Love and Chocolate

По четвергам Сокджин брал выходной и вместе с Юнги смотрел разные фильмы. Эту традицию парни сохранили еще со времен учебы, когда Юнги подрабатывал в клубе и ставил низкопробное кино. И хоть оба учились в разных колледжах, Сокджин не пропускал ни одного сеанса. Они любили сидеть под одеялом с попкорном, смеяться и передразнивать героев. Сегодня Джин задумчиво жевал попкорн с Мином под боком, просматривая «Дракула против Бигфута»*. Чудесная научно-фантастическая драма с элементами триллера, чей бюджет вряд ли был больше стоимости попкорна. Он нахмурился. – Так жена Дракулы влюбилась в Бигфута? Юнги сдвинул брови. – Думаю, да. Ставлю 5 баксов, что эта парочка переспит позже. – Принято. Но не думаю, что они так далеко зайдут. Надеюсь, Дракула не сильно расстроится из-за предательства. – Ему будет не до этого, пока он работает в лаборатории, чтобы повергнуть Бигфута. – Так он по этой причине сотрудничает с учеными? – Не только. – Что за чудный фильм. Юнги вздохнул, приближаясь к Джину. – Спасибо, что берешь выходные по четвергам. Я ценю это. – Конечно, – ответил Джин. – Ты же знаешь, что это лучший день за всю неделю. – Ммм…. Я скучал по тебе в последнее время. – Я тоже. Но сейчас я могу спустить свою зарплату на супер промасленный попкорн. И не путаюсь у тебя под ногами, пока ты рисуешь. – Что делает наше совместное времяпрепровождение еще более значимым. – Ах, Юнги… Ты такой сентиментальный. – Я прямо переполняюсь эмоциями, когда понимаю, как мне повезло с таким лучшим другом. Люблю тебя и люблю проводить время с тобой. Сокджин обнял Юнги и широко улыбнулся. – Я тоже тебя люблю, мой маленький лучик света. – Не обнимай меня, иначе заберу свои слова обратно и скажу, что ненавижу тебя. – Слишком поздно. Объятия уже свершились. – Мне еще есть что сказать. – Говори так. – Ладно, – Юнги приобнял Джина в ответ. – В субботу у тебя тоже выходной? – Да, четверг и суббота – мои выходные. А что? – В следующую субботу будут показывать «Комнату»**. Хочешь пойти? – О, здорово! – Сокджин наконец отпустил Юнги. – Круто… Просто хотел предупредить тебя, – Юнги выглядел немного смущенно, – что сын твоего шефа тоже может прийти. Улыбка мгновенно исчезла с джинового лица. – Что? – Я не собирался звать их, так как знаю, что ты хочешь держать дистанцию. Но я позвал Хосока, а тот – Тэхена, и, конечно, я не мог отказать. Это всего лишь кинотеатр, все имеют право туда пойти. – О, Боже, – Джин зарылся лицом в ладони. – Я не пойду. – Там будет только Тэхен. У Чимина деловой ужин с партнерами, а Намджуну, думаю, хватит мозгов, чтобы понять, что все вышло совершенно случайно, и ты был слишком вежлив, чтобы отправить его подальше. Джин вздохнул, отрывая ладони от лица. – Надеюсь. Ты чуть не довел меня . Юнги рассмеялся и ободряюще похлопал по плечу. – Все будет отлично. На работе все тебя любят и не выставят из-за того, что получилось смотреть фильм с одним из отпрысков.

***

Сокджин надеялся, что Юнги прав. Но все еще нервничал, напряженно следя за печеньем в духовке, когда пришел к Пакам. Он проработал здесь всего три недели, ему все нравилось, и он не хотел стать тем неудачником, который потеряет работу из-за каких-то глупостей. Но это же не он пригласил Тэхена, а Юнги. Он не может контролировать Юнги. Это не его вина, просто сумасшедшее совпадение. Да, он справится с этим. Джин с улыбкой достал выпечку остывать. Миссис Пак организовала небольшую встречу дома по поводу грядущей выставки. Женщины среднего возраста сидели за столом, попивая чай и беседуя о современных художниках и музеях, о которых Джин не имел ни малейшего понятия. Честно говоря, он не хотел подавать десерты. Но, возможно, он заручится полезными связями, поэтому Джин старательно подбирал нужные фразы: – О, вы обсуждаете живопись? Так случилось, что мой сосед – художник, и он был бы рад представить свои работы на выставке. Или: – Я не очень в этом разбираюсь, но мой друг досконально изучал искусство. Знаете, он – художник. Он бы мог соблазнить какую-то вдову по примеру Хосока. Все ради Юнги. – Но я слишком гей для этого, – пробормотал Джин, нарезая лимон. – Гей для чего? – спросил Чимин, который только что зашел на кухню.Джин вытянулся в струнку, сразу краснея. – Н-ничего, сэр. Я просто … Пел? Да, пою. – Ааа, – протянул Чимин, не слишком обращая на Джина внимания и что-то ища. – Ты не видел мою запонку случайно? Джордж Дженсен, серебряная. Я собираюсь на встречу, а ее нигде нет. – Нет, не видел. – Блин. Ты не мог бы спросить Намджуна, не находил ли он ее, когда убирал? – Я спрошу. – Спасибо, Джин. Этот лосось выглядит аппетитно. Я могу взять кусочек? Джин одобрительно улыбнулся, раскладывая оладьи по тарелкам. Чимин взял кусочек рыбы и отправил ее в рот прежде, чем потянуться за стаканом. Джин оставил его на кухне и покатил тележку с едой в гостиную, где все чинно сидели на диванах и обсуждали гранты для одаренных, пока Намджун разливал чай. Анук и Одит сидели у ног миссис Пак и радостно виляли хвостиками. – Ах, Сокджин, – радостно подозвала его хозяйка дома. – Все идеально, как всегда. Это наш новый шеф – Ким Сокджин. Он приготовил все эти замечательные закуски. – Сунми, ты должна раскрыть нам свои секреты, – улыбнулась дама в лавандовом костюме. – Где ты нашла такого красивого молодого человека? – Джекки, перестань, – засмеялась в ответ миссис Пак. – Он настоящий профессионал и хорошо выполняет свою работу. – У него необычная внешность, – подытожила другая женщина в зеленом. – Вы из Кореи, Сокджин? Тот сконфуженно улыбнулся. – Я родился в Бруклине, мэм. Никогда не был в Корее. – Тем ни менее, вы очень привлекательны. – Спасибо, мэм, – Джин глянул на Намджуна в поисках поддержки, тот лишь слегка улыбнулся уголками губ. К счастью, разговор переключился на другие темы и Джин спокойно расставил тарелки на кофейном столике. Подойдя к Намджуну, он спросил: – Чимин спрашивал, не видел ли ты его запонку. – Какую? – Ох, серебряную? – Джордж Дженсен? Скажи, что она на его прикроватной тумбочке. – Хорошо, – Джин понизил голос. – А эти все дамы… – Мы не можем обсуждать их. – Ладно. Джин покатил тележку обратно на кухню, ощущая на себе взгляды той женщины в лавандовом костюме. Вернувшись на кухню, он написал Юнги: «Здесь бранч для богатых леди, которые пялятся на мою задницу». Юнги ответил: «Найди себе богатую мамочку. Ты заслуживаешь этого :D» Он тихо засмеялся и обнаружил, что Чимин все еще на кухне. – Мистер Чимин, Намджун сказал, что запонка на вашей тумбочке. – Спасибо, Сокджин. – Хотите перекусить перед уходом? – Нет, на встрече будет фуршет, – Чимин тепло улыбнулся. Его волосы были тщательно уложены, а по мега начищенным ботинкам можно было только догадываться, какая важная встреча ему предстоит. Он уже собирался уходить, но внезапно повернулся с вопросом: – Кстати, ты уже начал готовить торт для Чонгука? – Что? – Джин заморгал от удивления. – Торт. Торт для Чонгука. – Сделать торт? Зачем? Я думал, он в Корее. – Сокджин, никто не предупредил тебя? Чонгук уже едет домой. И папа хочет, чтоб ты сделал праздничный торт к завтрашнему обеду. – Никто не сказал мне. – Видимо, папа забыл предупредить. Много всего, такое случается. Ты успеешь что-то придумать или слишком поздно? В принципе, подойдет любое сладкое. Чонгук ест все, где есть сахар. Джин обвел взглядом кухню, мысленно отмечая необходимые ингредиенты, и кивнул: – Я сделаю лучший торт, сэр. Сокджин был фанатом выпечки. Свой первый торт он сделал, едва научившись держать миксер. Он получал за десерты лучшие оценки в колледже. И повар уже знал, что точно впечатлит сына Паков. Торт с потрясающим декором и чудесным вкусом. Достаточно хорош, чтобы компенсировать промах Юнги и заставить Паков петь ему дифирамбы. Шоколадно-карамельный торт омбре. Четыре слоя с разными вкусами. Сверху вниз: белый шоколад, карамель, молочный шоколад, темный шоколад. Снаружи изящно украсить шоколадными фигурками и надписью из карамели или сделать мраморную глазурь – далеко не все, что может Сокджин, чтобы пробующий облизал тарелку и впал в кому от еды. Осталось только закупить продукты. Прокручивая в голове список, Джин сел на велосипед и поехал в супермаркет. Через полчаса он вернулся с ноющими плечами и полным рюкзаком: шоколад, коричневый сахар, дульсе де лече ***, какао и сливки. Он долго взбивал все, так как миксер оказался сломанным. К счастью, его сильные руки могли сделать воздушный крем, который он отложил, чтобы заняться ужином для семьи. Голова раскалывалась от количества задач, но парень не сдавался. Весь китель был в муке и какао, когда он вернулся на кухню после поданного ужина. На уголке рта осталось масло, а мука оказалась даже под ногтями, но шеф продолжал взбивать яйца, сахар, масло, ваниль и кокосовую стружку со сливками. Когда он отправил коржи в духовку, на улице уже давно стемнело. В кармане завибрировал телефон, Сокджин опустился на пол и нажал кнопку приема. – Чувак, что происходит? – возмутился Юнги. – Ты где? – Пеку. – Ах, ни слова больше. – Блудный третий сын возвращается завтра, и мистер Пак хочет торт. Я узнал об этом только сегодня, приходится попотеть, чтобы все было готово. Буду дома поздно. – Ты уже отправил его в духовку? – Да, слежу сейчас. – Какой торт ты делаешь? Тот с печеньем, который был на мой день рождения? – Нет, шоколадно-карамельный. Нужно его еще украсить завтра. – Тебя ничто не остановит, – зевнул Юнги. – Даже то, что я смотрю «Парки и зоны отдыха» в одиночестве. – Запиши эпизод для меня. – Он о том, как они делают капсулу времени. Тот странный парень вернулся к Лесли в офис, доказывая, что «Сумерки» – книга века и ее нужно поместить в капсулу. – Это забавно, – засмеялся Сокджин. – Следить за рисовыми пирогами, думаю, не менее интересно. – Как твой день? Нарисовал что-нибудь? – Да, сделал несколько эскизов, протестировал кисти. Скоро я начну что-то великое. – О, серьезно? Ты вечность уже ничего не рисовал, так что я рад! – Ты вновь занялся карьерой, возможно, и у меня что-то получится. – Я буду первым в очереди на открытии твоей галереи. – Ага, – вздохнул Юнги. – Ты же знаешь, что в последнее время я сосредоточен на цветах, их образах и символике? – И? – Эскизы лучше делать с натуры, поэтому я сходил в небольшой цветочный магазинчик недалеко от нашего дома. Прости, но твое лицо может опухнуть, как только зайдешь в дом. – Ты взял лилии??? Их аромат убивает. – Конечно, я взял лилии. Они очень символичны, я сейчас обдумываю идею рисунка с желтой лилией, как символом исцеления. Это должно быть здорово. – Уверен, – Джин улыбнулся. Время шло и бисквит был почти готов. Сокджин вытащил коржи и подавил зевок. В идеале нужно было дождаться, пока они остынут и перемазать все кремом, если оставить их до утра, они могут засохнуть. Джин не сразу понял, что проспал несколько часов, прислонившись к стене. Часы показывали уже за полночь. Черт. Он поднялся, потягиваясь на ходу, как в кухню вошли Тэхен с Чимином. Джин удивленно заморгал, Тэхен уставился прямо на него. – Сокджин? Что ты здесь делаешь? Я думал, ты уже несколько часов, как дома. – Уже полночь? – Да, – кивнул Чимин. – Ты в порядке? Ты спишь здесь? – Твой сосед выгнал тебя? – А? Нет, конечно! Я просто пек, – Джин был еще сонным и не до конца осознавал происходящее. – Торт… Да, вот он, – парень развернулся, указывая на выложенный на блюде бисквит. Он уже выглядел потрясающе. – А вы почему здесь? Полуночный перекус? Чимин с Тэхеном неловко переглянулись. Чимин тут же широко улыбнулся, от чего его глаза превратились в щелочки-полумесяцы. – Сюрприз для мамы и папы. И ты должен вести себя тихо, чтобы никого не разбудить. – Хорошо, – улыбнулся в ответ Сокджин. – Что за сюрприз? – Сюрприз в том, что Чонгук будет дома не завтра. Он будет дома через десять минут. – Мы придумали этот план: когда родители проснутся и пойдут завтракать, то обнаружат Чонгука уже за столом, – вставил Тэхен. – Это будет здорово! – Чудесно, – Джин потер глаза. – А что, если вы вдвоем спуститесь вместе с родителями, когда я буду накрывать на завтрак. Потом скажу, что еще кое-что надо принести, а Чонгук может выйти из кухни. – Так даже лучше, – радостно воскликнул Тэхен и Чимин поддержал его. Сокджин улыбнулся и подавил зевок. – Я слишком задержался, мне надо домой. – Ты же не собираешься сейчас ехать домой на велике? – спросил Чимин. – Ты устал и можешь упасть. Сокджин хмыкнул. – Все в порядке, я живу по ту сторону парка. – Не глупи, – настаивал Чимин. – Останься здесь сегодня. У нас есть свободная комната, это не проблема. – Можешь воспользоваться моей зубной щеткой, – заботливо предложил Тэхен. – Ох, – взгляд Джина метался между этими двумя. – Вы уверены? Не хочу вас беспокоить… – Нет, конечно, – убедил Чимин. – Ночуй здесь сегодня. Даже можешь встретить Чонгука сейчас! – Да, мы рассказывали ему о тебе, а сейчас он, в самом деле, встретится с тобой, – Тэхен выдвинул стул, взглядом приглашая Джина присесть. Парень сел рядом с ним, а с другой стороны сел Чимин. Его примерная поза и черные брюки с белой рубашкой делали его похожим на школьника. Тэхен, одетый в джемпер-оверсайз и красные штаны (наверняка, из какой-то последней дизайнерской коллекции), наоборот, вытянул ноги как можно дальше. Почувствовав чужой взгляд, Тэхен спросил: – Что-то случилось? Джин пожал плечами. – Ты уверен, что ты родственник Чимина? Братья прыснули. – Он – проблемный ребенок, – пояснил Чимин. – Кто-то в этой семье должен быть примерным, – парень наигранно одернул рубашку и поправил воротничок, снова смеясь. – Я не проблемный ребенок. Я – проблемный кузен, – поправил Тэхен. – Кроме того, я весь в отца, поэтому гораздо красивее Чимина. – Тебе это кажется. – Хотя бы потому, что я выше. – Эй, я среднего роста. Это ты слишком вымахал. – Ага, утешай себя этим дальше, – хмыкнул Тэхен. Чимин открыл рот, чтобы ответить, но тут же воскликнул: «Чонгук!». Парень подорвался со стула и побежал навстречу, чтобы открыть боковую дверь. Первыми Сокджин увидел руки, которые подхватили Чимина за талию, отрывая того от земли, потом показались рваные джинсы, открывающие смуглую загоревшую кожу. Всю картину перекрыл Тэхен, который тоже помчался обниматься. – Эй, мы должны вести себя тихо, – зашипел Тэхен, так как оба парня смеялись слишком громко. – Ты устал, Кукки? – спросил Чимин, все еще находясь в нескольких сантиметрах от земли. – Или ты голоден? Они кормили тебя в самолете? – Конечно, кормили, – приятно зазвучал новый голос. – Персонал авиалиний только то и делает, что разносит еду и напитки. Но я немного устал. – Мы должны уложить тебя, – сказал Чимин. – А теперь опусти меня. – Нет. – Кукки, опусти меня. – Нет, – засмеялся Чонгук, приподнимая Чимина еще выше. Тэхен захихикал. – Ты смущаешь Чиминни перед нашим новым поваром. – Да? Третье, что увидел Джин, было то, как Чонгук аккуратно опускает Чимина и поворачивается к нему, встречаясь взглядом. Первая мысль Сокджина была о немного вздернутом носе Чонгука, вторая – судьба несправедливо сделала его геем. Взъерошенные волосы Чонгука и линия подбородка, которая точно была острее всех ножей в этом доме… А еще он мог с легкостью поднять Чимина. Все это слишком резко ворвалось в уставший, заторможенный мозг Джина, однако он постарался с честью встретить прибывшего. Чонгук шагнул вперед, протягивая руку для пожатия. – Здравствуй. Приятно познакомиться, Чонгук, – он сжал руку. – Сокджин, – рукопожатие оказалось достаточно сильным. – Остался меня поприветствовать? – Чонгук легко рассмеялся, засовывая руки в карманы. – Чувствую себя, как на настоящем приеме. Сокджин быстро помотал головой. – Нет-нет, я пек торт и не уложился во время, – фраза прервалась зевком. – Ладно, допустим, – хмыкнул младший Пак. Тут вмешался Чимин, дергая Гука за рукав. – Ты привез мне подарки, Кукки? – Я же хороший братик, поэтому привез всем подарки. Но вы получите их завтра вместе со всеми. – Они там! – Тэхен подпрыгнул к чемодану у двери, но Чонгук оказался проворнее. В результате небольшой потасовки младшему удалось отвоевать свой чемодан от посягательств, и он сел, пытаясь отдышаться. – Вам придется подождать до завтра. Я очень хочу спать сейчас. – Тупая отмазка, – зевнул следом Тэхен. Чимин рассмеялся и кивнул Сокджину, чтобы тот следовал за ними. Четверо тихо поднимались на второй этаж. Чонгук тащил свой чемодан, отчего на его руке отчетливо проступала каждая мышца. Сокджин глянул на семейный портрет: от угловатого подростка Чонгука мало что осталось. Чимин обнял Гука и, пожелав спокойной ночи, скрылся в своей спальне. Остальные продолжили подниматься на третий этаж. Тэхен виснул на Чонгуке, как щеночек, шепотом вываливая на него все события. До Джина долетали некоторые обрывки. Что-то о друзьях, прошедшей вечеринке, собаке, которую встретил, когда учился играть в сквош. На третьем этаже Тэхен показал Джину его комнату, а сами парни пошли дальше по коридору к своим спальням. Внезапно Чонгук глянул на него из-за техенового плеча и широко улыбнулся, обнажая верхние зубы. Сокджин слабо улыбнулся в ответ. Оказавшись в пустой комнате, Сокджин сразу стянул с себя одежду и рухнул на кровать, глядя в потолок.

***

Несмотря на мягкий матрас и тонкие простыни, спал он плохо. Голова была занята рецептом, и он все еще переживал, не забыл ли он что-то. Проворочавшись на кровати и кое-как дотянув до утра, парень встал и растрепанный спустился на кухню. Когда Сокджин не может спать, он готовит. Торт выглядел восхитительно, так что повар немного успокоился. Он даже тихонько насвистывал, готовя ганаш и карамель для украшения. Он растопил шоколад, добавил сливки, тщательно взбивая массу. Коржи получились такими, как он задумывал: с плавным переходом, чему Сокджин не мог нарадоваться. Он стал вращать бисквит, следя, чтобы крем расположился равномерно и убирая лишнее. Потом он начал растапливать белый шоколад для украшения. С помощью кондитерского мешка он аккуратно вывел надпись «Чонгук», а по периметру украсил торт маленькими шоколадными фигурками.Осталось растопить сахар, чтобы приготовить карамель. В массу он добавил немного красителя, чтобы получить золотой оттенок. Все это он может делать с закрытыми глазами и результат все равно будет впечатляющим. Надпись уже застыла и он поместил ее в центр, а рядом поместил маленьких птичек из шоколада. Да, Сокджин проделал хорошую работу. Когда он уже все убирал, на кухню кто-то зашел. Это оказался Чонгук. В утреннем свете он выглядел гораздо моложе и мягче или, может, это из-за забавной пижамы и плюшевых тапочек. Безусловно, он очень мил, но не настолько, чтобы терять дар речи. Или это из-за того, что Сокджин не выспался? – Доброе утро! Чай? Чонгук сел и потер глаза. – А кофе есть? – Конечно, – Джин начал готовить кофе, пока Чонгук зевал. Джин бросал на него незаметные взгляды из-за плеча: юное лицо, мешки под глазами, маленький шрам на щеке. Слишком милый. Сокджин подал ему чашку с напитком, а Чонгук, приподнимаясь, указал на торт. – Это для меня? – Да, я подам его за ужином. – Он очень красивый. Ты сделал все сам? – Да, – с некой гордостью в голосе ответил Джин. – Я специализировался на французских десертах. – Вау, – Чонгук обхватил чашку обеими руками и улыбнулся. – Наш прошлый повар готовил только рисовые пирожки. – К счастью, я знаю гораздо больше блюд. Чонгук снова сел, громко отхлебывая свой кофе, а Сокджин начал готовить завтрак. – Тэ и Чимин рассказывали о тебе, – сказал Чонгук. – О, что-то хорошее? – Да. Я думал, ты будешь постарше. – Старше? Почему? – Не знаю, они сказали, ты любишь стариковские шутки. Так что я просто предположил. – Что? – Сокджин резко повернулся. – Им не нравятся мои шутки? Я обижен. Мои шутки – это как, – он разбил яйцо на сковородку, – лоток яиц (кажется, заразительны). – О Боже, – засмеялся Чонгук. – Ты действительно старый. – Нет, я просто появился из прошлого. Оттуда я видел, что работаю шефом и получаю эмоциональные потрясения, взвешивая капусту. – Боже, – застонал Чонгук. – Если я попрошу прощения за свои слова, ты прекратишь каламбурить? – Возможно. – Прости меня. – Спасибо, – улыбнулся Джин, возвращаясь к омлету, как тут на кухню вошел Намджун. – Мистер Чонгук, – поприветствовал он. – С возвращением! – Спасибо, хорошо оказаться дома. Как твоя мама? – Она в порядке, спасибо. Все спрашивает, когда вы отправите ей джем из бузины. Думаю, вы подкупили ее этим. Чонгук улыбнулся, пожимая плечами. – Я займусь этим. Могу пойти в супермаркет завтра и накупить всякого. – Ей понравится, – кивнул Намджун, забирая тарелки, чтобы накрыть на стол. Чонгук ссутулился, по-детски широко зевая. – Джетлаг? – обеспокоено спросил Джин. – Ага, но думаю, я уже в порядке, – парень встал и потянулся. – Ой, я почти забыл. У меня есть кое-что для тебя. – Для меня? – удивился Джин, но Чонгук унесся из кухни. Вернулся он через несколько минут уже в джинсах и с гладкой картонной коробкой, перевязанной зеленой лентой. – Я спрашивал Тэхена, чтобы могло тебе понравиться, все было в последний момент, но вот, – он протянул коробку. Сокджин уже разложил завтрак и взял подарок, развязывая ленту. Внутри оказался красивый нож. Идеальное лезвие заблестело на солнце. Черная рукоятка хорошо ложилась в руку, словно была сделана по заказу. Но Джин открыл рот, когда увидел свое имя, выгравированное на лезвии. '석진' (Сокджин) Чонгук улыбнулся, пожимая плечами. – Тэ сказал, что ты жаловался на тупые ножи в доме, поэтому я постарался найти хороший. В магазине сказали, что он один из самых лучших на сегодняшний день. Ох, я же не ошибся в твоем имени? – Нет, – Джин заворожено смотрел на нож, а потом разрезал им помидор. Итог: две идеальные половинки без особых усилий. – Это лучший подарок, который я когда-либо получал. – Здорово, – просиял Чонгук. – Мне надо подавать завтрак. Спасибо, мистер Чонгук. – Не за что, Сокджин. Сокджин быстро покатил тележку с едой в столовую, где уже собрались все остальные. Тэхен с Чимином пытались сохранить невозмутимый вид, и у Тэхена это получалось гораздо лучше. Мистер и миссис Пак уже выпили чай и Джин начал расставлять тарелки с едой, а потом выпрямился, проговаривая запланированные слова: – Мне еще надо кое-что принести, я сейчас вернусь, – и он покатил тележку обратно. Чонгук стоял на пороге кухни со своим завтраком и одобрительно поднял большой палец вверх, прежде чем выйти к родным. За стеной Джин слышал удивленные возгласы, звонкий смех Чонгука, который здоровался со всеми. Джин вернулся на кухню. Он провел пальцем по гладкой стали ножа, любуясь плавной форме, а потом со вздохом достал телефон и набрал Юнги сообщение: «Помогите! Он слишком горяч!»