Дети подземелья

Slowly fading away You're lost and so afraid Where is the hope in a world so cold Looking for a distant light Someone who can save a life You're living in fear that no one will hear your cry Can you save me now?*

Лана, чтоб её, Питерс. До сих пор не верилось. Это произошло, когда Лорен подхватила простуду и провела одну ночь в больничном крыле. В тот вечер была очередь Ника патрулировать коридоры после отбоя. Питерс умудрилась заблудиться на третьем этаже, и слизеринцу, как старосте, надлежало проводить её до гостиной. Что он и сделал. Один раз, затем ещё один. Сначала Лорен реагировала на новое увлечение своего лучшего друга снисходительными смешками и не воспринимала это всерьёз. Но позже он начал каждый вечер уходить из гостиной, ничего не объясняя и возвращаясь поздней ночью, убеждая подругу лишь в том, что всё в полном порядке. Райт на все её вопросы неопределённо пожимал плечами, не желая вмешиваться. И это продолжалось уже три недели. Теперь, куда бы она ни посмотрела, в глаза тут же бросались их сцепленные руки, улыбки, появляющиеся на их лицах одновременно, как бы случайные прикосновения. Она замечала это, и не могла побороть возникающее при этом раздражение. Лорен и сама не понимала, почему всё это так сильно её бесило, но уже через неделю их общение с Ником постепенно сошло на нет. И ведь в ней не было ничего особенного – Лорен подмечала это, порой украдкой присматриваясь к Лане в Большом зале. Да, она была довольно милой. Голубые глаза, пухлые, красные, как земляника губы, короткие прядки рыжих волос смешным ёжиком обрамляют круглое личико. Но ей казалось, что девушка, которую выберет Ник, обязательно будет какой-нибудь статной красоткой из чистокровного рода с безупречной репутацией, а тут... Питерс. И непонимание этого злило ещё больше. - Ты таращишься. Лорен не отреагировала, приняв это за фоновый шум, обычно стоящий в Большом зале. - Бирс, ты опять пялишься, - вздохнула Блэр. Лорен вдруг опомнилась. Вместо того, чтобы есть, она воткнула вилку в стол, и молча пилила макушку Питерс злющим взглядом. - Ничего подобного, - сбивчиво пробубнила Лорен в ответ. - Как всегда, - Блэр хмыкнула и повернулась к ней. - Слушай, а может, ты сама на него запала? - Что?! – вспылила Лорен. - Да нет, конечно! - Ты хочешь с ним встречаться? - Нет. - Ну вот. Тогда пусть это делает Питерс. Бирс потупила взгляд. - Этого я не хочу ещё больше. - А знаешь... – начала Блэр, посмотрев на неё чуть прищурившись. - Что? – спросила Лорен, уже опасаясь того, что ещё могло прийти в голову Логан. - Ничего. - Договаривай, раз начала! - Да ты опять взбесишься. - Тогда не надо. Блэр немного помолчала. Лорен уже собиралась выкинуть ей очередную оправдательную фразу, как та сама заговорила. - Бирс, если ты сама не претендуешь, то перестань быть такой эгоисткой. Он не твоя собственность. Лорен осторожно проглотила ком в горле, застрявший там ещё со вчерашнего вечера, когда Ник снова ушёл на патрулирование без неё. И пусть всё её существо жаждало доказать обратное, проблема была в том, что Логан говорила правду. Их с Ником детская дружба, со временем переросшая с сильную, почти ненормальную привязанность вовсе не обязывала его всё время быть только с ней. В конце концов, он просто её друг. И все её недовольства были лишь её проблемой. - Ты что сейчас, поддержать меня пыталась? – весело сказала она Логан. Та быстро подтянула резинку на волосах и встала из-за стола. - Нет. Просто надоела твоя несчастная рожа. Бирс усмехнулась ей вслед. На одной из ёлок свила себе гнездо какая-то птичка, и недовольная перемещением её жилища в школу, стала кружить под потолком, громко чирикая. Даже Райт отвлёкся от приветствия в засос с Изабеллой и смеялся. Чириканье вместе со смехом учеников смолкло, когда Алекто ударила птицу Авадой. - Счастливого всем Рождества, - произнесла Изабелла, и опять повернулась к Стефану. В последний раз оглянувшись на гриффиндорский стол, Лорен поплелась из Большого зала, так и не сумев затолкать в себя завтрак. Впрочем, в этом её странном помешательстве на личной жизни своего друга она видела некоторое преимущество. Её практически не заботило то, что последним на сегодня уроком будут Тёмные искусства с Кэрроу. Красивый, торжественный замок, который они знали и помнили с детства, и который сейчас больше походил на военную крепость, к Рождеству практически не преобразился. Обычно украшенные венками из омелы и разноцветными гирляндами коридоры оставались такими же серыми и унылыми, какими и были весь год. Однако, возбуждённые ученики готовились к праздникам, забыв обо всём на свете. Все галдели, смеялись, строили планы на каникулы. Лорен как-то забыла обо всём этом. Она привыкла смотреть на вещи иначе: вот эти трое с Гриффиндора - как они могут смеяться, когда у одного из них завтра убьют всю семью? Или та когтевранская парочка – это сейчас они так беззаботно хихикают, обжимаются, а ведь завтра перед отъездом они увидятся в последний раз. Кого-то убьют, замучают до смерти Круциатусом, или посадят в Азкабан. Многие ученики оставались на каникулы в школе. Кому-то было уже некуда ехать, но другие - как, например, Ник - отказывались оставлять друзей. Родители Райта продолжали скрываться где-то в Норвегии, а возвращаться одному в пустое поместье для него было даже опасно, поэтому, им обоим предстояло провести праздники в Хогвартсе. Лорен решительно заявила ещё в начале года, что непременно будет в Плимуте на Рождество. Она убеждала себя, что ей просто не помешает проветрить голову от всего происходящего в школе, но дело было в другом. Ей просто нужно было увидеться с Ричардом и Холли, пока они ещё живы, потому что для таких, как они, сейчас последним может стать абсолютно любой день. Небо за окнами уже начало сереть, когда Лорен с Райтом шли к гостиной с последнего урока. Альто догнал их у лестниц в подземелья. Он о чём-то спросил Стефана, но тот, огрызнувшись, быстро ушёл: на прошлой перемене они с Изабеллой опять разругались из-за какой-то ерунды. И как только они остались одни, Лорен тут же отметила возвращение в свою голову этих мыслей, и этого гадкого чувства, которое возвращалось к ней вновь и вновь, стоило ей подумать, где и с кем он был после уроков. - Как дела? – беззаботно спросил Ник, подойдя к ней. - А тебе-то что? Он в одно мгновенье изменился в лице, и произнёс, усмехаясь: - Что серьёзно? Даже так? Осторожнее, Бирс, иначе я решу, что ты заревновала. - Вот ещё, – холодно отрезала Лорен, зашагав прочь. - Тогда в чём причина? – услышала она себе вслед и оглянулась на него. – Из-за чего ты так на меня взъелась? Он посмотрел на неё, нахмурив брови, совершенно лишив её возможности огрызаться. Весь боевой пыл безнадежно угас. Взъелась. Это не он игнорировал её. Это она вела себя как полная идиотка. Она не задумываясь отказалась от общения с самым близким ей человеком лишь потому, что теперь не всё его внимание принадлежит ей, а только его часть. Она слишком привыкла к иному, была слишком избалована им. Но то, что в его жизни появился кто-то ещё, вовсе не значило, что он соберется вычеркнуть её из своей жизни. Логан была права. Она действительно эгоистка. Ей стало противно от самой себя. - Ну, так что? – напомнил о себе Ник. Бирс поняла, что беспощадно смяла зажатый в руке кусок пергамента, на котором, кажется, был какой-то конспект. Бросив его на пол, не поднимая глаз, она обрадовалась, что хотя бы в этот момент упрямо смотрела под ноги, а не перед собой. - У тебя всё нормально? – ненавязчиво поинтересовался Ник. Лорен растерянно посмотрела на него. - Да. - В самом деле, или ты сказала это, чтобы я отстал? Отросшая чёлка выгодно прикрыла лицо. Смотря себе под ноги, она ответила, то и дело сбиваясь: - Просто мы уже сто лет время вместе не проводили. Ну знаешь… - она неловко дернула плечом. – Как всегда. Ну то есть… Как раньше. Мне не хватало тебя. Удивительно, как просто порой срываются с губ слова. Они будто сами знают, когда нужно прозвучать. - И тебя это так расстраивает? Ник внезапно широко улыбнулся, едва не засмеялся. Лорен же отмалчивалась, глядя то куда-то в сторону, то на свои туфли. - Но ты могла сказать. - Сказать?.. - Да. Знаешь, как люди это делают, открывают рот и… - он неопределенно помахал рукой перед лицом. «Как будто это так просто…» - почти вырвалось у неё. Но ведь и было просто. Единственная сложность была в ней самой. В её глупости и упрямстве. Ничего не ответив, она медленно побрела по лестнице к спальням. - Слышал, ты уезжаешь завтра. Лорен кивнула. - Останься. - Почему? – спросила она, поправив сумку на плече. - Да просто… Не знаю, – отмахнулся он. – Предчувствие какое-то дурацкое… Не бери в голову. Просто будь осторожна. - Да брось, что вообще может случиться? Он с усмешкой напомнил ей: - Война идёт, если ты забыла! Что угодно может произойти, а с тобой-то тем более. - В каком это смысле - со мной тем более? Ник, засмеявшись, подошёл к своей двери, но так и не открыл её. И несмотря на то, что улыбался, говорил совершенно серьезно. - Не мне тебе рассказывать, что сейчас опасно даже громко дышать. Тем более тебе, если ты не забыла, кто твои дорогие Адамсы, - протараторил он. - Ерунда какая-то. На нашем доме чары доверия, никто... - Причём тут чары доверия? Ты слышала, что я сказал? – Ник вдруг будто разозлился. - Ну и какого вы тут разорались? – выглянул из спальни Стефан, с упрёком посмотрев на них. Обычно поболтать и поспорить они собирались только в спальнях, и всегда запирали дверь и накладывали чары «Оглохни». После того, как их конфликт с остальным факультетом стал носить открытый характер, это была разумная мера предосторожности. Ник и Лорен переглянулись и молча разошлись по своим спальням. - Проблемы? – поинтересовался Райт, закуривая прямо на кровати. - Да, ты вот, например, обнаглел совсем, - прокомментировал Альто, войдя в комнату. – Бессовестная морда, тут староста вообще-то! - Без проблем, - невнятно отозвался Стефан и бросил ему пачку. Ник, брезгливо покрутив её в пальцах, отбросил куда-то в сторону, и Райт тут же при помощи манящих чар вернул её к себе. – Так что там с Адамсами? - Ничего, - сквозь зубы огрызнулся Альто. Он скинул мантию на стул и развалился на постели, приняв вид подтаявшего на солнце студня. - Ну да, как же, - фыркнув, сказал Стефан, уставившись в потолок. Альто что-то невнятное промычал в ответ. Можно ли было так просто взять и объяснить, почему он ненавидит даже те моменты, когда его подруга задерживалась допоздна в библиотеке. Что было говорить об её отъездах на каникулы в Плимут. Ведь каждый раз, каждый чёртов раз, первое, что он замечал – пустоту в глазах. Последствия очередного наложенного на неё заклятия забвения. Холли Адамс, видимо, страшно опасалась, как бы её племянница не вспомнила что-то из своей старой жизни, о своей семье. И не только семье… Поэтому, в каждую их с Лорен встречу снова накладывала на неё Обливиейт, как гарантия того, что её память будет ещё долго спать крепким сном. И это бесило, жутко. Или же, за этим раздражением скрывался его собственный страх. Вдруг она снова не вспомнит его. Каждая его попытка повлиять на её отъезд заканчивалась провалом. Ведь он не мог ничего объяснить. Кто знает, что кроме знакомства с ним самим Адамс убрала из памяти Лорен. Может, у неё в жизни происходило то, о чем действительно лучше забыть, и уж тем более неуклюжей, маленькой девочке, дергающейся от страха при каждом громком звуке. И он должен был сказать ей об этом? Вряд ли он имел право так поступать. И тем более, не мог рассказать кому-то ещё. Даже Райту. Тот присвистнул, и помахал ему ладонью, пытаясь обратить на себя внимание. - Если ты отстанешь от меня ещё хоть на минутку, то я лично вручу тебе Орден Мерлина за спасение мира от разъяренного меня, - Ник потёр лицо ладонями, откинув голову на подушку. Сейчас ему хотелось этой самой подушкой задушиться. Райт лениво хохотнул. – Улыбнись. Рождество всё-таки. Или тебя Питерс динамит, что ты опять такой нервный? - Не Питерс, - не думая, бросил Альто. - М-м, – Райт покивал и внимательно, с хитрым прищуром уставился на друга. – Я только вот чего не могу понять. Если ты до сих пор сохнешь по нашей девочке, какого хрена к Питерс в койку полез? - негромко спросил Стефан, наблюдая за выпускаемым им же дымом. - Я что, железный? – ухмыльнулся Альто. - И не поспоришь ведь…

***

23 декабря 1996. Пятый курс. Девчонки почти не было видно из-за развернутого «Ежедневного пророка», на страницы которого она уставилась абсолютно неосмысленным взглядом. Причина этой неосмысленности лежала перед ней на столе вместо тарелки с завтраком – скомканный лист пергамента, на котором стояла подпись Ричарда Адамса. - Привет, Лори! – крикнул ей пробегающий мимо Пол Харрисон, и слизеринка в ответ кивнула с натянутой улыбкой. - Лори? Как мило, – съехидничал Ник, усаживаясь напротив. - Заткнись. Бирс всегда раздражало это прозвище, и почему-то из уст Ника оно всё чаще звучало как-то по-особенному обидно и насмешливо. Большинство студентов носились по холлу и залу в верхней одежде, некоторые с чемоданами и рюкзаками, и Ник вспомнил вчерашний разговор с подругой, когда она упомянула, что на каникулы не поедет с ним в Дерби, но и в Хогвартсе не останется. - А где твои вещи? Разве ты не уезжаешь к Адамсам? - Всё отменяется, - сухо ответила Лорен, ничуть не изменившись в лице. - Почему? - Ричард по уши занят в Министерстве и в «Ордене», Холли тоже не появляется дома - с тех пор как Пожиратели взяли за обычай устраивать свои шабаши в магловских кварталах Лондона, крушить мосты и высотки, её отдел отдышаться не может… И, в общем, они считают, что мне лучше не приезжать домой, в Хогвартсе ведь безопаснее. - Конечно, - кисло усмехнулся Ник. – Я точно такого же мнения, знаешь ли, особенно после того случая с Кэти. Оплот безопасности. Просто крепость. - Прекрати ехидничать, - Лорен перелистнула страницу газеты. – Это ничего, что я останусь. Ты ведь останешься. И Стефан, и Майкл, так что… - Это от Адамсов? – перебил Альто. Он уже успел развернуть смятое письмо и пробежаться по нему глазами, и с каждой прочитанной строкой взгляд его делался всё более удивленным и недоверчивым. - Да, - нахмурилась Лорен. – Пришло сегодня. - Они снова тебя динамят, да? – его голос стал твёрже. – Здесь ни разу не упоминается имя твоего брата, почему они просят не приезжать только тебя? - Они вовсе не просят об этом, просто… - Прекрати мямлить и обернись, - отрезал Ник. Лорен, повернувшись на выход из Большого зала, увидела Алекса с чемоданом в руках. - В который раз они пытаются от тебя отделаться, не напомнишь? – Ник разозлился. – Разве не понятно, что ты просто им не нужна, и не обязана к ним возвращаться! - Ещё как обязана. - Да ну? - Да! Знаешь, я и без твоих замечаний прекрасно осознаю, что им нет до меня никакого дела, но это ничего не меняет. Альто ни то нахмурился, ни то удивился ещё больше. Лорен растерялась. Как раз когда они оба замолчали, к ним подошла Розалин Мур и села за стол неподалёку, и они заметили, что оба уже склонились над столом, шипя друг на друга как рассерженные низзлы. - Извини, - она опустила глаза. - Да ничего. Ты меня извини. Это было грубо. - Твой кофе совсем остыл, - произнесла Лорен и снова зашуршала газетой, перечитывая один и тот же заголовок уже в третий раз. – И давай больше не будем к этому возвращаться. Лорен заметила, как Ник изменился в лице, ей даже показалось, что он испугался чего-то, что увидел на последней странице. А увидел он несколько снимков Пожирателей смерти, которых разыскивал Аврорат после нападения на магловский городок неподалеку от Нориджа. Среди незнакомых лиц он заметил одно – лицо девушки, как две капли воды похожей на его подругу. Под снимком не было подписи, но он не смог бы перепутать, даже если бы захотел. Сейчас ему казалось, что он слышит каждый взмах крыльев совы, что влетает в этот момент в совятню, как ломаются позвоночники хомяков и белок, которых своими огромными ботинками раздавливает Хагрид, пробираясь по лесу кормить фестралов, как звенят ёлочные шары в гриффиндорской гостиной, и как спорят в своей башне когтевранцы. Он прикинул, сколько секунд у него есть в запасе перед тем, как Лори узнает, что её пропавшая без вести мать – одна из сторонников Того-кого-нельзя-называть. Ему и самому в это не верилось, но увиденного уже не развидеть. Лорен осталось перевернуть ещё две страницы до той, которую ей нельзя было читать. И он решил, во что бы то ни стало не дать ей этого сделать. Только не сейчас. - Ты чего, Ник? – Лорен усмехнулась, заметив его смятение, и даже испуг. – Всё в порядке? - Да, я просто… Не бери в голову. И знаешь что, - резко сказал он и выхватил у неё газету. – Хватит это читать. Приятных новостей там нет, а плохих с тебя итак уже хватит. Ник подмигнул ей и удалился, похлопывая себя по бедру свернутой газетой. Зачем он её отнял, Лорен так и не поняла. Она вышла из Большого зала почти сразу за ним. А снег всё падал и падал с зачарованного потолка, отражаясь в зеркальных окнах…

***

Декабрь так и не принес собой привычного для этого месяца снегопада, и лишь слегка прикрыл холодной белой пыльцой землю, и теперь предстояло мешать ногами грязь до самого Хогсмида. К выходу со всех сторон выползали студенты, сонные и помятые. Кто-то прощался с друзьями до конца каникул, кто-то грозился поселить в кровати уезжающего соседа стайку докси. Гриффиндорцы шумной толпой на лестнице стукались кулаками и распевали прощальные кричалки, пока не заявилась Алекто и не выгнала всех прочь. Лорен медленно шагала по коридору и смотрела в окно, когда услышала голос из-за спины. - Что, так и не попрощаешься? - Я думала, вы ещё дрыхнете, - улыбнулась Лорен, когда Альто её догнал. - Пять минут назад так оно и было, - рассмеялся он. Мимо пробежала стайка первокурсников, догоняющих уже вышедших из замка друзей. - Не передумала ещё? Может, всё же останешься? - хитро улыбнувшись, спросил он. - Точно нет, - ответила Лорен. - Я мог бы и отговорить. - Интересно, как. Он уклончиво улыбнулся. Подойдя к выходу, Лорен остановилась, собираясь что-то сказать напоследок, но ничего подходящего в голову так и не пришло. Пришло только осознание, согревавшее её изнутри, как горячая патока. Он догнал её. Решил проводить её, её, а не это рыжее недоразумение с Гриффиндора. - Ну, в чем дело? Ждешь, когда я произнесу пламенную прощальную речь и пожелаю тебе приятных каникул? Не дождёшься. Давай, вали уже. Она рассмеялась. - Я тоже буду скучать, – усмехнувшись, ответила Лорен и развернулась. Альто так и не сдвинулся с места, пока тёмная фигурка в зимней одежде не затерялась в толпе бредущих к каретам студентов. А потом медленно направился обратно в сторону слизеринского этажа, без видимой на то причины мысленно проклиная эти развесёлые рождественские атрибуты. Окутанная белым паром железнодорожная станция Хогсмида опустела, и заполненный отправляющимися домой студентами поезд, наконец, отправился в путь.

***

23 декабря 1996. Пятый курс. Ник не раз гадал, как всё могло быть на самом деле. Он был готов поверить даже в то, что выдавала ему сама Лорен – её мать умерла, когда ей и пяти лет не было. Она жила с Адамсами с того же времени. Вот только он знал, что ещё в десять лет она жила с матерью, которая вдруг исчезла без следа. А теперь, оказывается, что она Пожирательница смерти. Он думал и об этом. Но мысли и предположения – это ничто по сравнению с фактами, тяжелыми, словно скалы, которые теперь обрушивались в сознании. Её семья связанна со сторонниками Тёмного лорда даже больше, чем с Орденом Феникса… В голове медленно, словно притягивались две планеты, соединялись ниточки. Теперь он не видел ничего странного в том, что Адамсы относятся к ней так предвзято и пренебрежительно. Не нужно быть гением, чтобы все это связать в целостную картинку. Наверняка они знают о Линетт. Собиравшиеся на поезд студенты как раз покидали общую комнату, поэтому в коридоре ему пришлось проталкиваться через толпу, гудящую, словно разворошенный улей. - А ещё говорят, что гриффиндорцы шумные, - пробормотал Альто, войдя в опустевшую гостиную и плюхнувшись в кресло рядом с диваном, на котором разлегся Райт. Этим утром Стефан даже не покидал подземелий – остался высыпаться и даже пропустил завтрак, о чем говорили разбросанные вокруг него обертки от шоколадных лягушек. Сам слизеринец разлегся на кожаном диване, свесив одну ногу с подлокотника и уткнувшись в страницы «Ежедневного пророка». На лице его отражалась глубочайшая скука. - Прикинь, отменили концерт Ведуний! В связи в военным положением и всё такое… - Угу. - А еще игру «Гарпий» перенесли на февраль… - Чудно. Райт тяжело вздохнул и обернулся на приятеля: - Ну что опять? - Точно, утро… Чёрт бы побрал это ваше долбаное утро! Стефан положил газету себе на колени и набрал в легкие побольше воздуха, собираясь напомнить Альто о необходимости позитивного мышления и ненадобности депрессивных настроений в праздничный день, но не успел. Только увидев в руках у друга газету, Ник резко встал с кресла и выхватил её у Райта из рук. - Да что с тобой за херня?! - Со мной? Всё просто восхитительно, - протараторил Альто, шурша газетой в поисках нужной страницы, которую он намеревался продемонстрировать Райту, но в тот момент, когда он только нашёл её, в гостиную вошла Лорен. Ник прошипел себе под нос какое-то неприличное ругательство, быстро свернул газету и спрятал её себе за спину. - Что у вас тут происходит? – Лорен заметила растерянность на лицах обоих парней. - Да так, - отмахнулся Райт, - никак не могу найти свой учебник по заклинаниям. Слушай, раз уж ты пришла, может, одолжишь мне свой? Альто довольно и вместе с тем пораженно усмехнулся тому, как быстро Райт смог ее спровадить. За учебниками Лорен вечерами студенты выстраивались в очередь, так как она всегда делала в них пометки и подсказки – подправляла рецепты зелий, выделяла основные моменты в параграфах по истории магии – не без помощи Майкла, конечно, - записывала переводы рун. Девчонка как будто не сразу поняла, что от неё требуют, и немного замявшись на лестнице обернулась, подозрительно оглядела однокурсников и покачала головой. Через несколько секунд послышался хлопок двери в её комнату. Стефан тут же устремил требовательный взгляд на Ника. - Ну и какого чёрта? Альто стиснул зубы и показал Райту снимки разыскиваемых Пожирателей. - Ну и что? Я эти милые мордашки каждый день тут вижу, и знаешь, сегодня они не стали красивее. - Сюда смотри, - Ник ткнул пальцем в портрет матери Лорен. - М-м-м… Симпатичная. Знаешь, кого-то она мне напоминает, но… Погоди-ка, - Райт присмотрелся получше, и только что прищуренный взгляд стал, мягко говоря удивленным. – Какого…Бирс?! - Чего тебе? – услышал он из-за спины. Ник едва успел отнять газету обратно, пока она не заметила снимок. – Держи. Стефан поймал книгу и тупо уставился на Лорен, не зная как себя вести дальше. - Ты съел что-то не то, или выпил? - А? – не понял Райт. - Сегодня первый день каникул. За каким Мерлином тебе учебник понадобился? Секундная пауза едва не выдала их с головой. - И правда, чего это я… - усмехнулся Стефан и швырнул книгу себе за спину. Девушка нахмуренно оглядела их, подобрала учебник и убрала его в сумку. Они будто только что заметили, что она успела переодеться и наспех собрать вещи в заколдованную заклятием незримого расширения сумочку. - Куда это ты? - спросил Стефан. Лорен объяснила, глянув на Альто и пожала плечами. - Сделаю вид, что не получала никакого письма. После этого она, наспех попрощавшись с ними, вышла из гостиной. Оба слизеринца облегченно выдохнули. Ник разорвал газету на части, бросил её в огонь и уперся рукой в каминную полку, другой хватая себя за волосы. - Она не знает. - Нет, - выдохнул Альто, закусив костяшку указательного пальца. - В этот раз я даже рад, что она уедет. - Ага. Не придётся бегать по школе и отбирать у всех газетки. Гениально, сэр, - прищурился Райт. Говорил он уже не таким дружелюбным тоном. – Она всё равно узнает рано или поздно, только вот если она поймёт, что ты был в курсе и не сказал ей, прикидываешь, что начнётся? - Не в первый раз уже, переживу, - отмахнулся Альто. – Может, это какая-то ошибка, и это вовсе не её мать. - О да, конечно ошибка, - рассмеялся Стефан и вытянул ноги к камину. Он обязательно всё расскажет. Когда-нибудь.

***

Проснувшись в первое после приезда утро в своей комнате, Лорен долго не могла сообразить, что произошло. Почему над головой не привычный тёмно-зелёный полог? Почему в подземельях так тепло? И кто умудрился заколдовать стены так, что они вместо выложенных из тёмного камня стали вдруг сиреневыми? На секунду в голове возникла мысль, что прошедшие полгода ей просто приснились, и сейчас только предстоит собирать школьный чемодан и отправляться в Лондон. Но она быстро пришла в себя и вспомнила, что вчера они с Алексом вернулись домой на каникулы. День она начала с того, что добрых полтора часа отлёживалась в горячей ванне, уже равнодушно осматривая многочисленные синяки, едва успевшие зажить ссадины, полученные на их персональных тренировках с Ником и на уроках Амикуса Кэрроу. Раскрасневшееся лицо в зеркале показалось ей чьим-то чужим, ведь за полгода мертвенная бледность стала уже привычной и естественной. А потом отражение решило ей улыбнуться. Она смотрела на улыбающуюся себя, и вдруг это показалось ей ужасно смешным. Она смеялась и смеялась, не в силах остановиться. Вдруг кто-то от души забарабанил по двери. Лорен закуталась в халат и протёрла зеркало ладонью. - Мерлиновы портки, Лори, сколько можно там торчать?! – Алекс. Лорен снова хихикнула, и назло брату стала напевать мотивчик Синатры «New York, New York», который Алекса страшно бесил. – И перестань выть, у меня мигрень от твоих песнопений начнётся! - Ох, ну прости, пожалуйста, что оскорбила твою тонкую душу художника! – едко ответила ему сестра. – Прочь от двери! Через две минуты я освобожу ванную. Алекс ещё раз долбанул кулаком по двери, затем послышались его шаги обратно в спальню. - Хороший барсучок. Скачи в свою норку, - пробормотала Лорен своему улыбающемуся отражению и снова принялась напевать. Лорен натянула джемпер и, закатав рукава, собрала волосы в не тугой небрежный узел на затылке. Потом взгляд упал на новенькую блестящую коробочку, которую подарила ей Холли, с прозрачным флаконом внутри. Впервые она получила его на Рождество на втором курсе от неё же. Хватало его как раз на год, и теперь, каждое Рождество Холли продолжала дарить ей духи, всегда те же самые. Приведя себя в порядок, Лорен сразу вбежала в кухню и дернула Холли за кончик тугой косы. Она уже надела ожерелье, которое Лорен с Алексом выбрали для неё в Хогсмиде. Тоненькая серебряная цепочка змейкой обвивала шею, а подцепленный к ней кристаллик менял цвет в зависимости от эмоций. Пока они распознали только жёлтый – смех, и голубой – удивление. Сейчас он был зеленоватым. Спокойствие. Холли напевала себе под нос и уже приступила к наглядной демонстрации волшебства кулинарии, готовя угощения к праздничному столу. Лорен налила кофе и подошла к окну. В Плимуте зима была ещё более унылой. Тонкий слой снега покрывал отдаленные от дороги клочки земли, в воздухе пахло сыростью, промозглый ветер пробирал до костей, стоило только выйти из теплого дома, а небо было затянуто непроницаемой серой пеленой. Холли поставила на стол приличных размеров чашку с тестом, и коротким взмахом палочки отправила нарезанные кусочки яблок внутрь, а потом начала украшать взбитыми сливками желе. В комнату вошел улыбающийся как низзл Алекс, и, обняв Холли со спины исколотой елочными иголками рукой, потянулся другой к желе, пытаясь подцепить кусочек сливок на палец. Холли в сердцах хлопнула его по ладони. Александр обижено фыркнул. Пирог, простояв всего несколько минут в духовке, уже просился обратно, пышный, и вкусно пахнущий. Алекс мучительно простонал, втянув воздух, и вышел из кухни. Из гостиной доносилась музыка, которой Лорен начала тихо подпевать. - Тебе нужна помощь? – спросила она Холли. – Да, Лори, найди сахарную пудру. Развернувшись на носочках, Лорен подошла к шкафу с травами, специями и прочей чепухой, которая на вид выглядела практически одинаково. Она быстро пробежалась по содержимому глазами, покопалась там, и, вытащив нужную баночку, оглянулась на Холли. Поставила обратно и взяла другую. - Что ты делаешь?! Я же говорила про сахарную пудру! – удивилась Холли, глядя, как племянница обильно посыпает свежеиспечённый пирог корицей. - Извини, перепутала, – захихикала Лорен, и снова вернулась к шкафчику, проверяя попутно и другие. – А где миндаль? Её тетя засмеялась. - А что? Хуже ведь не станет, – пожала плечами Лорен, продолжая копошиться в шкафчике, как сзади кто-то сказал таким весёлым, родным голосом: - Вот и я так всегда говорю. Все трое резко обернулись к арочному проходу, ведущему в коридор. - Вы только гляньте, кого принесло! – рассмеялась Лорен и с разбега запрыгнула Ричарду на руки, обхватив ещё и ногами. Он заметно осунулся, побледнел, короткий ёжик волос сменился на вьющиеся и торчащие во все стороны завитки, между бровей образовалась едва заметная складочка, точно такая же, как у Лорен, когда она о чем-то задумывалась. Ричард, поднял её повыше, сжав в медвежьих объятиях, и поставил на пол. - Мы не ждали тебя так рано, - улыбнувшись, сказала Холли. - Откровенно говоря, совсем не ждали. Мог бы вообще не приходить, – рассмеялась Лорен, получив в ответ обиженный взгляд. - Представляешь, с кем приходится жить? – кивнул на неё Алекс. Та показала ему язык и обхватила Ричарда за пояс. – А еще вопит, что обниматься не любит, – подколол ее брат и вышел из гостиной. - А у меня абонемент на пожизненные бесплатные объятия, да, мелкая? – потрепал её Ричард. - Только если разрешишь подёргать тебя за кудряшки, – засмеялась Лорен. - Как же я скучал, – улыбаясь, сказал Адамс, и улыбка медленно стала сползать с его лица, когда заметил на них серьёзный и напряжённый взгляд Холли. – Сейчас? – обратился он к ней, смотря поверх затылка Лорен и не выпуская её из объятий. Алекс вышел из комнаты. Холли кивнула. - Лучше сразу. - Что – сразу? – насторожилась Лорен. Они говорили так, словно её вообще не было в комнате. – О чём это вы? – она снова уставилась на Ричарда, но он будто застыл, и вдруг крепко взял её за локти и развернул к Холли. Лицо его при этом приняло такое скорбное выражение, что Лорен не на шутку перепугалась. И это поселило в ней панику. Внезапную, но такую, что её затрясло. От того, что они смотрели на неё взволнованно, от того, что Холли подходила к ней, сжимая в руке волшебную палочку. Это пугало, и заставляло чувствовать себя загнанным в ловушку зверьком, звать на помощь. А ещё это было знакомым. Это она уже видела. - Да что здесь происходит?! – выпалила девчонка, дёрнувшись, но руки Ричарда держали ей крепко. И вдруг – как удар по голове. «Будь осторожна». «…кто твои Адамсы». Внезапно слова Ника обрели совсем иное значение. Холли остановилась перед ней, и сожалением в голосе произнесла, направив на неё палочку: - Извини, дорогая. Но так нужно. - Всё будет хорошо, - шепнул ей на ухо Ричард. «Забери меня» - тщетно молилась она про себя, – «пожалуйста, Ник, забери меня отсюда…». Светло-зелёный луч чар стирания памяти не заставил себя долго ждать. Она перестала бояться. Всё закончилось. Она успела лишь заметить, что кулон на шее Холли стал пепельно-белым. Любимый цвет Стефана Райта символизировал страх.

***

К вечеру в доме кипела жизнь. У разожжённого камина, тихо и чуть шипя, граммофон звучал старинными рождественскими песнями, Холли накрывала на стол и со снисходительной улыбкой наблюдала за неуклюжими попытками Лорен украсить ёлку. Они с Алексом на время даже перестали цепляться друг к другу. Вся каминная полка была заставлена подарочными коробками. В одной из них ждал своего часа сборник «Редкие и незаурядные чары», несколько грампластинок, которые уже получили приговоры – какие останутся в Плимуте, какие поселятся в слизеринской гостиной, а какие постепенно разбредутся по всему Хогвартсу Кэрроу назло. Перед окном мелькнула небольшая тень, и, отодвинув занавеску, Лорен увидела парочку школьных сов. Она впустила птиц в открытое окно, и те сразу же кинулись к испеченному Холли яблочному пирогу. Лорен бегло осмотрела два подписанных конверта и протянула один Алексу, не отрывая взгляда от принесенного другой совой небольшого свертка. Осторожно открыв его, она сразу догадалась, кто его прислал. Тут гением быть не надо. Сначала оттуда вылетел крошечный бенгальский огонек, стукнув её прямо в нос, и затем принялся летать по комнате. А потом она рассмеялась, увидев остальное содержимое: четыре пробки от сливочного пива, несколько пустых оберток от шоколадных лягушек. А ещё листочек. Она развернула, и тут же её накрыло смесью умиления и веселья: нарисованная, скорее всего, рукой Райта, с листа на неё смотрела смеющаяся и показывающая язык змея, которая ещё и насмешливо демонстрировала средний палец тоненькой пририсованной ручкой. - Даже не буду спрашивать, от кого это. До такого только слизеринцы и могли додуматься. Алекс усмехнулся, глядя Лорен через плечо. Девушка поспешно сложила рисунок вчетверо и убрала в карман, остальной хлам бросив в камин. - Твои дружки в этот раз празднуют без тебя? Обидно, наверно… - едко сказал он. - Ник и Стефан остались в школе, вообще-то, - ответила Лорен и вдруг почувствовала себя не на своём месте. Будто стоя сейчас здесь, в гостиной дома Адамсов, упускает что-то важное, что происходило где-то далеко в горах Шотландии. Видимо, это странная особенность Хогвартса - способность привязывать к себе людей так, что больше нигде, кроме как там, не будешь чувствовать себя, как дома, даже если там будет смертельно опасно. А может, Райт и Альто просто сбрызнули свои художества морочащей настойкой… Сзади послышался удивлённый, даже тревожный вздох Холли. - Бедные дети… - она покачала головой. - Почему это? – недоумевала Лорен. А Холли вдруг ностальгически улыбнулась. - Когда мы учились в школе, нас было не затащить в подземелья. Особенно зимой, в такие холода. - Точно. Мы так часто прогуливали зельеварение, что профессору Слизнорту приходилось уговаривать Дамблдора переносить занятия на верхние этажи, - добавил Ричард развешивая гирлянды над разожженным камином. - Неженки, - захихикала Лорен. - А я знаю, - начал Александр. – Знаю, почему Слизерин живёт в подвалах. Их туда упрятали, потому что ни одна башня не уместит всех его студентов с их раздутыми эго. Лорен швырнула в брата ёлочный шарик. Он увернулся, и она хотела было запустить второй, но отвлеклась на то, как Ричард взмахнул палочкой, и на ёлке проступили несколько горсточек снега, самого настоящего. Только он не таял. Видимо, Ричард трансфигурировал пыль. Лорен горестно вздохнула. До семнадцатилетия оставалось больше полугода. А пока волшебная палочка бесполезным кусочком дерева покоилась в заднем кармане. Она потянулась в коробку за красивым сине-серебряным шариком, как вдруг кто-то укусил ее за пальцы. Тот самый шарик. Она взвизгнула. - Это ты? – укоризненно спросил Ричард, угрюмо посмотрев на Алекса. - Ясно же, что это его барсучьих лап дело! - Нет, это все карма и вселенское равновесие, - веселясь, ответил Александр. Как ни странно, смеялся он заразительно. Лорен улыбнулась. В эту минуту всё было хорошо. Пусть с годами к холоду подземелий всё же можно было привыкнуть, время от времени нужно было оттаивать. Как сейчас. Слушать смех идиота-братца, развешивать отвратительно-пёстрые гирлянды и мишуру, наблюдать, как Холли и Ричард, трепетно обнимая друг друга, закружились под их любимую песню, ту самую - «I can’t help falling in love», которую слушали каждое Рождество. Её она помнила и любила ещё с детства. Столько образов мелькало в голове, когда она смотрела на Ричарда и Холли, танцующих в их старой гостиной. На какую-то секунду она представила их с Ником, гораздо старше и возможно умнее, в такой же обстановке, но всего на секунду, так как перед глазами как лампочка рождественской гирлянды мелькнула рыжая голова Ланы Питерс. Это вмиг перечеркнуло всё её больные фантазии. Она перестала наблюдать за Адамсами, вернувшись к ёлке и прикидывая, какой из шариков будет лучше смотреться в оформленной в тёмно-коричневых и голубых оттенках гостиной, синий или…синий. Когда мелодия смолкла, Лорен медленно подошла к окну, за которым праздничная иллюминация на домах и фонарях игриво подмигивала, согревая яркими всполохами серую улицу, окутанную ночью. Полностью погрузившись в свои мысли, она не заметила появившуюся компанию. Сейчас ей не особенно хотелось болтать, в том числе с Ричардом. Но у него на шее болталась такая дурацкая ядовито-фиолетовая мишура... - Так-то лучше, - произнёс он, и Лорен опустила глаза, всё ещё улыбаясь. – Не люблю, когда ты хмуришся. - Иногда иначе не выходит, - пожала плечами девушка и посмотрела Ричарду в глаза. - Интересно, почему, - он прислонился к стене у окна, и приготовился слушать. Лорен молчала. Да и что ей было сказать. Несмотря на её собственные терзания, которые ей кажутся вселенской катастрофой, есть вещи гораздо более важные. И более страшные. - Хорошо. Не говори, - понизив голос, произнёс Ричард. – Я попробую отгадать. Ты поссорилась с кем-то из друзей? Или, может быть, не друзей… - Лорен после этих слов насмешливо фыркнула. – Или ты опять провалила контрольную по трансфигурации. Так это дело обычное, что из-за этого расстраиваться? Лорен рассмеялась. Надо же, каждый день рискуя жизнью, Ричард переживает о её оценках. - Страшно, - вдруг сказала она. Ричард перестал улыбаться и прислушался. - Просто мне страшно потерять вас. Вот и всё, - сказала она, поражаясь своей уверенности. И продолжила, глубоко вздохнув. – Мне страшно, потому что мы живём в одном подвале с убийцами, и в любой момент можем схлопотать аваду в голову. Страшно за Стефана, потому что он только и делает, что провоцирует Кэрроу, страшно за Блэр, ведь кто знает, когда её отец перестанет быть нужен Пожирателям или Ордену, тогда его захотят убрать и те, и другие. Что тогда с ней будет? Страшно за Ника, потому что его семья скоро окажется в числе предателей крови. Сейчас мы под юрисдикцией Хогвартса, и возможно только поэтому он ещё жив. Но кто знает, что будет потом? А я просто… Я не могу потерять его. Она почувствовала резь в горле и едва отдышавшись, продолжила: - И тебя, - Ричард приподнял уголки рта, но на улыбку это походило лишь с натяжкой. – Просыпаясь по утрам, я начинаю гадать, не придёт ли мне похоронка с твоим именем, и самое паршивое – осознавать, что это и в самом деле может произойти. Ты ведь… Без тебя и Ника у меня никого не останется. Так как мне не думать об этом? Как не бояться? - Сейчас боятся все. И это нормально, - произнёс Ричард, растягивая слова, словно сам не решил, что скажет дальше. - Сейчас мы никуда не можем от этого деться. Но возможно… - Что? – Лорен посмотрела на него огромными и загоревшимися от нетерпения глазами. Он молчал. - Возможно, стоит хотя бы попытаться? Помнишь, что я всегда говорю тебе? Самое главное – это… - Борьба. - Верно. И кстати, это эффективнее, чем попусту терзать себя напрасными опасениями. Если тебе страшно лишиться чего-то – борись за это до последнего. На какую-то секунду Лорен вдруг представила, как откручивает голову Лане, как выбрасывает сигареты и гитару Стефана с Астрономической башни, и не смогла сдержать смешка. Лорен перевела взгляд на лежащий ближе всего к ней снимок: Ричард сидел на крыльце, смеялся, трепал её по волосам, а она и Алекс сидели прямо на траве. Она обхватывала Ричарда за ногу и улыбалась. Им было лет по девять, кажется… - Есть какие-нибудь новости из Ордена? Близки мы к победе? Ричард засмеялся. - Да, как болгары на последнем чемпионате мира по квиддичу, - и больше он ничего не сказал. - Так нечестно. Я с роду столько не откровенничала, сколько с тобой сейчас, а ты отшучиваешься. Адамс на секунду напрягся, затем снова вяло улыбнулся, наблюдая за моргающей гирляндой на фасаде дома напротив. Медленно покачал головой. - Всё это не будет касаться тебя и Александра. У вас ещё будет время не заботиться обо всём этом. И Лорен послушалась. Не столько оттого, что всё это было гораздо серьёзнее её неразберихи в голове и школьных потасовок. Гораздо серьёзнее. Просто им нужно было остановиться. Хотя бы на один вечер. Провести его вместе и порадоваться, что они ещё способны радоваться таким вещам, как Рождество. Надеяться на лучшее. Надежд эти были в тот момент яркие как никогда. Ричард приобнял Лорен и повёл к столу, за которым Алекс и Холли заканчивали их борьбу с яблочным пирогом. Лорен принесла с кухни несколько бутылок сливочного пива, на появление которые Алекс отреагировал радостнее, чем на что либо во всей своей жизни. Всё это было за пару секунд до того, как окно и часть стены вынесло оглушительным взрывом, а затем, одна за другой замелькали зелёные и красные вспышки проклятий.