Дети подземелья

Следующие несколько недель были очень трудными. Лорен часто вспоминала слова Джеймса Моргана о том, какие нагрузки давали им преподаватели перед экзаменами ЖАБА. Теперь она знала, что он ничуть не приукрасил действительность. Положения не спасало даже наличие свободных уроков и больших перемен, так как всё это время было занято домашним заданием или поисками в библиотеке очередного талмуда, необходимого для изучения теории, ведь на уроках большую часть времени студенты тратили на практику. Некоторые преподаватели – особенно это любили делать Говард, Стебль, и как Лорен слышала, Форсберг - перед каждым новым занятием давали студентам тему для изучения, которая будет пересказана ими на уроке. Делегируют свою работу, или же, стараются разнообразить учебный процесс? В любом случае, скучать не приходилось. Сейчас седьмой курс был на Алхимии или других факультативах, младшие разошлись по своим комнатам, поэтому в гостиной было тихо. Разве что Райт неторопливо перебирал струны, пытаясь наиграть так полюбившуюся всем слизеринцам «Nothing else matter», но это ничуть не отвлекало Лорен и Джаспера от домашнего задания по Герболгии. Почти час возни, перебора шуршащих страниц – и ни абзаца об этой… Что там у неё…Точно. Алихоция. Одно лишь веселило - Альто досталась омела. Конечно, в своей работе он будет опираться на применении этого вида в зельеварении и колдомедицине, и точно не станет углубляться в подробности о том, чем под омелой обычно занимаются влюблённые парочки, или, как её использовали в борьбе с оборотнями. Джаспер же вовсю строчил пером по пергаменту, лишь изредка заглядывая в справочник по колдомедицине. - Как дела? – спросил он, заметив, что Бирс обратила на него внимание. - Трагично, - ответила Лорен, захлопнув последнюю книгу и уже собираясь пойти в библиотеку за очередной партией учебников. - Могу помочь, - чуть помедлив, сказал Джаспер, и отложил в сторону свой листок, до последнего дюйма исцарапанный мелким почерком. – Что у тебя? - А-ли-хо-ци-я, – протянула девушка, закатив глаза. – Профессор Стебль, должно быть, выдумала это растение. Странные у неё шутки… Джаспера развеселили её слова. - Просто ты плохо искала, – он нашёл на столе книгу Листвуса Гайда – «Волшебные леса и их жители», и не глядя в оглавление, протянул однокурснице. – Седьмая глава. Лорен в некотором замешательстве взяла учебник, и открыв указанную страницу, смутилась ещё больше. - «Гиеновое дерево», - прочла она название главы. - Джесс, ты точно ничего не путаешь? - Нет, глупыш, это одно и то же, – улыбнулся Хенсли. – Повезло. Мне достался боярышник, – недовольно буркнул он. – Лучше не придумаешь. Даже в колдомедицине и зельеварении он применяется крайне редко… - Но ведь это очень распространённый материал для изготовления волшебных палочек, - вставила Лорен. - Да, - сказал Хенсли и повертел в руке свою волшебную палочку - как раз из боярышника. Тонкая, с рукоятью темнее, чем сама палочка, и едва заметной неровностью у кончика. – Только вот попробуй, распиши всё это на десятидюймовый свиток. Лорен усмехнулась и понимающе кивнула, принявшись за свою работу. - Теперь ясно, откуда у этого дерева второе название, - коротко рассмеялась Лорен, прочитав первую страницу, где говорилось: «Листья этого дерева, так же прозванного Гиеновым, содержат в себе фермент, способный вызывать сильную истерию и неконтролируемый смех». Джаспер широко улыбнулся, не отрываясь от своего пергамента. - А знаешь, что служит от него противоядием? Читай дальше. Лорен опустила взгляд и пробежалась им по следующим строкам. - «Ипопаточник… - мохнатое летучее насекомое, производящее патоку, которая вызывает печаль и ипохондрию…» – девушка засмеялась. - Да уж, - Джаспер издал смешок. - Алихоция и ипопаточник, это…это же как ты и Альто. - Д-да, наверное… - Или с тобой он не такой же мутный, как и всегда? - Мутный? Спасибо. Я никак не могла подобрать подходящего слова, - весело ответила Лорен, но смех на её губах медленно таял. Она проводила взглядом проплывшую мимо окон гостиной русалку, затем вдруг отодвинула стопку книг в сторону, свернула недописанную работу и бросила пергамент в сумку. - У меня мозги кипят. Пойду на кухню за кофе. Тебе принести? - Нет, спасибо, - ответил Джаспер, и поспешно добавил: - А это не ты забыла? Лорен обернулась и увидела, что он протягивает ей запечатанный конверт. - Это… - не шевеля губами, шепнула она. - Да. Пришло сегодня утром. Посмотришь? – Джаспер всё ещё протягивал письмо Лорен. Руки дрожали, когда она распечатывала конверт. Лорен извлекла оттуда лист с напечатанным мелким шрифтом текстом. Напряженный взгляд никак не мог зацепиться за нужную информацию и растерянно бегал по незнакомым терминам и каким-то числам… - Джесс, я не понимаю ни черта, - промямлила Лорен. Хенсли снисходительно улыбнулся и указал пальцем вниз страницы, на графу «Результат исследования». «Вероятность родственной связи 71,2%». Лорен посмотрела Джасперу в глаза. Взгляд его смягчился. - Поищи себе нового папочку. Потому что Адриан Альто – не твой. На несколько секунд лицо девушки превратилось в непроницаемую маску, и Джаспера это удивило. Казалось, эта новость не принесла ей ни радости, ни даже облегчения. И он не ошибся… Она невнятно произнесла какую-то благодарность, на которую он не отреагировал, затем сложила листок вчетверо и убрала в задний карман узких брюк. - Я…должна сказать. Пойду найду его, наверное… Джаспер медленно кивнул, всё ещё удивленный реакцией девушки, и подсказал, где искать Альто. Конечно, она собиралась рассказать Нику, но сейчас ей просто хотелось побыть одной. Помолчать. Подумать. Попытаться вспомнить, когда она впервые почувствовала перемены в себе. Когда она впервые ощутила, что мысли о нём уже не будоражат, не пробуждают ни желания, ни всепоглощающей тоски, которая прежде лишала сил. Не осталось ни страха потерять его, ни печали от мыслей о возможном разлучении. Конечно, она знала, что любит его. Однако одержимость, страсть, влечение – всё ушло, перестало связывать по рукам и ногам. Любовь больше не разрушала. Она…просто была. Как данность. Так странно. Действительно, то, что горит ярче, сгорает в разы быстрее, так вышло и с ними, видимо. Перегорело. Эта новость - о том, что они не брат и сестра - должна осчастливить её, но… Ничего не было. Ведь если бы родственная связь с Альто подтвердилась, у неё было бы оправдание. Она же не может чувствовать нечто подобное к родному брату? Но оказалось, что это неправда. И теперь она понятия не имела, что ей с этим делать. Из окон коридора был хорошо виден внутренний двор, где маленькими группками прогуливались и разговаривали человек двадцать. Взгляд сразу же метнулся к дальнему концу двора и мосту. Лорен пыталась рассмотреть тонкую фигурку с метлой в руке, которая медленно шла к стадиону, хотя и так догадывалась, кто это был. Слизеринке тоже вдруг захотелось на улицу. Сейчас же, пока солнце не начало медленно опускаться, поглаживая лучами верхушки деревьев с еле держащимися на них последними листьями. Середина октября. Последние тёплые и солнечные дни. Совсем скоро всё будет покрыто снегом. Будет поблескивать на солнце и слепить глаза. А небо станет прозрачным. Лорен не стала возвращаться в гостиную за пальто, хватит и согревающих чар, только бы выйти на солнце… Дверь кабинета в конце коридора скрипнула, послышались голоса. А затем прозвонил и колокол. Закончился последний урок. Лорен ненадолго прикрыла глаза и вздохнула, затем обернулась, выискивая Альто среди выходящих из класса, где проводились занятия по Алхимии. Он будто знал, что она ждёт его – как только вышел, тут же повернул голову в её сторону и кивнул, но подойти не успел – его подозвал к себе Эвансон. Они разговаривали всего пару минут, точнее, всё это время Джек что-то объяснял Нику, и в глазах второго постепенно просыпался интерес. - Чего хотел Джек? – спросила Лорен, когда он подходил к ней, закатывая рукава рубашки и чуть ослабляя узел тёмно-зелёного галстука. - Да так… Предложил кое-над-чем поработать. Расскажу позже, – отмахнулся он и с интересом посмотрел ей в глаза. – Ты ждала меня? В чём дело? Рано или поздно пришлось бы это сделать, поэтому Лорен не стала оттягивать неизбежное и просто продемонстрировала ему сложенный листок. И улыбалась при этом так, будто это действительно что-то меняло. - Это… - Да, - кивнула Лорен, не дав ему договорить. – Ты был прав. Ник чуть задрал подбородок и надменно усмехнулся. - Конечно. Иначе и быть не могло, я говорил тебе это с самого сначала. Лорен пожала плечами. - Главное, что мы во всём разобрались. Он кивнул и оглянулся, тогда Лорен и заметила, что Эвансон всё ещё ждал его. - Мы… Нам надо ещё позаниматься. Можешь пойти со мной, если хочешь. Лорен покачала головой. - Нет. Не хочу вам мешать. Встретимся вечером в гостиной, хорошо? - Да, - на выдохе сказал Ник и очень крепко обнял её. У неё дыхание перехватило от того, как сильно он её сжал, но он даже не заметил этого. - Ладно, – он отстранился от неё и усмехнулся. – Мне…пора. Лорен кивнула. - Всё хорошо? – спросил Ник, глядя ей в глаза. Ещё один шанс. Последний. Скажи сейчас. Скажи, что это ничего не значит. - Да. Всё хорошо. Не сказала. Ник напоследок погладил её по волосам, затем быстро зашагал к лестницам, засунув руки в карманы. Оставалось только насвистывать для законченности образа. - Слабачка… - прошептала Лорен себе под нос, разворачиваясь в противоположную сторону. Тори она нашла на стадионе. Но что странно – Пауэлл была там одна, и даже не летала. Сидела на земле, выдирая клоки пожухлой травы. Новенький «Штиль» валяется рядом, начищенная, золотистого цвета рукоять бликует на солнце. Красивая. Даже Лорен, ничего в этом не понимающая, залюбовалась. Когда Тори приняли в сборную Гриффиндора – ловцом, как она и хотела – она первым делом заявила, что не станет передвигаться по полю на старых школьных развалюхах. - Привет, - сухо поздоровалась Тори, даже не посмотрев на слизеринку. - Давно львы стали травоядными? – ехидно заметила Лорен, кивнув на небольшую кучку травы, накиданную Тори. Пауэлл ничего не ответила, и, отряхнув ладони, уставилась в начавшее темнеть небо, затем перевела задумчивый взгляд на каменную громаду на горизонте. На Хогвартс. - Их почти не осталось в школе, - задумчиво изрекла она. - О ком ты? – спросила Лорен, усаживаясь рядом с ней, прямо на траву. Вид у Пауэлл был такой драматичный, что она решила обойтись пока без сарказма. - Тех, кто остался тут, когда мы сбежали, - ответила она. – Знаешь, меня это… так злит временами. Мы ведь могли быть с ними, могли бороться рядом с ними… - Ты имеешь ввиду – умереть вместе с ними, - усмехнулась Лорен. – Ты же помнишь, что было в ту ночь. Разве мы знали тогда, чем всё обернётся? - А если бы знали, - Тори резко повернулась к ней и посмотрела в глаза, чуть прищурив свои, ярко-голубые. – В таком случае, как бы ты поступила? Осталась бы? - Не знаю, - честно ответила Лорен. – Никогда об этом не задумывалась. Последние слова слизеринки были преувеличением. Порой она думала – а что помешало бы остаться, знай она всё наперёд? Страх? Неуверенность в собственных силах? Но она точно знала, что подтолкнуло бы её вперёд, заставило бы не думая поднять палочку в бою. Злость. Именно злость – на всё, что им угрожало. Пожиратели смерти, студенты их факультета, студенты с других факультетов. Они сами. Их родители. У них была сотня поводов взяться за волшебные палочки. - А я думаю, и очень часто, и знаешь, теперь мне кажется, что мы просто не заслуживаем учиться здесь, да и вообще, находиться в этом замке, когда мы бросили его в беде. - Брось, Тори… - Другие умирали за то, чтобы он уцелел. А мы сбежали. Но теперь мы здесь вместо них. Это…несправедливо. Тори снова принялась выдёргивать траву и разбрасывать её, а Лорен заговорила с ней чуть строже. - Вот именно. Они умирали за то, чтобы у нас была возможность вернуться сюда. Лучше поблагодари их ещё раз и живи дальше. Пауэлл задышала чаще. Не хватало только, чтобы гриффиндорка вдруг разнюнилась. В такой-то день… Ещё нет и пяти часов, а солнце уже садится. Скоро совсем стемнеет. Станет холодно… Лорен обхватила себя руками, будто это должно было согреть. Вдруг послышался короткий, уже весёлый смешок. - Когда мы плыли к замку через озеро в первый раз, я подумала – «это просто ужасное место! Как же мы будем тут жить, ведь здесь чертовски страшно!» Лорен засмеялась. - А ещё парни подливали масло в огонь, измывались над моей неокрепшей психикой – ещё когда мы ехали в поезде – стали рассказывать мне всякие небылицы. Например, что в подземельях огромное помещение занято гробами со спящими вампирами, что провинившимся студентам отрезают головы и нанизывают на пики, что на зельеварении качество зелий проверяет тот, кто его варит – то есть, просто пьёт его… Представь теперь, как я обрадовалась Пивзу и Филчу с его кошечкой?! Лорен, смеясь, кивнула. И тогда она всё поняла. Причины уныния Тори были ясны, как день. Не зря же она упомянула их сейчас. Вот кого для неё уже не было. Ведь они действительно больше не вернутся в замок. Александр. Пол. Джеймс. Они ведь были единственными её друзьями, не считая самой Лорен и Софи. А сейчас – Кинг всё время с Джеком, Лорен со своей идиотской жизнью, которая никак не хочет налаживаться и идти своим чередом. А Тори осталась одна. Неудивительно. А ведь Пуффендуйцы – отличное средство от осенней хандры. - Скучаешь по ним? – спросила она в пол голоса. Тори отвернулась от неё и быстро закивала в ответ. Вот-вот разревётся. Но нет, глаза у неё были ясными. Лорен, видимо, поддалась влиянию, так как посмотрев на замок, стала вспоминать. Точнее, пытаться вспомнить. А что чувствовала она перед тем, как войти в его двери? И речь не о волнении или страхе не попасть на выбранный факультет. Что-то…важнее. Что ты чувствовала? Лорен будто задавала этот вопрос не самой себе, а кому-то другому. Это так и было, в какой-то степени. Всё же осень прекрасна. Сейчас. Тихая и тёплая. С запахом яблок и мёда, древесины и прелой листвы. Над полем для квиддича стали проступать первые звёзды, и девушки просто любовались небом. Яркие розовые и оранжевые всполохи заката сменились мягкой синевой. В окнах замка загорелся свет. Легкий ветерок развеял прядки у лица. И внезапно возникла совершенно непривычная тяга к тому, чтобы почувствовать этот ветер сильнее. Так, чтобы вышибало внутренности и сводило зубы от холода. - Пауэлл? – тихо произнесла Лорен, мысленно прикидывая, как прозвучат эти слова, если произнести их вслух. - М? - Научи меня летать. Глаза Тори стали круглыми от удивления. - Бирс, ты что, обдолбалась?! Лорен ожидала именно такой реакции. Она усмехнулась и поднялась с травы, скрутив волосы в жгут и взявшись за рукоять метлы Тори. Та вмиг вскочила на ноги. - Не-не-не, только не это! Думаешь, я позволю тебе раскурочить мой «Штиль»? Ни за что! Лорен не отпустила метлу и в ожидании смотрела на Пауэлл. Та не выдержала долго. Закатила глаза и глубоко вздохнула. - Хорошо, я тебя научу! Только… - она осторожно потянулась к «Штилю» - Только давай начнём с чего-то попроще, идёт? Отдай это мне. - Ладно. Возьму метлу Райта. Она у него классная. - А он тебя не убьет за это? - Убьет, конечно. Но я и так расшибусь, так что все в порядке. Тори засмеялась. - Ладно, Слизерин. Давай, докажи мне, что рождённый ползать всё же может взлететь. Слизеринка поймала вызванную манящими чарами метлу. Получилось не сразу. Тори наблюдала за ней с земли, громко хохоча и пытаясь подсказывать. От подсказок, надо сказать, становилось только хуже. Но когда метла под неумелым руководством Бирс понеслась вперед так быстро, что окружающее пространство сливалось в одно размытое пятно, тут же присоединилась к ней. По стадиону раздавался то визг, то смех, то ругательства. Через пару десятков минут они кружили по полю уже наперегонки. Приземлиться оказалось невыполнимой задачей. Вместо того чтобы плавно наклонить рукоять, как наставляла Пауэлл – Лорен сделала это слишком резко. Не специально, конечно, но пришлось кубарем перекатиться по земле. Но, не смотря на это, хохотать во все горло. Как Пауэлл. Которой сегодня больше не будет скучно.

***

Джаспер резко вытянул руку в сторону, упираясь ею в стену и преграждая тем самым Блэр дорогу. Как будто это действительно могло помешать ей уйти. Кому нужен этот спектакль? - Ты не ответила. - Дай пройти. - Сначала ответь. Логан ещё несколько секунд любовалась своими туфлями, после чего со вздохом преувеличенной тяжести подняла голову. - Я не уверена, что понимаю, о чём речь. Конечно. Само незнание. Это так бесило. - Уоррингтон, - повторно произнёс Джаспер, не понимая, какого хера он вообще должен повторять это в десятый раз. - Помнишь его? Он учился на нашем факультете. Научил тебя летать. Объяснил Райту, как пить огневиски, чтобы не сжечь горло. Научил летучемышиному сглазу Мур, когда её стали задирать гриффиндорцы. - Ого, Хенсли! А ты на редкость осведомлен о таких не значительных деталях наших биографий. Я удивлена, - она оскалилась, именно оскалилась, а не улыбнулась. - Да послушай ты меня хоть одну грёбаную минуту! – прорычал Джаспер, преграждая Логан путь и другой рукой. Она остановилась, закатила глаза и склонила голову чуть в бок. Молчит. Смотрит на него, моргая. - Его семья убита, а сам он в больнице Святого Мунго, без памяти и…без ума. Ничего не помнит и ничего не говорит. Не знает даже, кто он. Знакомые симптомы, да? Ни о чем не напоминает? - Нет, – вздыхает Логан. – Его семью убили, а когда забрали твоего отца, тебя и твою мать не тронули. - О, я так благодарен… - Вот именно, идиот, ты должен быть благодарен, и как можно незаметнее. Они могут и передумать, знаешь ли… - Кто – они? Молчит. Секунда. Две. Три. Джаспер опускает лицо, сжимает рот и вдыхает по глубже. - Блэр. Её имя до сих пор звучит странно, когда он произносит его вслух. Никогда не привыкнуть. Их напряжённые взгляды встретились. - Я просто хочу знать. Кто. И зачем. - Причем здесь я? - Да ради Мерлина! В волшебном мире происходит что-то странное, Министерство разводит руками, а Патрик Логан не в курсе, в чём дело? Да кто вообще в это поверит? Но она только зло сверкнула глазами при упоминании её отца. - Я ничего не знаю, ясно тебе? Уходит. Отталкивает его, и уносится прочь, громко стуча каблуками по каменному полу подземного коридора. Джаспер спокойно идёт за ней. Хрена с два он будет подстраиваться под её шаг, догонять. Хотя когда она подходит к гостиной, он всё же ускорился. Пришлось. Ведь сегодня утром сменился пароль. Вечная проблема слизеринцев – забывать об этом. В чём-то её можно было понять. Можно было понять её недоумение – казалось бы, что тебе ещё надо? Твой-то отец не в беде. Он жив и здоров, почти адекватен. Почему ты в это лезешь? Он знал, почему. - А что если следующими будет кто-то из наших? – Джаспер бросил ей в спину последний аргумент. – Альто, Райт, Маккейн, Эвансон, Бирс… - Вот уж Бирс точно ничего не угрожает, – рассмеялась Блэр. И Джаспер тут же дернул её за плечо и развернул к себе. Грубо. Потом придется извиниться за это. - Для той, кто ничего не знает, ты говоришь слишком уверенно, - вкрадчиво проговорил он, глядя на неё в упор. Вместо того, чтобы ответить, Логан мягко прижалась губами к его губам, тут же встречающим, с готовностью распахивающимся. От этой собственной покорности по спине прокатила горячая волна вперемешку с отвращением к самому себе… Рука скользнула на его затылок, привлекая к себе. Затем пальцы соскользнули с его волос. Сбежали вниз по груди, останавливаясь на несколько секунд, замирая, гладя. Почти убивая. …отвращением, потому что он слишком долго учится сопротивляться этому. Он надавил на её подбородок большим пальцем, остальными обхватывая шею, впиваясь, притягивая ближе, а она позволяет. Кусать, почти прокусывать свои губы. Но. Только пару секунд. Пару секунд - и она резко отвернула голову. Джаспер оторопело замер. Моргнул. Всё ещё не до конца осознавая, показалось ему или в самом деле Логан слишком часто использует этот способ окончить ссору. Этот единственный способ. Долбаная манипуляция. И говорит, шипит прямо ему в рот. - Оставь. Меня в покое. Сейчас. Собранные в хвост волосы неприятно хлестанули его по лицу, когда она развернулась. Затем хлопнула дверь. Джаспер выдохнул, успокаиваясь. Хотелось убить что-нибудь. Кого-нибудь. Разбить кулаком стекло и затопить подземелья вместе со всеми его обитателями, которых сам же минутой назад собирался защищать.

***

Они были на набережной – она и мама, ещё Ричард и Алекс. Но они были чуть дальше – у самого маяка. Ричард показывал Александру, как запускать воздушного змея. Лорен знала, что Ричард рос среди волшебников, поэтому иногда задумывалась – откуда он всё это знает? Линетт говорила - от одного своего приятеля, Артура. Мама была рядом. Они вместе сидели на траве, у самого берега пролива, смотрели на волны, на рассвет. Было совсем раннее утро. Прохладное - они с Лорен кутались в тёплый клетчатый плед. Ей там очень нравилось. Нравилась набережная. Маяк. Пролив. Ей нравился Плимут. - Нам обязательно переезжать? – с лёгкой улыбкой спросила она, уже зная мамин ответ. - Да, милая. Ты же знаешь. - Да, - ответила она почти шёпотом. Линетт печально улыбнулась, прекратив гладить её по волосам. – Но разве здесь мы в опасности? Разве Ричард не защитит нас, если что-то случится? Линетт обратила на неё взгляд, уже не ласковый, каким обычно смотрела на неё, а холодный, строгий, и…испуганный. - Ты забыла, что я говорила о Ричарде? Лорен сжалась и ответила еле слышно. Она не любила, когда мама сердилась. - Мы не должны ничего ему рассказывать. - Вот именно, - говорит Линетт, и оглядывается, затем снова смотрит Лорен в глаза. – Не должны. Никогда. Ты понимаешь меня? - Да, но… - Лори. Это очень серьёзно. Сейчас опасность грозит только нам, но если Ричард и Холли будут знать… Линетт замолкает и снова смотрит на воздушного змея в руках Александра. - Мы не желаем им зла, верно? Поэтому будем молчать. Лорен вздыхает и кивает. Она никогда бы не ослушалась Линетт, но всё же, ей хотелось знать, или хотя бы верить, что они не одни… Что кто-то сможет защитить их. Шелестят волны. Кричат чайки. Лорен с тоской оглянулась на звук смеха Александра, а когда снова повернулась к Линетт, её уже не было на прежнем месте. - Мама?.. – она непонимающе оглядывается и зачем-то шарит руками по пледу. – Мам! Ричард и Александр будто не слышат её, и ничего не замечают. Она вскакивает на ноги и зовёт её во весь голос. - Мама, где ты?! Вместо ответа она слышит чей-то крик, а затем всё вокруг медленно окутывает тьма. Она подбирается совсем близко, так близко, что она уже чувствует её холод, и резко вздыхает, когда тьма касается кожи… …Вдох получился слишком резким – пришлось отдышаться, как после пробежки по лестнице на несколько этажей вверх. Роуз и Блэр тихо сопели в своих постелях. Отдышавшись и осмотрев привычную обстановку спальни, Лорен нащупала на тумбочке часы. Они показывали всего четыре часа утра. Девушка тяжело опустилась на подушку, несколько мгновений рассматривая полог, затем снова закуталась в одеяло. Но стоило закрыть глаза, как она возвращалась… Тьма, холодная и непроницаемая.