Дети подземелья

I chose to love you in silence For in silence I found no rejection I chose to love you in my dreams For in my dreams you were only mine

Это первое сентября, весёлое, солнечное, подпаленное жарой уходящего лета и городской суетой создавало впечатление, будто прошлого учебного года вообще не было. Казалось, что эта платформа, этот ярко-алый паровоз, вездесущие кошки и совы, галдёж студентов – всё это просто не могло быть серым, мрачным, окутанным тяжёлым молчаливым туманом безысходности, как было год назад. Но в то же время, об этом напоминали плакаты, залепившие стены платформы, с которых смотрели лица Пожирателей Смерти, ещё не пойманных Министерством, и пара дюжин авроров, которые дежурили в этот день на платформе и всё лето у «Дырявого котла» и в Косом переулке. Лорен врезалась в чей-то багаж, чертыхнулась и, не оглядываясь, медленно побрела к поезду, не замечая ничего и никого вокруг, пока к ней не начал кто-то стремительно приближаться. Молодой человек в застегнутой под горло чёрной рубашке и едва заметной складочкой между сведенных бровей. - Лори! – едва успел выкрикнуть он, и Лорен обернулась. При виде её Джон Альто тут же растянул губы в улыбочке, от чего вид у него стал жутко чудной и дурашливый. Он зашагал к ней. - Привет, крошка! – поздоровался Джон и небрежно потрепал её по волосам. – Как жизнь? - Бывало и хуже, - она пожала плечами. - Расскажешь по-подробнее? - немного серьёзнее спросил парень после того, как затолкал её чемодан в вагон. Раньше она и сама делала это без особых усилий, но с каждым годом это становилось сложнее, так как багаж её стремительно тяжелел – сначала веса прибавляли книги, затем – пластинки. С прошлого года стала добавлять тяжести сумочка с косметикой, а с этого ещё и – о, ужас! – туфли на каблуках. Конечно, она могла попросту левитировать чемодан в вагон, но Джон Альто был слишком галантным, чтобы позволять ей поднимать тяжести, даже при помощи волшебства. - Нет, думаю, не расскажу, это совсем не интересно, - усмехнулась Лорен. – Расскажи лучше, как твои дела? Давно вы с Лиззи вернулись из Эдинбурга? - На прошлой неделе, - просто ответил Джон. – Это так непривычно. Ну, знаешь… Выходить из дома, и не бояться, что из-за угла тебе в голову прилетит Авада. Лорен и Джон одновременно усмехнулись, а потом она вспомнила о прочитанной накануне статье в « Ежедневном пророке». - А я слышала, что недавно были ещё нападения... - Это ерунда, - тут же ответил Джон, и быстро огляделся, не слушает ли их кто. - Да, действительно были, но это скорее тянет на баловство несовершеннолетних школьников, чем на жаждущих мести Пожирателей. Точно,возле «Дырявого котла» кто-то напал на маглов, но в них всего-то угодило заклинание-подножка, и одному из перекрасили волосы в ярко-салатовый цвет. - В самом деле? – хмыкнула Лорен. - Ага, - ухмыльнулся Джон. – А пресса сделала из этого таки сенсацию… - И для чего, по-твоему, это нужно? Зачем врать о нападениях, когда все вокруг итак до сих пор боятся? - Верно, крошка. Все боятся. А когда люди боятся, ими проще управлять, – тихо сказал Альто, отрешённо смотря куда-то в сторону. – Новой верхушке Министерства это значительно облегчает жизнь. Лорен медленно кивнула. Всё это звучало вроде бы правдоподобно, но зачем тогда у «Дырявого котла» и на платформе было столько охраны? И почему Холли так разнервничалась, когда о нападениях они с Алексом спросили у неё? Если бы всё было так просто, она бы рассказала им, хотя бы для того, чтобы отстали. Но и Джону врать ей было не зачем. К тому же, он уже третий год работал в Отделе магического правопорядка, и возможно, ему было известно больше, чем стирателям памяти, одним из которых была Холли Адамс. Лорен кивнула в ответ на приветствие прошедшей мимо Карен Локвуд, и спросила у Джона: - Где твой брат? - У тебя за спиной, - услышала она, и голос этот принадлежал не Джону. Послышался громкий протяжный гудок, второй по счёту – Хогвартс-экспресс вот-вот тронется. - Вам уже пора, ребятки, - сказал Джон и быстренько обнял Лорен. – Береги себя, крошка. Учись хорошо, иначе передумаю на тебе жениться. Лорен засмеялась и хотела стукнуть его по плечу, но он, нахально скалясь, увернулся от удара. Махнул ей рукой напоследок и неторопливо направился к барьеру, символично отделявшему мир волшебников от магловского. - Пока, малыш Никки. Девушка снова засмеялась. Ник уже на несколько дюймов выше Джона, а он до сих пор зовёт его «Малыш Никки». Она с большим трудом заставила себя обернуться. …в последний летний месяц она будто пребывала в каком-то трансе, не осознавая и не понимая, что происходит вокруг. Что с ней происходит. В тот вечер у Тори, стоило всем разойтись по домам, Нику и Стефану уйти по каминной сети, она заперлась в отведённой ей гостевой спальне. Захлопнув дверь, она на несколько секунд прислонилась к ней спиной, прикрыв глаза, и медленно сползла на пол, обхватив голову руками. Сейчас всё, о чем она думала, зацикливалось вокруг одной единственной мысли: как она могла оставаться такой дурой всё это время? Почему не позволила разглядеть в себе это и принять? И главное, что теперь с этим делать? Как это остановить? Как вернуть всё назад? Когда ей удалось немного успокоиться, за окном уже светало. И за тем пришла злость. Злило, что теперь из-за этого, вероятно, исчезнет то, что они оба так долго строили и оберегали, что вероятно их дружбу ждет неминуемый и глупый конец. На следующий день после возвращения в Плимут, она получила от него письмо – он снова уехал в Эдинбург, но собирался вернуться через неделю и навестить её. Это показалось ей катастрофой, ведь теперь она не представляла даже как с ним говорить, как вообще находиться с ним в одном месте. Ответ она писала долго. Вкратце упомянула о возвращении к Адамсам, поинтересовалась о делах Джона и Элизабет. И потом, сама того не заметив, написала обо всём, что с ней происходило. Но даже вся эта сентиментальная чушь не вязалась с тем, что рвало её изнутри, поэтому письмо, изорванное в клочья, отправилось в камин. После этого она просто рухнула на кровать и проспала почти целые сутки, и, проснувшись совершенно опустошённой, в тот же день умчалась в Лондон к Тори. Они шатались по рок-концертам и выставкам, бесцельно катались на автобусах по всему Лондону, чуть ли не каждый день испытывали себя на прочность магловским алкоголем, а к концу каникул частенько наведывались в Косой переулок в компании Пола и Джеймса, рассматривали новые магазины и кафешки, иногда встречали кого-то из однокурсников. Как ни странно, это помогло, пусть и временно. Она впервые чувствовала себя непривычно раздавленной перед обычно долгожданным отъездом в Хогвартс, но когда до него, а значит, и встречи с Ником оставались считанные дни, она подумала – зачем придавать этому значение? Стоили её чувства того, чтобы лишиться его дружбы? Узнай он о них, будет ли всё так, как раньше? Нет, конечно же. А после того, что стало с Ричардом, она не могла потерять ещё и его. Просто не могла. Поэтому, хоть всё внутри скулило от тоски, она спрятала это так далеко в себе, как только могла, и убедила себя, что сможет делать вид, будто ничего не произошло. Будто всё так, как и должно быть. Будто они всё ещё друзья и будут им всегда. ...Лорен улыбнулась, посмотрев на Ника. Он стоял на самой верхней ступени вагона и протягивал ей руку. - Ты заходишь? На какую-то секунду её охватило желание сбежать оттуда на другой конец света, но она быстро взяла себя в руки, и ещё раз глубоко вздохнув, забралась в вагон. У неё получится. Обязательно. Должно получиться. Издав последний громкий и протяжный гудок, Хогвартс-экспресс покинул платформу.

***

Стефан Райт очень рано прибыл на платформу, поэтому пока остальные ученики шумно галдя и толкаясь устраивались по местам, слизеринцы спокойно расположились в заранее занятом Райтом купе. Лорен вошла сразу за Ником, и чертыхнулась, поняв, что села напротив него. Ей было бы проще держаться спокойно, если бы она каждые три-четыре секунды не натыкалась на его взгляд, но пересаживаться уже было некуда – в купе ввалились, заталкивая на полки сумки и чемоданы Джаспер, Блэр и Джулиан. Хенсли и Логан показательно не обращали друг на друга внимания, а Даймонд что-то рассказывала Стефану, вяло кивавшему на её реплики. сам он был слишком увлечён свежим "пророком". Бирс вдруг осознала всю тяжесть момента – Джулиан ведь редко молчала больше пяти секунд. И если она будет тараторить весь путь до школы, им придется не сладко. Но её болтовню вскоре прервал Райт, произнеся, не обращаясь ни к кому конкретно: - Фредерика Уолша арестовали, вы в курсе? - Уолша? – переспросила Джулиан. – Это же отец того гриффиндорца с нашего курса, который.... - Который вечно задирается? Да, это он, - хмыкнула Блэр. Но это был не арест на самом деле. Просто так говорят. Для его же защиты. Министерство поручило ему шпионить за одной…бандой, если можно так их назвать. Какие-то люди, вроде бывшие Пожиратели, которые что-то затевают… Опасные ребята, судя по всему. - Понятно, что опасные, раз уж в Министерство на них обратило внимание, - вставил Ник. Блэр коротко кивнула и продолжила: - Фредерику Уолшу поручили за ними следить, по возможности - войти в доверие, собрать как можно больше информации, кто они, чем занимаются, какие цели преследуют. Так его настолько заинтересовали их дела, что он переметнулся к ним. Но когда понял, действительно понял, что у них там за дела, струсил и сбежал. Рассказал всё министру магии, только вот не учёл, что его самого могут арестовать за измену. Но пока что его просто спрятали в надежном месте. Для защиты. Лорен вдруг громко усмехнулась. - Для защиты ли? А не для приманки? Пять пар глаз уставились на неё. - Если уж он втёрся им в доверие, наверняка успел узнать что-нибудь интересное. Разве люди из той банды не захотят замести следы и убрать ненужного свидетеля? – вполголоса ответила Лорен на немой вопрос. - А верно, - ухмыльнулся Альто. – Тогда-то они себя и выдадут. - Только вот не понятно, с каких времён Министерство не гнушается подобных методов… - процедила Логан. - С незапамятных, - расслабленно сказал Райт. По купе прошёл тихий смешок. Поезд набирал скорость, оставляя позади Лондон. Пейзаж за окном сменился бескрайними полями, и вот, уже вдалеке виднеются горы. Джулиан поняла, что её сплетни после такого разговора не будут стоить внимания, и принялась молча гладить Мариуса, кота Райта. Темы стали перескакивать с одной на другую – о каникулах, школе. - А интересно, кто теперь будет преподавать защиту от Тёмных искусств? – вновь заговорила Джулиан. - Да и не только защиту, - ответил Ник. Райт тем временем разлёгся на сиденье, свесив ноги и устроив голову у Лорен на коленках. – Макгонагалл ведь теперь директор, значит, у нас будет новый преподаватель трансфигурации, да и магловедение вести некому. - Трансфигурацию сложно представить без старушки-маккошки, - спокойно заметил Джаспер и усмехнулся, заметив, что Лорен начала заплетать Райту косички. – Интересно, какого фрукта назначат вместо неё. - Хорошо бы кого-то вроде Амбридж, - мрачно пошутил Ник, смотря в окно. - О да. Для которой каждый поход в уборную должен быть одобрен Министерством? - При всем моём к ней неуважении, - осторожно начал Ник. – Но при ней наш факультет с большим отрывом получил кубок школы… - Малфоева заслуга, - прыснул Райт. – Он за каждый израсходованный кубометр воздуха с гриффиндорцев баллы снимал. - Ты бы прислушался. Эффективный метод, судя по всему, - посоветовала Лорен Нику, и он усмехнулся. Девушка посмотрела в окно, и заметила приближающуюся угольно-чёрную птицу. – Смотри, твой филин. Альто неохотно вытянул шею и выглянул в окно. - А. Видимо, я забыл его на платформе… Лорен и Блэр переглянулись, удивленно посмотрели на Ника. - Он же был в клетке. - Да, только вот с собой он её не взял, - нахмурился Альто и оглянулся на Логан. – Удивительно, правда? Лорен уже смеялась, сжав челюсть. Гром кое-как умудрился влететь в открытую форточку, но пространство купе, видимо, показалось ему пугающе-тесным, и он заметался в приступе клаустрофобии - начал летать кругами над головами студентов, истерично хлопая крыльями и врезаясь во всё подряд. Сначала всем было весело, но потом птица задела крылом свисающую ручку сумочки Джулиан, а за ней и остальные вещи стали падать вниз. Все прикрывали головы и смеялись, кот Райта от испуга юркнул под сиденье. - Оглуши уже эту бешеную курицу! – завопила Логан. - Эй, не обижай моего цыплёнка, - возмутился Альто, и, встав на упавший чемодан Стефана, поймал сову, снял с её лапы принесённое письмо. Лорен заметила это, и вопросительно кивнула. Ник пожал плечами, и сел на своё место, пока остальные раскладывали вещи по полкам. Лорен наблюдала, как Ник читает письмо, и заметила, что выглядеть он стал напряжённо. - Плохие новости? – ненавязчиво спросил Райт. - Так, ерунда, - ответил Ник и спрятал письмо в карман. От дальнейших расспросов его спасла пришедшая на шум староста с Пуффендуя, раскрывшая дверь их купе. - Что здесь за шум? – возмутилась она. Лорен узнала в ней бывшую подружку её брата Алекса - Диану Райли. - Это наши сердца так громко бьются в унисон, - заметил Райт, закуривая. - Пусть делают это тише, вы не одни в поезде! - Да ну, правда? – засмеялся тот. – А мы-то думали, семестр начинается исключительно для нас. - К твоему сожалению - нет, и вообще-то, курить в поезде запрещено! – повысив голос, изрекла пуффендуйка. Остальные слизеринцы с присущим им саркастично-издевательским весельем наблюдали за перебранкой. - Кстати, Альто, на собрании старост не хватает только тебя, - сказала она и хлопнула дверью, избавив их от своего присутствия. - А ещё говорят, что слизеринцы злые, - с усмешкой пробормотал Альто, и встал с места. – Увидимся на платформе. Сентябрьское солнце за окном сменилось хмурыми облаками, затем пустившими собой ливень. Свет в купе был приглушенным и спокойным. Райт задремал, Джаспер занял место Ника и задумчиво таращился в окно, Логан читала книгу. Оставшееся время пути в вагоне царило молчание, нарушенное только тогда, когда поезд замедлил ход и остановился на окутанной ночной тьмой станции Хогсмид. Для первого учебного дня в Большом зале было непривычно тихо и пусто. Если бы такая тишина была бы хоть на одном занятии – любой из преподавателей всплакнул бы от счастья. Только эта тишина была холодной, пустой, тоскливой: слишком бросались в глаза пустые места за факультетскими столами. Больше всего свободного пространства было за слизеринским столом – семикурсников было только пятеро, да и остальные курсы значительно поредели. Теперь заместителем директора стала профессор Вектор, она и завела в Большой зал первокурсников. В этот момент все взгляды были направлены в их сторону, и негромкие разговоры на несколько мгновений стихли: новичков было всего шестеро. Кажется, распределение в Хогвартсе никогда ещё не проходило так быстро. Но всё же ни один факультет без пополнения не остался: двое сели за слизеринский стол, двое – за когтевранский, и по одному первокурснику к гриффиндорцам и пуффендуйцам. Наконец, когда все новички расселись за столы, со своего места поднялась профессор Макгонагалл. - Добро пожаловать в Хогвартс! – произнесла она. – Позвольте мне поздравить вас с началом нового учебного года, и… Больше новый директор не произнесла ни слова, потому что зал вдруг разразился оглушительными аплодисментами, возгласами, свистом которые не смолкали ещё несколько минут. Кто это начал, никто не успел заметить, но поддержали все, даже преподаватели. Кто-то даже утирал слезы рукавом мантии. Как будто все в один момент осознали это - они все-таки вернулись. Теперь всё будет по-другому. Должно быть, обязательно должно. Иначе пустые коридоры Хогвартса так и останутся пустыми. Иначе в гостиных всегда будет тихо и холодно. Занятия так и будут проходить в полупустых классах. Когда шум поутих, Макгонагалл снова начала приветственную речь. Лорен почувствовала, как сидящая рядом Блэр пихнула её локтем. Она кивнула ей на преподавательский стол. - Смотри, наши новенькие. Лорен посмотрела на стол за спиной Макгонагалл. - Тот справа такой душка, - понизив голос, протянула Блэр, и Лорен усмехнулась. Тот, о ком говорила её однокурсница, чем-то напомнил ей профессора Локонса, который преподавал у них защиту на первом курсе. Широкоплечий, высокого роста, светло-русые волосы слегка вились и были зачёсаны на правую сторону, а обаятельная улыбка озаряла весь зал. Кроме него Лорен заметила ещё двоих новеньких – молодую женщину в простом магловском костюме, и тощего старика, едва набиравшем две дюжины волосинок на затылке. За преподавательским столом так же присутствовал ее любимый преподаватель - коротышка Филиус Флитвик, чокнутая «ясновидящая» профессор Треллони, профессор Стебль и мадам Помфри. - Как думаешь, что он будет преподавать? – спросила Логан, всё ещё смотря на самого молодого из преподавателей, и, не дожидаясь ответа, ядовито улыбнулась. – Обидно будет, если трансфигурацию. Лорен скорчила ей рожицу, и прислушалась к директрисе. - …хочу представить вам новых преподавателей, - продолжала свою речь Макгонагалл. – Профессор Джонс – преподаватель магловедения, - со своего места поднялась и с улыбкой склонила голову молодая ведьма с короткими светлыми волосами, та самая, в магловском костюме. Наряд она выбирала, видимо, согласно своей профессии. – Профессор Форсберг займет место преподавателя трансфигурации, и Профессор Говард, так же назначенный новым деканом факультета Гриффиндор, будет преподавать Защиту от Тёмных искусств. - Да! – сама не зная, почему её так это обрадовало, прошипела Лорен, отбив пять Блэр. Профессор Говард – как раз тот, на кого таращилась Логан. – Удачно вам повеселиться на трансфигурации, - теперь она обратилась к Нику и Стефану. - Милый дедушка, - почти не шевеля ртом, прокомментировал Райт. – На Амикуса похож, да? - На высушенного кальмара он похож, - мрачно заметил Джаспер. Слизеринцы тихо засмеялись. - Помолчите, она ещё не закончила, - обернулась на них Шерон Клаус. Лорен и Блэр недовольно переглянулись, но всё же принялись снова слушать директорскую речь. Макгонагалл продолжила тем, что новые капитаны самостоятельно назначают даты отборочных испытаний по квиддичу, что на постах старост остаются те же, что и в прошлом году. После этого она стала перечислять, в каких частях замка ещё идут восстановительные работы, что все ещё закрыта на реставрацию Восточная башня, и нахождение в ней и рядом со стороны двора строго запрещено. - Почему все так трясутся с этой башней? Сколько раз Минерва о ней упомянула, три? – спросил пятикурсник Дэн Маккейн, подвинувшийся к старшекурсникам, когда пир был в самом разгаре. - Потому что большинство пристроек и башен Хогвартса держатся при помощи заклинаний. Кто знает, что тут во время битвы творилось, наверняка какое-нибудь шальное заклятие угодило в Восточную башню, вот и рухнули удерживающие чары. А так как замок строился хрениллион лет назад, никто не может понять, как всё поправить, – пояснил Альто. - Но ведь остальные части замка отреставрировали, - вяло заметила Карен Локвуд, накладывая себе вот уже третью порцию овощного салата. - Значит, до Восточной башни просто дело не дошло, - отмахнулся Альто. - Что, все-все башни замка держатся на чарах? – не унимался Маккейн. - Почти. Все, кроме…угадайте какой. - Гриффиндорской, - в один голос сказали Лорен и Стефан. - Вечно придуркам везёт, - процедил Джаспер. – Самая высокая и крутая башня, где тепло, и есть нормальный вид из окна. - И пирог… - сказал Райт, смотря на львиный стол так, будто пытался заставить огромный пирог с почками переплыть по воздуху за слизеринский стол. - Все, я иду в а-банк, - Стефан встал из-за стола и подошел к гриффиндорскому, намереваясь стащить пирог. Слизеринцы наблюдали за диверсией с нескрываемым интересом. - И о какой факультетской дружбе может идти речь? – выкрикнул с Пуффендуйского стола Пол Харрисон. Рядом сидели и смеялись Алекс и Джеймс. Лорен невольно обратила на них внимание, и на то, что Джеймс Морган кивнул ей. Она зачем-то коротко помахала ему рукой. - Это что ещё за херня? – нравоучительным тоном спросила Логан, которая повернулась к ней всем корпусом. - Не знаю. Отстань. Бирс с остервенением накинулась на свой десерт, не обращая внимания ни на смешки Логан, ни на Моргана, который послужил им причиной. После пира Ник и Шерон повели первокурсников к общежитию – несчастные дети, поёживаясь от холода и опасливо смотря по сторонам, на тёмные, местами сырые и покрытые паутиной стены подземелий наверняка уже прокляли и Мерлина, и Салазара, и весь факультет. Лорен ухмыльнулась, вспомнив свой первый день в подземельях. Они с Блэр были точно такими же перепуганными малышками, возмущёнными тем, что в ученики этой школы должны выживать в условиях, для выживания совсем не пригодных. Так они думали, пока старосты не привели их в гостиную, а позже – научили согревающим чарам. Теперь же гостиная была для них одним из самых уютных мест не то, что в замке – в мире. Ещё не мог не радовать тот факт, что теперь это была всего лишь гостиная. Теперь это будет их место, а не место, куда большинство будет опасаться возвращаться из-за выдрессированных прихвостней Кэрроу. Первокурсники – девочка и мальчик – дрожа от холода и тем самым вызывая легкую усмешку старшекурсников, внимательно слушали, что втолковывали им Ник и Шерон. Старшие же, с подкашивающимися от усталости ногами и набитыми животами сразу расходились по комнатам. В спальне Лорен, Блэр и Розалин всегда царил порядок, чистота и аккуратный хаос из ценных мелочей. Повсюду поблескивали флаконы духов, на тумбочках и комоде сверкали цепочки, серёжки, украшения для волос и прочие вещицы, которые почти за семь лет скопились в общий склад - достаточно было утром предупредить, кто забрал какую помаду, заколку или расческу. Разве что Лорен держала свои духи в уединении на прикроватной тумбочке, и Блэр никогда не расставалась со своей резинкой для волос, даже когда распускала хвост на ночь – натягивала её на запястье. Вокруг резной спинки кровати Лорен теперь была обмотана гирлянда, такая же, как в домашней спальне Тори Пауэлл, только у неё она работала на электричестве, а в лампочках гирлянды Лорен жили крошечные огоньки, которые меняли цвет по одному взмаху волшебной палочки. Сейчас спальня девушек была непривычно пустой, даже прохладной, но уже завтра предстояло вернуться привычной обстановке. Девчонки едва раскидав вещи по местам, тут же повалились на кровати, болтая о чём-то, смеясь и рассматривая знакомые стены так, будто что-то непременно должно было измениться за это лето. Лорен казалось, что как только голова коснётся подушки, она тут же заснёт глубоким младенческим сном, но было в этот день слишком много впечатлений, мыслей, воспоминаний. Вот они идут по коридору в гостиную, и им снова по одиннадцать. Начинается распределение первокурсников, и она просит шляпу отправить её в Слизерин. Она смотрит на Блэр и видит девочку, которая дерзит каждому, но переживает из-за предстоящего несуществующего испытания. Видит Ника и… Лорен перевернулась на спину, уставившись в тёмно-зелёный балдахин. Почему-то часть воспоминаний, в которых присутствует Ник, казалась ей размытой, туманной. Иногда она ловила себя на мысли, что не помнит, как они познакомились, почему подружились. Что вообще связало их? Это было на поверхности – протяни руку и возьми, но в том-то и было дело, что дотянуться не получалось. Но это казалось чертовски важным. Важным, необходимым, но недостижимым. Иногда это сводило с ума. Особенно теперь, когда она просто не могла не думать о нём. Да, она решила не придавать значения своим чувствам к нему, никак не проявлять их, но ведь никто не мог запретить ей думать. Её мысли принадлежали только ей. Лорен перевернулась ещё раз. Несмотря на усталость, сон так и не шёл. Она скинула одеяло и села, оглядела комнату и в зеленоватом свете ночников и увидела, что полог кровати Блэр не задёрнут, и сама она сидит на постели, скрестив ноги. С пару секунд они смотрели друг на друга, а потом послышался тихий голос Розалин. - Что, тоже не спится? После недолгого молчания, Роуз встала с кровати, и открыла свой чемодан…

***

В погоне за ускользающим летним теплом ученики дружно высыпали из замка прямо с утра и с жадным удовольствием вдыхали прохладный ветерок, впитывали солнечный свет. В замке отважились остаться те немногие, кто ещё спал, либо те, кто считал страшнейшим из преступлений пропустить завтрак. Тори и Пол сидели на лестнице в холле. Пол лениво перелистал «Ежедневный пророк», сложил и отбросил на ступени рядом, Тори вращала в руках зеркальце, от которого бегали по стенам солнечные зайчики. - Попались! – подскочила к ним сзади Лорен. - Что значит - попались? Мы ещё ничего не сделали. - А это для профилактики, – ухмыльнулась Лорен. – Постоянная бдительность, помнишь? Тори хохотнула и убрала зеркальце, достала из сумки пару шоколадных лягушек. - Какие новости? – спросила Лорен, надкусив шоколадку. - Я говорила с Уизли, она же теперь капитан нашей сборной. Она говорит, у меня неплохие шансы попасть в команду! Ловцом, конечно вряд ли, но вот охотником… – просияв, протараторила Пауэлл. - Надеюсь, в этот раз тебе больше повезёт, - хмыкнула Лорен. – Ты снова потащишь нас с Кинг смотреть испытания? - Разумеется! - Где она, кстати? Вчера мы так и не увиделись. - Не знаю. На завтраке, наверно, набивает свой когтевранский клювик. Взгляд упал на брошенную Харрисоном газету. Точнее, на заголовок. «Тройное убийство маглов в Лондоне. Министерство начинает расследование». - Идёте сегодня на церемонию? – тихо спросила Тори у слизеринки. - Да, – та вздохнула и пожала плечами, вставая со ступеньки. – Все ведь идут. Гриффиндорка хотела, видимо, сказать что-то ещё, но только улыбнулась и вместе с Полом ушла в Большой зал, косясь куда-то Лорен за спину. Со стороны лестниц в подвалы к ней шёл Ник, на ходу поправляя галстук. - Доброе утро, - сказал он. – Идёшь на завтрак? - Нет, я что-то не голодна… - ответила Лорен, потирая висок. – Где Стефан и Джаспер? - Понятия не имею, - сказал Альто, и направился к парадной двери. – Их уже не было, когда я проснулся. - Ты что, проспал? – засмеялась Бирс. - Угу, - Ник виновато опустил голову и потёр шею. - Ерунда какая. Я сто раз так делала. - Ну, ты же не староста. А я должен был привести первокурсников в Большой зал, показать им класс и всё такое… - Да, вот именно, ты староста, и имеешь законное право спать столько, сколько пожелаешь. Иначе наличие значка вообще не себя не оправдывает, - ещё шире улыбнулась Лорен. - Брось, быть старостой не так уж и ужасно, как многие думают. - Разве? - хохотнула Лорен. – Таскаться по этим дурацким собраниям, с малолетками возиться, да и вообще… - Зато у старост есть своя ванная. - Когда ты в последний раз её посещал? – спросила Лорен, и Ник ущипнул её за бок. Может, ванная старост и стоила того, чтобы тащить на себе кучу дополнительных обязанностей, но обычно студентам было лень топать в другой конец замка, чтобы принять душ, и все пользовались общими ванными в своих комнатах. Слизринцы не были исключением. – К тому же, если ключ от ванной старост есть у тебя, значит, и у меня тоже. Ты ведь запросто отдашь его мне, если попрошу. Ник серьёзно и задумчиво смотрел вдаль. - Так ведь? – Лорен легонько пихнула его плечом. Альто толкнул её, затем снова притянул к себе, и приобняв друг друга, они направились к квиддичному полю, над которым парила на метле фигура Райта. Ник и Лорен шли через мост и внутренний двор, которые до сих пор не были до конца восстановлены, как и многие другие части замка. Например, выходящий из коридора на пятом этаже балкон, с которого открывался чудесный вид на Запретный лес, остался без обеих колонн и крыши, сухие листья ветром задувало в коридоры, в которых оставались ещё незастеклённые окна, а движущиеся лестницы благодаря расколоченным перилам казались ещё неприятнее, чем были раньше. Но всё это даже придавало Хогвартсу какой-то особый шарм. Атмосфера отчуждённости, запущенности и пустоты определённо шла старому замку – в нём будто стало просторнее, светлее, спокойнее. Эхо шагов отскакивало от стен тихим шёпотом, и время теперь словно замедлялось в этих древних стенах. Казалось, что пройдут минуты, дни, года, века, а замок останется на своём месте, в своём времени, тихий, безмолвный, наблюдающий за каждым своим обитателем и хранящий их тайны под своими сводами. Не успевшая подсохнуть утренняя роса давно промочила брюки и рубашку, но Джасперу так нравилось, как горячее солнце словно пропитывало его насквозь, что вставать не хотелось. Рядом валялась мантия Райта, а сам он обкатывал новенькую метлу, раздевшись по пояс, потому что на высоте солнце пекло ещё сильнее. Будто сквозь пробки в ушах Джаспер услышал голоса Никки и Лорси, и приоткрыв один глаз, увидел их размытые силуэты, приближающиеся к нему. Бирс шла босиком по влажной траве, неся балетки в руках, и смеялась над тем, что лепетал ей Альто, чуть наклоняя голову, будто разница в росте мешала ей нормально его слышать. - Кому нужен завтрак, когда здесь целый стадион пустует, правда? – насмешливо проговорила Лорси, подойдя к ним и устроившись на траве рядом с Джаспером. На солнце её распущенные волосы отливали то бордовым, золотисто-каштановым. - А мы были, - отозвался Райт, спрыгнув с метлы. – Правда, не долго. Вы вообще видели, что Большой зал весь чёрными полотнами завешан? Тоска как в мавзолее… Он запустил костлявую кисть в волосы, зачесал их назад, и повернулся спиной к солнцу. При солнечном свете более заметно выделялся шрам, занимавший почти всю спину. « Я – чистокровный волшебник». Подарок на память от Алекто Кэрроу. Райт отшучивался, что это его антиреклама. А после выкуривал по две-три сигареты подряд. - Конечно, сегодня ведь открывают мемориал, - пояснила Лорен, вытянув голые ножки и пропуская траву между пальчиками. Альто скосил на неё взгляд, и глаза у него стали тупые до невозможности. - А уроки у нас часом ради такого случая не отменят? – спросил Райт, натягивая рубашку и мантию. - Сегодня только второй день, ленивая ты скотина, - пробормотал Альто, укладывая голову Лорси на коленки и зажав травинку в зубах. Девчонка принялась копаться у него в волосах, и тогда он вообще готов был замурчать, судя по довольной роже. - Мечтать не вредно, - хмыкнул Райт. - К тому же, сегодня не такой уж тяжёлый день. Всего лишь руны и герболгия. А вот завтра… - Что же завтра? – спросила Лорен, поморщившись, словно от боли. Тогда Джаспер и заметил, что если Альто выглядел всего лишь не выспавшимся, с девчонкой дело обстояло хуже. Глаза красные и отёкшие, голос слегка охрипший, реакция замедленная. Видимо, у слизеринских принцесс состоялась пижамная вечеринка в честь начала учебного года. Джаспер отлично себе представлял, что это за вечеринки. Сначала они садятся на краешек кровати, закидывают ногу на ногу и пьют дорогое вино, но уже через час ржут над отвратительно пошлыми шутками, дерутся подушками, делают друг другу сумасшедший макияж и снимают все это на колдограф. Через пятьдесят лет каждая из них глядя на эти снимки получит инфаркт как минимум, ну или ностальгически вздохнет. - У тебя-то ничего, - ответил Альто, зажмурив глаза от солнца. - А у нас трансфигурация и факультатив по алхимии. - Ого, - удивилась Бирс. – Так у нас ввели алхимию? Странно, раньше никто не выбирал эту дисциплину, да и её вести некому… - Говорят, Слиззи будет вести её совместно с этим смазливым новичком, - небрежно бросил Райт. Джаспер саркастически усмехнулся над уже возникшей у Райта неприязни к Говарду. Видимо, разглядел опасного соперника в покорении сердец пустоголовых школьниц. - И многие будут на него ходить? – спросила Лорси. - Так, несколько человек. Эвансон, вроде бы, собирался, - сказал Джаспер. Собственный голос, как всегда, звучал для него непривычно, как-то по-новому. Так бывает, когда долго молчишь. К дальнейшему разговору приятелей он не прислушивался, всё равно ничего нового не услышал бы. Увидел он только, как Лорси, словно только что заметила, что её рука до сих пор у Никки в волосах, резко одёрнула её, как Альто встал с земли, отряхиваясь, Райт закинул метлу на плечи. Горячие, разморённые и слегка заторможенные, они побрели к замку, а солнце… 5 курс ...солнце желтоватым маревом затопило помещение, в воздухе порхали крошечные пылинки. Сонная тишина, глубокие вдохи и тихие шепотки, иногда – смешки. Профессору Бинсу всегда было наплевать, чем ученики заняты на его уроках, пока сохраняется какая-никакая дисциплина. Все использовали это время по-своему: кто-то спал, кто-то ел, кто-то делал домашнее задание по другим, более важным предметам. Только перо Майкла Клируотера без остановки царапало пергамент, и сам он не упускал ни единого предложения из так смахивающей на колыбельную лекции. - Сколько там осталось до конца? – Райт подтолкнул сидящего справа от него Джаспера, но тот покачался немного, как болванчик, и не отреагировал. За Джаспером сидела Розалин. – Роззи! - прошипел Райт. - Роуз! Никакой реакции от однокурсницы не последовало. - Сорок пять минут, - Майкл повернулся на Стефана со своего стола и снова уткнулся в пергамент. - Кла-а-а-ас, - Райт мученически застонал, облокотился на парту, и начал накручивать на палец прядку волос спящей рядом Бирс. Она не чувствовала, что он трогал их. Потом ему наскучило и это, и он стал наматывать их на своё перо. Спина девушки в белой форменной блузке чуть приподнялась. Послышался вдох. Райт убрал перо, запустил ей в волосы всю пятерню и как следует взлохматил. Лорси с сонной улыбкой отмахнулась от Райта и окончательно очнулась от сладкой тёплой дремоты. Потёрла глаза, с трудом сфокусировав взгляд, и глубоко вздохнув, облокотилась на спинку стула. Откинула голову назад и, потягиваясь, прогибаясь чуть ли не до хруста, сцепила руки за спиной. - Прекрати. Бирс посмотрела на сидящего справа Альто. - Что? – она подняла на него сонные и немного красные глаза. Альто на долю секунды опустил глаза под парту, на жестковатую ткань её форменной юбки, чуть больше чем нужно оголившей ноги, наличие у неё которых в последнее время странно его беспокоило. Он ничего не ответил, только быстро обвёл её взглядом, и снова уставился пустыми глазами на классную доску. Пожав плечами, Лорси собрала в охапку волосы, пригладила их и решила утроиться по удобнее, подвинула стул к столу, но случайно придвинулась ближе к Альто. Тому внезапно стало страшно интересно, на какую часть территории замка выходят окна кабинета. Джаспер обвел класс сонным взглядом. С начала урока обстановка ничуть не изменилась: Изабелла держала на коленках под партой затёртую книжку в мягком переплете, Джулиан перешёптывалась с Карен и еще одной девочкой с Гриффиндора, имя которой он не помнил. На соседнем ряду сидела Пауэлл, и как раз когда Хенсли повернулся на неё, сидящий позади неё гриффиндорец вдруг дёрнул её за резинку лифчика, просвечивающуюся сквозь школьную блузку. Пауэлл в сердцах размахнулась и врезала ему пергаментом по макушке. - Кто здесь?! - проснулась и вскочила Логан, и все дружно зашептали: - Никто. Спи-спи. - Все хорошо, Логан, спи. Профессор Бинс даже не заметил шума и возни, и продолжил своё заунывное бормотание. - А что у нас дальше? – снова подал голос Райт. – Эй, Роззи! Роззи! Какой следующий урок? - Зелья, - тоненьким голосом отозвалась Мур. - Отлично. Как раз заценим нашего нового профессора-Моржа. - Если проснёмся, - подхватил Джаспер, старательно не обращающий внимание на потягивающуюся Логан. Сознание постепенно расслаблялось, веки тяжелели, и сонливое головокружение не отступало, пока не зазвучал колокол, оповещающий о конце урока. - Мерлин, я от скуки уже готов был конспект свой сожрать, - пробубнил Райт, первым вылетевший из кабинета. - У тебя нет конспекта, - хитро ухмыльнувшись, Бирс тыкнула его в бок локтем. Слизеринцы выползли из кабинета истории магии, не успел преподаватель произнести «занятие окончено», их гриффиндорские однокурсники еще тормозили, не проснувшись до конца от очередного увлекательнейшего рассказа о всеевропейских Хартиях волшебников. - У тебя тоже, – напомнил ей догнавший их Альто. - Как это нет? – изумилась девчонка и протянула руку к Майклу, который шёл позади неё. – А это тогда что? Она выхватила у Клируотера из рук исписанный листок, который тот не успел убрать. – Дай сюда. Бирс, я серьёзно, верни! - Нет, – рассмеялась Лорен и вытянула руку в другую сторону. - Я сказал, – отдай. - Ох, сказал он, поглядите только… Эй, без рукоприкладства! Завязалась борьба. Лорси размахивала рукой, оттягивая момент до того, как ей снова достанется доклад о несносности, непослушании и прочих прелестях её характера, а Майкл тянул ручища и, в конце концов, развернул ее к себе спиной и стиснул локти. На помощь пришел Райт. - Лови, – Лорен скомкала лист и перебросила Стефану, и как только Майкл отвернулся, поймала свою добычу обратно. - Вам что, по пять лет? – обернулся на них Альто. - Ой, вы посмотрите, староста проснулся! – саркастично изрекла Бирс. – Здравствуй, староста! Альто, улыбаясь во все зубы и идя спиной вперёд, и помахал им листком, свежие чернила на которых чудом не смазались. Майкл укоризненно просверлил Лори глазами: - Ох, не будь ты девчонкой… …Джаспер будто только что заметил, что теперь их четверо. - Всего трое маглов. Кому какое дело до маглов? – сказал Райт Лорси, и Джаспер прислушался к их диалогу, пытаясь понять, что они так живо обсуждали, пока он меланхолично предавался сопливым воспоминаниям. - Как цинично… - прокомментировала девчонка. - Ничего подобного, - отмахнулся Райт, отшвырнув окурок. - Если бы они умерли не от Авады, а от чего-то другого. Разве в таком случае на это кто-то обратил бы внимание? Понятное дело, что нет. Вот ты обращаешь внимание на то, сколько маглов ежедневно отправляется на тот свет? - Нет, но… - Тогда на этом и закончим. Не будем делать вид, что нас беспокоит чья-то смерть, хотя на самом деле беспокоимся мы только за собственную безопасность. Как же, убийство… А вдруг и впрямь Пожиратели смерти? А вдруг опять начнётся какая-нибудь заварушка? Да срать всем на маглов. Райт быстро поднялся по ступеням, никого не дожидаясь, Лорси переглянулась с Альто, и не совсем понимая реакции однокурсника, медленно поплелась за ним. Когда последний урок закончился, все обитатели Хогвартса собрались во внутреннем дворе, где закончилась установка мемориала. Необычайно яркий сентябрьский закат заполнил всё пространство мягким и тёплым светом. Разговоры стихали или переходили на шёпот, и затихли совсем, когда в центр двора вышла Макгонагалл вместе с деканами всех четырёх факультетов. Она произнесла длинную торжественную речь, а после все наблюдали, как по разные стороны разошлись профессоры, и направили волшебные палочки вверх и в центр двора, где раньше располагался небольшой фонтан. И медленно, словно в унисон с заходящим за горизонт солнцем, они опускали их, и в центре стала мерцать золотая пыльца, словно кто-то стягивал невидимое покрывало, скрывающее высокую мраморную статую. Спина к спине стояли шесть фигур – двое студентов, держащие в руках волшебные палочки, взрослый волшебник в остроконечной шляпе, стоящие на задних ногах кентавр и фестрал, и низенький эльф-домовик. И выгравированная надпись на постаменте:

«Магия – сила 2 мая 1998».

В последний раз ласково скользнув по статуе лучами, солнце скрылось за горизонтом, и в сопровождении преподавателей и всего школьного персонала, студенты медленно спускались к озеру. Первые проступившие звезды отражались на едва колыхавшейся водной глади. Берег озера провалился в такую тишину, что слышно было, как потрескивал воск на крошечных свечках, которые раздавали всем желающим мадам Пинс и мадам Помфри. В этот вечер не было разницы между преподавателями и студентами. Все без разбора разбирали свечи, зажигая на них огоньки и спуская на воду, прощаясь с погибшими друзьями и родными. Джаспер сам не понимал, какого чёрта он вообще там делает, как его нахождение там могло изменить то, что случилось. Да и вообще, во всей этой показушной скорби он не видел никакого смысла. Разве те, кого больше нет, они вернутся?.. Стиснув зубы, он отошёл от однокурсников в сторону, и заметил, что так же поодаль от остальных стоит Роззи Мур. Он застыл. Просто не знал, что делать, что думать, что сказать. Подойти ли к ней? Это год назад они были друзьями, могли говорить о чём угодно. Год назад, когда с ними был Майкл. Они были почти как Райт, Бирс и Альто. Всегда держались друг друга. А теперь, когда Майкла нет, он и Роззи словно потеряли связующее звено. Как будто Клируотер был единственной ниточкой, связывающий их. Была ли она у них, дружба, привязанность, доверие. Где это всё? Ощущение было такое, будто всё внутри связалось тугим узлом. И тоскливо стало до жути. Мельком оглянувшись на студентов, столпившихся у берега со свечками, Джаспер сделал несколько медленных шагов к Розалин. Она смотрела на озеро, стоя у самой воды, как статуя, неподвижная и холодная. Джаспер не помнил, была ли она хоть с кем-то такой же живой, улыбчивой как с Майклом. - Ты думал, стоит ли подойти ко мне и поговорить, - тихо произнесла Роззи. Это был не вопрос, и отвечать Джаспер не собирался. Горло сдавил тугой и горький спазм. - А если и подойти, то о чем говорить? Стоит ли спрашивать, как у меня дела. Или же… - Розалин тихонечко вздохнула. – Или, может, стоит поговорить о… - Не надо, Роуз, - отрезал Джаспер. Девушка сразу умолкла, и отвернулась к почти уплывшему за горизонт солнцу. Джасперу хотелось сейчас так же – провалиться куда-нибудь. Уйти, исчезнуть, что угодно, но только не быть здесь, не чувствовать сейчас всего этого. Не чувствовать злости – на себя, на Роззи, да не всех, чёрт бы их побрал. На Майкла. Он должен быть сейчас здесь, среди них, или вместо кого-то из них. Но не так, чёрт, не так! Джаспер сжал кулаки в карманах мантии, стиснул зубы и старался даже не моргать. - Ты думаешь о нём? – произнесла Розалин. – Вспоминаешь его хоть иногда? Клируотер сидит в углу гостиной и делает вид, что занят домашкой по истории магии. Это такое унылое занятие, что никто к нему и близко не подумает подойти. А на самом деле, он пишет письмо Роззи. Он таскает ему еду с ужина, когда сам Джаспер валяется с гриппом в Больничном крыле. Он боится ходить в совятню, потому что в детстве филин клюнул его в ухо. Он уезжает в Хогвартс, накануне сказав Джасперу, что зря он не едет с ним. Им с Роуз будет не хватать его. - Да. Иногда думаю. Розалин пристально смотрит на него. Затем опускает взгляд на свои туфли. - Я тоже. Тогда Джаспер посмотрел ей в глаза, наконец. И почувствовал себя идиотом. Клируотер ему за это задницу бы надрал – за то, что бросил её одну. Ну с кем ещё могла говорить Мур? Кто у неё остался? Розалин неожиданно взяла его за запястье, легонько сжала, и тут же отпустила. Ладонь у неё была сухая и прохладная. Он не знал почему, но от прикосновения стало чуть легче. Словно ниточка не порвана. Розалин тут же ушла. Джаспер обернулся ей вслед, и заметил, что остальные слизеринцы держатся обособленно от остальных. Никки и Лорси стояли в стороне ото всех, и в руках Бирс держала свечку, поглаживая горячий воздух вокруг свечи, словно это было живое существо. - Кому? – тихо, почти шепотом спросил Ник. - Ричарду, – прошептала она. Осторожно, чтобы он не погас, она подошла к самой кромке озера, и опустила свечу в холодные ладони воды. Когда она поднялась и отошла назад, Ник закутал её в свою мантию и приобнял за плечи: вечер становился прохладнее. - Знаешь… - начала Лорен, нахмурившись и глубоко задумавшись о чём-то. - Что? – ненавязчиво поинтересовался Альто. - Там был какой-то человек… - протянула Лорен хриплым голосом, но потом заговорила быстрее и чётче, словно боялась, что если промедлит, воспоминания ускользнут от неё. – В тот вечер, когда Ричарда убили. Я смогла применить то заклинание, которому ты меня научил, смогла прикрыть Холли и Алекса. А вот Ричарда не успела. Среди Пожирателей был какой-то человек… Я отвлеклась. Знаешь, этот человек в какой-то момент просто стал смотреть на меня. Просто стоял и смотрел, и ничего не делал. - Ты узнала его? - Нет, он был в капюшоне, как и остальные… Хотя, он хотел его снять, но не успел. Кто-то применил Аваду… Лорен снова уплыла куда-то, мысленно вновь переживая тот проклятый вечер, окрашенный ядовито-зелёным оттенком смерти. - Кто-то хотел убить меня, но Ричард, он… Лорен стиснула зубы, чтобы отдышаться. - Прикрыл тебя. - Да. Но тот человек… Когда Ричард упал, Пожиратели тут же убрались прочь, а он задержался, на какие-то пару секунд, но мне показалось, он хотел убедиться, что заклинание не попало в меня. - Почему ты говоришь об этом сейчас? – сказал Ник, стараясь не выдать волнения в голосе. Он-то всё понял. Это могла быть Линетт. Скорее всего, она это и была. Может, Адамсы сменили адрес после её исчезновения, и она понятия не имела, кому идёт подписывать смертный приговор со своими мечеными дружками? И вдруг видит её… - Не знаю, я просто… Вспомнила сейчас об этом. Сама не знаю, почему. - Эй, - Ник развернул её к себе лицом, и внимательно всмотрелся в глаза. – Ты сейчас здесь, в безопасности. Нет смысла больше туда возвращаться. Какой-то меченый ублюдок увидел, какие чары ты применила и просто отвлекал тебя, чтобы ты не помешала им добраться до Ричарда, вот и всё. - Да, и это у них получилось, - огрызнулась Лорен, вырвавшись из объятий. - Я бы поступил так же, как и он, будь я там, - ответил Альто, не совсем поняв, что произнес это вслух. Но она остановилась. Плечи медленно приподнялись и опустились. - Знаешь, почему? Потому что если выбор встанет между моей жизнью и твоей, я выберу твою. И это будет мой выбор, только мой, и всё. Почему ты винишь себя за мой выбор? Лорен снова обернулась к нему, но ничего не ответила, пытаясь не дать чувству вины и жалости к себе сожрать её целиком. В конце концов, теряя близких, жалеть остаётся только себя. Каково это будет – жить дальше без них? Страшно, одиноко, грустно… Мы не думаем, что, возможно, перед тем как уйти, они приняли самое важное в мире решение. Что, возможно, они были счастливы, что могли спасти своих любимых. Лорен посмотрела на чёрную гладь воды, и вдруг вспомнила, как на первом курсе они все впервые добирались до замка как раз через озеро. Тогда они наивно думали, что их жизнь будет самой лучшей в этом мире, в том числе и те, в честь кого теперь плыли огни по воде. Чуть в стороне от остальных на краю берега сидел на корточках Райт, и на удивление, тоже держал в руках свечку. Лорен из-за его плеча наблюдала, как он увеличил заклинанием кусочек воска раза в три. И потом он зажег на ней огонь своей любимой зажигалкой. - Для кого она? – спросила Лорен, положив ладонь ему на плечо. Райт молчал, затем на секунду сжал её ладонь. Лорен почувствовала что-то холодное, коснувшееся кожи – он что-то дал ей. Лорен повертела в пальцах маленький кусочек серебра – ту самую зажигалку, и заметила на ней выгравированные инициалы её бывшей владелицы. Изабелла. Стайка огней, достигшая середины озера, вдруг оторвалась от воды, и огромным облаком света поднялась вверх, оставив их всех внизу, на руинах их старых жизней и воспоминаний.