Love and Chocolate

Омлет с сыром и овощами; картофель, приготовленный с луком и розмарином; тушенные грибы, вяленый шпинат, запеченные томаты, свинина с фенхелем и сосиски. Пальцы Джина дрожали, пока он раскладывал это все по тарелкам, прежде чем накрыть блюда серебряными крышками и отвезти на тележке. Он уже получил все инструкции накануне и знал, что еще одна его обязанность – это доставка еды из кухни в столовую, но… Сейчас это был его звездный час. Он же не зря встал в пять утра и надел свой белоснежный китель. В конце концов, это его первый рабочий день и он не хотел облажаться. На часах – половина седьмого утра, и Джин, сглотнув, покатил тележку в столовую. Двери открылись, и он оказался в комнате, где его ждали пятеро: Намджун, стоявший у дверей, и четыре члена семьи, на которых он теперь работал. Намджун слегка кивнул: – Мистер и миссис Пак, хочу представить вам нового шефа – Ким Сокджина. Джин поспешно отошел от тележки и поклонился: – Рад познакомится, мистер и миссис Ким… (да, Джин перепутал фамилии). Эм, сэр… Мэм… Здравствуйте, – он стушевался и покраснел. – Я приготовил завтрак. Намджун одарил его мимолетным скептическим взглядом и поставил две тарелки перед супругами. Мистер Пак был в отглаженном костюме, наверняка пошитым на заказ. Волосы уже затронула седина, а под глазами были небольшие мешки. Его жена была стройной женщиной с модной стрижкой, идеальным макияжем и золотыми сережками, которые стоили, как дом Джина. Но оба приветливо улыбнулись, издавая восторженные возгласы по поводу завтрака. Джин немного расслабился. – О нет, здесь ничего такого, – сказал он, пока Намджун подавал еду двум юношам. – Это обычный завтрак. Надеюсь, когда изучу вас больше, то смогу готовить индивидуально, с учетом рекомендаций по диете. – Спасибо, – сказал один из сыновей, обращая на себя внимание. – Это очень мило. – Любая еда лучше, чем то, что готовила тетушка Ёнми, – второй сын присоединился к разговору. – Она была хорошей няней, но готовка, определенно, не лучшая ее сторона. Оба парня выглядели, как с кадров телешоу. Они были одеты в белоснежную форму для тенниса: шорты и тонкие свитера. Тот, кто заговорил первым, был пониже, с по-детски мягким лицом и яркой улыбкой. Второй был повыше и его уши смешно двигались, пока он жевал. Джин отвесил второй полупоклон, отошел к двери, надеясь, что кто-то подаст ему знак, что пора уходить. Но Намджун стоял по другую сторону и разливал чай. – Хосок отвезет нас на теннис? – спросил второй парень с набитым омлетом ртом. – Нет, – ответил мистер Пак. – У нас дела на другом конце города и он отвезет нас. Вам придется пройтись. Но мы можем подобрать вас позже, после выставки с Гринами. – Разве нельзя нас высадить по дороге? – Возможно, если бы мы выехали пораньше, и Хосок не возражал сделать небольшой крюк. Но тогда нам придется брать лимузин, а с утра в городе это неуместно, – добавила миссис Пак. «Вот уж глобальная мировая проблема», – подумал Сокджин, поймав себя на мысли, что прислушивается к чужим разговорам. К счастью, Намджун уже обошел стол и толкал тележку прямо на него. Джин понял намек и, перехватив тележку, покатил ее на кухню. Там он застал Хосока, доедающего оставшийся кусок омлета. – Это очень здорово, мэн. Сердечко. – Вообще-то я собирался его съесть. Глаза Хосока немедленно расширились, и он отложил остаток на край тарелки. – Прости, я не подумал. Решил, что ты уже поел. Я такой идиот, прости. Сокджин рассмеялся и махнул рукой: – Не волнуйся, это всего лишь омлет, готовится две минуты. Садись. Хочешь с томатами или еще с чем-то? – Ты готовишь томаты? – Конечно, садись, – Джин улыбнулся и взбил несколько яиц в миске, смешивая их с другими ингредиентами. До него долетали обрывки разговоров из соседней комнаты. Приготовив омлет, он посмотрел на Хосока: – Кстати, Намджун и ты говорили о детях, и я думал, они действительно дети. Но они вполне взрослые. Хосок засмеялся и кивнул: – Прости, мистер и миссис Пак их так называют, они же их дети. У нас это вошло в привычку. – И кто из них кто? – Чимин – тот, кто пониже. Тэхен – повыше. Чонгук сейчас отсутствует, – ответил Хосок, отрезая большой кусок омлета. – Намджун рассказывал тебе их истории? – Истории? – Сокджин положил омлет себе на тарелку и сел рядом. – Какие истории? – Про то, как они связаны? – Что ты имеешь в виду? Они не просто братья? – Не-а. Чимин – сын первой жены мистера Пака. Она умерла, когда мальчику было три. – О Господи, я не знал. – Дальше, – Хосок помахал вилкой перед ним. – Тэхен – кузен Чимина по материнской линии. Мама Чимина отдыхала в кругу сестры и ее мужа. Все трое перевернулись на лодке и трагически погибли. Мистер Пак стал официальным опекуном Тэхена. – Ох, как жаль. – Все уже в прошлом. – Ладно. – А теперь Чонгук. Он – сын миссис Пак от предыдущего брака. Не знаю, что с его отцом, кажется, они просто развелись. Чонгуку было около четырех, когда он стал жить в этом доме и мистер Пак усыновил его. Поэтому по закону они все братья, а кровно – нет. Мы работаем в мыльной опере, – хмыкнул Хосок. – Похоже на то, – засмеялся Джин. – Ты весьма осведомлен. Хосок пожал плечами. – Родители Намджуна работали здесь, и он вырос вместе с ними. Так что Намджун знает всю драму из первых уст. Джин кивнул и проглотил помидор: – А где третий сын? Чонгук? – Проводит лето в Корее, – сказал Хосок. – Мистер Пак любит Корею, у него даже есть дом в Сеуле. Поэтому Чонгук отдыхает там со своими друзьями в честь выпуска из университета. – Свой выпуск я отпраздновал, напившись в клубе, – ответил Джин, все еще жуя. – Я тоже, – Хосок громко вздохнул. – Я вот никогда не был в Корее, хоть каждый и спрашивает меня об этом. Сокджин засмеялся. Дверь столовой открылась, на кухню вошел Намджун с подносом грязных тарелок, который поставил в угол. – Им понравился твой завтрак, – сказал дворецкий и повернулся к Хосоку. – Они хотят выезжать через полчаса. Тебе надо будет отвезти Чимина с Тэхеном на теннис. Хосок кивнул. – Пора работать. Спасибо за завтрак, Сокджин, – он подхватил куртку и кепку, вышел через вторую дверь на улицу. Джин остался сидеть в углу, медленно пережевывая завтрак. – Так им понравился мой завтрак? – Да, – кивнул Намджун. – Ты же слышал, что сказал мистер Тэхен про прошлого повара? Она была их няней и готовила, хоть у нее не было достаточно навыков, так что в итоге она покинула место. – Почему они сразу не наняли настоящего шефа? – Мистер Пак очень терпим к сотрудникам и предан семье. Он любит своих сыновей больше всех на свете, а эта женщина помогала растить их. Поэтому он хотел, чтобы она оставалась рядом, и разрешал ей готовить, – Намджун начал намазывать себе тост. Хоть они были одни на кухне, он все равно сохранял выправку и вежливый тон. Он сел рядом с Джином, скрестив лодыжки: – Поэтому все живут в одном доме. Он хочет, чтобы все были рядом. – И они согласны с этим? – Почему нет? – Намджун пожал плечами. – Это не тюрьма, они могут встречаться с друзьями, ездить куда угодно. Когда женятся, то переедут отсюда. – В моей квартире тесно даже когда нас двое. Так что я не могу такое представить, – вздохнул Джин. – То есть, мой дом совсем крошечный, по сравнению с этим. – Ты всегда можешь остаться здесь, если хочешь. Комната Ёнми все еще пустует. Джин засмеялся и покачал головой. – Нет, я не могу бросить Юнги. Кстати, надо написать ему, – он достал телефон и написал тому, чтобы тот поднимался на пробежку, а потом позавтракал. Намджун доел свой тост и поднялся. – Мистер и миссис Пак редко остаются обедать дома, но Чимин с Тэхеном могут проголодаться после тенниса. Хосока, скорее всего, не будет весь день. Если что-то будет нужно, то зови меня. А сейчас мне нужно выгулять собак. – Подожди. Собак? – А? – Здесь есть собаки? – Да, у нас есть две собаки породы бишон фризе. Они хорошо выдрессированы, но очень игривы. А что, есть какие-то проблемы? Я могу держать их подальше. – Нет-нет, это не проблема, – Сокджин встал. – Можно их увидеть? Я очень люблю собак. Намджун засмеялся и провел Джина по коридору в другую комнату, где их дружелюбным лаем встретили пудели, виляя хвостиками. Сокджин сразу упал на колени, позволяя облизать свое лицо, и приговаривая, что они хорошие собаки. Намджун снова засмеялся и сказал, что их зовут Анук и Одит. – Не самые лучшие имена, которые можно выкрикивать в парке, – засмеялся Джин, целуя Ануку в холодный нос. – Эй, нам пора, – Намджун достал поводки, и собаки закрутились около него. Он надел на них поводки, и повел их к входной двери. – Две собаки – это всего лишь одно преимущество в работе, Сокджин. – Они сделали мой день лучше, – засмеялся Джин, махая рукой на прощанье. Едва Намджун скрылся, он понесся к телефону, который оставил на кухне. «Юнги! У них есть собаки!! Лучшая работа :D» Можно было не дожидаться ответа от апатичного Юнги, поэтому Джин спрятал телефон в карман. Он прошелся по дому, рассматривая фотографии на стенах, которые запечатлели играющих на пляже детей. Из столовой он перешел в огромную гостиную и представил, как здорово было бы провести здесь вечеринку. Все его друзья расселись бы на белых диванах или просто разошлись по залу. Юнги бы играл на стоящем в углу фортепиано, а Сокджин бы предлагал всем шампанское. Он бы проводил кучу вечеринок, будь у него такой дом. Со вздохом парень вернулся на кухню, чтобы продолжить работу. Когда Намджун вернулся с прогулки с собаками и принялся за уборку, Джин ходил за ним по пятам, выясняя вкусы членов семьи, чтобы распланировать меню на неделю. Потом он проверил сроки годности у всех продуктов и внес их в телефон. Он постоянно напоминал Юнги проверять срок молока и не хранить его месяц в холодильнике. Когда он закончил и стал точить ножи, телефон ожил. Звонил Юнги. – Ты проснулся! – воскликнул Джин, прижимая телефон к плечу и продолжая натачивать сталь. – Как себя чувствуешь этим чудесным утром, мой дорогой друг? – Усталый и мокрый, – вздохнул Юнги. – Я только что закончил пробежку. – Сейчас? Юнги, уже двенадцать дня. – Конечно, я нормальный человек и не встаю в ужасную рань, чтобы побегать. Я встал, позавтракал, дал еде перевариться и только потом вышел. – Ладно, я рад, что не пришлось тебя заставлять. – Я уже совсем здоров. – Рад слышать. Юнги рассмеялся. – Ладно, я решил взять паузу и спросить тебя о первом дне. Все нормально? Ты упоминал собак. – Да, две милые, дружелюбные собачки. Они бы тебе понравились. И это место прекрасно. У них есть белые трюфели, просто в холодильнике. Я планирую приготовить их вечером, потому что понятия не имею, сколько они уже хранятся, но пахнут они божественно. – У них ужасный вкус. – Немедленно заберите свои слова назад, мистер! – Я просто сказал, – Юнги делал растяжку и немного запыхался. – Но ты впечатлен, это здорово. – Это великолепно. Я могу готовить по своему усмотрению и вся кухня в моем распоряжении, – Сокджин отложил нож и погладил мраморную столешницу. – Это законно, жениться на кухне? Я бы хотел стать ее супругом. – Они только легализировали однополые браки, а ты встал на скользкую дорожку в своей любви к мебели. Так это все принадлежит богачам? Ты там в окружении горничных? – Эм… Не совсем. Но тут есть спальни для персонала и многие остаются здесь с проживанием. А еще у меня есть выход с кухни на улицу и я все утро восхищался домом. – Это интересно. Тропинка вверх выведет меня к дому? Сокджин замер. – Да… – И небольшие ступеньки ведут к стеклянной двери, за которой скрывается кухня? – Эм… Ну да. – Тук-тук, Сокджин, – засмеялся Юнги. Джин повернул голову и увидел улыбающегося соседа с раскрасневшимися щеками после пробежки и в большой худи. Он небрежно помахал рукой, заметив сердитый взгляд Сокджина. Тот подошел и открыл дверь. – Что ты здесь делаешь? Юнги поднял руки в примирительном жесте. – Не переживай, я не такой мудак, чтобы вторгаться и портить тебе первый рабочий день. Просто хотел немного пошпионить и убедиться, что ты в порядке, – Юнги снова улыбнулся и присвистнул, пытаясь разглядеть кухню из-за плеча друга. – Черт, это место шикарное. Если ты здесь останешься в качестве супруга, я бы хотел быть любовником. Джин засмеялся и отступил шаг, нервно кусая губы. – Проходи, я сделаю тебе чай. Думаю, Намджун не будет против. – Зачем ты выложил все ножи? – Потому что они ужасные, – Джин взял один и резанул ним по воздуху. – Пятьдесят разных ножей на этой кухне и все нужно точить. Скажу тебе, что предыдущий шеф был бездарностью. – Тогда им повезло с тобой, – сказал Юнги. – Повезло, да? Они поступили очень умно, наняв меня. Давай посмотрим, что с чаем. Тут отдельный шкафчик, – Джин открыл его и уставился на маленькую коробочку с чаем. Его лицо резко побледнело, он закрыл шкафчик и развернулся к Юнги, который вопросительно поднял бровь. – Юнги, не знаю, что это за чай, но думаю, он слишком дорогой. Сомневаюсь, что могу заварить тебе его. – Что? Мне сойдет и обычный чай. Сокджин вздохнул и подозвал его к себе. – Эти люди слишком богаты. Настолько богаты, что рядом с шафраном хранят белые трюфели. Так что у них нет обычного чая, только этот. Смотри. Он достал коробочку и поднес Юнги. Тот прочитал этикетку и глаза его расширились. – Боже… Серьезно?? Не знаю, как ты можешь готовить чайные листья в глазури из золота. – Тут можно что угодно подать из золота. Даже картошку с прошлогодним Оскаром. – Ох, твоя жизнь напоминает «Хост-клуб Оранской школы». – Да уж… – Что? Ты разочарован? – Просто всегда видел себя Тамаки. Не думал, что мог бы быть Харухи. – Все хотели бы встречаться с Харухи. – Наверное, – вздохнул Джин и взял другую коробку. – Вот, смотри, «эти чайные листья собирали с нежностью, до рассвета, чтобы они сохранили все аминокислоты и тонкий аромат». А вот эти листья сорваны исключительно в полнолуние. – У кого есть на это время? – У богачей. Юнги достал следующую упаковку с пандой и сморщил нос. – «Имеют ореховый вкус, так как выращены в экскрементах панды». Простите, я бы не пил это ни за какие деньги. Что не так с «Твайнинз»? – Не знаю, куплю пачку, когда пойду в супермаркет… Джина перебил скрип открывающейся двери. Он развернулся и увидел Чимина с Тэхеном, которые смотрели, как они оба шарили в шкафчике с чаями. Сзади выглядывал Хосок. – Это не то, что вы подумали, – выпалил Джин первое, что пришло в голову. Юнги бросил на Джина скептический взгляд. – О чем ты говоришь? Что они могут подумать? – И что мы можем подумать? – отозвался Тэхен. – Что люди разглядывают ваши чаи, – ответил Юнги. – И кто вы? – спросил Чимин, слегка улыбаясь. Юнги оставил чай и шагнул вперед, протягивая руку. – Мин Юнги, сосед Джина. Пришел проверить, как он тут на рабочем месте, но я уже собирался уходить. – Простите, – быстро сказал Джин. – Он просто был в этом районе и я хотел предложить ему чай, но не знал, что у вас только такой дорогой чай и мне не стоит его трогать. Юнги сейчас уходит. – Ах, не уходи, – улыбнулся Тэхен, ставя ракетки в угол. – Оставайся на обед, Юнги. – Тэхен, – Чимин поднял бровь. – Ты не можешь приглашать каждого на обед. – Все нормально, – отмахнулся Тэхен. – Мамы-папы нет, а обедать в одиночестве грустно. Юнги, садись рядом со мной. И ты, Хосок, тоже присоединяйся! Юнги глянул на Джина и, пожав плечами, сел рядом с широко улыбающимся Тэхеном. Чимин посмотрел на Джина и засмеялся: – Тэхен однажды пошел в туалет в ресторане, а вернулся с новым другом и его номером телефона. Имей это в виду, если собираешься здесь работать. Сокджин вздохнул. Он быстро развернулся к стойке и убрал ножи, достал нужные ингредиенты, чтобы приготовить перекус. Краем уха он пытался уловить, о чем болтали Юнги с Тэхеном. Не то, чтобы Юнги мог сказать что-то постыдное, просто это его первый рабочий день все-таки. К счастью, они обсуждали какое-то шоу, которое оба смотрели. Джин больше любил смотреть фильмы и телевизор смотрел редко, поэтому решил сосредоточиться на готовке. Когда он снова повернулся, то увидел что Тэхен и Чимин с Хосоком внимательно слушают Юнги. Было странно видеть Юнги в потертых шортах и в большой худи среди людей в наглаженной форме. Сокджин поставил на стол несколько тарелок. Все было просто: хлеб, мясо, сыр, салат и сваренные вкрутую яйца. Будто они на пикнике. – Простите, что так мало, – сказал Сокджин. – Но иногда простота – это здорово. Я добавлю, если будет чего-то не хватать. – Все нормально, спасибо, – ответил Чимин, широко улыбаясь. – А вилки и ножи? – спросил Юнги, оглядываясь по сторонам. – Не надо, – сказал Джин. – Я объявил свободу всем столовым приборам. Вы, наверное, посчитаете меня сумасшедшим, но долой вилки! – Заткнись, Сокджин, – сказал Юнги, пока Чимин сдерживал смешок. Тэхен начал намазывать слишком много масла на хлеб. – Может, позвать Намджуна? Чимин кивнул и посмотрел на Джина: – Позовешь его? Думаю, он наверху. Сокджин вышел из кухни и оказался в огромном холле, и стал подниматься по лестнице, подмечая предметы интерьера. Он прошел мимо панорамного окна и заметил большой семейный портрет. Мистер и миссис Пак на нем были еще молоды, перед ними стояли трое детей. Сокджин попытался угадать, кто есть кто. Он предположил, что долговязым мальчиком справа был Тэхен, а вот Чимин был круглолицым и пухленьким. Очевидно, он сбросил много веса в подростковом возрасте. Это значит, что третьим был Чонгук. Худой и длинный, с выдающимся носом и странной полуулыбкой. Богатенькие дети тоже могут быть странными. В любом случае, ему надо позвать Намджуна. Он вошел в коридор с кучей дверей и не хотел открывать случайную комнату. Однако подошел и легенько постучал в первую попавшуюся дверь. – Намджун? Ланч готов. Блондин высунул голову из двери рядом. – Ланч? – Просто небольшой перекус. Спускайся и присоединяйся к нам. Тот кивнул и вышел из спальни, стряхивая несуществующие пылинки с рукава. Сокджин остановил его перед лестницей. – Ох, мой сосед тоже здесь. – Твой сосед? Почему? – Он пришел навестить меня, а Тэхен уговорил его остаться поесть. – Тэхен… Да, это в его стиле, – Намджун покачал головой. – Спасибо, что предупредил меня. Теперь видишь, что точное количество человек на обед предсказать невозможно. – Я подумаю, что с этим сделать. И не беспокойся насчет Юнги, он идеальный гость. Этому заявлению вряд ли можно было доверять, так как, войдя на кухню, они застали Хосока с оголенной спиной, на которой Юнги что-то рисовал, а Тэхен с интересом наблюдал. – Видишь? Если ты найдешь хорошего мастера, то сможешь сделать Луну и Солнце больше, даже добавить облака. Ты можешь сделать тату внутри цветной, но черные тонкие линии будут ярче смотреться на коже, – Юнги прервал объяснения, глянув на Намджуна с Джином, и смущенно улыбнулся. – Простите, рассказывал про татуировки. – Хосок, поправь рубашку, – сказал Намджун. – Ах, простите, сэр, – Хосок застегнул и заправил рубашку. Намджун метнул на Джина уничижающий взгляд и сел есть. Чимин в это время засмеялся и покачал головой: – Мама не разрешит тебе сделать татуировку, Тэ. – Она даже не узнает об этом. Я буду прикрывать ее одеждой. – А что будешь делать в отпуске? Как объяснишь, что не раздеваешься даже в бассейне? – Аллергия на солнце? Чимин снова рассмеялся и все вернулись к еде. Кажется, обед проходил успешно. Юнги выглядел радостным и Тэхен даже обнял его, когда они с Чимином уходили. – Ты работаешь у хороших людей, – сказал Юнги на прощание. – Тэхен такой хипстер со своим интересом к татуировкам. – Юнги, ты самый большой хипстер, которого я знаю. – Нет. – Ты носил фальшивые очки ради образа. – Один раз. – Много раз. – В любом случае, – Юнги приобнял Джина. – Хорошо доработать день. Увидимся вечером. – Спасибо, что зашел. – Всегда пожалуйста. Сокджин проводил его взглядом, пока тот не скрылся в парке, и вернулся к уборке кухни. Намджун наблюдал за ним все это время, сложив руки на груди. – Сокджин, на минутку, – он подошел ближе и слабо улыбнулся. – Я рад, что ты со всеми поладил. Это значительно облегчает работу. Джин кивнул: – Тэхен и Чимин очень хорошие ребята. – Но мне стоит сказать, – перебил Намджун, – чтобы ты соблюдал дистанцию. Паки твои работодатели, в том числе и Чимин с Тэхеном. С семьей мы должны придерживаться строго формальных отношений, Сокджин. – Ох, прости. Я не подумал, что сделал что-то не так. – Ты ничего не сделал, – успокоил его Намджун. – Но заметил, как невероятно общителен Тэхен? Иногда он забывает, что мы не его друзья. Просто держись на расстоянии. – Хорошо. Просто я заметил, что Хосок так же с ними общается. Я чувствую себя немного неловко. – С Хосоком я тоже поговорю, – вздохнул Намджун. – Хотя делал ему замечания уже тысячу раз. Но он любимчик миссис Пак и знает, что его особо ругать не будут. Но я не хочу иметь проблемы еще и с тобой, понял? – Да, прости, – сглотнул Джин. – Ничего, все в порядке. Это ты меня прости, не хотел быть строгим… Просто помни, что мы не их друзья, а нанятые сотрудники. – Ладно. Я вернусь к работе. – Я оставлю тебя. Сокджин? – М? – Ты хороший шеф. Я не хотел быть грубым, просто не хочу тебя потерять из-за дурацкого проступка.