Дети подземелья

С трудом разлепив глаза, Джаспер оглядел окружающую обстановку, не понимая, почему нахождение в собственной спальне так его удивляет. Наверно потому что события прошлого вечера вообще с трудом всплывали в памяти, заставляя шестерёнки в голове скрипеть от натуги. Он помнил ужин, церемонию, озеро, заплаканную Роззи. Помнил, каким красивым одновременно пугающим был закат – небеса окрасились в яркие оранжевые, красные оттенки, как будто над головой вот-вот полыхнёт пожар. После церемонии они вернулись в подземелья, и непонятно откуда взявшийся огденский виски предопределил их дальнейшие действия. Были и другие их однокурсники, были воспоминания о прошлых годах – алкогольных играх вроде «выпей стакан за каждый раз, когда Малфой поныл о Поттере», или ворованная медовуха из «Трёх мётел», ворованная потому, что в Хогсмиде школьникам не продают ничего крепче сливочного пива, а они из него ещё на втором курсе выросли. Почему-то собрались они в их комнате, а не в общей гостиной, но Джасперу было как-то всё равно. Разошлись все в два или начале третьего. Лорси так вообще осталась спать в их спальне. По старой привычке. Она-то Джаспера и разбудила. - Доброе утро, - вяло пробормотал Альто, когда девчонка заворочилась, подминая под себя одеяло. - О да, - промычала она. – Я уже чувствую, как твоё «доброе утро» упирается мне в бедро… - Это моя рука. - Ну и что она там делает?? - Прости. Это случайность. На пару секунд они умолкли. Потом Лорси фыркнула: - Она всё ещё там. - Это всё ещё случайность. Дальше Джаспер услышал хихиканье, шорох, скрип кровати, и решил, что можно уже сдвинуть балдахин. Лорси вылезла из-под одеяла Альто. Одетая. В джинсах, помятой футболке, которая была велика ей размеров на сто, и босиком. - Доброе утро, Джесс, - улыбнулась она. Джаспер отсалютовал ей рукой. Альто молча проводил её взглядом, и только дверь за ней захлопнулась, тяжело вздохнул и уткнулся лицом в подушку. Джаспер не переставал удивляться, как он вообще это всё терпит – спокойно себе спит, когда к нему жмётся тёплое, нежное и весьма привлекательное девчачье тельце - и при этом остаётся невозмутимым королём френдзоны. По началу заметив, как близко эти трое сдружились, Джаспер посчитал что Райт и Альто совсем ослепли. Но потом Альто, видимо, прозрел. Посматривает на неё чуть ли не каждые десять секунд, быстро поднимал глаза, словно убеждаясь, что она никуда не делась, и снова утыкался в пергамент или какую-нибудь книжку, или просто отворачивался. Но стоит ей что-то сказать - он весь внимание, будто её голос действовал на него как манящие чары. Уверился в своих подозрениях Джаспер тогда, когда на третьем курсе Никки написал за неё двадцатидюймовое эссе по трансфигурации. Это ж насколько нужно быть отбитым – мало кто из студентов вообще осилил бы такое, даже себе самому, а тут - сделать его для кого-то. Джаспер попытался подняться, и понял, что остановиться вчера следовало несколькими часами раньше. И несколькими бутылками раньше. И Райт, скорбно уставившийся в пустоту и прохрипевший голосом Хагрида «убейте меня» был явно с ним согласен. Первым уроком, как назло, стояла трансфигурация. Но к счастью, Форсберг задерживался. Наверняка эта старая развалина никак не может доковылять от Большого зала. В кабинете уже собрался весь курс – так как вернувшихся студентов было мало, теперь многие уроки все факультеты посещали вместе. Гриффиндорцы заняли задние ряды, пуффендуйцы – парты, стоящие у окна, а зубрилы с Когтеврана чинно расположились за столами, стоящими ближе всего к преподавательскому. Оттуда Джасперу кивнул Джек, и оттуда же, стоило слизеринцам войти и занять свои места, к ним подплыла Элла Гаррет, качая бёдрами. Точнее, виляя задом как последняя шлюха. - Привет, мальчики, - пискнула она высоким голосом, с деланной хрипотцой. Все трое кивнули ей приличия ради, на самом же деле, никому не сдалось её приветствие. - Ник, можно тебя на секундочку? – произнесла она, смотря на Альто масляными глазами. - Я внимательно тебя слушаю, Элла, - отозвался Альто, давая когтевранке понять, что ничего такого важного, ради чего он встанет со своего места, она не сможет ему рассказать. Гаррет помедлила с пару секунд и присела на уголок его стола, и приподняла ногу так, чтобы форменная юбка слегка задралась. - Я тут подумала… - Да ты что?! – прыснул в кулак Райт. Элла его проигнорировала. - Я подумала, почему бы не прогуляться сегодня вечером в Хогсмид? Говорят, там открылось несколько новых магазинчиков… Может быть, посмотрим их вместе? Никки улыбнулся краешком рта, но выражение лица оставалось неизменным сдержанно-каменным. - Давай как-нибудь в другой раз. - В выходные? - обнадежено уточнила когтевранка, вздёрнув брови. - Нет, Элла, - с нажимом произнёс Альто. - В другой раз. В другой жизни, например. Джаспер успел заметить, как Гаррет растерялась, но она, видимо, была готова к такому ответу. Но тем не менее, зная результат, всё же попыталась. Джаспер даже чуть её не зауважал. Так упёрто следовать за тенью своей навязчивой идеи. Гаррет, в общем-то, за половиной парней школы увивалась, но почему-то этот слизеринец представлял для неё особенный интерес. - Ладно, - пожав плечами и склонив свою тупую головку в другую сторону, ответила Элла. - Дай знать, если передумаешь. - Чего ей от меня надо? - наморщил лоб Альто и с ненавистью шлепнул пером по столу. Стефан, сидящий справа от него, зевнул. - Того же, чего и всем девушкам вроде Гаррет. Члена. Альто посмотрел на Райта. - Офигенная мысль. Надо её записать. Райт засмеялся своим обычным накуренным смехом. - Папочка плохому не научит. - Будь ты моим отцом - я б ещё в утробе удавился. Джаспер усмехнулся, и немного сполз на стуле – теперь его не будет видно за спиной этого чистокровного блондинистого засранца. Можно будет как следует вздремнуть. Форсберг всё ещё задерживался, что было весьма кстати - опоздавшие студенты до сих пор подтягивались в класс. Вошла, зевая во весь рот и пытаясь пригладить растрепанную причёску Карен. - Плохо спалось? – повернувшись в её сторону, насмешливо спросил Райт. - Ещё бы мне спалось нормально, когда вы орали полночи, как мандрагоры! – накинулась на однокурсника Локвуд. - Это не мы орали, это Джулиан орала! Где она, кстати? - В больничном крыле. Дооралась, видимо. Джаспер на мгновение перестал дышать. Ему послышалось. Послышалось же? Это же не голос Логан прозвучал совсем рядом, со свободного места слева от него? Он повернулся. Внутри всё буквально заклокотало от гнева – даже если на секундочку забыть о том, что именно её папаша отправил его отца в тюрьму, за что Джаспер уже был готов разорвать её на части, у неё всё равно не должно было возникать желания и на милю к нему приблизиться. А она садится рядом. Как у неё всё просто, однако… - Больше сесть негде? – сквозь зубы процедил Джаспер, вложив в голос всю имеющуюся у него ненависть. Логан сначала нахмурилась, потом огляделась вокруг, как будто пыталась понять, кто это сказал. - А разве здесь кто-то есть? - Кончай придуриваться, ты меня видела, - резко ответил Джаспер. Логан как не в чем ни бывало, достала из сумки перо, чернильницу, учебник, ещё какое-то барахло. - А мне плевать. Если тебя смущает моё присутствие – уходи сам. - Смущает? – истерично хохотнул Джаспер. – Ещё чего. Логан, ты такая тощая, где ж в тебе такое огромное самомнение помещается? Не жмёт? - Зря стараешься, - ответила она и изящно подставила кулачок под голову. - Здесь за многословность баллы не начисляются. - Сука. - Придурок. - Я не нуждаюсь в твоей оценке. - Не сомневаюсь. - Вот и прекрасно. - Ага. - Мистер Хенсли. Мисс Логан. Могу я узнать тему вашей дискуссии? Джаспер и Блэр синхронно вздрогнули и подняли головы. В классе трансфигурации, как всегда полутёмном и пахнущем свежим деревом и чернилами, уже стояла тишина. Видимо, Форсберг притащил свою старческую задницу на урок несколькими секундами раньше, чем эти двое поняли, что слишком уж увлеклись попытками достать друг друга. - Простите, профессор, мы просто разговаривали, - сдержанно и равнодушно проговорил Джаспер. - Ах, вы разговаривали, - профессор Форсберг, подошедший к их парте, издал хриплый смешок и сцепил руки за спиной в замок. - Скажите мне, мистер Хенсли, где мы с вами находимся? - На Земле? – Джаспер озлобленным взглядом следил за ним – новый профессор трансфигурации оказался ещё более ветхим, чем выглядел издалека. Кожа буквально висела на его костях, словно была ему великовата, как и коричневый костюм и мантия, от которых шёл гнусный старческий запах. Нелепо пушились на засаленной лысине последние пучки волос, а узкая голова незаметно перетекала в шею, из-за чего Форсберг был похож на старого сморщенного червя. - Я уверен, профессор Синистра будет рада оценить глубину ваших знаний по астрономии, - сухо молвил Форсберг. – Мисс Логан? Ваши предположения? - Мы в школе, сэр, - вздохнула Логан. Секунда паузы. - ...школе чародейства и волшебства Хогвартс, основанной в 1014 году четырьмя великими магистрами волшебных искусств. По предварительной договоренности школа была разделена на... - Довольно. В классе повисла тишина. - Как вы верно заметили, мисс Логан, мы с вами в школе. На уроке. Это понятно? – профессор по-очереди оглядывал их лица своими бледными глазёнками, и продолжил: - Во время урока недопустимо беседовать на сторонние темы. Советую это запомнить вам обоим, и в качестве гарантии того, что вы это усвоите, отнимаю у вашего факультета десять очков. – Форсберг похлопал себя по карманам мантии и развернулся к своему столу. - А теперь перейдем к теме нашей сегодняшней лекции. Профессор повёл палочкой в сторону тёмно-зелёной доски. Та немедленно развернулась перед учениками, а крошечный мелок, в точности повторяя движения руки Форсберга, выводил какие-то строчки невозможно мелким косым почерком. - Это всё из-за тебя, - прошипела Блэр точно змея. - Отвали, - огрызнулся Джаспер. Он заметил, как на него с недовольным видом покосилась Шерон Клаус, эта самодовольная и трясущаяся за каждый балл на факультетском счету отличница, наглухо задушенная своим зелёным галстуком. Джасперу хотелось затолкать её недовольство так глубоко ей в глотку, чтоб она давилась им до конца своих дней. - Не понимаю, какого дракла ты вообще ко мне прицепился, - пробубнила Логан. - Я? - у Джаспера от возмущения чуть не отнялся язык. - Да ты мне нафиг не сдалась, Логан! - Мисстер Хенсли, кажется, я уже сделал вам замечание? – высказал Форсберг. Кое-кто из сидящих впереди когтевранцев обернулся. - Если компания мисс Логан настолько отвлекает вас от занятия, то я вынужден вас рассадить, - объявил Форсберг. Голос у него был скрипучий, как ржавые шестерни. Он указал в сторону свободной парты в соседнем ряду. – Прошу вас, мисс. Логан сгребла своё имущество и направилась к указанной парте, одарив Джаспера взглядом, от которого температура воздуха в кабинете упала сразу на несколько десятков градусов, но ему жутко захотелось рассмеяться. А лучше - поблагодарить Форсберга. Профессор решил, будто рассадив их по разным углам он таким образом наказывает их, но, Мерлин его дери, он сделал Джасперу хреново одолжение! И сам бы лучше не придумал. Он быстро глянул Логан в затылок, на стянутые в хвост волосы, и самодовольно усмехнулся. … - Эй, тебя что, в грязи изваляли? Почему они такие чёрные? – насмешливо спрашивает второкурсник Хенсли, дернув сидящую перед ним девчонку за волосы. - Отстань от меня, слышишь? – громко огрызается она. – И не смей меня трогать! - А не то что? – он смеётся. - Будешь доставать меня, пожалеешь, что вообще родился!... Джаспер прислушался к её голосу, звучавшему где-то на уровне подсознания. Жалел ли он? Вряд ли. Даже наоборот – он жил этой ненавистью к ней. Это было неправильно, он и сам понимал, но сейчас это здорово помогало отвлечься от всего того, что временами заставляло сердце болезненно сжиматься. В конце занятия профессор начал распинаться о сложности изучения трансфигурации на уровне ЖАБА, о важности годовых и итоговых экзаменов. О том, что сдавать придется материал за все семь курсов. О том, как много значит каждый балл при рейтинговой системе поступления в такие заведения, как Мракоборческий Центр и Академия святого Мунго. О том, что результат этого экзамена окажет прямое влияние на всю их последующую жизнь. Форсберга, видимо, не предупредили, что ему придется иметь дело со второгодниками, которые уже слышали всю эту ахинею. Но Джаспер как раз таки слышал всё это впервые, отчего и чувствовал себя отставшим от остальных, да и вообще, от нормального течения времени. Он стал замечать, что пропустил что-то важное в жизни своих однокурсников. Что-то слишком важное, похожее на то, что надломило каждого из них, и изменило бесповоротно. Лорси, пугающаяся громких звуков. Роззи, которая и раньше была пугливой, теперь всё чаще оглядывается по сторонам. Альто засыпает только с волшебной палочкой в руке. Райт ещё больше старается привлечь внимание к тому, что его раздражает его чистокровность – ругается почище любого магла, одевается как бродячий рок-музыкант, курит магловские сигареты. И Логан, чёрт, даже Логан жмурится и затыкает уши, когда слышит, как кто-то кричит. Джаспер заметил это вчера за обедом - когда гриффиндорские девчонки слишком развеселились. Логан оправдалась тем, что у неё разболелась голова. Джаспер знал, что ему надо бы радоваться, ведь он не застал в школе тех событий, которые так на них повлияли, но если бы была возможность, он бы с радостью поменялся местами с кем-то из них в обмен на то, чтобы произошедшее с его отцом оказалось странной фантазией или сном. На выходе из кабинета с ним поравнялся Альто. - Ну? - Что? – нахмурился Джаспер. - Десять баллов, Хенсли. Оно хоть того стоило? Джаспер не сразу сообразил, о чём тот ему толкует, пока не заметил широченную улыбочку на его чистокровной физиономии. Альто рассмеялся и хлопнул его по плечу, ускорил шаг и направился к лестницам. По вечерам слизеринская гостиная становилась по-особенному уютной. Здесь не было вездесущих портретов, способствующих лишнему шуму, свет был спокойным, не бьющим по глазам, а камень был просто камнем - не вычурной декоративной хренью, прикрывающей его подлинную сущность. Не смотря на некоторую отстраненность её населения, комнату наполняла сплоченная и отзывчивая атмосфера, которая может быть только среди людей, объединённых чем-то незримым и абстрактным. Все споры и междоусобицы оставались где-то там, наверху, это место было создано для того, чтобы напоминать им о необходимости сплочения перед лицом других. Есть «мы», а есть «они». Все просто. «Пока мы едины – нам нет равных» - так говорила растяжка, висящая на дальней стене, рядом с доской объявлений. Последним уроком на сегодня стояла трансфигурация, поэтому Лорен уже была в общей гостиной. Домашних заданий пока было немного, за исключением рун, следующий урок которых состоится только через три дня, поэтому остаток дня был свободен. Бирс успела наведаться в библиотеку и стащить несколько новеньких учебников по чарам, с одним из которых удобно устроилась в кресле у камина. Было бы неплохо побыть на свежем воздухе, но как назло, с самого утра шёл проливной дождь. Лорен услышала, как с места сдвинулась открывающая проход стена, и оторвалась от книги. Кто-то сразу ушёл в свои спальни, а кто-то, например, Ник, Стефан, Джаспер и Блэр прошли к стоящим у камина диванам. Они часто собирались вместе после уроков, обсудить что-либо без посторонних глаз, поделиться впечатлениями, не предназначенными для чужих ушей. После трансфигурации все выглядели уставшими и угрюмыми. - Ну и как прошло? – спросила Лорен, не обращаясь ни к кому конкретно, когда ребята расселись вокруг камина. - Так замечательно, что мы уже скучаем по старушке Минерве, - усмехнулся Райт и закинул ноги на журнальный столик. - Да уж, этот старикашка омерзителен, - добавила Логан. Лорен заметила, что после этих слов на Блэр удивлённо уставился Джаспер. – Хотя, дело своё знает. Мне, например, трансфигурация конечностей при Макгонагалл сроду не удавалась… - Такая жалость, - процедил Джаспер, рассматривая свои руки. Логан прищурилась и вздохнула поглубже, намереваясь поставить его на место, но тут в гостиную вошла Карен, торжественно объявив: - Дамы и господа, угадайте, кто новый капитан нашей сборной? - вид у слизеринки был очень довольный. - Ты? – удивился Райт, раскрывая «Ежедневный пророк», отобранный у Шерон. – Так ведь ты даже в команде никогда не была. Да и вообще, у нас никогда не было девчонок в сборной, а теперь ещё и капитаном... Локвуд пожала плечами и уселась на спинку кресла, в котором сидел Стефан. - Всё просто. Только что я подходила к Слизнорту, узнать про факультатив по зельеварению, он заодно и спросил про квиддич, мол, «кто, по-твоему, достоин», бла-бла-бла, ну я и предложила свою кандидатуру. - Вот так просто? – с нотками возмущения в голосе произнесла Блэр. Ник и Джаспер дружно усмехнулись, а Райт спросил: - Когда думаешь назначать отборочные? Или в команду можно попасть таким же образом, каким ты стала капитаном? - Это твой единственный шанс, – едва сдерживая смешок, спросила Лорен, не отрываясь от книги. Стефан отвернулся от Карен, бросил газету на столик, и чуть наклонился к Лорен, прищурив глаза. - О чём это ты толкуешь? - все оглянулись на неё. - Ты спросил, можно ли попасть в команду, только попросив об этом Карен, потому что боишься испытания провалить? Слизеринцы, собравшиеся в гостиной, присвистнули, заулюлюкали. Все знали, что Райт летает на метле чуть не лучше всех присутствующих. Лорен и сама это прекрасно знала. - Это я-то боюсь? – он рассмеялся. - Детка, а ты ничего не перепутала? - Да брось, тебя шесть лет динамили и не брали в команду не потому, что всем было жалко твою шикарную шевелюру, которую на квиддичном поле ветром растрепало бы. - О, ясно, значит, ты считаешь, что я недостаточно хорош для квиддича? - А это не так? - сказала Лорен, снисходительно усмехнувшись, как будто и вправду так считала. – Хотя какая разница, сейчас это значения не имеет. На факультете всего-то с дюжину человек, а тех, кто сносно держится на метле, ещё меньше, не до объективности будет, а, Карен? Локвуд с интересом наблюдала за ними, катая на губах улыбку. Уже даже Альто смотрел на Лорен не без удивления, не понимая, чего это она так разошлась. - Тогда заключим пари? – предложил Райт. Лорен несколько секунд всматривалась в его лицо, а затем сказала: - Хорошо. На что спорим? - Десятка. - Десять галлеонов? – она ухмыльнулась. - И только-то? - У тебя и столько нет, так что не выпендривайся. Лорен приняла его условия. - Ладно, - чуть громче сказал Райт. Глаза у него загорелись. – Локвуд, ты слышала? Если я прихожу на отборочные, ты не делаешь ни единой поблажки. Я твой однокурсник, у тебя мало вариантов, я обещал тебя отодрать в тёмном коридоре, если не возьмёшь меня в команду… Забудь это всё к мерлиновым чертям, на отборочных отрывайся по полной, но заставь меня доказать, что я заслужил это место. Да и вообще, со всех, кто придёт на отборочные, три шкуры сдери, но в команду бери сильнейших. На пару секунд повисла тишина, к разговору прислушивались даже младшекурсники. - Отборочные в следующий понедельник, - объявила Карен и слезла с кресла, пихнув Райта. - На кого метишь? – тихим низким голосом произнёс Джаспер, обращаясь к Стефану. - На биту, или кольцо? - А ты сам? – усмехнулся Райт. – А я буду чирлидиршей, - засмеялся Хенсли и ещё несколько человек, кто понял, о чём речь. - Кто ещё? – огляделся Райт. – Никки? - Нет, спасибо, я пас, - равнодушно отозвался Ник. Ему хватало обязанностей старосты, и он не мог занимать оставшееся свободное время тренировками не в ущерб успеваемости. - Я тоже попробую, - самодовольно заявила Логан. Лорен удивилась, что в сборную не особенно рвался Джаспер – с его-то комплекцией он мог бы стать отличным загонщиком. Но Райта поддержало и без того достаточно человек – почти все слизеринцы, начиная с третьего курса, собирались пойти на отборочные в команду. - Ещё один вопросик, Локвуд, - сказал Райт Карен, которая уже собиралась уйти. - Ты что, правда собиралась на факультатив по зельеварению?

***

В северной части Престона, на пустынной, окутанной ночью улице не было ни души, пока не раздался тихий хлопок - на мощёной булыжником мостовой появилась стройная фигура в плаще с глубоким капюшоном. Пару мгновений она неподвижно стояла на том же месте, затем, быстро осмотревшись, устремилась вперёд. Шум проливного дождя и завывание ветра заглушали звуки шагов. Женщина пробиралась всё глубже и глубже в лабиринт старых, с заколоченными окнами кирпичных домов. Выбившиеся из-под капюшона прядки намокли и липли к лицу. Невольно учащались сердцебиение и дыхание. Наконец, она остановилась напротив дома с низкой крышей и обвитой засохшим плющом верандой, в котором из первого этажа между занавесками – она была уверена, засаленными и пропахшими затхлостью и ядовитыми зельями - пробивался слабый свет, означающий, что хозяин дома сейчас готов встретить нежданную гостью. Подойдя к двери, она без раздумий направила волшебную палочку на замочную скважину. По рукам и волшебной палочке стекала дождевая вода. Раздался негромкий щелчок замка, женщина быстро вошла в дом, громко захлопнув за собой дверь. Ожидаемое гостеприимство заставило её усмехнуться – в тесной прихожей и в коридоре никто её не встречал, но она и без того знала, что обитатели дома находились в обветшалой гостиной, и прошла туда. Она остановилась на пороге, и за долю секунды осмотрела комнату, а именно, находящихся в ней людей, и без промедления задала вопрос, который и привёл её в эту дыру: - Кто это сделал? В неуютной гостиной повисла тишина. Эта тишина, густая, напряжённая, окутывала находящихся там людей, заполняла скрытые в тени уголки комнаты. Освещённая лишь камином и одной-единственной свечой, в тишине эта комната казалась ещё холоднее, неприветливее. Находящиеся там люди, прервав свою беседу, направили всё свое внимание на вошедшую. Их было трое. По их внешнему виду казалось, что в эту гостиную, в этот дом и в этот город они попали совершенно случайно, их место было в каком-нибудь шикарном поместье, в разгар светского приёма. Они должны были расхаживать по роскошной зале в дорогих смокингах, разбрасываться своими небрежно-утончёнными манерами, курить сигары и пить дорогой виски. Впрочем, виски у них был – на маленьком круглом столике между двух кресел, стоящих напротив камина. Два стакана были нетронутыми, один – наполовину опустел. Он принадлежал Гэртону, человеку, который первым посмотрел на гостью. Она всё ещё неподвижно стояла в проходе. - Я задала вопрос. Это сделал кто-то из вас? Тон её был ледяным и нетерпеливым. - Добрый вечер, Линетт, – Гэртон медленно встал со своего кресла и поправил полы пиджака. – Мы очень рады снова видеть тебя. Что привело тебя сюда? - О, избавьте меня от этого, - грубо отозвалась она, прошла в комнату и наконец, сняла капюшон. Крупные каштановые локоны заструились по спине и плечам, бледная кожа в темноте казалась почти прозрачной, а в золотисто-карих глазах отражалось горящее в камине пламя, отчего они казались почти безумными. – Вы что, думаете, мы здесь в игры играем? - Линетт… - Или мне в очередной раз напомнить вам, как заметать следы? Достаточно просто стереть память, убийствами вы только привлекаете внимание. Сейчас нам меньше всего нужно, чтобы всюду рыскали министерские ищейки! Женщина сделала несколько шагов к камину и расстегнула плащ. - Это не наших рук дело, - спокойно отозвался Гэртон. Двое его собеседников отмалчивались. – А министерские СМИ просто нашли очередной повод для сплетен и клеветы, а на деле, никто не собирается выяснять, откуда взялись три несчастных магловских трупа. - Это верно, - подтвердил другой. Он продолжал сидеть на своём месте, не шевелясь, казалось, он даже не открывает рта, когда произносит слова. – К тому же, нам незачем убивать маглов. Линетт медленно повернула голову в его сторону. - О каких маглах идёт речь? - О мёртвых, - наконец подал голос третий. – Разве не в их убийстве ты минутой назад пыталась обвинить кого-то из нас? Линетт медленно кивнула и вновь принялась мерить шагами комнату. Она сделала три или четыре круга, перед тем, как потирая виски и жмурясь, будто у неё вдруг разболелась голова, опустилась в свободное кресло. - Жаль. Будь это кто-то из вас, всё было бы намного проще, - её голос изменился до неузнаваемости. Дерзость и твёрдость исчезли, появилась хрипота, и медлительность – будто кто-то тисками вытягивал из неё слова. - Сегодня утром были убиты Корнелия и Арбен Фоллет и Парсонс Паркинсон. Как я понимаю, вы даже не в курсе? Гэртон наколдовал ещё один стакан и предложил Линетт выпить. Та сделала пару глотков и о чём-то глубоко задумалась. Лицо её оставалось безучастным и безразличным, но глаза лихорадочно блестели, что выдало её волнение. Остальные ждали от неё объяснения произошедшего, или хотя бы догадку, но ни того, ни другого у неё не было. - Уолшу это было известно? – вкрадчиво спросил Гэртон. Линетт снова заговорила уверенно. - Не впутывайте в наши дела Уолша, - сказала она. - Этот мерзавец ведёт двойную игру, прямо как Логан. Его выпустили именно для того, чтобы шпионить за нами. Аврорат подозревает, что за последними нападениями стоят бывшие Пожиратели смерти, Уолш должен выяснить, причастны мы к этому или нет. - Если за этим стоят Пожиратели, то напрашивается вопрос – почему все их жертвы из благородных чистокровных домов? Почему не грязнокровки, как раньше? - отозвался самый молчаливый из присутствующих – тот, что пил больше всех виски. - Если станет ясно, что под ударом чистокровные маги, мы потеряем половину наших людей. В том числе и Адриана. А без него провалятся все наши планы. Если кто-то ещё помнит, ключ к нашим разработкам у него, и без его согласия нам его не получить. Кто-то из волшебников усмехнулся, и Линетт посмотрела на него с нескрываемой неприязнью. - Мы могли бы начать всё сначала и прийти к тому же результату за то же время, что мы потратили на убеждения Адриана возобновить работу. - Он согласится. В этом я не сомневаюсь, - твёрдо ответила Линетт. – Но он должен быть с нами, на нашей стороне. - Насчет этого тебе не следует волноваться, - спокойно сказал Гэртон, положив руку на плечо Линетт. - Мы знаем, как повлиять на Альто. Женщина медленно кивнула и взялась за застёжку плаща. Она не выдержала бы нахождения в этом месте и с этими людьми больше ни минуты. - Надеюсь, вы преуспеете, - сказала она вместо прощания. – Главное, чтобы ни о чём не догадывался Уолш. И уберитесь, наконец, из его чёртова дома. Линетт вышла на улицу, и перед тем как трансгрессировать, прошла пешком добрую сотню метров. Необходимо было прийти в себя, разгоряченные ум и тело требовали немного холода, спокойствия, уверенности. А спрятанное где-то далеко чувство вины и осознание собственной наивной глупости давних лет, теперь отчаянно било тревогу. Слишком много дорог ведут к одному единственному человеку, слишком много интересов пересекается на нём. Она должна успеть первой. Она должна получить от него то, что ей было необходимо, ведь зависела от этого жизнь. Не её, другая, куда более ценная. Линетт почти убедила себя снова попытаться уговорить его пойти ей навстречу, хотя предпочла бы больше никогда не видеть Адриана Альто.