Замок на холме

      Грустные капли дождя, словно множество мелких осколков бриллианта, медленно стекают по окну одна за другой, пропадая в неизвестности навсегда. На улице серо и пасмурно. От этого на душе как-то тоскливо. В такую погоду хочется просто сидеть в кресле возле разведенного камина, укутанным теплым мягким пледом, держа в руках первую попавшуюся книгу, и просто читать, наслаждаясь царящей вокруг атмосферой.       Маленький мальчик, примерно лет десяти, разочарованно вздыхает, смотря в окно и понимая, что погулять он сегодня не сможет. Сейчас идет дождь, а после будет сырость и слякоть. Аж противно.

Какая ужасная погода.

      Солнце не появлялось уже три дня. От этого одновременно и грустно, и радостно на душе. С одной стороны, не нужно опасаться того, что в любой момент можешь под палящими лучами обрести свою смерть, а с другой, этот холод и мрак нагоняют печаль не то что на детскую, а даже на души взрослых вампиров, которые пережили тысячи (может даже десятки тысяч) таких дней, и, кажется, уже должны были привыкнуть.

А есть ли вообще у вампиров душа?

      Прядки шоколадной челки немного лезут в глаза, но Дазаю это не мешает. Он продолжает сидеть, сгорбившись над белым листом бумаги, и выводить на ней ровные прописные буквы чернилами. Сразу видно, мальчишка очень старается.       Звук барабанящих по окну капель дождя не раздражает, а скорее наоборот, успокаивает.       В маленькой комнатенке довольно темно. На письменном столе стоит небольшой простенький канделябр из латуни. Его тоненькая ножка плавно переходит к широкому поддону-блюдцу, а рожки, сделанные в виде гибких линий (или же знака «тильда»). Таких в замке полно. Три ярких огонька зажженных свечей плавно качаются из стороны в сторону из-за создаваемого пером почти незаметного ветерка, когда маленький вампиренок пишет. Буква «А» получается как всегда аккуратной и красивой, а вот «В» — в этот раз не очень. Тихо цыкнув, демон высовывает кончик языка и принимается аккуратно и медленно выводить еще одну. В этот раз уже получается лучше, но все равно не идеал.       «Нужно больше стараться», — мысленно говорит себе маленький Осаму, макая кончик пера в чернильницу.       Он обязан делать всё это просто идеально. Во-первых, этого хотят его родители, а он просто не может подвести их. Во-вторых, он сам понимает, что это ему пригодится в жизни.       Толстенькая стопка тяжелых учебников лежит по левую руку от него. Здесь собрано все, что необходимо для получения образования: письмо, математика, французский и астрономия. Не малый такой наборчик, правда? Ну, ладно, здесь не все. Еще несколько учебников заброшены на верхнюю полку огромного дубового шкафа, стоящего в углу комнаты. За них он возьмется чуть позже.       Дазай зубрит учебники от корки до корки, чуть ли не зачитывая страницы до дыр. Родители хотят, чтобы у сына было образование, и он всячески старается оправдать их надежды. В конце концов они столько усилий вложили в него, он не может их подвести, просто не может!       Учеба маленькому графу дается довольно легко, но вот интерес к ней от этого, увы, не растет. Он учится только потому, что так надо, этого хотят его родители, а ведь они желают только лучшего сыну. Мальчишка честно старается и прикладывает максимум усилий, что довольно нелегко, но, как говорится, цель оправдывает средства. В своем возрасте Осаму уже знает довольно много, больше, чем другие дети. Он усердно занимается с учителями. На уроках сидит тихо и внимательно слушает, стараясь запомнить как можно больше. Мисс Грин, которая преподает игру на фортепиано, довольно часто хвалит своего ученика за старания, а об успехах тут же докладывает родителям, почти всегда говоря: «Ах, маленький граф такой способный мальчик. Он много добьется в жизни».       Но есть кое-что интересное о чем родители не знают. Под кроватью, присыпанная тонким слоем пыли, лежит стопка по-меньше. Это книги, которые маленький Дазайка тайком стащил из родительской библиотеки. Написанные на французском языке захватывающие истории о королях, живущих в огромных белокаменных замках, с их верными рыцарями. Также там есть принцессы, которых спасают благородные принцы. До жути интересно и красиво. Вот такие книжки Дазаю действительно нравится читать. Они интересны своими историями, не похожими друг на друга. Подвиги и приключения это же так весело. Может и ему когда-нибудь удастся выйти за пределы замка и отправиться в путешествие, куда-нибудь, на встречу неизвестности, а может даже и подвиг совершить. Ох, как же ему хочется спасти принцессу, заточенную в башне, которую охраняет злой дракон!       В коридоре слышаться тихие шаги. Они легкие, почти невесомые, принадлежат кому-то маленькому и хрупкому. Дазай сразу узнаёт их, поэтому не оборачивается, а спокойно продолжает писать, стараясь выводить буквы аккуратнее и ровнее, когда дверь в его комнату с тихим скрипом открывается.       Невысокая женщина, одетая в красное пышное платье с множеством кружев и узоров, почти бесшумно проходит в комнату. Легкий шлейф ароматных духов с запахом лаванды тянется за ней. Стройная талия, узкие плечи и маленькие ручки создают образ хрупкого невинного существа. Густые волнистые шоколадные волосы ниспадают на грудь и спину, немного ниже лопаток. Огромная юбка издает тихий шорох при ходьбе.       У графини красивое худое лицо. Ее мертвенно-бледная кожа напоминает кукольный фарфор. Зеленые глаза переливаются, словно два изумруда. Маленький аккуратный носик вздернут вверх. Бледные губки пухлые и мягкие. Целовать их — одно удовольствие. Маленькая красивая фарфоровая куколка. Жаль только, что мертвая.       Дазай и ухом не повел, когда на его плечи легли хрупкие женские ручки. Графиня совсем немного наклоняется вперед, заглядывая сыну через плечо, и с интересом разглядывает буквы, аккуратным ровным почерком выведенные на белом листе. Линия за линией, изгиб за изгибом. Плавно и красиво. Идеально. — Ты молодец, — тихо шепчет тоненький голосок. — Отец будет доволен.

***

      В помещении стоит тишина, не прерываемая почти ни единым звуком, лишь изредка слышен тихий звон столовых приборов и тиканье настенных часов.       Дазай втыкает вилку в кусок сочного жаренного мяса, немного истекающего кровью, что выглядит весьма аппетитно, и робко поднимает взгляд на отца, сидящего на другом конце стола.       Мужчина на вид лет тридцати пяти с волнистыми волосами цвета лесного ореха выглядит довольно серьезно. Его худое вытянутое лицо не выражает эмоций. На нем надет строгий черный костюм и белая рубашка, верхняя пуговица которой не застегнута. Он ест молча, устремив задумчивый, даже немного хмурый взгляд на свою порцию пищи и совершенно не обращая внимания на свою семью, будто их здесь вообще нет.       Графиня сидит за столом, подле графа, и, склонив голову, рассматривает свою тарелку. На её губах мгновенно расцветает скромная улыбка, стоит ей взглянуть на сына, сидящего напротив. Ах, как же она любит своего маленького ангелочка. — Знаешь, милый, — тихо начинает женщина, обращаясь к мужу, — Дазай пишет буквы все лучше и лучше. Он очень старается.       Маленький демон смотрит на мать с неприкрытой нежностью и благодарностью, чуть улыбаясь ей в ответ.       Он безумно любит её. Любит её нежные руки и тихий мелодичный голосок. Ее изумрудные глаза и теплую улыбку. У этой женщины очень мягкий характер. Она очень добрая, несмотря на то, что питается человеческой кровью. Осаму очень благодарен маме за поддержку, которую она оказывает в трудную минуту, да и вообще всегда. Когда у маленького вампира что-то не получается, он начинает очень злиться и порой буквально разбрасывается вещами. Вспыльчивый характер, что тут поделаешь.       В такие минуты графиня тихо подходит к своему сыночку, опускается перед ним на колени и просто обнимает, шепча на ухо одну и ту же фразу: «Тебе стоит попробовать еще раз, солнышко. Ну же, я в тебя верю». И это правда очень помогает. Дазай успокаивается и пробует сделать все заново, учитывая прошлые ошибки и стараясь контролировать эмоции. И тогда у него действительно получается. Это что, магия какая-то?

Спасибо за помощь, матушка.

      После услышанных слов граф тут перестает жевать и устремляет серьезный, даже в какой-то степени строгий взгляд на сына, от которого Осаму очень хочется спрятаться. Ну, вот не любит он, когда отец на него так смотрит.       Дракула пару секунд смотрит не моргая, после чего уголки его губ поднимаются вверх, образовывая легкую улыбку, и слышится тихий низкий голос: — Молодец, сын.       Мужчина смотрит с гордостью, отложив в сторону свои столовые приборы. Он так хочет, чтобы его ребенок был успешным во всем и никогда ни в чем не нуждался. Да, родители всегда помогут ему и поддержат, но ведь юный вампир должен научиться сам справляться с трудностями, что подбросит ему жизнь. Особенно, если однажды родителей не станет…

Совсем скоро судьба сыграет с мальчишкой жесткую шутку. Берегись, Дазай.

— Спасибо, отец! — радостно восклицает маленький чертенок, ощущая, как с душий упал камень.       Если отец зол или чем-то раздражен, то лучше сидеть тише травы и ниже воды, дабы ненароком не попасть под горячую руку и не отхватить смачных люлей.       Нет, Дракула вовсе не поднимает руку ни на одно из членов своей семьи. Просто достаточно строгого взгляда и повышенного тона и без того громкого низкого голоса, как в вампирских жилах кровь стынет, а по коже мурашки от страха бегут. Точнее, она стыла бы, если бы вообще у них была.       Сидящие за столом вампиры улыбаются и продолжают есть.

***

      Дазай ежится, сидя в кресле, и сильнее кутается в плед. Камин разведен буквально пару минут назад, поэтому только разгорающийся в нем огонь не так уж и греет.       Серые облака довольно быстро плывут по небу в противоположном друг другу направлении, являя взору яркий серебряный диск луны. Этой ночью так красиво и тихо. Множество мелких звезд в совокупности с тихим «пением» сверчков создают романтическую атмосферу.       В руках у маленького вампира одна из тех книг, что лежат у него под кроватью. Он достал ее от туда сразу после ужина, как только отец ушел к себе в кабинет, а мать занялась своим любимым делом — вышиванием.       Пальцы сами перелистывают шершавые страницы, пока глаза бегают по напечатанным строчкам.       Осаму читает внимательно, вчитываясь в каждое слово. Эта история оказалась безумно интересной. Он точно бы не смог от нее оторваться и просидел бы с книгой весь вечер, а то и ночь, если бы как гром среди ясного неба не раздался режущий острый слух женский крик.       Маленький граф от неожиданности подскакивает, сидя в кресле, и роняет из рук книгу. Та падает на пол и с тихим хлопком закрывается. Эх, а ведь он даже не запомнил страницу…       Заметив бегущую к нему матушку, Дазай резко встает со своего уютного местечка и бежит женщине навстречу. Когда расстояние между ними сокращается, он замечает слезы, текущие по румяным щекам. Соленые дорожки хорошо видны на свету зажженых свечей. Осаму хмурит брови, в голове задаваясь вопросом: «Почему матушка плачет?»       Подбежав совсем близко, графиня хватает сына за руку и бежит дальше, чуть ли не тащя его за собой. Благо, Дазай — мальчик умный, поэтому он бежит вместе с мамой, хоть и все же озвучивает свой вопрос: — Матушка, почему мы бежим? И почему вы плачете? — На нас напали… — дрожащими голосом отвечает женщина, сильнее стискивая запястье сына, будто боится ненароком отпустить. — Напали?! — шокировано распахивает глаза шатен, ускоряясь. — Кто напал, матушка? — Люди. Они пришли, чтобы убить нас!       Вампиры резко заворачивают за угол, и продолжают бежать по узкому коридору. — Но почему? Что мы им сделали? Мы же хорошие! — возмущается Дазай, рвано выдыхая слова. Нелегко говорить, когда ты бежишь. — Я не знаю, — всхлип. — Нам нужно спрятаться. — Отец! Нужно предупредить его! — вдруг осеняет маленького вампира, и он резко останавливается, тем самым заставив остановиться и мать. — Дазай… — графиня приседает и кладет руки сыну на плечи, сильнее стискивая пальцы. В горле стоит ком, а на глаза наворачивается новый поток слез. — Твой отец… Он мертв… Они…убили его.       Ступор, шок и осознание — вот, что приходится и испытать маленькому Дазаю в считанные минуты, чтобы понять значение сказанных матерью слов. Отец…нет, нет, нет… пожалуйста, скажите, что он жив! Пожалуйста! Кто-нибудь! Кто-нибудь…       Видя растерянность сына, женщина уже собирается взять его на руки и бежать дальше, как вдруг к ним подходит Изабель — одна из гувернанток. — Графиня! Вот Вы где! Скорее, Вам с сыном нужно уходить!       Вампирский ненормально острый слух помогает женщине расслышать голоса пока еще в далеке. Это переговариваются приближающиеся с вилами и факелами люди. Похоже, что они идут в правильном направлении. Вот черт! — Изабель! — тихо восклицает графиня, поднимаясь на ноги и вставая у сына за спиной. Слезы на ее щеках высохли, а лицо стало серьезным, решительным. — Вам с Дазаем нужно уйти и где-нибудь спрятаться.       Вампирша чуть подталкивает сына вперед, заставляя его сделать шаг. Гувернантка берет своего подопечного за руку и как-то неуверенно говорит: — Н-но, графиня… — Поторопитесь, — сказала, как отрезала, — времени мало.       Девушка робко кивает, сильнее стискивая руку мальчика. Признаться честно, она раньше никогда не видела свою госпожу такой серьезной. Это немного пугает… — Мама? — вдруг подает голос Дазай, но говорит он тихо, нахмурив брови. — Ты разве не пойдёшь с нами?       Печальная улыбка трогает пухлые губы. Женщина опускается на колени и берет личико сына в свои хрупкие ручки, большими пальчиками поглажывая немного пухлые детские щечки. Она внимательно разглядывает сына, стараясь четко запомнить его образ, ведь понимает, что больше никогда его не увидит. Ведь сегодня ее убьют. — Я должна остаться, чтобы защитить тебя, — шепотом произносит женщина, улыбаясь еще шире.       Многослойная юбка издает тихий шорох, когда женщина поднимается с колен. — Мамочка, пожалуйста… — Осаму начинает плакать, больше не в силах сдерживать эмоций. Он ведь еще так мал. — Пойдем с нами, они нас не найдут!       У женщины сердце кровью обливается от одного лишь вида детских слез. Она хочет прижать мальчика к себе и никогда-никогда не отпускать, но, увы, этой мечте не суждено сбыться… — Идите, — тихо всхлипнув, говорит графиня, смотря прямо в глаза своей прислуге. — Я задержку их.       Перепуганная бедняжка подхватывает сопротивляющегося мальчишку на руки и бежит дальше по коридору, направляясь к выходу. — Удачи… — шепотом выдыхает женщина, продолжая еще некоторые время смотреть им в след.       Она машинально поворачивает голову, как только слышит шаги за углом.

Они здесь. Они пришли. Они убьют её.

Зато его они не найдут.

      Вампирша стоит, расправив плечи, выпрямив спину и чуть вздернув подбородок вверх. Она должна быть сильной, должна, вот чтобы то ни стало, защитить своего мальчика!

***

      Изабель бежит, не глядя под ноги, лишь сильнее прижимая к себе маленького господина. Холодный ветер бьет по лицу не хуже колючих веток кустов, беспощадно ударяющих по нежной коже ног и рук. Девушка чуть давит на макушку шоколадных волос, как бы прося мальчика уткнутся ей в плечо и ни в коем случае не поднимать голову, чтобы ему не поцарапало лицо теми самыми ветками.       Страх, сковывающий детское тело, усиливается, когда до ушей доносится тот же самый женский крик, который Дазай уже слышал сегодня, пока мирно сидел в кресле в гостиной и читал книгу. Теперь еще страшнее и больнее, ведь он знает, что это крик матери. Его матери.       Через некоторое время непрекращаемого бега гувернантка резко останавливается, узнавая те самые кусты роз, которые так любила ее госпожа. Госпожа… Изабель встряхивает головой, прогоняя прочь лезущие в голову ужасные мысли. «Так, соберись!» — мысленного говорит себе девушка, осматриваясь. Похоже, что она бежала так быстро, что совершенно не заметила, как добежала до самой границы земель графа Дазая старшего. Так, здесь заканчивается сад. Повернуть налево, перейти мостик и начнется лес. Ну, конечно, лес! Люди вряд ли пойдут в такую глушь, ради того, чтобы догнать какую-то служанку с маленьким графом на руках. Нет, они просто развернутся и уйдут. — Решено! — уверенным голос озвучивает свои мысли девушка. — В лес, так в лес!       Только она собирается сделать шаг, как вдруг детский голос приобретает приказной тон, и Дазай говорит ей: — Отпусти меня. Я и сам могу идти.       Пару минут раздумий, и вот уже маленький граф стоит на своих двоих, как-то небрежно отряхивая рукава своего пиджака. У него серьезное, даже скорее хмурое лицо. Осаму — умный мальчик, он сразу понял всю серьезность ситуации, поэтому старается сохранять спокойствие, чем мотивирует свою служанку. Ну, а что? Она не будет паниковать, а трезво оценит ситуацию и найдет выход. Обязательно найдет.       Искусав губы до мелких ранок на них, Изабель все же опускается на корточки, как это делала графиня, и, приложив руки на детские плечи, вынуждает маленького Дазая посмотреть на себя. — Не волнуйтесь, юный граф, — тихо, но уверенно говорит гувернантка, чуть вздернув носик к верху, — однажды Вы сможете вернуться сюда. Но нужно, чтобы прошло некоторое время. А сейчас нам нужно идти.       Она точно не знает, кого именно успокаивает этими словами. Маленького господина или все же себя. Что ж, это все потом. А сейчас им нужно уйти. Уйти, чтобы их не нашли.