прахом предков. Тебе еще рано здесь обосновываться, брат. — И мы можем вот так уйти? Вот так просто? — Да! Таковы условия сделки, — произнеся это Локи тут же прикусил язык. — Но нам надо торопиться, я не могу долго здесь оставаться, — он взял брата за локоть и повел в сторону выхода. — Хорошо, но здесь отец, мать…ты не хочешь их повидать? Локи на миг остановился. — Матушка… А я могу? — нерешительно спросил он. — Разумеется! Пойдем, думаю, по дороге мы сумеем устроить вашу встречу. Тор вел их в сторону выхода, крепко держа Локи за руку. Он не хотел отпускать его ладонь, будто боясь, что всё происходящее окажется сном и в миг растворится в утреннем тумане. Оказавшись рядом с покоями родителей, он остановился и взглянул на брата. Локи выглядел растеряно, ведь последние обстоятельства, при которых они встречались, были не самыми приятными. В момент гибели Фригги он сидел в тюрьме за преступления против землян, а Один оставил их именно по его вине. Тор, видя его сомнения, ободряюще сжал за руку и отворил дубовые двери. Теплый свет от настольных лампад озарял покои родителей. Тор остановился у входа, позволяя Локи пройти вперед. Лафейсон увидел у красивого резного туалетного столика знакомую фигуру. Мать сидела за столом и увидела вошедшего в отражении зеркала. Глаза Фригги округлились, признав в не званном госте младшего сына, она быстро обернулась. — Локи?! — она поряжено выдохнула, в глазах мелькнула смесь печали и радости. Печали, из-за осознания, что и младший ее сын покинул мир живых, и радости от встречи, после такой длинной разлуки. — Сын мой! — Фригга бросилась к нему, облачив растерянного Локи в объятия.Трикстер почувствовал, как от нахлынувших ощущений и чувств, защемило в глазах. — Как же ты вырос, как возмужал! — мать взяла его лицо в ладони и провела рукой по щеке, нетерпеливо разглядывая его с ног до головы. Глаза наполнились слезами. — Мой бедный мальчик, прости, что не смогла защитить тебя тогда. Локи всеми силами пытался удержать обжигающие глаза слезы, но не мог. Зеленые глаза застелила пелена. — Мама, — прошептал он, привлекая ее к себе и крепко обнимая. — Я так скучал. — Фригга, кто там? — из соседней комнаты послышался голос Одина. Локи ощутил, как засаднило в горле. Тор вышел вперед. — Это твой младший сын, — мягко ответила Фригга, выпуская из объятий Локи и поворачиваясь в сторону соседней комнаты. Спустя несколько секунд, у входной арки появился Всеотец. — Отец, — Локи украдкой кивнул ему. — Ты не умер, — догадался Один, глядя на младшего. Фригга удивленно взглянула на Локи. — Это правда? Локи усмехнулся. Собственно, на сердечные объятия от Одина он и не рассчитывал, несмотря на столь долгую разлуку. — Да, он прав. Я не умер, матушка. Пришел за братом. Локи с Тором переглянулись. — Хвала Норнам! — Фригга радостно всплеснула руками, — я было огорчилась столь преждевременному вашему здесь появлению. — Нет, тебе не стоит огорчаться. Обещаю, мы здесь нескоро появимся вновь, — Локи взял мать за руку и тепло заглянул в глаза. — Я правда очень скучал, но нам пора. Я не могу долго здесь оставаться. — Сын, — обратился к нему Один, на что Локи удивленно вскинул брови. Столь непривычно было ему такое обращение. — Подойди сюда, — поманил его Всеотец. Локи отпустил ладонь матери и подошел к нему. — Я горжусь тобой, — произнес Один, положа руку ему на плечо и тепло улыбаясь. Локи не верил. — Ты осудил меня, отрекся от меня, забыл? — бесцветным голосом напомнил Лафейсон. Один покачал головой. — Прости прошлые ошибки старого дурака. Я был не прав, к сожалению, понял это, только оказавшись здесь. Я виноват в произошедшем, мои амбиции и моя жестокость. Из-за меня ты жил столько лет обуреваемый ненавистью и одиночеством. Прости меня. Всеотец неуверенно раскрыл перед ним объятия и в этот момент Локи увидел перед собой не отца всех асов, могучего, сильного и мудрейшего, а усталого и повидавшего многое старика, который пытался загладить вину перед своим ребенком. Неуверенного и уязвимого, но любящего свое дитя. — Глупец, — прошептал Локи. — Я давно простил тебя и не держу больше зла. Это было так давно, с тех пор многое изменилось. Локи улыбнулся и обнял Одина. — Я горжусь тобой, — повторил отец, похлопывая его по спине. Попрощавшись с родителями, братья покинули Вальхаллу. Высокие каменные ворота небесного мира закрылись за ними, чтобы открыться уже спустя несколько тысяч лет, приняв их в свои своды уже окончательно и навсегда.