Человеческий вид

— Это будет больно, — сказала Эбигейл Гриффин после моей пятнадцатой тренировки. Я вывихнула руку и пришла в медпункт бункера. Майя помогала Эбби, Кларк делала вид, что вообще со мной не знакома. Её обида бессмысленна, но кто-то же должен быть козлом отпущения… Пусть им буду я… С матерью она общалась только на профессиональные темы. Хруст. Боль. Звёзды в глазах. — Сука! — выругалась я после того, как Эбби дёрнула меня за руку. Кларк что-то писала в бланке, но услышав, как я ругаюсь от боли, улыбнулась. Вот же, тварь… Я, может, и заслужила… не знаю. Заставила девушку работать с родной матерью, которая убила отца своей дочери… не знаю, что она чувствует изо дня в день. Но они так и не помирились. Это наказание для обеих, Уэллс не стал его отменять. Свалил на меня, сказал, что я последним приказом запретила! Опровергать его слова я не стала. Уэллсу итак нелегко. Нужно контролировать целый бункер и быть в хороших отношениях с землянами. Сейчас улыбаюсь я. Как хорошо просто быть одним из… никакой ответственности, испорченных нервов и страха. На тебя не возлагают никаких надежд, не требуют спасти и возглавить. Рабское мышление. Знаю. Но иногда полезно побыть слугой, начинаешь ценить высокое к себе отношение. Когда я была лидером КНС, любые мои приказы исполнялись очень быстро и без лишних вопросов. Но я не борзела и никогда ничего лично для себя не просила. Мне ничего особо не было нужно. Каждый день был полон трэша и приключений. Сейчас в это спокойно время, люди расслабились. Они перестали бояться. Их отношение ко мне почти не изменилось. Если что-то нужно, по привычке обращаются ко мне, я не отказываю, у Джахи и без этого полно дел. Например, просят достать новые ботинки. Это не так сложно, как кажется на первый взгляд. Да, спустя девяносто семь лет уже нет сапожников и заводов с фабриками, где бы делали обувь, которую можно носить после ядерного Армагеддона. Но у землян, что оставили свои дома и пропали, большая часть вещей осталась в брошенных зданиях. Лекса строго настрого запретила мародёрство. Мы все надеемся, что они вернуться живыми и здоровыми. Знаю, шансов практически нет. Но мы верим. Вернёмся к нашим баранам. Родственники пропавших, воины, что пошли за Лексой в тот роковой день, имеют право жить в домах своих родных и распоряжаться их имуществом. Но земляне не особо тепло относятся к КНС, поэтому приходится быть тем промежуточным звеном, что помогает обменять несколько пластиковых бутылок человека из КНС на сапоги землянина. Это не отнимает много времени, но приносит небольшую прибыль. Мне, как посреднику пост апокалиптических сделок, порой перепадает кое-что в личные запасы. Например, относительно новый кинжал, сделанный кузнецом землянином из клана Трикру, или личная рация, стыренная у Горных нелюдей во время побега. Мы ушли налегке с горы Везер, в бункере тоже не так много вещей осталось после того, как всё разделили между нами и землянами. Вещи общественного пользования и прочее, всегда останутся общими. У нас есть подобие распределительного центра, где полезные вещи, типа одеял, раздают нуждающимся. Но такие вещи, как бельё и зубная щётка вы там не найдёте. А про расчёски для волос, средства гигиены и прочее я вообще лучше промолчу. Короче чёрный рынок обеспечивает всех нуждающихся. — Готово, — сказала Майя. — Береги руку в течение недели. Я выпишу тебе обезболивающую и мазь. — Не нужно, у нас впереди поход. Не трать зря ценные ресурсы, — сказала я и спрыгнула с кушетки. — Хорошо. Кларк тоже так говорит. Я никогда не видела войн, — говорила Майя. — Не понимаю, почему вы так уверены, что Небесный народ спуститься сюда живым, без обид Гриффины, вероятность так мала… Да и радиация убьёт их, даже если им удастся спуститься, если и радиация их не убьёт, то до весны многие умрут от голода. Не с кем будет воевать, — рассуждала девушка. — Угрозу несут не только Небесные люди, — огрызнулась Кларк. — Горные тоже захотят забрать себе долину. Разве не так? — Да. Они будут делать всё возможное, чтобы жить в хороших условиях, — подтвердила Майя. — Но нас больше в несколько раз. Они если и нападут, то вероятно применят ракеты. Тогда никакое обезболивающее нам не поможет… — Земляне могут объединиться с Небесным народом, — включилась в разговор Эбби. — Тогда мы сможем защитить долину и поделить её поровну. — А ваши люди захотят делиться? — не верилось мне. — Джаха отправил вас на казнь, доктор Гриффин. Вы всё ещё доверяете членам совета? — Не все Небесные люди плохие, Кэтрин. Ты всегда думаешь плохо обо всех, — критиковала меня Эбигейл. — Да. Не люблю разочаровываться, знаете ли. — Небесные люди просто хотят выжить. Разве тебе не знакомо это чувство? — спрашивала Эбби. — Знакомо. Но я знаю, когда нужно остановиться. Знаю, когда спасение своей жизни не стоит затраченных на неё ресурсов. Вы и сами пожертвовали собой, чтобы рассказать жителям Ковчега о том, что их ждёт смерть. Вы подписали себе смертный приговор. Разве тогда вы верили, что вас пощадят и позволят жить, как будто ничего не произошло? Вас спас случай, слепая удача. Думаю, благодарить за это нужно не добрых людей Ковчега. — Но именно эти люди отправили меня на Землю, дали возможность выжить. — Они отправили вас на смерть. Какова была вероятность того, что вы приземлитесь на острове Бекки, а не в сотне миль оттуда? Я знаю, что хорошие люди, достойные Эдема, есть у каждого выжившего после апокалипсиса народа. Но их лидерам я доверять не стану никогда. — А как же Лекса? — не выдержала и подала голос Кларк. — Ей ты на верность присягнула. Что заставило тебя доверять землянам, которые забыли своё прошлое, все технические изобретения? Ты променяла технологии на дикарей с железными мечами… — Стоп! — прервала я речь небесной принцессы. — Командующая Лекса носитель пламени, ты это прекрасно знаешь. — С каких пор ты стала религиозной, Кэтрин? — нападала девушка. — Ты не понимаешь. Это не просто религия, Кларк. Это и есть высокие технологии. Пламя лучшее, что создала Бекка, не считая ночной крови. Дикари отправили твою мать умирать на планету за открытие правды, дикари убили твоего отца за правду. А земляне дали тебе дом, в котором ты спасаешься от зимы и радиоактивного пепла. Девушка замолчала. Очевидно, аргументы закончились. Принцесса вышла из помещения. — Ты к ней слишком строга, — укорила меня доктор Гриффин. — Ей не просто работать рядом со мной изо дня в день. Не думаешь ли ты, что пора отменить её наказание? — Обращайтесь с этим к Уэллсу. — Он отправляет меня к тебе. Боже, — села на стул женщина и закрыла лицо руками. — До чего мы докатились! Нами управляют дети! Они всё решают за нас! — Действительно, до чего вы докатились, — бросила я напоследок и вышла из помещения. — Кларк в спортзале. Борется в рукопашной схватке с Беллами. Боюсь, как бы она не убила твоего братца, — сказала Атом за обедом Октавии. Мы с девушкой сидели в столовой бункера и ели водоросли. — Они давно в спарринге. Гриффин очень сильная. Но моего брата ей не одолеть, — спокойно сказала девушка, допивая воду. — Кэт? Ты идёшь? — Да, — ответила я, заканчивая с обедом. Мы с Октавией занимались в паре рукопашным боем под предводительством Аньи. У Блейков был талант, они родились быть воинами. Мне приходилось не сладко на тренировках. Но, со временем я их почти догнала. Винтовки, что остались у нас после несостоявшегося боя, тоже были использованы в учебных целях. Харпер дала мне несколько уроков, я же научила им землян. Мы должны быть готовыми ко всему. И сегодня, в первый день весны, когда серый снег почти сошёл с земли, я стояла на главной площади Полиса и готовилась показать то, чему научилась за эти месяцы. Это был экзамен, оценку которому даст Командующая Лекса. Я не могла облажаться. Слишком многое поставлено на кон. Я всё ещё представляю КНС, сегодня я должна показать, что я и мой народ достойны быть в Коалиции, достойны быть тринадцатым кланом. Первый мой бой будет через несколько минут. Это похоже на очередной конклав. Но противников будет не меньше ста. Все желающие. Будет несколько туров. Победитель получит награду. Подхожу к помосту. Снимаю свой кулон, который Луна сделала своими руками лично для меня. Это знак пацифизма, я как-то показала ей на свою голову, девушка даже набила на плече татушку… Мне повезло больше, достаточно носить свой кулон. Это так ненормально. Носить знак «идеологии сопротивления насилию, ради его исчезновения» на конклаве, чтобы своим участием и победой доказать, что достоин воевать в рядах Командующей… Воевать ради мира…