Соседи

Едва сдернув с соседки трусы и отправив оные в свободное парение над просторами комнаты, раздвигаю горячие губы и одним движением резко вставляю два пальца ей во влагалище. Блядь, так жарко, мокро, упоительно скользко, что я думать больше ни о чем не могу, кроме того, что хочу проникать пальцами дальше в сладкую глубину, толкать на постели и грубыми рывками за бедра притягивать обратно. Насаживать на свои пальцы плотнее. Кусаю, голодно целую, оставляя горящие алые пятна на ее шее и груди. И мне лихо похуй, есть ли у нее муж или любовник, который едва ли будет в восторге от этих следов. Моих. Потому что она сейчас тоже моя. И я вырываю из ее горла вскрики, это понимание пьянит особенно. И я добавляю третий палец, проворачиваю щепоть, рваными грубыми толчками трахаю, не чувствуя, как она вцепляется мне в плечи. Глаза зажмурены и только по губам ее я разбираю что-то очень похожее на «еще». Даже если не так – плевать. Почти полностью выскользнув, возвращаю во влагалище уже четыре пальца, вставляя до ладони, причиняя и толику боли, и зажимаю ее рот, которым она пытается хватать воздух. Разворачивает мне губы в кровь, до синяков сжимает плечи… и выдыхает через нос, с протяжным стоном в мои губы, подрагивая и расслабляясь. По ее вискам медленно стекают капельки пота, под все еще закрытыми глазами следы размазавшейся туши. Мне отчего-то очень нравится этот вид. Возбуждающе приятно. Тяжело дышит, на шее, плечах и груди темнеют мои метки, все еще торчком стоят соски, и мои пальцы все еще внутри нее. Глажу изнутри, подушечкой большого неторопливо вожу по малым губам и клитору, волоски щекочут ладонь. Странное ощущение – я фактически изнасиловала незнакомую женщину, я откровенно теку, пропитывая смазкой так и не снятые штаны, невероятно возбуждаясь, и мне спокойно. В голове пусто, слышно, как на кухне шлепают стрелки часов. Едва ли прошло хоть пять минут с момента, когда мы ввалились в квартиру. За окном стремительно темнеет. Тишина, темнота, безмолвие. Наклоняю голову и, едва прикасаясь, провожу кончиком языка по горошине соска. Разряд. Она выгибается подо мной, толкаясь сильнее на пальцы, дергает перекошенную, каким-то чудом держащуюся еще на одной пуговице рубашку на мне, срывая. Облапывает грудь, теребит, расколупывая ногтями, царапину, тянется губами. Обжигает горячими поцелуями, языком как будто даже играясь с поврежденной кожей, доставляя неожиданный кайф через боль. И я начинаю вдалбливаться в нее с новой силой, грубыми рывками, сходя с ума от того, как плотно прижаты друг к другу мои пальцы и туго входят в нее. И не останавливаюсь, когда она кончает снова, даже не сразу замечаю. Трахаю жадно, терзая тело, насилуя языком рот, упиваясь ее жаром и ответным желанием. Пока, наконец, волна оргазма не накрывает соседку в очередной раз. - Блядь, – первое, что срывается с ее губ, кроме стонов, с момента нашей встречи в подъезде, хрипло, на выдохе едва слышно. Я почти лежу на ней, прислоняясь щекой к щеке. Упираюсь в постель только одним коленом и локтем, мышцы подрагивают. Почти с сожалением мягко вынимаю пальцы из влагалища моей… любовницы?.. и скатываюсь с нее, заваливаясь на бок. Бездумно пялюсь в стену напротив, когда рука соседки, мазнув по животу, лезет ко мне в штаны. Чужие пальцы раздвигают внешние губы, неприятно-приятно царапают ногтями внутренние, толкаются в дырочку влагалища… Уй, бля! Дергаюсь, перехватывая запястье, меняю направление, давая погладить клитор. Приятно – слабо сказано, только кончить едва ли получится, как это ни странно. Беру руку соседки, вынимая из своих штанов, и подношу к губам, собирая с пальцев свой вкус. Она и не сопротивляется, повернув голову набок, смотрит из-под полуприкрытых век. Надо что-то сказать? Мне откровенно лень, да и не знаю я – что. Тянет сквозняком из приоткрытого на форточку окна, холодит разгоряченную кожу, и мне хочется обнять свою соседку, прижавшись вплотную. Но так же остывает и наваждение, сменяясь сомнением и… логикой, что ли – удовольствие удовольствием, но женщина в полном праве меня послать так витиевато, как только сможет придумать. Да и что тут уже нежности разводить. Ну, трахнулись – ладно, ладно, я ее трахнула, – ну и что дальше… Чего вообще в таких случаях положено делать, а? Лежим. Молча и пялясь друг на друга. Обе отходя от оргазма. Никогда бы не подумала, что можно кончать мозгами, однако так и есть – тело разрядку не получило, но мне очень хорошо. Несмотря на прошедший яростный запал, не наступает стеснения или чего-то подобного. Пожалуй, я бы запросто сейчас смогла заснуть вдвоем с этой женщиной, не вспомнив про то, что не переношу долгих возлежаний «без дела» кого-либо со мной на постели. Ни раскаяния, ни сожаления я не испытываю. Разве что тогда, когда она, отворачиваясь от меня, сначала садится на диване, открывая моему взору мною же исцарапанную спину. Затем встает, пятерней зачесывая назад короткие волосы, и озирается – трусы ищет, хех. Я не знаю, куда их запульнула, однако обретаются они, наконец, не на люстре, а вполне даже прилично – в кресле у противоположной стены. Сажусь тоже, наблюдая, как соседка немного покачивается на одной ноге, надевая белье, на заднице у нее тоже красноватые полосы царапин. Хм, не помню, когда я успела ее так исполосовать. А она уже выходит в коридор, где на банкетке осталась вся остальная ее одежда. Наверное, надо за ней пойти. Впрочем, сгребаюсь с дивана и выхожу я из комнаты не из-за этаких правил приличия – мне ли о них уже вспоминать, – а из простого желания еще смотреть на соседку. Мне это странным образом также доставляет удовольствие. Разглядываю ее, стоя на пороге комнаты в одних сползающих – почему-то все еще не сползших – штанах. Молчание наше не выглядит гнетущим, что удивительно, я не могу уловить от женщины какого-либо негативного отношения ко мне. Буду считать, что три оргазма перекрывают общую бредовость ситуации. В любом случае, я понятия не имею, что она себе сейчас думает, хотя ручаюсь, что материала для обмозговывания предостаточно. Да и черт с ним. Застегнув молнию рубашки, соседка кое-как влезает в ботинки, не заморачиваясь уже застегиванием и их, подхватывает куртку и, обернувшись и усмехаясь, делает мне ручкой, дергая дверь на себя. На этот раз было не до ухищрений с зубчиками замка, так что дверь поддается легко, а за ней и железная, и соседка моя выходит из квартиры. Все еще прислоняясь к косяку, я слышу, как за стеной на этаж приезжает лифт, хлопает дверями, уезжает, останавливаясь где-то ниже. На пятом. Отталкиваюсь от стены, шлепая босиком по холодному линолеуму – надо закрыться. Возвращаясь в комнату, сдуваю лезущую в глаза челку и, вспоминая, подношу к носу ладонь. На пальцах запах моей неожиданной любовницы, вкусный, странно будоражащий. В таким же странным образом успокоившуюся голову приходит мысль, что я ведь даже понятия не имею, как мою соседку зовут. Вот уж и впрямь – постель не повод для знакомства. Хех, в жизни бы не подумала, что и со мной этакая оказия приключится.