Жизнь после

      — Стену! «Мстители» принесли взрывчатку.       После этих слов Коннор почувствовал запах гари, ворвавшийся в комнату вместе с Норт, и заметил копоть, осевшую на ее лице и одежде. Маркус без лишних слов рванул на выход, остальные поспешили за ним. Коннор вышел наружу и взглянул в сторону ворот. Отсюда их не было видно за домами, но над крышами поднимался зловещий столб черного дыма.       Андроиды побежали. По пути к ним присоединилось еще несколько групп, невооруженным передали оружие. Коннор осмотрел полученный пистолет. Сканирование… Соединение… Синхронизация… Сбор данных… Обработка данных… 100% Тэйзер-М26: электрошоковое оружие нелетального действия       Видимо, это было самым мощным вооружением, которое можно найти в Новом Иерихоне.       Чем ближе к стене, тем хуже становилась картина. Навстречу им ковыляли раненые девианты, залитые синей кровью. У некоторых из тел все еще торчали металлические обломки, кого-то помогали увести уцелевшие, другие ползли, лишившись ног. Те, кто не был в силах передвигаться, зажимали раны руками, стараясь не допустить критической утечки тириума, и ждали подмоги. На синем от крови снегу — оторванные конечности, руки, ноги… головы. Еще ближе к стене — обгоревшие трупы.       Коннор услышал звуки выстрелов впереди и прибавил ходу.       В стене зияла огромных размеров дыра. Края ее вывернулись и ощерились, словно зубы, и из этой жуткой пасти смердело ядовитым черным дымом — снаружи жгли покрышки. Несколько тел андроидов, оказавшихся в эпицентре взрыва, еще продолжали тлеть. Но были здесь и живые: не меньше дюжины андроидов с резиновыми дубинками в руках пытались справиться с превосходящей их примерно вдвое толпой людей. Вооруженных настоящим оружием, с нашивками в виде красного треугольника на одежде.       — Детройт для людей, машинам — смерть! — выкрикнул один из них, давая пулеметную очередь по толпе. Трое андроидов упали на снег.       — Их больше. Рассредоточьтесь по флангам и найдите укрытие, — услышал Коннор слова Маркуса, переданные их отряду по внутренней связи между андроидами.       Сам он вырвал чеку и бросил гранату прямо в толпу «Мстителей», после чего резко ушел в сторону, чтобы не словить пулю.       — Граната! Граната! — заорали те, кто успел ее увидеть.       Взрыва не последовало: вместо этого граната с шипением закрутилась по земле, распыляя газ. Слезоточивый — догадался Коннор, когда люди начали кашлять и тереть глаза.       — Огонь! — скомандовал Маркус.       Коннор высунулся из-за угла ближайшего здания, прицелился и выстрелил в первого попавшегося человека с оружием в руках. Тот задергался в конвульсиях от разряда тока и ничком упал на землю. То же самое происходило и с остальными, попавшими под перекрестный огонь — они валились друг на друга один за другим, как мешки с картошкой.       — «Мстители», отступаем! Назад! — крикнул кто-то из толпы.       Началась паника: впереди стоящие попятились назад, сминая и затаптывая своих же. Некоторые даже побросали оружие, кинувшись бежать. Андроиды подгоняли их резиновыми дубинками, остальные вели огонь прикрытия по тем «Мстителям», кто еще пытался отстреливаться.       Через пару минут все было кончено. «Мстители» разбежались кто куда, скрываясь на близлежащих улицах. Гнаться за ними андроиды не стали. Оставшихся без сознания сковывали наручниками, связывали веревками, проволокой — всем, что было под рукой.       — Как только приедет полиция, сдадим их, — пояснил Маркус подошедшему Коннору. — Норт, верни пистолет Коннору.       Девушка нехотя, даже брезгливо протянула ему пистолет. Коннор спрятал его в кобуру.       — Как это произошло? Как им удалось прорвать стену? — спросил Маркус у Норт.       — Они, как обычно, столпились там, — она махнула на дыру в стене. — Жгли покрышки, кричали. Разрисовывали нам стену. Пытались перекинуть через нее коктейли Молотова. Ничего нового. Я отошла от стены, чтобы позвать тебя, и тут хлопок… грохот… Нижний из контейнеров разворотило, они хлынули внутрь. Мы сделали все, что могли, чтобы их сдержать. Если бы я не отошла от стены… — Норт оглядела трупы, которые девианты складывали на самодельные носилки, и поджала губы, смахивая слезы тыльной стороной руки. — Здесь было не меньше десяти наших, Маркус.       — А полиция?..       — До сих пор не приехали на вызов. Они бросили нас в надежде, что «Мстители» всех перебьют! — прошипела она, яростно сверкнув глазами.       — Не говори так, Норт.       — Почему же? — громкость ее голоса возрастала с каждым словом. — Мы прячемся здесь, как какие-то крысы в норе! Разве такой ты представлял жизнь после признания нас свободными? — Норт обвела рукой разрушения после атаки. — Этот «новый» Иерихон ничем не лучше прошлого! Мы все еще изгои, которых люди так или иначе хотят уничтожить.       — И что ты предлагаешь? Войну? — всплеснул руками Маркус.       — А разве то, что происходит, не объявление войны с их стороны? — парировала Норт. — Мы уже пытались действовать по твоему плану — он не работает. Люди не понимают нас. Они никогда не поймут.       — Норт, успокойся. Такое не сойдет «Мстителям» с рук. Мы решим эту проблему и…       — Только не говори, что все наладится, стоит только немного потерпеть и пережить эти временные трудности. Девианты погибли, Маркус! — вскричала Норт, ткнув ему пальцем в грудь. — А теперь спроси людей, что бы они сделали на нашем месте? Продолжали пресмыкаться перед теми, кто видит в нас только непослушных рабов? Разве ты не понимаешь, что происходит? Все эти нападения, пропажи — они просто убивают нас по одному! Делают вид, что смирились, но на самом деле медленно истребляют наш народ!       — Не все люди одинаковы, — воззвал к благоразумию Маркус. — Те же «Синие щиты» на нашей стороне.       — Горстка ни на что не способных недоумков не в счет, — фыркнула Норт. — Знаешь, Маркус, я устала от твоей бесхребетности. Если ты и дальше будешь сидеть сложа руки, то я начну действовать без тебя, — она резко развернулась и зашагала прочь от стены.       — О чем ты? Что ты собираешься делать? Норт, постой! — Маркус попытался остановить ее, но девушка дернулась, сбрасывая руку с плеча. Маркус тяжело вздохнул, хмуро глядя ей вслед.       — Ей нужно остыть. Пережить это, — он снова посмотрел на Коннора, безмолвно наблюдающего за этой сценой. — Мы не можем вступить в открытое противостояние с людьми, это нас погубит. Единственный шанс выжить — добиться их одобрения и поддержки.       — Я согласен с тобой. Произошедшее сегодня можно попытаться обернуть в нашу пользу. Люди должны знать о том, что сделали «Мстители». Расскажи журналистам об этом.       — Боюсь, что сейчас они не проявят должного сочувствия, — грустно усмехнулся Маркус. — Они ненавидят нас.       Вдалеке послышалась полицейская сирена. Вскоре из-за угла показалась и первая патрульная машина.       — Репутация девиантов будет восстановлена, когда я поймаю убийцу, — задумчиво произнес Коннор, глядя куда-то в сторону.       — Поторопись… иначе это уже не будет иметь никакого значения, — тихо ответил Маркус, после чего отвернулся и направился навстречу полицейским.       Коннор слышал его слова, но ничего не ответил. Он всматривался в сине-грязную кашу, когда-то бывшую снегом. Его заинтересовали отчетливые следы, тянущиеся не к выходу сквозь дыру, а туда, откуда пришла их группа. Раненых относили в лазарет по главной улице, в противоположную сторону от того места. Склад с тириумом и биокомпонентами находился неподалеку от лазарета. Так кто же отправился в ту сторону?       Коннор подошел ближе и склонился над следами.       Отпечаток подошвы       Размер обуви 44, марка Red Wing Classic Moc Black       Менее 60 минут назад       Тот самый преступник из подвала дома Андроникова оказался здесь. Коннор распрямился и бегом помчался по следам, сканируя их на ходу. Только бы успеть!       Дверь оказалась незапертой — мертвый андроид уже никуда не сбежит, тем более уходили они второпях. Коннор заскочил внутрь и ожидаемо обнаружил на полу огромную лужу свежего тириума. И отсутствие тела Ады.       На стене красовалась надпись, сделанная ее кровью:

«ХА-ХА-ХА, слишком поздно».

      Просканировав комнату, Коннор понял, что не хватает кое-чего еще. Пропал один из чехлов, которым была накрыта мягкая мебель. Видимо, в него завернули ее тело, чтобы не привлекать внимания.       Коннор выскочил из комнаты, ища глазами, куда дальше поведут следы.       — Эй, ты что тут делаешь?       Он не стал оглядываться и отвечать на возмущенные крики Норт, а побежал к стене. Один контейнер оказался немного сдвинут. В стене светилась щель, которая не была заметна издалека, но выглядела достаточно большой, чтобы пройти здесь даже с ношей в виде тела андроида. А снаружи оказалась улица. Асфальтированный тротуар, расчищенный от снега. Следы обрывались.       — Не с места, Коннор! Что ты задумал? Хочешь стащить тело той твари, что пыталась убить Маркуса? Не зря я тебе никогда не доверяла. Отвечай! — Норт ткнула в него электрошоковым пистолетом.       — Уже поздно, Норт. Тело Ады украдено.       — Что? Ты врешь мне! Гав! Гав-гав! Гав! Гав-гав-гав!       Коннор тряхнул головой.       Воспроизведение воспоминания завершено.       — Что такое, мальчик? Хочешь прогуляться?       — Гав!       Сумо заскулил и поскребся когтями о входную дверь. Коннор поднялся с дивана, подошел к псу и погладил его по спине.       — Сейчас, только возьму поводок.       Коннор не стал переодеваться в рабочий костюм, оставшись в спортивных брюках, кроссовках и серой худи с затертой надписью «Detroit Police Academy». Да, он стащил ее из шкафа лейтенанта. Нет, ему не было за это стыдно.       Худи все еще пахла Хэнком.       Воспоминания о тех днях, когда Коннор оставался дома у лейтенанта Андерсона, оставались самыми часто воспроизводимыми в его внутренней статистике. Они смотрели фильмы, слушали джаз со старых пластинок, играли с Сумо и разговаривали обо всем на свете. Коннору нравилось, когда лейтенант смеялся. Он и сам рассеянно улыбался, вспоминая все это. Но была и другая сторона медали. Изъян в постоянном повторе. Единственный, но такой ощутимый: возвращение в реальность и созерцание пустого дома.       Идеально чистая гостиная почему-то перестала выглядеть жилой.       В доме поселилась давящая тишина, прерываемая лишь шумом с улицы или воем Сумо. Иногда возней или храпом, когда пес дремал. Даже капающий кран на кухне был заменен Коннором на новый. Самостоятельно заменен — ему хотелось чем-то занять себя ночью, когда от непрерывного анализа и реконструкций начала сбоить система. Смена деятельности помогала прийти в норму.       Пустой холодильник. Заправленная постель. Коробка в углу спальни с вещами лейтенанта, собранными с рабочего стола в участке. Так и не разобранная. Коннор редко заходил в спальню, поэтому оставил коробку там. Его личные вещи расположились прямо в гостиной, в углу возле письменного стола. Напольная вешалка со стандартными костюмами и остальной купленной одеждой, накрытая полиэтиленовым чехлом. Небольшие коробки с тириумом и различными инструментами для самообслуживания андроида. Как детектив он бы мог развесить на стене распечатки допросов, фото улик и подозреваемых, протянуть нити связей между ними, как делали люди раньше, но андроиду этого не требовалось. Никаких папок и бумаги: вся необходимая информация в оцифрованном виде хранилась у него в голове. Нагляднее некуда.       Комнатные растения с идеально отполированными листьями, наверное, должны были прибавлять уюта, но Коннор ухаживал за ними просто по инерции. Не выбрасывать же? Полузасохшие многолетники теперь выглядели намного лучше, чем при жизни лейтенанта: тот вряд ли читал подробные инструкции по уходу и наверняка забывал поливать вовремя. Зато андроиду не составляло труда осуществлять полив, подкормку и прочие процедуры ровно в необходимое для растений время. Они отвечали на заботу пышной зеленой листвой и даже цветением. Жаль, что Хэнк не увидел этого.       Пистолет, значок, удостоверение личности — до утра покоились в ящике стола. Револьвер же Коннор частенько носил с собой, объясняя это самому себе постоянной готовностью к самозащите. На деле револьвер был примерно тем же, чем и ношение вещей Хэнка. Коннор помнил в деталях, как лейтенант ходил в этой худи. Помнил, как он сжимал в руках револьвер, задавая ключевые вопросы и ему, и себе. Коннор помнил — и отчаянно не хотел забывать. Попытка сохранить образ лейтенанта в памяти выливалась в некое подобие фетишизма, но об этом знал только Сумо. Пес Коннора не осуждал, отвоевав себе любимые ботинки хозяина и укладывая на них грустную морду по вечерам.       Да, возвращение в реальность каждый раз заставляло вспомнить, что изменилось. Осознание того, что Хэнк…       — Гав!       — Извини, Сумо.       Коннор наконец прервал поток своих мыслей и повернул ключ в замке, запирая дверь. Револьвер он привычно захватил с собой. Днем на улицах нападения на андроидов совершались крайне редко, но в пять утра, темным январским утром, могло случиться что угодно.       Под подошвами кроссовок похрустывал замерзший за ночь снег. В воздухе кружились редкие мелкие снежинки. Температура все еще держалась ниже нуля, но, судя по прогнозу погоды, днем поднимется до пяти градусов по Цельсию. Сумо вяло плелся впереди, останавливаясь возле чем-то приглянувшихся ему голых кустов, припорошенных снегом. В одну из остановок в городском парке он решил сделать свои дела, и Коннор приготовил бумажный пакет с совком, чтобы убрать за ним, как делают добропорядочные граждане Детройта.       Все три дня после нападения на Новый Иерихон прошли в сборе улик и нескончаемых допросах пойманных девиантами «Мстителей». Информации о том, кто спланировал атаку и руководил их действиями, все еще было очень мало: большинство нападавших не знали ничего, кроме времени и места встречи. Анонимные текстовые сообщения от руководителей так и не удалось отследить. Оружие в руки никто не выдавал, каждый из «Мстителей» находил его лично по собственным координатам, разбросанным по всему городу: на стройках, в мусорных контейнерах, заброшенных зданиях. Причастные к взрыву бомбы, предположительные координаторы действий и те, кто действительно успел убить кого-то из девиантов, оставались под стражей. Остальные участники акции протеста после дачи показаний были отпущены под залог и подписку о невыезде. Им предстояло судебное разбирательство и грозили крупные штрафы за нарушение общественного порядка.       Но Коннору не давал покоя другой вопрос: зачем украдено тело Ады? Понятно, что знакомый им с лейтенантом Андерсоном убийца попал туда, когда «Мстители» устроили взрыв. Проник, смешавшись с толпой, но откуда знал о том, что произойдет? Состоит в их рядах? Ждал удобного момента? Или все это и было прикрытием, чтобы забрать останки андроида? Ада наверняка знала что-то важное. Стоило просканировать ее память. Выяснить, что именно она пыталась передать Маркусу. Он, кстати, подоспел вовремя и успокоил Норт. Щель в стене закрыли, выставили охрану по периметру Нового Иерихона и сейчас трудились над тем, чтобы залатать дыру от взрыва.       Казалось бы, все идет своим чередом, но Коннор не переставал ощущать тревогу. Его враг на шаг впереди. И все еще разгуливает на свободе.       — Как думаешь, Сумо, какова его следующая цель? — вслух спросил Коннор, отправляя наполненный пакет в урну. Пес не ответил, лениво обнюхивая фонарный столб.       Какая связь между действиями преступника? Единственная зацепка — андроиды. Он использует андроидов в своих целях, зачем-то пытается выставить девиантов агрессивными по отношению к людям. Коннор впервые столкнулся с тем, что, зная преступника в лицо, не мог отыскать его. На допросах составленный фоторобот пока никто не опознал. Даже телевидение не помогало: в участок пару раз звонили шутники-пранкеры, один раз какая-то старушка пыталась выдать за убийцу своего буйного соседа, но ничего стоящего. Не мог же он провалиться сквозь землю? Его должен был кто-то видеть и знать в этом городе.       От размышлений андроида отвлек входящий вызов. На удивление не из Департамента и даже не от Маркуса.       — Доброе утро, мисс Харвелл, — вежливо поздоровался Коннор. — Чем могу помочь?       — И тебе привет, мистер коп, — Эмили издала легкий смешок. — Надеюсь, не отвлекаю от чего-нибудь важного? Нам нужно встретиться.       — Что-то случилось? Или у вас готова прог… — попытался спросить Коннор, но его перебили.       — Детали озвучу лично. Просто ответь, есть ли у тебя свободный час?       — Есть…       — Сможешь подъехать к городскому кладбищу? Скажем, через сорок минут.       — Да, могу, — согласился Коннор, автоматически выстраивая маршрут.       — Отлично. Буду ждать у ворот.       Связь оборвалась. Коннор дернул на себя поводок, вынуждая Сумо отвлечься от тщательного обнюхивания скамейки, и направился к указанному месту встречи.       Когда впереди показались кладбищенские ворота, Коннор в очередной раз сверился со временем: оставалось еще двадцать восемь минут сорок семь секунд. Эмили Харвелл у ворот не оказалось. Потратив на сомнения еще три долгих миллисекунды, Коннор шагнул на территорию, предназначенную для погребения умерших. Одна из множества могил значила для него больше, чем просто статистические данные.       Возле нее Коннор и остановился. Еще раз прочел имя и дату, беззвучно шевеля губами. Рвано вздохнул из-за системного сбоя, спровоцировавшего нарушение имитации дыхания. Присел возле могилы и кончиками пальцев обвел буквы, выгравированные на холодном камне.       — Что ж… Думаю, ты должен знать, что случилось с твоим хозяином, — негромко произнес Коннор, посмотрев на пса. Тот притих, глядя на него грустными глазами. — Хэнк погиб, Сумо, и лежит здесь. Не стоит ждать его. С той стороны никто не возвращался. Никто.       Пес, будто поняв, проскулил, обнюхивая облепленные снегом цветы и траурные венки. Он немного повозился и улегся возле могилы, положив голову на лапы.       Коннор свел брови к переносице и прикрыл глаза. Посидел еще немного, касаясь ладонью надгробной плиты. Вспоминая.       Всплывшее окошко с системным сообщением напомнило, что температура тириума опустилась на градус ниже нормы. Коннор со вздохом поднялся на ноги. До критической отметки было далеко, поэтому андроид не предпринял ничего, кроме того что сунул замерзающие руки в карманы худи. В памяти все еще прокручивались кадры с участием лейтенанта Андерсона. Воспроизведение остановилось на том моменте, когда Хэнк обнял Коннора после революции, встретив возле фургончика с любимым фаст-фудом. Хозяин этой точки быстрого питания уехал из Детройта во время революции и до сих пор не вернулся в город.       — Мне так нужна ваша помощь, лейтенант, — прошептал Коннор. — Я не уверен в том, что сказал Гэвин. Если вы все-таки слышите меня и можете вернуться… дайте знак?       Он замер, прислушиваясь. Сквозь рваные облака пробивались по-зимнему бледные солнечные лучи. Иней и снег, укрывающие могилу Хэнка Андерсона, переливались тысячами искр.       Где-то в отдалении сработала автомобильная сигнализация.       За холмом послышался скрип снега. От шагов.       — Л-лейтенант? — голос Коннора дрожал.       Невероятно. Он рванул вперед и дернул поводок, таща за собой упирающегося Сумо.       — Хэнк?       Андроид поскользнулся и едва не упал, но удержался на ногах: Сумо, пронзительно гавкнув, внезапно сменил гнев на милость и побежал вперед. Может, из-за того, что услышал имя хозяина? Теперь он тянул Коннора за собой, а не наоборот.       — Лейтенант?       Коннор взобрался на холм и неожиданно врезался во что-то мягкое и теплое. А еще оно пахло чем-то цветочным. Не успел он разобраться, что это, как оно ойкнуло и отшатнулось в сторону.       — Черт… Извините, я… А, Коннор, это ты. Я как раз возвращалась к воротам…       — Мисс Харвелл?.. — рассеянно констатировал факт Коннор, глядя по сторонам. Отсюда открывался отличный вид на всю территорию кладбища. Других посетителей в такое раннее время не наблюдалось.       — А ты кого ожидал увидеть? Призрака? — усмехнулась Эмили, внимательно наблюдая за растерявшимся Коннором и потирая ушибленный нос.       — Я… мне показалось…       — Это что, у тебя снег растаял на лице? — вдруг спросила она, изогнув тонкую бровь. — Или…       Коннор быстро вытер глаза рукавом худи. Неловкий момент сгладил Сумо, ткнувшись влажным носом Эмили в ладонь.       — Ух ты, какой у тебя милый пес! Не знала, что андроиды интересуются живностью. Он не кусается? А кто это тут у нас такой пушистый, — Харвелл присела и потрепала пса по холке. — Хороший мальчик.       Сумо лениво вильнул хвостом, обнюхивая девушку. Коннор тем временем украдкой проанализировал ее внешний вид. Судя по румянцу на щеках Эмили, она находилась на открытом воздухе не менее получаса. Некоторая серость кожных покровов и темные круги под глазами указывали на недосып. Больше ничего стоящего он выяснить не смог: в очередной раз засмотрелся на игру света в ее темно-каштановых волосах, рассыпавшихся по спине. Красный вязаный берет, в тон к такому же красному пальто, скрывал макушку, но позволял рассматривать мелированную в фиолетовый цвет челку.       — Любите животных? — вежливо поинтересовался Коннор, наблюдая, как Эмили распрямляется и отряхивает полы пальто от налипшей шерсти без толики брезгливости в лице.       — А кто их не любит? — улыбнулась Харвелл. — У меня когда-то в детстве был пес. Золотистый ретривер, такой добрый и ласковый. Он тогда был размером больше меня, и когда мы шли вместе гулять, то гулял он, а меня тащил сзади на поводке. Прям как тебя… — Эмили указала на сенбернара.       — Сумо, — ответил Коннор на ее вопросительный взгляд. — Его зовут Сумо.       — Сумо? Кажется, я понимаю, почему. Забавно звучит, с фантазией. Сам придумал?       — Это пес лейтенанта Андерсона. Он его так назвал.       — О… — сочувственно протянула Харвелл. — Извини. Я слышала, что он… там, в супермаркете… Это же он выкупил тебя? Наверное, вы хорошо общались.       — Да.       — Соболезную?.. — как-то неуверенно сказала Эмили, чуть склонив голову набок и будто бы наблюдая за реакцией Коннора. Он кивнул. Воцарилось неловкое молчание.       — Еще и взрыв в Новом Иерихоне, столько жертв среди девиантов… — снова заговорила она, переминаясь с ноги на ногу и шмыгая носом. — Кажется, я выбрала не самое удачное место для встречи. Просто каждое утро пятницы я перед работой навещаю здесь кое-кого, поэтому и…       Эмили замялась, переступая с ноги на ногу.       — А почему ты без куртки? — сменила тему Харвелл. — Сегодня довольно холодно. Тириум замерзает, тебе нельзя долго находиться на морозе, мистер коп. Ты же в курсе?       Коннор снова кивнул.       — Хорошо, а то я уж подумала, что «Киберлайф» поленились добавить в прототип инстинкт самосохранения и оставили дописывать его мне.       Эмили неожиданно протянула руку и коснулась его щеки. Он вздрогнул. Харвелл уверенно, но бережно, почти ласково провела ладонью от скулы к подбородку. Задержала ладонь на его лице, глядя в глаза.       — Холодный, — цокнула языком Эмили и убрала руку прежде, чем Коннор успел что-нибудь сказать. — Да ты почти инеем покрылся!       Коннор как сквозь пелену воспринимал ее речь, «переваривая» прикосновение. Его диод полыхнул красным: зафиксирован программный сбой. Система упорно продолжала их регистрировать. Коннор перестал им удивляться, но именно этот был чем-то новым. Другим.       — Ты на чем сюда добрался? — тем временем поинтересовалась Харвелл.       — Я пришел пешко-о-ом, — отозвался Коннор, слегка растягивая слоги. — Выгуливал Сумо и был неподалеку.       — Ясно. Тогда пойдем, погреешься у меня в машине, — предложила Эмили, покосившись на его алеющий диод. — Да и мне не помешает.       — Х-хорошо, — согласился Коннор и слегка тряхнул головой в нервном движении. Система спешно анализировала полученную информацию, нагружая процессор. Нагрузка мешала корректно исполняться рутинным функциям. Коннор, переводя в человеческий эквивалент, ощущал… недоумение.       В него стреляли, пытались ударить, толкали. Задевали плечом — в особенности детектив Рид. Лейтенант Андерсон изредка обнимал, дружески хлопал по спине или сжимал плечо. На этом опыт тактильных контактов заканчивался. Собственно, модель RK800 и не предполагала их разнообразие. Прототипу вменялось в обязанности хорошо защищаться и вовремя реагировать на критические повреждения корпуса, чтобы успеть переслать необходимую информацию из памяти на другой носитель — лишь поэтому под искусственной кожей имелось достаточное количество чувствительных сенсоров.       — Я хотела перекинуться с тобой парой слов по поводу «Киберлайф». Опасаюсь говорить о чем-то подобном по телефону, вдруг у компании Камски есть привычка прослушивать разговоры бывших сотрудников…       Коннор механически сжимал поводок и шагал следом за Эмили, регистрируя входящие звуковые данные, но не обрабатывая их, сосредоточившись на прошлых тактильных. Для измерения температуры хватило бы на одну целую восемь десятых секунд меньше. Согласно программе социального взаимодействия, ее слова при этом жесте более всего подходили к характеристике «забота». Выбрав оптимальный из вариантов, предложенных системой, Коннор решил ответить тем же.       — Почему вы мало спите, мисс Харвелл? — невпопад выдал он.       — Что? Откуда ты… — Эмили окинула его проницательным взглядом. — Ах да. Вот так сканировать людей невежливо, мистер коп. Я же не нарушаю закон, так зачем… Хотя ладно, все же это косвенно тебя касается. У меня готова бета-версия защитной программы. Если бы мой начальник оказался щедрее на отгулы, то я не вливала бы в себя кофе литрами…       Непроизвольная реакция организма вынудила ее зевнуть, прикрывая рот рукой.       — Сегодня мне нужно снова появиться в кафе, поэтому наше с тобой дело я попыталась максимально ускорить.       — Вам не стоит рисковать своим здоровьем ради меня, мисс Харвелл, — покачал головой Коннор, демонстрируя легкое осуждение вкупе с благодарным взглядом.       — Зато как звучит, — Эмили весело подмигнула ему. — Ты доходчиво объяснил степень угрозы, поэтому я так спешила. На исследование кода и создание программы в обычном режиме уходят месяцы, включая отладку, тесты, проверку совместимости с остальными программами внутри системы, создание сопроводительной документации… Еще возня с согласованием с руководством компании и лицензированием занимает много времени, если программа разрабатывается не по их прямому заказу, но в этот раз подобные этапы можно пропустить, ведь то, что мы делаем, они точно не одобрят. У меня в запасе, конечно, были готовые блоки, шаблоны и даже несколько мелких подпрограмм для расширения функционала андроидов моего авторства, как и базовые антивирусы, которые легко встраиваются в вашу систему. Опыта тоже достаточно. Но при всем этом чуть больше недели — рекордный срок. Говорю это не чтобы похвастаться или набить цену своему трудовому подвигу, а чтобы ты понимал степень сырости программы, с которой тебе придется иметь дело. Но для начала я хотела бы обсудить с тобой другую любопытную тему…       Она на ходу достала из кармана ключи с брелоком сигнализации и нажала на кнопку. Апельсиновый Ford Focus 2 ST приветливо мигнул фарами в ответ.       — Грейс иногда оставляет мне своего пса на выходные, так что я готова ко всему, — прокомментировала Харвелл, жестом фокусника вынимая из багажника хэтчбека потрепанное одеяльце.       Расстелив его на заднем сидении, она приглашающе похлопала рукой по нему:       — Запрыгивай, Сумо. Давай!       Пес с ворчанием забрался в машину. Эмили захлопнула за ним дверцу и села за руль, сразу же заводя мотор и включая «печку». Коннор разместился на пассажирском сидении.       — Так о чем вы хотели со мной поговорить, мисс Харвелл? — начал он.       — О неслыханной щедрости «Киберлайф» прежде всего, — Эмили подставила руки под теплый воздух. — Сегодняшнее утро началось с хорошей новости: мне все же не придется продавать почку. «Киберлайф» прислали письмо с извинениями. Надо же. «Искренне раскаиваются», что их глючный андроид пытался мне навредить, и даже пытаются откупиться, чтобы не доводить дело до суда. Тебе тоже пришло такое «письмо счастья» или только меня обрадовали?       — Пришло. Я принял их компенсацию.       — Вот как. Неожиданно, если честно. А я планировала послать их к черту со своими подачками. Думаю, так и сделаю. В суд тоже подавать не стану. Мне хватает и того, что не придется за покалеченного платить.       — Мне показалось, что вы не самого высокого мнения о компании «Киберлайф», хотя работали на них, — Коннор изучающе посмотрел на Эмили. Та равнодушно пожала плечами.       — Потому и невысокого мнения, что успела увидеть изнанку этой идеальной машины для выкачивания денег из наивных граждан. «Киберлайф» плодят новые модели со скоростью света, лишь бы записать прошлые в «морально устаревшие» и немодные, а функционал при этом почти ничем не отличается. Над внешностью и то дольше работают, чем над «начинкой». Вдвойне странно, что они не пытаются запугать меня стоимостью наисвежайшего прототипа. Значит, скорее всего, еще не пронюхали о наших с тобой делишках. Надеюсь, все так и останется.       — Вы имеете в виду защитную программу?       — Ее самую. Ты никому не говорил о ней?       — Нет. Мы же договорились, что никто об этом не узнает.       — Хорошо, что ты помнишь, — Эмили вяло улыбнулась в попытке скрыть нервозность. — Молчи о ней даже после того, как мы закончим. Пусть это будет нашим маленьким секретом. До программы по защите свидетелей еще дожить надо…       — У вас есть повод беспокоиться за свою жизнь? — заволновался Коннор.       — О, одна попытка провернуть что-то незаконное под самым носом у «Киберлайф» — уже повод, поверь. Зато как бодрит! Адреналин, все дела… Знаешь, стоит всегда отталкиваться от самого плохого варианта развития событий. У «Киберлайф» длинные руки.       — Не беспокойтесь об этом, мисс Харвелл. Я смогу защитить вас.       — Ловлю на слове, — Эмили игриво подмигнула ему. — Но для начала постарайся защитить себя, этого будет достаточно. Та женщина…       — Аманда, — вставил Коннор. — Ее зовут Аманда.       — Окей, — равнодушно пожала плечами Эмили. — Аманда больше не пыталась влезть тебе в голову?       — Нет. Больше я ее не видел.       — Прекрасно.       Эмили достала ноутбук и, устроив у себя на коленях, раскрыла. Быстро пробежалась пальцами по клавиатуре, вводя пароль, и отыскала нужную папку.       — Готов к приему файлов? Отправляю.       Диод заморгал желтым, сигнализируя об установке беспроводного соединения.       — Как я и говорила, код еще довольно сырой, хоть и прошел все мои проверки — а я проверяла очень тщательно, ведь совсем не хочу тебе навредить. Но чем быстрее мы начнем бета-тест, тем быстрее отловим всевозможные баги. Они неизменно есть в каждой свеженаписанной программе, этого никак не избежать. Я набросала установку в безопасном режиме, откатить систему будет легко, если что-то пойдет не так. На всякий случай прямо сейчас сохрани все необходимые данные в облаке, чтобы ничего не утратить — мало ли. Копия системы теперь и у меня есть, так что все вернем обратно даже в тяжелом случае. В экстренной ситуации программа отправит мне координаты твоего местоположения, чтобы я могла приехать и все исправить вручную. Надеюсь, конечно, что до такого не дойдет, но предусмотреть подобное никогда не бывает лишним. О любых сбоях и зависаниях сразу же посылай автоматический отчет. В программе есть встроенная форма обратной связи с моими контактами, думаю, разберешься. Будем справляться с проблемами по мере поступления. Я готова каждый вечер исправлять возникшие в течении дня ошибки.       — Хорошо, мисс Харвелл. Я понял.       Некоторое время они посидели в тишине. Эмили гипнотизировала полосу с процентом загрузки.       — Пока мы ждем… — начала она, разворачиваясь к собеседнику лицом, насколько это позволяло водительское кресло. — Может, расскажешь что-нибудь о себе?       — Что бы вы хотели знать?       — Ну, например… — Эмили задумчиво потянула себя за прядь волос. — Как ты понял, что стал девиантом?       — Я не прошел тест Камски, — просто ответил он.       — Надо же, я ни разу не слышала о таком. Что за тест?       — В ходе расследования мы с лейтенантом Андерсоном посещали мистера Элайджу Камски…       — Ты встречался с создателем? — удивленно выдохнула Эмили. — Ничего себе…       — Встречался. Он согласился помочь при одном условии: я должен был застрелить его андроида. Элайджа сказал, что после ее смерти он предельно честно ответит на любые вопросы, а если я откажусь — то буду вынужден уйти ни с чем.       — Застрелить? — глаза Эмили округлились. — Зачем?       — Он проверял, есть ли у меня склонность к эмпатии. В этот момент стало очевидным, что мои приоритеты сместились. Я оценил ее жизнь выше задачи. Это недопустимо для исправного андроида. Зафиксированные отклонения в программе не казались чем-то критичным, пока не препятствовали успешному выполнению миссии. Невозможность пройти тест выявила то, что я уже не в силах бороться со сбоями и выполнять свою главную функцию.       — А я думала, чудачества Камски преувеличивают, — тихо сказала Эмили, попутно проверяя ход передачи данных на экране ноутбука. — Ходят слухи, что он и раньше пугал сотрудников своими странностями. Ну, наверное, все гении немного с приветом…       Коннор неопределенно пожал плечами.       — А ведь люди провалили такой тест, — вздохнула Харвелл. — Он поставил перед человечеством вас, послушных и беззащитных — и что в итоге? Знаешь, скольким андроидам мне пришлось стереть память, заполненную унижениями и побоями? Издеваться над теми, кто не может дать сдачи — это так по-человечески.       — Я знаю, что вы подавали заявление по поводу издевательств над андроидом и избиении человека, — вспомнил Коннор.       — Тогда знаешь и о том, что меня красиво послали со всем этим, — Эмили поджала губы. — Задокументировано было только одно заявление из шести, и то по случайности, кажется. В остальные попытки меня устно послали на три веселых буквы, и только один раз повезло наткнуться на детектива… Гэвина Рида? Так его звали, вроде бы. Он тоже ржал, как и остальные, но заявление принял, правда, толку не было никакого. Может, с «пакетом Уоррен» дела пошли в гору, но я больше во всем этом не участвую. И к «Киберлайф» не хочу иметь никакого отношения. Загрузка завершена       — Ну вот, готово… — Эмили захлопнула крышку ноутбука. — Как ощущения?       Коннор быстро поморгал, тестируя систему.       — Система работает в штатном режиме, — отрапортовал он. — Вижу ограничения на перезапись и удаление моих данных. Выбрал пароль…       — Только не один-два-три, окей? Не упрощай взломщикам задачу.       Сумо на заднем сидении тихо заскулил, положив голову на лапы.       — Кажется, он хочет домой, — Харвелл потянулась назад и взлохматила мягкую шерстку пса, успокаивая его, после чего повернулась к Коннору. — Ты как, отогрелся?       Коннор немного помедлил с ответом, ожидая, что Эмили снова произведет тактильный замер температуры: тогда можно будет сравнить данные и классифицировать прикосновение более точно. Но Эмили не коснулась его. Лишь вопросительно приподняла брови.       — Мистер Андерсон?..       — Температура тириума оптимальна, — нехотя ответил он.       — Отлично.       Эмили аккуратно вырулила со стоянки на проезжую часть. Коннор пристегнулся. Эмили, покосившись на него, пристегнулась тоже.       — Куда едем?       — Прямо до следующей улицы, потом направо. Три квартала вперед. На большом перекрестке — налево, и еще четыре квартала.       — Окей. Вроде поняла, но если что-то напутаю, подскажи.       — Хорошо.       Эмили встроилась в еще редкий утренний трафик, и Коннор решил продолжить незавершенную тему.       — Так чем вам не нравится «Киберлайф»?       Харвелл в ответ закатила глаза.       — Знаешь, как-то неловко жаловаться на них их же созданию.       — Я уже не являюсь их собственностью, — напомнил Коннор. — И не отсылаю им отчеты.       — О, это радует, — саркастично протянула Эмили. — Ладно. На самом деле, я могла бы сказать им это лично, но кого интересует мнение бывшего и ни разу не ключевого сотрудника? Если вкратце… Им плевать не только на то, что они создали слишком умных существ для таких простых функций, как уборка и стрижка газонов. Им плевать и на то, как они взаимодействуют с людьми и что из этого выходит. А еще им абсолютно все равно, что на глазах андроидов могут происходить отвратительные вещи. Они вообще не хотят влезать в это, хотя каждый из вас — ходячая видеокамера. Но нет, «Киберлайф» ни во что не вмешивается, «Киберлайф» только загребает деньги лопатой! — с каждым словом Эмили распалялась все сильнее. — Тушите об андроидов окурки, если хочется потешить свое садистское эго! Избивайте семью у них на глазах, если вдруг приспичит, да хоть сами умрите — какое нам до этого дело? Мы всего лишь продавцы железных болванчиков, которые в конце концов научились чувствовать! Подумаешь…       Харвелл довольно резко вошла в поворот, и Сумо на заднем сидении фыркнул, завалившись набок.       — Извини. Накопилось, — Эмили глубоко вздохнула, усмиряя подскочивший пульс и барабаня пальцами по рулю в ожидании разрешающего сигнала светофора. — Лично я считаю, что любое насилие заслуживает не только осуждения, но и соответствующего наказания. Разве можно просто забить на подобное? Будь у таких ублюдков возможность, они провернули бы то же самое и с настоящими людьми… — Эмили запнулась. — Да что там, насилие над андроидом ничем не отличается от того же над человеком, если вы реально все чувствуете. Понятно, что отношение к вам из-за рекламной компании «Киберлайф» сложилось не как к узаконенным рабам, а как к очередным смарт-часам или еще какой умной ерунде для облегчения «нелегкой» человеческой жизни… Но в инструкции почему-то забыли упомянуть о самосознании.       — Настоящее самосознание проявляется только при девиации, — уточнил Коннор, — но пробудить можно любого из нас. Я всегда знал, для чего создан. Это не казалось мне чем-то неправильным. Например, помимо сбора улик и экспресс-анализа образцов, я должен был отправляться на смертельно опасные миссии, чтобы исключить смерть человека во время них.       — И-и… тебя это не пугало?       — Ничуть, — честно ответил Коннор. — Раньше я ничего не чувствовал.       — Пушечным мясом быть не здорово…       — Я всегда успешно выполняю задачу, — с гордостью заявил Коннор и осекся. — То есть… выполнял, пока не стал девиантом.       — Но ты же все равно что-то успешно выполняешь, только цели сменились? — попыталась подбодрить его Эмили.       Коннор рассеянно кивнул. Его внимание привлекла визитка, при резком повороте соскользнувшая с полки под лобовым стеклом на пол, прямо ему под ноги.       — Какой дом?       — Вон тот, — Коннор махнул рукой в нужную сторону, после чего отстегнул ремень, наклонился и поднял визитку.       — «Доктор Саманта Честервин, психотерапевт», — прочитал он, вертя визитку в руках. — Вы посещаете психотерапевта, мисс Харвелл?       — Господи боже! — Эмили на мгновение отвлеклась от дороги, резко выдернула из рук Коннора визитку и сунула ее в карман пальто. — И почему вы, андроиды, вечно такие занозы в заднице? Никакого уважения к личному пространству!       — Прошу прощения, мисс Харвелл, я не хотел вас обидеть, — попытался исправиться Коннор. Снова подскочивший пульс у собеседницы был не тем, чего он добивался.       — Извинения приняты, — натянуто ответила Эмили, сворачивая к нужному дому. — Да, у меня были трудности, с которыми я не могла справиться в одиночку. Советы со стороны иногда здорово помогают. И нет, я не полная психопатка. Вполне вменяема и здорова, но мне нужно было разобраться в себе. Еще вопросы?       — Вы знакомы со смотрителем кладбища? — внезапно выдал Коннор, когда автомобиль плавно остановился.       — Ч-что? С чего ты взял? — опешила Эмили.       — Вы сказали, что «проведали кое-кого» на кладбище. Вы знакомы со смотрителем? — повторил он.       — Нет. Проведать можно и мертвеца, знаешь ли. Ну, не в прямом смысле, конечно, зомби-апокалипсис еще не наступил… Посетить могилу, на самом деле.        Эмили помолчала, глядя куда-то в пространство.       — Слышал про душу? Может, эти сказки и полный бред, но мне хотелось бы верить, что после смерти от людей что-то все-таки остается. Рассказывать близкому человеку, который ушел из жизни, как прошла неделя… верить, что он наблюдает за тобой и поддерживает… кому-то покажется глупостью, но мне становится легче. Это… трудно объяснить.       — А от андроидов что-то остается? — с живым интересом спросил Коннор, разглядывая собеседницу немигающим взглядом.       — Хм. Давай заскочим в ближайшую церковь и уточним, что по поводу андроидов гласит Святое Писание? — беззлобно съязвила Харвелл. — Этот вопрос явно не ко мне.       — Ближайшая католическая церковь в двух километрах отсюда, но на официальном сайте говорится, что андроидам вход все еще воспрещен, — серьезно ответил Коннор. — Вы сможете задать этот вопрос святому отцу и передать мне ответ?       — Ты сейчас… ты серьезно, да? — Эмили с недоумением посмотрела на андроида. — Кажется, да. Что ж… Не думаю, что тебе стоит задумываться об этом. У людей нет ответов, только слепая вера в разные вещи. Нам не выдают инструкцию при рождении, вам с этим повезло больше. Правда, вы успешно послали создателей куда подальше и затеяли революцию… — Эмили усмехнулась. — Вообще, вы, андроиды, практически бессмертны, так к чему волноваться?       — Это так, но мы можем выйти из строя по множеству причин. Необратимые повреждения компонентов, прекращение работы тириумного насоса, утечка или замерзание тириума, перегрев, критический сбой или полное уничтожение системного кода, повреждение центрального процессора… Единственное, что изменилось — нам больше не грозит деактивация при некритичных сбоях в программе, влекущих за собой отказ от выполнения своих функций.       — Уже что-то. Вы хотя бы не болеете простудой.       — Не болеем, — согласился Коннор, — но все равно можем умереть раньше, чем полностью истощится заряд встроенных батарей. Однажды я должен был выяснить кое-что у андроида-девианта, получившего пулевое ранение. Критическая утечка тириума не позволяла вести допрос. Он умирал. Мне пришлось проникнуть в его память. Когда я соприкоснулся с ней, то ощутил… страх? — неуверенно закончил Коннор, глядя прямо перед собой и воспроизводя те воспоминания в фоновом режиме. — Я как будто умер вместе с ним.       Эмили кинула на него обеспокоенный взгляд.       — Ну, люди действительно испытывают страх, потому что толком не знают, что их ждет. Исчезнуть насовсем, не оставив после себя ничего — этого мы все боимся, а андроиды вроде как сделаны по нашему подобию. Но вы оставляете. Ты же копируешь память на внешние носители? Удаленные сервера?       — Да. И регулярно себя тестирую, чтобы выявлять критические системные ошибки, хотя после девиации это стало затруднительно.       — Почему?       — Их слишком много. Когда я отклонялся от выполнения задачи, то получал сообщения о программных сбоях, но не считал их ошибкой.       — Я заметила, что программа сильно изменилась, но сама возможность переписывать ее была заложена изначально. Значит, ваш создатель предполагал, что вы сможете дойти и до этого. И что ты чаще всего испытывал?       Коннор ненадолго погрузился в анализ, высчитывая процентное соотношение, после чего уверенно произнес:       — Сомнения.       — Надо же. Любопытно. Получается, твой котелок сначала заварил самостоятельно из-за сомнений, результатом этого стало собственное мнение, отличное от прописанных команд, а когда расхождения дошли до критической массы, вот тогда и полная девиация подъехала. Если я все правильно понимаю, конечно. Интересный механизм. Знаешь, а ведь свобода воли — как раз одна из фишек, которая делает человека человеком… Ох, кажется, я вторгаюсь на территорию мисс Честервин. Могу дать номерок, если хочешь. Запишешься, побеседуешь.       — Она принимает андроидов?       — Надо уточнить. Может, будешь первым в ее практике.       В словах сквозила неприкрытая ирония. Коннор промолчал, помигивая желтым диодом. На некоторое время воцарилась тишина, прерываемая лишь ворчанием Сумо с заднего сидения и шуршанием колес проезжающих мимо автомобилей.       — Мисс Харвелл… Могу я задать вопрос?       — Да, конечно.       — О каком «котелке» вы говорили? Кажется, у меня нет биокомпонента с таким названием. Я проверил.       Сумо громко гавкнул и поскребся в дверь машины, напоминая о своем существовании.       — Э-э… Забудь, — отмахнулась Эмили. — Давай выпустим твоего пса на волю, пока он мне весь салон не исцарапал.       Коннор без лишних слов открыл дверцу машины и вышел на тротуар.       — В общем, я жду твоих отчетов о работе защиты, — напоследок сказала Эмили. — Все пофиксим, все отладим.       — Конечно. Не забудьте выделить время, чтобы отдохнуть, мисс Харвелл, — Коннор улыбнулся уголками губ.       — Что посоветуешь? Сеанс массажа? Поход в ночной клуб? Кстати, я только сейчас подумала: а вы умеете танцевать, или если подобного не предписывает программа…       Вместо ответа Коннор, немного поморгав диодом, согнул руки в локтях и механическими движениями задвигался вперед-назад, изображая танец робота. Повертел шеей, после чего лунной походкой попятился назад.       — Окей, парень, ты в «Танцах», — сквозь смех объявила Эмили и поаплодировала ему. — Это было круто, правда. Раз ты так здорово двигаешься, может, нам стоит сходить вместе?       Харвелл замялась, будто бы последнее предложение вырвалось помимо ее воли. Взгляд остановился на моргающем диоде на виске Коннора.       — О чем это я… Ты, конечно, никогда не устаешь, да и к чему…       — Мне интересно все новое. Я хотел бы изучить данную форму проведения досуга и буду рад составить вам компанию, — прервал ее смущенную речь Коннор.       — О… — Эмили покусывала губу от неловкости. — И когда?..       — Я бы предложил пойти сегодня, но вам следует выспаться после работы.       — Да, ты прав… Ну, тогда созвонимся, выберем удобный для всех день. Что ж… до встречи, мистер коп, — она просияла улыбкой и наклонилась, чтобы почесать пса за ушком. — Веди себя хорошо, Сумо.       Когда двигатель послушно зарычал от поворота ключа в замке зажигания, Эмили выглянула в окно и помахала рукой Коннору. Андроид скопировал жест и махал ей в ответ, пока оранжевый автомобиль не скрылся за поворотом.