Успеть за 24 часа

__________________________

— Что не так с Ким Чондэ? — То, что он слишком много знает, — говорит она, — и если он узнает еще больше, то его дури хватит, чтобы сорваться с места. Это не понравится ни вам, ни Чену. Будет лучше, если он не узнает ничего. — Самое смешное, что я шел к нему. — Я знаю. Потому вам лучше просто не идти к нему, — женщина кивает самой себе, взглядом указывая на вещь в чужих руках. Страшно. Но Минсок переводит дыхание, крепче сжимая эту таинственную посылку в руках. Он смотрит на женщину и кивает ей, словно благодаря. — Надеюсь, с вами все будет в порядке, — говорит Минсок. Она кивает, слабо улыбается. — Надейтесь ради себя, следователь Ким, я уже мертва.

__________________________

Минсок залетает к Бэкхёну домой, пугая того своим поведением. Ким выкладывает свой телефон на стол, взглядом показывая Бёну сделать тоже. Тот осторожно вытаскивает мобильный из кармана и оставляет рядом. Минсок ведет мужчину к выходу, показывает, что нужно одеться. Единственное место, которое в апартаментах, где живет Бэкхён, которое никто не будет прослушивать и прослеживать — крыша. Туда Минсок его и тащит. Бэкхён вопросы не задает. Наверху дует ветер, приходится прятаться за баками водоснабжения, чтобы хотя бы не сдувало. Но куда там. Бэкхён усаживается на бетон, явно желая выслушать все, как можно подробнее. Минсок приземляется рядом и протягивает ему сверток. Бэкхён ощупывает и одним только взглядом спрашивает, что там. — Мне отдала это одна женщина, она сказала, что там есть все, что связано с Ченом. Но так же она сказала, что мне это не понравится, — поясняет Минсок, — там очень много документов, какие-то еще вещи. Я притащился к тебе, чтобы ты посмотрел это первый. — Боишься найти что-то, что тебя заденет? — Там явно будет что-то на Чондэ. Не хочу разочаровываться зазря. Бэкхён понятливо кивает и разворачивает бумагу. Там и правда много всяких листков, которые Бэкхён берется перебирать. Он осторожно рассматривает каждую запись, сводит брови, словно замечает там что-то серьезное, потом протягивает Минсоку. Довольно увесистая стопка каких-то распечаток. — Это договоры купле-продаж, там про оружие, технику и прочие вещи, довольно весомые улики, — поясняет он и берется за новые. Минсок пробегает глазами, понимая, насколько же огромные суммы там вертятся. Бэкхён отдает еще один. — Тут чеки, — он роется еще немного, нервно замирая. Сжимает тонкими пальцами листы и смотрит куда-то сквозь них. Минсок хочет спросить, что же он там увидел, но послушно ждет. Бэкхён переводит дыхание и протягивает ему распечатки, — тут все люди, которых они задействовали. Вроде тех ребят на мосту, того Чена, который что-то с вами сделал... — Я понял, — успокаивает его Минсок. Да, имена и правда не те, но лица вполне знакомые. Как же много людей под рукой у Чена. Тем более, мертвых. Фотография той женщины, что отдала ему это все. Странно это все. Бэкхён достает какую-то маленькую папочку с фотографиями и именами людей. — Это те, кто Чену служит, — поясняет он. Минсок в списках находит Ким Чунмёна. Как же тесен мир, черт возьми. Бэкхён берет последнее из бумаг, тоже пролистывая. Он смотрит на содержимое долго, а Минсок четко видит, как того дергает. Он переводит дыхание и смотрит на Минсока. — Насколько сильно... ты боишься потерять Чондэ? — довольно строго спрашивает он. Ким примерно прикидывает, что там может быть. Прикидывает, но совсем не уверен в своих догадках. — Что ты мне предложишь? — Мы... могли бы закрыть на это все глаза, убрать список Ченов, задержать остальных, а потом допытываться... — Список Ченов? Бэкхён? Бэкхён осекается, что по его взгляду видно. Он не хотел произносить это, но вне контекста не получилось бы. И Минсок понимает, что у Бэкхёна в руках. И понимает, что там будет Чондэ. Бэкхён качает головой и подает это Минсоку. И то, что он видит там, это так смешно. Настолько, что досадно. Список Ченов, который даже изображен треугольником. До Кёнсу, Чжан Исин, Мун Ханен. — Как же забавно, блять, — выдыхает Минсок. Зато все на своих местах. Четкий информатор, умеющий контролировать любую систему — Исин. Тот, кто влияет на чужие показатели просто своим голосом, подбирает кучу путей — Кёнсу. Сын президента в компании. Минсок переворачивает страницу, видя помощников. Они отличаются от первого списка тем, что они почти что и являются Ченом, просто немного дальше треугольника. И Чондэ в этих списках есть. Тот, кто помогает ослабить полицию. Отлично же все спланировали. — Тут еще дискета и флешка, которую я видел у Исина, у Кёнсу. Они либо одинаковые, либо одно и то же, — говорит Бэкхён. Минсок смотрит на чужие лица на фотографиях, едва успевая заметить, как перед глазами все покрывается пеленой. Слезы. Бэкхён молча обнимает, притягивает к себе и гладит по голове. — Даже если убрать его имя из списков, они просто затащат его за собой. И нас. Смирись, Минсок.

__________________________

С Бэкхеном они решают не делать глупостей, не подать вид, что они что-то узнали. Хотелось узнать, что на носителях, но они понимали, что Исин их поймает. Этого нельзя было допустить. Минсок заходит к Кенсу, застает его взволнованным, перерывающим вещи. — Ох, Минсок, — выдыхает он, — я сегодня не работаю, прости. Могу мельком дать совет, но не больше. — Что-то случилось? — строить из себя саму невинность сложно, но До даже ведется. Если бы он не был взволнован, он бы заметил. — Не могу найти дискету с вашими данными, а без этого так себе работа. Я бы мог заняться этим позже, перенеся потом все показатели вручную, но я делал это еще вчера, а носитель так и не нашел. — Тоже терпеть не могу, когда что-то теряется, — улыбается Минсок, стараясь поддержать, — тогда, ладно, пойду. — Что ты хотел-то? — Поболтать. А сейчас это невозможно. Займемся этим потом.

__________________________

— У них данные на всех нас, Кенсу сказал, что там все показатели, — рассказывает Минсок уже на работе. Бэкхен сидит на корточках в курилке и пытается хотя бы руками не трясти. Чондэ уже вышел на работу, занимаясь волокитой, потому что его хромата не дает ему другого выбора. — На флешке все удаленные записи камер и звонков, — смеется Бен, — было сложно найти хоть что-то, что он не контролирует, чтобы посмотреть. У нас столько доказательств, а мы ничего и сделать не можем. — Боишься? — Не то слово, — кивает Бэкхен, — Хань сегодня сказал, что мне стоит взять отпуск, а потом выйти на другую работу. Теперь понимаю, как же он прав. — Я все равно буду тусить у тебя дома, — в шутку угрожает Минсок. Бэкхен отмахивается и выкидывает сигарету. — Давай выживем сначала.

__________________________

Чондэ ставит кружку с чаем перед Минсоком, а сам падает на стул напротив, закидывая в рот конфету, потому что курить вот сейчас ему никак нельзя. Минсок смотрит на своим руки, думая о том, что, вероятно, это будет последний раз, когда он видит Чондэ вот так. Кто-то из них может остаться ни с чем. — Понятия не имею, о чем ты думаешь, — выдыхает Чондэ, — но будь добр, не томи. — Что? — У тебя на лице написано, что ты кого-то хоронишь. Хочу узнать, кого, — поясняет Чондэ. Минсок вздыхает и смотрит довольно серьезно. Черт, почему он просто не оставил это все себе, не узнал все без Бэкхёна, не попытался скрыть? Почему? — Зачем ты работаешь на Чена? — произносит Минсок. Чондэ смотрит на него пару секунд, совсем не меняясь в лице, а потом хмыкает и поднимается с места. Минсок невольно напрягается, но парень просто отходит к кухонной тумбе и упирается на нее руками, отворачиваясь от мужчины. — Почему работаю, если я и есть Чен? — тихо спрашивает он. Минсок почему-то качает головой. — Ты был прописан немного отдельно.... — Я не выполняю приказы, — выдыхает Чондэ, — я их моделирую. Чены их отдают, они проходят через меня и еще пару людей, а только потом выходят на исполнение. Я такой же Чен, как и они все. — Ты отличный актер, хочу сказать. Но стоило ли им подставлять тебя настолько сильно? — Минсок упирается головой в руку, словно ему слишком скучно. Чондэ оглядывается, но потом отводит взгляд снова. — У меня есть право единичного приказа, — он продолжает говорить слишком тихо, но этого достаточно, чтобы понимать, — я могу дать совершенно обратный Чену приказ. Когда ты был один, Бэкхён позвонил мне с вопросом, не близко ли я с тобой. Я был у себя, но его волнение дало мне повод заморочиться. Узнать, кто что делает, найти номер и дать обратный приказ. Если бы Бэкхён тогда не подумал про меня, то я бы не смог их остановить. Ты им мешался, но из-за того, что я тебя защищал, им мешаться стал я. И тем, что меня перестали беречь, они дали понять, что я не такой уж и важный. — Пытаешься быть лучше в моих глазах? — усмехается Минсок. Чондэ разворачивается и смотрит слишком обреченно. Он сипло дышит, после чего поднимает голову так, чтобы никаких слез. — Я не собирался с тобой сближаться. Мне нужна была работа и возможность быть незамеченным. Я не хотел в тебя влюбляться, тем более, так. Я не хотел, чтобы у моей тупоголовости было столько проблем потом. Лучше бы я позволил тебя убить, мне бы не было потом так обидно, — Чондэ все же срывается на тихие слезы, обнимая себя крепко-крепко, словно защищаясь. Минсоку искренне его жаль, но ничего тут не сделаешь. — Почему ты вообще с ними связался? — Я не хотел, — шепчет он, — Кёнсу не оставил мне выбора... — Кёнсу? Он, что, шантажировал тебя? — Я болен, — он пытается взять себя в руки, что-то достает из шкафчика и кидает Минсоку. Мужчина едва умудряется поймать. Минсок про это лекарство слышал, но никогда не видел на самом деле. Кёнсу говорил, что это будет крайний вариант, если что-то случится. Но они слишком дорогие, слишком опасные, даже не продаются в стране. — Ты сидишь на этом лекарстве? — Всё вышло из-под контроля, Кёнсу прописал их мне. Я плачу половину стоимости, забираю у него. Я не смог бы сам. Он сказал, что я должен им помогать, иначе он сдаст меня всем, перестанет давать их. Я бы загнулся, черт возьми! Минсок не знает, что и сказать. Чондэ вытирает лицо от слез, успокаивается. Он многое знает, но он просто игрушка в чужих руках. Минсок даже не уверен теперь, настоящий ли с ним был Чондэ все это время. Кто это? Люди, которые пьют такие лекарства на постоянках, не являются сами собой. То, что они прячут от людей — да, но явно не то, что показывают. — У меня уровневый сбой, — признается Чондэ, — еще со школы. Я могу убивать людей массово, но мои показатели останутся в порядке. А могу заниматься миссионерской деятельностью, но меня закинет на восьмерку. Я не воспринимаю людей, их поступки, свои ощущаю чужими. Я смотрю на себя в зеркале и не знаю, кто это. У меня дикое чувство вины, несвязная речь. Я болен, а это лекарство меня делает нормальным. Во всем, кроме показателей. Минсок может только тяжело вздохнуть. Он не знал. Ничего не знал. Чондэ выглядит слишком несчастным. Вероятно, Минсок поступил бы точно так же, сделай ему Кёнсу такое предложение. Замкнутый круг. Мужчина ловит себя на мысли, что, вероятно, Чондэ даже судить не будут. Но что делать?

__________________________

Минсок заходит в комнату для допросов, стараясь не передергиваться от липкого чувства страха. Кёнсу он все же боится. Они с Бэкхёном отдали все доказательства боссу, после чего все подозреваемые были задержаны. Многих уже допросили, показания сошлись. Из оставшихся только Чены, будет чертовски сложно. Тем более с Кёнсу. Что странно, серый ему к лицу. — Долго же вы до этого доходили, — улыбается До, — неужели ты нас ни в чем не подозревал? — Когда вы осеклись на моем вопросе про Чена, давно, на сеансе. Я тогда на секунду подумал, что вы в теме. Как же все было просто, — делится Минсок, усаживая на стул, после чего открывает список вопросов. Он не успевает включить микрофон, как Кёнсу его одним взглядом останавливает. — Что сказал Чондэ? — Чистосердечно, — сам себе кивает Ким, — его показания были самые первые. Почти тоже самое он мне лично на эмоциях говорил. Как-то так. — Он болен, — продолжает Кёнсу, — не тащите его в это дело, мы не станем его впутывать. — Это будет сокрытие... — Его не признают вменяемым, если он не будет принимать лекарства. А он не будет, — Кёнсу кивает, разрешая начать запись. Минсок хочет так много спросить без этого, но выбора у него нет. Он переводит дыхание и включает микрофон. — Как вы пришли к созданию Чена? — спрашивает Минсок. Вопросы тупые, формальные, потому что они сами все расскажут. Кёнсу садится немного удобнее, переводит дыхание. — Первоначально я работал с обычными людьми, но однажды ко мне пришел человек, к которому я не мог найти подход очень долго. Я предложил ему рассказать все, пообещал, что сохраню тайны. Это оказался человек из мафии, мне пришлось ему помогать и молчать. Через время ко мне пришли и стали задавать про него вопросы, я ответил на все, кроме того, что он из мафии. И оказалось, что это была проверка. Они предложили работать с ними, просто сбивая им показатели до нормы. Тогда были проблемы с деньгами, я согласился. Старался не придавать этому значение. Познакомился с Исином, стали иногда работать вместе, ища способы давления на людей. Потом пришел Ханен. Он сказал боссу, что хочет встать против отца, делая всякие мерзкие мелочи, сказал, что ему нужны сверхлюди. И босс предложил нас. — Что значит Чен? — Ничего, — он пожимает плечами, — босс называл Чондэ принцем, просил меня втянуть его в эту компанию, пока тот был в академии и ходил ко мне. У него мозги на месте, в плане, что он очень умен. И это заставило втянуть его к нам. Чтобы было проще, называли его Чен, а потом это перешло на всю нашу компанию. — В чем смысл Чена? — вопрос, который был интересен самому Минсоку. Кёнсу улыбается, слабо качая головой. — Альтруизм, — бросает До, — что-то, что не успевает сделать босс, мы узнаем, придумываем и делаем. В основном. А так, каждый отдельно занимается своими делами, я, например, помогаю им восстанавливать показатели, Исин приносит информацию, Ханен всякие вещи из политики. Все довольно просто. — А к... — Могу я задать другой вопрос? — перебивает Кёнсу. Минсок думает, что это странно. Из его вопросов — парочка оставшихся, Кёнсу отвечает на мелкие сам по себе. Минсок кивает. — Я не очень знаю законы, сколько нам светит? — Не казнь, — замечает Минсок, — может, пожизненное. По решению суда, по количеству погибших. — У меня список людей, которые оказались в этом всем не по своей воле. Проверьте их, они не должны отвечать за это. Минсок думает, что его это не успокаивает. В суде он участвовать не будет, потому это последний раз, когда он видит всех этих людей. Война, которую он выиграл, но потерял слишком много. Черт, оно того не стоило.

__________________________