Imperium

Черышев уже успел снять с себя китель и фартук, оставаясь в обычной белой футболке и чёрных штанах, а Головин лишь снял ненужный жилет и ослабил галстук, который теперь змеёй висел на его шее. Выглядел он достаточно уставшим, поэтому Миранчуки просто молча всучили ему бутылку и усадили на пол рядом с собой под внимательный взгляд Смолова. Черышев, заметив повышенное внимание к мальчишке, только хлопнул Смолова по плечу, слегка надавливая и так же усаживая на пол. Рядом поставил керамическую чашку с каким-то приятно пахнущим соусом. Федя, недолго думая, обмакнул палец в жидкость и довольно слизал всё это под взгляды Миранчуков, которые так и кричали только об одном. Головин и Черышев предусмотрительно не стали обращать на это внимания, лишь отпили из своих стаканов, которые Саша пронёс в фартуке. — Бля, я почему-то чувствую алкоголь. — Там алкашки больше, чем самого соуса, — фыркнул Саша, а потом вскинул руку вверх и умным видом выдал название соуса, — Ромовый соус с вином. — У тебя получается говорить это пафоснее, чем у меня, — улыбнулся Денис, а потом отсалютовал своим стаканом в сторону Головина, который закатил глаза и показал кондитеру средний палец. — Вы двое такие милые, — пошутил Антон, пьяно привалившись к плечу Саши, — Просто невозможно смотреть без улыбки. Начните уже встречаться, господи. Саша, пивший до этого, из своего стакана, закашлялся, и Лёше пришлось подскочить из лежачего положения, чтобы забрать алкоголь из рук Головина и постучать парня по спине. Он шикнул на своего брата, который только примирительно поднял руки вверх, как бы оправдываясь за свою неудачную штуку, а потом исподлобья глянул на хмурого Дениса, который уж больно крепко сжал в своих руках стакан, но практически сразу же расслабился, когда Головин бросил на него неуверенный взгляд. — Это смешно, Тош, — вырулил ситуацию Федя, — Но давайте не забывать, что у Дениса есть девушка, да и Саша наверняка не одинок, да? — подмигнул он бледному официанту. — Если работа и университет считаются девушкой, то да, я не одинок, — фыркнул Саша, покачав головой, и заслужив своей нехитрой шуткой ободряющий смех, — Серьёзно, я кроме этого вообще почти никуда не выбираюсь. Диплом отнимает все силы. — Диплом вообще хуйня, — подхватил мысль Саши Федя, — Я написал его чисто на отъебись. — Но при этом ты работаешь в одном из лучших ресторанов Москвы, — пожал плечами Саша, — Барменом быть проще, чем менеджером, который должен знать высшую математику и разбираться в бизнесе. — Ну не сказал бы. Ты же, например, не сможешь смешать алкоголь так, чтобы получился идеальный по пропорциям коктейль? — Нет, но и ты не сможешь решить дифференциальные уравнения, — подмигнул Головин, а Федя только примирительно поднял руки, соглашаясь с таким высказыванием официанта. — Вы двое, похоже, нашли друг друга, — протянул Черышев, — Будете теперь изливать друг другу ваши переживания по поводу учёбы и вообще всего такого учебного, — неопределённо махнул Денис, слегка улыбаясь. — Ну нам есть хотя бы, что обсуждать. А вот вы с ним вообще никак не общаетесь. Вам надо найти общие темы, — воодушевлённо закивал головой Смолов, — Давай-давай. Черышев, не отнекивайся, — но Денис был непреклонен, так что Феде пришлось пойти другим путём, хоть и не менее привлекательным, — Тогда сыграем. — Бля, Федь, не, — закачал головой Антон, силясь отобрать у Смолова пустую бутылку из-под шампанского, — Мы потом все краснеть будем, учитывая вопросы твои. Смолов только закатил глаза, а потом помахал руками, чтобы все расселись в круг вокруг главного участника их собрания алкоголиков. Не то чтобы Федя заранее знал, что так и будет, но идеи генерировать он умел быстро, а бутылка была столь близко, так что… Что есть, то есть, а Миранчуки могут и дальше пялиться на него с нескрываемой агрессией во взгляде. Остальные двое ничего такого ужасного в игре не видели, хотя Денис и бросал подозрительные взгляды на бармена, прекрасно зная, какое чувство юмора может быть у этого человека. Вообще Черышев был тоже слегка заинтересован в этой игре, потому что Головин представлял из себя запутанный клубок, из которого вытаскивать по одной нитке ещё более проблематично, чем взять сразу несколько. Этакий мальчик-загадка, у которого, похоже, богатые родственники и неплохие связи. Смолов улыбнулся — широко и даже в какой-то степени предвкушающе — а потом крутанул бутылку со всей силы, из-за чего та слегка накренилась и переместилась поближе к Миранчукам. Парни недовольно зашипели на Смолова, когда та стала замедляться именно около них, а потом Антон с облегчением вздохнул, а Лёша только закатил глаза, что-то пробурчав себе под нос. — Правда или действие, Лёшенька? — Смолов заранее налил в стаканчик немного алкоголя, который, по ранее оговорённому условию, должен был выпить парень, если откажется выполнять то, что Федя ему предложит. — Давай попробуем с малого. С правды, — пожал плечами Миранчук. — Что за Соня[1]? — резко спросил Смолов, даже когда Лёша не закончил говорить последние буквы. Старший Миранчук нахмурился, а Антон заинтересованно приблизился поближе. Он хоть и знал, что за та самая загадочная Соня, но послушать версию братика было достаточно интересно, ведь точно был уверен в том, что сейчас правду Лёшка точно не расскажет, пока ещё всё точно не будет решено. — Подруга с колледжа, попросила помочь найти нормальную квартиру. Хожу вместе с ней, — пожал плечами Лёша, оставаясь внешне всё таким же спокойным. Денис и Саша переглянулись, как будто они влезли на чью-то частную территорию. Уж больно красноречивым был взгляд Феди в сторону старшего брата, который на это только спокойно улыбнулся и протянул руки к бутылке, чтобы раскрутить её во второй раз. Хотелось бы конечно Миранчуку, чтобы бутылка попала на Федю вновь, после чего он бы загадал ему какое-нибудь хитроумное желание, от которых обычно парень не отказывался, считая это проявлением трусости. Ну вот надо было завести ему разговор про Соню, которую он с братом старались держать в секрете так долго, как это только могло быть, до выяснения всех деталей. Лёша и Антон давно мечтали кое о чём, и милая добрая Сонечка как нельзя кстати вновь появилась в их жизни, так что они могли положиться именно на неё в их непростой ситуации. Но вместо этого бутылка указала на Сашу, который уже сразу же непроизвольно перевёл взгляд на стакан, стоящий около Феди и ждущий своего первого «трусишку». Лёша цокнул языком, заметив такой жест Головина, но ободряюще подмигнул, когда парень смущённо улыбнулся ему. — Правда или действие? — Давай правду, — пожал плечами Головин, теребя в руках завязки фартука. — Тогда… Хм… Антон, не лезь. Я сам в состоянии придумать вопрос, — Федя хмыкнул, глядя на эту картину, — Так. Антон обезврежен, можем продолжать. Сашок, — Антон где-то на заднем фоне хрюкнул от смеха, произнося «лошок», — Очень смешно, братик… Ты в Плехановку сам попал? — Это то, что тебя интересует? — фыркнул Саша, покачав головой, — Конечно, сам. Сдавал школьные, потом тут вступительные. — Ну просто… Может тебе какое рекомендательное там дали или ещё что, — пробормотал Лёша, уже не так уверенный в своём вопросе, — Изви… — Всё нормально. Ты не первый, кто задаёт такие вопросы, — пожал плечами Саша, вспоминая своего дядю, который пару раз наведывался к ним в университет, — Мда… А можно как-то ход то пропустить? На него тут же набросились Миранчуки, практически сминая под своим немаленьким весом, приговаривая, что так делать нельзя, а Саша только неразборчиво что-то выкрикивал, пытаясь выбраться из захвата обоих парней. Федя и Денис на такие вот детские игры только переглянулись между собой и синхронно фыркнули, приподнимаясь со своих мест и оттаскивая мальчишек друг от друга. Все трое были изрядно взлохмаченными, но это не помешало им сесть обратно и продолжить игру, где бутылка остановилась напротив Смолова. Глаза Саши практически загорелись, когда Федя выбрал действие, думая, что мальчишка ничего такого загадать не сможет чисто из-за стеснительности и уважения к старшему. Но и того, что выдал ему Головин, он точно не ожидал. — Ёрш? А тебя не вынесет? — С чем мы только не пили водку, — пожал плечами Головин под одобрительный гул Миранчуков, — Но я хочу ёрш от профессионала. — Что ты вообще из коктейлей с водкой знаешь? — Фантазёр, — уверенно выдал Головин, для пущей уверенности ещё и головой кивнув, а Федя слегка нахмурился и даже как-то головой мотнул, пытаясь понять, что это за коктейль такой, — Фанта и водка «Пять озёр». Смолов аж закашлялся от смеха, из-за чего Миранчуки испуганно подскочили к нему и стали обеспокоенно хлопать по спине. Федя даже смахнул пару слезинок, которые успели скатиться по щеке от накативших эмоций. Фантазёр, блин. Единственный фантазёром здесь был Головин, который, похоже, прекрасно знал, что не коктейль это никакой. — Будет тебе ёрш, будет. — Ой, а мы с Федей пойдём. Вдруг ему опять плохо станет, — быстро сориентировался Лёша, видя, как много переглядывались за этот вечер Черышев и Головин. Они сыграли ещё пару-тройку кругов, но либо так были удачливы Саша и Денис, либо Федя так умело крутил бутылку, но они ни разу друг другу ничего не загадывали. А потом Саша, уже изрядно выпивший, снова стал просить своего ерша, так что Смолов закатил глаза, и пригласив за собой близнецов, вышел из подсобки, напоследок подмигнув Черышеву, который тоже был навеселе. Как в фильмах точно не было. Они просто неловко смотрели друг на друга, а потом Денис приподнял бутылку с недопитым коньяком, предлагая допить вместе. Головин кивнул, а потом подсел поближе, облокачиваясь своим плечом о плечо повара. Он даже не заметил, когда его пальцы коснулись горячей кожи Дениса, и тот ощутимо вздрогнул, почувствовав столь разительный контраст. Он, недолго думая, переплёл их пальцы, стараясь согреть ледяные пальцы официанта, который от такого мог лишь покрываться румянцем и бояться сказать хоть слово. — Откуда ты такой холодной? — полусерьёзно пропел Денис, склоняясь к Сашке ещё ближе, практически ложась сверху, — Из Сибири поди? Там ведь всё такое холодное. — Не всё, — запальчиво ответил Саша, — У нас очень красивое лето. Самое красивое, не что эта ваша Москва. Одни бетонные здания, да полумёртвые деревья в парках, которые обрабатывают столькими химическими средствами, что даже самый не аллергический человек будет чихать от количества концентрата в воздухе. — О, господи, Головин, ты произносишь какие-то заумные слова, — рассмеялся Денис, смотря на обиженного мальчика, — Ты такой смешной, когда дуешься. И всё-таки… Сибирь? Я угадал? — Ну… да. Только не думаю, что знаешь о таком городе. Даже об области, наверное, не слышал. — Можешь показать мне, — пожал плечами Черышев, — Мы всегда можем включить Википедию, чтобы уж совсем наверняка. Саша не особо хотел делиться такими личными фактами из своей биографии. В конце концов, он был тем ещё провинциальным парнем, а Денис практически всю жизнь прожил в Испании, причём, судя по рассказам, больше десяти лет[2] провёл в самой столице, где успешно начал свою карьеру повара с подачи отца. Калтан был маленьким секретом Саши, и хотя он не особо стыдился этой информации, рассказывать всем об этом он не спешил. Особенно зажравшейся «плехановской золотой молодёжи». Он умело использовал свой подвешенный язык, поэтому смог подать себя правильно, после чего к нему стали относится нейтрально. Саше просто не хотелось всё своё обучение выслушивать нелестные комментарии от остальных, потому что он видел, как некоторые практически переходили грань, выводя из состояния спокойствия других — более зажатых и неуверенных в себе — ребят. Но почему-то Черышев внушал доверие, которое Саша просто объяснить не мог. Возможно, во всём была виновата улыбка повара, которая располагала к себе собеседника практически сразу же. А может глаза, которые практически выворачивали Сашу наизнанку так, как будто Черышев уже и так всё знал, просто хотел услышать всё из уст именно самого Головина. А может Саша просто не мог отказать тому, кто ему нравился всеми фибрами души? По вечерам он представлял именно его — без идиотской поварской формы, только лишь в этих обтягивающих футболке и штанах. Он честно пытался забыть этот образ в своей голове, даже сходил в клуб в свой свободный день, но секс не принёс ему должного удовольствия, как это обычно бывало, а девчонка, которая была с ним, казалась самой обычной куклой среднего качества. Черышев прочно поселился в сердце бедного студента, вцепился в него клешнями и не отпускал, как бы Саша не трепыхался. — Я из Калтана, — неуверенно ответил Головин, когда Денис уже потерял надежду узнать хоть что-то, — Кемеровская область, — пояснил Саша, а потом что-то пробурчал себе под нос, когда Черышев всё ещё непонимающе улыбался, — Сибирь. Так яснее? — В Сибири все такие? — Какие? — Очаровательно зубастые, — фыркнул Денис под недоуменный взгляд Головина, — Саркастичные, аккуратные, стесн… — Хватит! — покраснел официант, — К чему ты это вообще всё говоришь? Нет, в Сибири нет больше таких. Я единственный в своём роде, радуйся, больше таких идиотов ты не встретишь в своей жизни, — у Саши почему-то язык развязался, хотя обычно он всегда молчит после того, как опьянеет. Хотелось говорить и говорить, — А в Испании все такие недалёкие, как ты? Дальше своего носа не видят, слишком эгоистичные и раздражающие. А ещё невъебенно нереальные, что аж хочется провер… мгхм, — почему-то он почувствовал, как его рта коснулись чужие, слегка обветренные губы. Саша ответил на поцелуй не сразу, потому что сражён наповал, ну или по-простому — в шоке сидит. Губы Дениса медленно растягивали этот момент удовольствия, не напирая и не пытаясь как-то углубить поцелуй, вынуждая тем самым Сашу ответить. Мужчина отстранился практически сразу же, когда почувствовал ответное прикосновение Головина. Парень неуверенно протянул руку к лицу Дениса, слегка придвигаясь, вжимая свои губы в чужие сильнее, но Черышев покачал головой и улыбнулся своей очаровательной улыбкой, как будто говоря, что они продолжат чуть позже. — Теперь Россия будет ассоциироваться не только с Сибирью, но и прекрасными сибирскими парнями, — как ни в чём не бывало спокойно сказал Денис, откидывая голову назад к стене. Саша слегка покраснел и повторил жест Черышева, смотря исключительно вперёд, а потом снова покраснел, хотя куда ещё больше, когда тёплые пальцы Дениса переплелись с его собственными холодными. — Почему Сибирь? Почему не Москва и Питер с их культурным наследием? Это ведь лицо страны, — задумчиво говорил официант, — Чем тебе так не угодили Кремль и Петроград? — Ну, ты сам ответил на свой вопрос. Потому что Москва и Питер являются лицом, — повара вдруг потянуло на философские рассуждения, он приобрёл мечтательное выражение лица и растянул губы в улыбке, — А лицо не всегда означает красивые внутренности. Поэтому Сибирь. Некрасива снаружи, зато прекрасна изнутри. Ты сам сказал, что у вас просто невероятное лето. Нетронутые уголки природы, которые сохраняют в том виде, котором они были сотни лет назад. Хочу побывать там и запечатлеть это всё. Пригласишь меня к себе? — повернулся к Головину кондитер, оглаживая большим пальцем всю ладонь парня, — Хочу увидеть, как ты прекрасно смотришься на фоне леса. — Идиот, — рассмеялся Саша, — Какой лес? Мы заблудимся там, едва пройдя пару шагов. — Построим шалаш и заночуем, — пожал плечами Денис сказав эти слова настолько легко, как будто они делали это с Головиным каждый день, — Будет очень романтично. Я, ты и комары. — Комары, я так полагаю, главная составляющая романтического вечера в сибирском лесу? — Конечно, — довольно произнёс Денис, потянув Сашу на себя так, чтобы тот лёг на его грудь, — Расскажешь что-нибудь о своём городе? — Да нечего там рассказывать. Гонял с друзьями мяч на коробке, учился, чтобы потом выучится в универе и обеспечивать родителей. Грезил об этом каждый день, — практически шёпотом договорил последние слова студент. — И как? Сбылось? — таким же тоном спросил Денис, боясь нарушить атмосферу. — Почти, — еле-еле кивнул Головин, располагаясь на груди Черышева удобнее, из-за волосы теперь слегка топорщились. — Только не засыпай, ладно? — вдруг уточнил Денис уже обычным тоном, вырывая тем самым Сашку из полудрёмы, — Нас не должны застукать. — Да, конечно, — пробормотал Саша, отстраняясь от Черышева, не совсем понимая его действий. Сначала сам уложил, а потом ещё и возмущается по этому поводу. Саше был непонятен настрой Черышева, учитывая, что у парня, по сведениям Головина, была девушка. Это получается, что? Сейчас Денис целовал его, а уже завтра будет с этой своей девушкой, которую он не станет бросать из-за какого-то паренька с работы? Может он и вовсе сделал это только из-за того, что был пьяным, а в здравом уме никогда даже не глянет в сторону Сашки, как мужчины и потенциального возлюбленного и любовника? Сам то Головин в своей ориентации был уверен практически на все сто процентов, он любил проводить время с обоими полами. В первую очередь человека любят не за его физиологию, а за внутренний мир, так что Головин не видел ничего предосудительного в таком разбросе своих же интересов. Просто даже потому, что это были его личные интересы, никак не касающиеся других людей. Живя в Калтане, где друг друга знали если не лично, то заочно через других людей, Головин отчаянно строил отношения именно с девчонками, которым нравилось в красивом и умном парнем абсолютно всё, чего только стоила его фирменная улыбка, считавшаяся практически достоянием их районной школы. А всё из-за того, что в их скромном городишке просто невозможно было как-то скрываться — всё равно узнают и выставят на всеобщее обозрение. Тогда, ещё совсем неопытный и «зелёный» мальчишка Саша Головин, попросту боялся как-то высказать свою позицию и своё мнение, боясь быть обсмеянным. Его родители, люди старой советской закалки, где никто не принимал таких «отбросов общества», просто не смогли бы понять паренька, если бы он решился сказать им о своей ориентации. Так думал Саша, когда был в здравом уме, когда понимал, что происходит вокруг и контролировал поток своей речи. Но пьяный Саша решил, что родители непременно поймут его, поэтому первым делом, после того, как он выпил пару стопок водки, он засобирался домой со словами «я должен сообщить своим предкам кое-что невероятно важное». Его обычный путь, длящийся десять минут, превратился тогда в получасовое путешествие по всем закоулкам их маленького района. Ну конечно, ведь перед окончательными двумя стопками водками, были ещё пара бутылок пива, которые Саша опустошил практически одним глотком. Ну да, ему тогда пришлось очистить желудок пару раз по дороге, но как же он может отказать своему организму в столь щепетильном вопросе? Его с порога подхватили заботливые руки мамы, а на кухне он был вынужден встретиться с тяжёлым взглядом своего отца, который недовольно цокнул, когда увидел своего пьяного в стельку сына. Саша попросил своих родителей присесть, практически настаивал на этом, из-за его мама с каждым разом бледнела всё больше и больше, но что поделать, если сердце всё-таки решилось на столь дерзкий и громкий поступок? «Кажется, мне нравятся парни», — звучало как приговор, но потом Саша, быстро обдумав собственные слова, договорил фразу, где сказал, что всё не так плохо, и девчонки всё ещё привлекают его. Кажется, были споры и громкие голоса родителей сквозь вату и темноту. Саше так хотелось блевать и спать, что он задремал у унитаза, куда отправлялись остатки его бурного вечера в компании друзей. Хотя наутро он и проснулся с больной головой, но помнил практически всё, особенно свой незапланированный, так называемый, каминг-аут. Лица родителей в то утро было в какой-то степени комичным, что Головин даже умудрился пошутить. Профилактической беседы было не избежать, родители всё уточняли и уточняли, серьёзен ли он в столь громких заявлениях, на что мальчик неизменно отвечал — «да, я серьёзно, я люблю мальчиков так же сильно как и девочек». Собственно, это и было одной из причин, почему Сашу отправили жить не в общежитие, а в прекрасную холостяцкую берлогу его дяди, где он занимал почётное место на диване в гостиной уже пятый год. — А Испания красивая? — вдруг спросил Саша, не захотев больше отвлекаться на старые воспоминания. — Очень, — мечтательно вздохнул Черышев, — Тебе обязательно надо посетить Валенсию и Барселону. Но Валенсию в первую очередь. Там спокойно и нет такой суеты, как в Мадриде. Это всё надо видеть своими глазами, про это невозможно рассказать. — А про Россию значит рассказать возможно? — Ну ты сравнил… — вдруг серьёзно сказал Денис, — Я люблю Россию, это моя родина, я говорю на русском, считаюсь гражданином, но Испания… В Испании я жил, и жизнь там отличается от той, которую я вижу здесь. Нет таких огромных расстояний, нет такого огромного социального неравенства, как здесь. Испания мне ближе, чем Россия. Да и политику здесь ведут странную… — Ты правда хочешь поговорить о политике? — уточнил Головин, слегка приподнимая бровь, — Смеёшься? Я и так каждый день вынужден слушать радио в машине дяди и его причитаний по поводу обнаглевшей власти, но, блять… Это дядя, он живёт в Москве большую часть своей жизни, он реально шарит. А ты… Ну, не думаю, что ты в курсе тех законопроектов, которые сейчас обсуждаются в Госдуме. — Ты думаешь я так далёк от того идиотизма, которое так яро поддерживает наше правительство? — Саша заинтересованно приподнял бровь, — Пенсионная реформа, серьёзно? — Головин довольно замычал, одобряя знание Черышева в столь важном вопросе, — Подумать только, вместо того, чтобы что-то сделать для молодых специалистов, они решили, что стоит держать на рабочих местах старых людей, которые не слишком жалуют инновационные технологии. — Ну ладно, ты слегка меня заинтересовал, — фыркнул Головин, но тут же щёлкнул пальцами прямо перед лицом Дениса, — Но все знают об этом. Что насчёт внесения изменений в кодексы? — заметив непонимающий взгляд повара, парень довольно хмыкнул, — Ну вот и всё. — Ты меня сейчас дико раздражаешь, — хмыкнул Денис, на что Саша лишь довольно улыбнулся, протягивая свои руки к бутылке коньяка, где алкоголя осталось совсем немного, — Куда тянешься, солнышко? — Туда, — многозначительно ответил Сашка, чуть краснея от такого обращения, но не прерывая своего действия. Когда коньяк оказался уже внутри организма, приятно разливаясь по внутренностям и согревая слегка замёрзшего Сашку, Денис вновь потянулся к нему, чуть приобнимая и утыкаясь носом куда-то в растрёпанные волосы. Он легонько поцеловал парнишку в макушку, поглаживая по плечу, отчего по телу Головина пошли приятные мурашки, от которых хотелось прикрыть глаза и заурчать, прижимаясь к объекту своих мечтаний ещё ближе. — Саш, — тихонько позвал парня Денис, — Ты классный, но… — Можешь не продолжать, — тут же прервал его Головин, только услышав это надоедливое «но». — Саша, я… — Всё нормально, Ден. Я понимаю. У тебя есть девушка, а это лишь… побочный эффект алкоголя. — Да, слушай, не знаю, что на меня нашло… Саша поднялся с нагретого места, спокойно отряхнул брюки и повернулся к Денису с одной из своих профессиональных улыбок. Черышев, учитывая градус алкоголя в его крови, не понял, что улыбка Саши в его сторону была наигранной и лживой, поэтому улыбнулся в ответ — искренне и слегка по-детски. Головин протянул повару руку, чтобы тот схватился за неё и смог встать. Они оказались друг к другу непозволительно близко, так, что Саша даже забыл о злых словах мужчины минуту назад. Хотелось снова ощутить тёплые губы Черышева на своих, а пальцами зарыться в мягкие волосы, слегка оттягивая, стараясь захватить контроль. — Саша… — отвлёк его от мечтаний Черышев, — Перестань так смотреть. Это лишь алкоголь. — Да, — пробормотал Головин, — Во всём виновата алкашка. Саша понял, что ему никогда не видеть улыбки Черышева по утрам, никогда не ощутить вновь его губы, его тёплые руки, обнимающие со всей нежностью и аккуратностью. Он влюбился в того, кто уже был занят, кто встречался с невероятно милой и обаятельной девушкой-испанкой, от чьей белоснежной улыбки резало в глазах. Но Саша сам виноват, и он понимает это, мысленно уже несколько раз обзывая себя последними словами. Он молча вышел из подсобки, оставляя Дениса одного. Прошёл к шкафчикам, где зажмурился и из последних сил сдержал слёзы, готовые политься из его покрасневших глаз. Пальцы непослушно набрали номер дяди, а потом слегка дрожащим голосом Саша попросил забрать его. Его поняли с полуслова, только лишь услышав нотки отчаяния, поэтому уже через пару минут на задний двор въехала знакомая машина, в которую Головин запрыгнул практически бегом, лишь бы не успеть встретиться с Денисом, который в это время убирал свой стол. Он протёр все полочки практически на автомате, смотря невидящим взглядом куда-то в стену напротив. В голове так и крутилась мысль — не из-за алкоголя это всё было, совсем нет, просто пора признаться уже самому себе, что Саша Головин для него что-то значит.