Дети подземелья

Мы с тобою как Звук и тишина, солнце и луна - неразделимы. Ты больше не одна, мы уйдём со дна, были бы силы. Нам не привыкать падать и вставать, строить и рушить. Мы начнём пока выдыхать облака, море и сушу.

С пасхальных каникул в школу не вернулась Карен Локвуд. Когда она не появилась на станции Хогсмид в день приезда учеников, её однокурсники посчитали, что она прибудет позже. Утром. Или через несколько дней. Каждый догадывался, в чём причина её задержки, но никто так и не осмелился высказать эту догадку вслух. Но она, как и все самые страшные догадки и предчувствия, оправдала себя. Утром первого же учебного дня её портрет стоял на каминной полке в слизеринской гостиной, а Большой зал был задрапирован чёрной тканью. Шестикурсники с её факультета уже всё знали, но никто не заговаривал о ней. Казалось, что пока они будут об этом молчать, это будет не по-настоящему, а стоит им признать тот факт, что её уже нет… Её действительно не станет. К завтраку в тот день никто не притронулся, никто не разговаривал ни во время уроков, ни на переменах. И в гостиной вечером стояла такая непривычная, угнетающая тишина, что никто не мог находиться там больше пары минут. Только на следующий день слизеринцы подошли чуть ближе к тому, чтобы принять эту потерю. Это была Роуз. Она проснулась раньше всех, и когда остальные спускались из своих комнат в вялом, подавленном настроении, она уже стояла у камина, откуда всё ещё улыбалась колдография Карен. - Даже не верится, правда? – сказала она бесцветным голосом. Никто не отвечал ей. Но Логан тихонько шмыгала носом, и немедленно вышла из гостиной, зажимая губы пальцами, а Джаспер и Стефан, судя по их виду, были готовы разобрать по кирпичику весь этот замок в поисках ответов – почему? За что, почему именно она? Казалось, Карен только вчера валялась на диване в гостиной и вместе с Джулиан играла с котом Райта, только вчера она назначила в команду Ника, только вчера обругала их за опоздание на тренировку… У неё были короткие волосы и куча пирсинга. Она любила гербологию. А теперь её нет. И им придётся с этим смириться. К концу того дня они уже знали – в основном из рассказов Рута Митчелла, её самого близкого друга – её семья должна была быть Бристоле во время убийства. Они не собирались ехать на юг. То есть, они знали, что им грозит смерть, и надеялись скрыться. Но это не спасло их – от убивающего проклятия или чего бы то ни было, ведь в «Ежедневном пророке» не уточнялось, как именно погибли Бернс, Мэрион и Карен Локвуды. Большинство обитателей Хогвартса пусть и неохотно, но смирились с этим фактом довольно скоро. Ажиотаж утихал, жизнь за пределами школы снова отходила на второй план. А некоторые даже возмущались тому, что из-за смерти ученицы перенесли Весенний бал, намеченный на годовщину Битвы за Хогвартс. В конце недели профессор Слизнорт назначил Блэр Логан капитаном слизеринской сборной вместо Локвуд. И только тогда его подопечные смогли, наконец, смириться с её отсутствием. И отпустить её. Дни летели быстро и незаметно, приближалось лето, неся с собой годовые экзамены, и финальный матч по квиддичу. Команда Слизерина помимо вратаря, которым была Карен, потеряла ещё и загонщика – Рут после смерти Карен твёрдо решил покинуть сборную. Превосходно натренированная, слаженная и надёжная команда дала трещину, но как Блэр ни пыталась уговорить его остаться, это не помогло, поэтому пришлось наспех выбирать новичков. Вратарём стал четверокурсник Роджер Брайс, единственный из кандидатов поймавший больше трёх мячей, но с загонщиком было ещё труднее. Помимо того, что подходящих кандидатов на факультете практически не было, дело осложнял характер Дэна Маккейна – второго загонщика. Сыграться с ним вообще было не просто, даже Руту, а уж тем более, какому-то новичку-малолетке. Логан хотела начать подбирать нового ловца, а на место загонщика поставить Хенсли, но тот был категоричен. Он и сам уже понял – Карен знала, что делала, когда убедила его ловить снитч. Эта роль подходила ему почти идеально – он умел быть незаметным, когда нужно, и ведь действительно, на предыдущих играх даже комментаторы не придавали значения его мельтешению на поле. До той поры, пока он не протаранит трибуну или не снесёт соперника с метлы. В итоге, загонщиком стал Линтон Томсон – третьекурсник, на метле он держался отлично, и был достаточно ловким, чтобы если не отбить бладжер от другого игрока, то хотя бы увернуться, когда он полетит в него самого. И вот прошла уже неделя, и тренировки были каждый день. Проводились они в основном для новичков, но и старый состав Логан не щадила, особенно в выходной день. С самого утра стояла невыносимая жара. Солнце как огромный раскаленный галлеон заливал долину ярко-жёлтым светом, а сонный утренний воздух, напоенный ароматами цветущих деревьев, сотрясала разносящаяся в небе над стадионом ругань Блэр. - Люблю, когда Логан в голосе, - ухмыляясь и щуря глаза, пробормотал Альто, который наблюдал за происходящим на квиддичном поле. Джаспер, прислонившийся к стенке трибун, кивнул, соглашаясь с ним. Логан и вправду превосходила саму себя. - …что ещё мне надо сделать?! Может тебе прямо в задницу квоффл забить, чтобы ты запомнил, что должен его ловить?! Роджер Брайс, паривший футах в десяти над землёй, уныло кивнул и полетел обратно к кольцам, хотя воплей Блэр слышать не перестал. Кажется, её было слышно и в замке. - Томсон, а ты почему был на другом конце поля? Маккейн не может отбивать два бладжера одной битой! Что, к Мерлину, с вами такое… Внезапно раздался грохот - это Блэр в сердцах пнула ящик с мячами, и бладжеры снова вырвались наружу. Райт, который подтягивался на парившей в паре метров над землёй метле, засмеялся и спрыгнул. - Я думал, что две девушки в команде – это катастрофа. Но оказывается, одна – это ещё хуже. Логан услышала это, и резко повернула голову. Собранные в хвост волосы хлестанули её по лицу и прилипли к губам. - Ну а вы чего расселись? Загар будете выравнивать после тренировки! В воздух! Живо! Альто и Хенсли засмеялись, но всё же оседлали мётлы и присоединились к игре. Сама же Логан ходила из стороны в сторону по полю, задрав голову, и пыталась решить, стоит как следует на них заорать, или же пустить всё на самотек, позволив опытным импровизировать, а новеньким – подстраиваться под старших. Определиться с настроением ей помог тот же, кто чаще всего выводил его из строя: - Хенсли, ты что вытворяешь?! Джаспер завис в воздухе на пару секунд, перебросил биту новому загонщику, и спрыгнул с метлы, едва она опустилась до трёх футов. Следом за ним стал снижаться Альто. - Проблемы? – Хенсли глянул исподлобья и щелкнул Логан по кончику носа. - Ты – проблема! – Блэр хлопнула его по руке. - Ты ловец, Хенсли! Твое дело - грёбаный снитч! Тебе тоже табличку нарисовать? - она опускает голову и несколько секунд моргает и потирает глаза. – Зачем ты полез к Томсону? - А ты сама не видишь, как он тупит? – понизив голос, ответил Джаспер. - Да не он тупит, – сказал Альто, закинув метлу на плечо. – Смотри, – он указал пальцем на оставшихся в воздухе четверых игроков: Райт «обстреливал» кольца, у которых парил Брайс и отбивал мячи в разные стороны, а два загонщика – Маккейн и Томсон, казалось, играли в теннис, а не квиддич. - Дэн, что это ты делаешь… - приставив ладонь козырьком ко лбу, пробормотала Логан. - У них с Митчелом была такая схема, – пояснил Альто. – Маккейн отправлял бладжеры Митчелу, а тот вышибал противников, потому что был более метким. А с новеньким у Дэна так не получается. Линтон просто отбивает бладжеры от своих, вот и не успевает следить за двумя мячами сразу. Понаблюдав с минуту за действиями загонщиков, Логан кивнула, скривив губы. Затем она снова перевела многозначительный взгляд на Хенсли. - Даже не думай, - тут же произнёс он. - Хотя бы для тренировки. Покажешь Томсону, что к чему, и всё. - Даже. Не. Думай. Логан покачала головой, подняв руку и пару раз щелкнув пальцами, дав знак остальным игрокам снижаться. Она придерживалась мнения, что команда – всего лишь набор элементов, необходимых для слаженной работы всего механизма. Если один не подходит – его следует заменить. Но сейчас она не распекала своих игроков, а спокойно разъясняла их ошибки и давала подсказки. И стоит отметить, это оказалось эффективнее. Уже через час тренировка была закончена, и слизеринцы устало брели к замку, готовиться к вечеру. Об этом событии заговорили ещё два месяца назад, как только профессор Джонс со своим Комитетом по вне учебной деятельности выдвинула предложение профессору Макгонагалл. Поначалу многие были недовольны запланированным событием, ведь второе мая был вовсе не праздничным днём для тех, кому не посчастливилось участвовать в Битве. Но даже самые мрачные воспоминания не должны были оттенять тот факт, что теперь это всего лишь воспоминания, и то, что в мире осталось ещё много того, что заставляло каждое сердце биться чаще. Поэтому эта идея вскоре была встречена почти с восторгом. К тому же, такие мероприятия не проводились в Хогвартсе уже очень давно, а как обещала профессор Джонс, зрелище будет грандиозное. Бал был назначен на субботу. Занятий не было, поэтому сразу после обеда студенты вместе с профессором Джонс начали готовить зал к вечеру. Когда Альто вошёл туда, все четыре факультетских стола исчезли со своих мест, вместо них только несколько украшенных белой атласной тканью стульев стояли вдоль стен ровными рядами. На месте преподавательского стола располагалась небольшая сцена, на которой уже устраивался оркестр, наигрывающий тихую мелодию. Пока профессоры Джонс и Флитвик при помощи магии завешивали стены полотнами ослепительно-белой атласной ткани, студенты, в основном девочки, украшали их букетами и венками из белых роз. Пауэлл, Кинг и Лавгуд украшали цветами сцену, Бирс, забравшись на стремянку, пыталась прикрепить венок из роз между двумя полотнами, но ей никак не удавалось сделать это идеально. То он висел слишком низко, то расстояние до краёв полотен заметно отличалось. Так ещё и этот цветочный запах, от которого так кружилась голова… - Ты украшаешь зал к празднику, с ума бы не сойти. Кто ты, незнакомка? Лорен посмотрела вниз и весело засмеялась. - На самом деле, у меня не было выбора, - она спрыгнула вниз и кивком головы указала на только что повешенный венок из роз. – Тори уговорила меня помочь с украшениями. - Похоже на неё, - ласково улыбаясь, прокомментировал Ник. – Она ведь угрожала тебе Круциатусом, верно? На самом деле, на днях они с Тори поссорились. Пауэлл не стерпела незнания, и выпытала у Бирс, что же именно произошло между ней и Джеймсом, и особенно - чем всё закончилось. И закончилось ли. Лорен хоть и было неприятно вспоминать обо всём этом – почему-то отворот Джеймсу до сих пор вызывал у неё неприятное, какое-то до странного ноющее чувство – она всё объяснила Тори. Она не ожидала, что та так взбесится. Ведь Джеймс её хороший друг. Как же эта слизеринская нахалка могла так с ним поступить? Почему она даже не попыталась разобраться в себе, прежде чем разбираться с другими? Лорен возмутила такая навязчивость – она хоть и доверяла Тори и ценила её дружбу, но такого стерпеть не могла. Как она может так уверенно осуждать её, не зная, что творится у неё в голове и в душе? И всё это – обвинения, придирки - катилось, как снежный ком, они просто не могли остановиться. Да, они точно не собирались кричать друг на друга, как рассерженные мантикоры, но непримиримые нравы Слизерина и Гриффиндора взяли своё. Поэтому присутствие Лорен сейчас в зале было своего рода шагом к примирению. - Точно, - сказала Лорен. - К тому же, кто кроме неё смог бы убедить меня посетить подобного рода сборище? Ник удивлённо вскинул брови, будто она оскорбила его, и подошёл к вазочке, которые сейчас были расставлены по всей школе. Ведь прикрепить к наряду девушки бутон розы – это и считалось приглашением на бал. Лорен не успела ничего возразить, как уже получила приглашение. - Ник, я ведь говорила серьёзно. Он поправил бутон на её блузке. - Снова хочешь меня продинамить? - Извини, - ответила Лорен, пожимая плечами. – Я действительно не иду на бал. Она не стала вдаваться в подробности. Кроме нелюбви к танцам, её буквально одёргивало от празднования годовщины победы над Пожирателями смерти кое-что другое. То, что она узнала о своей семье чуть больше недели назад. Ей попросту было здесь не место – ни на этом балу, ни в этом зале. - Что ж, мне не привыкать, - Ник вяло засмеялся. Казалось, что он вовсе не расстроен. - Знаешь, я правда должна извиниться. За то, что я наговорила тебе тогда в больнице. Это было жестоко. Просто вся эта ситуация с Алексом, и Холли, и мамой… В общем, я взбесилась. Её слова стали для него неожиданностью. Он-то рассчитывал, что она не перестанет обвинять его во лжи, и уже подготовил несколько оправданий. А Лорен просто смотрела на него. Без обвинения, без упрёка, наоборот – почти умоляюще. - Я всё понимаю. И вовсе на тебя не сержусь, - тут же ответил Альто. – Но раз уж ты не хочешь на бал, может быть, просто сходим где-нибудь вместе? В Хогсмид, например. Или просто останемся в гостиной, украдём у Слизнорта медовуху… Лорен засмеялась, переведя взгляд куда-то в сторону, где профессор Джонс поправляла шёлковую материю на стульях. - Заманчиво, - сказала она, вновь заговорив совершенно серьёзно. – Но прежде чем согласиться, я хочу быть кое-в-чем уверена, - внимание Альто тут же напряглось. - В том, что если я задам тебе какой-либо вопрос – абсолютно любой – ты ответишь мне честно. Я могу на это рассчитывать? Он прикусил губу, раздумывая несколько секунд. Затем сглотнул и коротко кивнул. - Да. Можешь. - Тогда встретимся у озера? – предложила она. – На нашем месте. На этом они и условились. Оставалось ещё несколько спокойных часов до начала бала, чтобы собраться с мыслями. Им обоим. - Принесу ещё цветов, - обернувшись на Тори, проговорила Лорен, оставив Ника у стремянки, как будто забыв, что он в зал-то пришёл только к ней. В дверях она столкнулась с пуффендуйскиими семикурсниками, которые заносили в зал большие напольные вазы. Среди них был и Морган. Лорен слегка передёрнуло от мысли, что на её тёмно-синей блузке прикреплённая Альто роза выделялась очень заметно. На неё Джеймс и бросил взгляд, но не успела она смутиться или отвернуться, как он просто улыбнулся и поздоровался с ней. Лорен успела только неловко улыбнуться в ответ, но такая его реакция несомненно обрадовала её. Значит, он не держит на неё зла. Теперь всё будто возвращалось на несколько месяцев назад. Когда никто из них ещё не успел сделать больно другому. Лорен шла к выходу из замка тогда, когда почти все уже разошлись по комнатам, но всё же наткнулась на Тори в холле. Она извинилась перед Джонс, с которой беседовала, выходя из Большого зала, и короткими шажками подбежала к Лорен. - Так ты действительно не пойдешь на бал? – поинтересовалась Тори. Лорен поджала губы и кивнула, усмехаясь. - Да. Золушка сбегает в обеих туфельках. Тори пару секунд всматривалась ей в лицо, как будто не верила, что она говорит серьёзно. Как будто если она не пойдёт на бал, всё, что они сделали для того, чтобы он состоялся – напрасно. Но потом она оглянулась на Альто, который уже ждал слизеринку у выхода, и вздохнула. - Что ж, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Лорен, в общем-то, не собиралась пока ничего делать. У этой их с Ником прогулки была совершенно другая цель. Вечер был очень тёплый, поэтому они долго гуляли, болтали и над чем-то смеялись, а когда надоело шататься по территории, вышли на берег к старой кривой берёзе и устроились у воды. Солнце должно было вот-вот уплыть за горизонт. Лорен только спустя несколько минут поняла, что сейчас они были на том же самом месте, где её нашёл Ник, когда она пыталась научиться чарам исчезновения. Где он поцеловал её в первый раз. Может быть, странно, но они никогда, ни разу не обсуждали тот случай. Сейчас казалось, что его вообще будто бы не было. Как и всё остальное, что происходило так давно, что почти исчезло из памяти. И оно действительно исчезало, теперь Лорен была в этом почти уверена. Она встала и внимательно посмотрела на Ника. - Ты пообещал, что будешь со мной честен. Так ответь на то, что я сейчас спрошу. И имей ввиду, что я, кажется, знаю правду. Давно уже догадываюсь. Ник едва заметно качнул головой и усмехнулся, удивляясь, что по своей дурости надеялся, будто этого разговора никогда не состоится. - Мы были с тобой знакомы до того, как поступили в Хогвартс. Это так? Молчание затянулось секунд на пять. - Да. - Когда это произошло? Он глубоко вздохнул. - Нам обоим было тогда по десять. Лорен усмехнулась и опустила глаза. Затем снова помрачнела. - Мы дружили, да? Он промолчал. - И я ничего не помню. - Совсем, – кивнул Ник. - Почему ты не рассказывал мне об этом? За столько лет, хоть раз можно было бы… - Нельзя, – уверено сказал Ник, смотря ей в глаза. – Дело не в том, что я не хотел этого. Я просто не знаю…всего. Я не знаю, что произошло, когда твоя мать исчезла, и что было после того, как Холли и Ричард забрали тебя в Плимут. Я не знаю, что именно, кроме дружбы со мной Холли забрала из твоей памяти. Возможно, этого действительно лучше не помнить. - Холли… - повторила Лорен, отвернувшись к озеру, которое отражало оранжевое закатное небо. – Ну конечно. Поэтому ты не любил, когда я уезжала в Плимут на каникулы? - Да, и был прав. Она ведь делала это в каждый твой приезд. Со временем я стал замечать разницу. У тебя взгляд становился какой-то… Пустой. Это было жутко. Видеть это и думать, что когда-нибудь все придется начинать сначала. Снова. Они замолчали и на этот раз молчали довольно долго, пока Лорен не попросила его рассказать что-то о том, о чём в её памяти остались лишь слабые отголоски. И Ник рассказал. О том, как они познакомились в Дербишире, в самый разгар лета. Их дома находились не далеко друг от друга, но встретились они совершенно случайно. В обычный, ничем не примечательный день. И о том, что таких дней были сотни, обычных – но для них был важен каждый. Они будто чувствовали, что когда-нибудь их заберут друг от друга. Так и произошло. А когда снова встретились, Лорен уже не узнавала его. Он думал, что она не узнавала. Сама же она до сих пор помнила это странное чувство, охватившее её во время распределения их по факультетам. Будто он уже был ей знаком. Как будто он всегда был в её жизни. - Что ж… - полушёпотом проговорила Лорен, садясь рядом с ним, под деревом. Уже стемнело, повсюду расстилалась ночная тишина. Даже стрекозы, жужжащие над кувшинками в воде, попрятались в свои норки. Только кузнечики стрекотали в высокой траве, и была слышна музыка, доносящаяся из замка. Лорен узнала в ней «Лунный свет». – Спасибо, что рассказал. Хотя я почему-то уверена, что не попроси я тебя об этом, ты бы до конца своих дней хранил бы всё это в тайне. - Нет, - уверенно ответил Ник. – Ещё полгода назад – да, так бы я и поступил. Но сейчас… Знаешь, чем сильнее я стараюсь уберечь тебя от чего-то, тем хуже у меня это получается. - Так может, хватит уже меня беречь? Может быть ты, наконец, позволишь мне бороться самой, а не прятаться за твоей спиной? - Поэтому я сейчас и здесь. Рассказываю тебе всё это. Она снова поднялась на ноги и прислонилась к изогнутому стволу берёзы, то и дело бросая взгляд на огни Хогвартса, тонувшем в море цветов и света. - Наверно, я знала, кто моя мать на самом деле. Поэтому Холли и решила, что лучше мне её не помнить. Ник повёл плечом. - Или наоборот. Может быть, потому Линетт и ушла. Чтобы ты не знала её такой. Лорен громко фыркнула. - Тогда не понятно, на что она надеялась. Она молчала пару секунд. - Как и ты, - сказала она, скосив взгляд на Ника. Было даже обидно осознавать, что сегодняшний день – первый, самый первый за все эти годы, когда он действительно честен с ней. Правда была не такой уж приятной, но у них ран было уже предостаточно. Ещё одна не сильно изменила бы положения. Но сейчас, и в любую минуту, когда они были рядом, все эти ранки затягивались, покрывались жесткой корочкой, и переставали нарывать. Они будто прикладывали друг друга к себе как повязки на кровоточащие раны, и это всегда помогало. Единственное, что омрачало эти моменты – понимание, что они сами причиняли друг другу всю эту боль. - Я должен был сказать о Линетт. Лорен кивнула, не глядя на него. - Да. Должен был. Она больше не поворачивалась в его сторону, пока Ник не попытался её обнять, а когда она неловко отстранилась, задал вопрос, который волновал её сейчас меньше всего. Что дальше? Могут ли они попытаться снова? Получится ли? Когда он задал этот вопрос, Лорен ничего не ответила, только перевела на него полный смятения взгляд.

***

Даже школьные привидения были поражены тем, с каким размахом был организован бал. Кроме Большого зала, в цветах утопали холл и внутренний двор. Стены и колонны украшали гирлянды и фонарики, лестницы перевила атласная белая материя, ниспадающая вниз как полупрозрачная дымка. Сам Большой зал буквально сиял чистотой и волшебством. Древние, пошарпанные каменные стены украшали сверкающие белоснежные полотна, холодный пол под ногами был почти не виден – его устилал ковёр из мелких лепестков белых роз. По углам стояли огромные вазы с цветами, хотя цветы там были вообще повсюду. На полу, на стенах, в вазах, в руках мадам Помфри и профессора Синистры, у девчонок в причёсках. Кстати, о девчонках. Джаспер и не подозревал, что они все такие красивые. Обычно причёсанные и обёрнутые в нелепую серую школьную форму, сейчас они напоминали большую цветочную клумбу. Все как одна плавно передвигались по залу плавно, неторопливо, словно позволяя себя разглядеть. Почти все были в белых, пышных платьях, юбки которых были похожи на завитки крема на пирожных или на цветочные бутоны, собирали волосы в сложные причёски, украшенные лентами, заколками и прочей блестящей девчачьей хренью, от которой рябило в глазах. Да и парни не отставали – нагладили рубашки, нацепили новенькие мантии. Даже Райт собрал традиционный бардак на голове в хвост. Некоторые, правда, были чуть краснее, чем предполагал душный майский день, но оно вполне объяснимо. Джаспер заметил в толпе этих принцев и принцесс несколько ярких пятен – подружка Лорси, Тори Пауэлл, в ярко-алом, и совсем не пышном платье, с широкой счастливой улыбкой щебетала перед своими дружками-пуффендуйцами – они уже облюбовали чан с пуншем. Мрачным пятном в центре зала мелькала Логан. На ней было, как и в любой день – чёрное. Но выглядела она всё равно превосходно. Сегодня её сопровождал Дэн Маккейн. Почему-то Джасперу было важно знать, что с ней будет кто-то из своих. Были и незнакомые лица, или знакомые, но наполовину забытые, и в более скромных нарядах. Так значит, пригласили даже выпускников. Да уж, права была профессор Джонс. Зрелище и впрямь грандиозное. Даже у Джаспера мурашки пробежали по позвоночнику, когда он входил в зал к самому началу мероприятия. Он медленно продвигался по залу, подальше от танцев и поближе к столу с угощениями, как и большинство одиночек – тех, кто заявился на бал без пары, пока не заметил Роззи. Она тоже была одна. И озиралась по сторонам, будто просто восторгаясь роскошью бала, но на самом деле – он заметил – она искала кого-то. Хоть кого-нибудь, кто не откажется составить ей компанию. Понаблюдав за ней некоторое время, Джаспер подумал, что если он сейчас же не подойдёт к Розалин, рядом материализуется призрак Майкла Клируотера и точно открутит ему голову. Это ведь его голос сейчас нашёптывал ему, что она выглядит слишком замечательно, чтобы оставаться на балу одной. Потому что сам Джаспер так не думал. Мур была совсем не в его вкусе – она была высокой, слишком широкоплечей для девчонки, а вытянутый подбородок и кончик носа покрывали едва заметные веснушки, которые с иссиня-чёрными волосами смотрелись странновато. А к её бледно-зелёным, как у русалки глазам он так и не привык за шесть с лишним лет. Но нет. Сегодня Роззи была действительно очень красивой. Длинные чёрные кудри были собраны в высокий узел, украшенный заколками с крошечными сапфирами. Тёмно-зелёное платье, очень пышное, но на удивление простое – без этих вычурных завитушек, а лишь посыпанное какой-то серебристой пыльцой или вроде того, от которой оно мягко мерцало при каждом её движении. Да и двигалась Роззи так плавно и уверенно, будто была рождена для того, чтобы посещать балы в таких замечательных нарядах. Впрочем, в этом и была прелесть всех чистокровных девушек. Завидев Джаспера, она улыбнулась, и подошла к нему, придерживая подол платья. - Как здорово, что ты здесь, - проговорила она. Джаспер подумал было про себя, что она хотела сказать: «как здорово для меня, что ты здесь», но выглядела так, будто была в самом деле рада ему. – Да ещё и выглядишь так замечательно! И…извини, немного непривычно. Джаспер усмехнулся. - Брось, Роуз. Это ты отлично выглядишь. Просто великолепно. Слизеринка чуть склонила голову в бок, поблагодарила его за комплимент, и тогда на сцену поднялась профессор Макгонагалл в изумрудной мантии и остроконечной шляпе, собираясь произнести торжественную речь. Все, кто был на балу, стали подтягиваться к сцене. Джаспер подался навстречу Роуз, и она взяла его под руку, воодушевлённая и сияющая. Да и Джасперу в общем-то, жаловаться было не на что. С ним рядом одна из самых красивых девушек в этом зале, да и вообще… Вечер был приятным. Тёплым, спокойным. Спокойны и вежливо-улыбчивы были все, звучала медленная, но красивая музыка, сквозь окна в зал лился вечерний свет. Чуть поодаль от них стояли Логан и Маккейн, Эвансон и Кинг. Райт заявился с Даймонд. Джаспер с ухмылкой кивнул ему. Закончив с официальной частью, Макгонагалл хлопнула в ладони, и плавающие под потолком свечи будто лопнули и выбросили в воздух целое облако золотистой пыльцы. Зал разразился свистом, аплодисментами. И начался бал. Джаспер и Розалин провели вместе почти весь вечер. Танцевали и разговаривали, разговаривали и танцевали, да и вообще, славно проводили время. Разве иногда что-то начинало ныть у него внутри, когда он понимал, что не он должен был быть сейчас с ней. А Майкл. И сама Роуз, он был почти уверен, думала так же, хоть и старалась выглядеть абсолютно счастливой. Они прогулялись по внутреннему дворику, и вернулись в зал как раз перед тем, как оркестр заиграл завершающий вальс, после которого должен был быть салют, и Роуз снова повела Джаспера танцевать. Вела Роуз, а он радовался, что парадная мантия такая длинная, и под ней не видно его неуклюжих конечностей. Эта мелодия собрала в зале всех. Даже преподавателей - Говард танцевал с профессором Макгонагалл, а Слизнорт с мадам Трюк. Освещение в зале, которые было таким ярким, что слепило глаза, стало мягче, темнее, а на зачарованном потолке выступили первые звёзды. Розалин – ему так показалось – прижалась к нему чуть ближе, что сначала он невольно напрягся. Но она была такой красивой и приятно пахла жасмином, что он не стал возражать. Она медленно и задумчиво оглядела зал ещё раз, всё ещё находясь под впечатлением, но Джаспер этого не заметил, поэтому её слова понял не сразу. - Жаль Майкл этого не увидит. Ему бы понравилось. Как считаешь? - Брось, - хмыкнул он. - Это не имеет значение. Ты ему нравилась и в школьной форме. Розалин смутилась, но не смогла не засмеяться. - Да нет, Джесс, я не о том. Теперь Джаспер знал, сколько времени нужно, чтобы почувствовать себя идиотом. Секунда. - Ты посмотри вокруг. Так красиво... - Да, ты права. Впечатляет, - cогласился он, почти обнимая девушку. Господи, Клируотер… Ну и мерзавец же ты. - Но когда-нибудь мы расскажем ему обо всём этом, правда? Джаспер рассеянно кивнул. - Может, однажды. - Да. Но лучше пусть это будет чуть попозже. Странно, она говорила так, будто это их последние минуты. Но нет. В отличие от тех, в честь кого этот бал был задуман, в отличие от тех, кого с ними рядом больше не было – и Майкла, и Карен, и Изабеллы - у них будет ещё много времени. Минуты, часы, возможно, года. Пара минут уж точно – до конца этого танца. Затем - в полночь - будет салют. А потом настанет новый день. И всё будет хорошо.