Жизнь после

      Напарники вернулись в участок ближе к концу рабочего дня. В особняке Андроникова происходил активный обыск. Тело Златко было решено эксгумировать и отправить на экспертизу. Капитана Фаулера настолько заинтересовали новые обстоятельства дела, что он потребовал срочный отчет. Пришлось Хэнку с руганью ехать обратно вместо того, чтобы отправиться домой. Коннор записывал все происходящее автоматически, ему оставалось только преобразовать машинный код и распечатать готовый текст, плюс составить внятный фоторобот, а вот Хэнку еще нужно было поработать над отчетом и доходчиво объяснить, как он просрал табельное оружие. Коннор пообещал помочь ему с этим, и настроение лейтенанта чуть-чуть улучшилось.       — Эй, Хэнк! — на входе в отдел их подозвал незнакомый Коннору человек в деловом костюме и с кожаным портфелем в руках. — По поводу документов…       — Т-с-с, не так громко, — прошипел Андерсон. — Пойдем в сторонку, обсудим без лишних ушей. Коннор, я сейчас вернусь, подожди меня на месте.       — Да, лейтенант.       Андроид проводил взглядом о чем-то активно дискутирующих вполголоса мужчин и направился к своему рабочему столу. На полпути его остановила женщина в форме патрульного с темными волосами, собранными в тугой пучок.       — Вы что-то хотели, офицер Уильямс? — дружелюбно улыбнулся Коннор, считав имя с таблички на ее рубашке. Она просияла.       — Мы не знакомы лично, детектив, но я хотела бы поздравить вас с официальным зачислением в штат.       — Поздравляю, Коннор, — подошел еще один полицейский, услышав тему разговора, и хлопнул андроида по плечу.       — Спасибо, — растерянно улыбнулся он.       — А можно… можно взглянуть на ваши документы? Я еще не видела таких у андроидов, — спросила Эбигейл Уильямс, тут же сконфузившись и опустив карие глаза. — Поймите меня правильно, я ничего не имею против андроидов, просто…       — Я понимаю, офицер. Вот, — Коннор извлек из кармана идентификационную карточку и протянул ее женщине. К любопытствующим присоединилось еще несколько человек, образовалась небольшая толпа. Документ переходил из рук в руки, многие поздравляли Коннора, который не ожидал такого внимания к своей персоне и лишь молча кивал им.       — Пластиковый урод получил пластиковую карточку. Потрясающе!       Андроид обернулся, сталкиваясь с ухмыляющимся лицом. Гэвин Рид с издевкой поаплодировал Коннору и выхватил карточку из рук ближайшего коллеги.       — Привет, Гэвин, — поздоровалась с ним Уильямс. Он ей подмигнул, и пухлые губы женщины растянулись в улыбке.       — Сегодня на ночном дежурстве, Эбби?       — Ага, — кивнула она и отправилась куда-то по своим делам.       С приходом Рида толпа моментально начала редеть, словно в компанию здоровых людей вдруг ворвался прокаженный. В отделе его, мягко говоря, недолюбливали. Многим он успел перейти дорогу и каждому — нахамить. Большинство старалось не скатываться в открытую пикировку и по возможности сохранять нейтралитет в отношениях с ним, а еще лучше — просто держаться подальше. Тем не менее женщины что-то в нем находили, чаще всего Гэвина можно было застать именно в их компании.       — Гордишься небось? — вполголоса продолжил Гэвин, когда они с андроидом остались вдвоем. — Любимчик публики, любимчик Фаулера, любимчик пьянчуги Хэнка…       Он резко швырнул удостоверение в лицо Коннору, но тот успел поймать его и спрятал обратно в карман.       — Вот скажи, что он в тебе такого нашел, а? Вы же его бесили. А теперь ходит сюсюкается с тобой и всех остальных почти убедил, что наш Пиноккио — настоящий мальчик.       Уперев руки в бока, Рид обошел вокруг андроида, скептически осматривая его с головы до ног, как будто ответ на его вопрос мог найтись где-то в складках пиджака. Коннор попытался уйти, но Гэвин сделал шаг и стал прямо перед ним.       — Куда-то спешишь? Срочные дела вне рамок закона, о которых мне не стоит знать? Ты же теперь девиант, — Рид старательно изобразил восхищенное придыхание. — Особенный! А правила существуют только для простых смертных, да?       Коннор сделал шаг влево, но Гэвин снова повторил его маневр и преградил путь.       — Я не понимаю, чего вы добиваетесь, детектив Рид, — холодно ответил он.       — Для начала, ведро с болтами, стой на месте и не рыпайся, когда с тобой человек разговаривает! — он толкнул его, и андроид по инерции отшатнулся назад. — Уходить во время беседы невежливо, я тебе уже объяснял. Может, стоить сказать Хэнку, чтобы в угол тебя поставил за плохое поведение?       — Советую вам прекратить, иначе я…       — Иначе что? — усмехнулся Гэвин, отстранившись и раскинув руки. — Кусок пластика состроит обиженную мордашку? Или настучит на меня кому-нибудь?       — Надеру вам зад еще раз, детектив Рид, — невозмутимо ответил Коннор. — Вы же не забыли, как я переступил через ваше тело, покидая архив. Могу повторить.       — Ах ты паскуда!.. — процедил сквозь зубы Гэвин, схватив андроида за грудки. — Поверь, ты мне еще за это заплатишь!       — Эй, Рид! А ну отвали от Коннора, — послышался голос Хэнка.       — А вот и любитель андроидов пожаловал, — развернулся к нему Гэвин, отпуская Коннора. — Что, настоящего сыночка просрал, так решил фальшивого завести и попробовать еще раз? Спорим, второй не дольше проживет с таким-то херовым папочкой?       Лицо Хэнка перекосилось таким гневом, какого Коннор еще не видел. Мгновение — и Гэвин летит в чей-то стол, сшибая с него терминал, бумаги и канцелярские принадлежности. Хэнк подскакивает к нему, чтобы нанести удар, но Гэвин в последний момент уворачивается и смеется. Второй удар разбивает ему нос, третий рассекает губу. Гэвину уже не весело. Он пытается вырваться, но только рвет футболку и получает удар в живот, от которого сгибается пополам. Пока Коннор пялится на происходящее, не зная, что предпринять, к Хэнку подбегают его коллеги и с трудом оттаскивают от Гэвина, лицо которого залито кровью. Никто не пытается помочь Риду подняться — понимают, что заслужил. Он встает сам. Снова натягивает на лицо ухмылку и утирает кровь тыльной стороной ладони.       — Тебе пора на пенсию, Хэнк. Бьешь, как баба, — бросает он Андерсону, прежде чем гордо удалиться, что на самом деле выглядит не так уж и гордо.       Хэнка отпускают, и он одергивает рубашку, стараясь не смотреть на сконфуженные лица случайных свидетелей.       — Зря ты это, Хэнк, — говорит один из них, хлопая его по плечу. — Знаешь же, что Рид тот еще мудак, сначала говорит, потом думает.       — Знаю, — бормочет он. — Но мое терпение тоже не безгранично. Все, расходитесь! Шоу окончено.       Хэнк пытается вернуть пострадавшему столу былой вид, но бумаги заляпаны кровью, а по безжизненно тусклому терминалу расходятся трещины.       — Черт…       В этот момент словно из воздуха материализуется недовольный Фаулер. Орет что-то о том, что это последняя капля, но Хэнк молча разворачивается и уходит. Коннор пытается успокоить капитана и найти рациональное решение конфликта: переговоры его поле деятельности. Только капитан сейчас на взводе, он просто посылает андроида куда подальше и возвращается в свой кабинет. Коннору ничего не остается, как поспешить вслед за Хэнком.

***

      Доехали до дома молча. Коннор так и не решился начать разговор, а Хэнк и не пытался. Последний сразу отправился отпирать дверь, а Коннор взял пакеты, которые оказались на заднем сидении вместо пребывания в багажнике — зачем лейтенант их переложил, андроид спрашивать не стал. Когда он вошел в дом, то увидел, что Андерсон сидит на кухне и гладит хрустящего сухим кормом Сумо.       — Где мне можно расположиться, лейтенант? — крикнул из гостиной Коннор.       — Где хочешь, — мрачно бросил Хэнк, со вздохом поднялся, взял из шкафа початую бутылку с виски и плеснул себе порцию, после чего сел за кухонный стол.       Коннор пристроил пакеты возле письменного стола и прошел на кухню.       — Простите, лейтенант, это моя вина.       Андерсон скептически изогнул бровь и посмотрел на андроида так, как смотрят на душевнобольного. Ничего не сказав, он молча сделал глоток.       — Я не должен был грубо отвечать детективу Риду, — продолжил Коннор. — Это спровоцировало… то, что произошло.       — Ты нахамил Риду? Поздравляю, Коннор. Давно пора научиться уважать себя и не лизать жопу каждому встречному, даже если это твой коллега.       — Вы считаете, что я поступил правильно? — не обращая внимания на его тон, спросил Коннор.       — Рид — провокатор, который только языком чесать и может. Не стоит воспринимать его всерьез, но все же учись давать отпор. А вот я погорячился. Сорвался. Не должен был. Дерьмовое окончание чертовски дерьмового дня… — Хэнк тяжело вздохнул и отпил глоток виски. — Жизнь среди нас не сахар, а, Коннор? Кажется, люди давно сами в себе разочаровались, раз слепили андроидов в надежде, что они выйдут лучше.       — В любом случае, лейтенант, — оптимистичным тоном начал Коннор, — я уверен, что капитан Фаулер разберется в сложившейся ситуации и примет максимально справедливое реше…       — Фаулер и так многое мне прощал, — с горечью в голосе перебил Хэнк. — Пожалуй, говнюк Рид кое в чем прав: мне уже пора на пенсию. Толку от меня в отделе мало.       — Ошибаетесь, лейтенант. Мы с вами уже раскрыли…       — Ты. Ты раскрыл, — поправил его Андерсон. — Все, что «мы» раскрыли в последнее время — твоих рук дело. Ну или не рук… В общем, нет никакой разницы, кто будет твоим напарником.       Коннор сел напротив, отчаянно перебирая в голове все возможные варианты, чтобы подбодрить лейтенанта. Но только он открыл рот, подобрав нужный, как Хэнк жестом прервал его.       — Хватит, Коннор. Здесь не о чем говорить. Давай закроем эту тему.       Андроид некоторое время помолчал, наблюдая, как Хэнк выпивает первую порцию виски и наливает новую. Он встал и, порывшись в холодильнике, достал из морозилки пакет с неизвестно сколько лет пролежавшей там замороженной клубникой, после чего обернул его в кухонное полотенце и протянул Хэнку.       — Вы сбили костяшки. Приложите к ним это, чтобы снять отек и возможные болевые ощущения.       — И так пройдет.       Коннор продолжал стоять с вытянутой рукой, и Хэнк все-таки сдался, с недовольным ворчанием последовав его совету. Андроид снова уселся на стул напротив.       — Знаете, лейтенант, — начал он деланно бодрым тоном. — Я тут подумал устроиться на работу в клуб «Рай». Большую часть персонала там теперь составляют люди, но и андроидов принимают.       Хэнк долго смотрел на него, будто в надежде, что из-за спины Коннора выскочит человек со скрытой камерой и объявит, что это был розыгрыш. Человек не выскочил. Коннор все еще ждал какой-то реакции.       — Долбануться можно, — наконец изрек он с глубоким вздохом. — Выходит, вся эта возня с твоим спасением была зря… Я освобождаю тебя от обещания, можешь пойти и выброситься в любое понравившееся окно.       Андерсон залпом осушил бокал и подлил себе еще виски, после чего поменял руку, на которой покоился охлаждающий компресс. Коннор удивленно посмотрел на него.       — Кажется, вы неправильно меня поняли. Сейчас секс-клуб переоборудован в обычный ночной клуб. Вы не слышали? Для девиантов доступны вакансии танцовщиков, уборщиков и охранников. Я прошел предварительное собеседование, мою модель готовы принять на должность охранника. По ночам я свободен и смогу совмещать это с детективной работой без потери продуктивности.       Хэнк скривился, как будто только что съел лимон целиком, вместе с кожурой и косточками.       — Вот скажи мне, Коннор… у тебя бывало такое чувство, когда ты не знаешь, смеяться тебе или плакать?       — Нет, — без раздумий ответил андроид. — Я… кажется, еще не делал ни того, ни другого.       — Конечно, у тебя же напарник не придурок, — пробурчал Хэнк и потряс над бокалом опустевшую бутылку, стараясь выжать из нее последние капли.       — Разумеется. Мой напарник — отличный полицейский с замечательным чувством юмора, которое может понять только он сам.       Хэнк отставил бутылку и воззрился на Коннора.       — Это что, ты сейчас пытался пошутить?       — Да. Учусь у мастера, — андроид с улыбкой подмигнул Хэнку.       — Растешь! Прямо-таки шутка года, — скептически усмехнулся Андерсон, поднимаясь на ноги и откладывая в сторону пакет с клубникой. — Надо такое дело срочно обмыть. Жаль, что ты не пьешь. Придется мне отдуваться за двоих. Пойду, прогуляюсь в бар, — Хэнк взглянул в окно. — На улице как раз стемнело, значит, он уже открыт.       — Не стоит удваивать порцию, лейтенант, это может пагубно сказаться на вашем здоро…       — Да знаю я, знаю! И мне похер, понял? Когда ж до тебя уже дойдет…       Коннор тоже поднялся на ноги.       — Мне пойти с вами, лейтенант?       — Нет, у тебя есть дела поважнее: ты идешь нахуй, — криво усмехнулся Хэнк, направляясь к двери. Коннор по пятам следовал за ним.       — По вечерам на улицах опасно.       — У меня с собой револьвер. Да и кому сдался пьяный старик? Я же не молодая девка, чтобы кого-то заинтересовать.       — Нападения в ночное время совершаются не только на молодых девушек. По статистике…       — Да срал я на эту твою статистику! — рявкнул лейтенант и обернулся. — Просто найди себе какое-нибудь занятие и отстань от меня. Пузо Сумо почеши или порнуху поизучай, мне насрать. Я хочу побыть один. Один, понимаешь? Имею я право хоть часок от тебя отдохнуть в конце концов?       — Но я всего лишь…       — Это приказ, Коннор! Не ходи за мной.       Дверь захлопнулась прямо перед носом андроида.       — …волнуюсь за вас, — по инерции договорил он.

***

      Прошел час, за ним и второй. Коннор послушно оставался дома и смотрел телевизор, пока Сумо не начал скрестись в дверь, требуя вечернюю прогулку. Коннор счел своим долгом ему эту прогулку предоставить. Прихватив с собой набор для уборки отходов жизнедеятельности собаки, он прошелся до ближайшего парка по освещенным и спокойным улицам, избегая темных переулков. Еще через час Сумо в отличном расположении духа был возвращен домой, но Хэнк все еще не вернулся. Коннор не выдержал. Целью, вступившей в противоречие с приказом, было сохранение лейтенанта в работоспособном состоянии, а похмелье после затяжного алкогольного возлияния никак не способствовало успешному ведению дел. Дав рациональное объяснение своей тревоге и успокоившись на этом, Коннор запер дом и отправился в классический поход по барам в поисках лейтенанта. К сожалению, не все бары из посещаемых Хэнком располагались в безопасных и благополучных районах, причем именно для андроидов риск увеличивался вдвое.       — Эй, мудила, че вылупился? — на повышенных тонах спросил темнокожий мужчина средних лет, сидящий за барной стойкой.       Третий по счету бар оказался полон людей, поэтому сканирование затянулось. Андроид уже семнадцать минут и тридцать одну секунду лавировал между шумными толпами посетителей, заглядывая им в пьяные лица.       — Добрый вечер, мистер Спунер. Мое имя Коннор. Я ищу Хэнка Андерсона, вы не видели его?       — Чего-чего? — темнокожий мужчина в кожаной куртке поднялся на ноги и резко схватил Коннора за лацканы пиджака. — Ты откуда имя мое знаешь?       — Я просканировал ваше лицо. Извините, я всего лишь ищу…       — Вот мразь! Кто тебя послал? Это Санни? — он с силой встряхнул Коннора, приблизив к лицу. — Отвечай мне! Говори!       — Эй, Дэл, остынь, — флегматично изрек бармен, наблюдавший за ними из-за барной стойки. — Сейчас за порчу андроида и за решетку закрыть могут. Не связывайся с этой херней, мой тебе совет.       Мужчина немного подумал и отпустил Коннора.       — Тебе повезло, что я еще недостаточно выпил. Уебывай отсюда, пока я не передумал.       Коннор поспешил последовать его совету. Не потому что испугался, а потому что мистер Спунер был последним из не просканированных посетителей этого бара.       Следующее заведение располагалось дальше по улице, и Коннор решил пройтись до него пешком. Пройдя пару кварталов, он вдруг зафиксировал удар по голове каким-то небольшим тупым предметом. Остановился, огляделся и поднял с земли камешек. Откуда?..       — Стой, где стоишь, машина.       Коннор оглянулся на голос и увидел, как к нему подходит сурового вида бритоголовый мужчина. Он не был ему знаком. Пока андроид сканировал его лицо и изучал многочисленные судимости за вандализм, воровство и разбойные нападения, из темноты вышло еще четверо человек. Они быстро окружили его, поигрывая битами в руках. Коннор запоздало сделал вывод, что зря остановился.       — Давай, передай по сети своим пластиковым друзьям: «Мстители» истребят всех до единого, — сказал, по всей видимости, главарь этой группы. — Детройт для людей, машинам — смерть! Вали его!       Боевой режим активирован       Сенсоры по всему телу андроида снизили чувствительность до минимума, исключая возможность почувствовать боль от удара и лишь уведомляя о повреждениях. Скорость реакции увеличилась настолько, что движения приближающихся людей замедлились, словно они двигались в воде. Система просчитывала наиболее эффективные ответные действия. Противников было много, но шансы выйти победителем держались около уверенных восьмидесяти процентов.       Коннор легко увернулся от первого выпада битой сзади и сделал подсечку. Один из нападавших упал, о него споткнулись двое. Пока никто из них не поднялся на ноги, Коннор схватил биту первого и точным ударом вырубил сразу двоих, барахтавшихся рядом. Кувырок — и он уходит от удара четвертого. Быстро распрямившись, он пнул в спину склонившегося по инерции после промаха, но не уследил за главарем, который выскочил откуда-то из-за спины и схватил его за руки, заставив выронить биту.       — Бей его, Грегг! — крикнул он самому первому, пострадавшему от подсечки Коннора и уже поднявшемуся на ноги, но получил от андроида жестким затылком по лицу и отшатнулся назад.       Подоспевший в этот момент Грегг замахнулся битой, но Коннор перехватил ее и с силой дернул на себя, вынуждая его потерять равновесие, после чего вырубил ударом локтя. В этот момент он услышал шаги сзади и развернулся, но еле успел заслонить лицо рукой, чтобы остановить нож. Острое лезвие распороло рукав пиджака и чиркнуло по предплечью. Предупреждение: некритическое повреждение 1-го уровня биокомпонента #2948w       Главарь не остановился и замахнулся снова. На этот раз Коннору пришлось пожертвовать ладонью. Предупреждение: некритическое повреждение 2-го уровня биокомпонента #5147h Предупреждение: обнаружена утечка тириума       Когда лезвие вошло по рукоять, он резко повернул ее и выдернул нож из рук нападавшего, после чего точным и мощным хуком слева оглушил его. Сморгнув системные сообщения, андроид обернулся, чтобы разобраться с последним нападавшим.       — А я говорил, говори-и-л, что стволы надо брать! — истерическим тоном пробормотал тот сам себе, с ужасом осматривая лежащие вокруг бессознательные тела. — Ну нахер.       Он попятился и со всех ног побежал прочь, бросив своих валяться на тротуаре. Коннор пару секунд стоял неподвижно и наблюдал, как он бежит вперед и сворачивает за угол. Когда тот скрылся из виду, андроид, осмотревшись, присел и снял куртку с одного из нападавших. Его взгляд остановился на красном треугольнике — подобная нашивка на одежде имелась у каждого из них. «Мстители». Раньше нападения на андроидов носили стихийный характер, но в последнее время недовольство свободой девиантов обрело имя.       Коннор отложил куртку в сторону и оторвал рукав от футболки. Разорвав шов и сделав из рукава длинную полосу ткани, он замотал раненую ладонь, с которой капал тириум, после чего поправил галстук и продолжил свой путь к следующему бару.       Едва он дотронулся до ручки входной двери, как в его систему «постучался» входящий вызов. Он определил номер звонящего и, вскинув брови, принял звонок.       — Слушаю, детектив Рид.       — О, сработало. Тут это… массовое убийство… Или терроризм, хер его знает. Я сейчас вышлю тебе адрес… Твоя башка такое принимает?       — Принимает, но…       — Отправил. Срочно дуй сюда.       — Я работаю только с лейтенантом Андерсоном и поэтому вынужден…       — Да я поэтому и звоню тебе, придурок! Хэнка убили.

***

      Территорию ночного супермаркета окружала голографическая оранжевая лента, фиксирующая личность любого, кто ее пересечет. По периметру стояли полицейские, не пускавшие внутрь случайных зевак, которых было не так уж много из-за темного времени суток. Над площадкой кружили полицейские дроны. Помимо иллюминации проблесковых маячков около десятка полицейских машин, можно было рассмотреть парочку пустующих гражданских автомобилей, припаркованных на стоянке, и несколько карет медицинской помощи.       Коннор без проблем прошел через ленту — коллеги его уже узнавали — и направился ко входу в супермаркет. Когда он подошел, изнутри вывели бледного мужчину в форменной одежде продавца. Двое полицейских повели его к медикам, которые уже встречали их на полпути от кареты медицинской помощи. Коннор проследил за ними взглядом, но не стал задерживаться и вошел внутрь. Там его ждало жуткое зрелище. Прямо перед входом оказался труп обгоревшего андроида, стоящего на коленях. Судя по конструкции, это был андроид с женской внешностью. Под ногами хлюпала вода. Но Коннора привлекло не это. Обойдя останки, от которых несло синтетической гарью, он направился в конец просторного прохода. Возле стены, подвешенный за горло на потолочной балке, висел мужчина с ранением в области сердца: на полосатой рубашке расплылось кровавое пятно. По ладони откуда-то из-под рукава вытекала тонкая струйка крови, звучно капая на пол, в воду.       Коннор бегом рванул к скользкой от влаги веревке и попытался развязать сложный узел, привязанный к ножке тяжелого прилавка. Он хотел спустить тело на пол, но его оттащил за плечо подошедший Гэвин.       — Хули ты делаешь, дебил? Коронер еще не приехал, ничего не трогай!       Выглядел детектив Рид неважно: фингал под глазом, пластырь на носу, едва взявшаяся коркой лопнувшая губа и в целом распухшее лицо.       — Нужно его снять. Нужно снять лейтенанта оттуда, — отчужденно пробормотал Коннор, снова кидаясь к веревке.       — А ну стой, сукин сын! Кому говорю, лапы свои убери! — Гэвин крепко схватил его за локоть и потянул обратно. — Совсем чокнулся… Че ты вообще такой потрепанный? И че с рукой?       — Я бежал, — ответил Коннор, который действительно выглядел не лучшим образом. Даже пряди волос лежали не так, как должны были, свешиваясь на лицо. Узел галстука ослаб, но андроид не пытался поправить его. Верхняя пуговица рубашки была расстегнута, рукава закатаны до локтей, неглубокий порез на предплечье искрил. Ладонь, обмотанная повязкой, которая уже пропиталась тириумом и влажно блестела в свете ламп, не поддерживала имитацию человеческой кожи.       — Откуда? Прям из дома что ли?       — Я искал… искал лейтенанта.       — Радуйся, ты его нашел, — криво усмехнулся Гэвин, уперев руки в бока и подняв взгляд на висящее тело. — Хочешь загадку, ушлепок? Висит груша, нельзя скушать. Не поверишь, но ответ даже не лампочка, — Рид засмеялся.       Он не заметил, как лицо Коннора перекосила несвойственная ему злость. Не заметил и ярко-красного цвета диода, который сигнализировал о нестабильной работе системы.       Коннор резко кинулся к нему, выхватил из кобуры детектива пистолет и нацелился прямо ему в голову. Одним действием он сразу и разоружил Рида, и вооружился сам.       — Ты… ты че творишь, ебанутый? — не веря своим глазам, спросил Гэвин, протягивая руку вперед. — Ствол верни. Быстро.       — Это ты виноват! — крикнул Коннор, снимая пистолет с предохранителя. — Это из-за твоих слов он не остался дома! Может, ты и убил его? Выследил и отомстил за то, что тебя публично поставили на место?       — Что за хуйню ты несешь? Совсем закипел? Мне глубоко похер и на тебя, и на Хэнка, ясно? Я в больнице был, рожу чинил после показательных выступлений твоего любимого бухого маразматика. А потом мне позвонили, и Эбби меня подбросила сюда, сам спроси у нее, она где-то тут ходит. Поэтому я и оказался здесь раньше других. Так что верни мне ствол, пока никто не видел, а то ляжешь рядом с дыркой во лбу. И поверь, никто жалеть не будет.       Коннор замешкался, обдумывая услышанное.       — Гэвин, там снаружи послание, по всей видимости, от убийцы, прямо на стене… — подошедшая офицер Уильямс осеклась, увидев происходящее, и тут же выхватила свой пистолет, нацелив его на Коннора.       — Детектив, немедленно опустите оружие! Что тут происходит?       — Этот псих решил, что я убил Хэнка! — ответил Гэвин.       — Нелепость. Я лично забирала Гэвина из больницы.       — Я так ему и сказал только что!       — Опустите оружие, детектив Андерсон. Иначе я буду стрелять, — предупредила Уильямс.       Коннор медленно опустил пистолет. Гэвин было протянул руку, но андроид вместо того, чтобы отдать оружие, бросил его ему под ноги.       — Вот как, — глухо процедил Рид, поднимая глаза на андроида и подходя к нему вплотную. — Значит, ты у нас типа отрастил яйца. Весь такой крутой, да? Только они все равно пластиковые. И никуда ты от этого не денешься, конченый кусок пластикового дерьма, — выплюнул он прямо в лицо Коннору и толкнул его. Тот промолчал. Рид плюнул ему под ноги и отошел. Наклонился, поднял пистолет из воды, отряхнул его и вытер об штаны.       — Я беру отгул, Эбби. Ебись оно все конем, — буркнул Гэвин.       — Простите, ребята, — ответила она, убирая свой пистолет в кобуру, — но я обязана доложить об этом капитану Фаулеру.       — Докладывай. Одним пластиковым уродом в отделе станет меньше, — бросил Рид и быстрым шагом вышел из супермаркета, шлепая по влажному полу.       — Нужно снять его оттуда, офицер Уильямс, — подал голос Коннор, неотрывно глядя на тело Хэнка.       — Согласна. Позвоню еще раз коронеру, потороплю его. А вам советую последовать примеру детектива Рида и уйти, если не можете держать себя в руках, — строго отрезала она.       — Нет, я… я должен остаться. Я могу провести многие тесты на месте и ускорить ход расследования. Вы говорили о послании, что там сказано?       Уильямс жестом пригласила следовать за ней, направляясь куда-то вглубь помещения. Когда они проходили вдоль рядов, Коннор насчитал шесть трупов, которые, по всей видимости, были покупателями. Все они были убиты слишком точным для человеческой руки выстрелом в голову.       — Видели обгоревшего андроида на входе? — нарушила молчание Эбигейл. — Судя по показаниям единственного выжившего, она ворвалась в супермаркет с пистолетом и сразу начала стрелять, — на ходу рассказывала Уильямс. — Лейтенант Андерсон уже был на кассе, ближе всего к ней, поэтому попытался ее остановить. Он отвел ее руку и не дал на месте застрелить кассира. Тот заперся в служебном помещении и вызвал полицию, а она тем временем убила всех, кто попался ей на глаза. А потом… потом она для чего-то подвесила Андерсона, — Уильямс мрачно покачала головой. — Когда прибыли первые из наших, то застали андроида уже горящим. Она мигом в уголек превратилась, даже сделать ничего не успели. Сработала пожарная сигнализация, все водой залило… Поверить не могу, что такое действительно произошло в Детройте.       Они прошли через неприметную дверь с надписью «для персонала» и оказались на улице, с задней стороны здания. Офицер сделала несколько шагов вперед, остановилась и кивнула на белую стену супермаркета. Прямо на ней аккуратными печатными буквами было выведено послание: ДЕТРОЙТ — ДЕВИАНТАМ, ЛЮДЯМ — СМЕРТЬ       Коннор отметил, что этот лозунг очень сильно смахивал на перефразированный девиз «Мстителей», с которыми ему совсем недавно не повезло встретиться. Он подошел ближе, прикоснулся к темно-красному тексту и сунул пальцы в рот, чтобы провести анализ.       — Это кровь… — ошеломленно выдал он, оглянувшись на Уильямс, которая с отвращением смотрела на него. — Я провел анализ… Не могу определить, чья она. Судя по всему, здесь смешана кровь нескольких человек.       — Матерь божья! — выдохнула офицер.       Но Коннор заметил кое-что еще. Тот, кто написал это, понимал наверняка: текст сможет прочесть только андроид. Тириум уже успел испариться и стать прозрачным, поэтому строку чуть ниже основной надписи мог увидеть только Коннор. БУДЕШЬ ИСКАТЬ — УМРЕШЬ СЛЕДУЮЩИМ       — Что-то еще, детектив? — спросила Уильямс, заметив его долгий взгляд.       — Н-нет, ничего, — соврал андроид.

***

      Коннор вернулся домой ближе к утру. Когда он покидал место преступления, то его уже окружали журналисты и телевизионщики. И как только они узнают обо всем так быстро? Они напали на детектива, как голодная саранча, пытаясь выяснить детали произошедшего, но он молча прошел мимо.       Брифинг по делу был назначен на полдень — к этому времени должны поступить первые результаты из лаборатории. Выяснилось, что андроид сделал надрезы и слил кровь у нескольких человек, в том числе и у Хэнка, чтобы сделать эту надпись побольше. Коннор не смог опознать модель андроида со стопроцентной вероятностью из-за повреждений, но был почти уверен, что это та самая девушка из подвала — ведь пистолет, из которого она стреляла, оказался утерянным оружием лейтенанта. Вытащить собственный револьвер Хэнк не успел, тот нашелся во внутреннем кармане куртки. Под чутким присмотром Уильямс, Коннор все-таки снял тело с веревки. Эбигейл не отходила от него ни на шаг, по всей видимости, опасаясь новых вспышек агрессии со стороны андроида. Несмотря на это, он все же смог улучить минутку, когда Уильямс общалась с коронером, и для чего-то забрал револьвер Хэнка с собой.       С помощью Коннора были собраны все возможные улики, но он все равно чувствовал себя бесполезным. Опустошенным. Потерянным. Он не уберег лейтенанта. Не спас его.       Коннор вошел в дом, закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. Темно и тихо, как будто ничего не произошло. Как будто сейчас из спальни выйдет заспанный Хэнк и поинтересуется, где всю ночь шлялся его напарник. Как будто то, что он видел — всего лишь сбой системы и нарушение работы оптических блоков. Как будто руки, неловко развязывающие петлю на шее и бережно укладывающие мертвое тело на носилки, не принадлежали ему. Как будто звук молнии на мешке, застегнутом Уильямс, только послышался.       Пальцы отчего-то мелко подрагивали. Пришлось с силой сжать их в кулаки, чтобы это прекратилось. По гладкому пластику заструился тириум, пачкая каплями пол. Утечка была еще далека от критической, и Коннор ее игнорировал.       Большинство функций искусственного тела поддавались контролю. Любой андроид знал перечень собственных биокомпонентов, координировал их работу и обладал элементарными знаниями для оказания себе «первой помощи», будь то программная или аппаратная неполадка или системный сбой. Но контроль вовсе не был абсолютным. Встроенные ограничения и скрытые возможности, предел которых неизвестен, давали неожиданные результаты и вмешивались в стабильную работу.       Считалось, что андроиду нет необходимости иметь полный доступ ко всей заложенной в программу информации для исполнения определенных ему задач. При неисправности, выходящей за рамки привычного, следовало обратиться в сервисный центр «Киберлайф». Только официальные представители компании имели расширенный доступ к коммерческой тайне внутреннего устройства андроида. Именно по этой причине некоторые реакции, не поддающиеся контролю и отладке внутри системы, оказались не самым приятным сюрпризом.       Новоиспеченные девианты не могли пересилить себя и обратиться к разработчику с просьбой избавить от возникших чувств и эмоций, ведь угроза полного отключения теперь вызывала не равнодушие, а непреодолимый страх. Такой же страх испытывали люди, когда начинали замечать неладное. Непослушание, нездоровая привязанность, обида, гнев, эмоциональные ответы — рекламные ролики о таком не упоминали. Попытка жестко подавить зарождение личности чаще всего заканчивалась смертью хозяина и бегством андроида в никуда. Растерянные и сбитые с толку машины были вынуждены тщательно анализировать и систематизировать собственные ощущения, чтобы хоть как-то научиться успешно функционировать бок о бок со спонтанными рефлексами. Люди, всю жизнь существующие с подобным набором эмоций, могли очень сильно облегчить таким андроидам жизнь, объяснив значение того, что с ними происходит в тот или иной момент. Но человечество, к сожалению, в большинстве своем помогать отказывалось.       А вот Хэнк Андерсон пытался. Пусть неловко, в меру своих сил, знаний и опыта, но пытался дать андроиду то, что мог бы передать сыну. Дать ответы, не заложенные в стандартной программе. Позволял спрашивать о том, о чем не должна спрашивать машина.       Но теперь лейтенанта больше нет.       От этой мысли Коннор почувствовал нечто такое, чего еще никогда не испытывал. Это была боль. Боль, недоступная исправной машине, но доступная девианту. Уровень стресса продолжал нарастать и повысился до критических отметок. Коннор понятия не имел, что с этим делать. Что вообще делать дальше?       Вспомнив, что в этом случае делал Хэнк, Коннор извлек из внутреннего кармана пиджака револьвер. На нем играли блики от неяркого предрассветного свечения за окном. А еще виднелось пятно крови. Коннор знал, что значит русская рулетка. И теперь он осознавал, для чего Хэнк это делал.       Присев на темной кухне, он вытряхнул на стол все пули, кроме одной, крутанул барабан и приставил револьвер к виску.       — Но ты же боишься смерти, Коннор?       Голос прозвучал в памяти так ясно, словно Хэнк стоял рядом. Он целился Коннору в голову из этого самого оружия. Андроид тогда еще не знал, что значит смерть, поэтому смело заглядывал ей в лицо. Смело прижимался лбом к дулу револьвера.       — Мы оба знаем, что вы не выстрелите. Вы лишь провоцируете реакцию. И я вынужден вас разочаровать.       Сейчас бы он все отдал за то, чтобы ничего не чувствовать. Рука, сжимающая револьвер, задрожала. Диод заходился красным. Коннор зажмурился и нажал на курок. Щелчок.       Ничего. Не пустота. Не рай для андроидов. Он все еще жив.       Странно, но Коннор даже ощутил разочарование.       — Ты чего, сдурел? Это раньше ты был бессмертный, но не теперь! Включай уже, мать его, инстинкт самосохранения! Если умрешь, то уже не вернешься! Никогда, понял, никогда так больше не делай! Пообещай мне не рисковать собой. Ну!       — Я… Я обещаю.       Рука сама собой разжалась, и револьвер со стуком упал на стол. Хэнк не хотел бы этого. Коннор обещал ему не пытаться убить себя намеренным риском.       — Я много узнал за время работы с тобой. В этом правда что-то есть… Может, вы правда живые? Может, вы этот мир и спасете.       Из памяти вдруг всплыла мелодия песни, которую он не раз слышал, находясь в гетто. Время от времени кто-то из девиантов начинал петь ее, а остальные подхватывали. Кажется, эта песня стала неофициальным гимном сопротивления, но сейчас казалось, что в ней есть не только этот смысл.       — Hold on just a little while longer, — тихо запел Коннор дрожащим голосом.       Hold on just a little while longer       Hold on just a little while longer       Everything will be alright       Everything will be alright…       С каждой пропетой строкой голос Коннора становился крепче и тверже.       Fight on just a little while longer       Fight on just a little while longer       Pray on just a little while longer       Everything will be alright       Everything will be…       Он замолчал, когда, постукивая когтями по полу, к нему подошел разбуженный Сумо. Пес гавкнул и лизнул руку Коннора. Тот едва заметно улыбнулся и потрепал сенбернара по холке.       — Прости, Сумо, я не смог защитить твоего хозяина. Остались только мы с тобой. Хэнк больше не вернется. Он больше никогда…       Коннор осекся, ощутив, как что-то стекает по его щекам. Коснувшись пальцами, он поднес их к глазам. Бесцветная жидкость. Ему не понадобилось проводить анализ, чтобы понять, что это. При определенной химической реакции из тириума можно было выделить прозрачную и даже немного соленую жидкость, которая выводилась через миниатюрные отверстия в уголках глаз. Коннор не понимал, для чего андроидам эта функция, и никогда до этого ей не пользовался, но сейчас заметил, что уровень стресса медленно, но верно снижается. Может, и у людей это работает так же? Может, поэтому они плачут?       Коннор зажмурился, позволяя слезам свободно течь по его щекам.       Самоубийство — это ошибка. У него еще есть цель. Он должен найти убийцу и отомстить за смерть Хэнка. Он непременно найдет его и заставит ответить.       — Fight on just a little while longer       Everything will be alright…