Дети подземелья

Wherever you go Whatever you do I will be right here waiting for you

20 декабря 1990 Лори с восторгом смотрела на свежий снег, покрывший пушистым ковром дорожку и площадь перед домом. Ей хотелось бегать по снегу, оставлять глубокие следы, лепить снежки, наслаждаться зимой, но мама не выпускала её на улицу, думая, что она простудится и испортит свои башмачки. На самом деле, причина этого затворничества была в другом, девочка знала это. Она была в меру любопытным и понятливым ребёнком, и понимала, когда следует замолчать и перестать докучать с вопросами, понимала, что иногда на её вопросы просто не находится ответа, и в таком случае стоит просто принять это, и смириться, что некоторых вещей ей не объяснит никто. Она редко задавала матери вопросы, почему им нужно прятаться, и почему ей нельзя выходить из дома. Сколько она себя помнила – так было всегда. До того, как Лори исполнилось шесть лет, они жили в Лондоне, после этого – несколько месяцев в Эшфорде, теперь – снова в Лондоне. Но всё же иногда её одолевали сомнения. Неужели так будет продолжаться вечно? Неужели она до самого поступления в Хогвартс будет жить взаперти? Лори поставила локти на холодный подоконник, и снова засмотрелась в окно. Там, снаружи, на площади резвились в снегу магловские дети. Когда-нибудь и у меня будет много друзей, – мечтала она. Когда-нибудь, мне не придётся больше сидеть в холодном доме, где еле горит огонь в камине. Один из магловских детей взглянул в сторону их дома так пристально, будто глядел прямо в их окно. Лорен против воли улыбнулась и помахала ему. Но конечно, он этого не видел. Ведь их дом скрыт от чужих глаз чарами Фиделиус. - Пол, ты с нами? Догоняй! – услышала она голоса с улицы. Улыбка девочки померкла. 14 января 1991 - Как долго мы будем у Холли? - Не знаю, Лори, - немного нервно ответила дочери Линетт. Она взмахнула волшебной палочкой, и наспех накиданные в чемоданы вещи сложились в аккуратные стопочки. – Возможно, останемся на пару недель. - А может, месяцев? – усмехнулась Лорен. Линетт посмотрела на неё совершенно серьёзно, таким образом давая понять, что шутки сейчас не ко времени. - А может быть, и на пару месяцев. Девочка ловко спрыгнула с подоконника и с энтузиазмом стала помогать Линетт со сборами. - Что ж, я совсем не против. В Плимуте Лорен очень нравилось. Там гораздо тише и спокойнее, чем в Лондоне, и на её взгляд, красивее. Особенно ей нравилась набережная пролива. И там живёт её кузен Александр. Он не очень-то любит, когда она приезжает, но её это не беспокоило. Хоть какое-то общество. 30 апреля 1991 - Почему ты мной командуешь? – спросила Лорен у Александра. – Почему я вообще должна тебя слушаться? Я спросила разрешения у мамы, и она… - А я твой брат, я старше, и я за тебя отвечаю! – слишком деловито для десятилетнего мальчишки, ответил он. - И решаешь, с кем мне дружить? - Дружить с маглами ты точно не будешь. Сама знаешь - это не безопасно. - Но ведь ты дружишь с ними. - Да, но я-то уже умею применять магию, и знаю, как сдерживать её. А ты нет. - И это вовсе не повод для подшучиваний, верно? – послышался голос вошедшего в комнату. - Ричард, ну хоть ты скажи ему, - взмолилась Лорен. - А если она случайно начнёт колдовать, и это увидят? – не унимался Алекс. Ричард положил руку Лорен на плечо и подмигнул ей. - Она будет держать себя в руках, правда, Лори? – затем перевёл взгляд на сына. – Думаю, всё в порядке. Она может пойти с тобой. Всё пошло наперекосяк. Они проводили время на большой площадке за парком, который располагался в конце их улицы. Лорен сидела на качелях с магловской девчонкой по имени Жизель, старший брат которой особенно сдружился с Алексом. Сейчас с ними были и другие мальчишки, они позвали Алекса играть в футбол. Что такое футбол Алекс, конечно, не имел ни малейшего понятия, поэтому, когда ему под ноги попал мяч - просто пнул его без разбора, и он улетел сначала на другой конец лужайки, а после второго удара - одному из маглов в лицо. Конечно, это вышло случайно. Но теперь Алекс уверял взрослых, что эта случайность – её вина. - Как это могла быть я, я ведь даже не видела, как это произошло! Если не веришь мне, давай спросим у Жизель, она всё видела… - Да, спросим. Чтобы ты и её заколдовала? - Это была не я! На несколько секунд в гостиной дома, расположенного на углу Пенли и Молсворт-роуд, повисла тишина, пока двое детей упрямо сверлили друг друга рассерженными взглядами. - Она не врёт. Лори ещё не колдует. Холли и Ричард оглянулись на Линетт, которая стояла позади них, и на вид была совершенно спокойна. - До сих пор? – прошептала Холли. Ричард переглянулся с Линетт, и тут же успокоил Холли. - Что ж, видимо, это действительно случайность. В конце концов, какие дети не получают мячом по голове во время игры? В Министерстве я отчитаюсь сам. Не думаю, что будут проблемы. - Да, но проблемой может быть другое, - Холли кивнула на девочку, и Линетт уже хотела что-то сказать, но её опередил Александр. - Что ж, в следующий раз я точно возьму её с собой, сквибы-то для маглов безопасны, - пробурчал он, и тогда Ричард рассердился. - Ступай-ка в свою комнату, молодой человек! Вечером у нас состоится серьёзный разговор. Лорен по очереди посмотрела на него, на тётю Холли и маму, и вслед за братом поднялась наверх, и на весь оставшийся день закрылась в выделенной ей спальне. 11 мая 1991 Утром Лорен и Линетт гуляли по набережной. Это было совсем раннее утро – солнце только готовилось взойти. Маяк был совсем рядом. С ними были Ричард и Александр. Ричард показывал Алексу, как запускать воздушного змея. - Куда на этот раз? Назад, в Лондон? – спросила Лорен. - Нет, - ответила Линетт. – Немного дальше. Теперь мы будем жить в Дербишире. - У нас снова будет свой дом? - Да. Это здорово, правда? Да, - думала Лори. Но там не будет этого. Набережной. Маяка. Пролива. Крикливых чаек, и таких красивых рассветов тоже не будет. - А это обязательно? – спросила она. - Да. Ты же знаешь. – Мы и здесь в опасности? Разве Ричард не защитит нас, если что-то случится? - Ты забыла, что я говорила о Ричарде? - Мы не должны ничего ему рассказывать? - Вот именно. Не должны. Никогда. Ты понимаешь меня? - Да, но… - Лори. Это очень серьёзно. Сейчас опасность грозит только мне, но если Ричард и Холли будут знать… Мы не желаем им зла, верно? Поэтому будем молчать. 3 июня 1991 Их новый дом располагался в нескольких милях от магловского городка Стэнсон. Рядом с ними – с их новым домом – не было ничего и никого. Только большой сад, чуть дальше – лес, и пустошь, по которой тянулась дорога к городу. Лори очень нравились эти места, хоть мама не часто разрешала ей гулять по окрестностям, нравился их дом и её комната. Ей нравилась их жизнь. Не смотря на то, что за каждым углом их всегда будет поджидать опасность. Это ничего. Они справятся, ведь они вместе, и что бы там ни случилось, у них все будет хорошо. 5 июня 1991 Балкон располагался над кухней, и поэтому было слышно всё, что там происходит. Лорен услышала, как мама говорила с каким-то мужчиной. - Если придётся, ты справишься сама. Я не буду тебе помогать. А мама отвечала: - Ты хоть представляешь, сколько времени это займёт? На это уйдут годы, он не станет ждать так долго. - Чего ты хочешь от меня?! Даже Лорен, услышав это, вздрогнула. - Ты бы сделал то же самое для своей семьи, - тихо ответила Линетт. – Разве нет? Ей не ответили. Через несколько секунд она услышала, как хлопнула входная дверь, и как после этого кто-то трансгрессировал. Лори не до конца поняла суть разговора, но поняла, что только что мама говорила с чужаком. Вопреки своим же словам, что это крайне опасно… 6 июля 1991 Лорен заварила две чашки некрепкого чая с лимоном, добавила туда по паре кусочков льда, и одну чашку понесла наверх. - Мам? Ты у себя? – она приоткрыла дверь маминой мастерской, но её там не было. Зато была приоткрыта дверь на балкон. Полупрозрачная занавеска мягко колыхалась от сквозняка, а сама дверь тихо поскрипывала. Линетт была там. Лорен поставила чашку чая на столик рядом с креслом, в котором она дремала, и против воли сделала глубокий вдох. Она всё ещё привыкала к сладким цветочным запахам вместо городской пыли, к солнцу, такому яркому, что нигде от него не спрятаться, и к дурманящей свежести после дождя. И внезапно ею овладела глупая, совершенно неприемлемая мысль. Убежать. Уйти из дома, хотя бы раз. Конечно, Линетт убеждала её, что это небезопасно. Но кто найдёт её в этой глуши? Здесь на много миль никого. Быть может, Линетт вообще не заметит её ухода. Лорен просто успеет вернуться к её пробуждению. Хотя, как и предполагалось, был разгар лета, воздух дышал прохладой и сыростью, небо было серо-стального цвета. Лорен отдалась на волю собственных ног – пусть несут меня куда хотят. Она шла по тропе на юг. По обеим сторонам тропы поднималась густая поросль утесника и луговника, вокруг не было ни малейшего звука жизни, кроме крика птиц. Погруженная в свои мысли, она не обратила внимания на то, как далеко прошла, пока тропа не стала спускаться вниз, и поняла, что перед ней – озеро. У заросшего берега был деревянный помост, а ива, растущая совсем близко к воде, набрасывала на него тень. Лорен жадно осматривала окружающий пейзаж, и сейчас ей казалось, что во всём мире нет места красивее. Она недолго гуляла вокруг озера, затем остановилась у самого края воды и провела по её поверхности рукой, купая пальчики в прохладной воде. Но вдали вдруг тихо загремело, и Лорен заметила, что небо стало тяжелее и темнее, будто вот-вот начнётся дождь. Кажется, ей пора возвращаться… Затем она услышала чьи-то шаги, и быстро поднявшись на ноги, увидела любопытно смотрящие на неё глаза – незнакомые. - Привет. Это был какой-то мальчишка. - Что ты тут делаешь? - Ничего. Просто гуляю. Лорен посмотрела ему в глаза – они были приблизительно одного возраста и роста. Он опускал голову чуть вбок, будто рассматривал что-то очень интересное и необычное, а когда говорил, то едва шевелил ртом. - А ты? - Я тоже. Мне нравится это место, - отвечал он. - Но я не видел тебя здесь раньше. - Я впервые здесь. Я просто задумалась, и случайно сюда забрела. - Значит, ты живешь неподалеку? - Севернее, - кивнула Лорен в сторону тропы, по которой пришла к озеру. - А мой дом в той стороне, - он небрежно махнул рукой в противоположном направлении. Ветер усилился, поднял пыль над тропой, и Лорен поняла, что если она не хочет промокнуть под ливнем, лучше поторопиться. - Как тебя зовут? – спросил мальчишка, едва Лори успела сделать несколько шагов. Она остановилась и оглянулась на него. - Вообще-то, мне не следует с тобой разговаривать. Ни то у нас обоих будут неприятности. - А если мы никому не расскажем? – он очень хитро улыбнулся. После того случая в Плимуте все её родные – мама, Холли, и даже Ричард – все твердили, что от магловских детей лучше держаться подальше. Но это вовсе не значило, что ей не хотелось иметь друга. Настоящего друга, пусть даже он будет маглом. Лорен неуверенно взглянула на него, и непроизвольно едва не сделала шажок назад, когда он подошёл ближе. - Меня зовут Ник. У него были очень холодные руки, а тёмно-карие глаза улыбнулись ей, когда она осторожно протянула ему свою ладонь. - А я Лорен, - совсем тихо сказала она. Её голос перебил оглушительный раскат грома, и почти в тот же миг хлынул дождь… Лорен тихонько прикрыла за собой дверь и на цыпочках вошла в дом. В гостиной и на кухне мамы не было, её Лорен обнаружила на прежнем месте. Видимо, она снова рисовала всю ночь, поэтому и спала так крепко, даже гроза её не разбудила. Девочка быстро переоделась в сухую одежду, тщательно высушила волосы, и когда Линетт проснулась, уже сидела в гостиной и читала книгу. - Добрый день, спящая красавица. - Спасибо за чай, Лори, - сонно улыбаясь, ответила Линетт. – Как долго я проспала? - Три дня, - ответила девочка. – А ещё ты бубнила во сне. - И храпела? - И храпела. Они переглянулись и засмеялись. - Я приготовлю ужин, - сказала Линетт. Когда она ушла из комнаты, Лори облегчённо выдохнула. 14 июля 1991 Лори с нетерпением ждала следующий встречи с Ником. В тот день, когда они познакомились, они много болтали и гуляли под дождём, но как бы ей не хотелось провести с ним побольше времени, по-лучше его узнать, это было невозможно. Линетт бы сильно разозлилась. Возможность убежать из дома ещё раз подвернулась через несколько дней. Линетт начала рисовать новую картину, а когда она занималась живописью, ничто не могло её отвлечь. Она могла провести в мастерской целый день. Когда Лорен пришла к озеру, Ник уже ждал её там. Заметив его, она с не сдерживаемой радостью подбежала к нему. - Ты выглядишь грустным, - девочка козырьком приставила ладонь ко лбу, и подняла глаза на мальчишку, который стоял у самого края помоста, и бросал камушки в воду. - Что-то произошло? - Нет. Просто я хочу побыть один. - Значит, мне лучше уйти? Он оборачивается, улыбается ей. - Нет. - Тогда расскажи, в чём дело. - Просто мой брат опять… - мальчик вдруг осекся и сжал рот, как будто боялся сказать что-то не то, и продолжил. – Сделал кое-что плохое, и я взял вину на себя, когда отец начал устраивать разнос. - И тогда тебе влетело? - Нет. Мне-то всё спускают с рук, а вот Джону достается каждый день да за всё подряд. А моя сестра Элизабет начала твердить о том, что я сажаю его себе на шею, и тот наглеет ещё больше, что я не должен поощрять его безответственность и распущенность… Да что смешного?! - Всех бесят старшие братья и сёстры, это нормально, - сказала Лори, хотя думала совсем иначе. У него есть брат и сестра. И это здорово, то, что они есть друг у друга. Вряд ли они понимают, каково это, всё время быть одному. - А тебе-то откуда знать? Разве у тебя кто-то есть? Брат или сестра? - У меня есть Александр, это мой кузен, - сказала Лорен. - Он редкий засранец… Лори подняла с песка камушек и бросила его в озеро так далеко, что чуть не сбила пролетавшую совсем низко над водой ласточку. Она вздохнула, прикрыв рот ладонями. - Не смейся, я не специально! – она швырнула камушек и ему, который он, смеясь, поймал обеими руками и подбросил на ладони. - Ну да, конечно. Маленький убийца. Лорен нравился его хриплый мальчишеский смех. Нравилось, как у него сначала приподнимаются уголки глаз, потом он сжимает рот в тонкую линию и только потом смеется. - Эй, Лори. Хочешь, покажу тебе Лиловых вений? - Что покажешь?.. – непонимающе заморгала девочка. Ник молча протянул ей руку. - Что это за лиловые вении такие? - Бабочки. - Бабочки… Ненавижу насекомых, - пробормотала Лорен. - Они очень красивые, эти вении. Такие большие, ярко-лиловые с жёлтыми пятнами на крыльях. В темноте кажется, что они даже светятся. Как волшебные. - Волшебные? – повторив, закатила глаза Лори. Кажется, он морочит ей голову. - Ты это выдумал. - Не-а. Лори засмеялась и покачала головой, но всё же начала внимательнее смотреть по сторонам. За небольшой рощицей осин и акаций начинался настоящий густой лес, и девочка действительно переживала, что они могут заблудиться. Тем более что солнце опускалось всё ниже, и появлялись тени. Темные, мрачные, загадочные. Из-за них этот лес казался действительно волшебным. Когда она читала магловские сказки, именно так представляла себе заколдованные леса, в которых живут всяческие сказочные персонажи, а порой и опасные чудовища. - Они должны быть где-то здесь, - сказал Ник, и начал обыскивать взглядом пышный куст с маленькими красными бутонами. - Ты точно всё это выдумал. И вдруг десяток, а то и два лиловых бабочек с большими острыми крыльями вспорхнули вверх. Они словно возникли из неоткуда, но это были они. Вении. Они существуют! - Ник, смотри, сколько их тут! - Ну вот, а ты не верила, - насмешливо сказал он. Он спокойно протянул руку и взял в ладони одну бабочку, и что удивительно, они их даже не боялись, не пытались улететь, только перепрыгивали с бутона на бутон, то раскрывая, то складывая крылья. Когда Лорен внимательнее рассмотрела бабочку, ей показалось, что ярко-жёлтые крапинки на больших заостренных крылышках и впрямь светились. - Какая она красивая, - сказала Лорен едва слышным шёпотом. - Хочешь подержать? - А можно? Ник с готовностью протянул руки. Крошечные лапки бабочки щекотали ей ладонь. Лорен сначала опасливо, а теперь с восторгом и интересом осматривала её. - Как думаешь, я смогу взять её с собой? – воодушевлённо спросила Лори. – Хочу показать её маме. Она могла бы нарисовать её. - Это вряд ли, - сказал Ник. Он выглядел взволнованно, и опустил глаза на бабочку в её руках. Вдруг, буквально за долю секунды она испарилась. Исчезла, будто её никогда и не было. Вместо неё Лорен держала в руках сухой осиновый листик. - Так это сделал ты! Она догадалась почти сразу, но это было слишком невероятно, чтобы так быстро в это поверить. – Ты…ты тоже волшебник! На этот раз Линетт заметила уход Лорен. Она буквально втащила девочку в дом за шиворот, едва та появилась на веранде. - Где ты была? Лорен от страха и неожиданности потеряла дар речи. - Немедленно отвечай! – разозлилась Линетт. - Я была у озера. Оно совсем рядом. - Какого ещё озера? – закричала мама, и Лорен вдруг задрожала. Она никогда ещё не видела её такой рассерженной. – Ты чертовски напугала меня, ты это понимаешь? Разве я не говорила тебе, что ты не должна никуда уходить из дома?! - Да, - пискнула Лорен. - В таком случае, я надеюсь, что этого больше не повторится! Лорен молчала. Она не могла и представить, что больше она не сможет гулять с Ником, но была слишком напугана, чтобы спорить сейчас с мамой. - Я не слышу ответа. Внезапно и неожиданно для самой себя Лорен обнаружила, что по её лицу катятся слёзы. - Прости, - прошептала она. - Мерлин, о чём ты только думала… - продолжала сокрушаться Линетт, но заметила, что Лорен уже всё поняла, и голос её смягчился. Она подошла к ней и обняла, гладя по волосам. - Не делай так больше. Не огорчай меня, хорошо? 16 июля 1991 - Ты не доела овощи. - Их слишком много. Я же не какое-нибудь травоядное животное. - Не придумывай. Тебе нужны витамины. - А свежий воздух и солнечный свет мне, значит, не нужны? - Опять ты за своё! Лорен громко положила на стол столовые приборы и скрестила руки на груди. - Да, и я буду продолжать до тех пор, пока ты не выпустишь меня. - Этого не будет. Я же тебе говорила. - Что нам угрожает опасность? Что нас могут выследить? Да оглянись вокруг, мама, мы здесь одни на много миль вокруг. - Всё равно. Я не позволю тебе бродить одной неизвестно где. - Мам… - Лори. Прошу, услышь меня, наконец. Я говорю - нет. Девочка закатила глаза, и уже почти сдалась. У неё оставался только один способ убедить Линетт отпустить её. Вот только использовав его, она рисковала рассердить её ещё больше. - А если я буду не одна? - Извини? - Я не буду одна. Со мной будет мой друг. По взгляду Линетт было не понятно, удивлена она, или же вот-вот придёт в ярость. - Не смотри на меня так! Я знаю, что мне надо держаться подальше от маглов, но он не магл! Он волшебник, его зовут Ник Альто, его семья живёт в миле отсюда. Когда Лорен произнесла фамилию Ника, Линетт вдруг побледнела и тяжело опустилась на стул, и сцепив руки в замок перед лицом, долго молчала. - Мам. Если ты будешь и дальше держать меня тут, как в тюрьме, я сбегу. Тишина. Лорен уже собиралась встать из-за стола и выйти, но вдруг Линетт сказала почти шёпотом. - Ты можешь идти. - Правда? В самом деле, ты разрешаешь?! От радости она была готова со всех ног бежать к озеру прямо сейчас. - Да, - так же тихо сказала Линетт. – Но только при условии, что ты будешь с ним осторожна. - О ком ты? – нахмурилась девочка. - О твоём друге. Не позволяй ему сделать тебе больно. Это насмешило её. - О чём ты говоришь, мам, Ник никогда меня не обидит. Линетт кивнула. - И ты должна вернуться до того, как стемнеет. Едва она успела договорить, как Лорен выбежала из дома. 20 июля 1991 - А давно ты колдуешь? - Да, давненько. Лет с четырех, вроде бы, – ответил Ник, и его подруга помрачнела. – А ты? - Пока ни разу. - Значит, в Хогвартсе ты попадёшь в Пуффендуй. - Это почему? - Джон так говорит, – пояснил Ник. - Все, кто плохо колдует, попадает в Пуффендуй. - Звучит не очень-то честно, - хмыкнула Лорен. - А твои брат и сестра на каком факультете? - На Слизерине. В нашей семье все туда попадают. Значит, чистокровные, - подумалось Лорен. - Хочешь, познакомлю тебя с ними? – произнёс Ник так, будто пришедшая ему в голову мысль очень его обрадовала. - С твоей семьёй? – смущённо переспросила Лорен. - Да. - Не думаю, что это хорошая идея. - Почему? – Ник теперь шёл спиной вперёд и внимательно смотрел ей в глаза. - Это…сложно объяснить. - А я-то думал, что мы друзья. - Так и есть, - подтвердила Лорен, удивляясь, как ему вообще пришло в голову, что может быть как-то иначе. - Почему тогда ты мне не доверяешь? Она не ответила. - Можешь рассказать мне всё, что угодно. Я никому не скажу. И Лорен рассказала. Но Ника это не убедило. Ведь как он сказал, семья Альто считается отщепенцами, чистокровная элита сторонится таких, как они – тех, кто всегда сохраняет нейтралитет и не ищет себе могущественных покровителей. Это немного успокоило девочку. Раз они такие же, как и они с мамой, значит, с ними ей ничего не грозит. Однако солнце уже садилось, и ей пора было возвращаться домой. 21 июля 1991 - У тебя красивый дом. Гораздо больше нашего, - тихо сказала Лорен, смотря на веранду, и у которой росли пышные кусты гортензий и роз. Неудивительно, что дома Альто было не видно издалека – он стоял гораздо ниже, и скрывался молодой рощицей, постепенно переходящей в лес, в котором Лорен и Ник часто гуляли. В самом доме было очень светло. Светлые стены, высокий белый потолок, окна с легкими занавесками, светлый деревянный пол до блеска начищен и иногда поскрипывает под ногами. Здесь было столько света и воздуха, что казалось, будто дом дышал. И он действительно был очень большой и просторный, наверно, там было комнат пятьдесят. Ник прислушался, пытаясь понять, в какой из комнат ему искать брата и сестру, и пошёл к приоткрытой двери гостиной, из которой слышалась невнятная болтовня. Это была очень просторная, размером, наверно, с половину её дома, гостиная, совмещенная со столовой. Вокруг большого, выложенного белым камнем камина расставлены широкий диван и кресла, над ним – заставленная всякими мелочами, памятными вещицами и колдографиями полка. Выходящие на сад и окна и заднюю дверь обрамляют портьеры тускло-зеленого цвета, а сама дверь слегка приоткрыта, и впускает приятно пахнущий цветами и травой воздух в комнату. - А вот и вы наконец, - радостно поприветствовала их сестра Ника - Элизабет. Высокая и стройная, как молодая осинка, в тёмно-зелёном платье, чёрных колготках и аккуратных домашних туфельках, Элизабет Альто почему-то напомнила Лорен добрую фею-крестную, которая сейчас взмахнет палочкой и превратит тыкву в роскошную карету, а её старые рубашку и юбку – в праздничное платье. Она улыбнулась ей и положила ладонь с тоненьким серебряным колечком ей на плечо. – Ты ведь Лори, да? Девочка не успела ответить, так как из-за приоткрытой двери в другом конце комнаты послышались шаги и голос. - Ваш пирог, мисс Элизабет, подгорел ко всем Мерлиновым чертям, - мужской, уже сформировавшийся, поломанный и немного хриплый, с веселыми нотками голос. - Тогда, полагаю, надо его выбросить? – хитро подмигнув Лорен и Нику, проговорила девушка. - Сейчас, размечталась! – огрызнулся вошедший. – Ой. Какая милая девочка. А ты кто? Лорен глянула на Ника, и снова перевела взгляд на того, кого, как она помнила из его рассказов, звали Джоном. Это был парень лет пятнадцати, высокий и худой, с такими же, как у её друга тёмно-карими глазами. - А ты хорош, - сказал Джон брату после того, как они с Лорен представились друг другу. - У меня в твоём возрасте и в мыслях не было приводить домой подружку. - И сейчас нет, - закатил глаза Ник. - Мыслей, или подружки? – тихо спросила Лорен, и все трое засмеялись. - И того, и другого, - подхватили Ник и Лиззи, посмеиваясь. Джон ничуть не обижался. Едва они сели за стол, он зверски напал на черничный пирог, а Элизабет говорила с Ником и Лорен. Девочка украдкой, но внимательно наблюдала за каждым по очереди, буквально разглядывала их. Все трое были очень похожи: худые и высокие – конечно, кроме Ника, но рост Джона не позволял сомневаться, что младший брат скоро его догонит – темноволосые и кареглазые, с тонкими и аккуратными чертами лица, заметно выделяющейся линией скул. Даже их улыбки были похожи. Но были и различия. Если Элизабет и Ник всегда держали спины прямыми, не делали лишних движений и следили за своей мимикой, то Джон сидел на стуле, развалившись, как в кресле, не стеснялся в выражениях, активно жестикулировал и своей улыбкой не оставлял сомнений, что его пока не успела сковать светская учтивость. И всех троих, как ей почему-то казалось, связывало нечто большее, чем то, что они были одной семьей. - А где ваши родители? – спросила Лорен, и Ник с Джоном одинаковыми взглядами посмотрели на сестру. - Мама с нами практически не живет, у нее своё поместье в Эдинбурге. – Элизабет уже закончила с обедом и копошилась у Лорен в волосах, заплетая их в разные причудливые косы, расплетая, и снова заплетая. Руки у Элизабет были мягкие и тёплые, и это было приятно. - Но иногда мы к ней ездим. А отец просто…много работает. Обычно уезжает на несколько дней, и возвращается совсем ненадолго. Он уехал вчера, так что теперь можно ещё дня три его не ждать. - Он работает в Министерстве магии? - Да, в Отделе тайн, - сказал Джон. - Это, должно быть, очень интересно. А чем он там занимается? - Вообще-то, мы понятия не имеем, - усмехнулся Джон. Лорен почувствовала себя глупо – ведь мама тоже раньше работала в Отделе тайн, и девочка знала – они не могут рассказывать о своей работе. - Мои дядя и тётя тоже работают в Министерстве, - сказала она. – Ричард, например, недавно стал аврором. - Погоди, - перебил её Джон. – Аврорат? Адамс... Так твой дядя – Ричард Адамс? - Да, - растерянно ответила Лорен. - То есть, твою маму зовут Линетт? – поинтересовалась Элизабет. Девочка снова кивнула, и в комнате на несколько секунд повисла тишина, и Лорен так и не поняла, что эта тишина означает. Ник, кажется, тоже не понимал. - А как давно вы сюда переехали? - Совсем недавно. Этой весной. Ник и Лорен снова переглянулись. Как и Джон с Лиззи. 1 августа 1991 Солнце нещадно палило весь день. Лорен вместе с Альто провели день у озера. На протяжении всего пути туда Элизабет рассказывала ей о Хогвартсе, и не смотря на то, что была старше её на целых шесть лет, не пыталась умничать или задаваться. Они обошли озеро по кругу, и дошли до маленького пляжа, которого не видно было с противоположного берега. Джон взял с собой метлу, и когда они, наконец, дошли до воды, Лорен поняла, зачем. Он взлетел футов на двадцать вверх и завис на ней над водой. Затем он вставал ногами на древко метлы и нырял в воду. Лорен испугалась, когда впервые увидела эти трюки, но затем ей стало интересно наблюдать, особенно когда Джон начал выпендриваться и несколько раз делать сальто, прежде чем оказаться под водой. Однако, когда Ник собирался сделать так же, она встревоженно обратилась к Элизабет. - А это точно не опасно? - Всё в порядке, - отмахнулась она, и поправила шляпку. – Они всегда так делают. Это её успокоило. Но в какой-то момент Джон на что-то отвлёкся, и соскользнул с метлы раньше, чем надо. Тогда Лорен не сдержалась, и вскочила на ноги. То, что произошло дальше, она поняла не сразу: Джон не долетел до поверхности воды пару футов, и завис в воздухе. На берег он вышел с чересчур довольной гримасой. - Это было круто, - объявил он, натягивая футболку. - Круто? – возмутилась Лори. – Ты же мог разбиться! Это совсем не круто! - Так ты не поняла ничего, малявка! – рассмеялся Джон и потрепал её мокрой рукой по голове. - Лори, ты только что колдовала, - произнесла Лиззи. Лорен резко оглянулась на неё. - Я?! - Да. Ты задержала падение. - Я думала, что это ты. - Нет. Элизабет и Джон переглянулись и снова засмеялись, пока Лорен ошарашенно переводила взгляд с одного на другого. - Мама! Мам, я сделала это! – почти завизжала она, когда вернулась домой. - Что же ты сделала? – спросила вышедшая к ней из гостиной Линетт, которая первым делом заметила мокрые следы. - Испортила ковёр, надо полагать? Девочка всплеснула руками. - Оставь свой снобизм на время! Мам, я только что колдовала. В первый раз применила магию! Пару секунд она молчала, затем улыбнулась и протянула к ней руки. - Это просто замечательно. Расскажешь, как это произошло? - Подожди, - весело перебила её Лорен. Она была всё ещё под впечатлением. – Сначала я должна написать письмо Александру. Пусть возьмёт обратно свои слова о том, что я сквиб! 6 августа 1991 Обычно Лорен мало заботил её внешний вид. Ей было достаточно тщательно расчесать волосы, надеть чистую рубашку и любимые старые джинсы или шорты. Ей было удобно, и испортить одежду во время прогулок по лесу она не боялась. Но с тех пор, как она стала бывать у Альто, это стало для неё несколько значимее. Она стала чаще надевать платья, вместо кроссовок носить аккуратные туфельки с ремешками, а Элизабет заплетала ей волосы в красивые причёски. Лорен вообще очень хотелось быть похожей на сестру Ника. Она стала ровняться на неё. Конечно, теперь больше времени тратилось на приведение себя в порядок, зато Линетт была довольна. Она давно говорила Лори, что с её мальчишескими манерами надо что-то делать. Тем утром она надела синее платье, и сверху накинула вязаную кофточку, ведь на улице было прохладно. Голоса она услышала уже на лестнице, и была очень удивлена, войдя на кухню и обнаружив там Элизабет. Она и Линетт сидели за столом и беседовали как старые приятельницы за чашкой чая. Линетт даже испекла кексы. - Я решила познакомиться с твоей подругой, - пояснила она после того, как девочка поборола своё удивление и присоединилась к ним. - Хочу убедиться, что она не оказывает на тебя дурного влияния. - Если ты хотела поговорить с тем, кто оказывает на меня дурное влияние, следовало позвать Джона, - ответила Лорен, и Элизабет засмеялась, прикрывая рот рукой. Лорен больше не была смущена тем, что Линетт вдруг взбрело в голову пригласить сестру Ника на чай. Ей стало даже неловко за то, что она сама до этого не додумалась. 12 августа 1991 - Вам двоим очень повезло, – усмехнулся Джон. Лорен перевела на него любопытный взгляд. - О чём ты говоришь? - Вы ведь будете учиться вместе, - ответил Джон, двигая к себе блюдо с картофельными чипсами. – Это здорово, когда приехав в Хогвартс уже с кем-то знаком. - Но ведь мы можем не попасть на один факультет, - возразила Лорен. - Выбор сделает Распределяющая шляпа, но не я. Кто знает, может, я вообще попаду в Гриффиндор, как мой дядя. - Но предпочтение ты можешь отдать, - сказал Джон. Девочка снова оглядела их всех. Если бы она действительно могла бы выбирать, она бы выбрала их. И плевать, что это будет за факультет. Главное, что они будут вместе. Ей до сих пор не верилось во всё это. Не верилось, что её самый первый друг оказался из семьи волшебников, и эта семья казалось ей именно той, которой ей порой не хватало. Элизабет как самая старшая, в отсутствии матери заботится обо всей семье, следит за манерами своих младших братьев, пусть это удается ей не очень хорошо. Она та самая старшая сестра. Такая, которых всегда любят просто за то, что они такие. Джон был совсем не похож на её старшего брата, и она очень хотела, чтобы Алекс хоть иногда становился таким же – простым и весёлым, не пытался важничать и пытаться казаться взрослее, чем он есть. А Ник… Он тот, кого по какой-то причине – или вовсе без причин – любишь больше остальных. Лорен и не замечала, что так сильно привязалась к нему. Теперь, когда она представляла, какой будет их жизнь, всегда приходила к одному и тому же выводу – а не важно, что будет. Главное, что они будут вместе. - Кстати, Лиззи, - начал Джон. – Как насчёт Гайд-парка? - По-моему, отличная идея. А после прогулки можно заглянуть в Косой переулок, ведь каникулы скоро закончатся. Вот только я не уверена, что следует уходить из дома, не предупредив отца. Джон и Ник одновременно закатили глаза и тяжело вздохнули. - Брось, он ещё несколько дней будет отсутствовать. Неужели мы и в Хогвартс не поедем, если он не объявится? - Ладно, ладно, - вздохнув, ответила Элизабет. – Если завтра он не вернётся, ждать его не будем. Что скажешь, Лори? Хочешь пойти с нами? Она переглянулась с Ником. –Мама вряд ли позволит мне такую далёкую прогулку, - уклончиво ответила она. - Я могу поговорить с ней, если хочешь. - Нет! – неожиданно выпалила Лорен. - То есть… спасибо, но мне… что-то не хочется. Лиззи и Джон удивлённо посмотрели на неё, а Элизабет даже встревоженно. - Ты уверена? – спросила она. - Лиз, она же сказала, что не хочет, - тихо проговорил Ник, и когда Элизабет с немного грустной улыбкой согласилась, украдкой кивнул Лорен… …Пока Ник и Джон, расположившись на полу, играли в волшебные шахматы, Лорен помогала Элизабет наводить порядок на книжных полках. - Лиззи, - робко произнесла Лорен. – Я не хотела расстраивать тебя тем, что отказалась от прогулки вместе с вами, извини меня, пожалуйста. Лорен невольно опустила глаза на свою руку, которую сжала тёплая рука Лиззи. - Знаешь, на секундочку я решила, что тебе в самом деле не нравится с нами, - с ехидной улыбкой сказала она. - Вовсе нет! Я не поэтому отказалась, - сказала Лорен, всё больше волнуясь, от чего она стала всё время запинаться, и объяснение едва ли вышло убедительным. – Дело в нас, во мне и моей маме. Ты же знаешь, мы переехали в Дербишир совсем недавно. Раньше мы жили в Плимуте у моей тёти, а ещё раньше – в Лондоне. Мы постоянно переезжаем с места на место, и мама никогда не разрешала мне бывать там, где меня или её могут увидеть посторонние люди. Мы даже гуляли с ней только рано утром, когда все ещё спали. Или поздним вечером… Поэтому я не могу пойти с вами. Ведь Гайд-парк, Косой переулок, это же… Там меня точно увидят. Я не хочу, чтобы случилось что-то плохое. Элизабет выслушала её и обеспокоенно спросила: - Похоже, что вы от кого-то бежите, - произнесла она. – Твою маму что, кто-то преследует? От чего она скрывается? - Я не знаю, она никогда не говорит со мной об этом, - ответила Лорен, и озвучила мысль, которая появилась у неё в голове совсем недавно. – Просто я подумала – что, если она скрывается потому, что сделала что-то ужасное? И боится, что её отправят в Азкабан или что-то такое… А раз уж мистер Альто работает в Министерстве магии… - Вот что, Лори, - улыбнувшись, перебила Элизабет. – Послушай меня. Это не важно. Наш отец ни за что не выдал бы твою маму министерству, даже если бы она сделала что-то ужасное, поверь мне. При этих словах мисс Альто загадочно улыбнулась, и Лорен вдруг вспомнилось, как странно они с Джоном отреагировали, когда узнали имя Линетт и когда они с мамой перебрались в Дербишир. – И тебе точно не стоит беспокоиться о том, что мы не станем поддерживать наше знакомство только потому, что вы с мамой от кого-то скрываетесь. Или от чего-то. Ты ведь этого боялась? Но всё это не важно. Уж точно не для нас. Лорен внимательно смотрела на неё. - Правда? - Ну конечно. Ведь ты друг нашего брата. Единственный. А единственный друг – это почти семья. Понимаешь? - Да, сестрёнка, - рассмеялась Лорен. И сжала руку Лиззи в ответ. В тот же миг в камине сверкнуло зелёное пламя, и в гостиной появился Адриан Альто. Он по очереди поприветствовал Джона и Ника, а когда обратил внимание на девочку, изумлённо произнёс: - Надо же. Когда я уходил, в этом доме оставалось только трое Альто. Лорен против воли рассмеялась, и Элизабет представила её отцу. - Рад познакомиться с тобой, Лорен Бирс, - улыбаясь, сказал он. - Я тоже рада знакомству, мистер Альто, - ответила Лорен и крепко пожала ему руку. Тогда же она вспомнила, что именно его голос слышала тем утром, когда подслушала разговор Линетт с незнакомцем! Тем же вечером она узнала, что мама Ника уехала от них этой весной. Вскоре после переезда сюда Лорен и Линетт. 17 августа 1991 Джону исполнялось пятнадцать. В тот же день был и день рождения Лорен, поэтому обычный ужин в доме Альто превратился в праздник. - Милли сегодня расстаралась, – произнесла Элизабет. - Милли? Это кто? – спросила Лорен. - Наша эльфийка. Она редко готовит еду, ведь она уже совсем стара, и ей бывает тяжело… - Да она просто старая симулянтка! – выкрикнул Джон. – Когда в доме гости, она не упустит возможности себя показать, но в обычный день от неё и кипятка для чая не допросишься! - А вы, мистер Альто, сами не в состоянии приготовить себе завтрак? - Слушай, Лори, может, ты насовсем у нас останешься? – проигнорировав сестру, сказал Джон, двигая к себе блюдо с жареным цыплёнком. - Я не против так ужинать каждый день. - Но тогда я буду не гостем, правда? – ответила Лорен. - М-м… Почему-то об этом я не подумал. После ужина Джон включил музыку, и Лорен удивилась тому, что услышала знакомые пластинки. - Вы слушаете магловскую музыку?* - Только самую лучшую! – ответил Джон и протянул ей руку, приглашая на танец. - Я, вообще-то, не умею танцевать. - А я тебя научу. Ну, не стесняйся. Многие девчонки в Хогвартсе с радостью сломали бы свои волшебные палочки, лишь бы отказаться на твоем месте. - Джон, не паясничай, ради Мерлина, - осадила его Элизабет, когда они с Ником принесли десерт. Джону и впрямь быстро научил её красиво двигаться под музыку. Хотя, надо сказать, им обоим было веселее, когда они просто подпевали пластинке, пусть и запинаясь и смеясь. Это был очень долгий и весёлый вечер. 31 августа 1991 Каникулы подошли к концу, и вот уже завтра Лиз и Джон должны будут отправиться в Хогвартс. Джон поступает на пятый курс, а Элизабет – на шестой. Так же учиться уедет и брат Лорен - на первый курс. Конечно, ей будет недоставать их всех, но ведь Ник останется. Это самое важное. - Вообще-то, я тоже ненадолго уеду. К маме, в Эдинбург, - сказал Ник, огда они сидели на веранде. К полудню остатки утреннего дождя уже совсем высохли, и небо радовало чистотой и безоблачностью. – Но я вернусь, - добавил он с улыбкой. - Конечно, вернёшься, какой ещё у тебя выбор, - вздохнула Лорен. – Я же буду тебя ждать. Потом Ник обнял её одной рукой, вот так просто, позволив положить голову ему на плечо. Лорен не задумывалась, сколько они просидели вот так, на сырых ступенях, неумело обнимаясь, она понимала только, что может сидеть с ним так долго-долго. 8 сентября 1991 Александр поступил в Пуффендуй. Он прислал Лорен уже второе письмо. И не смотря на то, что Джон и Ник так часто подшучивали над пуффендуйцами, ей было интересно читать, что Александр рассказывал о своём факультете. К тому же, других развлечений не было. Альто уехали, погода совсем испортилась, и открывшийся перед ней вид был довольно сер и уныл. Зато теперь Лорен много времени проводила с мамой в её мастерской. Она очень любила наблюдать, как она пишет картины. Ей нравилось, как она при этом выглядела – надевала простые джинсы и старые цветные футболки, а поверх них – заляпанный красками фартук. Волосы собирала в высокий хвост. Она выглядела в такие моменты совсем юной, почти как Элизабет Альто. И очень красивой. Лорен встала с кресла и подошла к Линетт, которая уже заканчивала работу. Это был очередной морской пейзаж, но именно этот понравился девочке больше всех предыдущих. Водная гладь, совершенно спокойная, светилась золотистым от солнца, которое вот-вот уплывёт за горизонт. Блики на воде были совсем как настоящие. Ещё Лорен заметила несколько небольших, но заметных чёрно-белых штрихов. - Что это? – спросила она, указав на них. - Ласточки, - ответила Линетт и сделала ещё пару мазков кистью. Правая щека у неё была вся в краске. – Ты знаешь, ласточки символизируют надежду. Это первое, что моряки видят перед сушей. - Очень красиво, - прошептала Лорен. Линетт приобняла её за плечи, и будто нечаянно мазнула кистью ей по лицу. 5 октября 1991 Ник вернулся в конце сентября. Теперь ничего больше не мешало им проводить вместе почти каждый день, и как раз наступила настоящая осень, которая в Дербишире выглядела так, будто кто-то очень щедрый осыпал весь мир золотой пыльцой. Чаще всего они гуляли в лесу, как и в тот день. Просто бродили среди деревьев и наслаждались миром вокруг. - Лори, - вдруг сказал Ник, пиная на ходу сухую листву. Девочка оглянулась на него. - Кажется, я влюбился в тебя. - Ты что! – вымолвила она. - Тебе нельзя этого делать. - Почему? - Ты же мой друг. - Ну и что? - Как это - ну и что? Друзьям нельзя влюбляться. - Разве? – хмыкнул он недоверчиво и подкинул на руке подобранный каштан. - А вот я думаю, что одно другому не мешает. - Представь, что мы с тобой будем как твоя сестра с тем своим взрослым парнем, Говардом. Будем без конца обниматься, держаться за руки, целоваться. Дружить нам будет некогда. - А я думаю, будет здорово, - не соглашался Ник, и задрал голову, щуря глаза от солнца. - Вот увидишь. Когда мы станем взрослыми, я обязательно на тебе женюсь. - Не получится. - Это почему? - Я уже согласилась выйти замуж за твоего брата. Лорен звонко рассмеялась, когда увидела, как исказилось его лицо. 25 декабря 1991 На Рождество Лорен и Линетт уехали в Плимут. Конечно, девочке было жаль, что она не смогла провести праздник со своими друзьями, но они пробудут в Дербишире все каникулы. Значит, они увидятся уже послезавтра. Надо уговорить Ричарда сводить её в Косой переулок, выбрать для них подарки. Дни в Плимуте были довольно приятными. Мама стала больше улыбаться, проведя время с Холли и Ричардом, а приехавший из Хогвартса Александр завалил сестру интересными рассказами о своей учёбе. Ещё Алекс пригласил на каникулы своих друзей, одного из которых звали Пол Харрисон. Лорен казалось, что она уже где-то его встречала, и к концу первого их дня в Плимуте вспомнила. Этот тот самый мальчишка, которого она видела в Лондоне! Тот, кто будто бы смотрел на её окно, хотя дом их был скрыт чарами. Видимо, он почувствовал, что рядом было заколдованное место. Девочка никому об этом не рассказала. Надо сказать, она почти об этом не думала, особенно после того, как к дому Адамсов прилетел Гром – семейная сова Альто и принёс ей открытку от Ника. Это как будто ещё раз напомнило ей о том, что она не выдумала его, что он действительно есть в её жизни. И помогло понять, что сейчас она в самом деле очень счастлива. Не только из-за Ника, а вообще. Рядом была мама, Ричард, Алекс, за окном идёт снег, до поступления в Хогвартс осталось всего полгода. Ник лишь напоминал ей о том, что всё хорошо. И что теперь так будет всегда. 22 апреля 1992 То весеннее утро не предвещало ничего плохого. Как и в любой другой день, Лорен почти сразу после пробуждения собиралась пойти к Нику. Но когда она открыла дверь, увидела, что на их пороге стоит какой-то человек. Произошло именно то, чего опасалась Линетт. Их нашли. - Мама, - тут же позвала Лорен, и Линетт вышла к ней. Дальше происходила какая-то неразбериха. Лори только помнила, как её оттолкнули в сторону, как мама взялась за волшебную палочку. Затем крики, удары, взрывы, свист и грохот заклинаний. Этот человек, который прятал лицо под мантией, пришёл не один. С ним были ещё двое – один вошёл в дом через чёрный ход, другой трансгрессировал сразу в гостиную. Линетт умела сражаться, но всё же противников было трое, а она одна, к тому же, ей приходилось защищать не только себя. Поэтому в какой-то момент она не сдержала натиска: её обезоружили, волшебная палочка была в руках одного из нападавших, и он заговорил с ней. - Мы знаем, кто ты такая, - объявил он. Двое других незваных гостей были в масках, и не стали их снимать. Один из них крепко схватил Линетт, второй Лорен. – И полагаю, что и ты догадалась, кто прислал нас. - Я понятия не имею, - процедила сквозь зубы Линетт и попыталась вырваться. Тогда тот, который скрутил руки Лорен, сжал их так сильно, что у неё заныли запястья. - Мне больно, отпустите, - проговорила она, попытавшись выдернуть руки. - Убери руки от моей дочери, ты, ублюдок! – прорычала Линетт, и тот, без маски, тут же применил какое-то заклинание. На лице у мамы появилась кровоточащая рана. - Спасибо за информацию, - засмеялся он. – Теперь нам будет гораздо проще повлиять на тебя. Она перевела на них злобный взгляд. - Ты знаешь, с чем мы пришли к тебе. И это будет последняя просьба. - Катитесь к дьяволу с вашими просьбами! – прокричала Линетт. – Мой ответ не изменился, я не стану ничего для него делать! - На твоём месте я бы не был так уверен. После этих его слов Лорен закричала. Это произошло совсем неожиданно, она даже не поняла, что именно произошло – она просто почувствовала боль. Это было больно, так больно! - У тебя осталось мало времени. Если всё будет идти согласно планам, Лестрейнджи будут на свободе довольно скоро. И поверь, Рабастан будет не так вежлив, как мы. Линетт его как будто не слушала. - Хватит. Никто не отреагировал. - Я сказала – хватит, достаточно! Тогда боль прекратилась. - Я вижу, ты ещё не растеряла остатки разума. Это хорошо. - Можешь передать этому выродку – я сделаю то, о чём он просит, как только выйдет из Азкабана. - Нет, так не пойдёт. Одного твоего обещания недостаточно. Нам нужно, чтобы ты поклялась это сделать. Для надёжности. Линетт в тот момент изменилась в лице. Вместо злобы на нём появился испуг, она будто не верила своим ушам. - Выбор у тебя довольно прост. Ты должна поклясться, что выполнишь просьбу Лестрейнджа. Если не сделаешь этого, он найдёт тебя сам. Но тогда – девчонке конец. Она знала, что однажды это произойдёт, - почему-то подумалось Лорен, когда она увидела, каким уверенным движением Линетт протянула руку навстречу напавшему на них человеку… 23 апреля 1992 Лорен проснулась со странной головной болью. Впрочем, неудивительно. Ей всю ночь снились кошмары. Она поднялась с постели ещё до рассвета, поэтому очень удивилась, когда увидела за кухонным столом Линетт. - Мам, ты чего тут… - Ждала, когда ты проснёшься, - ответила Линетт. Глаза у неё были красные, как будто она не спала всю ночь. – Хорошо себя чувствуешь? - Не очень, - ответила Лорен, поморщившись. - Тебе нездоровилось весь вчерашний день. - Правда? Совсем ничего не помню… - Не удивительно. У тебя был сильный жар. Лорен поверила ей, но почему-то её не покидало ощущение, будто что-то не так, особенно когда Линетт сказала: - Лори, выслушай меня очень внимательно. От чуткого слуха и подозрительности Лори не ускользнуло то, что голос её сорвался и немного осип. - Я хочу, чтобы ты запомнила кое-что: ты должна верить мне. Всегда. И главное, если вдруг нам с тобой придётся… - Мам… - Дослушай. Если вдруг что-то нас разлучит – помни, что я вернусь к тебе. Что бы ни случилось, я обязательно тебя найду, и вернусь. - Мам, ты меня пугаешь. - Всё в порядке, - заверила её Линетт, быстро смахнув что-то с лица. – Просто очень важно, чтобы ты это знала. Она быстро поцеловала Лорен в висок и вышла из комнаты, оставив её в полнейшем замешательстве. 24 апреля 1992 Услышав стук в дверь, Лорен быстро вскочила с кресла и побежала к выходу, но перед тем, как открыть дверь, замерла на пару секунд. Как будто за этой дверью может быть кто-то опасный… Но это был всего лишь Ник. - Привет, - обрадованно сказала Лорен. – Что ты тут делаешь? Ник возмущённо фыркнул. - Ты не появлялась два дня. Я беспокоился о тебе, вообще-то. Лорен тихо прикрыла за собой дверь, выйдя к нему, на веранду. - Я не могла уйти. - Почему? Мама опять тебя не отпускает? - Нет. Я сама не хочу оставлять её одну. Мне кажется, с ней что-то не так. - Что же? – нахмурился Ник. - Не знаю. Может быть, это просто дурное предчувствие… Просто она почти не разговаривает. А когда разговаривает, то несёт какую-то чушь. - Все девчонки так делают. - Ник! Он засмеялся. - Извини. Это была шутка. Лорен против воли улыбнулась. - Я не уйду, пока она не будет в порядке. Ник тут же помрачнел. - Ладно. Что ж, я тогда… - Нет, ты останешься, - тут же прервала его Лорен, и открыла перед ним входную дверь. 25 апреля 1992 Ник и Лорен теперь проводили время у неё дома, так как она всё ещё не хотела оставлять Линетт «без присмотра». В основном они просто болтали, объедались сладостями, иногда читали книги, а сегодня всё утро учились варить зелья по найденному в их домашней библиотеке старому учебнику Линетт. 27 апреля 1992 Лорен поняла, что Линетт стало лучше, когда та снова начала рисовать. Но тем не менее, она просидела с ней в мастерской всё утро, пока она вдруг не спросила её: - А почему ты всё ещё здесь? – она посмотрела в окно, за которым ярко светило солнце, а птиц было слышно во всём доме. Лори оторвалась от книги и посмотрела на Линетт. - Странно. То ты запираешь меня дома, а теперь наоборот, выгоняешь. За тобой не поспеешь. Линетт мягко засмеялась и начала смешивать цвета, подбирая нужный оттенок. - Мне казалось, ты захочешь увидеть своих друзей. Сегодня последний день пасхальных каникул, разве нет? Лорен прикусила губу и нахмурилась. И действительно, завтра Джон и Лиззи отправятся в Хогвартс, и тогда они увидятся только в июле, ведь после школы они на целый месяц уедут в Эдинбург… - Уж не думаешь ли ты со мной нянчиться? – снова засмеялась Линетт. - Нет, - нерешительно ответила Лорен, хотя сказать хотела совсем другое. - Тогда чего ты ждёшь? - С тобой точно всё будет в порядке? - Ну конечно! Что же со мной может случиться? Лорен размышляла ещё с минуту, после чего всё же решилась выйти. Совсем ненадолго. - Тогда… Увидимся вечером? - Конечно. И Лорен ушла. Она вернулась домой через несколько часов, но Линетт уже не было. Лори набрала в лёгкие воздуха. - Мама? – позвала она, но пустой дом ответил ей тишиной, и она повторила уже громче. – Мам, ты здесь? Она стала по очереди открывать все двери, затем поднялась наверх. Там было пусто, как и во всём доме, но почему-то ей не хотелось переставать искать. Её вещи были на месте. Её одежда, украшения, книги. Даже краски и кисть были там, где она их оставила – на столике у холста с незаконченной картиной. Но её самой нигде не было. - Лори?! Ты что здесь делаешь, посреди ночи? Девочка зажмурилась и тихо всхлипнула, тщательно утирая лицо ладонью. - Ник, я не знаю, что делать. - Что произошло? – спросил он. - Мама пропала. Её нет дома весь день, я думала, что она вернётся, но её нет. Так и знала, что нельзя было её оставлять… Ник взял её за руки, усадил на свою кровать. - Ты кому-нибудь сообщила? Сказала своей тёте? - Как? – снова раздался всхлип. – У нас нет ни камина, ни совы. Он помолчал пару секунд, и осторожно приобнял подругу за плечи. - Зато у нас есть. Мы обо всём расскажем Ричарду и Холли, идёт? - Сейчас? – спросила Лори. - Нет, утром, - ответил Ник. - Ты только напугаешь их тем, что появишься у них посреди ночи. Да ещё и в таком виде. Девочка кивнула ему в ответ. Они уже лежали под одеялом, когда она, наконец, успокоилась, но всё ещё не могла заснуть. - Ник, мне страшно. - С твоей мамой всё будет в порядке. Вот увидишь, она вернётся. - Нет, ты не понимаешь. Если я расскажу о ней Ричарду и Холли, они заберут меня к себе в Плимут. Ты знаешь, как это далеко? - Это не страшно. Я всё равно буду рядом. Нас будет разделять всего одна горстка летучего пороха. Девочка улыбнулась. - Вот увидишь, - добавил он. - Я буду писать тебе так часто, что тебе надоест мне отвечать. И когда мы приедем в Хогвартс, ты уже не захочешь меня видеть. Она засмеялась. - А сейчас – попробуй заснуть. Я буду рядом, когда ты проснёшься. 28 апреля 1992 Ричард и Холли искали Линетт вместе с отцом Ника, но так и не смогли обнаружить её местонахождения. Она исчезла без следа. Лорен была совершенно раздавлена. Особенно после того, как Холли объявила ей о том, что она должна уехать вместе с ними сегодня же. Они с Ником даже не попрощались… 1 июля 1992 Лорен подтянула к груди коленки, положила на них голову и невидящим взглядом то на дорогу, которая, возможно, ведёт в ту же сторону, что тянулась их с Ником любимая дорога к озеру, то на розоватое закатное небо, на которое, он сейчас тоже, возможно, смотрит… Что если к тому времени, когда будет пора отправляться в Хогвартс, он уже успеет забыть даже то, как она выглядит? Ведь образы в голове – они такие хрупкие, они тускнеют с каждым днем как выцветают старые фотографии под солнечным светом. - Немедленно слезь, Лори, – послышался с заднего крыльца голос Алекса. - Уйди! – рассержено огрызнулась Лорен и крепко обхватила себя руками. Александр раздраженно выдохнул и снова направился в дом. Жаловаться, наверное. Лорен услышала голоса Холли и Ричарда, когда они подошли к задней двери и считали, что говорят достаточно тихо, и она их не услышит… - Пора что-то с этим делать. Она совершенно неуправляема, и рано или поздно людям из нашего отдела просто надоест разбираться с последствиями её капризов. Лорен поморщилась, испытав острое чувство вины. Из-за своих неконтролируемых вспышек магии ей действительно приходилось часто сталкиваться с коллегами Холли – она ведь входила в состав группы стирателей памяти. - Лори всего лишь ребенок. Да, она пока не умеет должным образом сдерживаться, но нельзя же её за это наказывать, - более спокойный, низкий голос Ричарда. - Дело вовсе не в том, что она не умеет держать магию под контролем. - Что? – Ричард усмехается. – Она всего лишь скучает по матери и своему приятелю, это что, преступление? - Всего лишь скучает? Ричард, она подожгла два автомобиля, и натравила собаку на магловского ребёнка! - Бывало и хуже. - Почему ты всё время защищаешь их обеих? Пауза. Тишина. - Можешь не отвечать. Я знаю, почему. - Холли… - Я думаю, что проще будет просто стереть всё это из её памяти, - торопливо произнесла Холли. – Ей осталось меньше двух месяцев до школы, и думать сейчас ей нужно в первую очередь об этом. Бах. Сердце ударило по ребрам с такой силой, будто хотело их сломать, и дальше понеслось просто галопом. Холли хочет стереть ей память. Но ведь у неё итак осталась лишь небольшая горстка воспоминаний, они не могут отобрать у неё ещё и это! Это же просто нечестно! После этих слов Холли Лорен упрямо решила, что никогда больше не слезет с этой крыши, никогда больше не покажется им на глаза. Потому и прогнала Алекса прочь – он не заставит её спуститься. Никто не заставит. - Да, это будет проще, - вздохнул Ричард, и добавил уже тише. – Для нас, но не для неё. Холли отвечала ему совсем тихо, и Лорен не смогла ничего разобрать. Она так и не узнала, чем закончился этот разговор, пока не услышала, как открывается окно за её спиной. Девочка резко обернулась. Ричард опирался руками о подоконник и выглядывал в окно. - Итак, юная мисс, не желаете ли снизойти до нас с этакой высоты и поговорить? - Нет, - угрюмо отозвалась Лорен и снова отвернулась. - Не будь врединой. Я хочу всего лишь поболтать с тобой. Лори громко фыркнула: - Так я тебе и поверила! Я слышала, что сказала Холли, стоит мне спуститься – она тут же сотрёт мне память! Когда Ричард Адамс улыбался, уголки его губ всегда сначала опускаются, потом появляются морщинки вокруг рта, он прислоняет подбородок к груди и почти смеётся. Волосы у него были насыщенно русые, и когда по ним скользнули солнечные лучи, они стали совсем как золотые. - А если я пообещаю, что этого не случится? – спросил он, чуть толкнув её в плечо. Она покачалась из стороны в сторону как болванчик. - Точно? – спросила она, посмотрев на него . - Совершенно точно. Лорен опустила глаза на свои ноги и почувствовала, как злость и обида стали постепенно стихать. - У меня есть кое-что для тебя, - Ричард улыбнулся, и достал что-то из кармана. - Держи, - он протянул ей что-то бумажное, – мне просто показалось или на нём действительно твоё имя? Проверишь? Девочка не без опаски взяла протянутый ей конверт из старинного желтого пергамента, на котором действительно было указано её имя, а так же точный адрес, вплоть до расположения её комнаты, и печать Хогвартса. Она знала, что рано или поздно ей придется ехать туда учиться, но почему-то в этот момент, когда у неё в руках оказалось письмо о зачислении, она почувствовала поистине детский восторг. - Оно пришло ещё неделю назад, - сказал он. – Но мы всё ждали подходящего момента, чтобы показать его тебе. Видимо, это он и есть. Лорен ласково погладила конверт, будто это было живое существо. - Ричард, извини, мне так стыдно, я не хотела снова устраивать скандал, - тихо произнесла она, не поднимая головы. Какое-то время они молчали. Ричард обнял её за плечи. Он думал о чем-то своём, чуть прищурив глаза и глядя, как тёплый летний ветер шевелит листву деревьев, набрасывающих тень на часть заднего дворика. - Тебе не за что извиняться. Ты всё делаешь правильно. Девочка нахмурилась, и посмотрела на него, пытаясь понять, к чему он вёл. - Ты правильно делаешь, что не отступаешься от своего. За то, что тебе дорого иногда нужно и побороться. Девочка снова посмотрела ему в глаза задумчивым взглядом. - Даже против тебя и Холли? Ричард улыбнулся, но ответил совершенно серьезно: - Даже против всего мира. Он говорил ей много всего. И раньше, и ещё скажет позже, но именно эти его слова она запомнит на всю свою дальнейшую жизнь. Тёплая и шершавая ладонь Ричарда Адамса бережно гладила её по спине, от чего Лорен почувствовала себя немного сонной и положила голову ему на плечо. Она прикрыла глаза и попыталась представить, что сейчас разгар сентября, что она сидит вовсе не на крыше их дома в Плимуте, а на старом деревянном помосте. Что вокруг озеро. Лорен плохо помнила, о чем они с Ником говорили в тот тёплый осенний день, помнила только, что потом они просидели так долго-долго. Они больше ни о чем не разговаривали, а Ник так же обнимал её за плечи. А мама тогда ждала её дома, и никуда не исчезала. - Вы не будете стирать мне память? – спросила она, снова сжав конверт в пальцах. Ричард засмеялся. Он цокнул и пару секунд молча рассматривал её лицо, будто хотел проверить, насколько хватит её терпения. - Нет, не будем, - пообещал он, поднимаясь на ноги. Однако, стоило им спуститься и войти в дом, Ричард вдруг крепко сжал её руки, а Холли вышла им навстречу с волшебной палочкой в руках. Казалось, что вся комната, весь дом, да и весь мир сжались до размера кончика палочки Холли Адамс. Лори быстро догадалась, что всё это значит. Она ошеломленно осматривала родных, глаза её расширились от испуга. - Нет, - попятилась назад. – Даже не вздумайте это делать, вы не можете… - Лори… - Нет! – воскликнула она, и Ричард, решив не тратить время на уговоры, перехватил её руки и резко развернул лицом к Холли, глаза у которой были красные и воспалённые. – Ты же обещал, что вы этого не сделаете! – взмолилась она, глядя на Ричарда. – Ты ведь обещал… Крики стали всхлипами, испуг сменился отчаянием, и обидой, не только из-за того, что Ричард так просто обманул её, не сдержал своего слова. Но и потому, что когда они с Ником и с мамой снова увидятся, она уже не будет помнить их. Лучшее, что у неё было, исчезнет навсегда. - Это ради твоего же блага, - Холли направила волшебную палочку на неё, и тихо произнесла: - Обливиэйт! Стена рухнула. Калейдоскоп ярких всполохов погас, голоса затихли. Лорен крепче сжала в руке открытый медальон. Вот ты и вернулась, - прошептала она той, кого столько месяцев видела в своих ночных кошмарах.