Мафия не может править миром

Королевство Монако. Аэропорт.09.03.2018

Уже знакомая нам молоденькая девушка равномерными шагами направлялась вдоль просторного холла местного аэропорта. Незнакомый голос беспрерывно объявлял посадки и вылеты ближайших рейсов; речь то ли робота, то ли работницы авиакомпании эхом раздавалась по громадному помещению, наполненному людьми: иностранцами, которые прибыли разведать секреты пусть и крошечного, но роскошного города Монако, обычными гражаданами, олигархами или же бизнесменами. Но европейка не обращала внимание на окружающих. Её рыжие, вьющиеся волосы вздымались от каждого шага, игриво поблескивая на дневном свету. Искрящиеся глаза взглядом искали выход. Шум катящихся колесиков небольшого чемодана никак не раздражал, скорее наоборот — распылял и без того сильное желание обратно развернуться и помчаться на кассу регистраций. Элла, без сомнений, готова была хоть сейчас ринуться на край света навстречу новым приключениям. Но, увы, работа никогда не ждёт. Стюарт элегантно надела солнцезащитные очки, стоило ей оказаться на улице. Дневной свет на мгновение ослепил очи. Фиалковые глаза с восторгом глянули на родные пейзажи, и она на секунду затаила дыхание. Старинный город Монако всегда вдохновлял её, особенно небольшие винтажные дома, стоящие один за другим, вырисовывая какой-то свой оригинальный, загадочный узор. Роскошь так и летала в воздухе. Отовсюду доносились разговоры богатой молодёжи, общий рёв дорогих иномарок; избранным даже доводилось лицезреть городские гонки Формулы Один. Спортивные машины без оглядки неслись по узким улицам, даже не собираясь тормозить, глуша свистом шин и протяжными сигналами изумленных гостей города. Монако был небольшим, карликовым городом, но его финансовому положению могла позавидовать любая другая страна. К тому же, какая-то своеродная, особенная атмосфера жила и правила в этом княжестве. Со стороны послышался короткий сигнал, от чего Элла мгновенно среагировала и повернулась к знакомой машине. Посреди автомобилей, что ждали приезжих, элегантно красовался начищенный до блеска Audi. Перламутровый красавец так и сиял на глазах прохожих, которые иногда восхищенно поглядывали на иномарку. Они ещё не знали, что их ждало в центре города. Монако был создан для того, чтобы хвастаться машинами, которые далеко не каждый мог себе позволить. Наслаждаясь тёплыми, игривыми лучами солнца, что так приветливо грели лицо, Стюарт поспешила к своему водителю, на ходу поправляя старое клетчатое платье. Оно никак не вписывалось в общую картину. Слишком старое, слишком дешевое, слишком серое. Это не под стать городу. Легко и непринуждённо отворив тяжёлую дверь, девушка скрылась на заднем сидении автомобиля. Audi плавно тронулся, бесшумно выезжая на сверкающие трассы, потихоньку набирая скорость. Стоило Стюарт устроиться на кожаном, холодном сидении, как спереди сидящий водитель насмешливо оголил белоснежные клыки и выдал: — Девушка, вы машиной не ошиблись? С её бледных уст сорвался томный вздох. И заговорила она совсем без того врожденного акцента: — Баккус, не раздражай меня! — грубо выдала рыжая, отворачиваясь от брюнета, пытаясь насладиться родными очертаниями города. — Любишь же ты портить такие особенные моменты! Нет, чтобы добродушно поздороваться со своим боссом, спросить, как выдалась поездка... Поучительная речь могла продолжаться ещё долго, но смех водителя заставил девушку обиженно замолчать. Её всегда бесил Грох своим неуважением. Казалось, мужчину не смущало каким тоном и манерой он обращался к своей работодательнице, и если бы не доверие к его особе, Стюарт давно выгнала бы бессовестного помощника вон. — Есть новости? — равнодушно выдала девушка, всё также продолжая смотреть на шикарные, винтажные здания, наблюдать за молодежью. Её не было всего лишь пару дней, а такое ощущение, что целую вечность. Баккус блеснул чёрными солнцезащитными очками, глянув через стекло дальнего вида на такую знакомую, но в то же время чужую девушку. Порой его раздражало, что начальнице приходилось создавать себе «новые обличия». Ему куда больше нравилась её естественная красота. Продолжая мягко и аккуратно поворачивать кожаный руль, тем самым следя за дорогой, Грох тяжко вздохнул, потихоньку вспоминая всё произошедшее за последние дни. — Позавчера доставили новую партию алкоголя в бар. Я попросил ребят сразу же приступить к работе, дабы клиенты не оставались без желанной выпивки. Ты же знаешь, каков велик спрос на спиртное, — начал мужчина, иногда поглядывая на равнодушное лицо знакомой. Казалось, она даже не слушала водителя. — Вчера в казино наведался сам управляющий государственного совета, представляешь? Думал, что сможет урвать куш, обыграв наших ребят, но ушёл ни с чем. В прочем, как и все из его круга. На спокойном, скорее даже холодном лице не дрогнул ни один мускул. Элла оставалась такой же нейтральной ко всему происходящему. Однако водитель знал, что она слышит, как никогда, навострив ухо. — И ещё одно. Самое важное, — помощник немного запнулся, пытаясь правильно выстроить в голове слова. — Звонил дон Дреяр. Поведал, что хочет лично поговорить с главным управляющим казино. Мол, наладить отношения. Сегодня должен приехать его консильери. — Что? — девушка впервые в течении разговора повернулась лицом к Гроху, удивлённо уставившись на него. — А ты не мог мне сказать раньше или хотя бы отправить сообщение, пропади оно всё пропадом! Фиалковые омуты потемнели от внезапно нагрянувшей злости. Хоть лицо и оставалось таким же идеальным, в глазах от передоза информации начинало искриться. И теперь далеко не от счастья, а от желание разгромить всё и вся в округе к чертям собачьим! Порой в такие критические моменты, когда начальница начинала потихоньку сходить с ума, Баккус молился, чтобы поблизости нашелся хотя бы небольшой, крошечный бокальчик игристого, а то и по-крепче. Только выпивка могла образумить и успокоить обладательницу достаточно таки вспыльчивого характера, что и было единственным, но самым большим минусом в характере Стюарт. Девушка, закинув ногу на ногу, выпрямилась. Приложив пальчик к пухлым губам, она мучительно прикрыла глаза, пытаясь собрать раздробленные осколки спокойствия и самообладания воедино. В такие моменты Эллу трогать вообще не рекомендовалось, поэтому Грох лишь глубоко вздохнул, надеясь, что машина не пострадает и им не придётся вновь покупать новую. Босс во время вспышек гнева вообще не контролировала себя, могла ударить кого-угодно чем-угодно при этом обвинив в этом всех в округе, только не себя. Спаси и сохрани, как говорится. Девичья рука потянулась к телефону. Набрав нужный номер, Стюарт откинулась на спинку сидения, в ожидании вызова оглядывая свои изящные ладони, иногда кусая ногти. Не прошло и пары гудков, как с той стороны послышалось знакомое «Слушаю». — Эти сранные Дреяры унюхали что-то. Сегодня нагрянет его правая рука. Ты знал об этом? Голос девушки звучал строго, в какой-то мере даже грубо, раздраженно. Даже не поздоровавшись, последовали вопросы один за другим. У Эллы не было времени заниматься ерундой в виде бессмысленных игр с Акнологией. Ей нужны были четкие ответы от дона. Не ожидал такого «сюрприза» от Макарова. Но ты не рискуй, лучше поставь кого-то из своих на роль управляющего. — Это первое, что мне пришло в голову, — постепенно приходя в себя, ответила девушка, расслаблено облокотившись на спинку. Ты выполнила мою услугу? — Фернандес ещё не явился?! — ответила вопросом на вопрос рыжая, удивленно воскликнув. — Девушка должна быть с ним. Всё, что требовалось с моей стороны выполнено. Благодарю. Я у тебя в долгу. А насчёт Дреяров — не бери в голову. Как придут, так и уйдут. Главное — не выдавай себя. Стюарт отключила телефон, кинув его обратно в небольшую сумочку. На бледном лице застыла умиротворенность. Теперь она была уверена в своих действиях. Злость мгновенно сменилась на хитрость в озорных девичьих глазах. План постепенно созревал в женской голове, под копной рыжих волос, который однозначно удастся. Не зря Акнология назначил её младшим боссом. — Эй, Баккус, — донеслось с её уст. На лице наконец-то впервые за долгое время расцвела прекрасная улыбка. — Сегодня ты — управляющий казино, понял? Скажешь что-то лишнее — сотру с лица земли. И не смей трогать меня до вечера. Удачи, сладкий! Машина в одно мгновение плавно застыла у входа воистину шикарного здания. Стоило Элле встретить казино, которое все так же величественно и завлекающе возвышалось среди остальных серых по сравнению с этим заведений, как улыбка растянулась ещё шире. Как же она соскучилась за своим домом! Недавно отреставрированное здание так и выделялось на фоне остальных забегаловок, ресторанов, отелей, выглядело богато, роскошно, утончено. Туристы при виде такой красоты охали и ахали, попутно доставая свои переполненные фотографиями камеры, пытаясь запечатлеть очередную достопримечательность Монако. Первым отличием заведения, было то, что снаружи оно было всецело покрыто мрамором. Камень сказочно поблёскивал на свету яркого, весеннего солнца. Высокие колонны, узорчатые потолки, широкие, каменные лестницы. «Fairy’s Law» был одним из самых респектабельных казино во всем мире и могло быть, нет, даже было главным конкурентом сети казино в самом Лас-Вегасе. Ежегодный доход превышал норму в три раза, и Элла Стюарт, в буквальном смысле, утопала в золоте и деньгах. В течении месяца её казино посещало более двух-трёх сотен тысяч человек, если не больше, и каждый посетитель прилично раскошеливался, в надежде выиграть какой-нить приз в игровых автоматах или же дьявольской игре покер, став любимцем не только фортуны, но и всего Монако. Но была одна проблема. Фортуна и Монако принадлежали ей — картежнице, как многие любили называть обладательницу редкого таланта бесподобно играть в азартные игры. Пугающий одним своим видом секьюрити сначала с неким подозрением глянул на приближающуюся фурию, однако стоило Элле приблизиться ближе, чем на пару метров, как амбал в чёрном смокинге, что явно был не его размера, потянулся к громадной входной двери. Он оценивающе провёл взглядом знакомые очертания фигуры и лица, которые сейчас были скрыты под слоями совершенно непривлекательной одежды и макияжа. Тем не менее, самоуверенная и сильная аура начальницы чувствовалась за километр. Властно шагая по широким пустынным коридорам, девушка не спеша, поплелась к лифту. Она словно наслаждалась каждым мгновением, проведённым здесь. Ей нравился запах спиртного, который за последний год попросту впитался в стены, шерстяные ковры, дорогую мебель. Главный холл представлял из себя небольшой вход, доступ к которому открывался для простого люда лишь после девяти вечера; так же, вдоль длинного коридора красовалась пара больших, широких кожаных диванов-честер для ожидания или простого отдыха после длительной ходьбы. Напротив покоился тяжёлый, дубовый стол, где валялась тарелка с миндальным печеньем и трюфельными конфетами, несколько модных журналов были раскиданы в хаосе. Высокие потолки приковывали всеобщее внимание: они были отделаны настоящим золотом, на котором были выгравированы эпизоды из старинной сказки про фей. Невозможно было не заметить, как маленькие граненые бриллианты искрились и переливались перламутром. Элла сама выбирала. И ей очень нравилось. Долгожданно нажав кнопку, где виднелась цифра «4», Стюарт устало облокотилась на широкие перила в просторном лифте, раздраженно вздыхая. Работа попросту выжала все силы, энергию, да и вообще желание заниматься процветанием казино. Начальница даже не представляла, сколько документации ждало её в личном кабинете, накопившаяся за каких-то пару несчастных дней. И всё же управлять игорным бизнесом не так то легко, как ей казалось с самого начала. Особенно учитывая, что все дела нужно вести скрыто, не давая ни одному посетителю малейшей догадки, что казино пренадлежит девушке. Мафиозные семейства, начиная вплоть от Нью-Йорка и заканчивая Сицилией поднимут бунт против Акнологии, вновь напоминая кодекс, что женщинам в мафии не место. Раздался небольшой звон колокольчика, и следом шикарные двери отворились. Элла устало улыбнулась, на ходу стягивая с себя проклятые, до ужаса неудобные туфли. Швырнув куда-то обувь, она направилась в сторону ванной комнаты, при этом не забыв прихватить с собой бутылку недопитого коньяка, что верно ждал хозяйку на темной барной стойке несколько дней. Алкоголь сейчас был как раз кстати. Сделав несколько глотков из горловины, Стюарт слегка поморщилась, пытаясь привыкнуть к резкому вкусу спиртного. Казалось, на душе сразу же стало легче и теперь проблемы, которые нужно было решить, отошли на второй план. Ей нужно было расслабиться, снять с себя весь этот нелепый грим, идиотский наряд. Избавиться от «второго слоя кожи», вновь вернув себе своё прежнее обличие. В пентхаусе было тихо, спокойно. Почти во всех комнатах тяжёлые атласные шторы скрывали панорамные окна, отчего в помещении помимо всего царила тьма. Хозяйка обширных территорий открывала занавесы лишь после заката, когда на небе красовалась одинокая луна. Лучи солнца, что порой ослепляли глаза, мешали дневной жизни девушки. А днём Элла спала. Вслед за брошенными в неизвестность туфлями полетело и несчастное «бабушкино» платье, которое Стюарт в ближайшее время выкинет вон из гардероба. За раскиданный мусор, вещи и тому подобное девушка вовсе не переживала — верные уборщицы, что были из числа служащих Младшему Боссу всё уладят. Поставив на прикроватную тумбу драгоценную бутылку прекрасного на вкус коньяка, хозяйка шикарной, стильной обители поспешила в сторону ванны. Изящно шагая на носочках по длинному коридору, словно настоящая необузданная дикая кошка, Элла зарылась руками в пышные рыжие пряди, массажируя голову. Стоило ей прикрыть глаза, как с пухлых уст сорвался усталый стон. Сквозь мрачное помещение, где не мог просочиться ни один спасительный лучик света, показались очертания женского тела: пышная грудь, упругие бедра, осиная талия, длинные, худые ноги — Элла всегда уделяла внимание своей фигуре. Однако сквозь приглушённый свет было тяжело разглядеть броское различие на идеальном теле. Вдоль плоского живота, хрупких плеч, бёдер виднелась слегка загорелая, бархатная кожа, которой могла похвастаться далеко не каждая жительница Монако. Такого равномерного тона добивались неделями, нежась под палящими лучами медного диска. А вот руки, ключицы, шея, прекрасное лицо, ноги отдавались благородно-бледным оттенком, что вовсе скрывал истинную красоту. Длинные пальчики всё продолжали зарываться в рыжие волосы, однако в какой-то момент шелковистые пряди попросту слетели с головы, и проклятый парик, который усложнял девушке жизнь, улетел в мусорную корзину, что покоилась в углу ванной комнаты. Игривые, вьющиеся, как густые лозы сочного винограда, волосы водопадом начали струиться по изящной спине Эллы. А может уже и не Эллы... Под сильным напором воды, она всегда приходила в себя. Чувствовала, как напряженность попросту смывалась вместе с водой и стекала по её телу прямиком вниз в канализационную трубу. Каждая клетка оживала, скидывая с себя мертвый слой пыли, грязи. Как же она любила горячий, успокаивающий душ. Ради таких моментов девушка не прочь неделями пропадать на заданиях, а потом вот так стоять под бесконечным градом воды, оперевшись ладонями об каменную стенку. Слои тонального крема вместе со всей усталостью, переживаниями, раздражённостью смылись с нежной кожи. Легкий пар застыл в просторном помещении. Неуклюже хлюпая мокрыми ногами, она закрыла воду, попутно пытаясь руками найти свой пушистый, чёрный халат. Мраморные плиты с нежными, аккуратными узорами отдавали холодом, заставляя красавицу ёжиться и время от времени неосознанно стучать зубами. — Дела конечно в полной жопе, но выгляжу я, чего греха таить, бесподобно, — совершенно не задумываясь о сказанном, выдала брюнетка, покрутившись возле большого, ванного зеркала. Это было своего рода традицией вот так подбадривать себя после каждого перевоплощения. В отражении довольно ухмылялась совершенно иная девушка, что так уверенно и статно выглядела со стороны. Казалось, с Эллой Стюарт, что неуклюже и смущенно пыталась добиться уважения и помощи других людей, её не связывало ничего. Бархатная, загорелая кожа, густые темные волосы, плавно изогнутые брови и длинные, закрученные ресницы, которые украшали и без того большие глаза необычного, столь редкого фиалкового цвета. На щеках, где незаметно красовались отпечатки игривого солнца — веснушки, совсем по-детски время от времени появлялись небольшие ямочки. Картежница вновь улыбнулась, не переставая восхищенно наблюдать за собой. Пухлые, розовые губы в который раз растянулись в довольной, гордой улыбке. — Добро пожаловать домой, Кана Альберона.

***

Не успел начаться очередной весенний день, как солнце незаметно для туристов, жителей крошечного княжества начало скрываться за бесконечной линией горизонта, на прощание ласково махая игривыми лучами, что так приятно дарили тепло. Первые дни весны казались спасением для европейцев. После длительных, унылых, таких меланхоличных трёх месяцев зимы, люди, словно проснулись от временной спячки. И скинули с себя серые, бесцветные маски, выпуская наружу бурлящие глубоко в душе эмоции, тем самым, давая понять, что и телом, и сердцем они готовы к предстоящим приключениям. Монако был не просто городом для богатой молодежи, где на каждом шагу слышался звон игровых монет или дикий рёв моторов спортивных машин. Монако, в свою очередь, олицетворял свободу, которые многие не могли позволить себе даже ценою всего своего состояния. С наступлением темноты, город мгновенно приобретал иные оттенки. Дневная духота сменилась лёгкими порывами заморского ветра; яркие, мигающие отовсюду фонари и вывески ночных клубов и казино, задорные крики молодых людей, сидящих в дорогих иномарках, звуки бьющихся бокалов со спиртным. Роскошь и величие княжества показывали свои истинные сущности. В ночном городе выживали лишь те, у которых счёт на кредитных карточках равнялся семизначному числу — двери распахивались сами собой стоило таким выродкам лишь посмотреть в сторону какого-нить заведения. Под покровом одинокой луны, люди отдавались своим потайным желаниям, не боясь, что с приходом солнца их осудят. Они выпускали внутренних зверей. Они отдавались свободе. «Fairy’s Law» казался куда величественней. Казино, без сомнений, было главной частью ночного города, что приковывала к себе всё драгоценное внимание прохожих, тем самым, вызывая жгучее желание посетить это волшебное место. Яркие фонари освещали главный вход, представляя всеобщему обозрению ослепляющий блеск мрамора, длину каменной лестницы, величие колон. Дом азартных игр оживал с каждым евро и звоном игровых автоматов, откуда десятками вывалились монеты. Чёрный внедорожник, который мгновенно приковал к себе внимание многих посетителей, сопровождая брутальный вид громким ревом мотора, плавно завернул в сторону «Fairy’s Law». Мерседес G-класса объехал главный фонтан и внезапно застыл у входа казино. Люди расступались перед Gelendwagen’ом, попутно кидая косые взгляды на начищенные до блеска диски машины, с трудом пытаясь разглядеть владельца сквозь затанированные окна. Бурные обсуждения начались, чего и следовало ожидать. Тяжелая дверь отворилась, и перед взором посетителей предстал молодой мужчина. Со стороны послышалось аханье девушек и свисты парней, однако гость не то, что не повёл бровью, даже не приподнял уголки губ от внезапного смущения, словно такая обстановка была для него самой простой. Он лишь передал ключи от внедорожника охраннику, и поправив воротник чёрной, шёлковой рубашки, направился в сторону лестницы. Серые бездонные глаза, напоминающие пасмурное небо, готовящееся к ливню, оглядывали просторный холл, который встретил «долгожданного» гостя с задорными разговорами людей и легким сквозняком. Мужчина мгновенно поднял взгляд и увидел аккуратно выгравированные рисунки на высоких потолках, окрашенные в золото, которые мгновенно отбирали дар речи. Наблюдая за своего рода историей маленькой феи, консильери вскинул брови от удивления, заприметив, что вместо зрачков у хрупкой девушки блестели настоящие бриллианты. Изысканно, оригинально, ничего не скажешь. Наслаждаясь приятной обстановкой зала, гость и не решался зайти внутрь прямиком к игровым автоматам. Словно он ждал чего-то, или кого-то... — Лаксус Дреяр? — донеслось сзади, отчего мужчина мгновенно развернулся на сто восемьдесят градусов и встретился с молодым юношей, протягивающим ему руку. Лаксус принял приветствие с явной неохотой. Словно мужчина по одному виду Баккуса смог определить, что тот не являлся владельцем казино. Грох, стараясь не выдать свою нервозность, пригласил гостя в сторону игрового зала. Хоть брюнет и был одет в строгий смокинг от Emperio Armani, однако харизма оставалась на стороне новоиспеченного гостя, которому адресовывались множество взглядов не только женского, но мужского пола тоже. Владелец казино с волнением сжимал кончик пиджака, молясь, чтобы находчивость отпрыска дона Дреяра не показала себя этим вечером. Если между Акнологией и Макаровым вспыхнет новая искра неприязни, Кана его в порошок сотрёт. Показав в сторону барной стойки, Баккус пытался завести невинную тему разговора, не касающуюся ни политики, ни денег, ни наркотиков, ни шлюх. Однако выходило у него это как-то галимо. Собеседник то ли его не слышал, то ли на прямую игнорировал. Усадив драгоценного гостя в кожаное кресло и подав ему стакан виски, Грох, уселся напротив, не переставая натянуто улыбаться. — Виски? — удивленно спросил Лаксус, без страха и смущения заглядывая своими бездонными глазами в перепуганные омуты Гроха. Что за сопляк? — Это лучшее, что вы можете предложить своим особым посетителям? Серьёзно? И без какого-либо стыда, Дреяр нарочно перевернул стакан, вылив всё содержимое на дорогой персидский ковёр. — Упс, — с обветренных уст сорвалась фраза, лишенная каких-либо чувств и эмоций. — Надеюсь у вас есть уборщицы, которые отдрают это дерьмо с вашего не менее дерьмового ковра. У Баккуса перехватило дыхание. Брюнет почувствовал, как внутри него всё похолодело от внезапно нахлынувших эмоций. Нет, он этого не выдержит. — Если ты и твой начальник думаете, что у меня ума меньше, чем у вонючей рыбы в вон том аквариуме, то вы явно ошибаетесь, — Лаксус наклонился к замершему помощнику, морально пытаясь раздавить это беспомощное существо, сидящее перед ним. — Я пришёл сюда не в игры играть, а поговорить с Младшим Боссом дона Акнологии. Грох вскочил с нагретого места, понимая, что его рассудок утерян и перед консильери он выглядит лишь жалкой букашкой, которая даже дышать одним и тем же воздухом с ним не достойна. — Од-д-дну минуту, — пробормотал Баккус, оставив недовольного гостя в гордом одиночестве. Мужчина тяжко вздохнул, понимая, что другого выбора у начальницы, как предстать перед консильери нет. Они проиграли. Все ещё пытаясь утихомирить своё сердцебиение, помощник поспешил в сторону лифта. Впервые в жизни он ощущал такое моральное давление, которое попросту уничтожало весь рассудок и собственное преобладание. Нарастающий гул людей уже не доходил до его ушей, яркий свет ослеплял темные глаза, однако перед собой Грох видел лишь разъяренную девушку, которая застрелит его и глазом не моргнув. Баккус не помнил, как ехал в лифте, как со звоном открылись тяжелые двери, как он беспомощно скулил, со страхом идя в сторону кабинета Младшего Босса. Мужчина совершенно не походил на того задорного водителя, представшего перед нами утром. Слабо постучав в деревянные двери, мужчина после слов «Войдите» безнадёжно надавил на металлическую ручку, заходя в просторное помещение. Первую минуту они провели в молчании. Казалось, хозяйка шикарной обители даже забыла про нежданного гостя. Кана, одетая в домашний костюм, что-то бормотала про себя, каталась на кожаном светлом стуле то туда, то сюда, попутно подписывая очередные документы. Кучерявые волосы были собраны в небрежный пучок, лицо — уставшее. Проклиная властей, которые постоянно высылали ей метровые чеки налогов, требуя срочной оплаты, девушка иногда умудрялась схватить одинокий бокал вина и пробовать содержимое, словно алкоголь осенял её женский разум. Бежевые шторы были раздвинуты, и в панорамных окнах сказочно виднелась ночная луна. — Так и будешь действовать мне на нервы? — внезапно проговорила Альберона, следом переводя свой испепеляющий взгляд на работника. Брюнетка отложила ручку и документации, с открытым недовольством смотря на бледного Гроха. — Неужели тот консильери не явился? — задумчиво воскликнула она, поражаясь некомпетентностью Дреяров. Сначала назначают встречи, а потом сами же на них и не приходят. — Явился. Босс застыла в недоумении. — Тогда, скажи мне, дорогой Баккус, какого хуя ты здесь стоишь и ебешь мне мозги, если отпрыск Дреяра сейчас находится в моём казино? — Я его встретил и принял, как подобает, но он оказался куда хитрее, и понял, не знаю как, что я не владелец... Клянусь, я ничего такого не сделал, я ... Её лицо исказилось в яростной гримасе, и рука, словно на автомате, потянулась за бокалом. Кана за считанные секунды вскочила с нагретого кресла, заставив несчастную мебель с разгону въехать в книжную полку. Альберона со всей злостью кинула посуду в виновника всех бед, глазами пытаясь расчленить это божье наказание. Грох мгновенно увернулся от опасности, и бокал жалко встретился со стеной. Громкий треск разразил комнату, за ним — тишина. — Я дала тебе самое простое поручение! — отчеканила Кана, ядовито прожигая своими неестественными глазами Гроха. — Бестолочь! Тебе было тяжело напоить его вином и пригласить в игровой зал? — Я дал ему виски. — Виски? — переспросила брюнетка, не веря, что он осмелился упомянуть об этом позоре. — Серьезно, виски?! Ты кусок дерьма, Баккус, слышишь? Как можно было дать консильери дона Макарова дешевый виски?! Мы пропали из-за тебя, я пропала, Акно пропал! Альберона устало опустила голову, оперевшись руками о рабочий стол. Механизмы в её голове начинали вертеться и работать, ведь сейчас найти правильное решение этой проблемы было самой главной задачей. Она подвела не только себя, но и Акнологию. Дура, дура, дура, ведь решила, что Баккус сможет выстоять перед ехидством и гордостью Дреяров. Это было её оплошностью. Заправив выбившуюся прядь за ухо, Кана, уставилась на затихшего мужчину, который, опустив голову, готов был сам покончить жизнь самоубийством, лишь бы не слушать умопомрачительные лекции начальницы. — Значит так, божье ты наказание, идёшь обратно к Дреяру и ведёшь его прямиком в VIP-зал для приватных игр в покер. Тот, что находится двумя этажами ниже, прямо под моим пентхаусом. Ты меня понял? — Он забронирован. Люди должны придти с минуты на минуту. Кана улыбнулась. У неё скоро сдадут нервы от этих бездарей, которые неизвестно как, до сих пор работают на неё. — Это не просьба, кусок говна. Это приказ, блять, приказ! Чтобы с моим приходом, этот выскочка сидел на диване, как миленький, и на игровом столе стояло эксклюзивное вино. А теперь пиздуй отсюда, пока я не отстрелила тебе яйца! Поспешный хлопок двери оповестил об уходе Баккуса. И лишь тиканье часов утешало Кану, напоминая, что время идёт и ей нужно собраться с мыслями. Порой в такие критические моменты ей хотелось попросту спрятаться в шкафу или под столом, вставить наушники в уши, включить музыку и забыться. Иногда в мысли приходила идея предстать перед Акнологией и отдать ему талисман мафии, пистолет и все документы, оповещая о своём уходе. Возможно, мужчина застрелил бы её на месте, избавив от всех проблем одной пулей, или врезал хорошенько, напоминая, что ближе неё у него в жизни никого никогда не было и не будет. Кана искренне любила Акно, как своего родителя, ведь когда-то он заменил ей родного отца и воспитал, следуя всем правилам и заботам настоящих родителей. И за это она ему всецело благодарна. И ради мафиози, ей придётся как-то выкрутиться из ситуации. Другого выбора не было, как предстать перед Дреяром во всей красе. Если Младший Босс не явится, то это сочтут за оскорбление, и без того натянутые отношения вовсе перейдут в кровную вражду. А войны Кана допустить не могла. Выключив свет в кабинете, Альберона, не медля, направилась в сторону своей комнаты. Не встретиться же она с Дреяром в таком виде. Нужно навести марафет.

***

Лаксус устало присел на широкий, бордового цвета диван, ощущая, как терпению его постепенно приходит конец. Если бы не воля деда, то он в это захолустье ни ногой. Пытаясь хоть как-то убить скуку, которая не отставала от него с самого начала вечера, блондин с интересом оглядывал незнакомое помещение, отмечая про себя в который раз, что вкус у владельца очень даже оригинальный. Если Младший Босс Акнологии окажется ещё и красноречивым, то вести диалог с таким перфекционистом будет только в удовольствие. Хотя, прислав вместо себя какого-то тупорылого, помощник мафиози создал не самое положительное впечатление о себе. Словно он что-то скрывал. А Лаксус больше жизни ненавидел тайны и заговоры. Устав сидеть, мужчина встал. Широкими шагами меряя шикарное помещение, блондин вновь уставился в потолок. К сожалению, фей здесь не было, лишь кремового оттенка карнизы с симметричными узорами. Посреди комнаты стоял игровой стол. Покер. Лицо впервые за весь вечер тронула ехидная улыбка. На зеленом поле лежали разноцветные фишки, аккуратно сложенные в пирамидки и колода из пятидесяти двух карт. Как символично. Кончиком пальца пройдясь по бортикам стола, ощущая холод древесины, блондин продолжил экспедицию по VIP-залу. На другой стороне красовался мини-бар. Естественно, мимо выпивки не мог пройти ни один мужчина, это и послужило причиной открыть небольшую дверцу и взглянуть на коллекцию алкоголя. Удивленно вскинув бровь, Дреяр аккуратно выхватил бутылку вина, не веря, что такой экземпляр до сих пор существует на планете. Будучи знатоком, Лаксус всецело осознавал бесценность попавшегося напитка. — Screaming Eagle 1992 года, этот экземпляр обошёлся мне около восьмидесяти тысяч долларов, — Лаксус мгновенно среагировал и развернулся в сторону насмешливого женского голоса. — Непривычно видеть в Монако итальянцев немецкого происхождения в приватном зале с бутылкой изысканного вина на руках. Кана улыбнулась, оглянув не такого уж и неприятного гостя с ног до головы, приподнимая в сторону удивлённого мужчины два пустых бокала. — Выпьем? Звонко стуча каблуками, брюнетка, чьи волнистые локоны игриво вздымались при каждом шаге, подошла ближе к Дреяру и, ненароком взглянув в его серые, притягивающие омуты, без проблем выхватила с его рук тяжёлую бутылку. Лаксус был слишком удивлён, чтобы воскликнуть или подколоть незнакомку. Кана старалась не делать лишних движений, поэтому, аккуратно открыв вино, она наполнила хрустальные бокалы приятной, насыщенной жидкостью. Также изящно взмахнув шелковистыми волосами, Альберона преподнесла бокал прекрасного вина гостью, вновь поднимая свои не менее прекрасные глаза. — Ты кто такая? — наконец смог выдавить Лаксус, злобно нахмурив лоб. — Я всего лишь хочу поговорить со здешним владельцем! Сначала подослали мне какого-то идиота, а теперь шлюху вздумали всунуть? Кана на несколько секунд застыла от неприятного послевкусия сказанных слов, а затем, мысленно проклиная свою гордость, дернула руку, которая сжимала бокал, и всё содержимое мгновенно выплеснулось на лицо консильери. В помещении застыла напряжённая тишина. — Я забыла представиться. Кана Альберона, Младший Босс, душой и телом служащий Акнологии. Приятно познакомиться! Дреяр чувствовал, как по лицу неприятно скользили холодные капли вина, а фруктовый вкус мгновенно обжег губы. Рубашка испорчена, самолюбие задето, а за всем этим стоит девушка. С его уст неожиданно сорвался тихий смех — хриплый, пробирающий до костей непонятным чувством. Сердце на секунду пропустило удар, и Кана опёрлась об игровой столик, понимая, что блондин ей до сих пор не верит. От этого становилось неприятно. Хотя эта реакция была самой ожидаемой. Девушка в мафии, да и ещё Младший Босс? — Хватит разыгрывать здесь спектакль, кукла, сцена и пилон в соседнем здании тебя заждались. Более того, с такими параметрами, — добавил мужчина, оценивающе оглядывая гибкое и подтянутое тело собеседницы. — тебе не то, что в женский притон, можно и в модельное агенство. Оно как раз через улицу. В эту минуту Кана пожалела, что явилась к этому озабоченному в таком виде. На идеальном теле красовался кружевной лиф и под стать длинным ногам, обтягивающие упругие бёдра, прямые брюки классического чёрного цвета. На ногах — изящные лодочки. Волосы небрежно распущены, легкий макияж, парочка дорогих аксессуаров и вуаля! Образ бизнес-вумен завершён. — Я не играю, Дреяр. Могу сделать звонок Акно, и ты сам во всем убедишься. — А в покер играешь? — ехидно воскликнул он, уже забыв про мокрую рубашку, потерянный стакан дорогого вина, первоначальную причину своего приезда, поручение деда... — Играю, но сейчас не до этого. Ты приехал по какому-то делу. Я вся в твоём внимании. И мужчина, не перестававший оглядывать девушку, наткнулся на медальон, что совсем невинно красовался на лебединой шее. Медальон, талисман, принадлежавший мафии дона Акно. Серые глаза раскрылись от удивления. — Как мафиозные семейства согласились? — внезапно выдал блондин, всё ещё не веря, что девушка, женщина находиться в самом разгаре игры, которая в итоге может привести к смерти. Кана прикусила нижнюю губу, от страха оттягивая верхний слой кожи. — Они не знают! — ответил на свой же вопрос Лаксус, удивлённо вскидывая руки. — Так ты поэтому прислала того идиота? Чтобы не спалиться? Мужчина, довольный своей находкой, обошёл молчавшую воровку и приземлился обратно на кожаный диван. — Да уж, дед удивиться этой новости, как и другие мафиозные семейства. Забавно будет. Кана недолго обдумывала свой ответ, поэтому, ловко выхватив пистолет из-за пазухи, молниеносно прицелилась прямиком в голову мужчины. Лаксус даже не удивился. А Кана взбесилась ещё сильнее. — Знаешь, когда беспомощный котёнок оголяет свои маленькие клыки, это выглядит довольно таки мило, признаю, — мужчина насмешливо взглянул на собеседницу, которая не собиралась опускать оружие. — Тем не менее, тебе идёт быть в роли мафиози. Выглядишь сексуально, чего греха таить. Кана нажала на курок. Раздался внезапный выстрел. В стене виднелась дыра, а Дреяр, ощутивший легкий свист под ухом, мгновенно встрепенулся. — А ты не промах, — интонация в его речи изменилась за считанные секунды, и теперь консильери разговаривал серьёзно. Теперь он видел в ней достойного Младшего Босса, который всеми качествами и навыками оправдывает своё место. — Сыграем, — грубым тоном произнесла Кана, скорее отдавая приказ, а не оказывая гостеприимство посетителю. — Если я выиграю, а это будет именно так, то ты, будучи человеком слова и чести, не скажешь ни одной душе о том, что Младший Босс Акнологии — девушка. — А если выиграю я? — в насмешливой манере вновь проговорил Лаксус, с искренним азартом и интересом приподнимаясь с нагретого места. Этого он и ждал, наконец-то! Покер, вино и девушка. — Ты признаешься всей Сицилии, что являешься членом криминальной организации. — Этого не будет, ведь Картёжница, символ Монако, никогда не проигрывала и не проиграет какому-то самовлюблённому выскочке в покер. Можешь в этом не сомневаться, Лаксус Дреяр.