Замок на холме

— Ну, в общем, как-то так… — тихо вздыхает Дазай, зарываясь пальцами в собственные волосы, убирая пряди назад.       Боже милостивый, он что, серьезно сейчас признался человеку в том, что он вампир? Твою ж… Ладно быть хоть просто признался. Так нет же, он еще и свою печальную историю рассказал, которую до сего момента предпочитал хранить под семью печатями и никому не рассказывать. Даже Одасаку не знает…       Чуя, который все это время стоял молча и внимательно слушал, тихо садится рядом и кладет Дазаю руку на плечо в знак поддержки. — Мне жаль, — говорит рыжий чуть хриплым голосом, неожиданно ощущая на языке металлический привкус крови.       Едва коснувшись своих губ подушечками пальцев, Накахара чувствует легкую щиплющую боль, нащупывая много маленьких ранок. Похоже он на протяжении всего рассказа кусал губы. Так сильно разволновался… — Я не понимаю, за что люди нас так ненавидят… — на выходе говорит демон, рассматривая свои чуть дрожащие руки.       Ему трудно и больно вспоминать эти ужасные моменты. Воспоминания были настолько реалистичны, что создалось ощущение, будто он заново переживает этот день. Страх накатывает с новой силой.       Сердце в груди болезненно колется от одного лишь вида несчастного личика бедного Осаму. Чуя, не в силах сдержать накативший порыв эмоций, поддается вперед и обнимает Дазая. Он. Обнимает. Вампира. Просто берет и обнимает, положив голову на широкое плечо. — Они не ненавидят вас… — шепчет Чуя, поглаживая напряженную спину и ощущая, как его робко обнимает в ответ, — Они просто боятся… — Боятся?! — вдруг рычит демон, хватая Накахару за плечи, и чуть встряхивает его. — Чего вы боитесь? Мы что, такие страшные? — Люди боятся вашей силы… — рвано выдыхает Чуя, с неприкрытым страхом смотря на разозленного вампира. — Вы сильнее нас… — Вы думаете, что мы убьем вас… — тихо шепчет Дазай, рассеянным взглядом уставившись в стену. Спустя столько лет к нему пришло осознание. Спасибо за помощь, Чуя. — И-именно… — так же тихо отвечает Накахара, с опаской глядя на притихшего Осаму.       Он сейчас так напуган, что боится лишнего движения сделать. Ох, лишь бы не попасть под горячую руку вампира. Пожить, все-таки, еще хочется. Хотя бы немного… — Прости… — едва слышно говорит демон и, медленно наклонившись вперед, чтобы ненароком не спугнуть своего друга (?), обнимает Чую, чем заставляет его растеряться. Что, криков, боли и крови не будет?

Фух, пронесло.

      Страх стремительно уходит, и Чуя уже более смело обнимает Дазая в ответ, положив голову ему на плечо. Осаму такой теплый, несмотря на свою мертвенную бледность. Это даже забавно. — Извини, за то, что тебе пришлось завтракать в одиночестве, — бубнит шатен, поглаживая расслабленную спину на уровне чуть ниже лопаток. — Просто я лег только с рассветом. — Вампирские штучки, да? — немного хрипло смеется Чуя, мягко отстраняясь от бледнолицего. — Не совсем, — цокнув языком, улыбается Дазай.       Он смотрит на рыжего по-доброму и так ласково, что у того сердце в груди трепещет от непонятной радости, а губы сами складываются в ответную улыбку. Блин, ну почему Дазай такой милый? — Вот как. Что ж, тогда, думаю, я все же надеру тебе задницу. — Нет, Чуя, — беззаботно лепечет вампир, поднимаясь с кровати, — ты меня сейчас за это в щечку поцелуешь. — С чего бы это? — усмехается Накахара, скрещивая руки на груди и в удивлении выгибая бровь. Он даже не пытается скрыть свой интерес.       Парень сидит на краю постели, закинув ногу на ногу и выпрямив спину, и внимательно, с откровенным любопытством наблюдая за каждым действием демона, пока тот что-то ищет в своем шкафу. Что же там такого важного? — С того, Чуечка, с того, — улыбка на лице Осаму расползается от уха до уха, когда он наконец-таки находит то, что искал. — Тц, — Чуя закатывает глаза. — Кстати, а куда ты ходил прошлой ночью? — А ты меня видел? — скорее утверждает, нежели спрашивает бледнолицый, поправляя поля шляпы. Нужно придать ей нормальный вид, прежде, чем вручать. — Видел, — как-то робко отвечает Чуя, отведя взгляд в сторону. Он буквально чувствует, как его щеки предательски розовеют. — Я искал вот это! — гордо вздернув подбородок вверх, восклицает Дазай.       Он стоит, повернувшись к рыжему и вытянув руки вперед, демонстрируя свой трофей — ту самую шляпу, что нашел вчера на дереве. Не без помощи Одасаку, конечно.       Сказать, что Чуя в шоке — ничего не сказать. Голубые глазки миленько хлопают, а нижняя челюсть отвисла, словно ее притягивает пол, прямо как магнит.       Дазай явно был доволен такой реакцией. Ибо эта глупая улыбка не желала сходить с его лица. Тихо хмыкнув, он садится рядом с Накахарой и надевает аксессуар ему на голову, заботливо убирая рыжие прядки за ушки.       У Чуи чуть глаза не закатываются по ту сторону, когда он усердно пытается разглядеть надетую на себя шляпу. Подушечками пальцев он щупает самые ее края, желая убедиться в ее реальности, ну, или хотя бы в подлинности. Да, это именно она — его любимая шляпа.       Могу сказать одно, наблюдать за реакцией рыжего для Дазая сплошное наслаждение. Ох, какой же этот Чуя все-таки забавный. — Спа… — начинает Накахара, но тут же оказывается перебит бледным пальцем, который шатен приложил к его мягким губам. — Меньше слов, больше дела! — радостно восклицает вампир, подставляя щеку довольно близко к лицу рыжего. — Давай же, — он прикрывает глаза и терпеливо ждет.

Эх, Дазай, так ведь и можно кулаком в челюсть получить.

— Тц. Ладно, — тихо цыкнув, Чуя закатывает глаза, пытаясь подавить улыбку.       Чуть поддавшись вперед, он касается своими губами нежной гладкой щеки, оставляя на ней слегка влажный след с тихим чмоком. — Спасибо, — все же договаривает Чуя, переводя все свое внимание на любимый головной убор. — Пожалуйста, — отвечает демон, кончиками пальцев едва касаясь своей щеки на месте поцелуя.       Он продолжает любоваться рыжим, который буквально обнимается со всей вещью. — Чу-чу, так мы друзья? — Что за глупое прозвище ты мне дал? — хмыкает парень, в конце концов надевая шляпу обратно себе на голову. — Ты не ответил на вопрос. — Друзья, — усмехнувшись, отвечает Чуя, не сильно ударяя вампира кулаком в плечо. — Конечно друзья.

***

      В камине с тихим треском горят наваленные друг на друга дрова. Мягкий свет огня успокаивает и придает некий уют царящей вокруг атмосфере.       Солнце буквально только что зашло за горизонт, погружая город во мрак, но лишь до тех пор, пока не взойдет луна, освещающая ночным путникам дорогу своим серебряным, даже немного белым светом.       Чуя сидит, откинувшись на удобную спинку кресла, и, расслабленно прикрыв свои голубые очи, пьет вино, лениво потягивая каждый глоток.       Этот напиток хоть и не сильно, но все же отличается от тех, которыми Дазай поил его раньше. На вкус это вино немного сухое и не такое сладкое, но все равно безумно вкусное. Особенно оно хорошо тем, что на языке остается легкая горечь послевкусия.       Дазай сидит совсем рядом в точно таком же кресле, которое догадался принести из своей спальни, закинув ногу на ногу, и с интересом разглядывает багровую жидкость в своем бокале. — Довольно забавно, — тихо усмехается Накахара, смахивая лезущую в глаза рыжую прядь. — О чем ты? — томным шепотом спрашивает Осаму, поднимаясь со своего удобного места.       Сделав шаг, он подходит ближе к камину и завороженно глядит на танцующие языки пламени, придающие своим светом фарфоровому лицу некой загадочности. Отставив бокал на каминную полку, демон подкидывает несколько дров в очаг. Огонь разгорается сильнее, а треск медленно сгорающей древесины становится громче. — Я — человек, ты — вампир. Мы сидим у камина, пьем вино и разговариваем. Не кажется ли тебе это забавным? — Действительно забавно, — усмехается Дазай, вставая позади Чуи. Оперевшись о спинку кресла, он чуть наклоняется вперед. — По сути, я должен убить тебя. — Так чего же не убьешь? — самодовольная ухмылка не сходит с губ.       Шляпник запрокидывает голову назад, чтобы посмотреть на вампира. Он спокоен и расслаблен. Ему нечего бояться, ведь он точно знает, что Дазай его не убьет. — Не знаю, — просто пожимает плечами Осаму, уставившись на горящие в очаге дрова. — Просто не хочу. — Я так и думал, — хмыкает Чуя, отпивая вино. — Хотя твоей крови попить я бы не отказался, — склонив голову на бок, демон чуть улыбается, смотря на сидящего в кресле парня. — Можно?       Чуя аж вином давится от столь неожиданного признания. Он не ослышался? Дазай действительно хочет испробовать его крови?

Ну, пиздец.

— Чего?! — нахмурившись, возмущается рыжеволосый, ощущая, как от гнева начинают гореть щеки. — Осаму, у тебя совсем уже кукушка поехала? Конечно нельзя! — Ну, Чу-чу, ну, я же чуть-чуть! Совсем немного… — как-то теряется шатен от столь пылкого и резкого ответа. — Нет! Даже не думай об этом! — гневно восклицает Накахара, поднимаясь со своего кресла. — Да почему? — бедняжка демон становится похожим на ребенка, которого ругают за непослушание. — Это уже высшая степень безумства! — рычит рыжий, крутя пальцем у виска. — Хах, а потом вы еще удивляетесь, почему это мы вас боимся! — Я не понимаю, что в этом такого плохого! — демон понемногу начинает закипать. — Я ведь не собираюсь тебя убивать! Просто немного попью твоей крови! — Я сказал: «нет»! Твои родители ведь тоже людскую кровь пили, да? Тогда ничего удивительного в том, что они мертвы!       А вот это уже удар по больному. Чуя-кун, ты перегнул палку, остановись.       Дазай замирает с приоткрытым ртом, ощущая, как в груди болезненно сжимается сердце. Почему ему так больно от этих слов? От слов друга… Он ведь ему доверился, рассказал… А он с ним так поступил… Плюнул в душу и вытер об нее ноги.

Жестоко, Чуя, жестоко…

      Чуя вдруг замолкает и рвано выдыхает оставшийся в легких воздух. Господи, скажите, что он сейчас этого не говорил. Он ведь не хотел сделать Дазаю больно. Правда не хотел… — Д-дазай… Я-Я… — Накахара теряется с ответом, понимая, как жестоко поступил, какую сильную боль причинил. — Убирайся отсюда, — сжав зубы, тихо рычит Дазай, до боли в пальцах впиваясь в спинку кресла. — Д-дазай… — Пошел вон! — все-таки срывается вампир, бросая на него гневный взгляд.       Боль и обида окутывают человеческое сердце. Чуя на пару секунд теряется, ощущая в груди ноющую боль. Он еще не видел Дазая таким. Даже сегодня утром он не был настолько зол.       Хотя, чего тут обижаться, ведь Накахара сам виноват во всем, он сам довел демона до такого состояния, причинив боль своими словами.

Виноват только он. Никто больше.

      Чуя виновато опускает голову, понимая, что ему здесь больше не место. Ему нужно уйти.       Дорога до двери казалась безумно длинной, хотя рыжий прошел всего-ничего. Взявшись за ручку, он оборачивается, чтобы последний раз взглянуть на того, кого пару минут назад считал своим другом.

Он сам разрушил их дружбу.

       Осаму и ухом не повел, когда за спиной раздался тихий звук закрывающейся двери. Он лишь как-то грустно глянул в окно, рассматривая огромную сияющую луну за стеклом.

Пусть уходит, ему наплевать.