Соседи

Однако мне удалось произвести впечатление. Ну, и чего с ним теперь делать? Сидим молча, и с каждой такой тихой минутой я все больше чувствую себя дурой. С чего бы?.. Я ерзаю, прислоняясь спиной к стене и стараясь удержать равновесие, сидя на одном полужопии, и искоса поглядываю на дамочку, дамочка сидит неподвижно, с легким любопытством – насколько это можно разглядеть на ее скрытом тенью лице – посматривает на меня. Идиллия. Почти романтика, если брать в расчет сумерки что за окном, что тут, в подъезде… Хреновая только в подъезде романтика, тут же по канону трахаться положено вроде, из самого приближенного к романтике действа… Скашиваю на женщину глаза, и тут же встречаюсь с ней взглядом. Надеюсь, на моей морде не отображается крупным шрифтом и с подсветкой то, о чем я думаю. Ну правда, это неконтролируемый процесс мыслеблудия… Ох, Вам лучше не знать, уважаемая. Хлопая глазами и не отводя взгляда, вытягиваю ногу, просовывая между прутьями перил, и сооружаю улыбку дауна. - Чего сидим? – В последний момент выправляю цитатное «чё», чтобы фраза звучала не совсем уж нагло, хотя куда мне… - Кого ждем? - Тебя, - выдает она, не успеваю я еще подумать о все прогрессирующем абсурде ситуации. Ээм… чего-о-о? Моя бровь ползет вверх, а женщина вдруг неожиданно хмыкает и отводит, наконец, взгляд. Возмущение у меня мешается с облегчением, и я тупо молчу, принимая очередной подъеб. Вот же ж… Шутки мы, блин, шутим. Но позвольте, роль клоуна-заебашки моя! Не собираюсь я делиться. - Слава богу, я пришел, - бурчу себе под нос. Ну, ладно хоть, судя по живеньким таким подколкам, соседка моя сидит тут, видимо, не волей случая, а собственной. На мой взгляд, весьма стукнутой волей, но не суть. Молчим дальше. Зад мой начинает подмерзать, но встать и свалить как-то… не комильфо, что ли? Однако и придумать, о чем можно поговорить почти ночью в подъезде с незнакомой (магазин и лифт два раза – не считаются) теткой… эмм… вокруг тридцати пяти лет, не удается. Не умею на вид определять возраст, тем более в темноте, но тут явно не моя возрастная категория. - Варкалось, - выдаю в никуда, тяжело вздыхая. Черт меня дернул на эти благие намерения. Могла бы уже быть давно под душем, а потом в постели, эх… Может, отползти как-нибудь ну, не по-тихому, но хотя бы не шибко громко, пусть сидит себе, если так нравится… Смотрит вроде перед собой, да нет-нет скосит на меня взгляд, хех. Внаглую пялюсь на нее, хотя сложновато что-то разглядеть – ее укрывает тень верхнего этажа, того, где лампочка перегорела. Да и не знаю я, за что бы зацепиться взглядом. Ну, тетка как тетка, тут еще тридцать четыре квартиры в подъезде, где могут обнаружиться такие же. - Ты без музыкального сопровождения сегодня, - замечает внезапно, отрывая меня от уже дорисовывания ей многолетнего брака, детей, плиты и громкого командного голоса. Кхм, так о чем мы… - Включить? – интересуюсь с самым мило-наивным выражением лица, которое только могу изобразить. Получается, наверное, не очень – на меня опять смотрят как на умственно отсталую. Ах да, я же такую и изображаю. - Твой тяжеляк концептуальный слишком резонировать будет от стен, - снова хмыкает. Что, так слышно, что именно я слушаю? Надо же… - Почему концептуальный? – спрашиваю озадаченно, выпадая из роли идиотки, мне на самом деле интересно почему. - Разве в роке не все песни с глубоким смыслом? – А это тоже подъеб сейчас был или у меня паранойя развилась? И чего она так смотрит пристально, как будто не мигая даже? Я почти стесняюсь, когда меня незнакомые личности начинают разглядывать в темных подъездах. - А ты потанцевать хочешь? – намеренно «тыкаю», наблюдая за реакцией, которой в общем-то и нет, ну или мне не видно в упор. – Могу специально найти даже медляк какой-нибудь. Ну вот что я несу… Нет, на этот раз точно не счастье, даже не яйца, а отменный бред. Для полноты картины осталось только действительно достать из кармана плеер и включить что-нибудь соответствующее моменту. Помнится, с появлением телефонов, школьники очень любили на всю катушку врубать рингтоны моно-, а потом и полифонические. М-дя уж. - Не утруждайся, - О, счастье, ну хоть соседке моей хватило ума свернуть лавочку долбоебизма, я-то точно бы продолжала еще до победного. Впрочем, не успеваю я нарадоваться этому факту всласть, как дамочка поднимается, явно намереваясь завершить и наши посиделки. Блин, мне почти жаль. Пялюсь на нее снизу вверх, продолжая сидеть на ступеньке, удивленно фыркая, когда на этот раз она протягивает мне руку. - Застудишься. - Это вроде оправдания, ага. А я люблю холод, между прочим. Выпутываю ногу из прутьев перил и встаю самостоятельно, проигнорировав руку помощи, хех. Ну, раз лестничное заседание закончилось, то в одиночку мне тут точно делать нечего. Ой, как в спину вступи-и-ило… Давайте и правда по домам, уважаемая. На лестничную площадку поднимаемся вместе, молча. Соседка моя сворачивает в сторону, направляясь к двери квартиры и уже позвякивая ключами, - надо же, немного она не дошла до дома. А может, вышла прогуляться? Хотя в куртке же. Ладно, фиг с ними, чужими причудами, своих завались. Уже делаю шаг на ступеньку, чтобы идти к себе, когда она оборачивается. - До встречи, - бросает коротко. Открывает дверь, за которой светло, и я, наконец, могу разглядеть лицо. Светловолосая и светлоглазая, и почти пунцовые щеки. Забавно, очень занятно. - Ага, - ухмыляюсь, уже отворачиваясь, и топаю по ступенькам наверх, домой. Хм, это она предполагает очередную нашу встречу или проявляет вежливость? Ну да, чего бы нам не встретиться, раз уж так друг на друга везет. Да и для «пока» мы недостаточно знакомы, а «до свидания» попахивает странно… ну какие свидания, в самом деле? А голос у нее не командно-громкий, кстати… Блин, ну вот и что это вообще сейчас такое было?.. Генеральная репетиция театра абсурда, вероятно. Как хорошо, что дома меня ждет обыкновенный без закидонов гранатик… Рабочие дни проходят почти незаметно, что не редкость, ибо они однообразны, скучны, но хотя бы приносят немного денег. И то хлеб. А также колбаса к нему, кофе, шоколадки и гранаты, ага. Топчусь то в одном, то в другом магазине, вяло размышляя, действительно ли у меня будут выходными суббота и воскресенье, и нафиг они мне нужны? На общепринятых выхах мне заниматься категорически нечем, к тому же это ведь дни высоких продаж – деньги упущу. Кроме шуток, я неплохой продажник, и мое начальство это знает, чтобы так легко отпустить с самой рыбалки. Странно. На улице теплеет, печет солнце, а в помещении еще пекут батареи. Жарко. Скучно. Уныло слоняюсь по небольшому залу, пристроившись к такому же унылому покупателю. Ну, чем черт не шутит, вдруг он плазму сейчас оформить захочет, хех. Поразмышлять о потенциальной платежеспособности сомнительного типчика мне не дает – какая неожиданность – телефонный звонок. На экране высвечивается «Офис», вряд ли это грозит мне чем-то хорошим. - Да, Свет, - отхожу к входным дверям, ибо разговоры по телефону в зале не приветствуются. - Ты где сейчас? – Голос взволнованный. Интересно, это меня спалили, что я в рабочее время могу шляться где угодно, или что-то другое случилось, со мной никак не связанное? - На сто тринадцатой, куда ты меня и поставила, - отвечаю осторожно, чтобы невзначай не сдать себя в чем-либо. - Ты на обеде, в магазине? – Волнение перерастает в легкую панику. Черт, неужели меня таки успели засечь в разгар дня на полпути домой недавно… - В зале я топчусь, - так, уходим в глухую несознанку. - А табличка, что ты в зале, стоит на рабочем месте? - Не-а. - Почему?! Поставь сейчас же. А что вообще происходит? Допрос начинает попахивать абсурдом, а вот этого хватит, мне, знаете ли, хватило тут на днях. Хотя откуда вам знать… - Начальник ездит по точкам, злющий, - так вот откуда ноги растут у этой намечающейся задницы. – Ты в галстуке? - Да. В галстуке, часах, башмаках и... все... – Ну, раз ничего страшного не происходит, то можно и повыделываться немного. - Чего-о-о?!! - Жарко... – выдыхаю флегматично, представляя выражение лица Светы на том конце провода, ах-х… - Тебе совсем мозги там расплавило?! – юмор до нее доходит, конечно, но время для него не самое подходящее. - Не-е... тут дверь на улицу когда открывают – холодно, я мурашками покрываюсь и скукоживаюсь… – продолжаю как ни в чем не бывало, как раз пропуская на выход несостоявшегося моего клиента. - Ты какого хрена там творишь!? – Да было бы что творить, даже не развлечься никак, эх. - Я-а-а... работаю тут... только мне ску-у-учно... - Так, хватит. Жди проверку в полной боевой готовности, – в конце концов, Свете это, похоже, надоедает, в тоне ее непоколебимость. - Хорошо, – отвечаю покладисто, – при встрече, выражая радость, кину в него лифчик кассирши. И отключаюсь от греха подальше, еще успевая услышать что-то о-очень похожее на «бля». Любую непоколебимость можно заколебать, хех, я даже знаю как. И умею, и практикую. Ладно, ждем ревизора, раз покупателей дождаться, видимо, не судьба. Как приятно работать, когда коллектив сплочен. Даже если и таким нехитрым способом, как разливное пиво из магазина в соседнем доме… - Да, русский, жаль, что твоя проверка так и не приехала, – хихикает Даша, взмахивая полной кружкой, где пенится «зеленый чай», отчего тот грозит выплеснуться на документы. Перевожу на нее взгляд, кивая в сторону стопки договоров, предупреждая, и прикрываю глаза. Дурной организм моментально пьянеет от одной кружки четырех-пяти градусов, зато может в легкую переварить пару бутылок мартини, например, даже не заплетя узлом язык. А уж на голодный со вчерашнего вечера желудок и подавно. Мозги расслабленно барахтаются в хмельном растворе, я щурюсь, поглядывая на Дарью, и вяло прислушиваюсь к ее разговору со второй конкуренткой. Дашка краси-ивая, если на трезвую голову она просто радует взгляд, то на пьяную мысли мои становятся чуть более целенаправленными. Нет, приставать я не буду. Просто глаза отвести все сложнее, и скоро я спалюсь. Хех, везет мне все же – работа сплошь в женском коллективе, есть на что посмотреть, хоть и приходится расплачиваться за это выеденным мозгом. Совершенно не умею общаться с девочками. А они что-то говорят, говорят… До конца дня чуть больше часа, нужно будет еще акты подготовить не забыть. И составить их правильно – главное. Впрочем, составляла же и в новый год, и на восьмое марта, а там пьянки были куда масштабнее. Ладно, домой пешком пойду – проветрюсь. Три литра на троих человек не так много, но идея прихлопнуть это поверх еще «по бутылочке» – едва ли самая лучшая, которую я не отвергаю. Отчеты заполнены, акты составлены, проштампованы печатями и подписаны, и управляющий магазина, кажется, слишком занят, чтобы одаривать своим вниманием трех девиц, неестественно четко вышагивающих на выход. Хорошо, что по вечерам на улице еще довольно холодно. Это именно то, что нужно моей бедовой голове, которая в самое ближайшее время начнет раскалываться. И лучше не спрашивать себя, нахрена нужно было участвовать в спонтанной попойке. У меня мозг лопнет, если начну к каждой своей дурости искать причины. Еще, наверное, лопнет мочевой пузырь. Уй, бли-и-ин, надо было сесть на автобус. Теперь поздно, остается только скоренько топать по темным уже дворам, надеясь, что меня не заметно штормит, и я не вспорю носом асфальт все еще с тонкой ледяной корочкой, зацепившись каблуком за что-нибудь. Дом, милый дом, где все еще не работает лифт и не поменяны перегоревшие лампочки. Бля-адь, быстрее-быстрее до квартиры. Крутясь по пролетам лестницы, растрясая уже кружащуюся голову, уворачиваюсь от сбегающей вниз компашки каких-то подростков, и на очередном пролете врезаюсь в кого-то. Судя по горьковатому запаху духов – в какого-то мужика. Судя по груди, в которую я упираюсь носом сейчас, – в женщину. Судя по моему утопленническому везению – в ту самую мою соседку. Ох, ма-а-ать моя женщина… Разогнувшись, выжимаю доброжелательную улыбку, бормочу что-то на тему «здрассссте» и спешно уползаю вверх по лестнице. Вот этого мне только не хватало сейчас.