Замок на холме

      Чуя не знает, почему позволяет новому знакомому схватить себя за запястье и вести куда-то, ведь они даже имен друг друга не знают. Но факт остается фактом, на душе спокойно, а сердце не бьется в груди, как заведенное.       Они ловко взбегают по широкой лестнице вверх, а дальше налево, их путь лежит в западное крыло замка.       Довольно просторный длинный коридор с множеством дверей, за каждой из которых скрыта своя комната.       Шатен радостно улыбается и идет довольно быстро, так что Чуе приходится чуть ли не бежать, поспевая за ним.       От быстрой ходьбы ноги заплетаются, так что Накахара спотыкается, но, благо, крепко держащая его запястье рука не дает упасть. — А можно немного помедленнее? — тихонько спрашивает рыжий парень. — Извини, мы почти пришли, — незамедлительно следует ответ.       Чуя вздыхает и, сдув лезущую в глаза длинную пушистую челку, любопытно оглядывается по сторонам: огромные тяжелые фиолетовые занавески, такие же, как и на первом этаже, различные статуи, дорогие на вид вазы, расписанные множеством узоров, которые ни разу не повторяются, напольные канделябры с огромным количеством зажженных свечей, но вот картин как не было, так и нет. «Странно все это», — подумал рыжий, продолжая следовать за Дазаем. — Мы пришли, — радостно объявляет шатен.       Он резко останавливается и откровенно удивляется, когда прямо к нему в объятья падает немного запыхавшийся Чуя. Его волосы слегка растрепались, а щечки порозовели. Он так мило выглядит. — Осторожнее, — тихий смешок. — Прости, — Накахара чувствует, как его щеки словно пылают огнем. — Ничего, — тихо и как-то немного ласково.       Осаму ставит рыжего на ноги и, гордо подняв голову, переводит взгляд на закрытую дверь. — Вот!       Огромное сооружение из дорогого черного дерева предстало перед ними. Гордо вскинув подбородок и выпятив грудь вперед, кареглазый парень двумя руками распахивает массивные двери и проходит внутрь комнаты. Обернувшись, он внимательно следит за каждой эмоцией на лице рыжего, чтобы не дай бог ничего не упустить. — Ну как? — с неприкрытым любопытством спрашивает шатен.       В удивлении раскрыв рот и выпучив свои голубые, как кристально чистая вода, глаза, Накахара осматривает комнату вдоль и поперек.       Высокий потолок с хрустальной люстрой, огромная кровать с балдахином и наверняка теплым мягким одеялом, большой шкаф из темного дерева, на дверцах которых красуется узор из золотистых волн, отлично дополняющих прекрасную картину, его ручки тоже золотые. У противоположной стены находится еще одна дверь, только гораздо меньше и проще, наверное, там ванная. — Ух ты… — вырывается и у рыжего тихий восторженный возглас. — Рад, что тебе нравится, — довольная улыбка озаряет безумно красивое лицо.       Когда порыв наплывших впечатлений отпускает, до Чуи доходит суть происходящего. — А это не слишком…ну, роскошно для меня? — Не говори глупостей, — откровенно смеется шатен, — ты мой гость, и я не позволю тебе, сгорбившись, спать в кресле у камина. — С-спасибо, — бледные щеки заливаются румянцем, и смущенный голубой взгляд сверлит свои ботинки, подмечая, что те уже совсем испортились. — А как тебя зовут?       Рыжий поднимает голову и, легко улыбнувшись, смотрит своему новому знакомому прямо в глаза. Безумно красивые глаза… — Чуя Накахара. — Чуя… — шепотом повторяет парень в костюме, будто смакуя это имя на языке. — А тебя как? Легкая усмешка. — Почти все жители этого маленького городишки, что находится ниже по склону, называют меня Графом Дракулой, но мое настоящее имя Осаму Дазай.       Чуя приветливо улыбается, а в голове все крутится услышанное имя. Дазай… Дазай… Дазай… Дазай… — Ну, ты тут располагайся, — пролепетал Дазай, медленно отступая к двери, — а мне пока нужно уладить некоторые дела с другом в кабинете.       Накахара кивает и садится на край своей новой постели. Мягко, очень мягко. — Кстати, — неожиданно вспоминает Осаму, — ужин ровно в семь. Не опаздывай, — парниша последний раз улыбается и прикрывает за собой массивные двери.       «Вот это да, — подумал Чуя, заваливаясь на огромную кровать всем телом и раскидываясь на ней «звездочкой», — меня согрели, предоставили ночлег, а теперь еще и накормят. Неужели судьба не так жестока ко мне?»       Веки устало опускаются на вновь блестящие жизнью глаза. Парень сгребает подушку и стискивает ее в своих крепких объятьях, трется щекой и лениво зевает.       Как же хорошо. Больше не нужно кутаться в старый потрепанный плащ, давая себе ложную надежду, что он все же хоть как-то греет; не нужно заставлять себя идти, уверяя тем, что если остановится хоть на секунду — умрет. Наконец можно поспать, просто нормально поспать. Чуя спокоен, ведь теперь он в безопасности. Теперь он не один.

***

      Осаму медленно, элегантно входит в кабинет, тихо закрывая за собой дверь. — Прости, что так долго, — виновато произносит он. — Что-то случилось?       Сакуноске стоит у окна и каким-то скучающим взглядом наблюдает за происходящим по ту сторону.       Гроза совсем разбушевалась, дождь льёт как из ведра. Капельки воды медленно скатываются по окну, лишь ударившись об стекло.       У Оды в руках бокал виски, он делает глоток и, обернувшись, смотрит на своего друга. — Нет, вовсе нет, — Дазай легко отмахивается и проходит дальше в комнату. — Всего лишь нежданный гость, попросивший укрытия от грозы.       Шатен берет свой бокал со стола и секунду смотрит на него отрешенным взглядом, будто что-то вспоминая, а затем выпивает все содержимое.       Горьковатая янтарная жидкость разливается во рту, стекает в глотку, оставляя после себя приятное тепло и легкое послевкусие. Они пьют виски при каждой встрече. Уже как-то надоело, хочется чего-нибудь новенького. — И ты, как всегда, вцепился ему клыками в глотку, — скучающе пропел Ода, всматриваясь в дно своего бокала. — Нет, я предоставил ему ночлег.       Чуть не подавившись своей порцией любимого алкоголя, Одасаку удивленно распахивает глаза и неверяще смотрит на своего друга, при этом рукой небрежно вытирая уголок губ. Такого поворота он явно не ожидал. — Ты сейчас серьезно? — Я сам не знаю, почему так сделал, — устало вздыхает шатен, ставя пустой бокал на стол. Парень кладет руки на поясницу и выгибается в спине, немного сморщившись в лице. — До чего же неудобные эти гробы. У меня спина уже третий день ноет. Все, завтра же сплю на мягкой постели. — И что ты собираешься с ним делать? — Сакуноске все еще смотрит на друга, пытаясь понять в чем тут подвох. Чтобы Дазай вот так впустил незнакомца в свой замок… Ну нееет, он слишком хорошо его знает, чтобы поверить в такую глупость. — Пока не знаю, — честно признается Осаму, просто пожимая плечами. — В городе меня сторонится каждая живая душа, ты целыми днями пропадаешь со своей стаей, вожак хренов, а я сижу здесь не первую сотню лет и даже на улицу выйти не могу! — Ты ведь не думаешь, что он захочет оставаться здесь? — вздыхает Ода, крутя в руках пустой бокал, — Особенно, когда узнает, что ты такое.       Дазай закатывает глаза, закрывая бутылку с дорогим виски. — С этим я разберусь.