Дети подземелья

Те, кто поднимался раньше остальных и раньше выходил к завтраку, уже покидали Большой зал. Большая же часть студентов наоборот, только покинула свои гостиные, поэтому у входа в зал образовалась привычная толкотня. Казалось, что все хотят протиснуться в дубовые двери одновременно, голося при этом так, что на дне Чёрного озера недовольно заворчал разбуженный ими гигантский кальмар. Но суматоха в зале не утихла, даже когда студенты разошлись по своим столам, так как туда залетели совы с утренней почтой. Лорен наблюдала за маленькой совой, которая, видимо, потеряла своего волшебника, и теперь бестолково наворачивала круги под потолком, с трудом волоча увесистый свёрток. На птицу с усмешкой посматривали многие студенты, в том числе и слизеринцы, которые приближались к своим местам за столом. Ник, подойдя, коснулся плеча Лорен. Это не было неожиданно, она видела, как он вместе со Стефаном входил в зал, но это прикосновение будто вывело её из сонного паралича. Она так перепугалась, что чуть не вскрикнула и машинально схватилась за волшебную палочку. - Оу, - усмехнулся Ник, подняв ладони. Он улыбался, однако во взгляде читался вопрос – «Какого чёрта?» – Бирс, если это из-за конспекта по Рунам, я верну тебе его сегодня же, но вообще-то, это не повод для убийства. Лорен смотрела на него, но будто не слышала. Только через пару секунд в голове сработал какой-то переключатель, и она так же быстро, как и достала, убрала палочку. И опасливо оглянувшись, заметила странную насмешливо-озадаченную гримасу Райта. - Ты здорова? – спросил Ник, садясь рядом. – Выглядишь… так себе, если честно. Девушка натянуто улыбнулась. - Просто не выспалась. Всё в порядке. Ник всё ещё внимательно всматривался в неё, и непременно продолжил бы расспрашивать её о причинах нервозности, если бы рядом с ними не устроились не прекращающие болтать Шерон и Джулиан. - Уилсон, - произнесла Шерон в ответ на вопрос Джулиан, который затерялся в шуме зала. – Я только вчера занималась отчётом по успеваемости первого курса для Макгонагалл, и была очень удивлена… Он лучший среди своих однокурсников по всем дисциплинам. - Даже по магловедению? – фыркнула Роуз, поднеся ко рту кубок с соком. – В самом деле, есть чему удивиться. - У первокурсников нет магловедения, - Шерон, видимо, не оценила шутки. Поправив очки, она продолжила. – Более того, за три месяца он не пропустил ни одного занятия, и не оставался после уроков, ни разу. Даже домашнее задание никогда не задерживал. - Ме-е-рлин, - хихикнула Роуз, получив в ответ смешок Райта. - А что в этом удивительного? Парнишка старается. Или у кое-кого предрассудки относительно магловской крови? – подмигнул он старосте. Шерон только открыла рот, чтобы заткнуть его Райту, но Джулиан не дала ей высказаться. - Обычно магловские, приезжая в Хогвартс, становятся отстающими только потому, что совсем не знакомы с нашим миров в принципе, а не потому, что тупые, - протараторила она, не заботясь, успевает ли кто за потоком её мысли. – А Уилсона это не коснулось, потому что его родители маглы, но почти всю жизнь он прожил со своей двоюродной тёткой. А она волшебница. Полукровка. Не успела Джулиан договорить, и не успели однокурсники засыпать её вопросами, как к ним подлетел тот самый, не очень сообразительный маленький совёныш. Лорен поняла, что это была Кристи, только когда рядом с ней упал тяжёлый свёрток, звук удара о стол которого снова её испугал. Она резко подскочила и едва не выпрыгнула из-за стола, но Ник крепко взял её за предплечье и потянул вниз. - Да что с тобой такое? – усмехаясь, но серьёзным тоном произнёс он. Лорен отдышалась и обвела взглядом окружающих – однокурсники уже занялись завтраком и никто, кроме Ника и Стефана не обращал на неё внимания. - Всё в порядке. В порядке, - ответила Лорен, покосившись на свёрток. – Просто… - Не выспалась, да? – прищурившись, выговорил Ник. - Я же сказала, что всё в порядке, - ответила Лорен, раздражаясь, и чувствуя, что её трясёт. Она накинула мантию. Пусть он думает, что ей просто холодно. - Что это? – спросил Ник, и только после перевёл взгляд на свёрток, который принесла Кристи, сейчас клевавшая остатки тыквенного пирога с тарелки Райта. Лорен молча надорвала серую обёрточную бумагу и мельком заглянула под неё. - Джек Лондон, - ответила она, вздохнув. - С каких пор «Флориш и Блоттс» продают магловские книги? - Не «Флориш и Блоттс», - она затолкала две присланные книги в сумку между руническим словарём и учебником по зельеварению. – Это от Джеймса. Стефан поперхнулся. - От Моргана? – удивился Альто. – Так вы всё ещё общаетесь? - Прекрати это, - предупредительно сказала Лорен, аккуратно перекинув ноги через скамейку. - Что? - Гнуть свои брови! Он иногда присылает мне книги, и в этом нет ничего дурного. Альто хмыкнул и отвернулся, а Лорен направилась к выходу из зала, чтобы догнать Блэр и успеть поговорить с ней до начала урока. - Бирс, я смотрю, ты снова спятила, - будничным тоном произнесла Блэр, на ходу затягивая по-туже резинку на волосах. Лорен хотелось рассмеяться в голос: Логан и не представляла, насколько близка к истине. - Я, конечно, могла бы попытаться, но если в рецепте будет допущена малейшая ошибка, ты точно сможешь выспаться. В летаргическом сне. - Хорошо, если не получится приготовить Умиротворяющий бальзам, - не унималась Лорен. – Как насчёт Усыпляющего зелья? - Помилуй Мерлин… - закатила глаза Логан. - Блэр, я не просила бы тебя, если бы это не было бы действительно важно. Вдруг Логан, не убирая с лица бесконечно утомлённого выражения, вытянула руку туда, где будто из ниоткуда возник рукав мантии Джаспера, затем и сам Джаспер. - Чего? – недовольно произнёс он, когда Блэр притянула его к себе. Он ненавидел, когда она общалась с ним таким образом. Но стоило ей приветливо взглянуть на него и слегка погладить по руке, все его недовольства словно испарились. - Как думаешь, у мадам Помфри есть какие-либо снотворные зелья? - Напиток живой смерти сойдет? - Это не для меня, - ответила Блэр, вздохнув. Джаспер рассмеялся. - Ну и кто наш пациент? Бирс, а ты…ты? Лорен невинно пожала плечами. Джаспер едва заметно нахмурился, поскреб пальцев по виску, и секунды через три ответил. - Умиротворяющий бальзам есть точно, - у Бирс тут же загорелись глаза. – И, пожалуй, зелье для сна без сновидений, но… - Это оно! – воскликнула Лорен, и добавила, уже тише. – Как раз то, что нужно. -…но оно не такое уж и полезное, - закончил Джаспер. – Как и от большинства подобных зелий, от него могут быть побочные эффекты, а если у тебя случится индивидуальная непереносимость… - Подобных? Так есть ещё? – уточнила Лорен, поправив на плече ремешок потяжелевшей сумки. - …а вообще, будь я настоящим целителем, я бы сказал, что нужно бороться с причинами бессонницы, а не последствиями. - Она ночами визжит как мандрагора, - вставила Логан. - Мне не хочется ждать, когда найдутся причины, и уж тем более, ждать борьбы с ними. Я просто хочу спокойно спать. «Я тоже…» - подумала Лорен. Джаспер напрягся и покосился в сторону двери в класс, где стоял Ник и о чем-то беседовал с Роуз. - Джесс, не вздумай, - тихо проговорила Лорен. Он хмуро глянул на неё, но от комментариев воздержался. Лорен решила сегодня же попытаться достать снотворное зелье, однако эта фраза Джаспера о том, что нужно бороться с причинами, а не последствиями, теперь не выходила из головы. Поэтому она не могла сосредоточиться весь урок, хотя тема занятия была очень важной. - Патронус, как вы, вероятно, уже знаете, – объяснял профессор Говард, прохаживаясь перед студентами, которые собрались в просторном помещении, ещё в прошлом году отведенном для тренировок боевых заклинаний, - может защитить вас от дементоров. Именно в качестве защиты от этих существ чаще всего и применяются эти чары. Это некая позитивная сила, служащая щитом для волшебника, использующего их. Но, кроме того, с помощью этого заклинания можно посылать сообщения, в том числе просьбу о помощи, когда вы видите, что в одиночку с противником не справиться. Студенты заинтересованно слушали, переглядываясь время от времени и держа наготове палочки, как будто стая дементоров смотрела на них из-за спины профессора и только ждала момента, чтобы напасть. - Патронус может быть выражен так же в форме животного, обычно совпадающего с характером вызывающего его волшебника – так называемый, «телесный патронус». Эти чары намного сложнее обычного уровня волшебства. Создать телесного, а уж тем более говорящего патронуса довольно сложно, и именно этому мы с вами посвятим следующие несколько занятий. По окончанию курса то, что вам удастся применить эти чары в принципе, уже будет считаться отличным результатом. А если кому-то из вас удастся создать телесного Патронуса, можете рассчитывать на мою щедрость в присвоении призовых очков. Урок был совместным только с гриффиндорцами, поэтому свободного пространства в классе было предостаточно. Рассредоточившись, студенты начали тренироваться, а профессор Говард продолжал прохаживаться по кабинету, подсказывая и поправляя ошибающихся студентов. Заклинание на самом деле оказалось сложным, но некоторые студенты всё же делали успехи. Уизли уже владела заклинанием, Клаус смогла создать телесного Патронуса на первом занятии, Альто же со второй попытки смог наколдовать облако серебристого пара, которое и было, видимо, тем самым «отличным результатом». К концу второго занятия, состоявшегося через два дня, большинство студентов смогли добиться такого же результата. Кроме одного. Лорен не могла дождаться, когда этот чёртов урок наконец-то закончится. У неё так ничего и не вышло. Ни-че-го. Даже Даймонд что-то смогла, а она нет. Ни единой искорки. «Для вызова Патронуса нужно вспомнить самые счастливые воспоминания, иначе кроме вспышки света ничего не получится». Но было бы странно, если бы сейчас у неё получилось бы что-то с описанием «хорошо». Голова кипела этими недовольными мыслями. Но больше всего раздражало даже не то, что по всему помещению парили серебристо-голубые Патронусы студентов – кот Райта, волк Блэр, орёл Ника – а то, что замечая её тщетные попытки доказать, что она приехала в Хогвартс не только наслаждаться приготовленными эльфами кушаньями, а колдовать и учиться, Альто то и дело посмеивался. Когда занятие подходило к концу, Ник подошёл к ней ближе и спросил, улыбаясь. - Проблемы? Она вздохнула и опустила волшебную палочку. - Сейчас – ты моя проблема. Ник беззвучно засмеялся. - Я серьёзно. Ты отвлекаешь. - От чего, у тебя всё равно ничего не получается. - И тебя это так веселит? – обычно спокойные и тёплые, золотисто-карие глаза гневно засверкали. Он сглотнул. Дёрнул бровью. - Нет. Он помолчал несколько мгновений, и было очевидно, что на данном этапе разговор окончен – отвечать он не планировал. Лорен выдохнула и мысленно досчитала до пяти. - У тебя заклинание получилось очень быстро. О чём ты подумал? Какое это было воспоминание? - Ни о чём. Это было не воспоминание, - ответил он, с улыбкой. Лорен открыла рот, чтобы уточнить, но взгляд тёмных глаз вернулся к ней. – Разбирательство закончилось, отца вчера освободили. Он уже дома, в Эдинбурге. Изумлённый возглас вырвался внезапно. - Правда? Альто кивнул, сжав губы. - Это… это же просто замечательно! - выдохнув, сказала Лорен. Получилось почти искренне. Хотя - ?! – это и было искренне. Она даже не заметила, что теперь Ник называл своим домом Эдинбург. – Я не знала об этом… - Да, но ты не спрашивала, - ответил Ник и усмехнулся. Несколько секунд ушло на то, чтобы понять, сколько важного она упускает изо дня в день. Просто забывает о том, что близкие люди всё ещё здесь, что их жизнь движется вперёд. Они радуются, расстраиваются, удивляются, тоскуют, и снова находят повод поблагодарить за то, что их сердца ещё бьются. - Ник, - Лорен опустила глаза. – Я в последнее время бываю иногда рассеянной и забывчивой, но это не значит, что это не важно для меня, честно. Я действительно рада, что твой отец… - Я знаю, - спокойно ответил Ник, улыбнувшись и взяв её за подбородок большим и указательным пальцами. – Знаю. В этот момент кто-то пихнул его в спину, и они только что поняли, что занятие уже закончилось. Лорен глянула Нику за спину. С профессором говорили гриффиндорцы. - Кстати, Элизабет всё ещё ждёт от тебя письма, - напомнил Ник. - Напишу сегодня же, - ответила Лорен, снова нацепив улыбку. Даже на письма не ответила. А ведь на тумбочке уже громоздится стопка писем от Алекса и Джеймса… Ник поманил её за собой в сторону выхода, но она не торопилась уходить. - Я хотела спросить кое-что у Говарда. Я догоню, хорошо? - Ладно. Увидимся, – Альто покосился на Говарда, и вышел вслед за Райтом и Мур из кабинета. Дождавшись, пока дверь за ним закроется, Лорен подошла к преподавателю. Он, кажется, ничуть не удивился вниманию со стороны студентки. - Вы хотели что-то спросить, Бирс? – дружелюбно произнёс он. – Если вы переживаете из-за того, что пока не смогли создать телесного патронуса, то это напрасная трата времени. Вы же знаете, эта магия гораздо сложнее обычного уровня волшебства, и намного выше того, что вообще бывает под силу таким юным магам. И то, что у вас ничего не выходит, это не исключение, а скорее правило. Лорен буквально слышала скрип собственных зубов. Они что, все одержимы этими Патронусами?! - Вообще-то нет, профессор, я хотела спросить о другом. Лорен решила начать издалека. - Мне нужно разрешение на посещение запретной секции в нашей библиотеке. Не могли бы вы подписать его мне? Говард слегка сдвинул брови, и убрав волшебную палочку во внутренний карман своей укороченной мантии. - И что же вы хотели найти в запретной секции? – спросил он. Проницательные глаза преподавателя заставляли нервничать и сбиваться. Казалось, он насквозь видит всё, что творилось у неё в голове. - Меня интересует раздел… ментальных чар. Если точнее, я хотела бы больше узнать о заклятии забвения, о том, в каких случаях его применение оправдано и безопасно, и как можно снять его действие, и… - Готовитесь к карьере стирателя памяти, мисс Бирс? – он с притворным удивлением изогнул брови. Лорен чуть не подавилась собственным смешком. Стиратель памяти. Говард только что придумал для неё отличную отговорку. Гениально. И… правдоподобно. - Да, - кивнула Лорен, стараясь не выглядеть слишком довольной. – Да, сэр, всё верно. Несколько секунд профессор молча смотрел на неё, словно прикидывая, насколько честны её слова. Тон, каким он ответил ей, был именно тем тоном, который позволял ему быть деканом Гриффиндора. Мягким, но пресекающим любые возражения. - К изучению данного раздела магии мы приступим очень скоро. Но если вы действительно выбрали тёмно-синюю мантию стирателя памяти в качестве своего дальнейшего пути, я скажу вам, что тех знаний, которые вы получите на моих уроках, будет достаточно для сдачи ЖАБА и поступления на стажировку в Отдел отмены случайного колдовства, где вы и получите углубленные знания и практические навыки. А пока…- Говард медленными шажками прошёлся по классу в сторону двери. - Пока что вам лучше заняться актуальной темой. Практические навыки стирания памяти… Интересно, каково это? Просто взять и отобрать у человека его собственное я. Отнять часть чужого прошлого, почему-то решив, что это во благо. Профессор Говард открыл перед ней дверь. Бирс поняла, что её выставляют. - Спасибо, профессор, – глубоко вздохнула Лорен и вышла из кабинета ни с чем. Она сжала губы, лишь бы не выругаться вслух. Лорен направилась к подземельям, где её однокурсники уже стояли у дверей кабинета Слизнорта. Кивнула Джасперу, который шёл со стороны слизеринской гостиной к выходу на улицу, и попросил извиниться за него перед профессором, если вдруг он опоздает на урок, просто-это-очень-важно-нужно-это-сделать-как-можно-скорее. Лорен не поняла, что он имеет ввиду, да и не хотела. Теперь, как только она начинала смотреть на кого-то из своих однокурсников, она видела у них то, чего у неё не было. У Ника это орёл. У Блэр – волк. У Шерон – ёж. У Джаспера… …акула. Надо же. В детстве, когда он понятия не имел ни о какой магии, когда Томас пропадал в Министерстве, а Елена даже дома была всё время чем-то занята, она часто оставляла его перед теликом за просмотром тупых магловских мультиков. Джаспер несколько раз пытался объяснить своим однокурсникам, но они никак не вкуривали, по какому такому волшебству на плоской поверхности быстро меняются картинки, так ещё и сопровождаемые звуками, но всё тщетно. Когда время мультфильмов заканчивалось, а мама забывала переключить канал, начинались фильмы. Однажды это был какой-то ужастик про акул… Елена говорила, что он ещё слишком мал для такого зрелища, и действительно, это не нормально, наверное, для десятилетнего ребенка - смотреть и радоваться, как акулы рвут людей на части и жрут их, но ему нравилось. Он смотрел и смеялся. А теперь его патронус - акула. Не то чтобы он видел в этом связь или какой-то скрытый смысл, просто думая о ерунде проще сохранять соответствующий внешний вид. Не напряжённый и не беспокойный, просто – вид человека, собирающегося отправить родным очередную ничего не значащую писанину о своей повседневной жизни. Рассказ об успехах на занятиях и подготовке к матчу по квиддичу. Студенты ежедневно отправляют подобные послания. Вот только не все и не каждый день отправляют свои родителям просьбу о помощи в поисках находящейся по ту сторону закона и морали личности. Томас Хенсли не единожды пытался копать под Патрика Логана, и вряд ли сейчас, вернувшись на свой пост в Аврорате, он не сможет вычислить местонахождение его укрытия, или же способа, при помощи которого возможно на Логана выйти. Оставалось только надеяться на то, что зашифрованные каракули – никто не отменял проверку школьной почты – Томас сможет понять. А уж тем более, что захочет ответить. Второе было под большим сомнением, но если надежда не умерла раньше, чем Джаспер появился на свет, то её существование точно не может быть подвергнуто сомнениям. Сейчас, во время вновь объявленного военного положения, когда охрана школы усилилась и ужесточилась, студенты не пользовались школьными совами напрямую, а просто бросали свои письма в установленный в совятне железный ящик. А уже оттуда, просмотрев их на предмет подозрительных упоминаний и вопросов, преподаватели или авроры из школьной охраны занимались отправкой их совами. Отправить что-то тайком могли только те студенты, у которых были свои совы, но, как правило, за это могли оштрафовать факультет на приличное количество очков, или же подвергнуть наказанию целый курс. Джаспер не стал рисковать, боясь наоборот привлечь внимание, поэтому и воспользовался «законной» почтой. Из совятни он вышел за пять минут до начала следующего урока, поэтому в замок он шёл семимильными шагами. Однако это не мешало ему оглядеться вокруг, и впервые за многие дни обратить внимание на то, что за происходящим вокруг дурдомом он перестал замечать Хогвартс. Перестал думать о том, что это небезразличное ему место, этот небезразличный ему мир по-прежнему существует, и изменяется. Сегодняшним утром шёл снег. Конечно же, он не задержался на долго – середина ноября была слишком ранним временем для зимы, поэтому сейчас о снеге напоминала только мокрая пожухлая трава. Гремучая ива лениво потряхивала тоненькими веточками, сбрасывая тёмно-коричневые листья. Чёрные от влаги стволы деревьев поблескивали в тусклом дневном свете. Пение птиц уже давно не доносилось до школьного двора с опушки Запретного леса. В воздухе держался терпкий запах прелой листвы. Неподалеку от хижины Хагрида покоилась гора остатков хэллоуинских тыкв, мертвыми вырезанными лицами смотрящих в небо. И эта тишина. Как бывает вечером после тяжелого дня. Всё вокруг замирает, готовясь ко сну. Тишина, от которой не было прежнего спокойствия и умиротворения. От которой не было спасения. Давящая со всех сторон, так, что казалось, будто кто-то накладывает на весь замок заклятие глухоты. Может быть, оно было бы к лучшему. Тогда не пришлось бы создавать видимость и придумывать оправдания. Не пришлось бы думать, начерта всё это было ему нужно…

***

- Тебе ничего этого не понять! – Линетт была очерь зла. – Ничего. И никогда. - Я понимаю это лучше, чем ты думаешь, - так же озлобленно отвечает ей Холли. – Я всего лишь прошу тебя не втягивать в это Ричарда. В приоткрытую дверь Лорен видит, что Линетт щурится. Несколько секунд сохранялось тяжёлое молчание. - Это только ему решать. Не думай, что мне так уж этого хочется. Я не хочу втягивать в это ни Ричарда, ни Адриана, ни кого бы то ни было! Но без их помощи это займёт гораздо больше времени, а у меня нет, нет этого времени! - Не кричи, ради Мерлина… - У меня действительно опускаются руки. Если бы я только могла… Лорен услышала всхлип, от которого тут же сжимается сердце. И если бы она не пыталась понять суть этого разговора так отчаянно, точно рванула бы дверь на себя и бросилась успокаивать маму. - Достаточно, - отвечает Холли. – Я сделаю то, о чём ты меня просишь. Если вдруг с тобой что-то случится, я позабочусь о ней. Но Ричард не должен ничего знать. Я знаю, на что способна ты и на что способен Альто. Вы справитесь без его помощи. Линетт молчит. Молчание длилось маленькую вечность, и пока Холли не заговорила снова, Лорен нетерпеливо считала собственные удары сердца. Насчитала сто тридцать шесть. - Я не брошу Лори. Хотя я не представляю, что с ней будет, если ты вдруг исчезнешь… Ты ведь знаешь, что они разыщут тебя, рано или поздно они тебя найдут. Лорен резко открывает дверь. - Исчезнешь? – произносит она не своим голосом и чувствует дрожь в коленках. Холли и Линетт вскакивают на ноги, Линетт бросается к ней. – Что это значит, мам? Куда ты исчезнешь? И внезапно всё вокруг замирает. Холли и Линетт глядят на неё пустыми глазами, и кажется, даже не замечают, как её глаза наполняются слезами. Они даже не слышат её. Что-то не так. Мама?... - Обернись, - шепчет ей Линетт. Лорен непонятливо смотрит на неё, смаргивая слёзы. - Обернись! Лорен резко оглядывается, и всё вокруг погружается в темноту. Ей казалось, что она лишилась всех чувств – зрения, осязания, слуха. Эта тьма рассеивается так же резко, как и появляется. Она всего лишь слышит голос. Она оборачивается, и там, где несколько секунд назад стояли Линетт и Холли, теперь стоит маленькая девочка. - Я всё тебе покажу, - она протягивает руку. - Не подходи ко мне! - Почему ты кричишь? – спрашивает она, выставляя перед собой открытые ладони. – Я не наврежу тебе. Она делает крошечный шаг назад и оборачивается, сжимая в руке волшебную палочку. Всё исчезает. Всхлип. Крик, собственный, лёгкие сводит. Она быстро срывается с места, толкая дверь, выбегая на улицу. Изо рта валит клубами пар, сбивая её с толку – он словно пелена, размывает всё перед глазами. И тогда она чувствует, как что-то тянет её назад. Или кто-то. Она поскальзывается на ступенях, и кто-то хватает её – за рукава, за шкирку и тащит обратно. Руки пытаются вырываться, но сопротивление такое слабое, будто все силы стеклись и застыли на кончиках пальцев. - Отстань! Из горла вырывается сдавленное рыдание, когда подступившая сзади тень окутывает всё вокруг. - Не сопротивляйся. Я нужна тебе. Ты и сама это знаешь. Тень обступает со всех сторон. По лицу быстро стекают слезы, паника и страх окутывают ее полностью. - Посмотри на меня!! Лорен оборачивается. Крик растворился в темноте спальни. Не хватало воздуха. Дыхание смешивалось с мраком, распахнутые глаза метались по помещению, словно не узнавая его. Дрожащие руки лихорадочно шарили по мягкому и тёплому от собственного тела одеялу, и откинули его, словно что-то неприятное. Ноги сами несут прочь из спальни – сначала на лестницу, потом в неосвещенную гостиную. Темнота, хоть глаза выколи. Быстрее, как можно дальше, лишь бы перестала сдавливать эта темнота, и перестал звучать в ней этот тонкий голос, отдающийся эхом в голове, всё громче и громче. На мгновение ей показался невыносимо ярким и слепящим тусклый свет факелов в коридоре, заставил зажмуриться и потереть глаза руками. И вроде бы те же факелы на стенах, тот же каменный пол под ногами, высокие окна, за которыми хмурилось покрытое тучами ночное небо, и стучали о стекло крупные дождевые капли. Но что-то чужое, холодное и пугающее словно пропитало воздух всего Хогвартса, и им невозможно было надышаться. Девушка замедлила шаги, жалея, что не схватила по привычке волшебную палочку с прикроватной тумбочки. Испуганно осматриваясь вокруг себя, она заметила скользящий вокруг неё сгусток чего-то тёмного, метавшийся вокруг, словно решающий, с какой стороны подобраться, чтобы полностью поглотить одним махом. Вертясь по сторонам и едва удерживаясь на ногах, она так и не смогла поймать глазами и разглядеть то, что так и норовило нахлынуть на неё. Дыхание все больше сбивалось, вдохи превращались в хрипы. И внезапно. Снаружи загрохотало, и молния на секунду осветила коридор. Как раз в ту секунду, когда девушка повернулась лицом к окну. И снова увидела – размытый бледный силуэт и пристально смотрящие на неё из темноты глаза. Её же собственные в тот миг расширились от необъяснимого ужаса - когда призрачная рука отражения поднялась и прислонила палец к губам. В следующий миг – очередной удар грома, и всё прекратилось. Сделав несколько быстрых шагов назад к стене, девушка прислонилась к ней спиной и сползла вниз, поджав ноги и обхватив их руками, утыкаясь лбом в голые коленки. Всё затихло, сердцебиение начало замедляться. И внезапно сковывающая беспричинная паника отступила, освободив путь пониманию. Она поняла, что в помещении жутко холодно, что она сидит посреди пустого коридора, босиком, в шортах и толстовке, и теперь лихорадочно потирает плечи, пытаясь согреть. Поняла, что тень на стене была её тенью. А в окне напротив она увидела собственное отражение. И теперь, кажется, начала понимать, как люди сходят с ума. Поняла, что сведёт с ума её. Собственная память. Веки сжимаются, но судорожный всхлип сводит все её усилия на нет. Она не могла даже взять себя в руки и успокоиться, она не позволяла ей… Лорен снова зажмуривается, и откинув голову назад, несколько раз ударяется о стену затылком, будто это могло её прогнать, хоть и понимала, что это не поможет. Жалостливая мысль о том, что ей вообще мало что может помочь, не успела закрепиться в сознании только потому, что девушка услышала шаги. И ещё не разглядев того, кто приближался к ней, почувствовала запах сигаретного дыма и дождевой воды. Стефан?.. - Лорси, а ты что тут…Лорс?! Он преодолевает разделяющее их расстояние в два шага. Ей понадобилось бы по меньшей мере пять. - Что ты здесь делаешь? – хрипло произносит она, глядя на него. Он в джинсах, уличной обуви и расстёгнутой кожаной куртке. По светлым прядям, падающим на лоб, стекает дождевая вода. - Детка, ты сидишь тут в пижаме, и спрашиваешь, что тут делаю я? Он нервно усмехается. Лорен быстро вытирает лицо рукавами толстовки, и пытается подняться на ноги. - Я в порядке. Всё хорошо, это всё ерунда. Да. Я в порядке. Райт помогает ей встать. В этот момент она случайно оборачивается в сторону окон, и видит, как вспышка молнии освещает её лицо. Она чувствовала влагу с куртки Стефана, которая впиталась в её одежду, чувствовала его крепкую хватку. - Тише, твою мать, Лорс! Сейчас весь замок сюда сбежится, заткнись, ради Мерлина… Его слова не дают никакого эффекта. Он зажимает ей рот ладонью, и крепко сжимает руками со спины, ждёт, пока всхлипы затихнут, а дыхание станет ровнее. Проходит меньше минуты. - Успокоилась? – шепчет он. – Вот и славно. Вот и хорошо… Он очень нервничает. Лорен чувствовала спиной, как у него колотится сердце. - Раз ты успокоилась, теперь мы пойдём вниз, да? – спрашивает он вкрадчиво. – Идём. Пора домой. Лорен рассеяно кивает в ответ. Но в тот момент, когда Стефан ослабил хватку, разжал руки и убрал их от её тела, рукав его куртки задрался. Всего на дюйм, но Лорен этого хватило, чтобы заметить на его левом предплечье Чёрную метку. Ужас охватил её за долю секунды. Она резко отскочила от него и обернулась, но Стефана там уже не было. Вместо него там было лицо… …она очнулась и резко села. Попыталась успокоиться и отдышаться. Спустя пару мгновений, едва успев восстановить дыхание, она поймала на себе встревоженный взгляд Блэр. Она сидела на краю кровати, и смотрела на неё, не отрываясь. Розалин, скрестив руки на груди, стояла в проходе в ванную и опиралась плечом на дверной косяк. - Завтра нужно будет наложить чары глухоты на нашу дверь, - спокойно произнесла она, затем погасила свет в ванной и направилась обратно в постель.