Imperium

Саша уже успел переодеться, когда ввалились Миранчуки, судорожно снимая форму и развешивая её в своих шкафчиках. Головин практически сразу же понял, что ребята тоже идут в бар, не зря ведь Черышев использовал формулировку «мы». Ну, а ещё парни слишком громко говорили, так что Саша точно смог расслышать о том, что Федя решил взять их сегодня в бар с собой. Саша не против компании близнецов, с ними было легко. Можно было непринуждённо вести беседу, смеяться, в то же время с Денисом Головин ощущал неловкость. Черышев был старше, опытнее и улыбался как-то странно, как будто знал что-то такое, что Саше было неизвестно. Какой-то правды жизни, что ли… Миранчуки весело переговаривались между собой, а потом заметили Сашку, который скромно стоял в уголке и не мешал братьям переодеваться. Они поманили его к себе, а потом обняли с двух сторон и стали прямо в его бедные уши что-то быстро говорить, размахивая свободными руками. Головину стало даже страшно в один момент, когда рука Лёши пронеслась прямо перед его носом. — Так, вы двое, аккуратнее, — подходит сзади Федя, давая братьям несильные подзатыльники, — Денис ждёт на улице уже, мы сейчас подойдём, — Саша кивнул, отстраняясь от парней. Федя прошёл мимо надувшихся близнецов, к своему шкафчику, забрасывая на верхнюю полку бейдж. Ему было проще всех, он просто прикреплял к черной рубашке с небольшой нашивкой названия ресторана бейджик и весь день щеголял в этом. В то же самое время Миранчукам надо было приносить с собой белые рубашки и строгие черные галстуки, да ещё и ко всему прочему надевать сверху жилет и фартук. Антон и Лёша иногда просто не успевают привести себя в порядок, так что они всегда удивлялись, когда видели Головина, форма на котором всегда соответствовала стандартам. Миранчуки даже пошутили, что если их форма претерпит изменения, показывать новую будут именно на Головине, как на идеальной модели. Братья подошли к Феде поближе, терпеливо ожидая, когда тот наконец-то рассмотрит своё отражение. Головин тихонько вышел из раздевалки на улицу, вдыхая относительно свежий воздух. Он заметил Дениса в его любимом углу, с очередной сигаретой в руках. Сколько же он выкуривает за день? — Три или четыре, — смеясь, ответил Денис, а Саша вздрогнул, не заметив, что последний вопрос задал вслух, — Где эта троица? — В раздевалке, — кивнул в сторону здания Головин, не подходя к Черышеву ближе. Запах сигарет никак не хотел нравиться, Головин каждый раз чувствовал подступающую тошноту, когда неосознанно вдыхал этот противный табачный запах. Хотя от сигарет Дениса и пахло приятнее, чем от обычных прохожих, но всё-таки Саша старался не испытывать судьбу, поэтому оставался на почтительном расстоянии, чувствуя лишь слабый отклик от того, что витало вокруг кондитера. Они оба не решились продолжить разговор, так что молча ждали Смолова и братьев. Денис неспешно курил, а Саша стоял, засунув руки в карманы куртки, нащупывая телефон. Ему хотелось предупредить дядю, но всё-таки обида была сильнее, несмотря на то, что они вроде как решили проблемы днём с помощью пары сообщений. А вот нет, так просто Головин не собирался сдаваться, он хотел немного пообижаться, чтобы дать понять дяде, что не такой уж он и мягкий. Единственное, что позволил себе сделать Саша, это просто поставить дядю перед фактом того, что они пойдут в бар, не уточняя ни названия, которое официант и сам не знал, ни время его прибытия домой. Он вытащил смартфон из кармана и быстро набрал то, что хотел под внимательным взглядом его коллеги. Головин был уверен, что прямо сейчас Денис генерирует у себя в голове новую шутку, поэтому слегка улыбнулся, не отрываясь от экрана. — Девушке пишешь? — вдруг спросил Черышев. — Всмысле? — неуверенно переспросил Саша, убирая телефон обратно в куртку. — Ну ты так улыбнулся, что я пр… Ох, забудь, — махнул рукой Черышев, заметив выходящих из здания остальных участников их небольшой компании. Миранчуки что-то живо обсуждали, идя по обе стороны от Смолова, который только закатывал глаза на пререкания братьев. Он резко остановился, взял обоих за плечи и начал что-то быстро шептать, отчего близнецы сначала побледнели, а потом покраснели и закивали головами, как будто какие-то болванчики. Федя довольно улыбнулся и хлопнул резко замолчавших парней по плечам, подходя к Денису. Они пожали друг другу руки, а потом подошли к остальным и сказали, куда сегодня они пойдут. Недалеко от Большого театра располагался неплохой бар, где, как рассказал Денис, они с Федей неплохо проводили время, пока не нашли себе свою вторую половинку. На последних словах, Черышев странно рассмеялся, глянув в сторону Миранчуков, которые с интересом рассматривали интерьер местечка, куда их привели. Парни заняли дальний столик, он почти единственный оставался свободным, в конце концов был конец рабочей недели, все хотят отдохнуть и расслабиться. За барной стойкой сидели парочка девушек, которые, как понял Саша, искали себе компанию на ночь в виде мужчины с толстым кошельком. «Ну и ищите дальше», — злорадно подумал Головин, осматривая девушек, на которых уже давно никто не ведётся. Он взял в руки меню, сразу переворачивая на разворот с коктейльной картой. Заметив удивленный взгляд Дениса, Головин лишь повёл бровью и продолжил рассматривать интересующие его напитки. На фоне играла какая-то приятная мелодия, Саша не вслушивался, больше увлекаясь меню и разговорами. Федя что-то говорил про то, что здесь подают отличные коктейли, хотя их бармен выглядит как самый настоящий гей — зализанные волосы, аккуратные ногти и слишком уж чистое лицо. Денис закивал в знак согласия, говоря что-то о маскирующих косметических средствах, которыми обычно пользуется его девушка. Саша приподнял бровь на вскользь упомянутой девушке, но этот жест заметили только братья Миранчуки. Парни переглянулись между собой, но ничего не сказали, лишь кивнули чему-то своему, возвращаясь к просмотру меню. В конце концов они остановили выбор на нескольких тарелках ассорти и классическом алкоголе. Саше было невероятно интересно узнать, как в ресторан попал татуированный и не умеющий делать кофе Смолов, как в элитное заведение попали безответственные и неуклюжие братья Миранчуки, и особенно интересно парню было узнать полную историю того, как сюда попал Денис с его замечательным испанским акцентом. Он подумал «замечательный»? Наверное, это всё алкоголь. Да, Саша решил списать всё на виски в его стакане, который почему-то не кончался. Хотя может ему специально подливали, чтобы услышать слезливую историю его жизни. Но особенность Головина была в том, что будучи в алкогольном состоянии, он, наоборот, становился настолько молчаливым, что некоторые его однокурсники боялись, что он либо впал в алкогольную кому, либо еле сдерживает себя, чтобы не блевануть прямо на ковёр в комнате. Конечно, сейчас Саша с легкостью мог ответить на интересующие вопросы, мог бы рассказать пару смешных историй его пребывания в университете, но так хотелось помолчать и послушать про то, как Федя понял, что его призвание стоять за барной стойкой. — Ну, однажды, когда мне было семнадцать, я взял у отца виски, смешал его с клюквенным морсом и выпил всю литровую бутылку в одиночку, — начал свой рассказ Федя, — Это был незабываемый опыт. Сначала мне было очень хорошо, я думал, «вот он — рецепт счастья», а потом не отходил от унитаза весь вечер. Зато было вкусно. Тогда то я и начал экспериментировать с напитками. — Так сильно штырило? — уточнил Саша. — Ну, если учесть то, что морса и виски там было поровну, то думаю да, штырить будет конкретно, — пожал плечами Федя. Саша кивнул ему, а потом Денис уточнил, для чего Головину эта информация понадобилась. Официант только снисходительно улыбнулся, а потом добавил, что «такому невинному мальчику, такая информация ни к чему». Миранчуки восторженно зааплодировали, когда увидели вытянувшееся лицо Черышева. Федя отсалютовал своим бокалом Саше, и тот с улыбкой сделал то же самое. — Зубки появились, цыплёнок? — ехидно протянул кондитер, потягивая алкоголь из своего стакана. — И побольше твоих, кстати, — подмигнул Головин, — Так что было дальше, Федь? Оказалось, что в университете, Федя был самым лучшим по части смешивания коктейлей. Ни одна студенческая вечеринка не обходилась без участия Смолова, который знал буквально все рецепты коктейлей с использованием водки. Парень обмолвился, что он знает восемь вариаций приготовления «ерша», знание которых как раз и проложило ему дорогу в ресторан Дзюбы. — До «Империума» у Артёма Сергеевича был ресторан поменьше, в хорошем районе, но далеко не в центре, так что начинал я оттуда. Потом уже, когда Саламыч предложил Дзюбе сделку, мы переехали сюда, в центр. Из самого старого состава сейчас в ресторане только шеф и Кокорин, а «Империум» мы открывали уже с Игнашевичем и Кузяевым. — Я думал, до этого Сергей Николаевич где-то в Самаре[1] работал, — пробормотал Сашка, но Федя только плечами пожал. — Я с ним почти и не общался. Это вы постоянно шушукаетесь, бумажки какие-то смотрите, — Головин потупил взгляд, а потом отпил из своего стакана под внимательный взгляд Феди, — Давай-давай. Расскажи нам. — Да нечего рассказывать, — буркнул Саша, — Сергей Николаевич помогает мне с дипломом, ведь у него такая же специальность, какая и у меня. — Так, стоп, — вдруг оборвал рассказ Саши Федя, — Диплом? Всмысле, ты, типо, на последнем курсе? — Головин в недоумении кивнул, а Смолов рассмеялся, стукнув себя по лбу, — Я думал ты, максимум, на первом. Ты выглядишь как ребёнок. — Ну спасибо, — буркнул Головин, — Я студент Плехановки[2], — Миранчуки присвистнули, а Денису оставалось только удивленно приподнять брови, Федя же уже просто ничему не удивлялся, — Менеджмент ресторанного дела. Работа в ресторане отличная возможность посмотреть на всё изнутри, попрактиковаться, узнать про обязанности менеджеров получше. — Так почему устроился официантом?  — Куда приняли, туда и пошёл. Без опыта работы и образования менеджером возьмут в каком-нибудь вагончике на окраине Москвы. Федя только кивнул, а потом допил оставшийся алкоголь в стакане и попросил повторить заказ. Саша тоже кивнул официанту на свой стакан, а затем подтянулись и остальные. Меньше всех пил Черышев, он неустанно следил за Сашкой, который хоть и пил мало, но всё равно вызывал странное желание оберегать. Потом подошла очередь Миранчуков рассказывать Саше о том, как они попали в такое замечательное место. Парни не особо стремились раскрывать карты, но всё-таки пришли к выводу, что рассказать стоило хотя бы немного, иначе Головин скоро будет избегать их, а он слишком ценный друг для близнецов. У них вообще в ресторане кроме Феди и Димы Тарасова никого близкого не было. — Ну, мы узнали, что Дима работает в «Империуме», — лениво начал Лёша, — Ну и решили сходить туда, нам нужна была нормальная работа. — До этого мы раскладывали продукты в супермаркетах, — фыркнул Антон, укладывая свою голову на плечо брата, который никак на это не отреагировал. — Ну, и мы решили, что стоит попробовать устроиться. Попросили Диму организовать нам встречу, он там был одним из лучших официантов, общался с Сергеем Николаевичем, так что… Было легко. — Дима привёл нас к Игнашевичу, тот даже провёл что-то вроде инструктажа, — неуверенно сказал Антон, — По итогам которого сказал нам, что возьмёт только одного из нас. Он хотел взять Лёшу, потому что я уронил поднос, когда споткнулся. Хорошо, что на нём не было посуды, так бы вообще даже разговора не было, сразу бы выперли. — Дима тогда решил, что может взять нас под свою ответственность, ну, а я Игнашевичу сказал, мол мы едины, наша сила в братстве, — хихикнул Лёша, — Чего я только ему там не наплёл, лишь бы нас обоих взяли. Даже Тарасов подключился. Мы ему до сих пор благодарны за это. — Если бы не он, мы бы не встретились кое с кем, — интригующе вскинул брови Антон, а потом переглянулся с братом, и оба рассмеялись, — Так что сейчас всё просто прекрасно. Сань, — Головин оторвался от созерцания содержимого своего стакана, — Мы слышали, что тебя не просто так взяли, а по блату. — Ну… Не совсем так. У меня испытательный срок ещё больше, чем у вас был, — нехотя ответил парень, — Сергей Николаевич давний друг моей семьи, там вроде общение больше десяти лет[3]. Ну и попросили помочь. Так что за мной глаз да глаз, при любой оплошности выгонят, глазом моргнуть не успею. — Вау, — выдохнул Денис, — А я то думал, что этим всем ты обязан своему «папику». Братья переглянулись, а потом выжидающе уставились на Головина, который сжал в руках стакан виски, в упор глядя на улыбчивого Черышева. Кондитер не уводил свой взгляд от Саши, молчаливо сражаясь с ним из-за очередной тупой шутки. В конце концов, Головин решил ничего не отвечать этому идиоту, просто отвернулся от него к стойке, откуда встала одна из девчонок. Она явно направлялась к ним, а точнее к Смолову, который развалился на диванчике со стаканом, неспешна потягивая алкоголь. — Привет, — натянуто улыбнулась она, подходя к Феде и опуская свою руку на спинку диванчика, — Скучаете? Миранчуки, сидящие рядом с Сашей, как-то странно напряглись, враждебно посматривая в сторону наглой девицы в коротком платье. Федя на это лишь усмехнулся, а потом перевёл взгляд обратно на девушку, которая терпеливо ожидала ответа на свой вопрос. Смолов отставил стакан и сел прямо, опуская взгляд на ноги девушки. — Извини, дорогуша, но я занят, — ярко улыбнулся Федя, а потом рассмеялся, видя недоуменное лицо неудавшейся спутницы, — Я серьезно, пиздуй отсюда. Антон вдруг пододвинулся вперёд, а Лёша подскочил с места, после чего устроился на коленях бармена, отбирая его стакан с виски, глотая залпом обжигающий горло напиток. Девушка, стоящая около столика, только широко распахнула глаза, когда увидела, что Смолов кладёт руку на его бедро, медленно поглаживая, а потом сорвалась с места под смешок Антона, который только наблюдал за таким представлением. Дальний столик был хорош тем, что имел статус «дальнего». Меньше людей вокруг, лучший обзор на остальных и меньший обзор на сам столик, чего можно было желать ещё? Именно так думал Лёша, сидя на коленях у Смолова. Саша перевёл взгляд на расслабленного Дениса, который как будто и не замечал того, что сейчас тут происходит. Черышев только отсалютовал своим стаканом в сторону Сашки. Миранчук быстро оторвался от Феди, который только и смог выдохнуть немного воздуха, и сел обратно на своё место, укладывая руку на плечо брата. — Извини за это, — улыбнулся Антон, — Странный был каминг-аут, но вот так вот. Мы втроём обычно не проявляем наши чувства на людях. — Ага… Пиздец, — протянул Головин, — Блять… — Смотрите, что вы наделали с бедным Сашкой, — ехидно протянул Денис, когда Головин залпом выпил оставшийся виски и попросил новую порцию, — Заставили его ругаться и пить. Сань, харе, до дома как поедешь? — Такси вызову, — неохотно ответил Головин, снова залпом выпивая новую порцию и закусывая чем-то неопределённым на тарелке с закусками, — Сейчас только… телефон найду. Телефон нашёлся в кармане. Там уже было несколько гневных сообщений от дяди и пара пропущенных от него же. Саше даже стало стыдно, но отвечать уже смысла не было, ведь тогда дядя приедет за ним в этот злосчастный бар и заберёт на глазах у всех. Такси он оплатил с карты, осталось дождаться машину. Денис вызвался поехать с ним, потому что его напрягало затянувшееся молчание официанта, который пялился куда-то сквозь него, не обращая внимания на остальных. Черышев даже побоялся, как бы у парня психика не была сломана из-за того, что произошло в баре. Они стояли рядом с друг другом, ожидая такси. Смолов с Миранчуками уехали пару минут назад, ещё раз поблагодарив за компанию. Головин в какой-то момент чуть завалился на бок, но Денис — вот же добрая душа — придержал его за талию, закидывая руку на плечо, чтобы было удобнее тащить. Внутрь машины он проталкивал парня почти силой, Головин ни в какую не хотел уезжать из полюбившегося ему бара. Он что-то неразборчиво шептал, прижимался к Черышеву, а потом резко отталкивал его. Денис не знал, чего хочет Саша, поэтому просто встряхнул его и силком усадил в машину, сжимая запястья слишком сильно, чтобы парень не вырвался. Единственное, за что Денис был благодарен Саше, это за то, что он обозначил адрес заранее, и теперь таксист молча ехал по заданному ему маршруту. Саша устроился где-то под боком кондитера, он прикрыл глаза и даже засопел, успокаиваясь и не шумя, как это было на улице. Черышев чувствовал раздражение вперемешку с умилением с этого взрослого ребёнка. Либо Сашка не знал, что бывает, когда напиваешься в хлам, либо сделал это специально, не зря же сразу начал выбирать алкоголь, не глядя на закуски. Головин вызывал интерес, ведь как бы он не рассказывал о себе, как бы не раскрывался перед остальными, всё равно оставался загадочным парнем, ездящим на дорогих машинах и ходящем в дорогих шмотках. Денис с удивлением смотрел на то, как они подъезжают к многофункциональному комплексу. Черышев смог прочитать название комплекса, куда подъехала машина. — Блять… — выдохнул Денис, а потом почувствовал, как рядом с ним копошится Саша, — Головин, ты как вообще здесь оказался? — Ты про «IQ квартал»[4]? — сонно уточнил Саша, порываясь достать кошелёк, но потом вспомнил, что уже оплатил поездку, — Это всё не моё. Это всё дядя. Я вообще хочу в общежитие. Там можно бухать хоть каждый день. — Тебе нельзя бухать, как видишь, — фыркнул Черышев, помогая Головину выйти из машины, — Тебе помочь дойти? — Нет, — резко ответил Саша, выпрямляясь, но щурясь от яркой подсветки комплекса, — Я сам. Спасибо, что помог. — Не за что, — вздохнул Черышев, качая головой и садясь обратно в машину. Ему стало прохладно, теперь под боком не лежал тёплый Саша, который смешно причмокивал во сне. Черышев откинулся на сидение, называя свой адрес, и таксист недовольно вздохнул, понимая, что ему ехать через не весь, но хотя бы половину города, уж точно. Саша проводил машину мутным взглядом, а потом, перехватив рюкзак поудобнее, направился внутрь здания. Прошёл мимо ресепшна, даже не поздоровавшись с сидящими там людьми, а потом и к лифту. Он облокотился на стену, пока ждал лифт, мысленно надеясь, что дядя будет не слишком сильно зол и молча разрешит ему пойти спать, не читая лекций о вреде алкоголя. Да и ещё ко всему прочему, завтра ехать на работу из-за дурацкого банкета. Эта мысль пришла ему в голову только в лифте, поэтому он смачно выругался, еле попадая по кнопке с цифрой семнадцать. Он достал ключи, попутно вывалив на кафельный пол перед дверью ещё кучу бумажек и мелких вещей. Пришлось опускаться на колени, ругаться себе под нос и собирать выпавшие вещи. Он облокотился головой об дверь, пытаясь собраться с мыслями, но что-то как-то всё было туго. В таком то положении его и нашёл дядя, резко открывший входную дверь и вынужденный ловить своего непутёвого племянника. — Дяд-я-я-я, — разулыбался Саша, но больше ничего не сказал, только облокотился об мужчину, который поставил его на ноги. Мужчина вздохнул, когда услышал под ухом мирное сопение племянника, поэтому просто сгрузил его на диван, снимая верхнюю одежду. Поставил будильник специально на час раньше, чтобы дать Саше время собраться с мыслями, и сам пошёл в свою спальню, прежде укрыв Головина пледом и аккуратно подложив подушку под голову вместо руки. Утро Саши Головина должно было начаться с крепкого кофе и смешков любимого дяди, который не преминул бы рассказать парню о том, что напиваться перед рабочим днём — самая поганая мысль из всех, которые когда-либо приходили в его цыплячью головку.