Рабыня

***

      Вчерашний день все не выходил у девушки из головы. В этом виноваты даже не чаепитие или доброе отношение хозяина, хотя, в какой-то мере, это тоже сыграло определённую роль. В памяти слишком отчётливо сохранился взгляд небесно-голубых глаз, смотрящих на Терезу не с жалостью, а с пониманием.       Стены жалобно скрипели и рушились.       Тереза боялась, что когда-нибудь она снова окажется брошенной, и тогда точно не справится с болью, потому что она будет брошена теми, к кому привязалась. Снова.       Тереза ненавидела себя за свои слабости, за слишком открытую привязанность, но она ничего не могла сделать. Всю жизнь она твердила себе: «Нельзя, нельзя привязываться, все равно все заканчивается одинаково». Но она снова и снова повторяла эту самую ошибку. Не могла замазать трещины, то и дело появляющиеся на каменных глыбах.       Тереза сразу почувствовала, что что-то не так, когда утром её никто не пришёл разбудить и отправить на работу.       Странности продолжались даже после того, как девушка вышла из своей комнаты, и встретившись с Мадлен, спросила ту о сегодняшней работе в саду, на что и получила донельзя удивлённый взгляд от женщины.        — Ты что? Сегодня же выходной.       Тереза нахмурилась, переваривая полученную информацию, а после лишь кивнула нетерпеливо ожидающей ответа женщине. После того, как Мадлен удалилась, девушка направилась на кухню. И даже издалека она смогла учуять знакомый приятный запах.       Обоняние ее не подвело, и заранее нацепив на свое лицо самую яркую улыбку, на которую была способна, девушка вошла на кухню.       На столе стояла чашка с уже знакомым ей чаем, пару листьев которого плавали сверху. Янтарная жидкость источала слабый запах бергамота и мяты, что уже нравилось девушке.       Тереза улыбнулась и подошла ближе, только тогда замечая записку, подложенную под чашку.

«Сегодня прекрасный день для прогулки, не правда ли? Ровно в двенадцать часов Кэтрин будет ожидать тебя в саду для еженедельного посещения рынка, не опаздывай. P. S. Этот сорт чая очень похож на тот, что мы пили вчера, но лишь ароматом, вкус же совершенно отличается. Надеюсь, ты оценишь и улыбнешься».

      Тереза, на чьём лице сияла счастливая улыбка, лёгким движением смахнула выступившие слезы. А в руке, тем временем, была плотно сжата записка.       Кэтрин и правда ожидала девушку в саду, находясь недалеко от беседки, и с наслаждением принюхивалась к недавно распустившимся пионам.       Тереза подошла ближе, тактично помалкивая, ведь до назначенного времени осталось ещё примерно пятнадцать минут.        — О, Боги! Тереза! Напугала меня, — вскрикнула женщина, всплеснув руками. Тереза сделала шаг назад, потупив взгляд и съежившись.        — Ну-ну, дорогая, не стоит извиняться, — предугадала дальнейшие действия Кэтрин, кивнув в сторону витиеватой арки — выхода из сада, — Пойдём, и впредь не жди кого-то, просто говори.       Девушка кивнула, все же пробормотав тихое «извините», на что и заслужила порицательный взгляд, что, конечно же, не был ей замечен.       Почему-то, именно сейчас Тереза вспомнила о, так называемых, уроках, которые давали ей её прежние хозяева.        — Ты недостаточно старалась, — и звук хлесткой пощёчины разорвал тишину, стоящей в холодной камере. — Твоя подружка заставила меня кончить несколько раз к ряду, а ты и один еле-еле можешь! Я не слышу извинений!       Голова девушки резко дёрнулась в сторону от ещё одного удара, цепи на руках слабо зазвенели, и только звук металла помог Терезе остаться в сознании.        — Я… Прошу прощения, Хозяин… — еле слышно прошептала девушка, до боли закусывая губу.       Мужчина осклабился, вкладывая в удар ещё больше силы, и убедившись, что Тереза потеряла сознание, содрал с неё последнюю тряпку, прикрывающее тело.        — Надеюсь, хоть так я получу большее удовольствие…        —… реза, Тереза! — донеслось до девушки, и та вскинула голову, встречаясь с вопросительным взглядом Кэтрин.        — Прошу прощения, я задумалась…        — Ничего страшного, Тереза, со всеми бывает, — улыбнулась женщина. — Мы, кстати, пришли.        Тереза осмотрелась, задумавшись, девушка пропустила весь путь от поместья хозяина до рынка, о чем сейчас сильно жалела, ведь пейзажи были очень красочными, а когда будет ещё одна такая вылазка, Тереза не знала.        — Пойдём, надо купить некоторые вещи, да и тебе нужна одежда, — окликнула Терезу Кэтрин и направилась к лавкам.        Тереза последовала следом, вертя головой и хмурясь — слишком много было всего, слишком ярко. То там, то здесь виднелись разноцветные ткани, и люди, что продавали их, выглядели приветливо и призывно взмахивали руками при виде очередного возможного покупателя. Совсем рядом раздался звон битой посуды, и Тереза дёрнулась в сторону, задевая плечом высокого мужчину.        Кэтрин, уже привыкшая к такой толпе на рынке, где каждую минуту что-то бьётся, кто-то ругается, быстро перемещалась от лавки к лавке, рассматривая и что-то спрашивая. Тереза приблизилась было к женщине, но неожиданно дорогу преградил тучный мужчина, тут же вручив опешившей девушке несколько платьев сдержанного оттенка.        — Бери, красавица! Не пожалеешь! Ткань — первосортный лен, твой размер найдётся! — напирал купец, перекладывая одежду с рук девушки на свои и обратно, показывая некоторую из них.        — П-простите, но у меня совершенно нет денег… — пробормотала Тереза, легко касаясь мягкой ткани.        Мужчина насупился, но вовремя подошедшая Кэтрин, исправила эту неловкую ситуацию. Взяв некоторые из туник, та придирчиво осмотрела их и довольно кивнула.        — Берём эти два, — и почти не глядя достала кошелёк, из которого и выудила несколько золотых монет, спрятала остальное в подол собственного платья. Мужчина, чьи глаза жадно поблескивали, быстро выхватил монеты с руки женщины, и осмотрев их, отдал выбранные туники.        — Пойдём, осталось купить несколько мелочей и можно будет возвращаться домой.       Тереза кивнула, все ещё находясь в прострации. Ей только что купили одежду, на нее потратили настоящие деньги и более того, этот жест не выглядел как одолжение. Это было так… Обычно.        Девушка улыбнулась.        И, что удивительно, этот жест больше не вызывал отвращения, вместо этого на душе было очень светло.        Тереза надеялась на лучшее будущее…       — Пошли, не стой, а то затопчут, — прокричала глава, маша ей через толпу, была видна лишь одна ее рука и Тереза поспешила к ней, лавируя между покупателями и зеваками, стараясь никого не задеть.        От невыносимо громкого гула голова начинала понемногу болеть. Невероятно большое количество ярких различных цветов вызывали легкое головокружение, но благодаря своему опыту, Тереза смогла держать себя в руках и не показывать виду, и даже постепенно забыть о насущей проблеме, сконцентрировав свое внимание на спине Кэт.        — Вроде все, — проговорила она, читая список.        Девушка облегченно выдохнула, облокотившись на стену рядом стоящего дома.        — Ты в порядке?        — Все нормально.        — Сейчас выйдем с рынка и полегчает. Сесть не хочешь?        — Все нормально, правда, — Тереза улыбнулась, — пойдем… обратно.        Девушка поймала себя на мысли, что чуть было не назвала особняк «домом», но вовремя исправившись, она не допустила ошибку, о которой бы долгое время жалела.        — Осторожнее!        В который раз за день ее поток мыслей прервали. Тереза в панике посмотрела на мексиканца, который смотрел на нее гневным взглядом. Девушка тут же опустила глаза и увидела разбитые яйца.        — Мне так жаль, — прошептала она дрожащим голосом, в панике смотря на Кэт, которая пыталась успокоить мужчину.        Вдруг из-за его спины появилась женщина. Она успокаивающе положила свою руку ему на плечо, а после посмотрела на впереди стоящих дам.        Тереза заметила, как та сделала шаг ей навстречу и недоумённо подняла взгляд. На ее шее выделялся четкий и огромный шрам.        — А это не… — мужчина замолчал.        Тереза встретилась с взглядом карих глаз.        — Привет.        На ее лице второй раз за день, нет за всю жизнь, появилась настоящая, счастливая улыбка.        Женщина, нет, девушка, подошла к ней и улыбалась. Она сделала знаки руками, за что получила недоумённый взгляд служанки.        — Она говорит, — подал голос мужчина, — что ее зовут Эрика.        Тереза перевела взгляд на ее давнюю сокамерницу подругу. Она протянула руку и улыбаясь, ждала пока ее пожмут.        — Ну, приятно наконец познакомиться, — проговорила она, внимательно смотря той в глаза, протягивая руку, — я Тереза.        Теплая кожа встретилась с холодной и шершавой. Тереза улыбнулась приятному чувству, распространившемуся по всему телу.        Это было первое ее соприкосновение с чужим телом. Светлым прикосновением, без капли боли. Как же она боялась вновь почувствовать прикосновение чего-нибудь к ее коже.        Тереза перевела взгляд на Кэтрин, которая стояла рядом и улыбалась самой теплой улыбкой, которую девушка видела в последние годы. Улыбкой матери, которая гордилась за свое дитя.