Ты мне безразличен.

POV Энн. Завтра намечался очень трудный день. Я должна была вернуть внимание Гилберта Блайта. О боже, не думала, что это будет так волнительно.       Наш план заключался в том, чтобы для начала шокировать его. Для этого из меня хотели сделать красавицу. Бред, правда? До последнего я не верила, что такое возможно. Но за меня должна была отвечать Диана, так как они с Коулом не могли доверить мне моё преображение. Поэтому сегодня я ночую у Ди.       Уговорить Мариллу не составило никакого труда. Всего лишь стоило улыбнуться и спросить. Её счастью от того, что я снова рвусь к своей лучшей подруге, не было предела. Правда волнение за меня всё равно было, и отпустили меня только тогда, когда за мной пришла Диана и пообещала следить за всеми моими действиями. Как будто я маленький ребёнок, ей богу.       Придя в дом к Диане, мы сразу побежали наверх и проговорили весь план действий. Он был настолько забавным, что мы смеялись над ним весь вечер.       Для меня было приготовлено тёмно-синее платье с длинными рукавами и пышной юбкой, а также красивая заколка в форме банта небесного цвета. Ах, и самое главное, мне разбинтовали руки. Когда я увидела свои бордовые шрамы на белой коже, у меня чуть было не началась паническая атака, но моя лучшая подруга помогла мне сдержаться. Не знаю, что бы стало со мной, если бы не Диана… Наутро я была слишком взволнована. — Энн, прекрати скакать по комнате, как конь! Сядь, я заплету тебя, — твердила мне Ди. — Ох, милая Диана, как я могу быть спокойна, когда на мне такое платье? — Узнаю свою Энн, — усмехнулась мне в ответ подруга.       Спустя пару минут я всё же села на стул. Ночью я спала с тугими косами, чтобы утром расплести их и иметь волнистые локоны. Диана заплела мне одну маленькую косичку ободком, как профессиональный парикмахер, и заколола заколкой. Сказать, что я была в восторге, — ничего не сказать. Когда я посмотрела в зеркало, то мне показалось, что это не я, а какая-нибудь ирландская принцесса. Даже Миссис Барри сказала, что я прелестно выгляжу. Хорошее начало.       Когда мы шли в школу, волнение внутри меня было практически стопроцентным. — Боже мой, Энн, ты красавица! Не переживай так, ты ко всему готова, — Диана успокаивала меня, как могла. — А вдруг он больше не захочет меня любить? Может он вместе с Руби? Или вообще не придёт? — внутри меня всё бурлило от страха и предвкушения одновременно. — Всё. Будет. Хорошо, — ну почему она в этом так уверена?!       Пока я думала над этим, мы уже оказались у порога школы. Я по старой привычке начала сжимать свои руки, но Диана это заметила. — Энн, нет! Опомнись! — я увидела в её глазах злость и страх. — Извини, я забылась. Больше это не повторится, — я говорила серьёзно и уверенно, и Ди мне поверила. Я закрыла глаза и сказала сама себе: — Энн Ширли-Катберт, у тебя всё получится, просто держи себя в руках. После этого я глубоко вздохнула, и мы с Дианой зашли внутрь.       Ещё в гардеробной на меня накинулись Джейн и Тилли. Джози смотрела на меня прожигающим взглядом, а Руби не было в школе. — Ты восхитительно выглядишь! — сказала Джейн. Я услышала, как Диана шепнула себе под нос: «Спасибо.» Это меня очень развеселило. — Мы безумно рады видеть тебя. Тебе лучше? — спросила Тилли, взглянув на мои руки. — Да, ты не заразна? — угадайте, кто это сказал? Противная Джози. — Психологические проблемы не заразны! — начала заступаться за меня Диана.       Только вот я не слушала, что происходило дальше. Я смотрела на Гилберта, который внимательно читал книгу. Какой же он красивый, когда думает. Я не смогла больше сдерживаться и подошла к Гилу, не обращая внимания на восторженные взгляды одноклассников и заинтересованных одноклассниц. — Здравствуй, Гилберт!       В классе тишина, все наблюдают за нами. Проходит несколько секунд, он не реагирует. Ну же, только не молчи. Посмотри на меня, прошу. — Привет, Энн, — он улыбнулся, а потом посмотрел на меня. БОЖЕ. МОЙ.       Я не успела даже обрадоваться, так как в класс ворвался Мистер Филлипс. — Мисс Ширли-Катберт, рад снова видеть Вас. Прошу к доске. — С удовольствием, — давно я не чувствовала такого количества положительных эмоций. Конец POV Энн.

***

POV Гилберт. Сегодня я решил пойти в школу пораньше, чтобы у меня было время на то, чтобы снова взвесить всё происходящее. Попрощавшись с Башем, Мэри и Мелиссой, я быстрым шагом отправился в путь.

Я. Должен. Её. Любить.

      Смогу ли я? За месяц одиночество стало слишком родным, а чёрствость привычной. Тем не менее сегодня всю ночь я думал об Энн. Позволил себе поволноваться за неё и проанализировать её поведение, отчего получил приличную дозу эмоций.       Я решил, что не стоит думать раньше времени о том, как я буду себя вести. Ведь никто не может утверждать, как он поступит в какой-либо ситуации, пока в ней не окажется. Одно я знал точно: мне больше не стоит избегать свою первую любовь.       Придя в школу, мои мысли резко переключились с Энн на Руби. Её нет, и я знаю, что не будет. Не представляете, как я молился за то, чтобы с ней было всё в порядке.       Когда я услышал, что девочи кричат «Энн», то сразу уткнулся в книгу. Я почувствовал что-то неладное, когда услышал шёпот Билли. — Ничего себе, парни, это что сиротка? Впечатляет… Какого хрена? Почему этот упырь так пялится на неё? Через минуту из мыслей меня выбила резкая тишина. Нарушил её голос, по которому я очень сильно скучал, хоть и не хотел пока этого признавать. — Здравствуй, Гилберт.       Как мило, вы бы слышали. Перед глазами сразу возникла девушка с двумя рыжими косичками и веснушками, места расположения которых я выучил ещё в прошлом году. Уровень дофамина полетел вверх, и я непроизвольно улыбнулся: — Привет, Энн, — затем я посмотрел на неё. ПОЖАЛУЙСТА, СКАЖИТЕ, ЧТО Я НЕ СПЛЮ.       Говорю честно, это было лучшее, что я видел в своей жизни. Передо мной стояла совсем не та Энн, которую я знал. Это была повзрослевшая девушка, от которой никто не мог оторвать глаз, и я особенно.       В класс вошёл учитель и позвал её к доске. Тогда перед моими глазами возникла полная картина той, от которой обычно замирало сердце. Но не в этот раз. Сейчас оно билось так, будто внутри него кто-то затеял ремонт.       Морковка начала читать наизусть стихотворение, как всегда размахивая руками. Но в этот раз на них было много шрамов. Заметив это, я почувствовал боль в душе. Почему я думал только о своих чувствах и не замечал того, что было у меня под носом? Мне хотелось прижать её к себе и больше никогда не отпускать. Разлюбил, ага, конечно.       Безусловно, Энн ошиблась, когда сказала, что я ей не нужен. Я понял это тогда, когда она посмотрела на меня, перед тем как сесть на своё место. Она мило улыбнулась. Такой улыбкой, которой не улыбаются человеку, который тебе безразличен.       Я осознал, что она, действительно, влюбилась в меня, и бесчувственность сразу со мной попрощалась. — Ущипните меня, — тихо шепнул я, думая, что никто этого не услышит, но ошибся. — Ай! — вскрикнул я через секунду, и весь класс уставился на меня. — Билли, чёрт бы тебя побрал. — Ты сам просил, — усмехнулся тот. — Мы вам не мешаем?! — послышался голос не очень довольного учителя. — Извините.       Урок продолжился, и я снова уставился на Энн. Всё было более чем хорошо до того, пока я не услышал шёпот у себя под ухом. — Красотка, правда? — чёртов Билли. — Замолчи, — злобно ответил я. — Хах. Вы посмотрите, он ещё и смеётся. Она моя.       Весь оставшийся школьный день я наблюдал за своей возлюбленной. Распущенные рыжие волосы, которые я так давно мечтал увидеть, милая улыбка и самые глубокие глаза из всех, которые я когда-либо видел. Извините, но какая тут жажда одиночества?       Ситуация, произошедшая сразу после уроков, вызвала у меня неоднозначные эмоции. Я вышел из школы, и, когда Энн увидела меня, из её рук вывалились книги. Случайно ли, как думаете?       Я уже почти подошёл, чтобы помочь ей, но тут меня остановил громкий противный голос. — Энн, я подниму! — закричал Билли и подошёл к Морковке. Она явно не ожидала такого поворота событий и от этого немного растерялась. Эндрюс поднял книги Энн со словами: — Ты сегодня хорошо выглядишь. Не хочешь прогуляться со мной? — кажется, мне в этот момент захотелось иметь при себе топор. — Я… Знаешь, — Энн уже почти сказала заветное «нет», когда взглянула на меня хитрой улыбкой. — Почему бы и нет? Давай завтра в 6?

Какая же ты пакость.

— Понял, принял! — глупо ответил Билли. Опасную игру ты затеяла, милая. Но я не против поиграть. Я уже почти ушёл, но услышал сзади: — До завтра, Билли. Пока, Гилберт! — Не прощаемся, — я не обернулся, но мысленно почувствовал её довольную мордаху. Я скучал по тебе, Энн Ширли-Катберт.