Пособие о том, как стать настоящим сильфом

      Данила открывает глаза, стараясь собрать мысли в кучу и понять, почему вместо привычного потолка квартиры он наблюдает больничный. Воспоминания ленивыми тараканами проползают в сознании, свет от окна заставляет жмуриться и морщиться. Хочется отвернуться, перевернуться на бок и продолжить спать. Но одно неосторожное движение вызывает резкий укол боли сразу же во всей спине. Сильф замирает на месте, стараясь вспомнить, как же нормальные люди дышат. — Мистер Дайер, Ваш завтрак.       Парень поднимает взгляд и вспоминает, почему именно он проснулся. Из-за голоса этой девушки, молодой медсестры, зовущей его по фамилии. Она указывает на тумбочку, на которой стоит поднос с кашей, чаем и какой-то булочкой. Даня не уверен, что такой сервис положен всем пациентам этой больницы. Как и отдельная палата, к слову. Наверняка, об этом позаботились охотники.       И не то, чтобы Дайеру было приятно принимать помощь от Ордена, просто другого выбора у него нет. Сбегать из больницы из-за одной только гордости… Глупо. Потому что парень все еще плохо чувствует себя. И потому что тут Антон, пусть и где-то в соседней палате. — У доктора скоро начнется плановый осмотр. Он придет к Вам минут через двадцать или тридцать. Приятного аппетита.       Девушка покидает палату, а Данила думает о том, что нужно позвонить Шеру. Он вылечит их с Антоном за несколько минут, и надобность оставаться в этой больнице — отпадет. Можно будет уйти домой и не мучится, но… Дайер отметает эту идею. Потому что помнит, как плохо выглядел Верховный в их последнюю встречу. Осунувшийся, будто бы похудевший, с темными кругами недосыпа под глазами. Будто они вернулись в самое начало, когда Культ только начал бушевать, пока люди и светлые были в панике. Нет, сильф не может просить жреца о таком сейчас. Все таки поправиться можно и без всякой магии. Просто это займет больше времени.       «Привет. Тебе уже принесли завтрак? Я что-то не доверяю этой каше», — Данила набирает сообщение, находит пару смайлов и отправляет Чернову.       Они еще никогда не общались… Так. У них всегда были личные встречи и этого будто было достаточно. Сейчас же их разделяет больничная стена, преддверие обхода и глава Ордена, которая может наказать Чернова за любую провинность. Пока они у всех на виду, лучше не рисковать лишний раз. Но Дайеру хочется убедиться в том, что с охотником все в порядке.       Сильф поднимается с кровати, чувствуя неприятную ноющую боль в спине. Кажется, обезболивающие начали отпускать. На рыжем какая-то глупая больничная сорочка, благо, хотя бы нижнее белье свое… Да, диббук ведь порезал футболку Дани на лоскуты. Ничего удивительного. Парень берет в руки чай и булочку, все еще подозрительно косясь на кашу.       «Ну мяса в ней точно нет» — тут же приходит ответ.       «А ещё соли. И сахара. И вкуса»       Даня смеётся, читая сообщение Антона. Так он ещё больше убеждается в том, что больничная каша зло и прикасаться к ней не стоит. Парень откусывает булку и быстро набирает сообщение.       «В булке тоже нет мяса. Это успех. Пойду грабить больничную кухню.» — сильф отправляет послание, отпивая немного чая. А потом задумывается на секунду и пишет второе вдогонку. «Руки вверх. Сдайте свои булки и никто не пострадает.»       В ответ Антон высылает смеющиеся смайлики. И молчит какое-то время, то ли считая диалог законченным, то ли не зная, что ещё написать. Следующее сообщение приходит через пару минут:       «Как самочувствие?»       Даня смотрит на экран пару секунд, думая о том, что Антону не стоит знать о том, как сильф чувствует себя на самом деле. Хватит и того чувства вины, что есть в охотнике на данный момент. Тем более Чернов тоже ранен, и лишние переживания сделают все только хуже.       «Я нормально. Только переживаю за свое прекрасное лицо. Теперь не скоро мне за красивые глаза опять начнут всякие ништяки перепадать.» — Дайер задумывается, а потом добавляет смеющиеся смайлики. А то не дай Бог Антон подумает, что виноват и в этом. «Как ты?»       «Я тоже совру, что все хорошо»       Даня читает пришедшее сообщение раз за разом и чувствует болезненный укол под ребра. Может Антон писал это с другой «интонацией», но теперь сильфу стыдно за то, что его упрекнули в такой очевидной лжи… Но он же не врет! Просто немного недоговаривает. Дайер вздыхает и набирает текст.       «Спина болит. А ещё губа рассечена так, что я неделю не смогу целоваться.»       Даня пишет честно. Но в конце все равно переводит все в шутку (хотя губа у него действительно пострадала). Просто… Так он не чувствует себя жалким в чужих глазах. Хотя Антон ему теперь не чужой. Он поймёт.       «Ничего. Потом наверстаем.»       Проходит пару секунд, за которые Антон, кажется, осознаёт, что написал. И прилетает сразу несколько сообщений:       «Я ничего такого не имел ввиду»       «Просто шутка»       «Забудь»       Дайер пялится в телефон, не зная, как реагировать на такое сообщение. С одной стороны парню хочется пошутить в ответ. Так, что Антон точно будет сидеть красный. А с другой стороны… неловко. Потому, что Чернов может говорить серьёзно. Неловко, но вместе с тем приятно. Губа отдаётся болью, потому что рыжий ловит себя на том, что улыбается.       «Я понял. Потом возместишь мне все убытки и издержки», — сообщение получается весьма двусмысленным и поэтому Даня отправляет его. Пусть Антон сам выберет тот смысл, который ему больше нравится.       Какое-то время Чернов ничего не пишет. Видимо, справляется со смущением и решает, как реагировать на такое сообщение. А потом пишет, как ни в чем ни бывало, не очень умело меняя тему:       «Ну хоть отпуск получил. Ближайшие недели Офелия меня на патрули не отправит.» — Доброе утро, — раздается со стороны двери мужской голос и Даня даже дёргается от неожиданности. Это врач с обходом. Хорошо ещё, что сильф успел допить чай.       «Обход. Пропаду» — рыжий отправляет короткое сообщение Антону, а после откладывает в сторону телефон. И кивает врачу, будто в драке ещё и язык прикусил. — Как самочувствие?       Видеть врача мужчину… Неприятно. Не из-за его внешности или чего-то такого. Просто Хироми тоже был в белом халате, и это невольно навевает не лучшие воспоминания. Дайер чувствует себя готовым. Броситься бежать или драться. Это что-то около панические, нужно срочно успокоить себя.       Сильф сжимает руку в кулак. Он чувствует в себе молнии. Ощущает, что ему подвластен ветер. Пожелай рыжий того, и посреди комнаты появится торнадо. Это удивительным образом позволяет держаться. — Спина болит. Можно мне таблеток каких-нибудь?       Даня понимает, что обезболивающие отпускают. И скоро боль станет ещё острее. А учитывая болевой порог в месте крепления крыльев… Дайер даже не хочет думать о том, насколько сильной может быть боль. Не хочет вспоминать. — Конечно. Я скажу Марии, она принесёт Вам таблеток. Что-то ещё? Не тошнит? Голова не болит? Не кружится?       Даня с трудом вспоминает, что Мария — медсестра, которая принесла ему завтрак. Кажется, это имя было написано на её бейдже. Интересно, как много эта девушка сможет дать ему таблеток? Думать об этом не приходится, потому что доктор ждёт ответа. — Вроде нет. Правда есть не особо хочется, но я подумал, что это из-за боли, — рыжий старается быть честным для своего же блага, и все равно эти слова даются с трудом. — Мы не знаем, что за наркотик вкололи Вам. Поэтому прошу, сообщайте о любой изменении в состоянии. На стене у кровати есть кнопка. Нажмёте — и к Вам подойдут. Мы думаем, что это вещество никак больше себя не проявит, но нужно быть готовым ко всему.       Даня не знает, что вколол ему Хироми. Но это точно не обычный наркотик, иначе сильфов было бы слишком легко поймать и обезвредить. Похоже этот диббук посвятил много времени тому, чтобы найти ту самую правильную формулу, которая подействует на духов воздуха. Тогда в России и сейчас. Дане хочется, чтобы эта дрянь побыстрее вывелась из его организма. — А теперь мне нужно посмотреть, все ли в порядке со швами.       У Дани от этой фразы мурашки бегут по коже. Он не видел, в каком состоянии сейчас его спина. Даже не чувствует толком из-за обезболивающих. Приходится уговаривать себя тем, что это врач и если бы он захотел, то причинил бы сильфу вред, пока тот был в отключке. И все же парень включает истинное зрение, чтобы убедится, что у его доктора нет родственников по темной линии. — Не волнуйтесь. Через дней семь или десять снимем швы. Пока что берегите себя и не напрягайте спину. Порезы не сильно глубокие, но длинные. Мария будет ходить и обрабатывать все.       Даня еле заставляет себя повернуться к врачу спиной. Это неприятно настолько, что сильф цепляется с силой в спинку больничной кровати. Молнии в нем чувствуют панику. Не хватало только обесточить всю больницу. Так что рыжий глубоко вдыхает и выдыхает. Благо, доктор заканчивает быстро. — Всё хорошо. Если будут какие-то вопросы, зададите их Марии.       Даня кивает, и молча смотрит на то, как врач покидает его палату. Парень хватает телефон и отправляет Антону десяток сообщений с каким-то глупыми шутками. А парень молчит. Наверное, к нему тоже пришёл доктор.       Дайер чувствует себя загнанным в угол и не знает, как избавиться от этого чувства. А потом раздается стук в дверь и в палату входит Мария. В руках у неё букет тюльпанов. — Курьер принёс Вам пару минут назад.       Девушка отдаёт цветы сильфу, а потом уходит, обещая найти вазу. Дайеру не нужна записка, чтобы понять, от кого этот подарок. Только один любитель дарить цветы знает, где сейчас Данила. Парень прижимает букет к себе и вдыхает их аромат. Они напоминают об их квартире, уюте и спокойствии. Даже дышать становится легче.       «Спасибо».       В ответ приходит короткое:       «Приятного аппетита»       А ещё через какое-то время новое сообщение:       «Надеюсь, угадал со вкусом»       И подмигивающий смайлик. Кажется, Антон привыкает к их странным отношениям с сильфом.       Даня смотрит на телефон и улыбается. Ещё раз вдыхает глубоко запах цветов. Тюльпаны. Его любимые. И как Чернов так быстро успел проникнуть под кожу сильфа и понять, что порадует его в такой момент? Даня быстро отрывает один из бутонов, закрывает глаза и наслаждается моментом.       Идиллию нарушает только медсестра, которая действительно приносит вазу. Смотрит на Дайера удивлённо, будто все понимает. Но молчит, никак не комментируя происходящее. Может она и не заметила отсутствие одного бутона, потому что их в букете было около двух десятков. Девушка ставит вазу на тумбочку, забирает поднос нетронутой кашей и грязной посудой, и уходит.       «Тебе придётся есть мясо за меня, а то медсестра решит, что я устроил голодовку»       «Ох, на что только не пойдешь, ради своего сильфа»       Даня заедает улыбку бутоном, потому что губа все ещё болит. Парень смотрит на экран телефона и быстро набирает сообщение.       «Врач приходил? Что сказал?»       «Моя грудь станет очень мужественной»       «Мы теперь с тобой как две половинки целого. У меня вся грудь в шрамах, а у тебя — спина»       Какое-то время Антон ничего не пишет, а после присылает короткое:       «Прости»       Видимо он не уверен, можно ли шутить на тему спины Дани и не будет ли тому неприятна такая шутка.       Дайер просто замирает на месте, пытаясь понять, что он чувствует. Потому что спина всегда была его слабым местом. Он никому не позволял касаться её, всегда ходил в футболке, чтобы лишний раз не ловить сочувственные взгляды. Сильф терпеть не мог жалость и то, что Антон шутит на эту тему… Это даже хорошо. Значит он не считает Дайера и каким-то ущербным из-за этого… Дефекта. Дане это нужно. Чтобы самому верить в это и не сомневаться.       «Ага, нам теперь можно в кино сниматься и гримироваться не придётся. Может начнём, наконец, нормально зарабатывать», — на всякий случай сильф добавляет ещё пару смеющихся смайлов и отправляет сообщение.       На это сообщение Антон ничего не отвечает. И вообще довольно долго молчит. Даня думает, что парень заснул и поэтому ему больше не пишет.       А через полчаса раздается осторожный стук в его палату, а после дверь приоткрывается и внутрь заглядывает Антон: — Мой сторож ушел на перекур, так что я сбежал к тебе.       Он проходит к кровати Дани и осторожно, явно стараясь не потревожить раны, усаживается рядом. — Офелия опасается, что Культ продолжит за мной охотится, поэтому приставила ко мне «охрану». Так что в моей палате постоянно торчат хмурые мужики, — делится он.       Даня кусает себя за внутреннюю сторону губы, чтобы не улыбаться при виде Антона. Приходит некоторое спокойствие, когда сильф видит охотника в живую и понимает, что с ним все в порядке. Насколько они оба вообще могут быть в порядке. — Мне начинать… — Даня осекается, понимая, что эта шутка не совсем уместна. Да и Чернову она может не понравится. — Но я даже рад, что пока я тут отдыхаю — за тобой есть кому присмотреть.       Рыжий тоже сидит на кровати, потому что лежать столько времени просто нет сил. Но приходится держать спину излишне прямо, чтобы лишний раз не напрягать швы. Даня облокачивается на плечо охотника, но не сильно, чтобы не тревожить его раны. — Из-за этого я чувствую себя слабаком, — вздыхает Антон. — И они так думают. Попался в руки диббука. Выжил только благодаря сильфу.       Он морщится. Вряд ли из-за того, что спас его Даня. Скорее из-за осознания своей слабости. — Но ты не слабак, — качает головой Даня. И это не слова утешения, сильф действительно так думает. — В вашем деле слабаки не выживают. А это… Временно. Поправишься и все встанет на свои круги.       Антон открывает было рот, а после резко передумывает и мотает головой. Чтобы так не пришло ему в голову, он решает об этом не говорить. Какое-то время они проводят в уютной им двоим тишине. А потом Чернов говорит: — Даня… Когда мы выйдем отсюда, ты поможешь мне найти Майкла?       Дайер поднимает на Антона удивлённый взгляд. Сильф знает, как задело охотника предательство Уильямса. Но сейчас… Все будто стало ещё серьёзнее. А учитывая то, что сейчас Майкл на стороне Культа… Чернов определённо влезет в неприятности. — Что ты хочешь сделать? — Убить его, — голос Антона звучит спокойно. Слишком спокойно, чтобы звучат естественно. — Он слишком опасен, чтобы позволять ему работать на Культ, — охотник молчит пару секунд, а после добавляет: — Офелия… разрешила.       Даня не знает, что его больше смущает в словах Антона. Показное спокойствие парня, его неожиданное стремление убивать или разрешение Офелии. Глава Ордена дала задание Чернову устранить своего брата-предателя? — Антон… — Дайер не знает, как ему правильно выразить то, что он хочет сказать. Чтобы охотник его понял. — Ты хочешь намеренно его выслеживать?.. Нет, я, конечно, не брошу тебя одного с Культом. Просто… Ты уверен? — Он был там, — по прежнему ровно говорит Антон. — Орден отследил его телефон рядом с той… пыточной, — он сжимает руки в кулаки и морщится от боли. — Он сдал нас Хироми. Мы оба чуть не умерли из-за этого ублюдка.       Даня осторожно касается ладони Антона, будто стараясь разрушить его нервное напряжение. Хочет прекратить эту боль, пусть и мимолетную. Дайер сжимает ладонь охотника, показывая, что он никуда не уйдёт. — Я помогу, — кивает парень, облокачиваясь виском на плечо Чернова.       Это может очень плохо закончится. Сильфы не охотятся на людей, и пусть Майкл предатель — он все ещё человек. Не диббук или полуденный. А значит любой доставленный Уильямсу вред вернётся к Даниле. Парень понимает это, а ещё то, как опасны тёмные жрецы. И рыжий ни за что не оставит Антона одного со всем этим.