Живой

Проснулся Брок рывком, как от удара. Он был в постели один, как и привык, но после того, как он узнал разницу с большим и горячим Роджерсом, просыпаться в одиночестве больше не хотелось. Кровать с левой стороны была не только пустой, но и холодной, а на тумбочке лежала записка. «Вызвали на миссию. Позвоню, как смогу. Стив» Брок ещё раз пробежался глазами по надписи, а затем, когда до сонного мозга дошёл смысл, мужчина со стоном откинулся обратно на подушку. После недели встреч, поцелуев и крышесносного секса он ведь уже готов был всё ему рассказать! Ну, или не совсем готов. «Может, оно и к лучшему, — решил Брок, немного подумав. — Вернётся — поговорим». Через два дня Роджерс действительно позвонил, но только чтобы сказать, что миссия затянется ещё на неделю. Сначала невозможность видеть Стива напрягала не сильно: Брок тренировался, разбирался с отчётами, хорошими и не очень, покрикивал на двоих новеньких, которые будто впервые командира видели. Но потом, после звонка, стало как-то не по себе. Раньше Рамлоу такого не чувствовал, и ещё день не мог понять, что он банально соскучился. Роджерс появился в его жизни внезапно — разморозился, как индейка, а потом свалился Броку на голову и в постель. Неискушённый Роджерс оказался страшно еблив. Впервые он отсосал Броку так, что у того, гораздо более опытного, темнело в глазах. Всё же ускоренная регенерация, выносливость и суперсила были определённым преимуществом, и мужчины вовсю им пользовались. Впервые Рамлоу хотел не подчинять себе, не втрахивать любовника в постель в коленно-локтевой, чтобы легче было забыть лицо наутро, а подчиняться самому, отдавать, принимая не больше, чем Стив готов был дать. И ещё Броку было заметно проще быть снизу большую часть времени. Видимо, где-то в груди колола мысль, что так к нему будет меньше претензий, когда Стив всё узнает, но это было глупо. Хоть Роджерса и хотелось до поджимавшихся яиц, Брок запретил себе его трахать, если только тот сам не просил, руководствуясь какими-то особыми принципами. Прошло всего три дня, как Брок осознал, что Стива катастрофически не хватает. — Лейтенант Рамлоу, вас вызывает мистер Пирс. Скользнувший в его кабинет агент в ту же секунду исчез, и Брок поспешил к начальству, молясь про себя, чтобы не случилось никакой новой миссии. Осталось не так много времени, и он расскажет всё Роджерсу, а если до этого Броку прикажут устранить доставучую Романову или вездесущего Фьюри, что Пирс планировал уже очень давно, то ситуация как минимум осложнится. — Вызывали? — Брок замер на пороге, вытянувшись и скрестив руки за спиной. — Проходите, лейтенант. Пирс отошёл от панорамного окна, достал из ящика стола небольшую коробочку и откинул крышку. В воздухе на секунду пронёсся едва слышный звон. «Глушилка, — понял Брок. — Дело дрянь». — Для вас есть задание, — Пирс сел за стол, и Брок против воли опустился напротив. — Вы неплохо показали себя за годы работы на нашу организацию, — на какую из? — поэтому я доверяю вам работу с оружием мирового масштаба. Вот так просто. Перед Броком легла книжка. Старая и очень потрёпанная, она будто переходила из рук в руки не одно десятилетие; её красная обложка была изрезана и содрана местами, а края обвисали лохмотьями; и только чёрная выгравированная звезда в центре была гладкой и блестящей. Не спеша открывать, Брок снова поднял глаза на Пирса. — Это инструкция к вашему новому оружию, — в его голосе послышалось удовольствие, и Броку моментально захотелось стереть ухмылку с этого холёного лица, а потом и этого ублюдка — с лица Земли. — Внимательно с ними ознакомьтесь, без строгого соблюдения протокола оружие… нестабильно. Брок непонимающе нахмурился: редко когда он видел у Пирса такое лицо, и, подобно Роджерсу, такое выражение не сулило ничего хорошего ни для Брока, ни для остальных. Больше не медля, он открыл книжку. Это оказался блокнот, и очень старый, в нём на первой же странице переплетались сразу два почерка — видимо, прежние владельцы оружия. Но вчитавшись в первый же абзац, Брок удивлённо замер. — Это «оружие», — осторожно, чтобы суметь сохранить лицо, начал он, — это человек? — Модификант, — поправил Пирс. — Солдат выращен в лабораториях, он наше оружие в предстоящей войне. И сейчас, если вы согласны, им будете управлять вы. «А если не согласны — вам пизда», — закончил его мысль Брок и кивнул. — Так точно, сэр. Когда мне приступать? — Ознакомьтесь с инструкцией, лейтенант, — приказал Пирс, проницательно глядя своими стеклянными глазами, и Брок сделал как можно более невозмутимое лицо, будто его вовсе не подташнивает от мысли, что он теперь буквально рабовладелец. — Вечером я представлю ему вас. — Есть, сэр. — Свободны. Всё было как в обратной перемотке: Пирс закрыл коробочку, сложил её в ящик стола и отошёл к своему панорамному окну, а Брок встал на негнущихся ногах, запихнул «инструкции» в потайной карман жилета (хотя хотелось запихнуть их куда как глубже) и вышел, сосредоточенно следя за тем, чтобы переставлять, когда нужно, ноги. Дверь, как и стены коридора, были стеклянными, поэтому Брок не мог позволить себе такую непозволительную роскошь, как передохнуть, привалившись спиной к косяку. Безумно хотелось курить, хотя он бросил ещё год назад. Ему предстоит контролировать «оружие Гидры в предстоящей войне», тренировать такого же суперсолдата, как Роджерс, может, сильнее, натаскивать его на убийство того, с кем он провёл лучшие ночи в своей жизни и по кому сейчас безумно скучал. Что, если он не успеет? Если «оружию» прикажут убить Стива на его миссии, чтобы не вызывать подозрений? Что, если сегодняшняя ночь была последним шансом Брока рассказать правду, предупредить, а он так беспечно проебал свой шанс, беззаботно подставляя задницу? Часы до вечера прошли как в тумане. Брок тренировался, не выходя из спортзала, пока мышцы не начали гореть огнём, и тогда навалилась такая усталость, что думать о чём бы то ни было стало просто мукой. «Инструкции» Брок прочёл далеко не с первого раза. Это был не просто свод правил, не базовое «не суй палец в дуло, когда взводишь курок», — это было руководство к живому человеку, который, хоть и был модифицирован, всё равно мог чувствовать боль. Об этом в книге было тоже. Раздел «как ёбнуть током так, чтобы Солдату было как можно хуёвее». Тему «в своих лабораториях мы ебали током и наркотой живого человека, будто он кусок мяса с пистолетом» Брок пропустил — ему хватало и кошмаров после командировок. То, что Солдат опасен, было ясно как день. То, что Брока устранят, если он не справится — тоже. Оставалось понять, как обезвредить это «оружие Гидры», чтобы оно не выстрелило по своим. Называть ЩИТ «своими» стало для Брока не проблемой, как только он дочитал «инструкции» и понял, что планирует Пирс. Это был не организационный переворот и не смена руководства. Внедрение Зимнего Солдата подразумевало мировой масштаб грядущего пиздеца, и впервые Брок готов был забыть о собственной выгоде, чтобы это предотвратить. Когда Брок прибыл на базу, Пирс уже был там. Он стоял, закрывая собой парня, прикованного к креслу, и что-то ему говорил. Брок подошёл ближе: — Мистер Пирс. — Рамлоу, — мужчина обернулся к нему. — Ознакомились с инструкцией? — Так точно. Он одобрительно усмехнулся и посмотрел с каким-то предвкушением, а потом снова повернулся к прикованному парню и отошёл, и Брок, наконец, увидел человека в кресле. Наверное, только чудом он сумел сохранить лицо, хотя больше всего сейчас хотелось не знакомиться, а вопить. Зимний Солдат, герой Второй Мировой войны и лучший и покойный друг Кэпа, Джеймс Барнс, чьё лицо светило с плакатов из-за плеча Роджерса уже не один десяток лет, сидел в кресле и безучастно смотрел перед собой. Вопрос об устранении Солдата стоило пересмотреть, но всё, что Брок мог делать — не таращиться уж слишком сильно и пытаться не завопить матом на ебанутого Пирса. Тот стоял, довольный представлением, и кивнул, когда Рамлоу перевёл на него взгляд: — Отойдём, лейтенант. Лицо Барнса по бокам закрывали отросшие до плеч волосы, но Брок кожей почувствовал на себе его цепкий взгляд. — Вы удивлены, — заметил Пирс, когда они вышли за дверь. — В «инструкции» не было ни слова о личности Солдата. — Потому что нет никакой личности, — жёстко ответил мужчина, и Брок подобрался, чтобы больше ничего не ляпнуть. — Солдат — оружие, а у оружия нет ни имени, ни прошлого. Вы поняли? — Да, сэр. — Солдат только после крио, — уже мягче продолжил тот. — Если вы прочли всю инструкцию, то знаете, что делать. Они вернулись к креслу вместе, но последние метры Брок прошёл один. Он остановился перед Барнсом, и в его глазах на секунду увидел понимание того, что сейчас будет — смесь из ненависти, боли, обиды и отрешённой покорности. Коктейль был тот ещё. — Желание. Ржавый. Семнадцать. Рассвет… Брок начал зачитывать код, поддерживая командный голос и стараясь не смотреть, как сжалось тело перед ним в предвкушении неизбежной боли. На середине Солдат закричал, и Брок уже не был уверен, кого сейчас ненавидит больше: Пирса или себя. Когда последние звуки стихли, Барнс уставился в пространство перед собой абсолютно пустым взглядом. — Доброе утро, Солдат, — произнёс Брок единственную заученную на русском фразу. — Я жду приказаний, — Солдат заговорил бесцветным металлическим голосом, — Командир. — Вольно, Солдат, — едва совладав с голосом, отозвался Брок. — Я вас оставлю. Где-то позади за Пирсом захлопнулась дверь. В помещении остались только Брок, Барнс и три вооружённых охранника. — Отчёт о состоянии, — воспроизведя в голове «инструкцию», начал Брок. — Функциональность в пределах нормы. Барнс будто ждал чего-то. «Миссии» — понял Брок. — Задание будет через пару дней. Пока твоя цель — восстановление и тренировки. Брок скосил глаза на ближайшего охранника, но не успел задать вопрос, как в комнату вошёл новый человек, врач, судя по белому халату, и Барнс заметно напрягся в своих ремнях. Брок кинул на него взгляд, но Солдат уже справился с эмоциями, если это вообще были они, а не мышечная память, и снова бесстрастно смотрел в пустоту, но Рамлоу видел, как опасно блеснули глаза из-под опущенных на лицо волос. — Кто вы? — прохладно спросил Брок, вполоборота поворачиваясь к вошедшему. — О! Здравствуйте, — доктор засуетился, будто только их заметил. — Меня зовут Леменге Фойз, я работаю над Солдатом с самого его появления… у нас, — он поставил чемоданчик, с которым пришёл, на ближайший стол, видимо, собираясь освободить руки для рукопожатия. — А вы новый Командир? — Лейтенант Рамлоу, — Брок кивнул и отвернулся, чтобы не пришлось знакомиться с этим доктором ближе. — Введёте в курс дела? Фойз торопливо закивал и поманил за собой. Бросать Барнса сейчас не хотелось — более беспомощного взгляда, когда они отходили, Брок не видел ни у кого. Но уже через секунду лицо замкнулось холодом, и Солдат застыл, послушно ожидая их возвращения, хотя ему всё равно некуда было деться — ремни по-прежнему никто не отстегнул. Доктор Фойз Броку не понравился с первого взгляда. Темноволосый и коротко стриженый, явно скрывающий давно поседевшую голову; чернобровый, когда он хмурился, то глаз было почти не разглядеть; если улыбался, то открывались пожелтевшие зубы с щербинкой между передними двумя. Брок редко судил только по внешности, но ошибался по первому впечатлению ещё реже, и сейчас его подсознание вопило, что Леменге Фойз едва ли был хорошим человеком. Брок вышел за доктором в коридор, откуда они пришли в небольшую комнату. Здесь была кровать с тумбочкой возле, письменный стол, небольшой комод у противоположной стены и две неширокие двери. Одна, открытая, вела в ванную. — Ваша комната на эти несколько дней, — пояснил Фойз. — Извините за такие неудобства, но предпочтительнее, если вы будете рядом с Солдатом всё это время. Он извиняюще улыбнулся одной стороной лица, и выглядело это неестественно. — А где это время будет Солдат? — проигнорировав остальное, спросил Брок. — Как можно ближе к вам. Доктор кивнул на вторую, запертую дверь, и Брок подошёл ближе, заранее хмурясь. Ключ торчал в замочной скважине. Внутри было темно, а выключатель оказался по другую сторону — в комнате Брока. Помещение, предоставленное Солдату, едва ли было больше ванной комнаты; в нём не было ничего, кроме пустых бетонных стен и металлической доски, закреплённой на полметра параллельно полу. Видимо, подразумевалось, что это будет служить крупногабаритному Барнсу кроватью, но Брок сомневался, что Солдат, который едва ли был меньше Роджерса, пролезет хотя бы в дверь. — Выглядит не очень, — понимающе протянул Фойз, — но вам ведь и не нужно будет часто здесь бывать, верно? Он слабо рассмеялся, и Броку захотелось его ударить. Мужчины снова вышли в коридор. — Сегодня у Солдата обнуление, затем тесты, а потом забирайте его на тренировку или куда он там вам нужен, но вы должны присутствовать при нём всё время. Мистер Пирс предупредил вас, что иногда Солдат бывает… нестабилен? — Да. Брок скрипнул зубами. Это слово он уже ненавидел. Будто они все действительно говорили о простом оружии, будто Барнс не мог дышать, говорить и думать, будто он был не больше, чем машиной для убийств и прочих целей своих «хозяев». — Командир нужен, чтобы его стабилизировать, однако были прецеденты, когда Солдат противился и ему. Так, кстати, вам и досталась эта должность, — доктор невозмутимо пожал плечами. — Для чего его обнулять сейчас? — задал Брок интересовавший его вопрос. — Он ведь только после крио. — Солдат иногда видит всполохи прошлого во время хранения, и обнуление — основной процесс после вывода из заморозки. «Хранение». «Всполохи прошлого». Ну, конечно, слов «сон» и «воспоминания» никто здесь не знает. — Мне стоит знать что-то ещё? Пока мы не начали? — Не думаю. Вы же прочли инструкцию? — Брок кивнул. — Значит, проблем быть не должно. Идёмте. Они вернулись к Барнсу, и доктор со знанием дела начал переключать рычаги на пульте управления рядом с креслом. Брок же не сводил глаз с Солдата. — Пусть прикусит. Доктор протянул прорезиненную палочку, даже отдалённо не похожую на капу. Брок подошёл к Барнсу ближе, и поднёс палочку к его губам. — Только меня не укуси, — мягко шепнул он, понижая голос до шёпота, чтобы услышал только чуткий суперсолдатский слух. Барнс странно на него посмотрел, но палочку послушно зажал между зубов. — Начинаем, — скомандовал Фойз. Барнс откинулся на спинку, уже не глядя ни на кого, на его голову опустились металлические полоски, предназначенные, видимо, для прожарки мозгов. Брок читал про обнуления, но видеть в живую — всё же другое дело. Солдат закричал, и даже со стиснутыми от боли зубами это было чересчур громко. Насколько сильна боль от машины, что заставляет суперсолдата корчиться и вопить, Брок не мог и представить. Когда всё закончилось, Рамлоу начал читать код. Снова. Почему было не обнулить Солдата сразу после пробуждения или представить ему Командира немного позже? Или Пирс просто хотел заставить его лишний раз покричать от боли? Брок не думал, что смог бы возненавидеть этого ублюдка ещё сильнее, но у него получалось. — Доброе утро, Солдат. — Я жду приказаний, — и снова этот пустой взгляд. — Командир Рамлоу. «Солдат всё же запоминает Командиров, даже несмотря на обнуления» — отметил Брок про себя, очень надеясь, что вскоре эта информация ему не понадобится больше никогда. — Самочувствие? — В пределах нормы. По «инструкции» после пробуждения шли водные процедуры (если можно было назвать так обливание человека из шланга водой), затем — еда (если можно было назвать едой витаминный коктейль и три номерные смеси), потом — тренировки (тут всё было вроде нормально, но Брок подозревал, что просто не узнал ещё всей картины). — Во сколько ваши тесты? — спросил он у Фойза, замершего у стены. — У вас есть час. Брок внимательно посмотрел на внешне спокойного Солдата и потянулся отстегнуть его ремни. Охранники шагнули ближе с автоматами на изготовку, и Барнс заметно напрягся. — Отставить, — приказал Брок, очень надеясь, что его послушают, — опустите оружие и отойдите. Как ни странно, приказ они выполнили, а Барнс скользнул по лицу Брока внимательным взглядом. — Значит, так, — шепнул Брок. — Ты не дёргаешься и не даёшь и повода в тебя пострелять, а за это я придумаю, как тебя наградить. Фойз, стоящий ближе всех, выгнул бровь, но ничего не сказал, а Солдат всё так же молча продолжал смотреть на Брока. Когда ремни безвольно повисли по краям от кресла, Барнс даже не распрямился и не потянулся, будто не просидел без движения несколько часов (а перед этим несколько месяцев или лет). — Подъём, Солдат, — Барнс выполнил приказ даже раньше, чем Брок договорил. — Налево по коридору, последняя дверь. Правило «не поворачиваться к Солдату спиной». Кем бы ни был Барнс раньше, сейчас Брок за свою жизнь и цента бы не дал. С одной стороны Фьюри, с другой Пирс, под боком Роджерс, который ещё даже не представляет, как его наебали по всем фронтам, а спереди — Барнс, который свернет шею и не моргнёт и глазом. Как ни странно, но «инструкция» сейчас была самым надёжным гарантом его жизни. — Лейтенант, прошлый Командир предпочитал общие душевые, — предупредил Фойз, без особого, однако, рвения. — И где теперь ваш прошлый Командир? — невесело хмыкнул Брок и скрылся за дверью. Только войдя в комнату, он позволил себе немного расслабиться. Возможно, опрометчиво: бояться стоило не доктора, а Солдата, замершего в ожидании приказа, но даже с ним Броку было куда комфортнее. — Сначала туалет и душ, потом еда, — объявил он. — Топай в ванную. Барнс без слов выполнил приказ. Дверь он запирать и не подумал, и Броку было прекрасно видно, как он раздевается, а после становится под струи воды. Такие ненужные мелочи, как шторка, были, по мнению местных дизайнеров, здесь лишними, и Брок сполна насладился видом на рельефные плечи, кубики пресса, тяжёлый, покачивающийся между ног член и металлическую руку. Брок как раз подумывал, не повредится ли та от воды, как вдруг заметил, что Солдат едва заметно дрожит. — В чём дело? — он поднялся с кровати, на которую успел присесть, и подошёл к двери в ванную. — Ты чего трясёшься, попрыгунчик? Тремор прекратился в ту же секунду, и до Брока вдруг дошло: вода. Он сунул руки под струи — так и есть — этот идиот врубил холодную во всю, и стоял теперь синий и едва сдерживал дрожь во всём теле. — Пиздец, — прокомментировал это Брок, крутя краны, чтобы сделать теплее. — Нормальные люди моются в горячей воде, уяснил? — Да, — бесцветно отозвался Солдат, отчего-то зажмурившись. Он застыл в ожидании, в то время, как Брок настраивал воду, и было не понятно, чего он ждёт: то ли наказания за свой промах, то ли того, что тёплый душ сменится сразу кипятком. — Гель, — Брок кивнул на один одноразовый флакончик, а потом на другой. — Шампунь. Пользоваться умеешь? — Втереть в кожу и смыть. — Умница. Солдат снова посмотрел нечитаемым взглядом. «Не хвалили его никогда, что ли?» — подумал Брок, а затем сам себя одёрнул — кто бы стал хвалить оружие? — Вытрись, — когда Солдат закончил и выключил воду, Брок кинул ему полотенце. Раскрасневшийся после душа, смывший с себя тонну грязи и пару лет в придачу, Барнс теперь казался обычным парнем, здоровым и румяным, но потом его лицо снова замкнулось маской безразличия, напоминая, кто он есть на самом деле. Брок устало вздохнул: легко не будет. — Это твоя комната, — Брок открыл дверь в каморку, которую по-другому и назвать не получалось, — если услышишь за дверью чьи-то шаги — ты должен быть там. Понял? — Барнс кивнул, и Брок внимательнее вгляделся в его лицо, ожидая реакции на свои следующие слова. — Но если поблизости только я — ты можешь находиться в моей комнате столько, сколько захочешь. Он успел увидеть, как нахмурились брови Солдата на мгновение, но затем его лицо снова приняло отсутствующее выражение. Как бы ни приятно Броку было видеть рельефное, накачанное сывороткой и тренировками тело, завёрнутое в одно лишь полотенце, Барнс мог мёрзнуть и молчать об этом, а ещё его следовало накормить. Брок возвращался в комнату, неся в одной руке стопку одежды, а в другой — один из отобранных у Фойза «солдатских витаминных коктейлей», и уже возле двери понял, что что-то не предусмотрел. В комнате было пусто. — Солдат? — позвал Брок, очень надеясь, что не облажался в первый же час в звании Командира. Через секунду Барнс вышел из своей каморки. «Он услышал шаги и спрятался» — догадался расслабившийся Брок. — Одевайся. Барнс без задней мысли скинул с себя промокшее полотенце и начал натягивать принесённую одежду. Брок не мог не оценить по достоинству подтянутое тело. Только рука смущала. Не в том смысле, что Броку было противно на неё смотреть, — нет, он видел на войне вещи и пострашнее оторванных конечностей, просто на стыке металла с кожей, чуть ниже шеи, шов покраснел и, похоже, воспалился. — Плечо не болит? — Негативные ощущения малозначительны, — сухо отозвался Барнс, натянув штаны. — Значит, болит. Скажу Фойзу, пусть заодно глянет… — Нет! Он произнёс это явно раньше, чем успел подумать, и Брок удивлённо замер, ожидая продолжения, но Солдат вдруг выпрямился по стойке «смирно», напрягая при этом каждую мышцу, а затем медленно и покорно опустил голову. — Ты чего это? — Виноват, Командир. Готов понести наказание. Брок охуел знатно. — Никакого наказания, — категорически ответил он. — Что ты сделал не так? — Возразил Командиру, — отрапортовал Барнс спокойно, только в глазах его застыла в предвкушении обречённость. — Согласно инструкции, я должен понести наказание, — напомнил он. — Забудь об этом. Договаривай. Почему мне не нужно идти с этим к Фойзу? Солдат молчал и смотрел в стену. — Отвечай, Солдат, это приказ. — Будет больно, — тут же подал голос он. — Тебе и сейчас больно. — Больнее. Когда доктор Фойз работает с рукой, он её не отсоединяет, — нейтрально пояснил Барнс. — Негативные ощущения выше 70%. — А что по-твоему 100%? — Отключение вследствие травматического шока. — Пиздец, — в глазах Барнса на секунду промелькнуло удивление, и Брок пояснил. — Я не пойду с этим к Фойзу, расслабься. Но если он сам заметит повреждения твоей руки — не в моих полномочиях его остановить. Барнс посмотрел так, будто Брок сказал что-то очень неправильное, но выяснять это они не стали. — Ладно, натягивай свои шмотки и давай пей, — Брок протянул одевшемуся Солдату пластиковый стакан с чем-то мертвенно-серым, и тот выпил безо всякого выражения на лице. — Вкусно? — усмехнулся Брок, уже зная, что нет. Барнс растерялся от вопроса, но так же быстро взял себя в руки. — Смесь питательная. Функциональность повышена. — Я не об этом. Она приятная на вкус? — Солдат слабо нахмурился, наконец-то смотря Броку прямо в глаза, но явно при этом не понимая, чего от него хотят. — Тебе нравится? — Она… эффективная. — Ага. Именно то, что я хотел услышать. Брок опустился на кровать и похлопал по одеялу рядом. Барнс послушно сел, и видно было, что делает он что-то подобное впервые. — Значит, так, — Рамлоу посмотрел серьёзно, пытаясь донести, как это важно, и понизил голос до шёпота. — Говорю один раз, и ты запоминаешь. У нас есть несколько дней, и за это время ты должен сделать всё возможное, чтобы тебя больше не обнуляли, понял? Никаких рецидивов, никаких нападений на охрану или на Фойза, никаких блядских «всполохов прошлого», — Солдат кивнул, видимо, новая инструкция не сильно отличалась от предыдущей, — а если такие будут — или сообщаешь мне, или молчишь. Уяснил? — Да. Опять это лицо «ты делаешь всё не так, как остальные до тебя, и я не понимаю, что тебе нужно», и Брок решил уточнить: — Вопросы есть? — Нет, Командир. Брок возражать не стал, кивнул и посмотрел на время: данный Фойзом час прошёл, и пора было идти на его «тесты». О них Брок читал лишь мельком, видимо, потому что доктора вели основные записи отдельно, но даже из тех крупиц информации, хранившихся в «инструкции» Брок знал, что ничего приятного в тестах нет. — Подъём, Солдат, нам пора. Барнс встал, а затем вдруг замер. — Что? — Брок подошёл ближе, становясь лицом к лицу. — Спрашивай, Солдат, можно. — Время тестов? — Да, прости, — лицо Барнса замкнулось, но в глазах плескалась такая боль и нежелание снова оказаться в кресле, перетянутом ремнями, что Брок не выдержал. — Всего пара дней. Не провоцируй их, и всё будет хорошо, — он заглянул в серые глаза и едва слышно прошептал. — Скоро я вытащу тебя отсюда. Барнс, похоже, не просто удивился — он охуел — и замер, обдумывая сказанное. — Но до того момента ты должен продержаться, понял? — Брок заглядывал в глаза, впервые удерживая зрительный контакт настолько долго, а потом не удержался, поднял руку и заправил прядь волос Солдату за ухо. — А теперь вперёд. Рядом со склонившимся над экранами Фойзом, на столике, лежал «набор юного Доктора Смерти»: скальпели, шприцы, щипцы и другие железки, которые Брок не смог опознать. Доктор указал на уже знакомое кресло, и Рамлоу кивнул замершему Солдату. — Садись. — Пристегните его, — попросил Фойз, а потом вдруг остановил Брока и всунул ему в руки продолговатый чёрный цилиндр. — Это если будет дёргаться. В ладонь привычно лёг электрошокер. По напрягшемуся Барнсу было ясно, что он его тоже узнал. Брок медленно, чтобы Солдат мог видеть, вытянул руку вбок и положил шокер на столик, и только затем приблизился к креслу. — Лейтенант, не положено… — возразил один из охранников, но заткнулся под красноречивым взглядом Брока и отступил. — Потерпи, — одними губами шепнул Брок, застёгивая ремни на груди и руках Барнса. Тот едва заметно кивнул, и дальше вёл себя на удивление спокойно. Когда Фойз вколол ему что-то; когда невооружённым глазом было видно, как под кожей, по венам, перекатываются, ползут черные нити; когда всё тело Солдата выгнулось от боли, а мышцы напряглись, натягивая ремни; когда Брок сам готов был раскидать охранников, въебать доктору, взять Барнса и свалить отсюда — тот всё так же послушно сидел в кресле и привычно смотрел прямо перед собой. После третьей дозы сыворотки Солдат просто молча затрясся в припадке, и Брок не выдержал. — Заканчивайте. Шприц в руках Фойза дрогнул, и доктор удивлённо покосился на посмевшего прервать ход его эксперимента, будто только заметил вокруг себя посторонних, полностью отдавшись процессу. — Но это лишь первая фаза! — возразил он. — Лейтенант Рамлоу, вы здесь человек новый, и не знаете всего. Позвольте… — Не сейчас, — отмахнулся Брок и подошёл ко всё ещё дрожащему в ремнях Барнсу. — Самочувствие? — Девя… — прохрипел тот едва слышно, — девяносто… процентов… Его голова безвольно откинулась, а глаза закрылись. Брок обернулся к замершему доктору, всеми силами стараясь подавить клокочущую в груди ярость и не открутить кому-то голову. — Жизненные показатели? — бросил он сквозь зубы, так, что Фойз не смел ослушаться. Доктор глянул на экраны и нахмурился — Минуту назад этого не было, — растерянно пробормотал он, оправдываясь, — он был стабилен! Нет, вы не можете его сейчас забрать, ход эксперимента нельзя прерывать! Лейтенант!.. — Я тут человек новый, доктор Фойз, — чеканя каждое слово холодно проговорил Брок, склоняясь над неподвижным Барнсом и расстёгивая на нём ремни, — но я его Командир. Я увидел достаточно, чтобы сказать: никаких тестов и, тем более, экспериментов до завершения Солдатом миссии. — Но ведь… — робко начал доктор, но Рамлоу взбешённо посмотрел на него, и тот сдался. — После придётся навёрстывать все пропущенные дни… но ладно, пусть. «Чёрта с два ты получишь его назад, хуй ты моржовый» — подумал Брок, отстёгивая последний ремень, но вслух он сказал другое: — Конечно, доктор. Как только миссия закончится — я даже слова не скажу. В конце концов, всё это ведь ради нашего общего блага!.. — Именно так, лейтенант Рамлоу! — обрадовался Фойз. — Рад, что вы всё понимаете. Хайль, Гидра! — Хайль, Гидра, — бесцветно отозвался Брок, поднимая на ноги еле стоящего прямо Барнса. — Хайль… — прошептал тот вдруг еле слышно, даже не поднимая головы с поддерживающего её плеча, и отключился.