Любовью через две сплошные

      Макс оказывается на удивление способным и с легкостью… наняв спеца, взламывает комп. Скорее всего, дрочкой в ванной я спровоцировал Даню, и он сбежал, не подчистив хвосты, хотя обычно сидел в приватных вкладках.       События трех последних дней не помню совершенно. Как вычеркнуло из памяти. Макс послал меня к черту, когда просил все рассказать, видно, ломало меня не по-детски.       «Как ты?» — пишу Дане смс, прикручивая дверку холодильника обратно и захлопывая его пустой, как и положено быть. Дымится на столе чашка с кофе, немного тошнит от безысходности, холодно.       «Все нормально. А ты?» — приходит сразу, словно он гипнотизировал телефон.       «Ты сейчас где?» — ухожу в комнату, курю уже прямо так, плюнув на балкон, пролистываю вкладки: некоторые сайты я знал, некоторые вижу впервые, но ничего страшного. Привлек внимание игровой сайт… вроде Даня не тащился по азартным играм.       «В квартире. А ты?»       «Сижу за столом, шарю по твоим ссылкам. Ты играл?» — отсылаю, зная, что все равно придется копать. Может, сам расскажет? Учетная запись закрыта, казино какое-то, ну бред же, у него и денег-то играть не было.       «Зачем?» — приходит через сорок минут, когда я уже выхожу на его нового друга в сети.       «Для сбора информации».       По ходу звоню Максу.       — Даня играл? — Слышу, у Макса второй линией кто-то пикает. — Только попробуй сбросить трубку! — Нервы не к месту начинают шалить. Встаю на ноги.       — Играл, — подтверждает мои слова, я сажусь обратно.       — На что?.. — Схватившись за голову, вцепляюсь в волосы. — Не говори, что занял ему денег!       — Не ори на меня, — просит резко, я затыкаюсь и прикусываю сжатый кулак, отпуская пряди. — Он сказал отдаст.       — Чем?!       — Он не всегда проигрывал. — Тоже прикуривает и тянет затяжку непозволительно долго, я начинаю скулить. — Мих, ты сам просил за ним присмотреть, так спокойнее было. Он при деле, не так сильно загонялся из-за финансовых твоих проблем. Дома был. Он помочь хотел.       — Проиграл?       — Да.       — Много?       — Триста.       — Тысяч?.. — Становится нечем дышать, убираю сигарету, задохнусь нах.       — Рублей. И… да забей, ладно?       — Ты поэтому взял больше заказов по перегону, к тому же с грузом?       — Мих…       — Себя подставил?! Макс, ты дебил!       — Я сам разберусь со своей жизнью, понял? — не орет, говорит на удивление спокойно и в голосе нет вины. — Он хотел тебе помочь.       — Да все, кто мне помочь хочет, в какую-то жопу вляпываются! Не замечал?       — Замечал. Это временные трудности.       — Дожить бы до безвременных радостей. — Сбрасываю трубку, пишу смс.       «Деньги Максу я сам отдам», — отправляю и отодвигаю телефон подальше, словно он может меня облучить.       «Это мои долги. Я сам отдам», — кажется, я даже слышу интонацию, тот гонор, с каким это было сказано.       «Это пока ты со мной был, у нас все общее было, а теперь это мои долги. И друг мой, который из-за меня пострадал. Забудь про них, сам справлюсь».       Больше ответа от него не приходит. Хотя знаю — злится. Злится так, что я его состояние чувствую, только вместо ответной злости — апатия.       Вечером сосед со мной не разговаривает. А утром, перед работой, еду к пацанам знакомым в сервис, они давно покупателя мне нашли, продаю тачку, как раз хватит, и перевожу Максу деньги на карту. Одним долгом меньше.       По поводу денег Максим вопросов не задает, да там и подписано было, за что, при переводе. Сказал только, что если с работой без колес справляться не буду — уволит. Теперь я большую часть времени сижу в офисе, в душной коробке, которая меня раздавливает морально. Нет свободы действий. Чувствую, что тупею.       М: «Вернись домой», — отсылаю шестое смс, знаю, он читает их все.       Д: «Миша, хватит».       М: «Я соскучился», «Хочешь меня увидеть?»       Д: «Нет».       — Может, тебе хватит? — Перешагнув через мои ноги, Максим проходит в кухню, греет себе ужин и как ни в чем не бывало ужинает. Адаптировался вроде к моим загонам.       — Я обеззараживаю рану.       — Где? — продолжая жрать. Не знаю, что именно, запаха не чувствую.       — В душе. Спиртиком изнутри. Попробуй, помогает.       — Я тебя в наркологичку сдам, если забухаешь.       — Я не бухаю. Снимаю стресс.       — Лучше бы потрахался.       — С кем? — разглядываю его профиль: красивый мужик, бабы таких любят, вроде морда протокольная, и в то же время уверенный такой, знающий себе цену. — Нет, с тобой не буду.       — Малыш, — противно тянет буквы, у меня начинает еще сильнее трещать чердак, — это я тебя не буду.       — Я так плохо выгляжу?       — Очень, — соглашается, — но дело не в том, если присматриваешь меня как запасной аэродром — обломись.       — Надо было остаться с тобой, всем было бы лучше.       — Не было бы. Ты правильно все сделал. — Убирает ложку и нервно теребит стакан с чаем в руке. — Я люблю тебя, правда, — почему-то от него это услышать не то же самое, что от Данилы, тепло, но не греет, — но не так. Иначе.       — Почему мне так плохо? — сгибаюсь пополам и утыкаюсь лицом в колени.       — Тошнит?       — От жизни. От себя. — Сдавливает сильно грудь, словно там есть второе сердце и оно вот-вот заглохнет. — Макс, мне плохо… Максим       Происходящее кажется жутким сном, из которого не получается вырваться. Миху ломает, теперь капитально. Настолько основательно, что от него будто куски плоти отваливаются, оставляя беззащитной и так израненную душу.       — Почему так, а? Так же не бывает? — спрашивает с трудом, едва не воя от безысходности. — С людьми не бывает. Чтобы привязаться настолько.       — Мих, остынь. — Боюсь двигаться, боюсь шевелиться и спровоцировать его своей жалостью на истерику. Он сейчас вообще всех, кроме того пацана, ненавидит.       — А я не могу, — начинает смеяться, меня передергивает. — Не могу, блядь! — кричит. — Я его люблю, — затихает, кусая губы, эмоции сменяют одна другую. — Не могу без него… бля… — Снова смех, маты, снова красные глаза, воспаленные, но без слез, сползает по стене ниже, растягиваясь по полу. — Помоги мне, — просит, и меня бросает в холодный пот от того, с какой интонацией это было сказано, — безысходность. — Помоги мне!!! — кричит, снова затихает, сворачивается клубком и затихает. Ставлю видео на паузу, отправляю Данилу, пускай сам думает, что с этим делать, запись удаляю. Миха увидит — не простит. Но я уже не справляюсь… Миша       Звук оповещения сообщения слышу урывком, открываю глаза, лежа в комнате Макса, головой у него на коленях и опять с тряпкой на голове. Руки связаны за спиной.       — Ролевые игры? — пробивает на смех, а ему почему-то не весело, хмурый, источает ауру зла, даже становится неуютно с ним находиться. Сажусь неуверенно на кровати и трясу руками.       — Задрал мебель крушить, истерика ходячая. — Тянет за ремень, намеренно делая больно, словно желая вернуть часть пережитой им самим мне обратно, ослабляет затяжку и снимает с рук. Кровь тянется по затекшим конечностям, их начинает противно покалывать.       — Извини, — вытаскиваю мобильный из кармана, читая: «Люблю тебя», и даже не сразу доходит, от кого эта смс. Макс сам заглядывает в экран, подводит вердикт: «Долбоебы», и заваливается обратно на подушки.       «Как я должен это понимать?» — пишу, сцепив зубы, руки не слушаются, сенсор глючит. Или это уже я мозгом поплыл?       «Отвали», — приходит ответ. Сам показываю Максиму, он пожимает плечами и отворачивается на бок, подтаскивая выше одеяло.       — Значит, так, — рявкаю громче, чем следовало, Максим вздрагивает. — Причина точно не во мне. А в нем. Чем он мог загнаться?       — Можно я хоть ночь посплю без вашей Санта-Барбары?       — Чем, Макс? — трясу его за плечо, он резко оборачивается.       — Мих, ты дебил? Раскинь мозгами, может, что и поймешь.       — Расскажи. Я сам не дойду, а он не скажет. Ты же не хочешь всю жизнь жить со мной?       — Боже упаси.       — Тогда помоги мне, — трясу его, напоминая взбесившегося Хаски из смешного ролика, который топчет подушку.       — Ладно! — Дергается всем телом и резко садится, меня бьет по плечу, отталкивая от себя. — Представь, что отношения, которые были у вас, можно рассматривать и с другой стороны… — Он выжидательно замер, я тупо похлопал глазами. — С его стороны. — Снова пусто — я, кроме самого Данилы, вообще ничего не вижу. — Ты что с ним как с бабой все время?.. — Теперь замираю я, удивляясь, как чужая логика может быть сложна, прям инопланетные иероглифы.       — Макс, он меня физически сильнее, не говоря уже про морально, какая баба? Ты его видел?!       — Еще раз повысишь на меня голос, и я тебя придушу.       — Понял. Заткнулся.       — Я не про силу, а твое поведение. Обжимания эти все, поцелуйчики, кофе в постель, «ты мой хороший», бабки ему совал, туда ходи, сюда не ходи, тотальный контроль… Если бы я тебя не знал, обозвал бы пидорасом.       — Я и есть пидорас.       — Ты гей… даже би… Не в том суть. Не всегда, но иногда тебя переклинивало. И его тоже порой перекашивало. Ты с ним носился, как с вазой хрустальной, а он так-то характерный, даже слишком. Может, его это спугнуло?.. Зачем ты ему пишешь смс?       «Ты ушел, потому что я тебя… бешу?»       «Нет».       «А почему?»       «Отвали».       — Ты думал, он тебе прямо это скажет?..       — Надеялся. — Прокрутив телефон в руках, смотрю, как полная луна ярко светит в окно. — Макс, он бы не ушел из-за этого. Скорее, морду бы мне набил. И ему в кайф было. Не все, самостоятельности не хватало, признаю, но остальное… ему нравилось быть со мной.       — Я не утверждаю, что прав.       — Надо с ним поговорить.       — А трубку возьмет?       — Лично. — С трудом отрываюсь от луны и перевожу взгляд на мужчину. — Я урода того найти не могу. К которому он свалил.       — Почему к нему?       — Больше некуда. Он в городе чужой. Кстати, если не уехал обратно, значит, чего-то ждет, логично?       — Не особо.       — Контакт тот этот хрен удалил. Слушай… у него симка твоя же стоит? Я так и не купил. Пробить звонки можешь? Он точно с этим уродом созванивается, а по номеру — и адрес.       — Почему ты так уверен, что этот человек — урод, как ты выразился? Может, он искренне хочет ему помочь.       — Хочет помочь — пускай запакует его вещи и привезет обратно.       — Тебе-то возить теперь не на чем…       — Ой, заткнись! — Падаю на кровать, резко накатывают сон и усталость. — Найдешь?       — Постараюсь. Если пообещаешь больше не пить.       — Обещаю. Найди только.       «Спокойной ночи, родной», — отправляю и уже потом думаю, что поздно, он спит, вероятно, да и не к месту мои слова — и правда звучит слишком «сладко».       «Спокойной», — в ответ, я улыбаюсь. Что за игру ты ведешь?..       — Мих, — Макс толкает меня в бок, глядя немного обеспокоенно, — иди к себе спать.       — Не хочу. Не усну тогда. Не переживай, я приставать не буду. — Поворачиваюсь к нему спиной, обнимая подушку, и моментально вырубаюсь. Завтра будет тяжелый день.