Дети подземелья

I'm here again A thousand miles away from you A broken mess, Just scattered pieces of who I am I tried so hard Thought I could do this on my own I've lost so much along the way Then I'll see your face I know I'm finally yours I find everything I thought I lost before You call my name I come to you in pieces So you can make me whole*

Альто нагнал Гаррет в коридоре третьего этажа. С ней были Годлен и Стоун, как всегда, и Альто поймал себя на мысли, что его уже воротит от этой компашки. Даже больше, он готов был убить их всех сию же секунду. - Элла, - позвал он, хлёстко, грубо. Гаррет обернулась, и тут же всё поняла. Тонкие как ниточки брови вздёрнулись, пухлый рот приоткрылся. Его затошнило от воспоминания, какой этот рот на вкус. Слизеринец на чистом животном инстинкте рубил шагами коридор, надвигаясь, как ураган с громом и молнией, прямо на когтевранку. В мгновение ока стремительным движением схватил её за ворот, и прежде, чем кто-либо из её прихвостней успел взвизгнуть или разнять их, с силой приложил к стене. - Что. Ты. Сделала. Гаррет сучила ногами по полу, пыталась отцепить от горла железные лапы. На этот раз заорал Альто во всё горло: - Что ты с ней сделала?! Элла что-то пискнула, а Стоун попытался оттащить его. Но Альто со свистом рассёк воздух волшебной палочкой, даже не обернувшись. Когтевранец шлёпнулся на пол. Ник снова вцепился в Гаррет, и воткнул палочку ей под подбородок. - Клянусь Мерлином, Гаррет, если ты посмела её тронуть… Мне даже магия не понадобится, я тебе просто глотку проткну, - прошипел Альто ей в лицо. Все внутри загорелось – яростью, ненавистью, такой, что вообще была невозможной. - Твою мать, отвечай!! Гаррет зажмурилась и всхлипнула, и он уже был готов раздавить её, придушить собственными руками, но откуда ни возьмись, нарисовался Хенсли. Он тут же вклинился между ним и когтевранкой. - Остынь, - ледяным голосом сказал он. – Хватит. Альто посмотрел на него. Весь всклокоченный, глаза красные, а взгляд… Он был не злым, или раздражённым, он был лютым. Звериным. - Отпусти её, - раздражающе спокойно произнёс Хенсли. – Тем, что ты её прикончишь, только хуже сделаешь. И не только себе. «Не только себе» резануло по сознанию, как будто там осталось ещё что-то живое, не отравленное. И через пару секунд Альто всё же разжал пальцы, выпустил Эллу. Она тут же бросилась наутёк. - Вот и хорошо, - Хенсли выдохнул, кажется, облегчённо. – С ней ты ещё успеешь разобраться. Альто снова посмотрел на него. - Пошли. Тебе сейчас не здесь надо быть. Хенсли поволок его за собой, но он уже окончательно перестал осознавать происходящее, не понимая, куда его ведут, постепенно падая, всё ниже и ниже в пропасть. Перед глазами снова и снова возникало бледное лицо, золотисто-карие глаза, смотрящие на него с недоверием. И слова. «Их не существует. Ты всё это выдумал».

***

Мадам Помфри остановила внутреннее кровотечение в последний момент, и теперь пыталась напоить студентку костеростом, пока осколки раздробленных рёбер не исполосовали лёгкие. Джаспер обсчитался. Они были сломаны не все. Три остались целы. Он поморщился, снова посмотрев на кровать, у которой столпилась половина курса с их факультета. А так же Слизнорт, Говард, Макгонагалл... Только вместо своей однокурсницы видел только синяки, и кровь. Везде кровь. Помфри даже не смогла переодеть её в больничную одежду, лишь прикрыла девчонку одеялом. Как же, переохлаждение ведь... Альто сидел на стуле рядом с кроватью, всё с тем же невменяемым и отрешённым выражением лица. - …такого даже Алекто Кэрроу не вытворяла, - причитала мадам Помфри, которая суетилась над тщедушным раненым тельцем. – А тут студентки. Просто в голове не укладывается! - Нужно сообщить остальным деканам, чтобы проверили, все ли студенты находятся в замке, - проговорила Макгонагалл. Она выглядела растерянной, но тон её был привычно строгим.– Я немедленно хочу знать, кто именно это был. - Гаррет, - прозвучал глухой голос Альто. Взгляды всех присутствующих обратились на него. – Годлен. Стоун. Возможно, Кабеннгер. Говард тут же отправился к профессору Флитвику, и Макгонагалл собралась было следом, но её зачем-то остановил Слизнорт. Джаспер снова посмотрел на Лорси. То ли у него воображение разыгралось, то ли она вдруг стала какой-то слишком хрупкой - и плечи, и руки её показались ему тоньше, и вся она - меньше. Она почти не подавала признаков жизни, разве что когда Помфри стала обрабатывать мазью ссадины на лице, закашлялась, и в уголке рта собралась кровь. Медсестра тут же стёрла её салфеткой. - Мадам Помфри, - обратился Джаспер. – Она… будет в порядке? Почему-то язык не поворачивался спросить – она выживет? Помфри посмотрела на него, и ответила, чуть помедлив: - Это зависит от неё, - она снова принялась возиться с лекарствами. – Я сделала всё, что могу, но такие травмы… Организму понадобится очень много сил, чтобы восстановиться. Хенсли сжал рот, мельком глянул на Альто. Всё та же статуя. Кому-то потребуется много сил, чтобы восстановиться, а кому-то – много алкоголя. Зато Райт уже отошёл. Они с Розалин о чём-то перешёптывались, о чём именно, Джаспер не слышал. А вот Логан притихла, и, судя по её сосредоточенному взгляду, подслушивала разговор Макгонагалл и Слизнорта. Спустя несколько секунд Джаспер не выдержал и тихо кашлянул. Подействовало. Логан обратила на него внимание, и Джаспер красноречиво кивнул на преподавателей. Логан подошла к нему. - Что слышно? – шепнул он. Слизеринка чуть вытянула шею, и зашептала прямо ему на ухо. - Слизнорт жалуется, что кто-то забрался в его кладовую. Он думает, это тот же, кто ворует растения из теплиц профессора Стебль. Джаспер недоумённо посмотрел на Логан. Что ещё за бред. - Кто-то ворует у Стебль? - Видимо, да, - Логан легонько пожала плечами. – Но это точно не тот, кто ограбил Слизнорта. - Почему ты так уверена? - Потому что к Слизнорту забрались мы. Джаспер поморщился и покачал головой, удивляясь своей тормознутости. А Логан выдавила из себя беззвучный смешок. Но как ни странно, на её лице не отразилось ни злобы, ни издевательской насмешки. Видимо, они все были так вымотаны, что даже у этих двоих не было сил на грызню. Да и к чему это. Тем более сейчас, когда перед ними живой пример того, к чему приводят бессмысленные обиды и размолвки. Точнее, едва живой пример. - …можно считать, что мальчик досрочно сдал экзамен, и я уже готова принять его на практику, - вдруг донеслось до его слуха. Джаспер даже растерялся, поняв, что Помфри говорит о нём, и что на него с такой гордостью смотрит Роззи. Что он пропустил?.. - В самом деле? – произнесла Макгонагалл. - О да, Минерва. К тому времени, как её принесли ко мне, она потеряла бы ещё больше крови, а осколки костей могли повредить органы. Вы ведь знаете, бывают случаи, когда даже магия бессильна. Какие заклинания ты применил? Джаспер дернул бровями, пытаясь вспомнить. - Прежде всего, Тергео. Затем Эпискеи, остановить кровь. Прикасаться к переломам я не рискнул. А, ещё обезболивающее. И Анапнео, чтобы она могла дышать, но это мало чем помогло, - Хенсли сжал рот и замолчал. - Блестяще, - проговорил появившийся у него за спиной профессор Говард. - Вот именно, - согласилась Помфри, и принялась накладывать шину на предплечье Лорси. - Можешь считать, что спас девочке жизнь. Джаспер постарался не встречаться ни с кем глазами. Конечно, он был рад такой оценке, но это была не его заслуга. Он сам не понимал, как это получается, но в таких ситуациях его рассудок будто холодел, ограждался от всего человеческого – эмоций, чувств. Оставался только точный расчёт и анализ. Он просто знал, как правильно. И делал это. - Профессор Флитвик уже ведёт мисс Гаррет и мисс Годлен в ваш кабинет, директор, - объявил Говард. – А мистера Стоуна нигде нет. Надо предупредить охрану. Наверняка он попытается покинуть территорию школы. - Вот именно, надо предупредить, - немного сердито проговорила мадам Помфри. - И вообще, всем вам уже пора идти! Профессор Слизнорт, уведите своих учеников. Они все похожи на истощённых доходяг, им всем давно пора в постели. Да и девочке требуется покой. - Всё верно, - Макгонагалл стиснула руки. - Сейчас всем необходимо выспаться и успокоиться, завтра непростой день. Слизеринцы повставали с насиженных мест и понурив головы, поплелись за Слизнортом. Только Альто даже не пошевелился. Хенсли подошёл и потряс его за плечо, и тот вскинулся так, словно его током ударило. - Пойдём, - он взглянул на Джаспера и тяжело сглотнул, поспешно отведя взгляд. – Нам пора. - Я никуда не пойду. Скрипнула дверь больничного крыла – это ушёл Говард. - Альто, пойдемте, - Макгонагалл призывно протянула руку. - Я хотел бы остаться здесь, профессор. - Ни в коем случае! – возмутилась мадам Помфри. - Вы сможете навестить мисс Бирс утром, - повторила директор уже твёрже. - Сейчас вы ничем не сможете ей помочь, девочке нужен сон и покой. И вам тоже. Альто медленно переводил взгляд с Помфри на Макгонагалл. - Эй, - встрял Райт и потянул его за руку. – Пойдём. Никто её здесь не тронет. Как ни странно, это подействовало. Альто так и не посмотрел на неё перед тем, как уйти.

***

Начало июля во всю раскрыло свои изумрудно-зелёные глаза, и мягко взмахивая ресницами, шевелило ветром траву у покатого берега озера, который до самой кромки воды зарос высокой травой и кустарником. И только в одном месте он не обрывался, высовывая корни в воду и песок, а заканчивался притоптанным клочком земли и небольшим деревянным помостом, дотягивающимся почти до середины озера. Рядом с основанием этого помоста росла старинная ива, чьи особенно толстые ветви как вытянутые руки нависали над землёй. - Ты выглядишь грустным, - девочка козырьком приставила ладонь ко лбу, и подняла глаза на мальчишку, который стоял у самого края помоста, и бросал камушки в воду. - Что-то произошло? - Нет, - он пожал плечами. – Просто я хочу побыть один. Лорен повозила голой ногой туда-сюда по поверхности воды. - Значит, мне лучше уйти? Он оборачивается, улыбается ей. - Нет. Девочка улыбается в ответ, щуря глаза ещё сильнее. Солнце, медленно закатывающиеся за далекую полосу леса, решило, видимо, напоследок их ослепить. - Тогда расскажи, в чём дело. Ник вздохнул так глубоко, будто его рассказ должен был затянуться на несколько часов. - Просто мой брат опять… - мальчик вдруг осекся и сжал рот, как будто боялся сказать что-то не то, и продолжил. – Сделал кое-что плохое, и я взял вину на себя, когда отец начал устраивать разнос. - И тогда тебе влетело? - Нет, - он громко и даже немного надменно усмехнулся, и забросил очередной камень в воду гораздо дальше. – Мне-то всё спускают с рук, а вот Джону достается каждый день да за всё подряд. А Элизабет начала верещать о том, что я сажаю его себе на шею, и тот наглеет ещё больше, что я не должен поощрять его безответственность и распущенность… Да что смешного?! Девочка усмехнулась в ответ: - Всех бесят старшие братья и сёстры, это нормально. Лорен поставила ладони на помост за спиной, подставляя лицо и шею солнцу. Вокруг густела тишина, нарушаемая только стрекотом кузнечиков, мягким плеском воды в озере и их голосами. - А у тебя кто-то есть? Брат или сестра? - Нет, я одна, - сказала Лорен, медленно поднялась на ноги и стала завязывать шнурки. – Хотя у меня есть Александр, это мой двоюродный брат. Но он редкий засранец, так что это не считается. Лори подняла с песка камушек и бросила его в озеро так далеко, что чуть не сбила пролетавшую совсем низко над водой ласточку. Она вздохнула, прикрыв рот ладонями. - Не смейся, я не специально! – она швырнула камушек и ему, который он, смеясь, поймал обеими руками и подбросил на ладони. - Ну да, конечно. Маленький убийца. Лорен нравился его хриплый мальчишеский смех. Нравилось, как у него сначала приподнимаются уголки глаз, потом он сжимает рот в тонкую линию и только потом смеется. Его тёмно-карие глаза горят, как два уголька, голова снова наклонена чуть вбок, и он говорит: - Эй, Лори. Она оборачивается. - Хочешь, покажу тебе Лиловых вений? - Что покажешь?.. – непонимающе заморгала девочка. Ник молча протянул ей руку. - А мы не слишком далеко забрели? – робко поинтересовалась Лорен, оглянувшись назад. - Не переживай, я хорошо знаю эти места. - Ладно. И что мы ищем? - Когда найдём, тогда и узнаешь. - Нет, скажи сейчас! - упиралась Лорен. - Что это за лиловые вении такие? - Бабочки. - Бабочки… Ненавижу насекомых, - невольно сжавшись пробормотала Лорен и уставилась себе под ноги. Ник тихо засмеялся и проводил взглядом перепрыгнувшую с ветки на ветку белку. - Они очень красивые, эти вении. Такие большие, ярко-лиловые с жёлтыми пятнами на крыльях. В темноте кажется, что они даже светятся. Девочка внимательно посмотрела ему в глаза. - Ты это выдумал. - Не-а. Лори засмеялась и покачала головой, но всё же начала внимательнее смотреть по сторонам. Как в такой темени можно разглядеть фиолетовых бабочек? - Они должны быть где-то здесь, - сказал он, и начал обыскивать взглядом пышный куст с маленькими красными бутонами. - Я никого не вижу. - Может, опоздали… - задумчиво сказал он, и девочка приоткрыла рот от возмущения. – Они ведь обычно только на закате вылетают… Лорен закатила глаза и вздохнула. - Ты точно всё это выдумал. Тогда это и произошло. Десяток, а то и два лиловых бабочек с большими острыми крыльями вспорхнули вверх. Они словно возникли из неоткуда, но это были они. Вении. Они существуют! - Ник, смотри, сколько их тут! - Ну вот, а ты не верила, - насмешливо сказал он. Он спокойно протянул руку и взял в ладони одну бабочку, и что удивительно, они их даже не боялись, не пытались улететь, только перепрыгивали с бутона на бутон, то раскрывая, то складывая крылья. Когда Лорен внимательнее рассмотрела бабочку, ей показалось, что ярко-жёлтые крапинки на больших заостренных крылышках и впрямь светились. - Какая она красивая, - сказала Лорен едва слышным шёпотом. - Хочешь подержать? - А можно? Ник с готовностью протянул руки. - Давай, если не боишься, что она откусит тебе палец. Девочка нахмурилась и прижала маленький кулачок к груди, опасливо косясь то на Ника, то на его крылатого питомца. - Да ладно, это шутка, - сказал он. – Держи. Крошечные лапки бабочки щекотали ей ладонь. Лорен сначала опасливо, а теперь с восторгом и интересом осматривала её. - Как думаешь, я смогу взять её с собой? – воодушевлённо спросила Лори. – Хочу показать её маме. Она могла бы нарисовать их… - Это вряд ли, - сказал Ник. Он выглядел испуганно, взволнованно, и опустил глаза на бабочку в её руках. Вдруг, буквально за долю секунды она испарилась. Исчезла, будто её никогда и не было. Вместо неё Лорен держала в руках сухой осиновый листик. Она догадалась почти сразу. - Так это сделал ты?! А он ещё никогда и ни у кого не видел таких счастливых глаз, как у неё в тот момент, когда она воскликнула: - Ты тоже волшебник!

***

В гостиную Альто так и не пошёл, и спустя почти час Райт всё-таки отправился искать его. Впрочем, он и так подозревал, куда отправился его друг, ведь единственным местом, куда можно было беспрепятственно выбраться из замка ночью – это двор. Стефан сразу увидел Ника. Он сидел на подоконнике, не сводя глаз с окон больничного крыла, в которых до сих пор горел свет. Лужицы подтаявшего снега были сплошь усеяны окурками, и вид у парня был всё такой же потерянный и подавленный. Одет он был только в форменную рубашку с закатанными по локоть рукавами, но холода он не чувствовал. Он вообще ровным счетом ничего не чувствовал. Райт щёлкнул зажигалкой и уселся рядом с ним. - Вечер добрый, – не поворачиваясь, буркнул Альто. Он не оторвал взгляда от окна лазарета. Райт протянул пачку сигарет Альто. – Лечить меня пришёл? – поинтересовался Ник, прикуривая от кончика волшебной палочки. Стефан дёрнул бровями, неторопливо выдыхая дым. - Нет, - ответил он и похлопал себя по карманам куртки в поисках того, что захватил из гостиной. – Подумал, вдруг тебе понадобится собутыльник. Альто недоуменно уставился на бутылку огневиски, которую Стефан держал прямо перед ним. - Давай, – Райт оглянулся, проверить, нет ли кого. – Тебе не помешает. Ник не двигался и тупо смотрел на бутылку. Сглотнул и покачал головой. - Пей, говорю! – повторил Райт и вынул пробку. Альто с совершенно безразличным видом по указанию Райта сделал большой глоток, сморщился и закашлял, когда горькая жидкость обожгла горло и слегка прошибла соображалку. Райт посмотрел на него пару секунд, выхватил бутылку и тоже приложился к горлышку. Виски оставалось совсем немного. - Ну, - начал Райт, не поворачиваясь на Альто. – Чего ты здесь торчишь? Альто не ответил. Рвано выдохнул, запустил руку в волосы. - Слышал, что сказала Помфри? Она будет в порядке. - Возможно, - поправил Альто. В горле почему-то возник колючий комок. Он опустил голову, и молчал несколько долгих секунд. Затем сказал, всё так же глядя на окна: - Это моя вина. Она там из-за меня. - Да что за хрень ты несёшь, - набросился на него Райт. - Никто не мог предположить, что эта грёбанная Гаррет осмелится на такое. Тем более с Бирс она всю жизнь в контрах. Ты, или не ты, рано или поздно повод нашёлся бы. - Мы с ней были знакомы задолго до того, как поступили в Хогвартс. Молчание затянулось, кажется, почти на минуту. Райта не двигался и тупо смотрел на бутылку в своей руке. Словно там, где на дне плескался янтарный яд, можно было найти ответы на все вопросы. - Нам тогда было по десять. Она с матерью жила неподалёку от нашего дома. После того, как мы встретились, не было ни дня, который мы провели бы не вместе. Ни одного дня. На последних словах голос упал, и он быстро кашлянул, чувствуя сухость в горле. - И так почти год. До того момента, как пропала её мать, - внезапно Ник усмехнулся и качнул головой. – Лорс сбежала из дома. Ко мне, потому что боялась, что Адамсы заберут её к себе навсегда. А она не хотела расставаться со мной. Тогда я сказал ей, что бояться нечего, что я никуда не денусь, и всегда смогу защитить её, чтобы не случилось. А потом, когда она всё-таки переехала к Адамсам, они стёрли ей память. Чтобы она не помнила о сбежавшей матери. - И она забыла и тебя тоже. Альто кивнул. Райт вздохнул и потёр лоб, затем потянулся к стоящей между ними бутылке. - Вот в чём моя вина, Райт. Я пообещал ей. Но ни разу… - Ник осёкся, быстро втягивая дым. – Ни разу меня не было рядом. Ни разу я не защитил её, когда должен был. Его собеседник замер, и так сильно сжал кулаки, что на ладонях проступили красные полосы от ногтей. - Она хоть в это раз не винила в произошедшем себя? - Это ты лучше у неё спроси, - ответил Райт, допил огневиски и кивнул на окна больничного крыла. Свет там уже не горел. Это значило, что мадам Помфри наконец-то отправилась спать.

***

Мадам Помфри не задёрнула занавески, поэтому в больничном крыле было не так темно, как в остальном замке. К тому же Ник зажёг ночник, войдя туда. Он наложил заглушающие чары на дверцу, ведущую к кабинету и личной комнате медсестры, и подошёл к кровати, единственной занятой, которая со стороны входа была закрыта ширмой. Помфри всё же смогла облачить её в больничную пижамку, совершенно обыкновенную и скучную. Но на ней хотя бы не было этих ужасных кровавых пятен. Теперь казалось, что девушка просто спит. На боку, с согнутой рукой на подушке. Вторая рука затянута в гипс, и неподвижно лежит на животе. И дыхание, сиплое, прерывистое. Ник осторожно протянул к ней руку. Это было странное чувство. Желание спрятать её от всего мира. Вцепиться в неё, не подпускать к ней никого. Хотелось держать её и не отпускать, никогда, глупо и безрассудно, наплевав на всё. Смыть этот мерзкий запах крови с её волос. Но он не мог и прикоснуться. Лишь отодвинул прядку с лица, и тут же пожалел об этом – глазам предстали во всей красе ярко-лиловый синяк на виске. Он тут же отнял руку и опустился на соседнюю кровать, не сводя глаз с её лица. …сперва он услышал шум за окном, а затем, как кто-то, забравшись на ветвь дерева, которые тянулись до самого окна, открыл створки снаружи, и забрался в комнату. Глаза едва успели привыкнуть к темноте, как он разглядел знакомые очертания, и удивлённо произнёс: - Лори?! Ты что здесь делаешь, посреди ночи? Девочка зажмурилась и тихо всхлипнула, тщательно утирая лицо ладонью. - Ник, я не знаю, что делать. - Что произошло? – спросил он. - Мама пропала. Её нет уже второй день, сначала я думала, что она вернётся, но её нет. Ник взял её за руки, усадил на свою кровать. - Ты кому-нибудь сообщила? Сказала своей тёте? - Как? – снова раздался всхлип. – Ведь у нас даже нет камина. Он помолчал пару секунд, и осторожно приобнял подругу за плечи. - У нас есть камин. И сова. Мы обо всём ей расскажем. - Сейчас? – спросила Лори, уткнувшись ему в плечо. - Нет, утром, - ответил Ник. - Ты только напугаешь своих дядю и тётю тем, что появишься у них посреди ночи. Да ещё и в таком виде. Девчонка кивнула ему в ответ. Они уже лежали под одеялом, когда она, наконец, успокоилась, но так и не смогла заснуть. - Ник, мне страшно, - сказала она шёпотом. Он открыл глаза и посмотрел на неё. - С твоей мамой всё будет в порядке. Вот увидишь, она вернётся. - Нет, ты не понимаешь. Если я расскажу о ней дяде и тёте, они заберут меня к себе в Плимут. Ты знаешь, как это далеко? Ник улыбнулся, и вдруг взял её за руку. Девочка крепко сжала её в ответ. - Это не страшно. Я всё равно буду рядом. Нас будет разделять всего одна горстка летучего пороха. Девочка улыбнулась сквозь слёзы. - Вот увидишь, - добавил он. - Я буду писать тебе так часто, что тебе надоест мне отвечать. И когда мы приедем в Хогвартс, ты уже не захочешь меня видеть. Она засмеялась. - А сейчас – попробуй заснуть. Я буду рядом, когда ты проснёшься. Так они и уснули. Их сцепленные руки лежали на подушке между ними, пока сквозь занавески не прорезались первые солнечные лучи.

***

Ник будто заново переживал тот момент. Но в отличие от прошлого, сейчас он во всех красках представлял себе, как кончик волшебной палочки протыкает глотки Гаррет и Стоуна. Он почти дернулся с места. Слишком велик был соблазн по скорее воплотить эту фантазию в жизнь – разобрать по кирпичику башню Когтеврана, да хоть весь этот замок, найти этих ублюдков и выпустить им кишки, намотать на шпиль их вороньего гнезда… Почти дернулся с места. Почти ушёл. Пока маленькая тень на разобранной постели не пошевелилась. Она пошевелила пальцем сломанной руки и поморщилась от боли, издала не то стон, не то писк. Это словно заставило его очнуться. - Ник… - шепнула она и тут же попыталась подняться, а в следующую секунду Ник уже был одним коленом на её постели и обнимал её за плечи. Мерлин, он ведь теперь даже обнять её не сможет, не причинив боль. - Ну и что это значит, Бирс? – Ник уткнулся носом в её макушку, перемешав спутанные тёмные волосы. – Что ты вытворяешь? Она молчала, и пыталась дышать ровнее, но его это только заводило. - Сколько раз я тебя просил не бродить по ночам одной? – сказал он. Попытка сделать голос как можно строже была с блеском провалена. – Просил или не просил? - Да, - хриплым шёпотом ответила Лорен, уткнувшись лбом ему в плечо и обнимая здоровой рукой. - Так какого же чёрта ты… - голос сорвался. Он замолчал, отчаянно заталкивая обратно то, что по какой-то нелепой случайности драло глаза. Как будто песка насыпали. - Прости. - Не вздумай извиняться, - почти прорычал он, едва сдерживаясь, чтобы не обнять её крепче. Казалось, если он сожмёт её чуть сильнее, она непременно сломается на части. - Нет, правда, - ответила она, всё так же хрипло и еле слышно. - Я должна была догадаться раньше. Ник сперва не понял, о чём она говорит, отстранился, чтобы посмотреть в глаза, но тут же пожалел об этом. Ведь она тоже посмотрела на него. Этот взгляд разодрал всё внутри, и особенно сильно – осознание, что он же и сделал это с ней. - Должна была сразу понять, что это зелье. Что это не ты. Я ведь знаю тебя лучше всех, кто, как не я, должен был догадаться, что что-то не так, - проговорила Лорен. – А я не смогла. Прошло столько времени, а я поняла это только сегодня. - Тише, - Ник снова обнял её. – Не думай больше об этом. Он облокотился на подушку, всё ещё осторожно обнимая её за плечи и гладя по голове, и она утроилась у него на груди. Дышала она всё так же медленно, неглубоко. Всё тело от груди до пояса стягивала тугая повязка. От неё пахло травами, бинтами, немного костеростом. - Как ты догадалась? – вдруг спросил Ник, смотря прямо перед собой, в окна больничного крыла, из которых виднелась когтевранская башня. – Об Амортенции. - Ты слишком красноречиво напомнил мне о том, что тебя бесят мои духи, - ответила она, опять еле слышно. – А тогда на уроке, совсем рядом с тобой и Эллой стоял котёл с Амортенцией. Тогда я и поняла. Ведь если бы ты действительно так возненавидел меня, как изображал, ты бы не почуял что-то связанное со мной. Даже не вспомнил бы. - Это вряд ли, - усмехнулся Ник. – Эти духи такие кошмарные, что я навсегда их запомнил. Когда Лорен улыбнулась, из не успевшей затянуться ранке на нижней губе снова пошла кровь. Ник осторожно стёр её кончиком большого пальца. - Врёшь, - шепнула она. – Я знаю, что они тебе нравились. Альто снова запустил руку ей в волосы. Постепенно она перестала улыбаться, и снова заговорила. Так тихо, что он почти ничего не мог разобрать. - А ещё я видела вений. Их было так много, ты не представляешь. А мама не поверила мне. Я рассказала ей о них, и как они выглядели, а она не поверила. Сказала, что я выдумщица. Вот ведь нелепость, правда? Ник напрягся и внимательно посмотрел ей в лицо. Кажется, она бредила. Глаза у неё были закрыты, а губы едва шевелились. Когда он осторожно покачал её, она не отреагировала. Это действительно был просто бред. - Она говорила, что мне нельзя дружить с маглом, и мне пришлось рассказать ей, кто ты. Она рассердилась ещё больше. Сказала, что от тебя у меня будут одни неприятности. Что ты причинишь мне только боль. Это странно. А я даже не подумала спросить у мамы, почему она так думает. И правда – почему? Странно ведь… Лорен сделала один глубокий вдох. - Ричард тогда сказал Холли, чтобы она этого не делала. Он не хотел… Это было последним, что он услышал. А ведь у него не на шутку разыгрались нервы, сердце заколотилось, как в припадке. Получается, она может вспомнить… Но сейчас он не был уверен, что хочет этого. Кто знает, что кроме него самого Холли забрала из её памяти. Ведь боли там действительно могло быть больше, чем чего-то хорошего. Лорен уже уснула. Ник осторожно коснулся губами её виска, и почувствовал, что у неё поднялась температура. Тогда он осторожно подвинул её ещё ближе к себе, и положил ладонь на лоб. Сейчас его пониженная температура тела была очень кстати. Сам он так и не уснул этой ночью.

***

Холли получила письмо из Хогвартса на рассвете. Успев только умыться ледяной водой, сварить себе кофе, и выгладить тёмно-синюю рабочую мантию, она увидела приближающуюся сову в окно. Письмо от Александра пришло только вчера, значит, это послание от Лори. Поэтому Холли весьма неохотно открыла конверт. Но ей написал профессор Слизнорт. Ознакомившись с содержанием послания, Холли, стиснув зубы от возмущения, решила сегодня же потолковать с Селестой Гаррет. Её дочь, как и она сама, совсем забыла, где её место. Но что ответить декану факультета её племянницы, миссис Адамс не думала ни минуты. Она и не собиралась отвечать. Она зачеркнула указанный на конверте адрес, и написала там только имя Линетт. Её нового адреса Холли не знала, она вообще сомневалась, что у неё был дом. Но все предыдущие письма от Лори, все до единого, она сразу пересылала Линетт. Когда сова вылетела в окно и взлетела над городом, Холли думала: неужели она не ответит дочери и в этот раз? Неужели ей настолько наплевать?..

***

Ник ушёл от Лорен только днём. Ему пришлось ненадолго покинуть крыло утром, когда мадам Помфри совершала утренний осмотр, но как только часы прогремели семь часов, он уже был на своём месте – возле неё. Синяков стало меньше, и почти всё ранки на лице затянулись. Ник слегка улыбнулся, заметив это. Он подвинул стул вплотную к кровати, и, усевшись, пригладил ей волосы, отодвигая от лица назад, позволяя темной паутине распластаться по белоснежной наволочке. - Как ты себя чувствуешь? - Не чувствую, - ответила Лорен. Ник отметил так же, что её голос уже больше похож на её, а не чужой, охрипший, бесцветный. - Мадам Помфри накачала меня обезболивающими зельями, - сказала Лорен. – Оказывается, действие костероста может быть болезненным. Даже очень… - при последних словах она слегка поморщилась. - Ночью у тебя был жар, - зачем-то произнёс Ник. - Ещё бы, - ответила Лорен. – Стефан сказал, что они с Джаспером нашли меня в огромной ледяной луже… Взгляд у Ника моментально похолодел. - Языки бы повырывать этим идиотам. Лорен улыбнулась. - Не нужно. Как же без них? Кто будет сторожить меня, когда ты будешь спать? - Вот уж нет, я никуда отсюда не уйду, пока Помфри сама меня не выгонит. Да и это вряд ли ей удастся во второй раз. - Тогда она превратит тебя в клизму. - Ну и пусть. Ты так хороша в трансфигурации, что без труда превратишь меня обратно, да? Она тихо зафыркала, словно у неё не было сил смеяться по-настоящему. - Не говори глупостей. Тебе надо отдыхать. И есть. Держу пари, ты даже на завтраке не был. Ник не ответил. До вечера он и впрямь почти не отходил от неё. Но даже когда уходил, оставлял вместо себя Райта, или Логан. Недостатка в компании у Лорен не было. После отбоя, когда мадам Помфри тоже отправилась спать, он пришёл снова. Эта ночь прошла спокойнее. Лорен не бредила, во сне, не стонала от боли, поэтому ему самому удалось немного вздремнуть. Хотя даже те жалкие пару часов ему было жаль тратить на сон. Ведь у них осталось совсем мало времени…

***

Когда гриффиндорка решительно подошла и села за слизеринский стол, тут же раздалось удивлённое улюлюканье. - Привет жителям серпентария! – бодро проговорила Тори Пауэлл. Выглядела она как воробей после драки – взъерошенная, запыхавшаяся. Она села напротив Стефана Райта. Некоторые со змеиного факультета с нескрываемой неприязнью восприняли этот жест, что гриффиндорка проигнорировала. - Слабоумие и отвага… - вяло посмеиваясь, произнёс Райт вместо приветствия. – Ты что тут забыла, киса? Вместе с Тори подошли Алекс Адамс и Пол Харрисон, но они молча стояли в сторонке. Тори посмотрела на Стефана с возмущением. - Я хотела узнать у вас, как дела у Бирс! Как она себя чувствует? Райт фыркнул. - Ты уже седьмой год в Хогвартсе, но так и не запомнила дорогу к больничному крылу? Странно, мне казалось, вы там частые гости. - Я ходила в больничное крыло! – ответила Пауэлл, и тогда стало понятно, почему она была так взвинчена. – Только вот Альто никого к ней не подпускает! Даже профессора Говарда отбрил! Сидящие рядом Хенсли и Логан засмеялись. Райт переглянулся с ними по очереди, и закатил глаза. - Ладно, киса. Мы пойдём к ней после уроков. Присоединяйтесь, если хотите. Пауэлл была удовлетворена предложением, и сразу удалилась вместе со своей пуффендуйской свитой. - Походу, нам придётся брать крыло штурмом, - пробубнил Стефан, и мельком глянул на когтевранский стол. Стоуна и Годлен там не было, однако Элла Гаррет всё ещё сидела на своём месте, непривычно тихая и зажатая.

***

Уже под вечер, когда после очередного осмотра мадам Помфри напоила Лорен снотворным зельем, и она заснула, Ник-таки вышел из больничного крыла. Макгонагалл вызывала его ещё вчера, но только сегодня, когда он убедился, что жизни девушки уже ничего не угрожает, и она стремительно идёт на поправку, он всё же отправился на аудиенцию к главной кошке Хогвартса. Когда он с пульсирующей головной болью подошёл к горгулье, увидел, что его ждала Гаррет. Глаза у неё чуть припухли и покраснели. Как только Ник вошёл в коридор, она направилась ему навстречу. - Здравствуй, Ник, - подчеркнуто вежливо проговорила она. Ник уделил ей не больше внимания, чем пыли на рамах висящих на стене портретов. Райт рассказал, что после всего произошедшего, Флитвик и Макгонагалл убедили Эллу выложить всё, что произошло тем вечером, а главное, кто именно участвовал в той драке, пообещав, что её не исключат. Гаррет уцепилась за эту возможность как дьявольские силки за свою жертву. И начала болтать. И тем лучше, ведь будь Годлен и Стоун до сих пор в школе, никто из них уже и ходить бы не смог. - Ник, постой, пожалуйста, - вымолвила Гаррет. Альто остановился, небрежно сунув руки в карманы брюк. Ему было неприятно даже смотреть на Эллу. Он говорил ей то, чего не говорил той, кому это на самом деле предназначалось. Всё время, проведённое с Эллой, на самом деле принадлежало другой. Он сам принадлежал другой. И он хотел этого - быть с ней. Принадлежать ей, даже больше, чем раньше. Но теперь он сомневался даже в том, что однажды сможет хотя бы посмотреть ей в глаза, не видя в них боли, и не чувствуя за это вины и раскаяния. И всё из-за неё. Элла прижала ладошку ко рту, будто пыталась сдержать плач. - Ник, я прошу тебя не рассказывать ничего Макгонагалл. Альто удивлённо изогнул бровь. - Она поверила в то, что я рассказала – будто я не трогала её, а просто стояла рядом и не мешала Аманде и Эрику. Если ты не расскажешь, мне, возможно, разрешат остаться в школе… Слизеринец продолжал испытующе смотреть на когтевранку, ни слова не говоря. - Я сделаю всё, о чём ты меня попросишь. Что угодно, правда, - затараторила Элла, нервно плеская руками. – Я… я даже извинюсь перед ней. - Извинишься? – сказал Ник, надменно усмехнувшись, но чуя, что кровь в жилах медленно закипает. – Ты чуть не убила её. Гаррет зажмурилась, и по напудренным щекам потекли слёзы. - Ты уже совершеннолетняя. Лорен может подать иск в Визенгамот, ты в курсе? Тогда тебе грозит кое-что пострашнее исключения из школы. Срок в Азкабане, как тебе такое, а? Элла очень испуганно уставилась на него. - И ты хочешь отделаться извинением, - Ник усмехнулся. – Лучше сделай выводы, и не тяни с отъездом. И главное - больше никогда не попадайся мне на глаза. Ник развернулся и поднялся по лестнице к директорскому кабинету, а Элла семенила следом, тихонько постукивая каблуками. - Мистер Альто, - Макгонагалл приподнялась со своего места, - Проходите, пожалуйста. В кабинете были так же Слизорт, который постукивал кончиками пальцев по коленям, профессор Флитвик, женщина средних лет, с волосами мышиного цвета, собранными в узел, маленькой сумочкой, которую она прижимала к груди. Видимо, это была мать Эллы. Взгляд у неё был строгий и настороженный. Слизеринец медленно прошествовал к креслу, на которое указала директор, и сел, расправляя плечи. Женщина, вставшая за спиной Эллы, вперила в молодого человека полный недоверия взгляд. - Минерва, я требую, чтобы он принял Веритасерум. Я не поверю ни единому слову, пока… - В этом нет нужды, Селеста, - сдержанно ответила Макгонагалл, и повернулась на слизеринца. – Мистер Альто. Я могу надеяться, что вы будете отвечать на вопросы честно? - Да, - проговорил Альто, не сводя глаз с мадам Гаррет. Слизнорт нервно охнул и переглянулся с Флитвиком. - Вы утверждаете, что это мисс Гаррет избила мисс Бирс, и что на это были причины. Расскажите нам, какие именно? - Лорен узнала, что Элла подсунула мне приворотное зелье. Амортенцию, если быть точным. - И вы полагаете, юноша, я поверю в это… это… - миссис Гаррет начала медленно наливаться кровью. – Я должна поверить в это наглое враньё? - Вы понимаете, что это за обвинение, мистер Альто? – поинтересовался Флитвик. - Да, - ответил слизеринец. - Я понимаю. - И вы уверены в том, что говорите? - Абсолютно. Элла то и дело теребила кончик своего когтевранского галстука, тихонько плакала, пытаясь выжать из сидящего напротив неё слизеринца хоть каплю жалости. Но сейчас даже чернильница, что стояла на столе у Макгонагалл, была эмоциональнее, чем он. - Тогда расскажите, когда и при каких обстоятельствах это произошло. - Профессор Макгонагалл, позвольте заметить, - встрял Слизнорт. – Человек, выпивший любовный напиток может попросту не понять, что произошло, и соответственно, не запомнить, как и когда это случилось. - Нет, профессор, я всё знаю, - успокоил его Альто, и посмотрел на Макгонагалл. – Это произошло после моего возвращения в школу с рождественских каникул. В Хогсмиде. Со мной был так же Стефан Райт. Мы покинули школу без разрешения, и оба готовы понести за это ответственность, - добавил он, глядя на декана. – Там это и произошло. В «Трёх мётлах», если быть точнее. - Это ложь, - повысила голос мать Эллы. – Амортенция, ха! Что за чушь? Где моя девочка могла достать такое опасное зелье? - Теперь, профессор Слизнорт, вы знаете, кто обворовал вашу кладовую. А вот это было враньё. Но Элле оно уже не навредит. Гаррет-старшая прищурилась. - Твоё обвинение - если оно ложное - повлечёт за собой наказание, уж будь уверен. Я об этом позабочусь. Альто отреагировал холодной усмешкой. - Мистер Альто, Райт может подтвердить ваши слова? – спросила Макгонагалл. - Нет, он не видел, как Элла подмешивала мне зелье в напиток, но видел, что я покинул Хогсмид в её сопровождении. Миссис Гаррет торжествующе улыбнулась и задрала подбородок. - А это вовсе ничего не доказывает. - Верно, - спокойно ответил Альто. – Но поступок Эллы доказывают её же собственные слова. Девушка умоляюще уставилась на него. - Джаспер Хенсли слышал разговор Эллы и Аманды, в котором Элла и упомянула, что стоит…припугнуть Бирс. Видимо, именно такой план у неё и был, но потом всё вышло из-под контроля. Можете расспросить мадам Помфри о состоянии Лорен Бирс в тот вечер. Я думаю, это только подтвердит мои слова. - Может, послушаем, что нам расскажет мисс Гаррет? – предложил Флитвик. Но Элла молчала, опустив глаза. А потом расплакалась ещё громче. Больше всех была изумлена её мать, профессоры же сохраняли спокойный, почти скучающий вид. Видимо, они уже выяснили всё, что было необходимо, чтобы исключить Эллу из школы, и весь этот спектакль был именно для миссис Гаррет. - Мерлинова борода, Элоиза, это правда?.. – вздохнула женщина. – Этот мальчик не наврал? Ты действительно… Элла зарыдала в полную силу, и Макгонагалл посчитала, что с неё хватит. Гаррет покинули её кабинет, а за ними и деканы двух факультетов. Ник не двинулся с места. - Альто, вы тоже свободны, - произнесла Макгонагалл. Ник дождался, когда дверь её кабинета закроется за Слизнортом, и произнёс. - Профессор Макгонагалл, я понимаю, что, учитывая обстоятельства, это наглость с моей стороны, но… У меня есть к вам одна очень важная просьба. Макгонагалл была несколько удивлена, однако приготовилась внимательно слушать. Из директорского кабинета он вышел, когда уже смеркалось. Макгонагалл долго убеждала его в нецелесообразности его планов, утверждала, что это крайне опасно – покидать Хогвартс. Сейчас, когда чистокровные всё чаще подвергаются нападениям. Но у него не было выбора. Вот и всё. Осталось совсем немного. По-быстрому объяснить всё Райту и Хенсли, отправить сову в магазин Олливандера, прочитать, наконец, письма от Элизабет. А потом... может быть... заглянуть на минуточку в больничное крыло. Лорен всё ещё спала, когда он пришёл. Ник остановился, когда до её кровати остался всего один шаг. Дальше просто не мог. Ни туда, ни назад. Мог поклясться, что останется на этом самом месте навсегда. А подойти к ней - нет. И ощутил накрывающую волну тупой, прибивающей, больной беспомощности. У него действительно разом исчезли все силы, вся решимость, с которой он собирался уйти. Потому что она спала только на краю кровати. Оставив место ему. Знала, что он придёт. До сих пор верила ему, так тупо, отчаянно верила. Может и стоило бы – всё объяснить. Попрощаться. Но так было бы сложнее, не ей, ему самому, ведь если бы она сказала хотя бы слово, даже её несмелое «останься» остановило бы его. Поэтому он не стал будить её, оставив всё то недосказанное быстро стекать по лицу, позволив себе всё же сделать шаг к ней, и осторожно приподняв её лицо за подбородок, на секунду прижаться к её губам. Направляясь к выходу, он не стал даже оборачиваться.

***

Как только сошёл снег, профессор Говард перенёс свои уроки из душных классов на улицу. Вот уже неделю он беспощадно гонял студентов по территории школы, устраивая ловушки в виде сетей, ям, боггартов и прочих пакостей. Зато в отличие от остальных преподавателей, он разрешал громко и от души ругаться и вопить, если было очень страшно. Это делало его «прогулки» похожими на невероятно опасную игру, а это было весело. Шестикурсники, ожидавшие начала урока во дворе, были одеты не в школьную форму, а простую или спортивную одежду, лишь бы было удобно и ничего не мешалось. Девчонки все как одна собирали волосы в хвост на манер Логан. Даже Шерон Клаус, чье коротенькое каре собиралось только в смешную пальмочку на затылке. Дожидаясь профессора во дворе, студенты как всегда облепили подоконники и арочные проходы. Большинство сидело на подоконниках, как воробьи на жердочке, те, кому не досталось места, толпились вокруг. Девочки щебетали и хихикали, парни кучковались рядом, поглядывали на них, громко разговаривали, курили. Райт сидел на подоконнике и так отчаянно зевал, что, глядя на него, Джасперу и самому захотелось спать. Он мельком оглядел двор, но ту, кого он выискивал, так и не обнаружил. Видимо, слизеринки снова подтянутся на урок в последний момент. Торчать без дела под солнцем им казалось глупым. Джаспер тоже с радостью ушёл бы подальше, но его-таки пробирало пристать к Райту с идиотским вопросом. - Что у тебя с Логан? – спросил он. Точнее, он с радостью узнал бы, что у него самого с Логан. Или… К Логан? Даже то, что он стал думать так всё чаще, его дико нервировало. Этим утром, например, он едва не вышел из себя, когда проходя мимо Логан у входа в Большой зал, он пожелал ей доброго утра. Мерлин, грёбаного доброго утра. В своём ли ты уме, Хенсли? Он уже давно забыл бы об этом, если бы Логан ответила, а не проигнорировала. Только она, усмехнувшись, вместо ответа прильнула к стоящему рядом с ней Райту, как чёртова дешёвка. А Райт, не будь он идиотом, сразу приобнял её. Ему-то какая разница, что это взорвало Джасперу мозг. Даже сейчас, Райт безразлично усмехнулся и почесал затылок кончиком волшебной палочки. - Ничего особенного. То же, что и с остальными школьными прошмандовками, которые смело именуют себя девушками. Джаспер оскалился и покачал головой. - Может, это не в них проблема, а ты ведешь себя с ними как сволочь? - И как ещё мне вести себя с ними? – тупо переспросил Райт. – Да у меня на лице написано, что мне нужно от девчонок, я этого и не скрываю, в общем-то. И то, что они так легко на это ведутся, только доказывает, что другого обращения они не достойны. Вот ты помнишь хоть одну нормальную девчонку, с которой я гулял? Кого-то вроде…ну хотя бы Бирс. Или Пауэлл, или Мур, или … Ну, ты меня понял. Джаспер хмыкнул и кивнул. Впрочем, в чём-то он с Райтом был согласен, хотя от одного только причисления Логан к ряду школьных шлюшек ему почему-то очень захотелось вскрыть Райту череп и залить его содержимое серной кислотой. Вдруг на их насест приземлился огромный чёрный филин. - А тебе-то чего? – пробубнил Джаспер, посмотрев на птицу. - Это от Никки, - сказал Стефан и, зажав сигарету в зубах, отвязал продолговатый сверток и свиток пергамента от совиной лапы. – Сколько там осталось до начала урока? - Пятнадцать минут. - Отлично. Тогда успеваем, - Райт спрыгнул с насеста. - Куда это? - В больничное крыло. Пойдём, навестим нашу девочку.

***

Лорен приснился весьма странный и запутанный сон. Там было так много людей, которые толпились вокруг неё, что-то кричали ей, о чём-то просили… Проснувшись, она даже не вспомнила ни одного лица, но почему-то почувствовала облегчение от того, что это был всего лишь сон. Но не только это, всё остальное так же послужило причиной тому, что этим утром она чувствовала себя непривычно хорошо. Всё постепенно налаживалось. Ник вернул свои мозги на место. Она хоть и потрепана, но идёт на поправку. На тумбе рядом с кроватью утренняя порция костероста и два пирожных с карамелью и миндалем, и... Мерлинова срань. Это что, цветы?! С пару минут девушка таращилась на них, не мигая и вжав голову в плечи, словно из маленьких бутонов белых розочек вылетит гигантская пчела и откусит ей голову. Но этого не произошло. Это были всего лишь розы. Лорен собиралась подвинуть вазу поближе, проверить, нет ли в букете записки, но в этот момент вошли Стефан и Джаспер. Она тут же улыбнулась им. - Доброе утро, детка, - Райт, подойдя, чмокнул её в затылок. – Ну и как ты сегодня? О, Помфри уже разрешает тебе сладости? Райт сел на краешек её кровати, а Джаспер на соседнюю. - Не-а. Наверно, это Тори принесла, угощайся. - ответила Лорен. – Мой рацион всё ещё состоит из зелий и подогретого молока. Гадость… Райт, потянувшийся за пирожными, заметил букет. - А э-это что? – сделав хитрые глаза, спросил он. Лорен пожала плечами. - Я думала, это ваше. Ник вряд ли стал бы приносить ей цветы, а если и стал бы – он знает, что она любит нарциссы. Тори таскала ей только еду. Алекс не приходил. А больше некому. Поэтому она и подумала на Стефана и Джаспера. - А вот и нет, - ответил Райт. - Кто же тогда… - Кто-то, кто очень любит растения, - произнёс Джаспер, ехидно улыбаясь. Лорен поняла намек на Пуффендуй. У барсучего факультета вообще наблюдалась какая-то слабость к растениям – у кого-то к комнатным, а у кого-то к тем, которые можно курить. - Нет, вряд ли это Морган, - проговорила она, опустив глаза. И действительно, к чему пуффендуйцу что-либо ей приносить? Он, как и Алекс, ни разу сюда не заходил. - Морган? – уточнил Райт, дожёвывая пирожное. - Тот придурок с татуировкой, который болтается с твоим братом? - Почему сразу придурок? – Лорен закатила глаза. - Ну, раз уж он положил глаз на такую чудачку, как ты, то кто он ещё? Конечно, придурок, - объяснил Райт, и Лорен пихнула его здоровой рукой в плечо. – Бедняга, и как его так угораздило-то… - Я сестра его лучшего друга. Классический случай. - Точнее, клинический, - подхватил Джаспер. - Я не оговорилась, но ваш вариант мне тоже нравится, - ответила Лорен, и они вяло посмеялись. - Кстати, у нас для тебя подарочек, - объявил Стефан, и протянул девушке полученный от совы свёрток. - Точнее, это наш староста тебе передал. - Что там? – девушка в нетерпении развернула подарок. В продолговатом чехле была её новая волшебная палочка. Лорен внимательно осмотрела её, повертела в руках. Когда её палочка была уничтожена, она уже подумала, что новую она никогда не сможет подобрать - слишком уж хороша была старая. Но сейчас ладонь, соприкоснувшись с новой палочкой, вдруг потеплела. Эта палочка отличалась от предыдущей: тёмное, почти чёрное дерево, испещренная узорами рукоятка. Девушка рассекла воздух палочкой, и отросшая почти до плеч шевелюра Стефана приобрела ярко-голубой оттенок. Джаспер громко прыснул и захохотал, а Лорен посчитала испытания новой палочки удачными. - Из чего она? – спросила она у Райта. - Кедр. Внутри – дракон, как и у твоей старой. Никки так сказал. Её лицо стало серьёзнее. - А где же он? Почему он сам не отдал её мне? Райт и Хенсли переглянулись, и перестали смеяться. - Он уехал из Хогвартса, - сказал Джаспер. - Куда это?– Лорен усмехнулась. – И почему сейчас? Ведь до пасхальных каникул ещё два месяца. - Макгонагалл его отпустила. Лорен побледнела, хотя она и так была белая, как мел. - Надолго? Парни ещё раз переглянулись, и промолчали. - Но он вернётся хотя бы? – нетерпеливо спросила девушка. – Вернётся ведь? - Не знаю, детка, - Райт пожал плечами и помотал головой. – Хотя, если бы вышло так, что я почти на два месяца застрял в компании Эллы Гаррет, и вся школа знала об этом…Я бы свалил, только пятки сверкали. Джаспер кашлянул и укоризненно посмотрел на Райта, убеждая заткнуться. - Ясно... - совсем поникнув, сказала Лорен. – Когда решите зайти в следующий раз, принесите мне домашку по чарам. А то я тут позеленею со скуки. Тогда прогремел колокол, и Райт и Хенсли неохотно вышли из лазарета и направились на урок.