Дети подземелья

- Никто не хочет мне помочь? – выкрикнул Стефан вслед Роуз и Джасперу. – Эй, вы двое! Я к вам обращаюсь, Мистер-Цыплячий-халат и Миссис-такая-же! Разве спасение жизней - это не священный долг каждого целителя? - Формально, мы ими ещё не стали, - ответила ему Розалин, не оглядываясь. Остальные слизеринцы вяло усмехнулись. - И что, вы вот так просто дадите мне умереть?! - Прекрати ныть, ты всего лишь палец поранил! – воскликнула Роуз. - Вообще-то, не только, - поморщился Райт. - Ещё у меня какое-то странное красное пятно на заднице. Вдруг это что-то опасное. Джесси, посмотришь? - Обязательно, – Джаспер угрожающе повертел в пальцах волшебную палочку. Райт вяло рассмеялся, но никто юмора не оценил. Все слишком устали. Слизеринское шествие приближалось ко внутреннему двору. Закончился последний урок – практика по защите от Тёмных искусств, с которой студенты, как обычно, выходили перепачканные, помятые и психованные. Стефан перепрыгнул через низкий порожек арочного прохода и побрёл по внешнему коридору. - Знаете, а ведь Стефан в чём-то прав, - неуверенно сказала Шерон Клаус, которая плелась позади всех. – То есть, профессор Говард говорил нам о том, что во время экзамена никто не пострадает. Но вам не кажется, что он слегка… - Увлёкся? – хмыкнул Альто. – Пожалуй. С приближением экзаменов многие преподаватели устраивали для своих студентов увлекательные практические квесты: обычно это было что-то простенькое, вроде - оживить пару доспехов и заставить их танцевать сальсу, приготовить противоядие на скорость, нарезать листьев ядовитой тентакулы или покормить лунтилят. Профессор Говард превзошёл все их ожидания. На одном из занятий он привёл семикурсников на поляну у края Запретного леса, где возник гигантский лабиринт из зарослей плюща, дьявольских силков и прочей жути растительного происхождения. Он был достаточно похож на лабиринт, который служил финальным испытанием во время последнего Турнира Трёх Волшебников, чтобы содрогнуться от одного его вида. Теперь каждый урок студенты входили в лабиринт с палочками в руках, и сталкивались там со всеми возможными тварями, проклятиями и чарами, каким только успел научить их Говард, и даже сверх этого. Сам же профессор следил за происходящим в стенах лабиринта и время от времени подгонял учеников и подсказывал им, но по его словам, на экзамене никто помогать не будет, а лабиринт будет ещё опаснее. - А что, если на экзамене попадётся ядовитый кресторог, ну, или, гарпия, он же не даст нам умереть? – спросила всё ещё взволнованная Шерон. - Я бы не рассчитывал, - хмыкнул Райт. - Возможно, для вас это новость, - сказала Блэр Логан, – но в этом и суть. На уроках Говарда мы должны были научиться защищаться и выживать. Выжил в лабиринте – сдал экзамен. По-моему, всё логично. Из внутреннего двора слизеринцы разошлись в разные стороны по своим делам: Розалин в больничное крыло, Шерон собиралась найти Джулиан и выяснить, почему та снова прогуляла урок, а Джаспер, Ник и Стефан вслед за Блэр направлялись в замок. Лорен шла в противоположную сторону, но услышала, как Блэр говорила парням: - Все помнят, что тренировка через полчаса? - Мерлинова борода, Логан… - взвизгнув, начал было Райт. - Кто опоздает, будет чистить бладжеры! И предупредите Маккейна, что он вылетит из команды, если опять приведёт на стадион своих матрёшек. Лорен тихо посмеялась себе под нос. Что ж, Стефану осталось учиться совсем недолго, а Хогвартс не был бы Хогвартсом без какого-нибудь разбивающего женские сердца слизеринца. Несколько младшекурсников опасливо смотрели на место, на котором спотыкались и падали все, кто шёл мимо. Никто не заметил, что совсем рядом с этим местом лежал небольшой камень, служивший двум семикурсницам ориентиром. - Ну и болваны, – хихикала Тори. Софи, прикусывая губы, махнула ей рукой, чтобы та замолчала. Девушки спрятались за раскидистым кустом, где со стороны двора их никто не видел, и метали заклинание подножки во всех проходящих. - Смотри, ещё идут. Давай. Пауэлл подняла волшебную палочку, направила её на слизеринского первокурсника, почти дошедшего до камня, и прошептала заклинание, коротко взмахнув палочкой. С нечленораздельными воплями мальчишка свалился с ног. Девушки рассмеялись, прикрыв рты ладонями. Сзади к ним кто-то подошёл. Обе студентки испуганно вздрогнули, но случайный свидетель присел рядом с ними. - Фух, Бирс, это всего лишь ты … – выдохнула Тори. - Что делаете? – спросила слизеринка. - Портим жизнь мелкоте, – ответила Пауэлл, выглядывая из укрытия. - Не портим, а вносим изюминку в серость будней, – поправила её Софи. Лорен с улыбкой ждала продолжения. Поведение Тори вполне привычно, а вот как ей удалось сподобить на такие выходки Софи… Тори еле сдерживала себя, чтобы не захохотать в голос, когда очередному первогодке посчастливилось попасть под выпущенное ею заклинание. Но внезапно её глаза округлились от ужаса. Она дернула подругу за рукав. - Посмотри, кого принесло. - Это что, Форсберг? – переспросила Кинг, и уже вытянула шею, чтобы выкрикнуть "Здравствуйте, профессор!", но Тори и Лорен вовремя её удержали. Профессор трансфигурации приближался к выходу во двор из противоположного крыла и подошел к группе учеников, собравшихся у того странного места, проходя мимо которого, все неизменно оказывались на земле. - Что здесь происходит? – поинтересовался он, намереваясь навести порядок. Когтевранка со второго курса быстро объяснила профессору причину их смятения и продемонстрировала на себе. Софи так разволновалась, что чуть не упустила момент и всё не испортила. - Перестаньте заниматься ерундой и расходитесь на занятия! – произнёс профессор, и, понурив головы, студенты разбрелись по сторонам. Но Форсберг сделал два шага вперёд к тому самому камню. - Блин, он идёт туда! – прошептала Пауэлл. - Давайте в него, – предложила Лорен. - В Форсберга? Ты сдурела?! – ответила ей когтевранка. - Если с ним ничего не произойдёт, он всё поймет, тогда вот нам мало не покажется! – проворчала Тори, и взмахнула палочкой. Профессор тут же свалился с ног. Ошарашенные ученики во дворе не знали, куда себя деть: засмеяться, когда так хотелось, или лучше поберечься от его гнева и уйти подальше. А Форсберг, когда поднялся на ноги, сразу направился к камню, и затем повернул голову прямо к их укрытию. - Ой… - Софи прикрыла рот рукой. - А теперь сматываемся, – шепнула Тори. – Быстро, валим! Не разгибая спин, они доползли до входа в замок и пробежали два коридора, чего было достаточно, чтобы не попасть под подозрения. Однако как только они покинули своё укрытие, Лорен показалось, что она видела, как из-за колонны за Форсбергом наблюдала Джулиан… - Заметили, откуда он шёл? Что он вечно трётся у теплиц? – смеясь, спросила Тори у подруг. - У теплиц? – хмыкнула Лорен. - Он шёл от Восточного крыла, а его кабинет в центральном. - Может быть, у него роман с профессором Стебль, – предположила Софи, откинув назад распущенные каштановые волосы. - Кстати, - не унималась Тори. - Заклинания у пуффендуйцев только что закончились, а профессор Стебль как раз заглядывает к ним в гостиную после занятий. Так что сейчас её в теплицах, скорее всего, не было, и твоя версия никуда не годится. - Зачем ему тогда теплицы? – недоумевала Лорен. Все перестали улыбаться и переглянулись, а потом Тори ахнула и прижала ладонь ко рту: - Так вот кто толкает ученикам сушёную мандрагору! В коридоре снова раздался смех. На трёх студенток, скептично изогнув бровь, покосился какой-то когтевранец, и, проходя мимо них, ускорил шаги. Боялся, видимо, заразиться идиотизмом. До ужина девушки собирались позаниматься в библиотеке, куда и направлялись, когда Лорен заметила подлетающую к одному из окон коридора Кристи. Она вновь мысленно поблагодарила Алекса за сделанный ей подарок. Пусть Ник и Стефан посмеивались и называли её пародией на нормальную сову, Лорен очень привязалась к своему питомцу. Эта проказница каким-то образом всегда находила её, знала, где именно, в какой части замка она окажется, и когда была нужна ей, оказывалась где-то рядом. Лорен отвязала от её крошечной лапки конверт с письмом и маленький бесформенный свёрток без подписи. Сама Кристи тут же прыгнула ей на плечо и стала щипать за волосы, выдергивая их из заплетённой косы. Письмо было от Линетт. Лорен про себя усмехнулась – что-то её мать выбилась из графика. Обычно письма от неё приходили каждые четыре дня, а это – первое за неделю. Она оставила его на потом, и развернула свёрток. Подпись была внутри, прямо на серо-коричневой обёрточной бумаге. «Я немного поколдовал над ним, и теперь он твой. Можешь не пытаться включить его в замке, но в окрестностях, где-то на территории, он теперь будет работать». В свёртке были наушники и плеер Джеймса.

***

- Уйди лень, уйди, прокрастинация. Уйди-уйди-уйди. - Что ты там мямлишь? – тихо спросила Софи, поскрипывая пером по пергаменту. - Заклинание для повышения продуктивности. - И как, работает? - Нифига! – огрызнулась Тори и захлопнула учебник, потёрла виски и вздохнула. Солнечные лучи скользнули по поверхности стола сквозь окно. Послышался смех со школьного двора. А там, в библиотеке, слышны были приглушённые разговоры, шуршание страниц и сухое покашливание, пахло чернилами и книжной пылью, от которой у любого нормального человека начнётся аллергия. – Не понимаю, кто придумал превращать животных в сосуды для жидкостей? Зачем это вообще нужно? - Как это – зачем? – фыркнула Лорен, отвлекаясь от написания ответов на письма. – Вот захочется тебе плеснуть кому-то в лицо из бокала, а бокала нет. Берёшь сову, Феро Верто, и… Тори захихикала, негромко, чтобы не привлечь внимание мадам Пинс. - Тогда зачем нам изучать его на втором курсе? - Чтобы точно хватило времени разучить его до ЖАБА. - У тебя на всё есть ответ, - саркастично сказала Софи, глянув на Лорен. - Не на всё, к сожалению, - хмыкнув, пробормотала она, вздохнула и опустила глаза на пустой лист, на котором так и не появился написанный Джеймсу ответ. Она кое-как нацарапала приветствие и неубедительные благодарности за присланный подарок, но дальше так и не продвинулась. Слова будто закончились, и в какой-то момент она поняла, почему. Ей не хотелось писать Джеймсу. Хотелось рассказать обо всём ему самому. Ему, а не сухому куску пергамента. Когда Тори захлопнула учебник, зевнула и потянулась, Лорен торопливо убрала недописанное письмо в учебник и снова принялась конспектировать заданный Флитвиком параграф. - Интересно, кто-то ещё знает про этот потайной проход? – самодовольно улыбнулась Тори, начав свою любимую в последнее время тему. – Я имею в виду, можно ли сейчас как-то ещё выбраться из замка ночью? Что будут делать остальные? - Ваши, может быть, попросят профессора Говарда их прикрыть, - предположила Софи, поглядывая на Тори. - Говарда?! – та состроила насмешливую гримасу. - Ну да. А что такого, он ведь ваш декан. - Вот именно, Кинг. Декан, не подружка, - ответила Тори, и пока Софи копалась в своих тетрадках и пергаментах, что-то бормоча себе под нос, она стащила у Лорен черновик конспекта. Слизеринка всё видела, но ничего не сказала. За несколько дней до концерта «Салемских мятежников» в школе не было ни одного происшествия с участием студентов. Никто не попался на курении в туалете, никто не слонялся по замку ночью. Слизеринцы не подсовывали гриффиндорцам за завтраком под видом тыквенного сока зелья, от которых вырастают рога и шерсть. Сами же гриффиндорцы не вылетали из окон своей башни на метлах, когтевранцы не воровали книги из запретной секции, а пуффендуйцы не уносили в свою гостиную детёнышей нюхлеров и низзлов. Всё исправно выполняли домашние задания и не опаздывали на уроки. Даже первокурсники под присмотром старших вели себя идеально, хоть их никто и не пустил бы на концерт, как и всех, кому было меньше шестнадцати лет. Пусть это событие буквально поставило весь Хогвартс на уши, студенты старались не обсуждать планируемый побег из школы на концерт, чтобы лишний раз не тревожить преподавателей. Приходилось прикладывать немало усилий на придумывание всевозможных планов побега, однако, как оказалось, они были не нужны. Бирс и Пауэлл узнали это только что, когда Кинг, наконец, нашла то, что искала в своих вещах: стащенный у Джека Эвансона учебный план с датами начала всех каникул. В том числе и пасхальных, на начало которых и приходился концерт. - Интересно, - мечтательно начала Тори, глядя в окно, - они правда подожгут сцену? Лорен про себя усмехнулась. Она была почти уверена, что на концерте их ждёт сюрприз больше, чем пожар.

***

Они оказались у подножья холма, за которым и располагались руины Аббатства Вудворт. - Всё, дальше пешком. Вон туда, - сказала Тори, указывая кивком головы наверх. На ней были рваные штаны и такая же рваная джинсовка, куча фенечек на запястьях и накрашенные чёрным лаком ногти. А глаза она подвела так ярко, что походила скорее на бешеного на енота, чем на девушку. Впрочем, Лорен отличалась немногим, разве что для неё чёрный цвет был привычным. А вот новенькая кожаная курточка была тяжеловатой и оттягивала плечи. Стемнело. Концерт должен был начаться в десять часов вечера, но вокруг уже было полно людей, в том числе, из Хогвартса. Софи была со своими когтевранскими друзьями, слизеринские парни держались вместе и поднимались неподалёку от них. Лорен отметила про себя, что Райта среди них не было. Девушки только обменивались многозначительным взглядами и улыбками, и ничего не говорили. Они и без того понимали эмоции друг друга, но всё же Лорен в какой-то миг подумала – если уж она чувствует такое волнение, восторженное предвкушение, от которого сердце ускоряет бег, кончики пальцев немеют, а все чувства обостряются до предела, то что же чувствует Тори? Они уже слышали глухие несвязанные между собой звуки человеческих криков, голосов, музыки, когда к ним кто-то подкрался. Алекс обхватил Лорен за шею, и она в ответ дёрнула его за волосы. Чуть позади него шёл Джеймс, небрежно засунув руки в карманы чёрных джинсов. Свисающая с петелек цепочка позвякивала, ударяясь о его ногу, а волосы, откинутые на левую сторону, то и дело падали на лицо. Пола с ними не было – он дежурил в аврорате и не смог вырваться даже на час. Впрочем, даже Тори не переживала об этом дольше десяти секунд, так как они уже поднялись на холм, откуда открывался вид на долину и руины аббатства. Все четверо остановились. Через какое-то время Джеймс тремя пальцами коснулся подбородка Лорен и закрыл ей рот. Она ошарашено повернулась сначала к нему, затем к Алексу и Тори, пытаясь понять: они видят то же самое? Развалины древнего и полуразрушенного замка были метрах в трёхстах от них. Однако уже оттуда было видно, что три стены и часть потолка остались целы, и именно там, под высоким каменным сводом располагалась сцена. А по периметру замка пылал огонь. На старой каменной стене постепенно проступала огромная, горящая огнем вывеска:

«SALEM REBELS»

Вдоль стен были установлены лестницы и ограждения, и можно было смотреть концерт сверху. Долина и руины замка с одной стороны окружал лес, но с другой, примерно в миле от них, светилась огнями какая-то магловская деревня. - Сколько же тут маглоотталкивающих чар? – нервно посмеиваясь, спросила Лорен, когда все вокруг перестали потрясённо молчать или наоборот, издавать нечленораздельные восторженные вопли. - Нисколько, - произнесла Тори, и они направились к развалинам аббатства. - Не зря ж они «мятежники»! Джеймс беззвучно рассмеялся. - Этих парней отправят в Азкабан до скончания веков за нарушение Статута о секретности. Отовсюду слышались голоса, крики и смех. Сборище подростков в кожаной одежде и сумасшедшими повадками стало ещё больше. Они слетались к руинам, как мотыльки на свет, на огонь. Лорен шла, крепко держась за Джеймса, и с любопытством вертела головой. Чем ближе они подходили к заброшенным развалинам, тем больше людей трансгрессировали то тут, то там. Несколько даже прибыли по порталу в виде разорванного футбольного мяча. И все примерно их возраста. Лорен разглядела в темноте троих подростков, двоих девчонок и одного парня, высокого и тощего прям как Райт, в широченной рубахе и высоких ботинках на шнурках и с заклепками. И еще несколько хлопков трансгрессии чуть впереди: посреди поля оказалось человек семь, не меньше. Ещё четверо парней впереди, двое в кожаных куртках, надетых на майки с бешеными рисунками, ещё один в длинном плаще и цилиндре, девчонки с сумасшедшими прическами, волосами, выкрашенными во все цвета радуги. Большая компания, которая шла слева, резво блеяла на французском. Шармбатонцы. И все вокруг – собравшиеся со всех концов света, чтобы увидеть своих кумиров - горланили песни и визжали, как будто хотели докричаться до них прямо сейчас. Лорен, Тори, Джеймсу и Алексу оставались дойти чуть меньше сотни метров до сцены, и тогда её стали освещать непонятно откуда взявшиеся прожекторы и фонари. Образовавшиеся по сторонам от них небольшие толпы одобрительно гудели и смеялись, свистели и бросали какие-то заклинания в воздух. Всё вокруг горело, искрилось, сверкало. Неожиданно раздался рев. Из огромных колонок, установленных у сцены, вырвался оглушительно громкий звук, переполошивший разом всю толпу. Это была всего лишь запись, однако все вокруг медленно сходили с ума. - Надо пройти ближе к сцене, отсюда ничего не будет видно! – Тори крикнула ей это прямо на ухо, но Лорен едва её услышала. Тогда в медленно продвигающуюся к сцене стену из людей ворвался огромный поток, едва не снося всех с ног. Ещё на холме в начале пути Джеймс взял Лорен за руку, и она не стала её отнимать, а наоборот, переплела их пальцы, чтобы получился крепкий замок. Но сейчас она чувствовала, как его ладонь выскользнула из её руки, и сам он пропал из вида. - Посмотри! – Тори дёрнула её за рукав, подпрыгивая на месте, когда по бокам сцены, по каменным стенам проползли языки пламени, а сама сцена вспыхнула неестественным, ослепительно-белым светом. Поднялся ещё более страшный ажиотаж, толпа хлынула к сцене, подхватывая их и неся вперёд. Все толкались, визжали, привлечённые этим зрелищем, и этому напору нельзя было противиться. Лорен чувствовала, как её сдавливает и сжимает со всех сторон. Кто-то цеплялся за одежду, по ногам топтались, всюду раздавались крики. Становилось душно. В толпе было слишком мало воздуха, да ещё и это ползущий по стенам огонь… Главное, не потерять равновесие – твердила она себе. Устоять, устоять… Где-то снова начали полыхать заклятия. Вспышки пламени, как костры инквизиции, вспыхивали то тут, то там – на стенах, на сцене, под самым потолком. Лорен слышала каждый удар своего сердца. Больше ничего. Вокруг всё слилось в расплывчатое марево, крики, визг, грохочущая музыка стала неразличимым гулом. Земля под ногами покачнулась. Внезапно музыка затихла, было слышно только рёв взбудораженной толпы, но когда погас свет, стало совершенно тихо. Погасли прожекторы, огонь наверху стен потух, не было видно даже неба, выглядывающего в прорехи в полуразрушенном потолке. Лишь тени бледных и раскрашенных лиц, и те постепенно терялись в темноте. Тьма стала непроницаемой. Сознание восстановилось, и теперь Лорен могла твёрдо стоять на ногах и ждать, что же будет дальше. Тишина длилась не больше десяти секунд. Затем на сцену хлынул дым. В тот же миг все прожекторы вспыхнули и снова погасли, что сопровождалось громким звуком. Это повторилось снова, и снова, и постепенно звуки переросли в мелодию. И толпа восторженно завизжала, заорала, вскинула руки. Этот наплыв восторга был таким сильным, что заслон из охранников у сцены едва устоял. С первыми аккордами на сцене появился парень с гитарой. Его ярко-красные волосы стояли торчком, как будто его ударило током, джинсовая жилетка пестрила множеством нашивок и заплаток, штаны из чёрной кожи едва держались на косточках. Струны гитары он дёргал простым, ленивым движением, и совершенно не замечал толпу поклонников, которые готовы были сойти с ума сейчас же. Прожекторы осветили следующую часть сцены, где была девушка. Точнее, на девушку это существо было похоже лишь отдаленно: по длинным волосам, свисающим поверх острых и больших, как у эльфов-домовиков, ушей. Она и ростом была похожа на эльфа. А вот кисти рук у неё были непропорционально большими, но для её дела это было только кстати. Сейчас она поглаживала по расположенной по диагонали на подставке клавишной ленте, будто стирала с неё пылинки. Затем вышел бас-гитарист - паренёк в чёрной одежде и капюшоном на голове. Голова у него была чуть опущена, светло-русые волосы бросали на лицо тень. Под глазами красовались огромные и яркие сине-фиолетовые круги, а кожа была похожа скорее на расплавленный воск, чем на человеческую кожу. Своё место, сопровождаемый оглушительным рёвом и визгом, занял барабанщик. Одна из барабанных палочек них была его волшебной палочкой. Неосвещённой оставалась только середина сцены. С первым звуком ударных туда хлынул свет. На миг он ослепил всех, а когда стал мягче, все увидели, что на сцене появилась худая человеческая фигура в чёрной одежде и с ремнём гитара на плече. На сцене недоставало лишь одного «мятежника». Когда же он появился на сцене и начал петь, люди у самой сцены на несколько мгновений замерли от ошеломления. В этой части толпы в основном были студенты Хогвартса. Затем общий гул слился в сплошной оглушительный визг, тысячи и тысячи рук взвились в воздух и потянулись к сцене…

«Watching it crumble Might have eased the hurt Feeling it disappear Only made worse Pulling it piece by piece Slicing up ribbons could dismiss To slowly disintegrate Could have been the perfect gift May you feel this, while you sleep…»