Дети подземелья

Сидящая в слизеринской гостиной небольшая группка младшекурсников вдруг замолчала и оглянулась в сторону лестниц, ведущих в спальни, откуда снова донёсся звук, будто кто-то швырнул в стену стул, по меньшей мере. ...- Если ты перестанешь орать и портить мебель, спокойно объяснишь мне, что тебя на этот раз не устраивает, я смогу тебя понять. Надеюсь… - Объясню?! – почти взвизгнула Логан. Джасперу было непривычно видеть в ней истеричку. Это вообще было странно для слизеринских девчонок, которые лишний раз бровью пошевелить себе не позволяли. Однако сейчас понял, что это, видимо, только на публике… Без посторонних свидетелей они могут вести себя так, оказывается. Дрожать от гнева, ругаться матом, метать молнии глазами и шипеть не хуже змеи. - Нет, я не должна ничего тебе объяснять. А вот ты… - Что?! – неожиданно громко выкрикнул он в ответ, разозлившись чуть ли не сильнее, чем она сама. - …должен немедленно, сию же грёбаную секунду объяснить, зачем ты сделал это, - Логан хлопнула по столу с такой силой, что на поверхности точно должны были остаться трещины. Но вместо трещин там остался желтоватый конверт, с подписанным почерком Джаспера адресом. И это, кажется, переворачивает внутри что-то. В голове, в груди, вообще везде. И этот кувырок повторяется, когда Джаспер понимает, что это за конверт. Он не успел проконтролировать взгляд, полный испуга, какой-то извращённой разновидности извинения и сожаления. Логан это заметила, и тогда её и прорывает. - Ты хоть представляешь, что могло бы случиться, если бы я совершенно случайно не увидела это письмо в том дурацком ящике в совятне?! - Случайно увидела, случайно вскрыла, и случайно прочла, - прокомментировал Джаспер, но она не слушала его, а продолжала выкрикивать своё. Действительно громко. Так раздражающе громко. - Ты понимаешь хоть, какие у твоего отца могли бы быть проблемы, если бы это письмо прочёл кто-то другой? Что могло бы с тобой произойти, идиот ты чертов… Она отворачивается, отходит на пару шагов и сжимает зубы. Но не на долго. - Здесь речь о моём отце. Ты не собирался сказать об этом мне, верно? От её крика в ушах звенит, но слова слетают с губ почти бесшумно. - Да послушай же, хоть одну секунду… - Нет! – вопит она. – Нет, это ты слушай! Думаешь, я не знаю, что ты сейчас скажешь? Считаешь меня конченой идиоткой, да? - Логан! - Ты не добился ничего от меня, и решил попросить помощи у Эвансона. Он тоже тебя продинамил, и ты написал своему отцу. Предсказуемо. Очень. Он не ответил. - Раз я не сказала тебе, что моему отцу известно об убийствах, ты решил спросить у него лично. Я поняла тебя правильно? И на этот раз – тоже. И Логан молчит. Молчит и тяжело дышит. Стеклянный взгляд упирается в полумрак между ними. - И ты не собирался ничего рассказывать мне, - теперь она почти шепчет. – Даже если бы ты встретился с моим отцом, я бы не узнала об этом. Джаспер сухо сглатывает, и слышит, что дыхание Логан становится всё более прерывистым и шумным. - Знаешь что, - произносит она. – Я не стану задаваться вопросом, какое до всего этого дело тебе. Но если ты так хочешь… Логан босиком, но топает даже громче, чем обычно стучат её каблуки. Она подошла к столу, и перевернув надорванный конверт, что-то быстро пишет на нем. Когда она закончила, подвинула конверт по столу к Джасперу, и даже не заметила, что опрокинула чернильницу. - Что это? – спросил Джаспер, за уголок приподняв конверт и прочитав написанное. «Белая Виверна. Джим Стэмсон» - Это тебе понадобится, чтобы найти моего отца. "Белая виверна" – паб в Лютном переулке. Там он обычно и выходит на своих клиентов, и обговаривает условия сделки. Он будет там послезавтра. - А Джим Стэмсон… - Это позывной. Он использует их, связываясь с теми, кто к нему обращается, на случай если Министерство перехватит почту. В том числе, он использует фальшивые имена – Остин Ральф – если речь идет о перепродаже каких-либо проклятых вещиц или чего-то подобного, Лоуренс Дэвис – если ему заказывают слежку за кем-то. А Джим Стэмсон - если от него требуется организовать встречу. Тех, кто обращается к нему впервые, он принимает только по этому позывному. Так ты сможешь с ним встретиться. Взгляд всё ещё держится за этот клочок бумаги, исписанный её мелким, с длинными завитушками почерком. Он видел, что вытекшие чернила уже расползаются по столу, и вот-вот коснутся бумаги, спрятав под темно-синими густыми разводами написанный текст. Рука тянется за ним, но на полпути ее перехватывает рука Логан, вцепляется в запястье так сильно, будто вот-вот проткнет вены ногтями. - Но если ты все же сделаешь это… Забудь нас. - Ты сейчас что имеешь в виду? Он итак знал, что. А если задуматься, никогда и не рассчитывал на иное. Потому что это ты, Хенсли. Ты и она. Вы не можете иначе. Ты не можешь. А то, что это произнесла она – вполне справедливо. Она не оборвала концы, не спросив его, она дала ему выбор. Сняла с себя ответственность. Зубы стискиваются так сильно, что челюсть вот-вот сломается. Взгляд всё еще там. На столешнице, над которой замерли их руки. Джасперу приходится приложить усилие, чтобы отнять свою. Чтобы вновь протянуть ее к Логан. К её волосам, стянутым резинкой. Снять ее, чтобы чёрные локоны рассыпались по худым плечам. Зарыться в них рукой, уткнуться лицом, втягивать запах. Прислушиваться к ощущениям. К чувствам, без которых придётся жить. И к этому придется привыкнуть. И он привыкнет, когда-нибудь. Логан не поднимает голову, даже когда рука скользит по волосам, спускаясь на шею, поглаживает скулы. Только дышит всё тяжелее с каждой секундой. - Ну и что ты делаешь? - Смотрю на тебя, - отвечает он, почти прислоняясь щекой к ее виску. Затем поднимает её лицо за подбородок, и наклоняется так близко, что всё вокруг исчезает. - …запоминаю. И, не дожидаясь ответа, он комкает в кулак исписанный конверт, затем впивается в неё поцелуем. Почти так же, как и тогда, в первый раз. Глубоко, больно. До чертовой бесконечной боли в сжатых руками скулах, зажмуренных глазах. До её слез по щекам. До воя груди, от которого он сам оглох бы, если бы это продлилось еще хоть одну секунду. Это могло закончиться разбросанной вокруг одеждой, смятой постелью, приятным напряжением в мышцах и ускоренным бегом сердца, готовым проломить ребра. Однако в этот раз поцелуем все и заканчивается, оставляя за собой ощущение, что ничего у них никогда и не было. Об обратном теперь напоминала только зияющая дыра в груди. Он почти ощущал, как она растёт, расширяется с каждым шагом, который он делает от Логан к выходу из её комнаты. Хлопает дверью, слыша, как она снова что-то разбивает о стену. И не смотря на то, что дышать совершенно нечем, он знал, что поступает правильно. Так, как нужно. Это правильный выбор.

***

После занятий Лорен и Роуз сразу вернулись в гостиную Слизерина. Блэр хотелось побыть немного одной, а в библиотеке в последнее время собиралось столько народа, что там не оставалось свободных столов. Поэтому слизеринки остались в общей комнате: Розалин занималась домашним заданием по нумерологии, время от времени ругалась на Стефана, который расположился с гитарой на полу у камина и своей игрой мешал ей, Лорен тем временем писала ответы на письма, скопившиеся у неё за полтора месяца. Она уже написала Холли и Элизабет Альто, одним ответила на три письма от Александра, каждое следующие из которых всё больше пестрило вопросительными и восклицательными знаками. Последнее было от Джеймса. После того, как она не ответила на первое его письмо, в дальнейшем он обходился короткими посланиями, приложенными к присланным ей книгам. Видимо, снова побоялся быть слишком навязчивым. Ответ для бывшего пуффендуйца она обдумывала долго, и в какой-то момент поняла, что в голове у неё абсолютная пустота, что она прислушивается к незатейливому мотивчику, который наигрывал Райт, а дрожащая рука с пером застыла над пергаментом, и пачкает его каплями чернил. И в тот момент ей страшно хотелось сжать перо покрепче, и до последнего дюйма исписать страницу, написать обо всем, что происходит. И не утаивать совершенно ничего, даже того, что она не говорила Нику, Блэр или Тори. Выдохнув, Лорен скомкала испорченный лист, взяла чистый, и стала писать. «Здравствуй, Джеймс. Спасибо за твои письма. И извини, что не отвечала на них так долго. Я постараюсь оправдаться в меру своих возможностей. Тогда на платформе, первого сентября ты рассказал то, что ждало вас на седьмом курсе. Теперь я понимаю, что ты имел в виду, и благодарна за то, что ты выразился так прилично…» Райт очень резко дернул струны, и Мур, стиснув зубы и прищурившись, обернулась на звук. - Послушай, Стефан. Тебе знакомо такое понятие, как уместность? Райт обернулся к девушкам, положив руку на спинку дивана. - Допустим, да. - Знаешь, бывают случаи, когда даже самые прекрасные и удивительные вещи, созданные человеком, не были оценены по достоинству только из-за того, что были представлены публике в неподходящее время. - И что ты хочешь этим сказать? - Если ты не хочешь, чтобы я назвала твою музыку дерьмом, перестать извергать её, когда я пытаюсь заняться уроками! «…и большое спасибо за книги. Кстати, совсем недавно я откопала «Над пропастью во ржи» в школьной библиотеке. В обложке справочника ядовитых растений. Твоих рук дело?» - Моя милая Роззи, а ты хоть представляешь, сколько потрясающих и талантливых вещей не родились на свет только потому, что кто-то слишком несвоевременно подкатил к их авторам с несправедливой критикой? Несвоевременность, тебе знакомо такое понятие? – проговорил Райт, и отвернулся от них. Уже через пару секунд снова послышалась тихая, и немного нескладная мелодия. - Хочешь сказать, что мы сейчас наблюдаем за рождением шедевра? - Кто знает… - Это вряд ли, - хмыкнула Роуз, отворачиваясь от Стефана и снова утыкаясь в пергамент. - А мне нравится, - сказла Лорен. «…что до Рождества – я еще не решила, где проведу каникулы. Но даже если придется остаться в школе, и нас по-прежнему не будут выпускать с территории замка, я уверена, Тори что-нибудь придумает. До встречи, возможно, скорой. Лорен.» Лорен аккуратно запечатала письмо в конверт. - Нравятся эти звуки из преисподней? – хохотнула Мур, окуная перо в чернильницу. - Из преисподней?! – возмущенно переспросил Райт. – А к твоему любимому альбому грёбаных «Салемцев» это не относится? - А они-то здесь причем? – фыркнула Роуз и оглянулась на выход. – Привет, Джесс. Хенсли поздоровался со всеми по очереди, и пока Лорен надевала пальто и уличную обувь, чтобы дойти до совятни, он топтался у лестниц в спальни. Как оказалось, он ждал кого-то. - Надо поговорить, Лорс, - произнес он очень тихо, чтобы не услышали Райт и Мур, хотя они до сих пор пререкались и всё равно не обратили бы на них внимания. Лорен кивком головы позвала Джаспера за собой и направилась к выходу. Тяжёлая молочно-белая небесная пелена словно предупреждала, что вот-вот начнётся снегопад. Уже наступили ранние сумерки, и на улице заметно похолодало. - Слушай, я понимаю, что втягиваю тебя в… - В какое-то чрезвычайно опасное дерьмо, о котором я ещё не раз пожалею, это ты хочешь сказать? Лорен почти бегом вышла на улицу. Легкие сразу обожгло холодным воздухом. Она запахнула пальто и по крепче обхватила себя руками. - Да, - обречённо выдохнул Хенсли, хмуря брови и смотря куда-то вдаль. - Но давай обо всём по порядку, - прервала его Лорен, остановившись, когда они были у основания заново отстроенного в прошлом году моста. Джаспер заметил, что патрулирующий внутренний двор охранник наблюдает за ними издалека. Но сейчас они выглядели не как двое злоумышленников, а скорее как ссорящаяся парочка, хоть самого Джаспера и передёрнуло от мысли, что кто-то может думать так о нём и Лорси. – Почему именно я? Джаспер пожал плечами и спрятал руки в карманы тёплой куртки. - Откровенно говоря, я не совсем представляю, с чем могу столкнуться. Может быть, Блэр предупредит своего отца и там будет ловушка. Может быть, Логан будет не один, и придётся…избавиться от ненужных свидетелей. Не смотри так, убивать я никого не собираюсь! В общем, мне не помешает кто-то, кто сможет прикрыть меня…в случае чего, - ответил он. Лорси хмыкнула, покачала головой и зашагала к совятне ещё быстрее. – А с тобой мы больше года вместе работаем на ЗоТИ. И я знаю, что ты хороший напарник. Вздохнув, она повторила то, что он сказал ей минутой раньше. - То есть, ты хочешь… Поправь меня, если я где-то ошибусь. Ты хочешь уйти из школы, при том, что сейчас выйти с территории, не попавшись аврорам, почти невозможно. Хочешь трансгрессировать из Хогсмида в Косой переулок, где, кстати, тоже полно охраны и не факт, что мы сможем добраться до Лютного переулка. Затем мы ворвёмся в «Белую виверну», подойдём к бармену, и скажем: «Эй, парень, нам надо залить в глотку Патрика Логана Сыворотку правды и расспросить его о том, где прячется Рабастан Лестрейндж, поэтому проводи-ка нас к Джиму…» как там его? Затем… Погоди-ка. Кажется, ты ещё не объяснил, что мы будем делать дальше. Лорен, договорив, бросила письма в ящик и оглянулась на Джаспера, который стоял в проходе башни для сов. - Вообще-то, есть ещё одна причина, по которой я позвал именно тебя. Точнее, даже не одна… - Как интересно. С этого и стоило начать, ты не находишь? - Если давать человеку яд маленькими порциями, то отравления может не произойти. Скорее всего, организм к нему привыкнет, и выработает иммунитет. Лорен усмехнулась, и, покачав головой, вышла из совятни. Сухие листья хрустели под ногами. До них носилось карканье ворон, клевавших тыквы у избы лесничего. Запретный лес даже с такого близкого расстояния казался сплошной чёрной стеной, и только если приглядеться, можно было различить огромные стволы многолетних деревьев. - Я хотел обратиться за помощью к твоей тётке, - сказал Джаспер, смотря себе под ноги. Лорен удивлённо приподняла брови. - Сообщим ей полученную от Логана информацию. Она передаст её в аврорат. А дальше… - Хенсли неопределённо повел плечом. - Но почему Холли? – она внимательно посмотрела на него. – Почему не Эвансон, к примеру? Положение деда и отца Джека в Министерстве гораздо выше, чем её. - Да, но Джек попросил не впутывать их. Думаю, ты понимаешь, почему. - Разумно, - прокомментировала Бирс. Джаспера радовало, что она говорила уже спокойно, и не вспыхивала раздражением от каждого его предложения и объяснения. - Так какая следующая причина? – спросила она. Он помедлил, прежде чем отвечать. Ведь именно эта причина была тем, что больше другого могло бы отпугнуть Бирс. - После того, как мы поговорим с Логаном, нужно будет позаботиться о том, чтобы никто не узнал об этом разговоре. Иначе он предупредит их. Они скроются, и всё, что мы сделаем, будет напрасным. - Раз уж ты не собираешься никого убивать, как мы это сделаем? - Сотрём ему память. Лорен почувствовала, как что-то неприятно кольнуло изнутри. Ещё раз, затем снова. И снова. Стало больно дышать… - И…это должна буду сделать я? Джаспер едва заметно кивнул. - Я не смогу, - с трудом выговорила она. – Я никогда этого не делала. Не думаю, что у меня это получится. - Если у кого-то это и получится, то у тебя, - уверено произнёс Джаспер. Лорен тяжело вздохнула. Она вдруг вспомнила, как единственный раз в своей жизни применила убивающее проклятие, тогда, в Хогсмиде, при побеге из школы. И сейчас казалось, что ей будет проще снова сделать это, чем стереть кому-то память. Она слишком хорошо представляла, что может ожидать человека после этого. И никому не желала медленного сумасшествия. А Джаспер тем временем пригляделся к ней. Ветер растрепал ей волосы, она заправила их за уши, открыв мертвенную бледность лица. Красно-фиолетовые круги под глазами, плечи, часто вздымающиеся от неровного дыхания. Скулы стали выделяться заметнее. В общем, выглядела она так, будто ей уже крепко досталось. Руки в карманах сжались в кулаки сами по себе, а мысли набатом твердили не поддаваться жалости и сочувствию. Это можно оставить на потом, а сейчас стоит заняться решением более серьёзных проблем. Заметив, что она всё ещё сомневается, Джаспер стал судорожно соображать, искать рычаги воздействия и способы уговорить её, убедить, что воплощение его плана в жизнь и в её интересах тоже. И понадобилось меньше двух секунд, чтобы вспомнить, что он может её убедить. - Логан может знать что-то о твоей матери. Вот оно. Козырь. Лорен цепким взглядом всмотрелась в него, но ничего не ответила. - Он точно знает, как отыскать её, раз уж они оба имеют отношение к происходящему. - Так ты знаешь о ней, - произнесла Лорен. Джаспер снова ответил кивком. А ведь это так просто, оказывается – признаваться в таких вещах. Всего одна фраза – и они знаю друг о друге почти всё. Знают, что их связывает гораздо большее, чем Хогвартсские подземелья. Казалось, всё складывается как нельзя удачно – она хотела отыскать свою мать. Верно, сейчас её помощь была нужна Лорен как-никогда. Но в этом-то и была проблема. Если Линетт действительно причастна, то их с Джаспером действия могут привести к тому, что её арестуют. Или того хуже. И Лорен никогда не сможет исправить того, что сделали с ней чары забвения. Она никогда не вернет ей воспоминания. И всё, что происходит с ней сейчас, никогда не закончится. Никогда… Лорен снова огляделась по сторонам. Хогсмид уже светился огнями из окон крошечных домиков, небо над головой стало ярко-синим, как когтевранское знамя. - То, что ты собираешься сделать, это…просто какое-то безумие, - сказала Лорен, глядя куда-то Джасперу за плечо. - А разве всё, что сейчас происходит, не безумие? – произнёс в ответ Джаспер, мрачно усмехаясь. – И не безумием ли будет то, что мы, будучи способными всё исправить, не сделаем этого? - Да. Наверное, ты прав, - осмотревшись отстранённым взглядом вокруг, Лорен медленно направилась обратно к замку. Пойдёт ли она с ним, она так и не сказала. Но и прямого отказа он не услышал. Это радовало. Обнадёживало. Джаспер вздохнул и пошёл следом за ней, почти не отставая. У неё ещё есть время подумать. Почти сутки, до завтрашнего вечера. Но столько времени ей не понадобилось. Решение она приняла этой же ночью. Дело было в том, что во время ужина за слизеринским столом было непривычно тихо. Блэр была на званом ужине у профессора Слизнорта, Джулиан, только что вернувшаяся с отработки у Говарда, клевала носом и помалкивала весь вечер, вопреки обыкновению. Младшекурсники не играли в испорченный телефон, а Кровавый барон бушевал где-то в подземельях. Ещё за столом не было Райта, но кажется, это отметила только Лорен. Он не пришёл в гостиную и после ужина, и когда все уже разошлись по своим спальням, тоже. Лорен снова не спалось, поэтому она осталась в гостиной, решив дождаться Райта, где бы его ни носило. Огонь в камине давно потух, но зажигать его снова Лорен не стала – вполне хватало света от зелёных ламп. Взгляд упал на оставленный кем-то на диване «Ежедневный пророк». «Ситуация выходит из-под контроля Министерства. Бруствер не даёт никаких комментариев». Часы, висящие над камином, показывали половину первого ночи. Лорен чувствовала себя, откровенно говоря, паршиво. Уже несколько дней она находилась в странном пограничном состоянии. Она толком не спала – только ворочалась, стонала и бормотала какие-то несвязные речи, но в себя она в полном смысле этого слова тоже не приходила. А между тем взятые в больничном крыле зелья закончились прошлой ночью… Внезапно в голову пришла мысль о том, что ей могут помочь заснуть не только зелья. Она подошла к тайнику, сдвинула в сторону гобелен и извлекла оттуда бутылку огневиски. Вытащила пробку из бутылки и трансфигурировала её в стакан. Она успела сделать всего глоток и почувствовать, как от непривычно крепкого напитка саднит горло. - Мне не нальёшь? – прозвучал знакомый голос сзади. Лорен резко повернулась, задев стакан локтем, он упал на пол и со звоном разбился, но она не обратила на это внимания. - Где ты был? – тут же выпалила она, сделав пару шагов Райту на встречу. - В Лондоне, - просто ответил он усталым голосом. - В…Лондоне? – Лорен приподняла брови от удивления. Стефан молча кивнул и закурил, сев в кресло. - Помнишь потайной проход, который выходит в Запретный лес? Чёрт возьми. Из школы ведёт открытый потайной ход, а она вообще забыла о его существовании… - И что же ты там делал ночью? - спросила она, сердито, но не повышая голоса. Райт молчал, что заставляло её саму строить догадки и нервничать ещё больше. - А ты что, меня ждёшь? – безразличным тоном спросил он. - Да, - она развела руками. – Мерлин, Райт, зачем тебя понесло туда ночью? Ты как будто не знаешь, что сейчас это опасно. Можно найти и более безопасное развлечение, знаешь ли. - Развлечение, - хмыкнул он. Лорен сглотнула и странным взглядом проследила за ним. Стефан подошёл к столу, на котором осталась открытая ею бутылка, и применил Репаро к разбитому стакану. - Я был у поверенного моих предков, - ответил он, наливая себе огневиски. - У поверенного? – напряглась Лорен. Райт кивнул. - Можешь меня поздравить. Я получил состояние в девятьсот тысяч галлеонов. Лорен даже не удивила названная им баснословная сумма, её занимала другая мысль. И она понимала её смысл, но физически не могла заставить себя смириться с ней. Поверить в неё. В тот момент она вспомнила другие смерти, которые им пришлось пережить. Изабелла. Карен. Майкл. Ричард. И её вдруг охватила злость. Она была так зла… Поэтому утром, когда остальные будут только узнавать новость, которую она знала теперь, Лорен, поймав взгляд Джаспера, едва заметно кивнёт ему.