Замок на холме

      На темно-синем небе рассыпаны, словно крошки на столе, звезды, а огромный лунный диск забавно напоминает головку сыра, такую же круглую и в дырках.       Чуя уже давно спит, свернувшись клубочком на своей до безумия удобной кровати. Под большим пуховым одеялом так тепло, а подушки такие мягкие, словно облако. Парень спит, обняв одну из них, и слегка трется о нее щечкой во сне. Ему так спокойно спится, даже дома так хорошо не было…       Тёмная фигура сидит в мягком кресле в своём кабинете, медленно попивая дорогое вино. Вкус просто шикарный, но, конечно, не сравнится с кровью. Ничто не сравнится с кровью. Шатен расслаблен, спокоен. Лицо не выражает эмоций, а глаза закрыты, будто он спит. Он сидит, закинув ногу на ногу, и словно чего-то ждет. Или кого-то…       В дверь раздаётся стук, на что демон отвечает всего лишь коротким тихим «Войдите». Он уже давно ждёт друга, которого позвал ещё заранее. Двери открываются, после чего в кабинет заходит мужчина. Он довольно высокий, даже выше бледнолицего демона. У него короткие взлохмаченные волосы, цвета лесной ягоды, и серо-лазурные глаза. Очень красивое сочетание. А легкая щетина придает некий шарм. — Зачем звал? — голос оборотня серьёзен. Сразу видно — он не в очень хорошем расположении духа.       Крутя в руках полупустую бутылку с вином, Дазай склоняет голову на бок, смотрит на своего друга задумчивым взглядом и как-то глупо спрашивает: — Не хочешь выпить? — Ты серьёзно? — как-то раздраженно тихо рычит Сакуноске, — Если это всё, чего ты от меня хотел, то я пойду.       Если честно, оборотень не то чтобы не любит, а даже терпеть не может когда его отрывают от дел. Но преданность — одна из лучших черт этих созданий. Если таковые вообще есть. Одасаку всем своим волчьим сердцем ценит дружбу, поэтому ради лучшего друга не раздумывая готов бросить все и примчаться на помощь. Вспомнить хотя бы тот случай в галерее. Да, Ода всегда готов прийти на помощь своему бледнолицему лучшему другу, но когда тот зовет его вот так по пустякам, это раздражает. — Стооой. Я же пошутил, — тороторит демон, поднимаясь со своего места. — На самом деле у меня к тебе вопрос. — тон Осаму тоже становится серьезным, даже немного резким. — Какой же? — заинтересованно спросил Ода, подойдя ближе к столу.       Чуть загорелое лицо оборотня на лунном свету кажется еще красивее: контуры лица выглядят острее, щеки более впалые, а глаза — ярче. Ну, просто эталон красоты, честное слово. — Как подружиться с человеком? — на выдохе тихо спрашивает вампир, рассматривая луну за окном. — Помню, ты рассказывал, что у тебя один жил неделю. — Во-первых, — Сакуноске берет лежащую на столе книгу и вертит её в руках, рассматривая обложку, — это был малолетний ребёнок, который видел меня только в таком обличие, — открывает её, — Во-вторых, никак. — Чёрт! — тихо рычит вампир, как-то слабо ударяя кулаком по стене. Легкая боль пульсирует в едва покрасневших костяшках. — Ты и правда хотел подружиться с этим человеком? — усмехнулся Одасаку, бегло перелистывая шершавые страницы. — Да! — обиженно произносит вампир, оперевшись о стену спиной и скрестив руки на груди. — Не смеши меня! — схватившись руками за живот, Сакуноске смеётся.       Толстая книжка, которую он держал, упала на пол обложкой вверх, тем самым сминая свои белые страницы. — Но ведь такое возможно! — Нет. Готов поспорить. — Спорим! — решительно отвечает Осаму, протягивая руку для заключения спора. — На что? — На самое дорогое вино, что у тебя есть! — Идёт! — усмехнувшись говорит Ода, пожимая протянутую руку.

Пари заключено.

***

      В спальне Чуи же тихо и холодно, хоть все окна и закрыты. В темноте ничего нельзя разглядеть. Рыжий парень ворочается на кровати, пытаясь успокоиться. Уж больно страшный сон ему снится. Рыжая челка слиплась на лбу, а на розовых щеках виднеются едва заметные мокрые дорожки от слез, блестящие на серебристом свету. Еще несколько секунд бессмысленных ворочаний в сонном бреду, и Накахара резко просыпается, распахивая свои голубые очи, и так же резко садится на кровати, пытаясь отдышаться, привести дыхание в норму. По телу стекает холодный пот вперемешку с мелкой дрожью. Ему страшно.       Встав босыми ногами на пол, Чуя немного морщится из-за того, что он холодный. Искать в темноте свои ботинки было бы бессмысленно, поэтому парень встаёт и идёт к выходу прямо так, хоть и не понимает зачем. Ему кажется, что встретиться с Дазаем сейчас ему жизненно необходимо.

***

      Черный бархатный плащ окутывает широкие плечи словно ночь, накрывающая собой город, погружая его в сон, но лишь до тех пор, пока вновь не взойдет солнце. — Ты серьёзно хочешь подружиться с человеком? — изогнув бровь, снова спрашивает Одасаку, стоя чуть позади. — Конечно! Я даже придумал план! — гордо улыбнувшись, вампир поворачивается к своему другу, демонстрируя свою гениальность. — Ты с ума сошёл, — тихо вздыхает оборотень, закатывая глаза. — Вовсе нет! — Дазай забавно надувает щечки, словно пятилетний ребенок, и скрещивает руки на груди. Это его любимая привычка, так же, как и у Оды — закатывать глаза в присутствии друга-кровопийцы. — Вампиру и человеку никогда не стать друзьями.       Двери, выводящие на улицу, медленно открываются по щелчку пальцев. — Ты это уже говорил. — с этими словами Дазай поворачивается обратно и выходит из замка, на что оборотень просто следует за ним. — И… Как же ты собрался с ним подружиться? — медленно отходя от шикарного, но пугающе мрачного дворца, спрашивает Ода. — Ну… Для начала я хочу сделать ему подарок, так сказать, приятно удивить. — А поконкретнее? — Я собираюсь найти его шляпу. Её унесло ветром, когда он шёл сюда. — Ты серьёзно?! — шокированный услышанным, Ода резко останавливается, смотря на Дазая взглядом, а-ля «Кукушка поехала?». Нет, ну, этот демон точно спятил! Только пальцем у виска покрутить осталось… — Как ты собираешься её найти?! — А вот в этом ты мне и поможешь. — хитро улыбнулся демон. — Вдвоем мы справимся гораздо быстрее! — Ты точно с ума сошел, — вздыхает оборотень, продолжая следовать за другом. — Может быть, — мелодично пропевает Дазай, стуча каблучками туфель о камни, которыми уложена дорога. — Может быть…

***

      Гуляющий по замку сквозняк неприятно щекочет лодыжки, от чего нежная кожа по всему телу покрывается мелкими мурашками. Совсем немного не дойдя до угла, Чуя останавливается, когда до него доносятся чужие голоса. Судя по всему, беседующих двое. В первом голосе он сразу же узнает Дазая. О, да, этот звонкий бархатный голос сложно перепутать с каким-нибудь другим, если вообще возможно. А кому же принадлежит второй? Чуя явно не слышал его раньше. Довольно низкий, но звонкий, с нотками легкой хрипотцы. Поджав губки, парень хмурится и напрягает слух, пытаясь хоть что-нибудь разобрать в бессмысленном перешептывании, но, увы, это практически невозможно.       Несколько шаркающих по полу шагов и звук открывшейся двери заставляют Чую высунуть свой любопытный носик из укрытия, коим является угол стены. Ну, что поделать, любопытство — оно такое. Две высокие фигуры, окутанные господствующим вокруг мраком, уходят, громко захлопнув за собой дверь. Но Чуе повезло со зрением, он смог разглядеть хотя бы немного. Это лучше, чем пытаться что-либо услышать и в итоге получить ничего. Гораздо лучше.       Рыжий от холода подгибает пальцы на ногах, делая еще несколько шагов. Вот он уже стоит прямо напротив огромной двери, являющейся главной в замке, и, замерев, смотрит на нее. Его взгляд будто смотрит сквозь нее, ясно давая понять, что Чуя сейчас не здесь, а где-то в своих мыслях.       Фигура в темном плаще явно была Дазаем. Его рост и ширина плеч. Никаких сомнений. Вторую же фигуру парень видел впервые. Мужчина явно выше Дазая, крепкого телосложения, но не слишком мускулист. Во всяком случае Накахара имеет право на ошибку, ибо по свободной расстегнутой куртке светло-бежевого цвета, что была на мужчине, судить трудно. Болотного цвета штаны довольно хорошо подчеркивают ноги. А волосы цвета лесной ягоды небрежно растрепаны, придавая образу некой изюминки, если конечно обзор человека со спины из-за угла вообще можно назвать образом. Что ж, об этом человеке можно сказать следующее: он не выглядит как оборванец, но и на того, кто следит за модой, тоже совсем не похож. Кто же он? Друг Дазая? Тогда почему шатен не познакомил их? Они ведь тоже друзья. Ну, по крайней мере, так думал Чуя. И куда это они ушли на ночь глядя? В таверну? На вряд ли. У Осаму и так много алкогольных напитков высокого качества. Зачем платить деньги за, извиняюсь за выражение, какое-то дерьмо, если у самого дома собрана чуть ли не целая коллекция просто божественных по вкусу напитков. Причем совершенно бесплатно. Прям как у Чуи когда-то. Ох, снова эти воспоминания…

***

      Вокруг царит тьма, а в небе зажигаются мириады звезд. Ближе к полуночи небо в одном месте светлеет, бледное зарево постепенно разгорается. Через несколько минут появляется полная луна, на которой даже с земли видны странные рисунки, созданные рельефом ее поверхности. Кто видит там лицо человека, кто диковинных животных или еще что-то другое. С восходом луны становится так светло, что легко можно различить силуэты домов, деревьев, даже отдельные листочки на них. А на землю падает их четкая тень. Весь ночной мир предстает перед нами, как будто покрытый серебристой краской.

Ночь завораживает и вдохновляет.

      Сейчас же на улице темно. Лишь редкий свет луны, пробивающийся через густые облака, помогает увидеть хоть что-то.       Высокий мужчина в светло-бежевой куртке стоит, оперевшись спиной о дерево. Руки скрещены на груди, а голова чуть наклонена вперед. Густые пряди волос едва касаются лица, щекоча щеки и лоб. У него прикрыты глаза, сомкнуты длинные ресницы. На первый взгляд кажется, что он спит, но на самом деле оборотень просто ждет. Чего же? — Ну что там? — слегка хрипя, спрашивает Сакуноскэ.       Подлетевшая к нему с тихим писком летучая мышка пару секунд парит в воздухе, активно махая своими крылышками, после чего в миг становится человеком — высоким шатеном с черным плащом на плечах. — И здесь ничего. — расстроено пробубнил Дазай, пиная так удачно оказавшийся под ногой камушек. — А я ведь говорил что это глупая затея. — немного раздраженно сказал оборотень, открыв глаза. Повернув голову в бок, он как-то устало смотрит на своего друга. — Но ведь шансы всё ещё есть! — возмущенно восклицает Осаму, топая ногой по пыльной земле. Небольшой клуб песка, подхваченный созданным порывом ветра, на мгновение поднимается над землей, после чего медленно и плавленно опускается обратно. — Правда? — удивлённо спрашивает Одасаку, смотря на вампира взглядом аля «С тобой точно все нормально? Может ты заболел?», — Ты ещё скажи, что она прямо на этом дереве, — чуть запрокинув голову, устремляет взгляд куда-то наверх. — А вдруг! — сказав это, демон мгновенно оказался там.       Мужчина опускает голову и смотрит на собственные ботинки. Ботинки как ботинки, ничего необычного. Прислушиваясь к тихому шелесту листвы, который создает явно не ветер, Сакуноскэ как раз успел подумать, какой его друг ненормальный, но радостный крик Дазай обрывает его мысль, — Нашёл!       Темно-каштановые брови сами ползут к переносице. Отойдя от дерева на пару шагов, оборотень запрокидывает голову, неверяще смотря на замеревшую листву. Где-то там, в ней, должен быть Дазай. Это ведь шутка, да? Он же не мог найти шляпу. Удача, так удача… — Ты сейчас серьезно?       С ненормально быстрой скоростью демон спустился вниз и теперь стоит на против него. Ода моргает несколько раз, желая убедиться в том, что ему все это не привиделось. Нет, не то, как Дазай чуть ли ни мгновенно оказался так быстро, а то, что он действительно держит в руках шляпу. И правда, держит.       Черная, как и плащ вампира, шляпа, обмотанная кофейного цвета лентой, с недлинной прикреплённой цепочкой выглядит довольно дорого и красиво. Удивительно.       Длинные тонкие пальцы немного сжимаю края шляпы, тем самым крепко держа ее. Будет очень обидно потерять её. Снова. Бледные губы растянуты в довольной ухмылке, а блики в карих глазах горят словно огоньки. — А я говорил тебе! — Дазай победно улыбается, тем самым демонстрируя свою гениальность. — Ладно-ладно, я был не прав, сознаюсь… — вяло отвечает Ода, снова становясь равнодушным.       Маленький секретик, который знает только Дазай: Сакуноскэ на самом деле очень чувствительный, просто не любит показывать свои эмоции и бурно проявлять чувства. Поэтому многим кажется, что он чуть ли не всегда ходит с таким пофигистическим лицом. От части, к сожалению, они правы. — Хе-хе. Спасибо. — уже тише смеется бледнолицый, но стоит ему поднять голову вверх и посмотреть на небо, как его тут же пробивает ужас, мурашками пробегая по спине и паникой отдаваясь в самом мертвом сердце. — Господи! — восклицает он, сильнее сжимая шляпу в руках, — Уже рассветает! — Да успокойся ты, успеешь до восхода солнца, — мужчина не обращая внимания на истерику своего друга, идёт в сторону своего дома. — Ладно! Спокойного утра! — улыбаясь, кричит в след кареглазый, в ответ получая такое же пожелание.

***

      Темная фигура молниеносно чуть ли не влетает в распахнутые двери, после чего те захлопываются, преграждая путь свету. Солнце довольно опасно для мертвых, оно может их убить. Забавно звучит, не правда ли? Но это действительно так. Вампиры сгорают, стоит им попасть под золотые лучи.       Дазай облокачивается на дверь спиной и расслабленно выдыхает. Фух, еще бы чуть-чуть… Склонив голову вперед, мужчина смотрит на шляпу, которую все это время сжимал в своих объятьях. Кажется, он её немного помял… «Надеюсь, Чуя не сильно расстроится», — думает шатен, наконец нормально рассматривая аксессуар. Красивая вещица, что тут скажешь. Подушечкой большого пальца оглаживая мягкую ткань, из которой сделан головной убор, демон задумывается. Если честно, он очень взволнован. Что сказать Чуе? «Ой, смотри, тут твоя шляпа прилетела»? Как объяснить что произошло? Агх. — Подумаю об этом перед завтраком. — отмахнувшись, озвучил свою мысль Осаму.       В покоях темно и прохладно. Так хорошо. Тяжелые шторы плотно задвинуты, не пропуская ни луча. Мы ведь не хотим, чтобы кто-то сгорел, пока будет спать, ведь так?       Дазай с тихим вздохом кладет шляпу на комод. Его миссия выполнена, теперь можно и отдохнуть. Невольно подняв взгляд выше, Осаму случайно смотрит в зеркало, в котором конечно же не видит себя. В этом стеклянном отражении можно увидеть угол кровати, пол стены и двери, выходящие на балкон, а вот бледнолицего шатена — нет.

Вампиры не отражаются в зеркалах. Это факт.

Жалко, конечно, но что поделаешь. Такова их участь.

      Шатен сонно зевает, всматриваясь в зеркало и пытаясь представить в нем себя. Он привык за много лет так делать. Это в какой-то степени удобно. Плащ и пиджак небрежно отброшены на стоящее в стороне мягкое кресло. Точно такое же стоит в гостиной. Проведя рукой по волосам, тем самым немного взлохматив их, Дазай медленно идет к своей кровати, а подойдя ближе и вовсе мгновенно заваливается на нее. Он так хочет спать… Даже мертвым иногда нужен покой.       Он лежит на кровати, раскинувшись звездочкой и уткнувшись носиком в мягкую перину. Так хорошо… Удобнее, чем в гробу. Огромный минус этого шестиугольного ящика в том, что кроме того, что не так уж и много места, как на кровати, так еще и спина после сна болит. Это жутко раздражает. А кому понравится ходить с ноющей несколько дней спиной? Правильно, никому.       В сон Дазая уносит мгновенно, он даже не успевает сообразить. Засыпает вампир с улыбкой на лице, довольный собой и проделанной работой. Он нашел шляпу, он молодец.

Ох, знал бы Дазай, что будет утром…