Love and Chocolate

– Апчхи! – Я попросил тебя сидеть ровно и не хлюпать носом. Что с тобой не так? – Прости, это из-за цветов. – Ладно, я сейчас закончу. Неважно как. Джин старался не шмыгать носом и выровнять спину. Парень сидел на табуретке. В волосах у него был цветок азалии, а в руках – букет хризантем. Позировать Юнги было не так просто. Вот и сейчас ему захотелось чихнуть, но он сдерживался изо всех сил, пытаясь переключить внимание на Юнги. Болезнь повлияла на Мина, тот не брал карандаш в руки уже долгие месяцы. И теперь Сокджин не хотел испортить момент и спугнуть чужое хрупкое вдохновение. Лучше он перетерпит свою аллергию. – Апчхи! – Ты в порядке? – Да. – Я почти закончил, осталось несколько теней. Юнги не отрывался от работы, заштриховывая все карандашом. Рука быстро двигалась вверх-вниз и одна сторона ладони была в графите. Отросшие волосы спадали ему на глаза, и парень все время откидывал их, пропуская пряди сквозь пальцы. Наконец, Юнги выровнялся, вытянул планшет с рисунком, оценивая его, а потом отложил его лицом вниз. – Спасибо, – сказал он, поднимаясь. – Хорошо, что в моем распоряжении настоящая модель. – Без проблем, – Джин убрал цветок с волос. – Мне можно посмотреть? – Возможно позже, если я не возненавижу эту работу. – Юнги… – А? – Я действительно горжусь тобой. – Спасибо. Я тоже горжусь собой. Сокджин засмеялся скрипучим смехом, пока его не перебил звонок в дверь. Юнги бросил рисунок на кухонный стол и пошел выяснять, кто там. – Юнги! Веселье пришло, – голос Хосока раздался из домофона. Юнги и Сокджин обменялись улыбками. – Хосок, ты кажешься немного пьяным. – Паки дали мне немного вина, – объяснил Хосок свое игривое настроение. – Поэтому я могу сэкономить достаточно денег на алкоголе в клубе, и мы сможем заказать что-то внушительное, когда придем. – Мы уже спускаемся, – кивнул Юнги. Он подхватил свою старую кожаную куртку и оба парня вышли из квартиры. – Я рад, что ты согласился пойти с нами, – Джин приобнял Юнги за плечи, пока они спускались. Тот пожал плечами. – Доктор сказал, что мне нужно чаще выходить и весело проводить время. И мне нравится Хосок. – А Намджун? – Еще не решил. У меня есть и другая причина: хочу проверить твоих коллег и убедиться, что они хорошо к тебе относятся. Спасибо, что согласился оставаться трезвым вместе со мной, – вздохнул Юнги. – Все ради тебя, моя желешечка. Я все равно не слишком напиваюсь в клубах. Идея пойти в клуб принадлежала Хосоку. Паки были приглашены на ужин к друзьям и домой они доберутся на другой машине. Это означало, что у Чона был свободный вечер, в который можно оторваться по полной. Парень пригласил всех, включая Сокджина с Юнги. Джин не особо любил такие мероприятия, но вспомнил, что уже давно никуда не выбирался. Кроме того, было бы неплохо наладить общение с другими вне работы. Поэтому, встретившись с Хосоком, Джин понял, что видеть его не в форме весьма непривычно. Парень удивился слишком худым рукам с выступающими локтями. Позади стоял Намджун, который тоже сменил свою форму на черную шелковую рубашку и обтягивающие брюки. Такие обтягивающие, что Джин, не отрываясь, залип на его длинные ноги. – Отлично, – сказал Хосок, подпрыгивая. – Если удастся сесть в автобус, то успеем в «Корт» как раз вовремя. Раньше, чем они начнут брать плату за вход. – Мы идем в «Корт»? – спросил Юнги с улыбкой. – Да, – кивнул Намджун и его уложенные платиновые пряди упали на лоб. – Ты был там? – Несколько раз. Самый гейский клуб в городе. – А еще там самый дешевый алкоголь и бесплатный вход до десяти вечера, так что идем, – поторопил их Хосок. – Конечно, свободный вход. Поэтому мы и ходили туда в колледже, – Юнги положил руки в карманы. – Но так как это гей-бар, я должен спросить: вы геи или би? Или не имеете к ним никакого отношения? – Юнги, – перебил Джин. – Ты не должен выяснять такое. – Я должен знать, с кем ты работаешь. – Да, но… – Все в порядке, Сокджин, – Хосок развернулся лицом к компании, шагая спиной вперед. – Я – гетеросексуал. Но, надеюсь, это не остановит Юнги от того, чтобы потанцевать со мной. – Не совсем. Было бы лучше, если бы я знал, что никто из нас не заинтересован в парнях. Сокджин подтолкнул его. – Это ты ни в ком не заинтересован. – Так проще жить, – Юнги глянул на Намджуна. – Не поделишься с нами? Намджун смотрел прямо перед собой и теребил пуговицы на рубашке. – Бисексуал. – Правда? – Джин подпрыгнул от неожиданного ответа. – Да. Это проблема? – спросил Джун, глядя на него. – Нет-нет. Совсем нет. Я-я вот гей, – Джин улыбнулся. – Прости, никогда не работал с теми, кто вот так признается. Прям камень с моей души. Хосок радостно завопил. – Раз уж мы собрали всю шкалу Кинси*, то я угощаю. Вперед в «Корт»! «Корт» – маленький клуб на углу улицы, переделанный из старого отеля. На нижнем этаже располагался танцпол, бар с яркими коктейлями и место, где продавали запеченный картофель. Второй этаж был лаунж-зоной. Удобная мебель, приглушенный свет, тихая музыка – вполне приличное место для отдыха. Естественно, Чон сразу же потащил всех танцевать. Он ловко вписался в толпу разгоряченных тел, при этом ему удавалось держать напиток так, чтобы не пролить ни капли. Хосок удивительно гармонично двигался, что совершенно отличалось от тех странных судорожных движений, которые выдавал Джин, не попадая в такт музыки. Отвлек его толчок Юнги: – Я взял тебе запеченную картошку, – тот протянул пакет с едой. Сокджин взял его и прислонился к стене, пытаясь выложить все на бумажную тарелку. Он продолжал следить за Хосоком посреди зала, чьи движения бедер привлекали внимание еще многих в клубе. Парень вздохнул и отправил в рот очередной кусочек картошки со сметаной. – Что с тобой? – спросил Юнги. – Устал? – Нет, – покачал головой Джин. – Я хочу себе парня. – Хорошо, – хмыкнул Юнги. – Тогда перестань уже всех оценивать, подпирая стену, и найди кого-нибудь. – Я не могу заказывать блюда вслепую, не изучив меню. – Окей, – Юнги почесал голову. – Что насчет Намджуна? У него чертовски длинные ноги, как ты любишь. – Нет! Я не собираюсь встречаться с Намджуном. – Почему? Это было бы вполне обычно. – Он – мой босс. Это будет странно. – Технически, мистер Пак – твой босс. Так что все вполне законно. – Я тебе не нравлюсь, Сокджин? Почему исключаешь возможность встречаться со мной? Джин подпрыгнул. Намджун стоял позади, широко улыбаясь и потягивая что-то яркое через соломинку. Его щеки уже порозовели от алкоголя. Парень стыдливо покраснел. – Прости, я не хотел тебя задеть или сделать больно. Просто считаю, что в нашей ситуации это было бы странно. Намджун только рассмеялся и покачал головой. – Я пошутил, Джин. Мы же совсем не подходим друг другу, – он подмигнул Юнги. – Так что, подберем ему кого-то на ночь? – Я не хочу никого на одну ночь, – быстро ответил Джин. – Спасибо. – Ты не можешь жаловаться на отсутствие парня и при этом ни с кем не знакомиться, – проворчал Юнги. – Могу. – Намджун, у тебя есть кто-то на примете, кто ищет одинокого красивого парня с потрясающими кулинарными навыками? – Хмм… – Намджун задумчиво почесал щеку. – Никого, кто был бы одинок. Как насчет полиамории? – Отлично, – Джин закатил глаза, отступая от друзей. – Дайте мне пожаловаться, это единственная доступная радость в моей жизни. Хосок снова вытащил троицу на танцпол, обвиняя их в том, что они не калеки, чтобы просто так стоять. Но тут же бросил их, отправившись заигрывать с красноволосой девушкой в синем платье. Джин смотрел на них с некоторым изумлением. Он не был тем, кто мог бы так просто познакомиться с кем-то, танцуя в клубе. Джин был домоседом и мечтал встретить мужчину со смуглой кожей где-то в продуктовом магазинчике. Они бы познакомились, а потом бы жили вместе в уютной маленькой квартире с синими занавесками, на кухню он бы купил желтый чайник. Поэтому мысль о том, что люди могут познакомиться на танцполе, немного ошеломляла его. Он сообразил, что смотрит на Хосока с девушкой дольше, чем следовало. Боже, он был таким одиноким. Когда у него были последние отношения? Когда он был на свидании? Слишком давно. Может, ему воспользоваться советами друзей и завести анкету в каком-то приложении? Он достаточно красив и сможет заинтересовать. Но ему совершенно не хочется ходить на случайные свидания, заводить одноразовые связи. Он хотел встретить своего загорелого мужчину, жениться и жить с ним долго и счастливо. Так, как с Юнги, только с романтикой и сексом. Вместо этого, он паршиво танцует в гей-клубе с пакетом картошки в одной руке и с оставленным Хосоком шотом в другой. Наконец, пробившись к лестнице сквозь толпу, он поднялся наверх и присел на диван к Намджуну, который что-то листал в телефоне. Джин скользил взглядом по своему коллеге-шефу, цепляясь за обтянутые в джинсу бедра, искусно уложенные волосы и серьги. Все это отличалось от его привычно зачесанных волос и начищенных ботинок на работе. – Не поделишься своими мыслями? – спросил Намджун, отрываясь от телефона. – Ты думаешь так громко, что заглушаешь музыку. Сокджин сглотнул. – Насколько мы близки? – Близки? – Да. Мы можем поговорить как друзья? Или мне придерживаться субординации? Намджун улыбнулся, отложив смартфон. – Насколько я знаю, мы не на работе. – Так я могу кое-что спросить? – Давай. – Когда ты понял, что ты би? – Серьезно? Хочешь окунуться в воспоминания детства? Мы никуда не денемся от этого, Сокджин. Надеюсь, ты понимаешь. Сокджин вздохнул. – Прости, у меня было не так много друзей-геев, чтобы обсудить это. Я ходил в удивительно праведный кулинарный колледж с одними гетеросексуалами. – Что ж, согласен. Если честно, я не знаю. Мне нравились парни, когда я был очень юным, но и девушки мне тоже нравились. Поэтому я не придавал этому огромного значения. Каждый имеет право любить другого, независимо от пола. В одиннадцать я поцеловал на прощание одного мальчика и только тогда понял, насколько это может быть серьезным, – он задумчиво улыбнулся, почесывая ухо. – Но в старших классах я перешел в закрытую частную школу. Не самое лучшее место, чтобы выделяться. Так что я долго скрывался, до самого университета, – он посмотрел на Джина. – Это все. Что насчет тебя? – В старшей школе я приглашал девушек на танцы, думая, что так положено. Но меня всегда тянуло к парням. Впервые я поцеловался с Юнги, еще до того, как он понял, что асексуален. – И с тех пор вы все время вместе. – В основном, да, – засмеялся Джин. – С самой школы. А ты посещал частный пансион? Круто. Намджун пожал плечами. – Это была заслуга моих родителей, работавших на мистера Пака. Он оплачивал мне хорошую школу, говорил, что образование обязательно окупится. – И как? – Я говорю на двух иностранных, защитил дипломную работу по философии и сейчас работаю дворецким. – Думаешь, все пошло не так из-за диплома по философии? – Не начинай, напоминаешь мою маму. Я все еще учусь. В этот раз – юриспруденция. Хочу каких-то социальных изменений в обществе. – Что? – Да, – Намджун убедительно посмотрел прямо в глаза, и Джину стало неловко. – Ты заметил, куда катится мир? Люди используют власть и деньги, разрушая общество, и с этим надо бороться. Ты же слышал о Панамском скандале? Богачи выводят свои деньги в оффшоры, чтобы избежать налогов. Образование было бы доступным, если бы все платили налоги, делали все по закону. У нас полно проблем с расизмом, полицией, судами, которые судят людей по деньгам и связям. Вся система рушится, и кто-то должен противостоять этому, – он перевел дыхание. – В конце концов, я не собираюсь вечно быть дворецким, поэтому учусь. Сейчас я пишу большой проект о том, как узаконивают наркотики и подсовывают нам дерьмовые законы. Не думаю, что это хорошая альтернатива, – Намджун прервался, глядя на собеседника. – Что? – А? – Ты странно на меня смотришь. О чем ты думаешь? – Ни о чем, – Джин пытался сохранить нейтральное выражение лица. – Просто не замечал за тобой такой разговорчивости. – Эх, – Намджун сделал глоток из бокала. – Да, я мало говорю на работе. Там я строгий. Прости, если достал тебя. – Все в порядке. – Не думай, что я полный придурок. На работе мы должны быть профессионалами. – Все нормально, Намджун. – Но вне работы это необязательно. – Я понял. – Я много болтаю, когда напиваюсь. А на работе я не пью. – Ты не пьешь? А я пью. – Что? – Шутка! – Хорошо, конечно, – Намджун засмеялся, откинувшись на спинку дивана. – Не хочу, чтобы ты считал меня занудой, который не способен повеселиться. Я рад, что ты пошел с нами и разбавил нашу компанию с Хосоком. Сокджин повернул голову, прислоняясь щекой к обивке. – Надеюсь, он не испортит мне Юнги. – Успокойся, они всего лишь танцуют. Хосок может немного перебрать, но он будет в порядке. – Ох, я кошмарно танцую. – Я тоже, поэтому и отсиживаюсь здесь. Хотя любой будет ужасно танцевать рядом с Хосоком. Ты знаешь, что он танцор? Он устроился работать водителем, пока у него большой перерыв, – Джун замолчал, проверяя что-то в телефоне. – Он собирается выступить на сцене в следующем месяце. Что-то экспериментальное по мотивам «Времен года». Кажется, он выбрал Зиму. – Хосок – танцор, – удивленно повторил Джин. – Вы все занимаетесь великими вещами. – А чем занимаешься ты? – Намджун подвинул к нему один шот. – Расскажи, о чем ты мечтаешь. Джин покачал головой, смотря на цветные огни. – Я хотел бы стать шефом, иметь собственный ресторан, названный моим именем. И чтобы все места там были забронированы на год вперед, – засмеялся парень. – Однажды ко мне придет Гордон Рамзи, попробует мой десерт и бросит готовку, потому что никогда не сможет превзойти этот шедевр. – Звучит здорово. А вот и он, легок на помине, – Намджун кивнул в сторону приближающегося к ним Хосока. – Привет, – Хосок подошел и растолкал парней, усаживаясь между ними на диване. – О чем болтаете? – О тебе,– ответил Намджун. – Как называется тот танец, который ты исполнял? – «Поднимись, как пламя», – засмеялся Чон, хлопая Намджуна по бедру. – Но я перестал танцевать не для того, чтобы говорить о танцах. Юнги присел на боковушку дивана, Джин приобнял его за талию. – Где та милая девушка, что была с тобой? – спросил Хосока Джин. – Не знаю. Наверное, ушла со своими друзьями. – Без тебя? Тебя бросили? – Вряд ли. Скорее наоборот, – сказал Юнги, обвивая рукой плечи Джина. – Она флиртовала с ним напропалую, даже приглашала выпить вместе с ее подругами, а он наотрез отказался. – Она не в моем вкусе. – Не в твоем вкусе? – возмущенно перебил Джин. – Почему? Она же милая. – Слишком молодая, – сказал Намджун. Хосок надул губы: – О, чувак. Намджун усмехнулся и посмотрел на недоумевающих друзей. – У него есть возрастные критерии. Примерно от сорока лет. – Сорок? – повторил Юнги. – Ты шутишь. – Если мне нравятся женщины с опытом и чувством юмора, то что в этом плохого? – Хосок прикрыл лицо руками. – Я пришел сюда потанцевать, повеселиться, а не выслушивать нападки. – Но.., – осторожно начал Джин. – Разве у женщин постарше нет проблем с целлюлитом или суставами? Хосок бросил на него уничижающий взгляд. – Они не зомби, Сокджин. И хорошо двигаются. Особенно, если занимаются йогой, как миссис Петерсон, например. – Миссис Петерсон? – Не совсем миссис, – заверил его Чон. – Милая вдова, подруга мисс Пак с загородного клуба. Она регулярно занимается йогой, ее бедра выглядят отлично. А еще она бегает, поэтому вынослива. – Он становится таким вульгарным, когда напьется, – объяснил Намджун. Хосок продолжил, невзирая на замечания. – Все думают, что мне небезразлична ее дочь, Кассандра. Но той не досталось ничего от матери. И вы, которые осуждаете это, ничего толком не знаете. Я знаю нескольких женщин, которые говорили мне, что мужья больше не спят с ними, так что это самая малость, которую я могу сделать, чтобы они почувствовали себя особенными. И если они захотят купить мне Ролекс или помогут продвинуться на сцене, то как я могу отказаться от этого? – Так ты у нас сладкий мальчик? – усмехнулся Юнги. – Ах, это только вишенка на прекрасном торте. – Все равно ты отвратителен, – Намджун щелкнул Хосока по носу. – Не ревнуй, Намджун. Я могу поговорить с миссис Петерсон, у нее есть друзья-юристы и она может замолвить за тебя словечко. Они примут тебя в свою среду, если ты окажешь им маленькие услуги. Или не совсем маленькие. – Я еще не настолько пьян для этого. – Тогда давайте напьемся, – Хосок направился к бару. – Сет шотов на меня.

***

Три часа спустя Сокджин тащил едва стоящего на ногах Хосока, пока Джун танцевал, пьяно перебирая ногами, и напевал песню Минаж**. Хосок начал ему подпевать, цепляясь за плечо Джина. – И часто вы так напиваетесь? – спросил Юнги. – Нет, – заверил Намджун. – По о-особым случаям. Мы же встретились с новыми друзьями и можем напиться. Мы все – космическая пыль. Если умрем, то Вселенная даже не заметит. Так что мы можем пить, сколько хотим. Наша смерть не имеет никакого значения. Хосок уснул на джиновом плече и тихо сопел. Они уже добрались до угла улицы, когда Сокджин остановился и повернулся к Юнги, который поддерживал Намджуна. – Думаешь, это хорошая идея – возвращать их к Пакам? В смысле, что они слишком пьяные. Намджун закивал. – Все н-нормально. У нас уже такое было. – Правда? – Да, – Намджун икнул и толкнул Юнги в грудь. – Только напишите Чимину, – он тыкнул Юнги свой сотовый и продолжил распевать свою песню, пока они шли к дому. Хосок все так же сопел и пускал слюни на рубашку Джина. Когда они добрались до дома, на ступеньках их уже ожидал Чимин. В длинном халате и со взъерошенными волосами он напоминал мамочку, которая ждет своих загулявших чад. Не хватало только бигуди в волосах для полного образа. – Хорошо повеселились? – спросил он, пропуская компанию в дом. – Привет, мистер Чимин, – подал голос Намджун, опираясь на Юнги. – Я пьян. – Привет, Намджун. Я вижу. – Я пьян, мистер Чимин. – Ты уже говорил. Не могли бы вы развести их по комнатам? Я принесу им лекарства, – Чимин направился на кухню. – И веди себя тихо, Намджун, не разбуди родителей. – Да, с-ссэр, – Намджун приложил палец к губам, словно показывал пример Юнги, пока они поднимались по лестнице. – Не разбуди их, они хорошие. – Ты там в порядке? – спросил Юнги Джина, который пыхтел сзади, таща Хосока. Тот, казалось, весил, как большой мешок картошки и Джин только процедил: – Нормально. Давай поторопимся. К счастью для Юнги, Намджун еще стоял на ногах, и Юнги только подстраховывал его. Наконец, они поднялись на второй этаж. Намджун, опираясь на стенку, дошел до своей спальни и сразу же упал на кровать лицом вниз. – Подожди, – сказал Юнги, переворачивая его на спину. – Я сниму с тебя обувь. – Я тебя люблю, – пробормотал Намджун в ответ. Джин с Хосоком остались искать комнату Чона. Она оказалась напротив намджуновой. Джин с облегчением уложил Хосока на кровать, снял с него ботинки и укрыл одеялом. – Сокджин? – в комнату вошел Чимин, держа поднос со стаканами. – Подними его на секунду, он должен это выпить. – Вставай, – Сокджин потряс Чона за плечо и приподнял его. – Что происходит? – заморгал тот. – Ничего, – Чимин подошел к кровати. – Ты должен это выпить. Ты не мог бы помочь, Сокджин? Парень взял стакан с оранжевой шипящей жидкостью, поднес его к губам Хосока. Хосок залпом проглотил содержимое и снова уснул. – Просто шипучка, чтобы не так мучился от похмелья утром, – объяснил Чимин, оставляя на тумбочке еще один стакан с водой. Спасибо, что присмотрел за ними. – Я должен был это сделать, – улыбнулся Джин. – Часто с ними такое бывает? – Обычно нет. Думаю, они были впечатлены, что были не одни, поэтому немного перебрали. Он поднялся, и оба покинули комнату. Следующим был Намджун. – Я – профессионал, – пробубнил Намджун. – Да, Намджун. Выпей это. – Мистер Чимин, – кивнул тот и выпил все. – А сейчас спи, с утра тебе на работу. – Да, сэр, – Намджун откинулся обратно на подушки, засыпая, а остальные вышли из спальни. – Ты – хороший босс, – улыбнулся Юнги. – Не представляю, как бы мой начальник укладывал меня спать, если бы я напился. Чимин засмеялся. – Они уже часть нашей семьи. И потом, я должен следить, чтобы они были в работоспособном состоянии. – Весьма прагматично. – Стараюсь, – Чимин провел их и снова поблагодарил. Он помахал им на прощание и, подавив зевок, закрыл дверь. – Ну, что скажешь? – спросил Джин по дороге домой. – Какой вердикт вынесешь моим коллегам? Юнги пожал плечами. – Думаю, могло быть и хуже.