Соседи

- Почему тебе всегда обязательно нужно все испортить?! – она не сорвется на крик, потому что это… неприлично, наверное, или что-то подобное. Только резко дергает замок сумочки, а я придвигаю к краю стола кружку, в надежде, что она все же шарахнет ею хотя бы об пол. А еще лучше – об мою наглую морду, я даже подставлюсь и ухмылочку гадостную сооружу. Зря надеюсь. Стою и наблюдаю, как она вскакивает, ударяясь бедром о закругленный край стола, и вылетает в коридор. Царапина чешется, и я машинально карябаю ее, раздирая сильнее, собирая кровь под ногтями. Надо за Алисой пойти, она там еще что-то выговаривает яростно. Задержав взгляд на так и не разбитой посудине, плетусь за ней, морщась от начинающейся головной боли. - Не могу с тобой больше, – зло пыхтит, дергая на этот раз молнию сапога. – Не могу, не хочу, не буду! Я разве против?.. Я именно к этой светлой мысли тебя, милая, и подвожу вот уже сколько времени. Наконец-то мы друг друга поняли. - Я тебя не понимаю, – шипит, приближая ко мне лицо; эх, ну вот, а я так надеялась. – Что тебя не устраивает? Я не вешаюсь тебе на шею, не достаю звонками и своим присутствием. Да я даже на ночь у тебя, блядь, не остаюсь, потому что тебе это не нравится! Что мне еще сделать нужно, чтобы ты перестала выебываться и подумала не только о себе?! Оставить меня, может быть… Обещаю, что некоторое время непременно потрачу на обдумывание собственной сучности и жалости об утрате такой замечательной и распрекрасной тебя. Ох, анальгин, я надеюсь, остался еще в доме. Впрочем, моего гласного участия в этой истерике не требуется, так что я и молчу все время, пока она собирается. Рваные движения, дерганые. Накидывает куртку, хватает сумочку и дергает на себя внутреннюю дверь. Неудачно. Там один зубчик замка вставлен в ячейку. Нехорошо это, наверное, выглядит, но я подхожу ближе и отодвигаю зубчик, тут же едва не получая в нос резко распахнутой дверью. Затем следует громкий щелчок замка железной двери, ее хлопок о косяк, хлопок тамбурной хлипкой дверцы и удаляющийся стук каблуков по лестнице. Хм, а лифт-то починили на днях. Потирая чуть не разбитый нос, прикрываю двери, и тут мой взгляд падает на стоящий в углу зонт. Хороший такой, зонт-трость, мне такой всегда хотелось. Только вот у меня компактный сумочный. Блин. Матерясь мысленно, всовываю ноги в шлепанцы, хватаю зонт, ключи и вылетаю из квартиры, захлопывая несчастную дверь. На первый этаж приезжаю ровнехонько в тот момент, когда Алиса пробегает мимо по лестнице. - Стой, – говорю не так чтобы громко, и приходится повторить, поскольку она, увлеченная своими переживаниями, окружающую действительность воспринимает плохо. – Стой! Резко разворачивается, вперивает в меня злой взгляд. Черт, зарисовка из мечтаний любой девочки – она убегает, а ее догоняют, останавливают, возвращают, убеждают, что любят… Ох, сдается мне, я сейчас получу-таки по морде… - Ты зонт забыла, – вздохнув, протягиваю оный закругленной ручкой вперед. Смотрит как будто рассеянно на меня, медленно переводит взгляд на зонт, протягивает руку… И наотмашь бьет меня раскрытой ладонью по щеке. И, блядь, именно в этот момент я слышу, как распахивается подъездная дверь, и кто-то заходит внутрь. Присоединяйтесь, кто бы вы ни были, у нас тут импровизированная сцена для выяснения отношений! И пока я стою, морщась от горящего на коже отпечатка ладони, Алиса выхватывает проклятый зонт у меня из руки и, сбежав по оставшейся короткой лесенке, вылетает из подъезда и, видимо, из моей жизни тоже. Неплохой удар, надо отдать должное, мозги мне растрясло, кто только научил? Еще щурясь, сквозь негромкий звон в голове слышу медленные шаги по лестнице. Ах да, я же тут стою в спадающих штанах, благо хоть рубашку в лифте еще хватило ума застегнуть – царапину не видно и вроде она не успела пропитать ткань кровью, загораживаю проход и вообще являю собой крайне подозрительную личность. Фокусирую взгляд, чтобы сориентироваться, в какую сторону щемиться с дороги, и вот тут-то охуеваю окончательно. - Да блядь, – вырывается не слишком тихо, чтобы остаться незамеченным. Однако такие мелочи моей соседке комментировать не охота, у нее есть более интересный повод для подъебок. Повод, который только что, пролетая мимо, чуть ее не сбил. Блядь-блядь-блядь! - Оу, – в голосе почти восторг – ну еще бы, такое представление! – Не дала? Замираю, забыв, что собиралась уйти с дороги, и молча хлопаю глазами, пялясь на беспардонную тетку. Бля, я даже не знаю, что на это ответить можно… А она как ни в чем не бывало меня разглядывает, особенно задерживаясь на красной щеке и сползая взглядом вниз, куда-то в район третьей пуговицы моей широкой мужской рубашки, с которой оная и застегнута, и под которой более ничего нет. - Много дала, – буркнув, отворачиваюсь от соседки и отхожу обратно к лифту, вдавливая кнопку вызова. Меня эта женщина доконает своей наглостью. Надо же было так вовремя опять СЛУЧАЙНО встретиться. Спокойствие, только спокойствие. В голове начинает глухо бить набат. - Мм, затрахала? – еще большее оживление в голосе, и продолжает с какими-то мурлыкающими интонациями, размышляя вслух: – Странно, молодой организм от секса уставать не должен, разве только в зобу дыханье сперло, и не получилось удовлетворить все потребности… Ну, бывает, это же не импотенция, не расстраивайся… Финиш. Маятник, раскачивающийся в голове, с грохотом врезается в черепушку, круша все в окрестности. Хватаю настырную тетку за плечо и вталкиваю в лифт, грубо прижимая к стенке и затыкая рот. Да-да, тем самым верным способом. Не целую, кусаю тонкие губы, за такое короткое время знакомства так часто изогнутые в ухмылке и довольстве очередной подколкой. Языком вторгаюсь в ее рот так же нагло, как она – в мою голову, зажимаю, не давая дышать. И неожиданно замечаю, что не встречаю должного сопротивления. Не отталкивает меня, хотя ее руки свободны, и не обмякает, подчиняясь моей сорванной крыше. Так же жестко вгрызается в мои губы, отпихивает мой язык и уже сама практически трахает своим меня в рот. Глаза ее закрыты, и даю зуб, что ей это нравится не меньше, чем мне сейчас. Блядь. В голове воет корабельная сирена и не обрывается даже тогда, когда двери лифта закрываются, а мы стоим, будто в конкурсе на самый долгий поцелуй. И на самый яростный и крышесносный тогда уж. Кнопка девятого – последнего – этажа выжжена и вдавлена намертво в панель, и я на ощупь бью ладонью, попадая по своему этажу. Мы едем наверх. Мы. Я и малознакомая, но очень наглая моя соседка. С которой за несколько секунд движения лифта я успеваю почти сорвать куртку – влажную от дождя, пропитавшего уже и мою рубашку, – едва не выдрав с корнем молнию. Остатки сознания крошатся в пыль, когда одной рукой я залезаю ей под кофту, прикасаясь к обнаженному горячему телу, через бюстгальтер мну грудь. Пальцами другой руки обхватываю горло и, оторвавшись от истерзанных губ, впиваюсь укусом-поцелуем в шею. И слышу негромкий стон. Незнакомое разгоряченное тело в одно мгновение становится желанным до одури, до жажды сжать, сдавить, вгрызться, подчинить своему безумному вожделению. Из лифта мы вываливаемся, прямиком врезаясь в стену, и по ней же добираясь сначала до двери тамбура, потом – впечатываясь в дверь соседской квартиры. Более всего меня здесь заботит необходимость вынуть руку из расстегнутых джинс моей соседки, достать ключи из кармана и открыть дверь. Получается не сразу, так жарко у нее между ног, через ткань трусов пробиваются тонкие жесткие волоски, и я совершенно точно знаю, что на моих чудо-штанах вот-вот проступят следы моего возбуждения. Тем более когда ее руки, не уступая моим, лапают меня везде, где могут дотянуться. Наконец, справившись с замком, вталкиваю свою неожиданную любовницу в квартиру и захлопываю за нами дверь, грохотом пугая кошку. Наверное, мы не слишком громко себя ведем все же, но в ушах бухает, и каждый звук поцелуя, вжик молнии, вырванный стон – все кажется оглушительным. Сдергиваю с соседки куртку окончательно, следом дергаю молнию кофты, кидая на коридорную банкетку. Прижимаю к себе, скольжу губами от ключиц до ложбинки между грудей и на ощупь же помогаю избавиться от ботинок. Заодно спуская штаны, оставляя женщину только в белье, но это ненадолго. Снова впиваясь в губы, обхватываю ее за талию, бороздя ногтями по спине, за что тут же получаю новый укус. Расстегиваю чертовы крючки бюстгальтера, обхватывая, наконец, пышные груди своей, оказывается, такой возбуждающей соседки и тесню ее в комнату, спиной вперед, пока под ее коленками не окажется сиденье дивана. Дальше нам и не нужно, пришли.