Vишня

      Противиться Тэхён не стал. Ему просто не позволил грозный взгляд водителя. Поэтому адрес тихо, но был проговорён, а машина припаркована через двадцать минут у нужной многоэтажки. Вещи собирали долго, и даже не из-за того, что у Тэхёна их теперь было много (скажем спасибо Чимину), а, скорее, из-за его страха перед желанием, согласие на выполнение которого он дал. После того, как Тэхён с концами отдал ключ женщине, у которой снимал квартиру, они поехали к Чону. Тот, как выяснилось, живёт отдельно от родителей, и дом у него, вопреки ожиданиям, не километровый, но довольно просторный. Мебель простая, без закорючек в стиле барокко, но со вкусом, нет ничего лишнего и яркого.       Все перевезённые ими вещи Тэхёна помещены в шкаф, совсем новенький. Когда Чонгук его купил, интересно. Чонгукомногоходовочка? Тогда тот ещё больший засранец, ну или выбор, который Тэхён сделал, был слишком предсказуем.       Время уже позднее, Чонгук отправляет первым в душ Тэхёна, выдав полотенце и одежду для переодевания и крикнув вслед: «Только дверь на замок не закрывай. Его клинит иногда». И услышано, конечно же, только первое предложение, отчего яйца у бедного Тэхёна поджимаются ещё сильнее.       Пока судорожно намыливает по двадцатому кругу своё тело вехоткой, на ум приходит одна немаловажная и деликатная мысль (помимо прочих трёх тысяч), как вишенка на торте: вот какого хрена не читал пособий о том, как вести себя в постели, чтобы не показаться дилетантом? Хрень это полная, но переживания всё равно захлёстывают, ведь на данный момент Тэхён уверен в двух вещах: своей ориентации «гейский север» и том факте, что он точно не знает, как сделать клизму в домашних условиях без этой самой резиновой фигни. — Ты в ванне утопился, что ли? — громкий бас у двери помогает отвлечься от всего этого сумбура в голове, но и одновременно добавляет переживаний, потому что «я тоже хочу в душ, быстрее выходи» между строк прочитано не было, а интерпретировано было как «он злится, что я долго… ну всё, пиздец котёнку».       Паника, привет. Не ждали? — Ну наконец-то! — перед тем как скрыться в ванной, Чонгук оборачивается, смотрит на слегка удивлённого и взволнованного (пиздёж, он забыл уже про кислород) Тэхёна. — Жди тут. Надеюсь, ты не сбежишь? — и поспешно добавляет для разъяснения: — Сегодня мы будем просто спать.       «Сегодня…» — мелькает в мыслях. Мелькает, нарезая круги, как спортивный болид, всё время, пока Чонгук находится в душе. У Тэхёна ёкает сердце, когда тот выходит, но обыденные движения при расправлении кровати и взбивании подушки всё же вселяют некую веру в слова, что сегодня у них действительно ничего не будет. Спят они в одной кровати, поэтому Тэхён решает держать дистанцию, устроившись почти на самом краю, но во сне его прижимают к крепкому и тёплому телу.

***

      Испытывая на подсознательном уровне некий дискомфорт от изучающего взгляда, словно сканирующего каждую морщинку, родинку и волосок на теле, Тэхён неохотно, но разлепляет глаза. Сначала взгляд падает на часы — до будильника ещё пятнадцать минут, потом в объектив попадают руки с жутко сексуально проступающими венами и длинными пальцами, лежащие поверх одеяла и придавливающие его к кровати, видимо, чтобы не сбежал. Затем, скользнув взглядом по жилистым рукам ещё раз, Тэхён переворачивается на другой бок, разворачиваясь лицом к лежащему рядом Чонгуку, и внимание его плавно переходит на пах, блядскую редкую дорожку волос до пупка, неслабо очерченный пресс, тёмные бусинки сосков, ключицы и… пиздецки довольную физиономию.       Взгляд хищный, и Тэхён сразу же ощущает лёгкое смущение, отчего рефлекторно хочется спрятаться. Чонгуку, похоже, кажется забавной такая реакция, и тот хихикает, а усевшись сверху, назло отводит его руки в стороны, открывая красное лицо. — Тэхён, посмотри на меня, — горячий вкрадчивый шёпот, заставляющий ещё больше покраснеть и вызывающий мурашки, что с потрохами выдаёт весь спектр влияния данного тембра.       И как бы стыдно ни было, но взгляд сам снова падает на пресс и бугорок на шортах. А дальше умело засекается этими агатовыми омутами, в которых огнями пляшут похоть и желание. Утро доброе. Тэхён опасается такого Чонгука, поэтому сейчас старается оттолкнуть его, нависшего сверху, упорно пихая в рёбра. В мыслях отмечая, что по идее не вправе отказать: между ними уговор как раз насчёт интимного взаимодействия. — Тэхён, а по утрам не только солнышко встаёт, да? — не отрывая издевательского взгляда, качает бёдрами вдоль его стояка, отчего Тэхён хрипло вскрикивает. Чонгук снова хихикает, то ли потому, что явная неопытность забавляет, то ли по каким-то другим причинам. А Тэхён напряжённо выдыхает, подмечая, что у демонёнка даже здесь отличный контроль своих эмоций. В отличие от него.       Им всего по двадцать два, но они как небо и земля. Тэхён в сексуальных умениях примерно на уровне любознательного девятиклассника, а вот Чонгук… Складывается впечатление, что тот хренова Тласолтеотль. Хрен прочтёшь, и с поведением аналогично: хрен поймёшь. И сути этой богини Чон полностью соответствует. — Это… П-п-росто… К-короче, это утренний, а не из-за тебя, — жутко краснея, торопливо выворачивается из злополучного одеяла, предварительно удачно скинув Чона с себя, и несётся вон из комнаты.       Спустя минуты две проклинает не только свет и не только божий, потому что грёбаная дверь, грёбаный не закрывающийся замок и грёбаный Чонгук, который спрашивает своим игриво-издевательским тоном, когда Тэхён дрочит в душевой кабинке: — Тебе помочь? — Нет! Уйди! Изыди, демон! — мученический вопль, сопровождаемый опять покрасневшими от стыда щеками и звуком удара задницы о поддон, ведь «нехер разглядывать мои прелести».       Чонгук на удивление не наглеет. Уходит, прикрыв за собой дверь. Тэхён спокойно завершает свои дела в ванной и присоединяется к сборам. Пары никто не отменял.

***

— Н-да, лица у них зачётные. Я так же выглядел вчера? — вырывается у Тэхёна, когда он поднимает голову и встречает хренову тучу ошарашенных взглядов в сторону их машины. — Не-а, ты был более растерян, — поясняет Чон не без издёвки. — Чего ссыкуешь? — Я не хочу под тебя ложиться. Ещё больше я не хочу слухов, которые сейчас начнут плодиться как кролики. — Правда? Как жаль, что мне похрен, — Тэхёну откровенно хочется втащить Чонгуку и сделать вид «это не я, это кара божья». Ловко отстегнув ремень, тот выпархивает наружу, как птенчик из гнезда, а вот Тэхён запутывается. Плюс один подкол в коллекцию Чон Чонгука. Ожидаемо слышится: — Рукожоп. — Оно трудно устроено, — хилая отмазка, но хоть что-то. — «Оно» — это название ужастика про клоуна, — Чонгук как истинный, мать его, джентльмен, приходит на выручку «даме», — а это ремень безопасности, придуманный в 1885 году. Нажми сильнее.       Тэхён хочет съязвить что-то по типу «Умный такой? А с виду не скажешь», но чей-то неизвестный голосок слышится совсем рядом: — Опа-па, воркуете, голубки? Я смотрю, специализация местной груши для битья перешла на новую ступень, Чон Чонгук. Ну и как тебе его задница? — Ну, если хочешь, попробуй, — глаза у Тэхёна становятся больше раза в четыре, а рот открывается в ожидании подходящей паузы для наезда, но так же обратно и закрывается после: — Правда, трахать потом нечем будет. Как и говорить.       В принципе, парень что-то там понимает, затыкается, разворачивается и уходит, а вот до Тэхёна доходит постепенно, вплоть до второй пары. Окончательно — в столовой, когда захотел пошушукаться с Чимином, жаждущим новостей. — Короче, один чел спросил у Чонгука, как ему моя задница. Чон сказал «если хочешь, то попробуй»… — Вот су… — начинает было Чимин. — …«но потом трахать нечем будет, как и говорить». — …венирчик новогодний. Прям так и сказал? — продолжает удивлённо. — Только смысл не до конца догоняю. Либо он так сказал, чтобы обо мне слухи негативной окраски не ползли, либо… — А смысл в том, — резкий бас сбоку заставляет обоих подпрыгнуть на местах, — что трахать тебя будет только Чон Чонгук. Чон Чонгук, и никто кроме Чон Чонгука. Интерпретируй это как хочешь, — и Мин Юнги усаживается за стол напротив Чимина. — Я не могу ему нрав… — затыкается, когда к ним подсаживается ещё и Чонгук. Надеясь, что тот ничего не услышал, резко меняет тему: — Чима, у тебя пары закончились?       Тот еле сдерживается, чтобы не заржать, горит под просящим подыграть взглядом, всё-таки не выдерживает и ржёт, а вот Юнги даже не пытается сдерживаться. Тэхён обиженно кидает «Предатель» и, подобрав сумку с пола, идёт к выходу, показав фак на чиминово жалостливое «Ну прости-и-и-и». И вспоминает, что нужно купить телефон.

***

      Знакомая духота, орущая музыка, алкоголь и веселье. Народу не особо много, но людей, у которых явно нет никаких дел и часов на руке, а мартини в крови есть, всё же достаточно. Поэтому хоть сейчас и не глубокая ночь, а ранний вечер, дополнительную смену Тэхёна никто не отменял. Он и не против.       Чонгук взгляда оторвать не может от маячащей туда-сюда светлой макушки, стоя на втором этаже у перил и попивая элитный виски. О своей внеплановой смене в клубе Тэхён не сказал, нагло куда-то свалив под вечер. Поэтому пришлось поинтересоваться у Чимина, куда тот делся, а после припарковать недалеко машину и проскользнуть в VIP незаметно. Чонгуку не сказать что делать нехер, но, наверное, да. С учёбой особых проблем нет, с хёнами недавно собирались, родителей тоже навещал. А на личном фронте одни мины и засады. Вот тут хочется всё разрулить и наладить, чтобы, так сказать, мир и гармония везде. И размышлять об этом в клубе, отслеживая нужный объект, на удивление продуктивно.       Если честно, то Чонгук начал всю заварушку первый. Неотрефлексированные подростковые проблемы, связанные с буллингом, вылились в то, во что не должны были. Как итог: при их редких встречах Тэхёну всегда перепадало. Только вот на момент их знакомства Чонгук был уже не субтильный шестнадцатилетний мальчик, всё ещё лелеющий мысль завести долматинца, а вполне себе юноша в уже повзрослевшем теле с бóльшими возможностями и далеко не детскими желаниями. Но все же границ не переходил.       Однако случилось то, чего не ожидал: Тэхён начал ему нравиться. Озарение по поводу своих чувств с запозданием, но пришло, а частичное их принятие свершилось ещё позже, только вот решиться на что-то Чонгук так и не мог. Поэтому он просто оставил Тэхёна в покое. Чувств, мыслей и желаний, совершенно новых, было в изобилии, но говорить о них с хёнами не решался, потому что «Ну чё за розовые сопли?». Когда же карма была подчищена, репутация слегка припудрена, то захотел извиниться и сблизиться, но случайно приоткрыл дверцу тэхёнова шкафа со скелетами. Понимая, что при любом раскладе никто не станет слушать его извинения, замутил план с «либо-либо» — так вероятность того, что Тэхён никуда от него не денется, выше.       Сейчас, глядя на своего миловидного парнишку, он разрывается: хочется и колется. Хочется смягчиться, раскрыть себя настоящего, но боязно услышать отказ и увидеть явную неприязнь в глазах. Иногда «хочется» пересиливает, и он отпускает эмоции по течению, а иногда снова берёт контроль из-за «боязно», что приводит к скачкам настроения и резкой смене поведения. Но всё же, хоть и нечестно, Тэхёна получилось к себе приблизить — живёт теперь с ним. Права свои заявил — случай на парковке ясно должен был сказать парню о многом. Нежные чувства иногда проскальзывают, но границу так же не переходят. Пацаны тоже всё уже поняли, раз не лезут лишний раз и не спрашивают ни о чём: знают, что мелкий скоро сам всё расскажет.       Хочется чтобы Тэхён его был. Целиком и полностью, чтобы искренне и как в сказках. Но терпение кончается, когда Тэхён ещё и масла в огонь подливает по незнанию: явно не принимает слова Юнги в столовой всерьёз, и случай на парковке тоже, поэтому сейчас продолжает заливисто хохотать в компании какого-то чувака, бёдрами виляет, отчётливо замечая у того похотливые огоньки в глазах. Флиртует, зараза такая, самооценку себе поднимая. Градус выпитого у Чонгука в крови повышается, он бесится, сжимая стакан в руке сильнее, ведь Тэхён на него так не смотрит, не флиртует, не улыбается странно-забавно, не смеётся искренне и заливисто, не прикасается сам.       И что-то идёт не так.       Что тогда делать? Как заставить посмотреть на себя не как на засранца? Как вбить в голову мысли о симпатии? Как ворота в облачный замок в голове пробить? Может, сразу ликвидировать внимание других, заперев под замóк, и окружить заботой и нежностью? Но если резко раскрыть все карты, то больно будет, ведь Тэхён у виска покрутит и прямым текстом в дурку предложит поехать. Да и ограничивать свободу он права не имеет, как и запретить с другими парнями общаться. Но если ревность гложет, а приструнить парня жизненно необходимо? Прямо сейчас.       Совсем по пизде, потому что тормоза слетают окончательно.       Чонгук уверенно спускается вниз. — Пошли со мной, — говорит он и одаривает уничтожающим взглядом незнакомца. Резко хватает Тэхёна под локоть, не отвечая на вопрос о том, что он тут делает, и уводит в сторону туалета. — Э-это неправильно, — мигом оценив ситуацию, начинает возникать Тэхён, но он молчит. По глазам видит, что парень напуган, сжался весь, того и гляди сердце выскочит, но всё равно молчит. — Я имею право потребовать кровать, нежность, твою медкарту и тебя абсолютно трезвого. Уважай меня как партнёра, пожалуйста.       Всё же затащив сопротивляющегося Тэхёна в туалет, Чонгук нагло прерывает потрахушки парочки в одной из кабинок, тупо распахивая её, сорвав вертушечку. Тэхён затыкается, смущённо отворачивается и закрывает ладонями глаза, а Чонгуку похер. Он басом просит уёбывать и продолжать где-то в другом месте, подходит к входной двери и закрывает её на шпингалет. — Я не готов, я не хочу! — вопит Тэхён перед тем, как Чонгук толкает его в кабинку.       Он отвечает односложно «Ага», совершенно не вникая в смысл услышанного. Сокращает расстояние до минимального, прижимается как можно ближе, но Тэхён упрямый: продолжает пихать руками в грудь и пытается отстраниться как можно дальше. Но Чонгук сильнее и настойчив, почти груб. Чувствуя, что реально проигрывает, Тэхён делает последние попытки остановить всё, а когда видит, что его вот-вот поцелуют, то, вырвав руку, накрывает ею губы и шепчет, жутко засмущавшись: — В смысле там не готов, — намекающе смотрит вниз, а потом снова на Чонгука. — Ага, — очередное после секундного ступора, когда Тэхён наверняка подумал, что спасён, но не тут-то было. — И давай последнее: «Не для тебя мама ягодку растила». — Не для тебя мама ягодку растила. — Ага, — резкий разворот парня лицом к проебавшей все пунктики санитарных норм плитке. Благо ладошками успел смягчить, а то носом бы ударился. Правда, поздно спохватился, надо было разбить.       Руки Чонгук заломил сразу же, как только Тэхён попытался остановить его, вцепившись в стаскиваемые джинсы. Задница голая, ноги расставлены в стороны прямо по бокам от толчка, а лоб упирается в холодную и грязную стену. Никаких нежностей и поцелуев.       Стоя раком в туалете клуба — отличное завершение дня.