Мафия не может править миром

Остров Сицилия. Поместье Драгнилов.08:30/13.03.2018

— Эс! Эс, ты меня слышишь? — мужской голос эхом разнесся вдоль длинного коридора. Мраморные стены, украшенные различными картинами, которые в своё время были выкуплены на аукционе за немалые деньги, таили множество секретов жителей поместья. Бесконечное количество дверей. Бесконечное количество загадок, соответственно. За каждой деревянной створкой находилось что-то неразгаданное, неизвестное. И как бы сильно не было желание исследовать сей особняк, никто не решался на этот шаг. Ни один помощник не сомневался, что тайны семьи Драгнил не выйдут из этого дома, как и люди, имеющие какую-либо информацию. Длинный путь закончился на крутой лестнице. Широкие, каменные ступени вели на первый этаж величественного дома. Ровно семнадцать. Семнадцать ступенек. Без сомнений, он считал их. Каждый раз. — Эс Драгнил! Сколько раз мне нужно повторить? Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять. Одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать. Четырнадцать. Пятнадцать. Шестнадцать. Семнадцать. Просторный холл встретил парня не совсем приятно. Противный сквозняк заставил съежиться от ненавистных ощущений весеннего холода. Дорогие, дубовые двери были открыты настежь, словно отец так и ждал прихода непутевого сына. Это неподдельное недовольство и брезгливость отца Эс чувствовал за километр. К сожалению, он не мог изменить себя. Свою сущность. Точнее сущности. Парень запыхался — он чуть ли не бежал, дабы не заставлять родителя ждать. Однако даже после бега его идеальный вид не пострадал. Классические чёрные брюки, белоснежная рубашка — самый повседневный дресс-код. Волосы скорее были зализаны, а аристократические черты лица не выдавали ни капли беспокойства. Хотя внутри него постепенно возгоралось пламя негативных чувств. Поправив съехавшую оправу чёрных очков закруглённой формы, он томно прикрыл глаза, словно морально настраиваясь на предстоящий разговор. Если отец звал единственного наследника перекинуться словечком, да и ещё в свой личный кабинет, то диалог, несомненно, обещал быть неприятным и раздражающим. Эс не сомневался в этом. Ни капельки. Собрав всю свою волю в кулак, парень перешагнул за порог помещения, начиная чувствовать давящую атмосферу. Мало того, что аура Игнила Драгнила чуть ли не съедала наследника изнутри, так тёмные, классические цвета интерьера в строгом и сдержанном стиле ломали уверенность за считанные секунды. Пару широких шагов и парень находился прямо посередине кабинета. Словно центр мишени. Подняв дрожащие глаза, сын увидел знакомый широкий письменный стол, обделанный дорогой кожаной обивкой по сторонам, а за ним и восседал отец на своём троне. Несколько секунд, и за высокой кожаной спинкой, появился он — Игнил. Его недовольные глаза темно-серого цвета готовы были испепелить чадо, если бы это было возможно. Мужчина в возрасте ничего толком и не произнёс, но Эс читал во взгляде разочарование. И он знал за что. Как бы прискорбно это не было. — После обеда должна придти известная журналистка, — сразу же перешёл к делу бизнесмен, — Хочет взять интервью у семьи Драгнил. Веди себя как подобает и не забудь выпить лекарства, которые прописал тебе врач. Взгляд совсем детских серых глаз отчаянно опустился. То ли Эс злился на равнодушие и жестокость отца, то ли на самого себя. Парень просто кивнул и поспешил удалиться. Пытаясь противиться непонятным эмоциям, Драгнил лишь молча выбежал из кабинета и понёсся прочь — обратно в свою комнату, в которой и так находился безвылазно. Наследник понимал, что ему никогда не добиться отцовской любви, особенно после всего произошедшего. Прошлое не забывалось, а мысли о будущем лишь пугали и настораживали. Ночами Эс молился, чтобы весь этот ужас происходящий с его сознанием попросту исчез.

***

Белый внедорожник плавно застыл у ворот, ведущих в обитель пусть и небольшой, но очень загадочной и скрытной семьи. Сначала из иномарки показалась хрупкая, оголенная ножка, а затем и очертания женского, молодого тела. Восторженный взгляд прошёлся по широкой, длинной улице, обделанной каменной плиткой и украшенной красочными, яркими цветами, различными видами зелени. Весеннее солнце ласково и приветливо виднелось в голубом, без сомнений, прекрасном небе. И всё же, остров Сицилия был чудным местом, хотя большая часть населения считалась малообеспеченной и находилась в ужасном финансовом состояние. Но люди тщательно следили за порядком и чистотой одного из городов Итальянского Государства. Журналистка клацнула на ключ, закрывая «Porsche» и поспешно направляясь к громадной, каменной изгороди. Небольшие, декоративные ёлочки мило украшали вход особняка. Хартфилия при виде такой красоты не сдержалась и перед тем как нажать на звонок, оповещая о назначенном прибытии, запечатлела всю красоту на свой фотоаппарат, который был верным и незаменимым другом журналистки уже третий год. Ворота ей отворили не сразу. Сначала по ту неразведанную сторону послышался хлопок двери, затем поспешные шаги, несколько секунд тишины и наконец-то звук поворачивающегося дверного ключа. Люси Хартфилия приветливо приподняла уголки губ, поздоровавшись с рабочей и потихоньку переступив за порог дома. Её, на первый взгляд, наивные глаза, обрамлённые густыми, длинными ресницами и без того округлились вдвойне, стоило ей запечатлеть в своём сознании сад семейства Драгнил. Такой красоты ей не удавалось встретить за всю карьеру, а брала она интервью и не у таких «шишек» общества. Фотоаппарат мгновенно издал несколько щелчков. Мраморный фонтан, окружённый игривыми обстриженными кустиками, которые вырисовывали загадочный узор; недавно политый, свежий газон буквально сиял и отражался на свету солнца; белоснежные лилии, которыми, в буквальном смысле, был усыпан весь сад. Без сомнений, было заметно, что хозяину очень нравился сей цветок. Люси поспешно направилась вдоль каменной тропинки вслед за служанкой, заметив, что женщина вовсе не обратила внимание на остановку гостьи. Экстерьер дома, чего уж греха таить, был сделан со вкусом. Плиты, имитирующие камень покрывали передние стены особняка, а у входа материал сменялся на светлое мраморное покрытие. Окна удлиненной формы были затонированные, а внешние подоконники украшены вазонами с лилиями. Поднявшись по каменным лестницам, молодая девушка оглянулась и увидела задний двор: сзади виднелись два соединённых гаража, к сожалению закрытых. Поэтому разглядеть иномарки, на которых ездили бизнесмен и его единственный наследник не удалось. Интерьер усадьбы был выполнен в строгом, классическом, сдержанном стиле. Стоило любопытной девушке переступить за порог величественного дома, как незнакомое чувство заселилось глубоко в душе. Люси поблагодарила за пару тапочек, что ей так любезно предложила служанка и с небольшим волнением направилась вперёд вдоль широкого коридора. Карие глаза оглядывали живописные картины, обрамлённые в золотые рамки. Портреты незнакомых ей людей словно пронизывали взглядом незнакомую гостью, отчего журналистка невольно поежилась. Обстановка в доме казалась такой давящей и неуютной, что никакие дорогие декорации и мебель не исправят этого. Нелепо заправив выбившуюся из растрепанного хвоста блондинистую прядь, Хартфилия постаралась не отставать от помощницы, которая, как казалось, передвигалась с нечеловеческой скоростью. Желания затеряться в мрачных хоромах совершенно не было. Впервые Люси хотелось по-быстрее завершить неначатое интервью. Не такой мистики и скрытности она ожидала. Уж больно всё было давящим… И вот женщина остановилась возле громадных двухстворчатых дверей в конце гостиной. Она вновь улыбнулась, пытаясь хоть как-то сбавить напряженную атмосферу, а следом пару раз постучала. С той стороны послышался грозный, мужской баритон, оповещающий о разрешении. Дубовые двери отворились, и Люси напоследок глубоко вздохнув, направилась в такой же классический, шикарно обставленный, но отнюдь не уютный кабинет бизнесмена. — Я полагаю, Люси Хартфилия? — гостью поприветствовал тот же мужской голос, однако на этот раз он казался не таким уж и грозным, грубым, — присаживайтесь. Вам чаю или кофе? — О, если вы предложили, то я бы не отказалась от простого стакана воды. Благодарю, — журналистка искренне улыбнулась, отмечая про себя, что мужчина, как для своих пятидесяти лет, очень даже не плохо сохранился, — что же, мистер Драгнил, думаю приступим к нашему интервью, дабы не тратить столь драгоценное время. Игнил кивнул, не спеша направляясь к своему кожаному креслу. Комфортно устроившись на мягкой обивке, бизнесмен жестом указал молодой девушке начинать. Блондинка, чувствуя на себе пристальный, изучающий взгляд олигарха, невольно сглотнула. Было уж сильно заметно, что Драгнил-старший не совсем доверял незнакомцам. И дабы не разозлить наблюдателя, Хартфилия старалась разложить диктофон, блокнот с вопросами и несколько цветных ручек как можно скорее и спокойнее, без дрожи в руках. — И так, — блондинка клацнула ручкой, словно приготовившись к исполнению своей «миссии», — как вы поняли, я Люси Хартфилия, журналистка и одна из редакторов итальянского журнала «La Belezza». У меня к вам семь вопросов, которые были выбраны самими читателями нашего онлайн-блога. Люси раскрыла яркий блокнотик, где, по-видимому и были записаны нужные вопросы. — Что же, мистер Драгнил, — интригующе проговорила Люси, замечая, как собеседник любопытно приподнял брови, — первый вопрос гласит: какой ваш главный стереотип в жизни, которому вы никогда и ни за что не измените. Только честно! После последней фразы, в которой звучало столько наивности, бизнесмен не смог не улыбнуться, оголив свои ровные, белоснежные зубы. — Бизнес всегда стоит на первом месте. И даже мой сын, как бы это не звучало прискорбно и жестоко с моих уст, не достоин большего внимания, чем моя империя, которую я собственной кровью и потом создавал на протяжении всей моей жизни. Было видно, что мужчина отвечал без раздумий, без попыток скрыть правду. Игнил Драгнил чувствовал себя куда более комфортно и уверенно. Даже если эти слова и звучали эгоистично, бизнесмен не врал. — Я знаю, что вы, и соответственно будущие читатели подумали о моей хладнокровной и чрезмерно эгоистичной натуре, но… — олигарх на секунду запнулся, подбирая слова, — я предпочитаю зачастую говорить искренне. Мне не стыдно излагать правду, делится с людьми настоящими чувствами, присущими мне. Знаю, другие владельцы бизнеса не рискнут на такой шаг, ведь многие боятся критики, недовольства правительства, фанатиков, покупателей. Однако я не вхожу в их число. — То есть, вы прямолинейный реалист без комплексов? — поражаясь такой чрезмерной открытости собеседника, задала вопрос Хартфилия, между разговором чиркая в своём блокнотике. Обычно, из людей надо вытаскивать, в прямом смысле, информацию, а вот Игнил Драгнил… Он действительно не входил в число типичных олигархов. — Именно! — Хорошо, но как вы относитесь к слухам, которые якобы предполагают, что вы занимаетесь незаконной торговлей? — Люси встрепенулась, ожидая ответа мужчины. Этот вопрос волновал её больше всех остальных. — Хм, — протянул владелец оружейной промышленности, сощурив серые глаза, размышляя над последующими словами, — конечно, каждый в праве думать по-своему, но будь у меня темный бизнес, правительство, без сомнений, не стало бы держать это в тайне. Не хочу казаться подозрительным, но у каждого свои скелеты в шкафу. Однако мои совершенно не связаны с мафией. Я знаю, чего хотят читатели. Пусть никто не сомневается, я не мафиози. Хотя нынче времена тяжёлые, подразумеваю, что богатые тоже плачут, и они ищут, скажем так, новые ресурсы заработка. Пусть и незаконного, но эффективного. — Хотите сказать, вы одобряете деятельность мафии? — Почему бы и нет? — воскликнул Драгнил, откинувшись на кожаную спинку. В отличии от гостьи, олигарх чувствовал себя очень спокойно, — знаю, сейчас в Сицилии правят три клана. Если память не подводит, один принадлежит Акнологии, второй Гилдартсу Клайву и третий Макарову Дреяру. Конечно бизнес процветает у них хорошо, жаль, что только не могут сойтись на одном решении. Из-за их войн и вражды, экономика региона скачет, да и правительство не успевает следить за всеми. Я же лично отношусь к подобной деятельности нейтрально. Для меня важно, чтобы мой бизнес был в целости и сохранности, а до остальных дела нет. — Умно, — откликнулась блондинка на разумное мнение Игнила, чувствуя, как смятение и волнение сменяются на уверенность. Теперь её догадки оправдались. Этот человек, несомненно, был связан с мафией Сицилии. Несомненно. — Теперь, пожалуй, перейдём к семейному положению. Слышала, вы в отношениях с «Мисс Италии 1990 года» Франческой Миаболи. Вы подтверждаете эти слухи? — В какой-то степени да. Мы были с Франческой в более близких, скажем так, интимных отношениях. Но и я, и она понимали, что не стоит надеяться на что-то большее. Встречи длились не больше года. Люси выводила слова на белоснежных листах, пытаясь записать информацию как можно красноречивее и достовернее. Было видно, что олигарх был тактичен, умён, благороден, верен своим принципам и стереотипам. Девушка и не заметила, как знакомая ей служанка, поспешно принесла высокий фужер с кристально-чистой водой и парой кубиков льда. — Сколько у вас детей? — Один сын. — Внебрычные дети? — Никак нет. Блондинка торопливо записывала ответы. Интервью начало набирать обороты, и как оказалось, Игнил оказался очень даже интересной личностью. Не удивительно, что более девяносто процентов читателей выбрали семью Драгнилов для следующего собеседования. — Возможно, следующее может звучать несколько оскорбительно, но некоторые люди считают вас ужасным родителем. Вы согласны с окружающим мнением? Мужская рука потянулась к уложенным волосам. Игнил ненароком растрепал уже в некоторых местах седые, но тем не менее густые волосы, создавая на голове что-то наподобие творческого беспорядка. — Все мы не без изъянов, но я лично не считаю себя плохим опекуном. У моего сына с самого детства было всё, начиная от мелких игрушек, и заканчивая родительской лаской и вниманием. Эстериас, ну или Эс, как я его зову, вырос воспитанным, умным молодым человеком. До выпуска из университета осталось меньше двух-трёх месяцев, так что в ближайший год, сын начнёт работать в компании, потихоньку продолжая вести моё дело дальше. Я так понимаю вы будете брать интервью ещё и у него, так может он и подтвердит мои слова, что я далеко не тиран, когда дело касается в воспитании ребёнка. — Что же, мистер Драгнил, услышав ваши предыдущие ответы, можно с открытостью сказать, что вы очень искренний, прямолинейный и честный человек. Теперь то мне понятно, почему столько людей хотят увидеть ваше интервью в журнале. И напоследок, у меня есть ещё один не менее интересующий читателей вопрос: что же взаправду произошло с вашей женой, Эмилией Драгнил? Люси не заметила, что мужчина напрягся. Обдумывая решения говорить или нет, бизнесмен не мог произнести ни слова. Некогда давящая тишина заполнила помещение, но, к счастью, не на долго. — Эту тему уже давно закрыли, и как всем известно, моя любимая жена умерла от сердечного приступа десять лет назад. — Но люди… — Люди лезут не в свои дела! — недовольный голос грубо перебил Хартфилию, которая в ту же минуту пожалела о своей настойчивости, — прошу прощения, за мой тон, но мне не приятно говорить об этом. Спрашивайте что угодно, но не об Эмилии. Сколько бы лет не прошло, она всё равно останется для меня любимым человеком. И я не потерплю, если люди будут отзываться о ней плохо. — Это достойно уважения, — пытаясь вновь войти в колею спокойствия, добавила Люси. Драгнил то казался чрезмерно добрым и тактичным, то чересчур грубым и скрытным. Какое-то непостоянное состояние, — что же, это было последнее, что я хотела узнать. Теперь, если вы не против, могла бы я сфотографировать вас для обложки выпуска? Олигарх одобрительно кивнул, поднимаясь с нагретого места. Попутно глянув на свои дорогие часы «Rolex», мужчина что-то приказал той служанке и уже добавил журналистке: — У меня назначено собеседование на половину пятого, так что после фотосъемки я удалюсь, а вы тогда уже и спокойно пообщаетесь с моим сыном. При упоминании единственного наследника, в комнате объявилось ещё одно лицо. Эс, как и отец, был одет в элегантный брючный костюм от дорогого бренда. Очки при каждом шаге сползали вниз, отчего парень часто поправлял оправу. Парень лишь поприветствовал гостью, скромно кивнув головой. Люси удивлённо приподняла брови, не веря, что перед ней стоит наследник целого состояния. Представление о сыне одного из самых богатых и сексуальных миллиардеров во всем мире было совершенно иное. Она ожидала увидеть нечто яркое и запоминающееся, а не вот это… В прочем, Люси забила на стандарты красоты, ведь её сегодняшней задачей было вовсе не критиковать Эстериаса Драгнила, а взять у него интервью. Отец и сын встали рядом, гордо выпрямив спины с серьёзными выражениями лиц. Единственное, что отметила про себя Люси, делая щелчки, так это небольшое сходство родителя и сына: их серые, словно грозовое небо, глаза, излучающие неподдельное чувство силы, могущества и решительности. Сделав десяток снимков, Хартфилия закрепила несколько удачных фотографий. Династия Драгнилов будет смотреться уж очень эффектно на передней странице журнала. В первую очередь, свободным дамам, ищущих себе влиятельных мужей, понравится этот выпуск. Люси не сомневалась. Игнил поспешно попрощался с гостьей, пожелав удачной работы и напоследок шепнув что-то на ухо сыну. И след олигарха испарился, как и запах его дорогого одеколона. Хлопок тяжёлой двери оповестил двух молодых людей об уходе старшего Драгнила. Настала неловкая тишина, которую никто не решался прервать. Эс не имел ни малейшего понятия как начать разговор с журналисткой, а та искала нужные вопросы, со скучным видом листая списки на айфоне. — И так, мистер Драгнил, я нашла нужные вопросы, и если вы не против, можем начать наше интервью. Эс встрепенулся, чувствуя как смущение охватывает его. Ему было крайне неловко находиться с такой очаровательной девушкой в одном помещении, поэтому не в силах ответить что-либо из-за своей излишней скромности, парень лишь одобрительно кивнул, поправив чёрную оправу съехавших очков. Люси после ухода взрослого расслабилась. И всё же, каким бы на вид не был тактичным и открытым Игнил, излучал он какую-то не совсем приятную ауру. Поправив свои благородного золотого цвета волосы, журналистка энергично присела обратно на своё место, вновь включая диктофон и крепко сжимая в руках синюю шариковую ручку. — Эстериас Нацу Драгнил, — задумчиво произнесла девушка, словно пробуя инициалы парня на своих алых устах, — вас никогда не смущало ваше имя? — М-моё имя? — оторопев от столь неожиданного вопроса, воскликнул наследник, — думаю, устраивает. Большинство людей зовут меня просто Эс, безо всяких формальностей. — Тогда скажите, Эс, чем вы увлекаетесь в свободное время? Люси с интересом взглянула на собеседника. Достаточно изучив его внешность, можно было вынести вердикт, что не такой он уж и неприятен и уродлив. Только вот изменить бы его дресс-код и прическу. Естественно, классические, элегантные костюмы смотрелись на мужчинах очень солидно, однако на Драгниле младшем подобранный наряд походил на типичную одежку какого-нибудь заучки. И всё же, что-то цепляло в его образе. — Как бы банально не звучало, но предпочитаю чтение вместо компьютерных игр, — с каким-то стыдом ответил Эс, пожав плечами, — да и отец заставляет меня постоянно заниматься спортом, в основном плаванием и легкой атлетикой, так, для поддержания здоровья. — Друзья? — Предпочитаю быть одиноким. Хартфилия мысленно усмехнулась словам парня, не понимая, что он пытается скрыть. Как двадцатичетырехлетний юноша может вести совершенно спокойную, скучную, домашнюю жизнь? В добавок, будучи сыном одного из самых богатых людей Италии. Это ведь невозможно! — Многих интересует ваша личная жизнь, как погляжу. Есть девушка? — Никак нет. — Как же так? — Не знаю. Эс лишь смущенно улыбнулся, чувствуя, как его скулы не по-мужски покрылись легким румянцем. Сказать, что у него вообще не было девушки значит соврать, если одно единственное свидание, и то, закончившееся ничем, считается. Эс не был любимчиком барышень высшего общества, и его это даже не ущемляло. — Какая цель в жизни? — Излечится от своих болезней, страхов, проблем, — без раздумий выдал Эс, словно эта фраза была уже заранее заучена и прорепетирована перед зеркалом. — Болезней? Вы болеете? — удивленно спросила девушка, насторожившись. — Это не прям таки смертельная болезнь, скажем так, простое психологическое расстройство. Нынче времена тяжелые, — протянул Драгнил и наигранно засмеялся, дабы сменить тему разговора, что выглядело очень нелепо со стороны. Люси в ответ натянула улыбку, удивляясь личности Эса. Какой-то он больно странный и жуткий. Да уж, крыша видимо едет не только у отца, но и у сына, что не удивительно. — Какие черты характера вам нравятся в противоположном поле? — Даже не знаю, — протянул парень, задумавшись, — в первую очередь, доброта, затем интеллект, амбициозность и трудолюбивость. Девушка должна быть наравне с мужчиной… Идиот, что за чушь ты несёшь? Знакомый до боли голос заставил Эса запнутся. В голове прозвучали, несколько, на первый взгляд, простых слов, но от них по всему телу разнеслась неожиданная волна беспокойства и страха. Нет. Только не сейчас. — Прошу прощения, сколько ещё осталось вопросов? — слегка дрожащим голосом спросил Драгнил, так и не закончив вышесказанный ответ. — Это был последний, а что? — удивлённо переспросила девушка, не переставая следить за внезапно разнервничавшимся собеседником. Он явно что-то скрывает. И это что-то действительно важно для интервью и её карьерного роста. Давай, лузер, ответь ей в чём проблема! Уверен, после твоих слов она вообще сведёт свою статью к тому, что наша ничтожная семейка — шайка каких-то психов! — У меня завтра последний зачёт по экономике, и мне нужно время для подготовки. Вот и спрашиваю. Эс напрягся, ощущая, как по его затылку медленно скатывается пара капель пота. Былое напряжение возросло и на этот раз надолго. Чувство дискомфорта охватило тело парня, отчего желание скрыться с чужих глаз росло с каждой минутой. В какую-то секунду показалось, что галстук, как назло, начал дарить удушающий эффект, и воздуха, чтобы глубоко вздохнуть и успокоиться, не хватало. Чёртовы лекарства. Они делают только хуже. Проклятие! Пытаясь сконцентрироваться на текущем разговоре, Эс пытался не обращать внимание на бьющееся сердце, чьи удары, казалось, отдавались эхом в сознание, в самые уши. Парень наблюдал за медленными движениями журналистки, пытающейся оттянуть время, которого у него не было. Ну же, братец, не кипятись. Будь спокоен. Что же может пойти не так? — На этом наше интервью можно считать законченным… — долгожданно произнесла блондинка, приподнимаясь с нагретого кожаного дивана, — или вы хотите ещё что-то добавить? Её карие глаза хитро сощурились, заглядывая в серые, которые на миг исказились от волнения. Ну, давай же! — Никак нет. Громадные ворота издали неприятный скрип и затворились намертво. Люси облегченно выдохнула, чувствуя, как теперь её дыхание утихомиривается, да и сердце не бьется тройными рывками. Атмосфера этого дома и его жителей заставляла сознание дрожать от дискомфорта и негатива, словно твою гордость и оставшуюся каплю уверенности попросту раздавят, как жалких букашек. Жуть какая-то! Хартфилия вновь вздохнула поглубже. Неприятное ощущение не покидало её. Драгнилы, без сомнений, о чем-то молчали. И это что-то действительно было важным. Возможно, секрет был связан с погибшей женой, возможно, с бизнесом. Странное поведение этого книжного урода-червя не внушало доверия. Как бы там ни было, Люси узнает обо всём. Обязательно. И вот напоследок оглянувшись, вновь восхитившись чудесными, волшебными пейзажами и видами этого престижного района, Хартфилия бодро направилась в сторону любимого «Porsche», затягивая повыше ремень своей сумки из-под фотоаппарата. Белый внедорожник «ожил», издав пару раз рычание, и плавно тронулся по широким дорогам района.

***

Сегодня день однозначно выдался солнечным. Ласковые лучи озаряли туристов, которые из рук ни на секунду не выпускали телефоны, пытаясь запечатлеть все красоты города, или же выставить очередные сторис в Инстаграм. Они восхищенно кричали что-то на английском, поправляя солнцезащитные очки и воздушные шляпки. Море игриво шумело, привлекая к себе желающих поплескаться не только в солнечных лучах, зайчиках и воде, но и в эйфории удовольствия, веселья. Узкие улицы были наполнены разными людьми, которые все друг-другу радостно улыбались, махая руками, делая комплименты, кушая мороженое. Всё и вся гудело. Люси лишь слабо улыбнулась таким мелочам и устало поплелась ко входу пятиэтажного винтажного дома. В подъезде, благо, оказалось более прохладно и Хартфилия, пряча ключи от машины в сумку, поспешила подняться на третий этаж. Потертая зелёная краска, старинные каменные ступени, чей возраст неизвестен никому — всё это дарило какую-то особую атмосферу старинности, ощущение экстаза. Не разрешалось менять или устанавливать будь-то мансарды, новые окна или крыши, тарелки от телевидения, ведь эти, на первый взгляд, «незаметные мелочи» портили бы общий вид Сицилии с птичьего полёта, да и технологии попросту убили б ту эстетику острова и наслаждение от мелких деталей. Это мнение Люси однозначно поддерживала. Ну вот, долгожданно прибыв на третий этаж, блондинка вставила ключ, пару раз покрутив его в шатающейся скважине, и с пребольшой радостью переступила за порог своей любимой однокомнатной квартирки. На ходу стянув с себя сандали на высокой платформе, девушка облегченно вздохнула, вдыхая сладкий, какой-то своеродный аромат обители. Попутно вставая на носочки, поднимая изящные, тонкие ручки вверх, Люси опрокинула голову вместе с золотой копной волос, устало потягиваясь. Вечерние лучи солнца из-под тяжка выглядывали из окон комнат в небольшой коридор. Как же прекрасно! Хартфилия, даже не переодевшись, поспешила выхватить из тумбы Macbook и направится прямиком в свою спальню. В душе так и разлетались искры вдохновения. Карие глаза попросту искрились от неподдельного чувства экстаза после столь утомляющего рабочего дня. Дверей, что было непривычно, в квартире у журналистки не было, — лишь закруглённые, выбеленные арки. Люси приземлилась на простенькую, без излишеств кровать, долгожданно утопая в розовой, шелковой простыне. Легкий балдахин сверху, прикреплённый самой Хартфилией к потолку обычным клеем как-то волшебно и сказочно украшал ложе. Никаких богатств, никакого золота, но зато уютно и красиво… Девушка принялась что-то усердно печатать на клавиатуре, потихоньку начиная утопать в каком-то собственном мире. Иногда останавливаясь, дабы прочитать написанное, попробовать на губах звучание фраз. Редактирование и написание текста были для блондинки своего рода ритуалом. Ей нравилось делать это, нравилось вот так беззаботно тратить время и не замечать, как день потихоньку близился к концу. Прошёл и закат, и очередной весенний день, а Люси закончила работу лишь к десяти часам ночи. Яркий свет монитора уже напрягал глаза, но девушка упрямо продолжала переписывать интервью семейства Драгнил, красноречиво подбирая слова, играясь с лексикой, дабы читателям нравилось читать данную информацию. Не зря журнальное агентство «La Bellezza» чуть ли не лидировало в рейтингах. Работники были преданы своим должностям и выполняли работу на все сто процентов. А это заслуживало уважения. Хлопок ноутбука оповестил о завершении работы. Люси облегченно откинулась на кровать, чувствуя, как приятное чувство дежавю разливается по всему телу. Она выполнила заказы на ближайший месяц и теперь у неё куча свободного времени. Вглядываясь в никуда, придумывая различные образы и силуэты в сумраке, раздумья вновь привели Хартфилию к Драгнилам. Девушка в который раз пыталась найти логическое объяснение столь нестандартного поведения Эстериаса или же вспышек гнева Игнила. И стоило блондинке подумать об отце и сыне, как она внезапно ахнула и вскочила с нагретого места. — Как же я могла забыть?! — воскликнула Люси в пустоту, пытаясь нащупать проклятый мобильный. Яркий свет на секунду неприятно ударил в глаза, и пытаясь принять эту невыносимую пытку, неподвластную её очам, Хартфилия с трудом нашла нужный ей номер. Приложив к уху айфон, блондинка начала дожидаться. Начались долгие гудки. — Мастер Макаров, доброй ночи, это Люси, — выдала журналистка, потихоньку вставая с мягкой постели. — Надеюсь не побеспокоила, но у меня есть важные новости. В ответ ей послышался добрый смех дедули, который добродушно откликнулся на приветствие журналистки. — Есть возможность, что Игнил Драгнил незаконно поставляет оружие Клайву. Я сегодня брала интервью у мистера Игнила, но он отмахнулся, что ему незачем, ведь без того имеет процветающий бизнес, хоть и знает всех вас, кем вы являетесь и чем заправляете. Уверенна, он замешан во всем этом. С той стороны посыпались слова благодарности. Пара незначительных фраз и прощание. Разговор не длился дольше двух-трёх минут, хоть и нёс в себе информацию ценнее навеса золота. Люси вновь откинула телефон в сторону. Теперь то она чувствовала себя куда-более спокойно. Интервью дописано, просьба дедули выполнена. Девушка в который раз нахмурилась, не понимая откуда так сильно дует ветер. Ещё при разговоре с Макаровым, показалось, что с кухни доносился сквозняк, однако если память не ошибает ей, то двери балкона она сегодня не открывала. И всё же, неприятно ёжась от ночного холода, блондинка с большой неохотой поплелась в соседнюю комнату. Хоть днём и была приятная, солнечная погода, то ночью всё же температура опускалась до десяти, а то и до пяти градусов, поэтому лечь спать с открытыми окнами было равносильно тому, что кинутся в сугроб снега. Люси, включив тусклый свет, переступила через порог кухни и неуверенно застыла посреди помещения. Прозрачная тюль порывисто вздымалась и опускалась от ночных, резких ударов ветра. По телу прошлись мурашки — то ли от холода, то ли от страха. Проблем с памятью у девушки никогда не было и она могла поклясться, что на балкон сегодня не заходила и уж тем более не открывала дверь. А балкон был открыт. Настежь. Люси встрепенулась, отгоняя прочь глупые мысли. Какому идиоту вздумается вскарабкаться на третий этаж старого, мансардного здания посреди ночи? Вот именно, что никому! Тем более, весь остров под тщательным, строгим надзором ночных патрульных. Старый, потертый паркет протяжно, болезненно скрипел от каждого шага блондинки, словно умоляя прекратить эти мучения. Поспешно закрыв дверь открытого балкона и задвинув холодную занавеску, Хартфилия судорожно оглянулась, не прекращая чувствовать на себе чей-то пронизывающийся взгляд. И стоило ей повернуться на сто восемьдесят градусов, как перед ней из ниоткуда восстал чей-то мужской силуэт. Вскрикнув скорее от неожиданности, Люси попыталась мгновенно отбежать назад, но незваный гость ловко перехватил запястье и потянул девичье тело на себя. Брыкаясь в стальной хватке незнакомца, Хартфилия попыталась вырваться или хоть как-то ударить преступника, молясь всем силам, чтоб она осталась сегодня в живых. Умирать этой ночью в её планы не входило! И как бы громко, умоляюще не кричала девушка, парень без каких-либо нежностей придавил хрупкое, не привыкшее к таким «ласкам» тело к холодной стенке, загородив все пути на свободу. И следом наглая большая рука закрыла ей рот, лишая последней возможности на спасение. Сердце пропускало удары, билось тремя рывками, отдаваясь в самом сознании. Журналистка томно вздыхала и выдыхала, пытаясь держать себя в руках и не лишиться чувств. Если это враги Макарова узнали о том, что она является его посыльным… ей конец! И девушка успокаивается, всё так же бессильно находясь в цепкой хватке противника, не в силах противостоять противоположному полу. Какая же она жалкая! Карие глаза неуверенно поднимаются и в одно мгновение застывают. Её, как никогда в жизни, настолько пристально испепеляла пара редких, отчего пугающих зелёных глаз, которые больше походили на два светящихся необычным цветом изумруда. И её смущенный взгляд начал скользить дальше: аристократические, красивые черты лица, пухлые, бледные уста, густые брови, нахальный взгляд и эти до боли знакомые розовые волосы, напоминавшие своим редким оттенком на сладкую-сладкую вату. И карие глаза постепенно округляются от шока. Дар речи в какой-то момент попросту пропадает и Люси остаётся где-то между гранью реальности и фантастики. Неужели это один и тот же человек?! Знакомый, на первый взгляд, парень, ухмыляется, а потом грубо убирает руку с нежного девичьего лица, даря возможность говорить ошеломлённой пленнице. Переборов внезапный ступор, Люси с трудом прохрипела, всем сердцем желая получить отрицательный ответ: — Э-эстериас? — Предпочитаю Нацу.