We don't need no education

Последний раз Тэхена так трясло, когда ему пришлось остаться внутри фургона с Юнион-колой, чтобы в целости и сохранности довезти ее до магазина. И это случилось исключительно потому, что водитель никогда не занимался извозом людей – только бессловесных и лишенных возможности пожаловаться банок. Для того, чтобы сохранить большую часть своих внутренних органов до конца поездки, Тэхену пришлось сесть в угол, упереться рукой и ногой в стены и постараться не слишком двигать головой, тем более, что она все еще раскалывалась от боли. Наручники на руках и ногах ничуть не помогали ему поддерживать эту позу. - Намджун? – позвал он, пытаясь понять, насколько тот далеко. – Монстр? – зачем-то использовал он имя, которое уже давно ничего не значило. Судя по едва ощущаемому отголоску, тот был недалеко, где-то в другом грузовике для перевозки человеческой версии Юнион-колы, может, через две или три машины. Хотел бы Тэхен знать, что с ним все хорошо, тогда и его синяки показались бы не такими уж и страшными. Он до сих пор с трудом мог отчетливо вспомнить нападение. Кажется, Намджун что-то говорил ему – очевидно, пытался донести очередное наставление. Лучше всего Тэхен запомнил лайфхак про наушники – не стоит идти вдоль трассы с наушником в ближайшем к движению ухом: начнет казаться, что машины едут прямо за твоей спиной, будешь дергаться каждые долбанные пять минут. Отличная мудрость, Тэхен высек ее золотыми буквами в своем сердце. И эту бы тоже высек, если бы вспомнил. Намджун говорил, и вдруг на лестнице закричала девушка. Тэхен бросился посмотреть, что происходит и не нужна ли помощь, Намджун шел за ним, а вот дальше все превращалось в полнейший бардак. Он споткнулся? Его толкнули? Он пересчитал все ступеньки в пролете или через одну? Судя по ощущениям, некоторые по два раза, хорошо, что шею не свернул. Он понадеялся – сам в это не веря – что Намджуна просто вежливо пригласили, а тот не стал отказываться. Ладно, звучало, как полный бред, но не пугало до рези в животе, как картина летящего с этой же лестницы следом Намджуна. Тэхен медленно вдохнул и выдохнул, стараясь игнорировать неодолимое желание выблевать все содержимое желудка и отключиться. Ему требовалось сосредоточиться и подумать, как всегда просил Намджун. Они подсознательно знали, что рано или поздно все случится именно так, они многое предусмотрели, кроме людей, которым срочно нужна помощь. Небольшой просчет, а какие последствия. Грузовик остановился в той же неуловимой, но узнаваемой манере вождения – Тэхен едва не совершил кувырок головой вперед, но смог удержаться. Когда двери открылись, он увидел троих людей в медицинских костюмах, с шокерами на поясе и с узи в руках. Выглядели они не слишком дружелюбно – такими военизированными санитарами. - Прямо как Президента встречаете, - сообщил им Тэхен, выбираясь из кузова на подземную парковку. Намджуну бы не понравилось его поведение. - Иди и без глупостей, - велел санитар, игнорируя его, точно докучливую муху. - Может, друга моего дождемся? – Тэхен испугался бы их, если бы так сильно не злился и не мучился желудком. - Иди и без глупостей, - повторил санитар, ткнув в него дулом. Ладно, стоило посмотреть, что будет дальше. Тем более что Тэхен уже определил, что наручники были сделаны из стали, а, значит, для плавления требовалась температура около полутора тысяч градусов. Такое Тэхен уже проворачивал, и об этом даже волноваться не стоило. Его отконвоировали в лифт, вознесший их на несколько этажей выше, ни разу не отведя в сторону дула, потом провели коридорами, выглядевшими как иллюстрации к книге про тюрьмы и пытки, и, наконец, втолкнули в комнату с высокими железными шкафчиками. А Тэхен думал, что такие остались только на самых отсталых складах. – Всю одежду сложишь туда, обувь тоже. Наденешь одежду из пакета, - велел все тот же санитар, указывая на какую-то пижаму в прозрачной обертке и открытый шкафчик. Тэхен предпочел послушаться, тем более, что с него, наконец, сняли проклятые наручники. Правда, его сильно раздражали пристальные взгляды в спину и вероятность вогнать в босую ногу какой-нибудь гвоздь или стальную стружку. В таких местах на полу могло оказаться, что угодно. - Я приду и заберу ее потом, - переодевшись, опять сообщил санитарам Тэхен, но они опять сделали вид, что оглохли. Разве что узи стали держать намного крепче. Зря они ему не верили – Тэхен действительно не шутил. Разве что усилившиеся ощущение присутствия Намджуна заставляло его сдерживаться. Они обсуждали такие ситуации – Намджун велел ему действовать определенным образом, и Тэхен старался изо всех сил, просто на месте вносил свои коррективы. Дальше из раздевалки со шкафчиками его провели в странную, абсолютно белую комнату – Тэхен сказал бы раздражающе белую. Жестом санитар велел ему сесть на стул, а потом встал прямо напротив, вытянувшись, как солдат. Похоже, они кого-то ждали. Пришлось вдохнуть и выдохнуть еще несколько раз – боль в животе стихала, Намджун приближался или находился поблизости. Тэхену требовалось только вести себя правильно. Часть стены отъехала в сторону, являя женщину в идеально отглаженном белом халате. Требовалось полжизни провести с утюгом в руке, чтобы добиться такого совершенства. Тэхен хмыкнул и положил руки на стол, ладонями вниз. Просто так, для самоуспокоения. - Добрый день, - женщина улыбнулась, но ее улыбка показалась ему какой-то пластиковой. Его жест, похоже, не остался незамеченным, потому что она села и в точности повторила его. – Ты ведь Ким Тэхен? Меня зовут доктор Чен. - Да, он самый. Сказал бы, что рад познакомиться, но обстоятельства мне не нравятся, - Тэхен улыбнулся. У него почему-то возникла четкая уверенность, что ее раздражают его улыбки. - К сожалению, это вынужденная мера, - это все походило бы на беседу со школьным психологом, если бы не узи постоянно направленное ему в лоб. – Один неравнодушный человек сказал нам, что, возможно, ты обладаешь какими-то необычными… способностями. Такими, которых нет у других. - Понятия не имею о ком или о чем вы говорите. Вероятно, ошиблись. Я могу идти домой? Уж в чем Тэхен не сомневался, так это в неравнодушных людях. - Может, тогда ты объяснишь это? – она махнула рукой и над столом возникла фотография, достаточно четкая для ее дальности. На ладони Тэхена плясали языки пламени – идеальная картинка вышла бы для резюме. - А, так вы об этом, - Тэхен с облегчением рассмеялся и выдержал театральную паузу. – Фокусы. Я отлично показываю фокусы. Конечно, сейчас я без своего инвентаря, но могу показать отличный трюк с оторванным пальцем. Все от него без ума – не важно неравнодушные люди или нет, я клянусь! Но мне нужно настроиться, без этого ничего не выйдет. Возможно, в ее идеальности наметилась крошечная трещинка, но она тут же сменилась показным сочувствием. - Милый, я всего лишь хочу помочь тебе. Не нужно защищаться, я здесь исключительно, чтобы обезопасить тебя и окружающих. - Да, кому хотя бы раз в жизни угрожали фокусы? Тэхен уже откровенно развлекался. Будто почувствовав это, она поднялась и покачала головой: - Может, тебе требуется больше времени, - с какой-то отрепетированной печалью сказала она. – Поговорим позже. - Может, я домой пойду? – уточнил Тэхен, но охранник уже ткнул его в плечо дулом. - Пойдешь, куда я скажу, - рявкнул тот. – Поднимайся. Интересно, насколько Тэхен только что ухудшил свое положение? Или же в сложившихся обстоятельствах все это было не важно? *** Намджуна заставил очнуться оглушительный скрежет – будто кто-то садистски медленно закрывал давно несмазанную дверь. Перед глазами все плыло, а тело казалось ватным и чужим. Последнее, что он помнил - как Тэхен летит по лестнице вниз, он протянул руку, чтобы поймать его или хотя бы смягчить падение, но что-то ткнуло его в шею, а затем из глаз от боли посыпались искры. Причем, Намджун поклялся бы, что действительно видел каждую. Все еще не слишком понимая, где находится, Намджун потянулся к Тэхену и немного успокоился, ощутив его присутствие где-то неподалеку. Он не представлял, что будет делать, если вместо его огня почувствует только пустоту. Это падение… Его никак не удавалось выбросить из памяти, наоборот, оно рождало целую вереницу пугающих картинок. Изломанный Тэхен в самом низу лестницы, лужа крови. Пустота. Пришлось закрыть глаза и усилием воли очистить разум. Тэхен не пострадал – его огонек ощущался таким же, как обычно. После того, как сердце перестало биться так заполошно, Намджун опять открыл глаза. На этот раз все выглядело более четким, но зато безрадостным. Он лежал в какой-то камере, переодетый в белую больничную пижаму. Обувь к ней не полагалась. Намджун осторожно сел, стараясь не потревожить картинку перед глазами, и тут же обнаружил крупный синяк на сгибе локтя. Выглядел он будто след от инъекции, да еще и достаточно неаккуратной. Все указывало на то, что величина ямы с дерьмом, в которую они на этот раз провалились, стремилась к бесконечности. А ведь Намджун считал, что предусмотрел абсолютно все – видимо, жизнь решила доказать ему обратное. Теперь ему оставалось только надеяться на чужие советы и пытаться вытащить их обоих обратно в нормальную жизнь. Стоило спустить ноги на пол, как выяснилось, что от пола идет могильный холод. Камень в полу и стенах выглядел необычно – Намджун не видел такого раньше, - и казался очень прочным. Он вытянул руку и попытался толкнуть его, чтобы проверить свои ощущения, но вместо привычного потока силы в стену ударил какой-то слабый ручеек. Намджун попробовал снова, отчетливо понимая, что ничего не выйдет. И на второй, и на третий, и на десятый раз эффект оказался ровно таким же. К тому же стены явно поглощали большую часть даже такой урезанной силы. Намджун слышал от некоторых своих знакомых про эксперименты, которые ставят на таких, как он, и про препараты, блокирующие способности. Теперь, похоже, сам с таким столкнулся – след от инъекции и отсутствие способностей явно были связаны. Еще минут десять промучившись со ставшими бесполезными способностями, Намджун обнаружил интересный эффект. Вряд ли он мог сильно им помочь – Намджун предпочел бы выбить дверь, потом еще одну, затем следующую и таким нехитрым путем оказаться на свободе – но его стоило использовать. Слабый толчок силы словно проходил сквозь пол, сообщая Намджуну о его толщине, обрисовывал предметы, в общем, вел себя точно прибор эхолокации. Сила говорила ему, что под камерами есть еще этаж, что каменные стены какой-то нереальной толщины – и пробить их Намджуну не удалось бы даже за месяц. Картинка получалась безрадостная, но даже ее обдумать до конца Намджуну не дали. Дверь все с тем же душераздирающим скрежетом открылась, впуская здорового парня в медицинской форме. На его поясе болтались резиновая дубинка, внушительный шокер и пистолет – отличный набор для начинающего охранника в тюрьме для таких, как Намджун. - Вставай. Она хочет поговорить с тобой, - велел этот то ли охранник, то ли санитар. Намджун попытался встать с кровати, но его немного повело, и пришлось опереться о стену. Санитар не предпринял ни малейшей попытки ему помочь, только положил ладонь на шокер – явно решил, что Намджун может устроить побег. Хотя в таком состоянии Намджун смог бы разве что попытаться уползти. - Иди, без глупостей, - санитар указал ему на дверь. Кажется, в его рейтинге Намджун располагался где-то между слабоумными людьми и непослушными животными. Они вышли в тихий коридор, миновали еще несколько камер, пустых насколько видел Намджун, потом бесконечно сворачивали в еще нескольких одинаковых с виду коридорах, пока не оказались перед дверью. Намджун почему-то испытал невероятное желание никогда не заходить внутрь, но санитар ткнул его дубинкой между лопаток, заставляя повернуть ручку. Комната, где с ним хотела поговорить загадочная «она», напоминала ночной кошмар. Все поверхности были такими насыщенно белыми, будто стремились впитать любой цвет, поглотить его и превратить в такой же стерильный. Намджун сел на стул, на который ему очередным тычком любезно указал санитар, и попытался собраться с мыслями. От этого разговора могло зависеть все – если «она» действительно обладала властью в этом месте. Стена напротив него мягко отъехала в сторону, впуская в помещение женщину в медицинском халате. Она выглядела пугающе безмятежной, словно происходящее здесь – с камерами, инъекциями и прочим – являлось чем-то обыденным. - Добрый день. Меня зовут доктор Чен. А ты, если не ошибаюсь, Ким Намджун? Намджун так и не понял, зачем она спрашивала – она ведь знала его имя. - Да, я Ким Намджун, - ответил он, глядя, как она присаживается на стул за противоположной стороной стола. – Могу я узнать, что произошло? - Ты находишься в Учреждении, милый. И я его ведущий специалист. Мы занимаемся изучением необычных людей. Намджун медленно кивнул, не сводя с нее взгляда. Доктор Чен поощрительно улыбнулась ему и продолжила: - Иногда в популяциях животных появляются особи, отличающиеся от других. Необычные. Такие особи могут нести в себе что-то полезное, а могут – что-то опасное. Наша задача – понять, что же именно несет в себе это… отклонение. Звучало так, будто она повторяла это сотни раз, но Намджун еще раз кивнул, показывая, что слушает. - Один неравнодушный человек сказал нам, что ты обладаешь такими способностями, - закончила она мысль и улыбнулась. На этот раз в ее улыбке проглянуло что-то людоедское. - Я не знаю, кто и что сказал вам, но я понятия не имею ни о каких способностях, - Намджун старался говорить медленно. – Я обычный гражданин Юниона. Правильно ли я понимаю, что нахожусь в государственном учреждении? - Конечно. Думаю, что именно здесь тебе помогут, милый. Не нужно ничего скрывать, ты под защитой государства. - Тогда, как любой гражданин Юниона, помогающий в проведении экспериментов, я хотел бы поговорить с государственным представителем. Я бы хотел подробнее узнать о происходящем и сообщить о недоразумении. У меня нет никаких способностей, которые вас заинтересовали бы. Я готов участвовать в любых экспериментах, но в меру своих способностей. Это официальное обращение, вы ведь записываете наш разговор? Доктор Чен покачала головой и змеиным, слитным движением поднялась со стула. - Конечно, мы записываем, милый. Я запрошу консультацию государственного представителя, но до нас долго добираться. - Мой друг, думаю, тоже у вас, - Намджун сплел пальцы, чтобы унять дрожь. – Думаю, что он стал жертвой такой же ошибки. - Я выясню насчет твоего друга, - она повернулась, чтобы уйти, но потом задумчиво обернулась. – Главное, чтобы вы оба не вводили меня в заблуждение, верно? Я обязательно все проверю. - Конечно. Она ушла, а Намджун так и остался сидеть на стуле, пытаясь наскрести немного сил, а заодно понять, насколько серьезна была ее угроза. *** К сожалению, утром Тэхен проснулся в той же камере, в которую его привели вчера. Не то, чтобы он всерьез надеялся обнаружить, что все происходящее – сложная галлюцинация после падения с лестницы, скорее, лелеял робкую надежду. Быстро свернув ей шею, Тэхен встал с кровати и подошел к двери. В коридоре царила пугающая тишина: ни других таких же пленников, ни санитара Тэхен не увидел. И почему-то ему казалось, что это все не просто так. На завтрак ему предлагалось съесть то же искусственное пюре, что и вчера на ужин. Обычно так кормили грузчиков на складах – Тэхен знал это абсолютно точно. Сколько раз он приходил подработать и постоянно обнаруживал вместо «горячего ужина», упоминавшегося в объявлении, вот это месиво. Но не в его ситуации сейчас было думать о вкусе еды – похоже, доктор Чен сделала все, чтобы ослабить их. И еду специально подобрала отвратительную и не слишком питательную. А то вдруг все ее люди с необычными способностями разбежались бы, отъевшись на военных харчах. Ну, нет – Тэхен даже не собирался сдаваться. Конечно, Намджун наверняка делал сейчас все, чтобы вытащить их из этого проклятого места, но он же напрямую не запрещал Тэхену искать свои пути решения проблемы. Доев пюре, Тэхен сунул поднос в щель в самом низу двери, еще раз удостоверился, что в коридоре нет патруля, и принялся изучать камеру. Тот, кто строил это место, явно решил сэкономить на всем: само помещение было максимально крошечным, в нем едва помещалась койка и унитаз, так еще и какой-то странный дизайнер умудрился рядом с койкой втиснуть странного вида тумбу с двумя ящиками. Как будто здесь у Тэхена осталось так много вещей, что ему срочно требовалось разложить все по ящикам – самоуважение в верхний, раздражение в нижний. Окно Тэхен не заслужил. Может, доктор Чен боялась, что кто-то особенно талантливый протиснется сквозь решетку или превратится в птицу и улетит? Тэхен бы с радостью, но приходилось довольствоваться тем, чем его одарила природа. - Окей, начнем, - скомандовал себе Тэхен, бросив быстрый взгляд в сторону двери. Санитар все еще отсутствовал, но наверняка где-то тут спрятали камеры. Пусть любуются на здоровье. Подавив совершенно неуместный порыв спустить штаны и продемонстрировать знаками свое отношение к происходящему, Тэхен осмотрел кровать – всю до последнего винтика. Намджун всегда велел в таких ситуациях ничего не пропускать, и он старался изо всех сил. Кровать выглядела монолитной – на первый взгляд и на второй взгляд становилось ясно, что от нее не отрывалась ни одна деталь. Винты не просто закрутили по максимуму, а еще и оплавили сверху. Ножки намертво приделали к полу, как и ножки тумбочки, впрочем. Тощий матрас, простыня и тощая подушка вряд ли помогли бы Тэхену освободиться, а на его потенциальное самоубийство всем очевидно было плевать. При большом желании он мог удавиться, если бы нашел к чему привязать угол простыни. В ящиках тумбочки Тэхен ничего не нашел, разве что в нижнем кто-то явно пытался выцарапать слово. Или, может, просто считать дни. Черточек набралось бы на месяц, так что Тэхен задвинул ящик и сделал вид, что ничего не видел. Месяц здесь он бы не протянул точно – свихнулся и устроил бы всем жаркие дни, пока пара очередей из узи его не успокоили бы. Наконец, сев на кровать, Тэхен положил ладонь на стену. Камень выглядел больше декоративным, чем строительным, но стоило чуть-чуть нагреть его, как выяснилась неприятная деталь. Он поглощал силу Тэхена – не просто медленно нагревался или обладал какой-то сверхвысокой температурой плавления, нет, он просто поглощал ее, как песок всасывает в себя воду. Это действительно пугало – Тэхен сделал круг по камере, стараясь больше не трогать стены. Он надеялся, что придумает план Б, с помощью которого поможет Намджуну, если план А не сработает. Но он не мог выбраться из камеры, где стены плевать хотели на его силы! Остановившись напротив двери, Тэхен пару минут просто смотрел в зарешеченное окошко, точно надеясь на ответ. Или на Намджуна, который появился бы из ниоткуда, как обычно, и выпустил его. Намджун не появлялся, а Тэхен подошел к двери ближе и попытался нагреть и ее. Вот с дверью все было нормально – пусть ее и сделали из какого-то сплава, но при большом желании Тэхен мог уничтожить такую. И получить пулю, да. И зачем в такую крутую камеру поставили обычную дверь? Не проще ли было сделать каменный мешок, скидывать их в него сверху и поднимать, если бы вели себя хорошо? Вообще дверь и вся мебель выглядела так, словно их приделали к камере намного позже. Разве что тумбочка стояла тут всегда и просто занимала место. - На выход, - рявкнул санитар, отпирая дверь. Тэхен так увлекся размышлениями, что едва не заорал от неожиданности. Еще минуту назад никого в коридоре не было, а теперь проклятый санитар возник, как будто из-под земли. - Кто же так подкрадывается? Я так умру раньше, чем домой вернусь, - огрызнулся Тэхен. – Доктор решила меня убить? Санитар ничего не ответил, и от его молчания у Тэхена по спине побежали неприятные мурашки. Они прошли бесконечными коридорами – Тэхен пытался запоминать повороты и искать опознавательные знаки, но быстро плюнул на это бессмысленное занятие – спустились на лифте, но не на парковку, куда привезли Тэхена, а в очередной ничем не отличающийся коридор. - Заходи, - санитар ткнул его дулом в плечо. Как бы Тэхен хотел запихать ему это дуло в глотку и так и оставить, но Намджун такого не одобрил бы. Пацифист несчастный. За дверью Тэхена ожидала непроницаемая темнота. Он сделал маленький шажок вперед, вытянув руки, потом еще один – пахло странно, мазутом и камнем. Видимо, санитара напрягла его медлительность, и Тэхен получил очередной толчок в спину и опять полетел вниз, по склону и камням. Падение показалось секундой, а секунды после того, как Тэхен долетел до предполагаемого дна, - вечностью. В этой вечности существовала только боль в боку, спине, руках, ногах и прочих частях тела, которые Тэхен вряд ли сумел бы сейчас без запинки назвать. - Да какого хрена, ублюдки вы гребанные, - прохрипел он, с трудом вставая сначала на четвереньки, а потом на колени. – Пошли вы все… Огонь требовал выхода, но Тэхен сдержался. Похоже, именно этого от него и хотели – если не свернутой шеи, так вспышки ярости. После этого он не смог бы дальше рассказывать доктору Чен про фокусы – и кто знает, что случилось бы после. Где-то наверху загудело, и включился свет. Тэхен, успевший подняться на ноги, едва не рухнул обратно. Глаза заслезились, в висках плеснуло болью, и несколько минут он так и стоял дезориентированный и яростно трущий лицо руками. - Отлично, спасибо за свет, - крикнул Тэхен, когда смог вынуть хотя бы несколько слов из бушующего в нем пламени. – Ненавижу сидеть в темноте, хрен знает где. Оказалось, что упал он с приличной высоты – второго, может, даже второго с половиной этажа. Единственное, что его спасло – в той яме, куда он рухнул, стены были наклонные, из песка, смешанного с мелким щебнем. Падай он вниз, точно сломал бы что-нибудь, а так просто скатился по склону, оцарапав ладони и немного отбив все остальное. Тэхен хотел уточнить у доктора Чен, чего она собиралась добиться, постоянно скидывая его откуда-то. Неужели она считала его способностью не только огонь, но и регенерацию? Тэхен тоже бы не отказался, но природа посчитала, что и огня было достаточно. Не давая ему обдумать эту мысль, справа от него привычно поехала в сторону стена, впустив в яму троих крупных, напоминающих бойцовых псов. Обычно Тэхен хорошо ладил с любыми, даже обитающими на свалках, собаками, но эти выглядели так, словно в них жило что-то еще. Под шкурой двигались бугры – не мышцы, нет. Тэхену почему-то представились огромные клубки белых, длинных червей, извивающихся где-то под кожей у этих псов. Эта картинка не добавляла ему ни смелости, ни оптимизма. - Так, так, - Тэхен переводил взгляд с одного пса на другого. Самый крупный из них прижал уши и утробно зарычал. – Эй, ребят, я же на вас не нападаю. Подумайте, что нам делить, а? Он старался звучать спокойно, при этом понимая, что с этими тварями никто и никогда бы не договорился. Их пасти выглядели так, словно к псу примешали крокодила, а глаза напоминали о мертвечине. Что бы доктор Чен ни пыталась вывести в своей лаборатории, вышли чудовища. Похоже, единственное, что Тэхену оставалось – попытаться взобраться на стену ямы быстрее, чем собаки, а оттуда уже вести обстрел камнями и песком. Коротко выдохнув, Тэхен развернулся и бросился бежать. *** Поспать нормально Намджуну так и не удалось – он вздрагивал от каждого звука за дверью и бесконечно прокручивал в голове будущий разговор с государственным представителем. Когда-то Намджун много общался с такими, как он, и один парень – он просил называть себя Кимом, как оригинально, – рассказал ему о разгорающемся интересе военных к особенным детям. Сказал, что появились они относительно недавно, три поколения назад, и раньше государство плевать на них хотело, а сейчас вдруг решило использовать. Естественно, ничего из сказанного Намджун проверить не мог, но запоминал. - И главное, если вдруг окажешься у них, ни в коем случае не показывай способности. Прикидывайся дурачком, который очень любит государство, готов участвовать в любых экспериментах на благо, но не может же выдавить из себя то, чего нет. Вызывай государственного представителя и вешай ему лапшу на уши. Военные с костюмами редко действия согласовывают, так что сделай все, чтобы костюм поверил. После придется реально поучаствовать в чем-то, но хуже, чем у военных тебе не будет, поверь. Сейчас Намджун понимал, что все сказанное оказалось правдой, а значит – у них с Тэхеном оставалась надежда только на государственного представителя. Доктор Чен упомянула, что тому понадобится время для приезда, но Намджун готов был подождать столько, сколько нужно, только бы убраться отсюда поскорее. В Тэхене он ни на минуту не сомневался – тот умел притворяться так виртуозно, что все окружающие реально начинали подозревать в нем некоторое тугодумие. Спустя часы мысленных репетиций Намджун все-таки заснул – сон вышел поверхностный и больше напоминал лихорадочное состояние при высокой температуре. Казалось, что веки закрыты не полностью, и по стенам камеры медленно двигаются странные, похожие на тени создания. Намджун старался все-таки закрыть глаза, потом понимал, что все еще спит, а следом опять появлялись тени. Но даже такого сна санитары умудрились его лишить – они ворвались с оглушительным грохотом, и Намджун дернулся, едва не свалившись с кровати. Но ни свалиться окончательно, ни сесть ему не дали. Один санитар, на этот раз оснащенный узи, а не шокером, навалился ему на ноги, второй, тоже вооруженный, прижал его за шею к кровати, не давая даже немного шевельнуться. - Что происходит? – Намджун хотел, чтобы его голос звучал спокойно, но вышло хрипло и сорвано. – Что вы делаете? - Заткнись, - велели ему. Пока санитары держали его – Намджун изо всех сил старался не выпустить силу и не выдать себя – появилась медсестра со шприцом с кислотно-синей жидкостью и привычным, быстрым жестом сделала Намджуну укол в вену. По ощущениям, походило на кислоту – Намджун даже услышал собственный крик, но перед глазами все так поплыло, что он не был уверен в его реальности. Стоило ей уйти, как санитары отпустили его, а потом указали на дверь. Похоже, доктор Чен решила продолжить разговор. Или, может, они ввели ему какой-то наркотик, чтобы разговор с государственным представителем не состоялся? Намджун просто не мог позволить им выиграть: он со второй попытки встал с кровати и пошел с санитарами по коридорам, будь они трижды прокляты. Каждое движение в руке вызывало вспышку острой боли, растекающейся по венам. Плевать, главное, чтобы Намджун дошел до стула и смог сесть напротив представителя. Дальше уже будет легче. Несмотря на его плачевное состояние, санитары постоянно целились ему в спину, и спустя пару минут Намджун понял, в чем дело. Сила начала возвращаться – не те остатки и отголоски, которые могли разве что обнаружить стену за стеной, а его обычные силы. Ему до зубовного скрежета захотелось приложить санитаров о стену, но он сдержался: проверять, что работает быстрее – силы или пуля, Намджуну не хотелось. - Заходи, - велел один из санитаров, указывая на какую-то дверь. Намджун послушался, ожидая увидеть белую комнату, но его привели совсем не туда. В этой комнате тоже стояли стол и стулья, но стена напротив двери была сделана из стекла, а за этим стеклом царила почти абсолютная тьма. - К стеклу. На колени, - на этот раз каждый приказ санитар сопровождал выразительными толчками дулом. – Быстро. - Что за… - Намджуна толкнули так, что он едва не проломил стекло головой, благо оно оказалось довольно крепким. Пришлось встать на колени, но и это оказалось еще не все. Часть стекла напоминала перчаточный бокс, точно из фильмов про биологическое оружие. - Руки в перчатки, - велел санитар, и Намджун подчинился. Поврежденную руку удалось поднять с большим трудом, но никого тут это не волновало. Сила внутри бесновалась так, что у Намджуна периодически перехватывало дыхание. Удовлетворившись позой, санитар встал за его спиной, и Намджун ощутил дуло у самого затылка. Что же тут творилось? - Доброе утро, - раздался позади бодрый голос доктора Чен, и Намджун попытался обернуться, но санитар не дал ему этого сделать. – Вижу, что у нас все готово. - Что вы делаете, доктор? – Намджун уже даже не пытался контролировать голос – он то дрожал, то хрипел. – Вы не имеете право вовлекать меня в эксперимент до приезда государственного представителя, и вы это знаете. Тем более что я уже говорил – никаких качеств, нужных вам, у меня нет. - Конечно, милый, я все прекрасно услышала, - голос доктора просто лучился безмятежностью. – Разве это эксперимент? Нет, это просто процедура знакомства, проверки, если хочешь. Я расскажу тебе, что здесь произойдет. Тьма за стеклом – и как выяснилось еще за одним стеклом – исчезла, и Намджун увидел далеко внизу яму со щебнем. И Тэхена. Тэхен что-то говорил и закрывал лицо рукавом пижамы, но звуков Намджун не слышал. А Тэхен, похоже, не видел его. - Мы нашли твоего друга. Разве ты не рад? - Я счастлив, - прохрипел Намджун, ощущая, как от страха все внутренности начали слипаться в ледяной комок. - Мы поставим твоего друга в неприятную ситуацию. Возможно, тебе захочется что-то сделать, и ты сможешь, благодаря нашему приспособлению. Возможно, твой друг решит защититься с помощью его способностей. В любом случае к приезду государственного представителя мы получим результат. Все понятно, милый? Намджуну еще никогда так все понятно не было. Они намеревались что-то делать с Тэхеном на его глазах, пока один из них не сдастся. И тогда государственный представитель им уже не поможет. Внизу раскрылась дверь или может стена, как обычно, и к Тэхену в яму выпустили трех псов. Обычно Тэхен мог договориться даже с самыми неадекватными помоечными псами, но на этот раз Намджун видел, что он оцепенел и испугался. Что-то с этими псами было не так. - Вы не можете травить собаками гражданина Юниона. - Я создаю оптимальный уровень стресса, милый. Что бы это ни значило. Намджун прижался лбом к стеклу, чувствуя, как его начинает тошнить. Он должен был помочь Тэхену, но стоило ему только обнаружить способности, как Тэхен ощутил бы это. И тогда сам не стал бы сдерживаться. Тэхен внизу бросился бежать, Намджун вздрогнул, когда собаки последовали за ним – не размениваясь на лай или раздумья, точно смертельные снаряды. Собственное дыхание стало оглушительно громким, а дуло на затылке показалось слишком тяжелым. Он мог обернуться и врезать этой суке изо всех сил, врезать так, чтобы она заткнулась. Но Тэхена это бы не спасло. Он добежал до насыпи и принялся карабкаться наверх – достаточно быстро, чтобы выжить. В панике он иногда мог сделать то, чего никогда не сумел бы в нормальном состоянии. Но Намджун не успел даже обрадоваться – сзади кто-то нажал на кнопку, и насыпь поехала вниз, точно эскалатор. Тэхен упал на живот, а собаки, оскалившись, атаковали его ноги. - Разве ты не хочешь помочь своему другу? Разве тебя не заботит его жизнь и здоровье? Не думай, что я хочу повлиять на твое решение – мы примем любой результат. Перчатка нагревалась, совсем немного, но Намджун ощущал, как она взаимодействует с его силой, направляет ее. Он мог бы с легкостью разорвать каждого пса напополам, мог бы… Тэхен вовремя убрал ноги и схватился за камни. Он так яростно отбивался, что каких бы монстров не использовала доктор Чен, получив удары по глазам и морде, они скатились вниз к дну ямы. Вскочив, Тэхен опять начал взбираться наверх, пытаясь приладиться к движению насыпи. На камнях оставались следы крови, только раззадоривающие собак. Тэхен в луже крови внизу лестницы, Тэхен, которого загрызли собаки. Тэхен, которого он не спас. Стекло мелко завибрировало, перед глазами все расплылось, как будто подкатили слезы, но глаза ощущались совсем сухими. Доктор Чен подошла совсем близко, Намджун ощущал ее присутствие, как дети ощущают монстров в темноте комнаты. - Ты плохо понимаешь, что происходит, милый. И где проходит грань нашего терпения тоже. Нам разрешено применять пытки электричеством, утоплением, лишением воздуха. Но мы пока не делаем это, верно? Ты же не задумывался, сколько выдержишь таких пыток? Намджун скосил глаза и увидел ее безупречные туфли. Сила почти вырвалась, но он боролся с ней так, как никогда – голова точно раскалывалась надвое, во рту пересохло, сердце колотилось так, что сначала билось о позвоночник, а потом уже в грудину. - И потом, милый, ты следуешь совету человека, которому он не помог. Подумай об этом. Тэхен уже стоял наверху, в безопасности, зажав в каждой руке по камню. Он посмотрел наверх, точно мог видеть Намджуна, и тут свет погас. Сила ушла. Намджун едва не упал на пол, и только перчатки держали его в вертикальном состоянии. По спине ползла ледяная капля пота. - Заканчиваем на сегодня. Зафиксируйте показатели контроля, пожалуйста. Нам нужна еще инъекция. Спасибо всем. Кажется, Намджун просто отключился – как будто тумблер повернули. Возможно, так было даже лучше. *** Оказавшись наверху, там, где собакам до него было уже не дотянуться, Тэхен почувствовал где-то совсем рядом Намджуна. Он огляделся, готовясь ударить камнем того пса, который первым поднимется наверх, но наткнулся взглядом только на черные, непроницаемые стены. Намджун боролся – Тэхен чувствовал, как он сдерживает свою силу, чтобы защитить их обоих. А ведь сам он всего пару мгновений назад всерьез раздумывал о том, чтобы подплавить песок и камни или ухватить одного из этих псов-монстров за шкуру и прожечь в ней парочку дырок. Слабак. Свет погас, и Намджун погас. - Эй, что за фигня? – Тэхен на всякий случай сделал несколько шагов назад, подальше от края. Его тут же схватили за ворот пижамы, дернули, выбросив за дверь в коридор. Даже удивительно, как санитары умудрялись так ненавидеть и бояться его, при этом внешне оставаясь спокойными. Тренинги им доктор Чен проводила, что ли? - Сядь и не шевелись, - санитар стукнул по стене, заставляя вывалиться некое подобие скамейки. – Шевельнешься, убью. - И что, я больше не увижу милейшего доктора? – Тэхен поморщился от боли – он вдруг впервые ощутил, как почти нестерпимо саднят ладони и ступни – и присел, куда сказали. Санитар не ответил. И где-то ведь вырастали такие классные ребята – идеальные кандидаты на вакансию «санитар-садист в ужасающее Учреждение». Оказывается, все эти угрозы и меры предосторожности предпринимались для того, чтобы Тэхен не навредил медсестре. Она точно тень бесшумно появилась, быстро и молча обработала его руки и ноги, впрочем, не переживая, что раны на ногах ничем не закрыты, а обуви Тэхену так и не дали. А потом так же быстро исчезла. - Встал. Пошел, - санитар не дал ему и секунды после весьма поверхностного лечения. Мысленно Тэхен уже сжег его раза четыре, поэтому отреагировал достаточно спокойно. Когда они будут сваливать отсюда, Тэхен найдет способ поквитаться – вряд ли Намджун запретит ему поджечь это долбанное здание с четырех углов. В камере Тэхен поспешил лечь, надеясь, что боль утихнет, но она только сильнее разгоралась – ладони выглядели ужасно, точно он выпал из машины, едущей на полном ходу, и тормозил ими об асфальт. Что там было с ногами, Тэхен даже смотреть не хотел. В общий хор боли включилась голова, уже не первый раз ушибленная при падении, и все остальное тело, прокатившееся по щебню на дно ямы. Тэхен затаился, пытаясь обмануть свои раны и синяки, сделать вид, что его все это вообще не касается, но все ныло, все сильнее и сильнее, не отпускало, не ослабевало, только приливало дурными волнами и откатывало, чтобы снова вернуться. Не выдержав, Тэхен тихо завыл, прижимая к себе руки. Легче не стало. Тэхен принялся перебирать воспоминания, чтобы выключиться, хотя бы ненадолго забыть о том, где он находится и что с ним происходит. Он не мог сдаться, Намджун боролся ради него, он знал, как их освободить. Вдох - выдох, вдох - выдох, вдох - выдох – эта техника всегда помогала, и сейчас дала необходимую передышку. Вдох - рука словно горит – выдох - Тэхену не привыкать к такому. Вдох – вдоль бока ноет так, что становится тяжело дышать – выдох. Тэхен попытался нащупать нужное воспоминание, пока на выдохе ему становилось легче. Ему вдруг пришло в голову, что он совсем не знает, что же случилось с квартирой. Может, ее разгромили, может, соседи растащили их вещи. Стало жалко каждую мелочь, которую они за год натащили в дом с Намджуном. Пледы было жалко сильнее всего – конечно, Тэхен давно вышел из того возраста, в котором от всех проблем он мог спрятаться под пледом, но они любили валяться на них с Намджуном после работы, когда все тело гудело, а в голове ни одна мысль не помещалась. Тэхен с легкостью мог воскресить ощущение от того, как Намджун брал его руку, проводил пальцами по запястью, выписывал какие-то ему одному известные знаки на ладони. И Тэхен ощущал, как его сила касается силы Намджуна, порождая приятную, нежную вибрацию. Камера медленно выцветала вместе с болью, сменяясь их квартирой. Тэхен будто опять сидел на кровати, привалившись к плечу Намджуна, и слушал, как тот что-то тихо говорит. Может, он пытался опять чему-то его научить, может, снова боролся со словами, выкладывая их под ему одному известный ритм. От тепла его плеча голова болела все меньше, и Тэхен начал прислушиваться – ему стало внезапно важно услышать, что говорит Намджун. Но его голос становился все тише и тише, слова все неразборчивее и неразборчивее. Снова оказавшись в камере, Тэхен со стоном перевернулся на другой бок. Стало до слез обидно, что он так мало прислушивался к Намджуну. Казалось, что много, а на самом деле он половину пропускал мимо ушей. Как идиот. Тэхен снова закрыл глаза, надеясь, что сможет сбежать теперь не только от боли, но и от чувства вины. Он всегда верил в Намджуна, но от мыслей о том, что они могут никогда больше не увидеться, становилось так страшно, что все следующие мысли сменялись каким-то бессмысленным гулом. А ведь он первым поймал Намджуна – устроил, как обычно, вечер идиотского поведения, пел во весь голос, танцевал безумные танцы, пока Намджун пытался его утихомирить. Заставил загнать себя в угол, а потом поймал – поцеловал. Иначе Намджун так и не решился бы, Тэхен это чувствовал. А так вышло само собой – короткий быстрый первый, тягуче медленный второй, и главное – никакого ощущения неправильности. Тэхен боялся увидеть сомнение в глазах Намджуна, но тот, похоже, медлил, не потому что сомневался. Он просто раздумывал и выжидал, как обычно. В камере стало холоднее. Тэхен лег на спину, вытянулся, пытаясь растянуть боль на все тело и таким хитрым способом уменьшить, но только заставил ноги сильнее вспыхнуть. - Что бы с вами всю жизнь так обращались, - сообщил Тэхен темноте и тишине вокруг него. Она, как водится, не ответила. В порядке ли был Намджун? Что заставило его бороться с силой? Видел ли он Тэхена? С такими мыслями они точно не выиграли бы, так что Тэхен взял мысленную тряпку и стер их откуда-то с грифельной доски своего сознания. Этому трюку его тоже научил Намджун. Не можешь побороть – сотри. Не стирается – стирай, пока не сотрется. Он говорил, а Тэхен кивал, чтобы потом сказать: «Я хочу, чтобы между нами было то, что не сотрется». И оно случилось. Вцепившись в то ощущение теплоты, в буквально осязаемую любовь Намджуна, Тэхен не стал вспоминать подробности. Только не здесь – эта камера и так вытащила из него три воспоминания, грубо выдернув из каждого. Зато после их нестираемого воспоминания появилась связь – та, на которую Тэхен сейчас полагался. Ощущение Намджуна, его способностей, расстояния между ними. Считалось, что на такое были способны только те, кто дурил другим мозги и контролировал поведение, но, видимо, просто никто раньше не становился так близок друг с другом. Или Тэхену повезло. Хотя бы раз в жизни ему должно было повезти. *** Намджун открыл глаза и на секунду позволил себе обмануться: ему показалось, что он лежит на кушетке у врача в клинике рядом с домом. Он пару раз отключался после работы, и Тэхен всегда тащил его к немолодой, всегда выглядящей разочарованной в чем-то докторше. - С ним все в порядке? Все в порядке? Все в порядке? – постоянно спрашивал он, пока Намджун старался понять, где находится. Иногда число «все в порядке» достигало трех в секунду и превращалось в бессмыслицу. - Переутомление, - каждый раз припечатывала докторша и ставила на стол очередные добавки к пище. – Нужно больше спать и меньше работать. И пейте капсулы. Ну, капсулы Намджун пил. В остальном он старался совершенствоваться. Он даже достиг определенного уровня совершенства в совершенствовании. К сожалению, камера никуда не делась. Собственное тело казалось ватным – руки и ноги шевелились с огромным трудом, зато рука перестала болеть. Намджун закрыл глаза и попытался проанализировать то, что сегодня произошло, а для этого ему нужно было отрезать все это от себя или вырвать с мясом, как уж получится. Она знала того, кто посоветовал ему уловку с государственным представителем? И ему она не помогла? Был ли он мертв или точно марионетка теперь подчинялся приказам доктора Чен? Разумом Намджун понимал, что, скорее всего, ее слова – блеф. Этот «Ким» свободно рассказывал таким же, как он, методики спасения, а, значит, многие тут могли их использовать. И тем более, каким именно способом она определила, что Намджуну рассказали о поправке про эксперименты, а он не додумался об этом сам. Если только «Ким» не сдал его. Но как? Намджун разговаривал с ним три года назад, в другом городе, еще называясь коротким «Монстр». В слежку три года подряд он поверить отказывался – не стали бы с ними так возиться, сразу бы сюда привезли. Так откуда еще она могла знать? И как вообще находила таких же, как Намджун? Что они искали в этом Учреждении? И был ли шанс, сотрудничая, остаться в живых? Намджун осторожно переложил пострадавшую руку, стараясь обращаться с ней максимально бережно. Вряд ли он успешно пережил бы десяток таких инъекций, а, значит, и без пыток время его пребывания здесь измерялось месяцами, а не годами. И время пребывания Тэхена тоже – Намджун не знал, что с ним делали сейчас, и это сводило его с ума. Он всегда чувствовал себя ответственным за его жизнь едва ли не больше, чем за свою. Его собственная жизнь всегда стояла вторым номером в списке приоритетов, просто раньше на первом болтались какие-то оторванные от жизни высокие идеи, а потом их вышвырнул Тэхен. После того, что произошло в его семье, Намджун успел поскитаться по разным городам, встретить разных особенных и услышать десятки легенд о предыдущих поколениях. В реальности никого старше двадцати пяти Намджун ни разу не встретил. Несколько раз его ловили социальные службы, он даже чуть не попал в приют, который многие называли «Конечной станцией» из-за расположения рядом с древним, заброшенным депо. Но он каждый раз сбегал, используя свои способности осторожно, подстраивая совпадения и форс-мажоры. За день до того, как Намджун узнал о Тэхене, он уже собирался в очередной раз менять город. «Ты что, не слышал про паренька со стройки? Вон той, заброшенной? Говорят, он пиро – и пытается там до центра Земли дыру прожечь», - такой же телекинетик, как и Намджун, бросил это ближе к концу разговора, больше, как анекдот. Намджун решил сам увидеть пирокинетика, которому хватило ума так открыто и бессмысленно демонстрировать свои способности. Но «паренек со стройки» появлялся там только поздним вечером, выбирал место посреди огромной песчаной кучи, привезенной, наверное, с благими целями, погружал ладони в песок и душил в нем свой огонь. Он не пытался прожечь дыру до центра Земли – это Намджун понял сразу же. Он сам точно так же валил деревья подальше от дома, надеясь, что сила в какой-то момент иссякнет окончательно, и к родителям он вернется уже нормальным. Сила не иссякала, как и терпение «паренька со стройки». Через пару месяцев Намджун знал, что его зовут Ким Тэхен, его дом находится ровно на противоположном конце города, он пирокинетик, и он отчаянно надеется на чудо. Хотелось бы Намджуну помочь ему, но единственное, что он мог сделать – наблюдать издалека и уводить в сторону всех, кто мог забрать Тэхена. Так продолжалось достаточно долго, и Намджун вряд ли мог объяснить, отчего застрял так крепко и надолго, точно рыба, попавшая в сеть. Он знал, что сила Тэхена никуда не исчезнет, но в глубине души надеялся на то самое чудо. Спустя полгода бесплодных попыток Тэхен пришел к своему дому, откуда – по словам соседей – сбежал давным-давно, после пожара. Его мать стояла во дворе – и она не могла не видеть Тэхена – но она только скользнула по нему взглядом, а потом отвернулась, чтобы продолжить разговор с курьером, доставившим белье из прачечной. Тэхен сунул руки в карманы толстовки и пошел дальше по улице, Намджун двинулся за ним. К тому моменту у него уже была квартира в ничем не примечательном районе, на который социальные службы особенно не обращали внимания. Когда он догнал Тэхена, тот выслушал его без особого интереса, но последовал за ним. И теперь он скрывал свою силу, потому что так ему велел Намджун, следовал его словам. И куда его привел Намджун? Если бы Намджун хотя бы на минуту верил в договороспособность доктора Чен, он попытался бы предложить вместо Тэхена себя. Тэхен скрывал бы способности, а Намджун, наоборот, открыл бы силу, предложил управлять ей через него, согласился на все эксперименты… Вот только стоило Тэхену почувствовать его силу на свободе, как он тотчас же прекратил бы скрываться. Для всех этих историй с самопожертвованием Тэхен был слишком упрямым и слишком умным. А еще он ненавидел, когда его жалели. Но даже это тревожило Намджуна не так сильно. Доктор Чен абсолютно точно была недоговороспособной сукой – вот в чем заключалась основная проблема. Она хотела получить их обоих любой ценой и не погнушалась бы любыми методами. И Намджун впервые в жизни не представлял, что делать. Он мог бы пожертвовать собой, уничтожив доктора Чен, а заодно половину лаборатории – если, конечно, его сила обогнала бы пулю. Но никто не дал бы ему гарантию, что доктора Чен не сменил бы такой же увлеченный научный сотрудник, а Тэхен после его поступка остался бы в безопасности. И в здравом уме. Намджун ощущал его присутствие где-то рядом, но не мог дотянуться и попытаться что-то сказать, ободрить или спросить совета. Как никак у доктора Чен явно существовала эффективная стратегия работы с такими, как они, и изоляция туда точно входила. Жаль, что у Намджуна не нашлось такой же стратегии работы с безумными учеными – между суицидом и суицидом он никак не мог выбрать что-то одно. Кроме того факта, что Тэхен в любом случае просто обязан был выжить. *** Стоило Тэхену проснуться и слегка пошевелиться, как боль вернулась. Конечно, не такая сильная и выматывающая, но вполне ощутимая. - Вот так и наступает старость, - посетовал Тэхен, с трудом вставая с кровати. После нескольких попыток ему удалось научиться наступать на ступню так, чтобы не тревожить раны. Санитары навестили его, видимо, когда он спал – оставили поднос с пюре и молча удалились. Сегодня они решили быть тактичными и деликатными ребятами, даже не стали будить его ударами дубинки по спине или тыкать дулами под ребра. Тэхен не знал, что означает такое их поведение – но понимал, ничего хорошего. Он быстро поел и принялся ждать. У доктора Чен должно было найтись новое развлечение: может, зомби или еще какие-нибудь мутанты. По законам Юниона, в которых Тэхен, конечно, разбирался не так сильно, как Намджун, ученые не могли проводить эксперименты для создания мутаций. Это как-то связывали с огромными рисками и убытками, но Тэхен считал, что в фильмах все показывали гораздо проще. Проведешь эксперимент – все пойдет не так, и ты уничтожишь человечество. Ошибка – бам! – апокалипсис. И вот те безумные псы очень напоминали начало апокалипсиса. Тэхена прошибло запоздалым испугом – он вдруг вспомнил рычание за спиной, пасти, клацающие зубами совсем рядом с его ногой. Он сомневался в том, что сейчас смог бы повторить свой подвиг, хотя, кто знает. Иногда даже не такие особенные люди совершали необычные поступки, что уж говорить о ситуациях, когда зомби-псы пытаются сделать тебя своим ужином или таким же, как они. Могли ли эти псы заразить его? Вот только этой мысли Тэхену и не хватало для полного счастья. Он осмотрел руки и ноги, но раны выглядели совершенно обычно – никакого странного налета или черных линий, идущих от них, как в дешевых фильмах. - Будем считать, что зомби-проблемы нет, - Тэхен сел на пол и уставился на дверь. Может, ему стоило еще раз поговорить с доктором Чен? Может, вышло бы убедить ее, что Тэхен гораздо полезнее, чем Намджун. Если Намджун окажется снаружи, он быстрее придумает, как им покончить с Учреждением, чем если они оба будут сидеть здесь, бегать от собак и делать вид, что никаких способностей не существует. Но ни спустя полчаса, ни спустя час, ни спустя полтора никто не пришел за ним. Даже поднос не забрали. Может, у доктора Чен нашлись новые цели, и их с Намджуном просто отложили на полку? Ждали, когда у них сдадут нервы, и они будут готовы сдаться? А ведь их действительно могли забыть. Расходы на их содержание вряд ли превышали стоимость пачки этого проклятого пюре, санитары явно не сильно перетруждались и не требовали премиальных за переработки. А спустя пару месяцев Тэхен действительно согласился бы на все, что угодно, только бы выйти из камеры. Если, конечно, за это время он не завел бы себе целый выводок воображаемых друзей, которые скрашивали ему часы одиночества. Лучше бы он не огонь создавал, а монстров. Тогда тут появилась бы Годзилла и сожрала всех уродов. Если бы в коридор пролезла, конечно. - Эй, вы про меня не забыли? – крикнул Тэхен в пустоту коридора. Естественно, никто не отозвался. Он по-прежнему ощущал Намджуна рядом, но в камерах, которые находились в его секции, больше никого не было. Тэхену пришло в голову, что попади он сюда один – мог бы поверить в собственную уникальность. Как быстро сдавались те особенные, которые никогда не встречали других? Страшно, наверное, оказаться единственным уродом в Юнионе? До встречи с Намджуном Тэхен считал себя именно таким, и, окажись он здесь, кто знает, чем бы закончилась его история. - Начинаю скучать, - Тэхен вернулся на кровать. Похоже, ему стоило что-то делать, пока не появился первый воображаемый друг. Дверь он бы смог убрать без проблем, но потом… В коридорах висели камеры наблюдения, довольно старой модели – Тэхен пересчитал их, пока шел на встречу с собаками. В его уединенном уголке камер он не нашел, но они тут явно были, просто более новые. Старую разозленный пленник сорвал бы и уничтожил, а вот новые встроенные – обычно совсем крохотные – он просто не нашел бы. Стоило ему выбить или даже аккуратно снять дверь, как кто-то за монитором наблюдения немедленно вызовет санитаров с шокерами в лучшем случае, а в худшем с узи. И Намджуну Тэхен не поможет. Даже если он сможет сделать все достаточно быстро, санитары рано или поздно прибегут по тревоге. А Тэхен плохо представлял, насколько далеко от его камеры они выжидают и насколько готовы расстрелять его прямо на месте. Он пересел с кровати на пол, почти вплотную к двери, коснулся рукой петли. Металл быстро нагрелся под пальцами – свобода маячила совсем рядом. Но Тэхен даже не представлял, в какую сторону бежать, чтобы найти Намджуна – какое уж тут спасение. Больше смахивало на нервный срыв. И тем не менее, Тэхен не убирал руки и продолжал выплескивать силу. Все должно было закончиться не так, они же никому не причиняли зла. Они просто тихо работали – на тысячи мелких, неквалифицированных работ, пытались накопить деньги для получения высшего образования, снимали квартиру. Какому больному идиоту они могли показаться опасными? - Пока мы не показываем сил, мы в безопасности, понял? – Намджун старался говорить спокойно, но Тэхен тогда чувствовал в нем страх. – Никакого огня, никаких фокусов. Это очень важно для меня. Тэхен убрал руку с двери и съежился. Он не мог что-то изменить, не мог бороться, не мог спрятаться, даже верить в Намджуна уже не хватало сил. Тот ведь мог прямо сейчас нуждаться в помощи. Намджун пытался сдержать силу – значит, доктор Чен или кто-то еще, или такие же собаки-зомби вынуждали его защищаться. Может, его ранили, может, он страдал от боли так же, как вчера Тэхен. Иногда по вечерам он не мог заснуть от усталости, и Тэхен начинал петь ему колыбельные. Чаще всего одну и ту же – и Намджун смеялся, а потом засыпал. Ее Тэхену пела бабушка, когда все еще было хорошо. В ней пелось о матери, которая ушла на острова, чтобы собрать устриц, а малыш остался дома один. И он заснул, потому что прибой пел ему колыбельную. В детстве Тэхен хотел остаться дома один, чтобы услышать убаюкивающий шум волн. Бабушка ругала его за такие мысли, потому что считала – они всегда исполняются. Так и вышло. Теперь стоило думать только о том, как Намджун придет за ним. Он никогда бы не оставил Тэхена в Учреждении, и даже доктор Чен не смогла бы ему помешать. Она просто плохо знала Ким Намджуна. Со вздохом Тэхен опять уставился на дверь. Пришло время немного потерпеть.